Прочитайте онлайн Крестоносцы космоса | Глава 19

Читать книгу Крестоносцы космоса
3716+716
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 19

Прошло много длинных териксанских дней. На Земле прошли недели. Захватив первую из намеченных планет, сэр Роже двинулся к следующей. Здесь, пока корабли союзников отвлекали внимание вражеской артиллерии, он обрушил все силы англичан на Центральную крепость планеты. Здесь Рыжий Джон действительно освободил принцессу. Правда, у нее были зеленые волосы и антенны на голове, и, конечно, не было никакой надежды получить потомство от брака двух различных рас. Но человекоподобие и исключительная грациозность ваштуцаров (их раса как раз подвергалась завоеванию) очень привлекали одиноких англичан. Применимо ли к такому случаю запрещение Левия, этот вопрос горячо обсуждался.

Версгорцы контратаковали из космоса, базируя свой флот в кольце планетоидов. Сэр Роже использовал возможность выключить искусственное тяготение на корабле и потренировать своих людей в таких условиях. А потом, одетые в космические скафандры, наши лучники совершили свой знаменитый рейд, известный как «битва в метеорах». Стрелы пронзали скафандры версгорцев, и ни один экран не мог их защитить. Понеся огромные потери, враг очистил планетную систему. Адмирал Балджад захватил три другие планетные системы, когда флот версгорцев отражал наше нападение, и поэтому отступление версгорцев было долгим.

А на Териксане тем временем сэр Оливер развлекал леди Катрин, а когда он не был этим занят, то он и Бранитар осторожно изучали друг друга под предлогом уроков языка. Они решили, что достигли взаимопонимания.

Оставалось убедить баронессу.

Взошли две луны. В их серебряном свете вершины деревьев отливали сединой, и двойные тени пролегли по траве, влажной от росы. Леди Катрин вышла из своего домика, как она часто это делала, когда дети спали, а она не могла заснуть. Набросив мантилью с капюшоном, она шла по улицам нового поселка, мимо полузакопченных плетеных домов, в свете лун казавшихся темными блоками, и вышла на луг.

Она остановилась возле ручья, журчащего между камней, и вдохнула теплый чужой запах цветов Териксана, вспомнив английский боярышник, которым увенчивают майскую королеву. Она вспомнила, как, едва выйдя замуж, стояла на каменистом берегу Дувра, провожая мужа на летнюю кампанию, и махала, махала, пока последний парус не скрылся за горизонтом… Теперь он улетел к звездам, и никто не сможет увидеть ее платка. Она наклонила голову и сказала себе, что не должна плакать.

В темноте прозвучал звон струны. К ней шел сэр Оливер. Он бросил костыль, хотя все еще старался прихрамывать. Лунные блики сверкали на массивной серебряной цепи, свисавшей с его черной бархатной куртки.

Катрин увидела, что он улыбается.

— Ого! Нимфы и драконы вышли погулять!

— Нет!

Несмотря на всю свою решительность, она почувствовала, что ей приятно. Его добродушное подшучивание и непритязательная лесть скрасили ей так много печальных часов. Они возвращали ее к временам девичества при дворе. Но она протестующе вытянула руки.

— Нет, добрый рыцарь, это не подобает.

— Под таким небом, в таком присутствии, ничто не является неподобающим, — сказал в ответ сэр Оливер. — Мы знаем, в раю не существует греха…

— Не говорите так. — Ее боль вернулась к ней с удвоенной силой. — Если мы и попали куда-нибудь, то это в ад.

— Там, где моя леди, там рай!

— Разве здесь место для игры во дворе любви? — насмешливо спросила она.

— Нет… — в свою очередь, он был серьезен и строг. — Конечно, палатка… или бревенчатая хижина — не место для той, которая повелевает сердцами. И эти поля не годятся в качестве дома ни ей… ни ее детям. Вы должны сидеть среди роз, как королева любви и красоты, чтобы тысячи рыцарей преломляли копья в вашу честь, а тысячи менестрелей воспевали ваше очарование.

Она попыталась возразить:

— Мне было бы достаточно вновь увидеть Англию… — но она не смогла дальше говорить.

Он стоял глядя в ручей, где скользило и сверкало двойное отражение лун. Наконец, он сунул руку под плащ, и Катрин увидела сверкнувшую в его руке сталь. Она отшатнулась. Но он поднял вверх крестообразную рукоять и сказал своим красивым грудным голосом, который он так хорошо умел использовать:

— Этим символом Спасителя и своей честью клянусь всегда выполнять любые ваши желания!

Сверкнул клинок. Она с трудом расслышала, как он добавил:

— Если вы действительно хотите этого…

— Что вы имеете в виду? — она плотнее запахнула мантилью, как будто ей внезапно стало холодно.

Веселость сэра Оливера была совершенно не похожа на шутливость сэра Роже, а его внезапная серьезность более красноречива, чем протесты ее мужа. Она чувствовала смутный страх перед сэром Оливером и отдала бы все свои драгоценности, чтобы из леса вдруг вышел барон.

— Вы никогда не говорите ясно, что вы имеете в виду, — прошептала она.

Он повернул к ней обезоруживающе печальное лицо.

— Возможно, я никогда не научусь трудному искусству прямой речи. Но сейчас я колеблюсь, потому что мне неизъяснимо трудно сказать моей миледи…

Леди Катрин выпрямилась. На мгновение в нереальном свете двух лун она показалась удивительно похожей на сэра Роже, это был его жест. Потом она снова стала Катрин, которая храбро сказала:

— Расскажите мне все!

— Бранитар может отыскать Землю!

Леди Катрин не была слабым человеком. Но звезды, казалось, покачнулись. Утратив осторожность, она прижалась к груди сэра Оливера. Руки его сомкнулись вокруг ее талии, а губы скользнули по ее щеке ко рту. Она слегка отстранилась, и он не стал преследовать ее поцелуем, но Катрин чувствовала себя слишком слабой, чтобы отказаться от его поддержки.

— Это не легкая новость, мы уже говорили, почему. Сэр Роже не откажется от своей войны.

— Он может отправить нас домой!

Сэр Оливер холодно взглянул на нее:

— Вы думаете, он захочет этого? Ему нужен каждый человек для усиления его гарнизона. Вспомните, что он заявил, когда флот покидал Териксан. Как только оборона версгорцев будет окончательно сломлена, он отправит людей из этого поселка на помощь тем, кого он сделал новоявленными рыцарями и герцогами. А что касается его самого, он, конечно, кричит об опасности, нависшей над Англией, но никогда не говорил о том, чтобы сделать вас королевой!

Она могла только вздохнуть, припомнив слова своего мужа.

— Бранитар вам сам все объяснит.

Сэр Оливер свистнул, и из зарослей выступил версгорец. Он двигался теперь почти свободно, поскольку у него не было возможности сбежать с острова. На его приземистой фигуре были прекрасные одежды, которые сидели на нем отлично и сияли, как тысяча жемчужин. Круглое и безволосое, с вздернутым носом и длинными ушами, его лицо не казалось больше таким отвратительным, а желтые глаза даже светились весельем. Он уже достаточно хорошо говорил по-английски, чтобы обратиться к леди Катрин:

— Миледи удивлена, как я могу найти дорогу обратно среди бесчисленных звезд? — сказал он. — Когда в Гантураке были утрачены навигационные записи, я и сам отчаялся. Так много солнц того же типа, что и ваше, лежит в радиусе того нашего полета, что поиски могут занять тысячелетия. Это тем более верно, что туманности скрывают многие звезды, и обнаружить их можно только с близкого расстояния. Разумеется, если бы выжил кто-нибудь из навигаторов нашего корабля, он смог бы сузить район поисков. Но я ведь работал с машинами. Звезды я видел изредка и случайно, и они ничего не означали для меня, когда я обманул ваших людей (будь проклят тот день), я лишь включил автоматику, рассчитанную на управление кораблем без экипажа…

Возбуждение неторопливо поднималось в Катрин, и, высвободившись из объятий сэра Оливера, она выпалила:

— Я не совсем дура. Милорд достаточно уважает меня, чтобы объяснить мне все это. Что нового ты открыл?

— Не открыл, — Бранитар развел руками, — просто вспомнил. Эта мысль пришла мне в голову уже давно, но произошло столько событий… Знаете, миледи, что существуют определенные опознавательные звезды? Они настолько ярки, что видны по всей Галактике и используются в навигации, как маяки. Например, звезды, называемые нами Уловарна, Джар, Грас. Если они видны в определенном расположении по отношению друг к другу, мы можем определить район космоса. Даже приблизительная визуальная оценка углов позволяет определить положение с точностью до двадцати светолет. А это уже небольшая сфера, в которой не так уж трудно отыскать желтый карлик, ваше Солнце.

Она кивнула медленно и задумчиво.

— Ага. Если ты запомнил расположение таких звезд, как Сириус и Ригель…

— Самые яркие звезды вашего неба, возможно, совсем не те, о которых я говорю, — предупредил он. — Они просто могут находиться поблизости. Навигатору необходим хороший набросок ваших созвездий, со всеми самыми яркими звездами и указанием их цвета, как они видны с Земли. Получив достаточно данных, он сможет проанализировать и определить, какие же звезды являются опознавательными. Затем их относительное расположение скажет ему, с какого пункта их наблюдали.

— Думаю, что я смогла бы начертить Зодиак… — неуверенно сказала леди Катрин.

— Это бесполезно, миледи. У вас нет навыка определения типа звезд на глаз. Я согласен, что и у меня его нет, но все я прошел обучение, которое обычно проходят у нас все члены космического экипажа. К тому же я несколько раз дежурил в контрольной рубке, когда наш корабль кружил вокруг Земли и проводил обследование планеты с орбиты. Конечно, я не обращал внимания на созвездия и не помню, как они выглядят.

Сердце ее сжалось:

— Значит, все потеряно!

— Не совсем. Я просто хотел сказать, что у меня нет сознательных воспоминаний. Но мы, версгорцы, знаем, что мозг сложен и не ограничивается лишь сознанием.

— Верно, — мудро согласилась Катрин. — Есть еще и душа.

— Гм… Это не совсем то, что я имел в виду. Существуют подсознательные и полусознательные глубины мозга. Источник сновидений и… ну, допустим, что подсознание ничего не забывает. Оно запечатлевает даже самые обычные явления, что воздействуют на органы чувств. Если меня погрузить в транс под руководством опытного медика, я нарисую точную картину земного неба, как она запечатлена в моем сознании. Затем искусный навигатор, со звездной таблицей в руках, математически обработает этот рисунок. На это потребуется время. Многие голубые звезды могут оказаться Грасом, например, и лишь детальное изучение может отбросить те из них, что находятся в неверном соотношении с шаровой туманностью, известной, как Торгалта. Постепенно, однако, навигатор сузит район поисков да той минимальной сферы, о которой я уже говорил. Затем он может полететь туда и при помощи пилота-космонавта посетить все желтые карлики по соседству, пока мы не отыщем Солнце.

Катрин сжала руки.

— Это замечательно! Верно? — воскликнула она. — О, Бранитар, какой награды ты хочешь? Милорд дарует тебе королевство!

Он широко расставил свои толстые ноги, поглядел в ее затененное лицо и ответил с доблестью, которую в нем нельзя было отрицать:

— Какую радость принесет мне королевство, созданное из обломков империи моего народа? Зачем мне помогать вам, если это повлечет за собой нашествие сюда новых полчищ англичан?

Она стиснула кулаки и сказала с истинно нормандским высокомерием:

— Ты не сможешь скрыть свои знания от одноглазого Губерта!

Он вздрогнул.

— Мозг — очень тонкий инструмент, миледи, а подсознание нелегко пробудить. Ваши варварские методы могут воздвигнуть непреодолимый барьер… — внезапно он сунул руку под одежду, и в ней блеснул нож. — Да я и не позволю пытать себя. Это дал мне Оливер, а я хорошо знаю, где находится мое сердце.

С легким криком Катрин отшатнулась.

Рыцарь положил ей обе руки на плечи.

— Прежде, чем осуждать, выслушайте меня, — сказал он мягко. — Много недель я прощупывал Бранитара. Он давал намеки… Я, в свою очередь, тоже намекал. Мы торговались, как два сарацинских купца, ни разу не признав открыто, что мы торгуемся. Наконец, он потребовал этот кинжал, как плату за открытый разговор. Я не мог себе представить, что он принесет этим кинжалом вред кому-либо из нас. Даже наши дети ходят теперь с гораздо лучшим оружием, чем этот нож. И я согласился. Тогда он рассказал мне то, что теперь знаете и вы.

Силы оставили леди Катрин. Она получила слишком уж много ударов за это короткое время, а между ударами испытала слишком много страха и одиночества.

— Чего же ты требуешь?

Бранитар провел пальцами по лезвию ножа, кивнул и вновь спрятал его.

— Во-первых, вы должны нанять хорошего версгорского медика, — очень вежливо проговорил он. — Я сам отыщу его в кадастровой книге, которая хранится в Дарове. Вы можете взять ее у джаров на время под каким-нибудь предлогом. И этот медик будет работать совместно с искусным версгорским навигатором, который скажет, о чем меня надо спрашивать, и будет руководить моим пером, когда я в трансе начну рисовать карту. А позже вам потребуется пилот. Кроме того, я настаиваю на присутствии двух артиллеристов. Их так же можно отыскать на Териксане. Союзникам вы скажете, что они нужны вам для разработки секретного оружия.

— Когда ты начнешь чертить карту, что же будет дальше?

— Ну, я не собираюсь спокойно отдавать ее вашему мужу! Думаю, мы тайно проберемся на борт космического корабля, и у нас будет равновесие сил: у вас, людей, оружие, у нас, версгорцев, знания. Мы всегда будем готовы уничтожить и записи, и себя, если вы нас предадите. Вот тогда мы сможем поторговаться с сэром Роже. Ваши просьбы могут поколебать его. Если он откажется от войны, можно будет организовать возвращение на Землю, а наша цивилизация даст обязательство никогда не вторгаться к вам.

— А если он не согласится? — голос ее оставался тусклым.

Сэр Оливер наклонился к ней и прошептал по-французски:

— Тогда вы с детьми… и я… мы все вернемся. Но сэру Роже говорить об этом, конечно, не надо.

— Я не могу ничего придумать, — она закрыла лицо руками. — Отец неба! Я не знаю что делать!

— Если ваш народ будет продолжать эту безумную войну, — сказал Бранитар, — она кончится вашим полным поражением.

Сэр Оливер снова и снова говорил ей о том же. И он был единственным на всей планете человеком, кто мог с ней свободно говорить. Она вспомнила обожженные трупы в руинах крепости, вспомнила, как кричала маленькая Матильда во время осады Даровы, когда разрывы бомб сотрясали стены. Она подумала о зеленых рощах и лесах Англии, где охотилась с милордом в первый год своего замужества; подумала о годах, которые ему предстояло провести в войне за цель, которой она не понимала. Она доверчиво подняла лицо к лунам, осветившим ее слезы, и сказала:

— Да…