Прочитайте онлайн Кровавый срок | Глава 27

Читать книгу Кровавый срок
2516+1401
  • Автор:
  • Перевёл: А. Милютин

Глава 27

Было около двух часов ночи, когда я возвратился на остров Хог. Из отеля я направился в «Дерти Дике», чтобы выпить и поразмыслить. Там я заказал себе две порции ромового пунша, но мысли как-то не шли в голову. Несмотря на то что я отсутствовал несколько часов, Дэниел ждал меня на маленьком катере у пристани принца Джорджа. Он казался чем-то взволнованным, бормотал что-то о прошедшем шторме, хотя к этому времени от него осталось только воспоминание. В эти часы даже море успокоилось под черным беззвездным и безлунным небом. Снова воцарился покой.

В состоянии покоя находились и мои нервы. Ром сделал свое дело. В голове не было никаких мыслей. В коттедже было темно. Я щелкнул выключателем. Флеминга и след простыл, а его «наведение порядка» ограничилось удалением двух трупов.

Осколки разбитых стеклянных дверей и окна, какие-то щепки, простреленные простыни, одеяла и матрац, валявшиеся повсюду гильзы, пробоины, оставленные в стенах пулями пистолета сорок пятого калибра и даже блестевшие тут и там лужицы крови, не вполне высохшие из-за сырости — все это красноречиво говорило о том, что произошло здесь считанные часы назад.

В особняке было освещено несколько окон, а этого не было, когда я уходил. Возможно, свет включил Флеминг, когда вызывал себе подмогу. Он оставил ключи на постели. Взяв их, я направился к дому по дорожке, выложенной между пальмами, и вошел через кухню.

Я увидел ее, вернее даже натолкнулся на нее, в круглой гостиной, где два дня назад мы праздновали победу де Мариньи среди остатков материальной культуры инков. Ди осторожно расхаживала перед вкрадчиво великодушным портретом Веннер-Грена; ее стройная пышногрудая фигура была прикрыта розовым шелковым пеньюаром. Она курила, а на кофейном столике, стоявшем между замысловатыми диванчиками, виднелось ведерко со льдом и открытой бутылкой шампанского в нем.

— А я думал, ты отправилась в Мехико, — произнес я.

Вздрогнув, она резко обернулась. На мгновение на ее лице застыло выражение удивления, которое затем растаяло в улыбку. Даже в два часа утра ее сочные губы были ярко накрашены.

— Нат! О Господи, как я рада тебя видеть! Я была в отчаянии!

Ди бросилась ко мне; под тонким халатом виднелась розовая ночнушка, но где она заканчивалась и начиналось ее розовое тело, было загадкой, которую она, без сомнения, позволила бы мне разгадать. Она обняла меня и всхлипнула несколько раз, хотя и не плакала.

— Ты жив! — сказала она, уткнувшись мне в грудь.

— И здоров, — добавил я, улыбаясь и нежно отстраняя ее от себя. — Так как же насчет Мехико?

Ди покачала головой, словно пытаясь сосредоточиться, чтобы ответить на мой простой вопрос.

— А... все рейсы были отменены из-за этого проклятого шторма. Сообщение с Мехико было прервано на два дня, и я все равно бы опоздала на встречу, ради которой Аксель вызывал меня. Я наняла катер в Майами.

— Понятно!

— Давай я налью тебе что-нибудь выпить. — Она подошла к бару. — Хочешь рому? А может быть, налить тебе из этой бутылки «Дом Периньона», что осталась еще с вечеринки?

— Шампанского, пожалуйста, — попросил я.

Ди подошла к кофейному столику и наполнила бокал. Затем спросила:

— Что тут произошло?

— А что ты имеешь в виду?

— В коттедже! Я вернулась около часа назад — Дэниела на месте нет, в коттедже — беспорядок! Не нужно быть специалистом, чтобы понять, что тут была перестрелка. Натан, ведь там же кровь на полу... и осколки стекла.

— Да, я видел.

Она сузила глаза и посмотрела на меня сквозь стенки бокала, который она мне протянула.

— Ты... тебя ведь не было там, когда все это произошло, правда?

Я взял бокал с шампанским.

— О нет! Я был там.

Ди нахмурилась.

— Ну, черт возьми, Нат! Рассказывай! Кто-то пытался убить тебя?

Я подошел к дивану и прилег на него. Она уселась на противоположном диване, на самом краешке, держа колени вместе, словно школьница. Глаза ее тоже были как у школьницы — широко открытые, круглые и невинные.

— Двое мужчин с пистолетами проникли в коттедж и, обознавшись, расстреляли несколько простыней и одеял. К счастью, сам я в этот момент лежал на диване.

— А что ты сделал?

— Одному я выстрелил три или четыре раза в лицо. У другого в голове пуля.

Ди несколько отпрянула назад. Моргнув длинными ресницами, она нервно сглотнула и спросила:

— А где же тела?

Я пожал плечами.

— Не знаю. Они оставались на месте, когда я отправился в Нассау, чтобы побеседовать с Гарольдом Кристи.

Ее глаза расширились еще больше.

— Ты беседовал с Кристи? Что же он тебе сказал?

Я снова пожал плечами.

— Он заявил, что не посылал их.

— А что ты... с ним сделал? Ты ведь не...

— Убил его? Нет. Я ничего не сделал этому скользкому маленькому ублюдку, — проговорил я. — Послушай... скажи мне, когда ты увидела в коттедже весь этот беспорядок и следы перестрелки, ты вызвала полицию? Кто-нибудь сюда едет?

Ди сделала какой-то неопределенный жест рукой с тлеющей в пальцах сигаретой.

— Телефон не работает. Мне было страшно, Нат. Слава Богу, ты здесь!

Я сочувственно покачал головой.

— Тебе надо отдохнуть. Нам нужно будет обсудить это дело с майором Пембертоном и его людьми после восхода солнца, как ты считаешь?

Она передернула плечами.

— О! Я просто не могу заснуть.

Я посмотрел на нее долгим взглядом. Потом сказал:

— Знаешь, что поможет тебе расслабиться?

Ди отрицательно покачала головой. Затянувшись сигаретой, она надолго задержала дым в себе.

— Сказка на ночь, — ответил я на собственный вопрос.

— Сказка на ночь?

Снова качнув головой, Ди произнесла:

— Геллер, ты невыносим!

— Нет, — сказал я, указывая на нее пальцем. — Это ты невыносима.

На мгновение она застыла, затем рассмеялась, тряхнув своими светлыми волосами. Выгнув бровь и приподняв бокал, Ди поинтересовалась:

— А что за сказку ты собираешься мне рассказать?

Я положил руки на колени.

— Жил-был когда-то старый, седой золотоискатель, который провел долгие годы в поисках золотой россыпи. И вот однажды он нашел-таки золото. Много золота. Золотоискатель сказочно разбогател, женился на своей милой, завел чудесную семью и поселился на тропическом острове. Но вдруг во внешнем мире разразилась война, и, хотя он и его семья были в полной безопасности на острове, золотоискатель стал беспокоиться о том, как бы война не нанесла ущерб его богатству. А затем бывший король и еще два очень богатых человека — один из которых владел большим количеством земли, а другой — огромной яхтой — предложили золотоискателю создать вместе с ними банк в одной зарубежной стране, чтобы защитить свои деньги, пока война не кончится.

Ди нахмурилась. Ее полные губы были плотно сжаты и превратились в тонкую струнку, а взгляд голубых глаз был холоден.

— Не думаю, что мне нравится эта сказка, — произнесла она.

— Ладно, — согласился я. — Давай тогда поговорим о реальной жизни. Сэр Гарри голосовал обеими руками за обход ограничений на операции с валютой, которые были введены в военное время. А что такое отмывание денег между друзьями? Но, хотя он и был жадным, лицемерным старикашкой, самому себе Гарри казался патриотом. Как бы отреагировал человек, лично финансировавший производство пяти «Спитфайеров» для британских королевских ВВС, если бы он узнал, скажем, что основными клиентами «Банко Континенталь» были нацисты? Скопив деньги, которые выкачивались из всей Европы, они бросились устраивать себе гнезда, в которых могли бы укрыться вне зависимости от итогов войны. Ди отхлебнула шампанского.

— Ты болтаешь вздор, Натан, — сказала она.

— Я так не думаю. Я считаю, что Гарри оказался достаточно патриотичным и состоятельным для того, чтобы заявить Веннер-Грену, Гарольду Кристи и герцогу Виндзорскому, чтобы они поцеловали его в большую, жирную, богатую задницу. Он планировал переехать в Мехико и в последние месяцы совершил туда несколько поездок, в ходе которых получил полную картину того, что происходило в «Банко Континенталь». И ему не понравилось то, что он увидел. — Я подался вперед. — Ведь сэр Гарри собирался свистнуть в свисток, не так ли? Обо всей этой подлой компании!

Ди откинула голову назад, тряхнула волосами и рассмеялась своим рассыпчатым британским смехом.

— Да никакой такой компании не существует, глупышка. «Банко Континенталь» — законное финансовое учреждение, и если даже герцог и кто-либо еще прокручивают деньги в сомнительных и даже непатриотичных операциях, как тебе кажется, то в этом нет ничего пагубного.

Теперь я сам отпил шампанского и улыбнулся ей.

— Помнишь то темное неопределенное вещество в желудке сэра Гарри, состав которого обвинению так и не удалось идентифицировать.

— Да. А что?

— Знаешь, что я думаю?

— Что?

— Я думаю, что когда Кристи ужинал в ту ночь в «Вестбурне», он подсыпал что-то сэру Гарри в еду или питье.

Она усмехнулась.

— С чего бы он стал это делать?

— Ну, не для того, чтобы убить Гарри — своего любимого старого друга. Просто, чтобы обессилить его, сделать более податливым, безопасным, чтобы ты смогла с ним справиться.

— Я?

— Да, ты. — Я хрипло рассмеялся. — Знаешь, в каждой из твоих приманок, которые ты разбрасывала у меня на пути — связи Гарри с женщинами, украденные золотые монеты, казино Лански, была доля правды. Золотые монеты действительно были похищены в ночь убийства — тобой. Ведь, в конце концов, именно ты позаботилась о том, чтобы у туземца оказалась золотая монета, которую он нам продал.

— Я? Ты в своем уме?

— Не отпирайся — это действительно сбило меня со следа. И связь между Лански и Кристи была весьма правдоподобной, даже если Гарри и вовсе не беспокоился из-за казино, которые те собирались вместе открыть здесь. И я думаю, что, возможно, Гарри соблазнился хорошеньким личиком и стройными ножками. Это, да еще влияние подсыпанного ему снадобья помогло тебе проникнуть в ту ночь к нему в комнату. Если у него и был пистолет где-то рядом с кроватью, то он ему не помог.

Ди взмахнула рукой с зажатой в пальцах сигаретой.

— Ну а с какой стати я стала бы это делать?

Я указал на написанную маслом картину, висевшую над камином.

— Возможно, ты получила приказ от своего босса Акселя Веннер-Грена... А может быть, ты действовала по собственной инициативе, заботясь об интересах своего патрона. Я никогда не узнаю ответа на этот вопрос, если, конечно, ты сама не расскажешь.

— Я лучше послушаю твой рассказ — этот набор твоих причудливых фантазий. Скажи-ка мне, например, Нат, как такое слабое создание, как я, могло совершить такой жестокий акт, как убийство сэра Гарри Оукса?

Я выбросил вперед руку; она отпрянула в сторону.

— Обратившись к одному из хозяев «Банко Континенталь» Гарольду Кристи, — продолжал я. — Он предоставил тебе двух гангстеров, чтобы те помогли тебе надавить на Гарри. Запугать его, пообещав, что ему будет хуже, если он не откажется от своих намерений; но Гарри только плюнул кровью тебе в лицо, поклявшись предать огласке все дела и утащить за собой Веннер-Грена, Кристи и всех людей герцога.

— Чепуха!

— Он лежал или стоял на коленях на полу, почти что забитый до смерти. Твои головорезы слишком увлеклись, поэтому ты решила прикончить его, всадив ему в голову с близкого расстояния четыре пули из пистолета такого маленького калибра, что они даже не прошили череп насквозь. Может быть, ты даже воспользовалась его собственным пистолетом — он пропал, а следы от выстрелов очень напоминают последствия от стрельбы из автоматического пистолета тридцать восьмого калибра.

Точно! Глаза цвета багамского неба чуть вспыхнули, когда я упомянул пистолет Гарри; она действительно воспользовалась им.

— Затем, с помощью изготовленной вручную из распылителя для борьбы с насекомыми паяльной лампы, которую ты заправила денатуратом из сарая, подожгли постель. После этого ты и твои помощники забросили труп на пылающую кровать и инсценировали ритуал вуду. Обгоревший труп, несколько перьев, и готово — убийство по обычаям оуби.

Тряхнув головой, Ди рассмеялась. Затем закурила очередную сигарету.

— В самом деле, Геллер, тебе нужно писать повести для радио. Например, для программы «Святая Святых».

— Возможно, ты и намеревалась спалить «Вестбурн» дотла, но я в этом сомневаюсь. Думаю, ты подожгла труп, чтобы запутать следы. Может быть, ты украла золотые монеты, чтобы подкрепить версию об убийстве в соответствии с колдовским ритуалом. А может быть, вы были чем-то похожи с Гарри и ты просто любила золото.

Выдавив из себя улыбку, Ди посмотрела на потолок, пытаясь изобразить на лице скуку и разочарование.

— Как бы то ни было, повеселившись таким образом и сделав свое грязное дело, ты и ребята Лански удалились. Кристи уехал намного раньше, загодя облегчив вам работу; он также подобрал двух твоих помощников, когда они высадились в Лайфорд Кэй, где и были замечены несчастным Артуром. Затем Кристи высадил своих неприятных пассажиров у «Вестбурна» и отправился к своей любовнице. Но когда к утру он вернулся в поместье, то обнаружил, как трагично закончилась попытка переубедить сэра Гарри. Кристи быстренько сочинил новую версию, показав, что всю ночь он проспал в соседней комнате. Он оказался достаточно порядочным человеком, чтобы не втягивать в дело свою подругу, которую он попросил молчать.

А теперь Ди принялась качать головой, снисходительно улыбаясь.

— Мне так жаль разочаровывать тебя, но это всего лишь нелепые домыслы. Нэнси де Мариньи — моя лучшая подруга, и, если бы я даже совершила этот подлый поступок, последним из тех, кого бы я решила подставить, был бы ее муж.

— А я и не говорил, что ты подставила Фредди. Твой убедительный розыгрыш вуду был рассчитан на то, чтобы поставить под подозрение кого-нибудь из местных жителей, а фабрикация дела против Фредди была сработана руками Баркера и Мелчена с благословения герцога, роль которого, как я полагаю, ограничилась тем, что по совету Кристи он пригласил этих двух очень своеобразных майамских полицейских.

— А, так это была идея Гарольда!

— Вероятно. А может быть, и твоя. В любом случае кто-то подсказал герцогу пригласить этих двух продажных, связанных с мафией копов. И кто-то подсказал ему, что тем самым он сможет замять это дело. И он поступил так, как ему советовали. Ведь, в конце концов, он по самые уши увяз в аферах «Банко Континенталь».

Ди запрокинула голову; холодно улыбаясь, она смотрела на меня блестящими веселыми глазами.

— Так значит кем ты меня теперь считаешь? Каким-то нацистским драконом?

— Нет, я думаю, что ты просто некая Джуди Симз из Ист-энда — бедная девушка из низших слоев общества, которая жадно делала свою карьеру путем обмана и корыстного расчета. Кстати, как умер твой муж?

Ее лицо побледнело. На мгновенье под хорошенькой маской промелькнуло выражение полной безнравственности. Затем ей удалось изобразить наполовину соблазнительную, наполовину саркастическую улыбку.

— Что ж, я так понимаю, твой последний вопрос, который я даже не собираюсь удостаивать своим ответом, является заключительной частью твоей «сказки»?

— В общем, да. Хотя я не уверен, что после этого все заживут счастливой жизнью. Я так же не уверен в том, что именно ты убила беднягу Артура — ведь и Кристи мог так же легко это сделать. Вот мы и подобрались к той части, в которой ты вновь вызываешь двух наемников, чтобы закончить свое дело. То есть, чтобы прикончить меня.

— О! Это я-то пыталась тебя убить? Надо же, это как-то выскользнуло из моей памяти! Ну и опять тот же вопрос: зачем мне это?

— Я начал поднимать слишком много шума вокруг этого дела после суда над де Мариньи. Именно это и сделало меня той брешью, которую надо было срочно заткнуть. — Я ухмыльнулся. — Хочешь узнать кое-что веселенькое?

Она пожала плечами; ее мощные груди всколыхнулись под розовым шелком халата.

— Конечно. Я люблю посмеяться.

— Я знаю. Ты веселая девушка. Самое смешное состоит в том, что я не вполне представлял себе все это до тех пор, пока твой мальчик Дэниел не начал вести себя как Вилли Бест.

— Как Вилли Бест? — переспросила Ди.

— Да, как Вилли Бест, или Мантан Морлэнд, или Степин Фетчит. Все эти цветные слуги из кинофильмов, которые так пугаются и разбегаются в ужасе.

Теперь она была откровенно раздосадована.

— О чем ты, черт возьми, говоришь?

— Думаю, такой лживой стерве, как ты, это должно понравиться. Дэниел чуть не выпрыгнул из своей черной кожи, когда увидел меня подходящим к его катеру после того, как я пережил нападение двух посланных тобой убийц. Ведь они прибыли в Шангри-Ла не на лодке, не правда ли? Они приплыли в Нассау, откуда Дэниел доставил их на катере на остров Хог! Он сделал это по твоему поручению, как и то, что он рассказал мне историю о золотых монетах. — Ее взгляд стал еще тверже, но я знал, что снова угодил в больное место.

— Должно быть, ты приказала Дэниелу оставаться у пристани несмотря на звуки, которые он мог бы услышать со стороны поместья, заниматься своим делом и не беспокоиться, если мистер Геллер вдруг исчезнет. А может быть, он должен был помочь избавиться от тела. Однако спустя час я появился на пристани — белое привидение, желающее прокатиться на лодке. А когда он вез меня обратно сюда, он все еще продолжал что-то бормотать! Готов поспорить, что он теперь на полпути к одному из самых дальних островов. — Я рассмеялся. — Единственный темнокожий слуга, которого ты когда-либо нанимала за всю твою жизнь, выдает тебя. Это роскошно!

— Роскошно, — повторила она. Затем, словно пробуя слово на вкус, она снова произнесла: — Роскошно. Именно так ты мог бы жить. Именно так мы могли бы жить...

— Да брось ты! Из всех один только Мейер Лански смог открыть мне правду. Я еврей, леди. Твои друзья считают, что из меня получился бы шикарный абажур.

Ди нахмурилась.

— Я не проститутка, — произнесла она.

— Верно! Ты гораздо хуже, ты и твой босс Аксель Веннер-Грен. Нацисты — больные подонки, но они хотя бы во что-то верят. А вы ввязались в эту игру только из-за денег.

Правда моих слов заставила ее на мгновенье замолчать. Затем она печально улыбнулась, и я не мог понять, насколько искренней была эта улыбка.

— Я была добра к тебе, Геллер. Нам было хорошо вместе.

Ди сбросила свой гонкий халатик. Расправив плечи, она выпятила вперед два своих, давно переставших быть для меня секретными, орудия. На ней осталась лишь тончайшая шелковая ночнушка.

— Да, ты была очень добра ко мне, — признал я.

Она склонилась вперед, нависнув над кофейным столиком; казалось, что она собирается влезть на него. Ее груди гипнотически раскачивались из стороны в сторону, крохотные соски затвердели под тонкой шелковой тканью.

— Я владею тобой, помнишь? — произнесла Ди, облизывая языком свою верхнюю губу, словно ребенок, снимающий молочные «усики».

— Это был, скорее, договор аренды, — возразил я.

— Брось, Геллер! Я думаю, ты даже немного любил меня...

— А я думаю, что иногда серая амбра оказывается всего-навсего протухшим маслом...

Она фыркнула.

— Это еще, черт возьми, как следует понимать?

— Все то золото, которое сэр Гарри так долго и с таким трудом искал, оказалось не более чем обыкновенной глыбой протухшего масла, разве нет?

— Да что это значит?

— Это значит, леди, что торг окончен.

Ее рука скользнула в ведерко, где стояла бутылка шампанского, и принялась рыться в кусочках льда. Я подумал тогда, что она собиралась налить себе шампанского. Вместо этого в руке ее появился маленький блестящий пистолет, и я нырнул с дивана куда-то в сторону, но, прицелившись мне в живот, Ди спустила курок... Меня словно толкнули, после чего я ощутил жгучую боль...

Я выхватил свой девятимиллиметровый пистолет прежде, чем она успела сделать второй выстрел; лежа боком на полу, я выстрелил, и моя пуля пробила стеклянную поверхность кофейного столика, покрыв ее паутиной трещин, и угодила ей примерно туда же, куда и мне. Но моя пушка была мощнее, и Ди согнулась пополам от боли, а ее рука обагрилась кровью. Револьвер выскользнул из ее пальцев и ударился об пол.

Ее красивое лицо исказилось.

— О! О!.. Как больно!

Ди упала на колени, прижав руки к животу. Красная струйка текла сквозь ее пальцы.

— Я знаю, малышка, — произнес я. Мне тоже было больно — резкая горячая боль усиливалась, надвигалась темнота.

— Мне... страшно... — прошептала Ди.

— Я знаю. Но ты не волнуйся...

В отчаянии она смотрела на меня; ее широко открытые глаза старались отыскать в выражении моего лица надежду на спасение.

— Через полчаса, — пообещал я, — ты умрешь...