Прочитайте онлайн Криптономикон, часть 1 | ЗАМОК

Читать книгу Криптономикон, часть 1
2416+5203
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Доброхотова-Майкова
  • Язык: ru

ЗАМОК

Как раз когда Лоуренс Притчард Уотерхауз сходит с поезда, какой-то гад выплескивает ему в лицо ведро соленой воды со льдом. Мерзавцев много, водяная канонада продолжается без остановки. Тут он понимает, что никого рядом нет. Это просто неотъемлемое свойство местной атмосферы, как туман в Лондоне.

Лестница на виадук, ведущий к зданию вокзала, защищена стенами и крышей, так что получается исполинская органная труба, она резонирует в инфразвуковом диапазоне от ударов воды и ветра. Как только Уотерхауз вступает на лестницу, в лицо перестает хлестать, и он может уделить должное внимание феномену.

Влага и воздух взбиты штормом в пену, лишенную явных закономерностей. Микрофон, подвешенный в воздухе, зарегистрировал бы белый шум — полное отсутствие информации. Однако шум, ударяя в длинную трубу лестницы, вызывает физический резонанс, который ухо Лоуренса воспринимает как низкий гул. Труба извлекает закономерность из шума! Эх, сюда бы Алана!

Уотерхауз голосом подбирает интервалы к основному тону: октаву, квинту, кварту, большую терцию и так далее. Каждый из этих звуков вызывает в трубе больший или меньший резонанс Это звукоряд медных духовых инструментов. Ему удается сносно воспроизвести сигнал горниста. Получается вполне узнаваемая побудка.

— Как мило!

Уотерхауз стремительно оборачивается. За его спиной дама втаскивает на лестницу саквояж размером с тюк сена. Она немолода и сложена, как шкаф. Несколько секунд назад, в поезде, у нее на голове был пышный городской перманент. Соленая вода сбегает по лицу и шее под плотное платье серой йглмской шерсти.

— Мэм, — говорит Уотерхауз и втаскивает саквояж на лестницу. Они оба вместе с багажом оказываются на узком крытом мосту, ведущем через пути к вокзалу. В боковых стенах — окна; Уотерхауз смотрит через струящуюся по стеклам полудюймовую толщу влаги на Атлантический океан, и ему плохеет. Океан — в нескольких метрах и явно хочет подобраться еще ближе. Возможно, это обман зрения, но кажется, что волны вздымаются вровень с мостом, хотя до земли не меньше двадцати футов. Каждая весит не меньше, чем все товарные составы Великобритании, вместе взятые. Хочется рухнуть плашмя и стравить. Лоуренс зажимает уши.

— Вы — музыкант? — спрашивает дама.

Уотерхауз оборачивается. Дама внимательно оглядывает его форму, ища знаки отличия, потом поднимает лицо и улыбается, как добрая бабушка.

В этот миг до Уотерхауза доходит, что она — немецкая шпионка. Мама родная!

— Только в мирное время, мэм, — говорит он. — Сейчас люди с хорошим слухом нужны для другого.

— А! — восклицает дама. — Так вы слушаете?

Уотерхауз улыбается.

— Пип! Пип! — говорит он, изображая радар. (Вообще-то речь о радиопеленгаторе. Как-то Алан увидел это слово с опечаткой — радиопедератор, и с тех пор, услышав его, начинает неудержимо каламбурить.)

Дама в восхищении.

— Меня зовут Харриет Йррт. — Она протягивает руку.

— Хью Хьюз.

— Очень приятно.

— Взаимно.

— Вам, вероятно, надо будет где-то остановиться. — Дама притворно краснеет. — Простите. Я лишь предположила, что вам на Внешний.

Внешний означает Внешний Йглм. Сейчас они на Внутреннем.

— Вы совершенно правы, — отвечает Уотерхауз.

Как все другие географические названия на Британских островах, сочетания Внутренний и Внешний Йглм — историческое недоразумение, восходящее корнями к какому-то древнему и, вероятно, забавному эпизоду. Внутренний Йглм по-настоящему даже не остров — он связан с материком песчаной косой, заливаемой приливом; теперь здесь дамба, по которой проложены шоссе и железнодорожные рельсы. Внешний Йглм отстоит от Внутреннего на двадцать миль.

— Мы с мужем держим небольшой пансион, — говорит миссис Йррт, — и будем очень рады, если вы у нас остановитесь.

Так Уотерхауз оказывается у Йрртов. Вместе с мистером и миссис Йррт он проводит весь вечер у единственного источника тепла — угольного тостера, вмурованного на место камина. Время от времени мистер Йррт открывает дверцу и подсыпает щепотку угля. Миссис Йррт носит еду и тянет из Уотерхауза секретные сведения. Она примечает его слегка асимметричную походку и выясняет, что он болел полиомиелитом. Он органист, а у них в гостиной есть фисгармония — она упоминает об этом.

Первый раз Уотерхауз видит Внешний Йглм в шпигат. Собственно, он даже не знает, зачем этот шпигат нужен, кроме как чтобы туда блевать. Еще до отплытия команда парома подробно проинструктировала его и полдюжины остальных пассажиров насчет блева. Суть состояла в том, что, если перегнуться через борт, вас наверняка смоет волной; лучше встать на четвереньки и целить в шпигат. Однако чаще он видит в отверстие не воду, а какую-нибудь далекую точку на горизонте, или чаек в небе, или отчетливый трезубый силуэт Внешнего Йглма.

Зубья, называемые Схры, это базальтовые останцы. Поскольку идет Вторая мировая война, а Внешний Йглм ближе всего к Битве за Атлантику, сейчас они усеяны антеннами и белыми пунктами радиосвязи. Есть и четвертая Схра, поменьше, ее легко принять за обычный холм. Она высится над единственным портом Внешнего Йглма (он же единственное поселение на острове, если не считать военно-морскую базу в противоположном конце). Четвертую Схру венчает замок, номинально принадлежащий Найджелу Сент-Джону Глумторнби-Уайдаболоту — новая штаб-квартира подразделения 2702.

Весь город можно обойти за пять минут. Разъяренный петух гоняет по главной улице заморенную овцу. На Схрах лежит снег, здесь же это просто серое крошево, неотличимое от мостовой, пока в него не наступишь и не упадешь копчиком. Энциклопедия все пишет с большой буквы: Город, Замок, Гостиница, Паб, Пристань. Уотерхауз посещает Сортир, дабы избавиться от последствий качки, и выходит на Улицу. Подъезжает Автомобиль, он же Такси. Уотерхауз садится и по пути мимо Парка замечает Памятник (древние йглмиане колошматят окаянных викингов). Перехватив его взгляд, Водитель сворачивает в Парк, дабы показать скульптуру во всей красе.

Это одна из тех многофигурных композиций, которые несут в себе целый рассказ, и занимает соответствующую площадь. Пьедестал вырублен из местного базальта и покрыт с одной стороны письменами, в которых Уотерхауз по картинкам в энциклопедии узнает йглмские руны. На непросвещенный взгляд они выглядят бессмысленной последовательностью рубленных Х-ов, I, L, прямых и перевернутых V, дефисов и звездочек. Однако это неиссякаемый источник гордости для…

— Мы не покорились римлянам с их Юлием Цезарем, — говорит таксист, — и алфавит их не приняли.

«Большая Йглмская Энциклопедия» посвятила рунам пространную статью. Автор берет настолько воинственный тон, что читать почти физически больно. «Вопреки измышлениям английских исследователей, обычай йглмиан избегать на письме плавных линий и закруглений не только не свидетельствует о дикости, но придает начертанию особую строгую красоту. Это исключительно функциональный способ письма для местности, где после уничтожения англичанами лесов подавляющая часть образованного грамотного сословия страдает хроническим обморожением» .

Чтобы получше рассмотреть композицию, Уотерхауз опускает мутное стекло. Холодный ветер в лицо окончательно прогоняет морскую болезнь; у него даже мелькает мысль, как бы войти в контакт со Шлюхой.

Тут он, увы, соображает, что Шлюха, если у нее есть хоть капля мозгов, — на противоположной стороне острова, там, где военно-морская база.

— А это кто сбоку? — спрашивает Уотерхауз, указывая на угловую часть композиции, где жалкая, растоптанная личность в железном ошейнике с обрывком цепи трусливо взирает на лихую сечу, учиненную дюжими йглмскими молодцами. Уотерхауз знает ответ, но соблазн спросить слишком велик.

— Кха! — Таксист как будто откашливает мокроту. — Думаю, он с Внутреннего Йглма.

— Конечно.

Беседа разбередила в таксисте мстительную злость, которую можно остудить только быстрой ездой. К замку ведет обледенелый серпантин с десятком смертельно опасных поворотов. Уотерхауз рад, что не идет пешком, но от стремительных виражей на скользкой дороге его снова укачивает.

— Кха! — говорит таксист после десятиминутного молчания (к этому времени три четверти подъема уже позади). — Они римлян чуть не поклонами встречали. Перед викингами стелились. Не удивлюсь, если сейчас там немцы!

— Кстати, — перебивает Уотерхауз. — Остановитесь, пожалуйста. Дальше я пойду пешком.

Таксист обескуражен, но сдается, когда Уотерхауз объясняет, что в противном случае придется долго чистить салон, и даже завозит вещмешок на Схру и оставляет на вершине.

Подразделение 2702 в лице Лоуренса Притчарда Уотерхауза, ВМФ США, прибывает в замок пятнадцатью минутами позже. По дороге он успевает еще раз повторить свою легенду, чтобы войти в образ. Чаттан предупредил, что в замке будут слуги, которые все видят и обо всем судачат. Проще всего было бы отослать их на материк, но это значит обидеть герцога, благородно предоставившего замок вместе с прислугой. «Вам придется, — сказал Чаттан, — выработать модус вивенди». Уотерхауз посмотрел в словаре, что это означает «образ жизни», и согласился.

Замок — груда обломков размером с Пентагон. С подветренной стороны имеются крыша, электропроводка и прочее украшательство вроде дверей и окон. В этой части замка (других Уотерхауз пока осмотреть не успел) можно забыть, что ты на Внешнем Йглме, и воображать себя в более зеленых и благодатных краях вроде Горной Шотландии.

На следующий день он вместе с дворецким, Гхнксом, делает вылазку в прочие части здания и, к своей радости, обнаруживает что попасть туда можно не иначе как через двор: все внутренние переходы замурованы, чтобы остановить сезонную миграцию скрггов, юрких длиннохвостых зверьков, которые считаются символом острова. Сегментация, при всех своих неудобствах, хороша с точки зрения секретности.

И Уотерхауз, и Гхнкс облачены в дубовые одежды из натуральной йглмской шерсти, у дворецкого при себе гальванический люцифер. Это нечто весьма древнее. Когда Уотерхауз вынимает флотский фонарик, Гхнкс (ему самому лет сто) только снисходительно улыбается. Тихим голосом, словно заглаживая серьезное нарушение этикета, он объясняет, что гальванический люцифер несравненно лучше, поэтому дальнейший разговор о фонарике только доставит всем лишнее смущение. Он ведет Уотерхауза в особую каморку сразу за кладовкой, расположенной через одно помещение за комнатой, которая непосредственно примыкает к буфетной. Каморка предназначена исключительно для гальванического люцифера и всего, что к нему прилагается. Сердце устройства составляет дутая сферическая колба объемом примерно с галлонную кружку. Гхнкс, у которого то ли гипотермия, то ли болезнь Паркинсона на ранней стадии, прилаживает к шару стеклянную воронку. Снимает с полки оплетенную бутыль. На бутыли надпись: «ЦАРСКАЯ ВОДКА», внутри плещется ярко-оранжевая жидкость. Гхнкс вынимает притертую стеклянную пробку, обнимает бутыль, наклоняет ее вперед, и оранжевая жидкость через воронку булькает в сферическую колбу. Попадая на стол, она прожигает в нем новые дыры вдобавок к тысячам старых. От них поднимается что-то очень похожее на дым и страшно едкое. У Лоуренса начинает першить в легких.

Гхнкс выстругивает электрод из цельного куска графита. В колбу с царской водкой опущены аноды, катоды и прочее, все это на зажимах из чистого золота. От колбы тянутся толстые провода в асбестовой обмотке ручного плетения. Они уходят в рабочую часть гальванического люцифера — медную миску, закрытую линзой Френеля, как на маяке. Выстругав электрод нужных размера и формы, Гхнкс заталкивает его в боковое отверстие миски и небрежно щелкает франкенштейновским рубильником. Искра вспыхивает на контактах, как шутиха.

В первый миг Уотерхауз думает, что стена рухнула и прямо на них светит солнце. Однако Гхнкс просто включил гальванический люцифер и теперь поворачивает бронзовый винт, так что скоро свет становится в десять раз ярче. Пристыженный Уотерхауз прячет фонарик в пижонский чехол на поясе и первым выходит из комнаты. Гхнкс идет следом. Уотерхауз чувствует на затылке жар гальванического люцифера. «Старушка будет светить часа два», — важно сообщает Гхнкс.

Им и впрямь удается выработать модус вивенди: Уотерхауз ногой открывает старую дверь, Гхнкс из соседнего помещения обводит комнату лучом света, как огнеметом, отчего скрргы десятками и сотнями с писком пускаются наутек. Уотерхауз осторожно забирается внутрь, обычно перелезая через обломки крыши или верхнего этажа, и быстро осматривается, прикидывая, сколько нужно сил, чтобы приспособить это помещение для более эволюционно развитых организмов.

Ползамка в разное время сгорело при пожарах, учиненных берберийскими пиратами, молниями, Наполеоном и курением в постели. Берберийские пираты потрудились основательнее других (возможно, просто хотели согреться), а может, в этой части замка у стихий было больше времени довершить начатое огнем. Так или иначе, Уотерхауз находит место, где не очень много придется разгребать и где с помощью брезента и досок можно быстро выгородить нужную площадь. Это помещение в прямо противоположной стороне от жилой части замка, то есть открыто зимним штормам, зато скрыто от любопытных взглядов прислуги. Уотерхауз измеряет его шагами, потом возвращается к себе, оставив Гхнкса разбирать гальванический люцифер.

Он составляет план будущих работ, пустив в ход дотоле невостребованные инженерные навыки. Затем пишется заявка на материалы, которая, естественно, включает в себя множество цифр: 100 8' 2x4 и так далее. Уотерхауз переписывает все это словами: сто восьми футовых два на четыре. Это можно понять превратно, поэтому он формулирует иначе: СТО ДОСОК ДВА НА ЧЕТЫРЕ ДЮЙМА ДЛИНОЙ ВОСЕМЬ ФУТОВ.

Потом вынимает листок, похожий на бухгалтерскую ведомость, разделенный вертикальными линиями на графы по пять колонок. В эти колонки переписывает сообщение:

TWOBY FOURB OARDS ONEHU NDRED COUNT LENGT HEIGH TFEET

[СТОДО СОКДВ АНАЧЕ ТЫРЕД ЮЙМАД ЛИНОЙ ВОСЕМ ЬФУТО В (англ. ).]

и так далее. Он использует только каждую третью строку.

С самого отъезда из Блетчли-парка Уотерхауз носит при себе несколько листков папиросной бумаги, ложась спать, прячет под подушку. Сейчас он вынимает их и берет один. Если не считать серийного номера наверху, там только аккуратно отпечатанные на машинке буквы

АТНОР COGNQ DLTUI CAPRH MULEP

и так далее до самого низа.

Листок этот отпечатала в Блетчли-парке миссис Тенни, пожилая супруга викария. У миссис Тенни странная работа Она берет два листа папиросной бумаги, закладывает между ними копирку и вставляет в печатную машинку. Перед нею устройство, как в лототроне прозрачная сфера с двадцатью пятью шарами, на каждом — буква (весь алфавит за исключением J — она в шифровках заменяется на I). Прокрутив сферу предписанное число раз, миссис Тенни закрывает глаза и наугад вынимает шар. Прочитывает букву, печатает ее, кладет шар на место, закрывает крышку и повторяет процедуру. Время от времени в комнату заходят серьезные люди, обмениваются с миссис Тенни любезностями и забирают готовые листки. Дальше их переправляют таким, как Уотерхауз, а также людям в куда более опасных обстоятельствах по всему миру Это зовется одноразовый шифрблокнот.

Уотерхауз переписывает буквы из одноразового блокнота в пустые строки под своим сообщением:

TWOBY FOURB OARDS ONEHU NDRED

АТНОР COGNQ DLTUI CAPRH MULEP

Теперь свободной остается только каждая третья строчка.

Наконец он возвращается в начало ведомости и начинает рассматривать буквы по две. Первая буква сообщения — Т. Первая буква одноразового шифрблокнота, сразу под ней — А.

А — первая буква алфавита. Для Уотерхауза, который шифрует уже черт-тe сколько, она — синоним цифры 1. Точно так же Т для него равняется 19. Складывая 1 и 19, получаем 20, то есть букву U. Поэтому в первой колонке под С Уотерхауз пишет U.

Следующая вертикальная пара W и Т, или 22 и 19. При обычном арифметическом сложении они дали бы 41, но это число слишком велико и не имеет буквенного соответствия. Однако Уотерхауз давно не считает, как обычные люди. Он натренировался мыслить арифметикой остатков, точнее — целочисленным делением на 25 (число букв английского алфавита без J). Это значит, что все делится на 25 и берется только остаток. 41 разделить на 25 будет 1 и 16 в остатке. Отбрасываем единицу, 16 превращается в букву Q. Ее Уотерхауз и пишет во второй колонке. В третьей колонке О и Н дают 14 + 8 = 22, то есть W. В четвертой В и О, это 2 + 14 = 16, то есть Q. В пятой Y и P, 24 + 15 = 39. 39 разделить на 25 равно 1 и 14 в остатке. Или, как думает об этом Уотерхауз, 39 сравнимо с 14 по модулю 25. Буква для 14 — О. В итоге первая шифргруппа выглядит так:

TWOBY

АТНОР

UQWQО

[Вот как выглядел бы этот процесс на русском. Пусть строчка из шифрблокнота будет

АРВОХ ВЕКОС МТНСА ХУРЕК ВТРНМ

Тогда в первых двух строках записывается

СТОДО СОКДВ АНАЧЕ ТЫРЕД ЮЙМАД

АРВОХ ВЕКОС МТНСА ХУРЕК ВТРНМ

Первая буква сообщения — С. Первая буква одноразового шифрблокнота, сразу под ней — А.

А — первая буква алфавита, синоним цифры 1. С равняется 18. Складывая 1 и 18, получаем 19, то есть букву Т. Поэтому в первой колонке под С Уотерхауз пишет Т.

Следующая вертикальная пара Т и Р, или 19 и 17. При обычном арифметическом сложении они дали бы 36, но это число слишком велико и не имеет буквенного соответствия. Делим на 32 (число букв русского алфавита без Ё), получаем 1 и 4 в остатке. Отбрасываем единицу, 4 превращается в букву Г. Ее Уотерхауз и пишет во второй колонке. В третьей колонке О и В дают 15 + 3 = 18, то есть С. В четвертой Д и О, это 5 + 15 = 20, то есть У. В пятой О и X, 15 + 22 = 37. 37 разделить на 32 равно 1 и 5 в остатке. Другими словами, 37 сравнимо с 5 по модулю 32. Буква для 5 — Д. В итоге первая шифргруппа выглядит так:

СТОДО

АРВОХ

ТГСУД]

Сложив случайную последовательно АТНОР с осмысленной последовательностью TWOBY, Уотерхауз получил недешифрируемую абракадабру. Закодировав так все сообщение, он берет новый листок и переписывает на него только шифртекст UQWQO и так далее.

Герцог предоставил в его распоряжение литой телефонный аппарат. Уотерхауз снимает трубку, звонит барышне, просит соединить его с военно-морской базой и буква за буквой диктует шифртекст радисту. Тот записывает и говорит, что сообщение будет отправлено немедленно.

Очень скоро полковник Чаттан в Блетчли-парке получит сообщение, начинающееся с UQWQO. У Чаттана хранится второй экземпляр одноразового шифрблокнота, отпечатанного миссис Тенни. Он перепишет шифртекст в ведомость, пропуская по две строки, а ниже — буквы из одноразового шифрблокнота:

UQWQO

АТНОР

Уотерхауз складывал, он будет вычитать. U минус А это 20 — 1 = 19, то есть Т. Q минус Т — это 16 — 19 = — 3, то есть 22 — буква W. И так далее. Расшифровав все сообщение, он примется за дело, и, рано или поздно, сто досок два на четыре появятся на Пристани.