Прочитайте онлайн Крепость на реке | Глава 1.

Читать книгу Крепость на реке
3116+696
  • Автор:
  • Язык: ru

Глава 1.

Сильфея чуть сменила позу давая понять, что рядом кто-то чужой. А секунд через десять из кустов вышла девичья фигурка.

— Привет, Оль, — кивнул я старой знакомой, — что привело сюда?

— Скучно стало, решила тебя найти и побыть рядом, — ответила  та и, подойдя ко мне, села на рядышком на траву. — Клюёт?

Я с шши в данный момент был занят рыбалкой — сидел на берегу речки с удочкой, банкой прикормки и наживкой, в качестве последней был самый обычный опарыш, который парочка завзятых рыбаков ещё по Земле, наловчилась выращивать среди опилок и хлебных крошек.

— Ага, вон плещутся, — я кивком головы указал на самодельный садок в воде у самого берега.

— Нравится?

— Не знаю, — чуть вздохнув, ответил я, — правда, не знаю. Только чем ещё заняться?

С того момента, как мой камень потерял энергию, превратившись по виду в обычный невзрачный булыжник, Медведь и весь Совет вокруг меня чуть ли не ламбаду отплясывают в надежде, что тикер вернёт свои свойства и я вновь начну приносить пользу обществу.

Моя последняя выходка вызвала неоднозначную реакцию. Нет, волшебные диски, которые управляли порталами, вызвали бурю восторгов! А вот за лекарство, благодаря которому Ольга за одну ночь не только исцелилась от смертельной раны, но и вернула свою прежнюю внешность, ту, до встречи с шаманами пигмеев, я получил целую гневную отповедь почти от каждого члена совета. Медведь даже высказался в том духе, что теперь и прочие калеки потребуют для себя панацею из снов, раз какую-то девку вылечил один из «важняков» земного анклава.

Пришлось послать и пообещать, что как только камень восстановит запас энергии, то создам список заявок, важность которых буду сам же и определять, и на первом месте будут всегда мои личные желания и потребности.

Мигом отстали.

К слову сказать, вместе с физическими увечьями у Ольги пропали и психические изменения. По крайней мере, Сильфея больше не превращается в кошку, что хлещет себя хвостом по бокам при виде врага рядом с котятами.

— Что с камнем?

Хм, она что, мысли читает? Ведь только-только подумал про тикер и на тебе!

— Так, почти без изменений.

— Почти?, — тут же уцепилась за слово собеседница.

— Чувствую, что процесс заполнения вот-вот начнётся, но дальше ощущения дело не идёт.

Тут я немного слукавил: в драконьем камне появилась первая искорка, символизирующая, что функция автозарядки в этом волшебном предмете имеется.

— Тронк’ра, удочка…

Шши успевала замечать всё — за окрестностями следить, за разговором и наблюдать за поплавком. Как раз от последнего я отвлёкся, задумавшись и попутно ведя беседу с Ольгой. А тот уже почти полностью ушёл под воду, оставив только самый кончик, и двигался в сторону от берега.

— Ап!

Я потянул удочку на себя и спустя секунду стал подматывать катушку, начав сражение с неведомым речным жителем. Рыба пару раз показывалась из воды, то боком, то спиной, а однажды высоко выпрыгнула в воздух, видимо, в попытке скрыться от неведомого врага, цепко ухватившего за нижнюю губу.

— Ух, хороша!, — издал я довольное восклицание, когда рыбина оказалась на берегу. — Самая крупная из всего улова.

Не похожая ни что с Земли: широкая и плоская, с хребтом, усеянным тонкими и длинными иглами, двумя плавниками на боку, тоже шипами-оружием, пасть огромная, прямо ротан, вместо зубов там белели две острейшие пластины, которым чуть-чуть не хватило времени, чтобы перепилить «плетёнку». Весу на глазок в добыче было килограмм пять. Только чудом я успел вытащить её на берег, прежде чем леска лопнула бы. Не для такой хищницы моя снасть.

Когда освобождал крючок, то получил сюрприз: на нём сидела небольшая, примерно в мою ладонь, рыбёшка. Получается, «камбала» эта атаковала рыбку почти одновременно с тем, как та схватила опарыша. Хм, бывает же. Посмотрел я на истрёпанную серо-зелёную нить «плетёнки» и стал собирать вещи. Всё равно смысла ловить дальше на испорченную снасть не вижу.

В лагере всё было по-прежнему — народ работал, караульные бдили, Медведь торчал в штабе, возясь с какими-то бумажками. При моём появлении тут же убрал их в папку, которую закрыл и только после этого посмотрел на меня с вопросом.

— Так зашёл. Просто. Заодно узнать насчёт подвижек каких.

— Да нет никаких подвижек, бытовуха одна, Максим.

— Что насчёт экспедиции к местным, у которых корабль разбился? Там наших людей хватает тоже.

— К ним потом, — отмахнулся от этих моих слов собеседник, — тут нужнее экспедиция в Золотой Город или к Максимову. У них уже тогда по лекарю среди иных было, а сейчас, возможно, и больше появилось. Нам бы своих раненых да увечных к ним направить. Тем более, есть у нас, чем заплатить за их услуги. Щедро заплатить.

— А Игнашова со своими фортелями?, — я намекнул на ту сволочную девушку из иных в Золотом Городе, которая попала в неприглядное положение из-за меня, а точнее, по вине своего любопытства.

— Мы можем им дать столько тикеров, что Юлька утрётся под всеобщим давлением. Тем более, возможно, она растеряла своё влияние хоть немного после нашего ухода, ведь, по сути, из-за неё часть иных лишилась своих камней и некоторого оружия.

Про камни, это камень в мой огород. Да, было такое дело, «кастрировал» я несколько молодых иных из Золотого.

— Но больше надежд я возлагаю на максимовских, этот прохиндей мне сто очков форы даст в охмурении ближних. Я про их старшего, Максимова.

— Ну, планируй, не стану мешать, — кивнул я и ретировался на улицу. Делать было абсолютно нечего. Желание помогать везде и всем, которое одолевало меня в первые дни, понемногу уходило прочь. Я всё больше хотел тишины и одиночества и… общения с девушкой. Вот только с красавицами мне что-то не сильно везло, большую часть потенциальных невест пугала моя шши, а прочие пугали уже меня.

Подведя итоги последних месяцев, могу сказать, что у нас всё и хорошо, и плохо одновременно.

В активе у нас достаточно сильный анклав, и сила тут как в количестве, так и в техническом — и магическом так же — обеспечении.

В пассиве — очерствение людское. Мы очень быстро озлобились, выдавили из себя сострадание и жалость, на их место пришли совсем другие качества. Полезные анклаву, но опасные отдельным личностям. Пример — разговор с Медведем о потерпевших кораблекрушение, когда он предпочёл оставить их спасение на потом, занявшись другими делами, полезными анклаву. А что могут принести люди, считай, из средневековья с кучей суеверий? Вот то-то…

Да уж, как нельзя лучше тут подходит поговорка: не мы такие — жизнь такая. Вот она нас и ломает, выхолащивает то, что может быть опасно не только отдельным членам анклава, но и всему сообществу в целом.

А насчёт жестокости достаточно вспомнить армию. Не современную, где мало-помалу вытравливают дедовщину, а ту, во времена разброда и беспредела в стране. Мальчишки, вчерашние школьники, за считанные недели (даже не месяцы, заметьте) превращались в озлобленных волчат, готовые бить, унижать и подставлять окружающих, воровать. Что ж говорить про нас, тех, кто попал в этот чужой и страшный мир, где даже звери и те видят в нас чужаков, и как опасные бактерии в теле организма-мира они готовы выгрызать, не считаясь со своими потерями.

Стыдно признаться, я и сам хорош. Альтруиста изображаю, лезу всюду и везде, а про того же Толика с которым попал к пигмеям, совсем позабыл. Вроде бы он в охотники затесался и вечно пропадает в лесах.

Я прошатался по посёлку до темноты, наблюдая, как тот наполняется жизнью вместе с возвращением охотников, разведчиков, собирателей трав и кореньев, лесорубов и прочие партии работников.

Получил свою порцию ужина и ушёл в палатку, сопровождаемый Сильфией. Без особого аппетита смолотил тарелку жареной рыбы с острыми травами и какими-то варёными вкусными маленькими корешками. Потом отнёс посуду на кухню, вернулся обратно и вот тут заметил, что шши почему-то отстала.

— Сильфея?…

— Я там буду лишней, тронк’ра.

Догадаться, что меня кто-то ждёт в палатке, было не сложно, но я совсем не ожидал, что это будет… Ольга.

— Доброй ночи, Макс, ничего, что я решила переночевать у тебя?, — совсем тихо произнесла девушка, лежа в моей кровати под простыней. — У тебя тут места много, двоим хватит… должно хватить. Вот, тебе местечко уже нагрела.

И откинула в сторону простыню, открывая свое тело без лишней ниточки одежды…

Утро началось привычно — поднос с едой и шши рядом с моей кроватью.

— Ой!, — ойкнула Оля, когда от моего движения проснулась, приподняла лохматую головку и увидела пристальный взгляд Сильфеи.

— Сильфея, спасибо большое за завтрак и, пожалуйста, подожди снаружи, если не трудно, — попросил я свою телохранительницу, подспудно ожидая, что она проигнорирует мой приказ, отдав предпочтение установкам, по которым следует не сводить взгляда с меня, пока рядом в опасной близости имеются постоние.

— Да, тронк’ра, — спокойно ответила она, а потом удивила ещё раз. — Доброе утро, Ольга.

Я проводил ошарашенным взглядом шши, потом посмотрел на девушку рядом:

— Вы подружками стали, что ли?

— Мы ими всегда были. Отвернись, мне одеться нужно.

Логика женщин неисповедима, лично я вряд ли её пойму когда-нибудь! Ведь ночью ТАКОЕ творила в постели, а тут вдруг скромницей стала. Впрочем, ладно, сделаю, как попросили, мне не трудно.

Завтрак разделить она отказалась и упорхнула по своим делам. После еды я по укоренившейся привычке достал из нашейного мешочка драконий камень… и изумился!

За одну ночь он изменился больше, чем за последнюю неделю. Теперь в нём сияли уже три искры, и выглядел уже не таким мутным. Выходит, ночь с Ольгой сыграла положительную роль… хм, именно с Ольгой, или я как тот инкуб из бульварной фэтезятины получаю энергию от телесной близости с любой женщиной? Положительные эмоции, которые я испытываю, восстанавливают камень? Может, потому шши и оставила меня наедине сегодня ночью, знала о такой особенности? Да ну, бред это всё, Сильфею я уже не раз пытал  о её знаниях про тронков и их камни, всё то, что она знала, теперь знаю и я. К сожалению, знает она крайне мало, практически ничего.

— Привет, Сильфея! Твой дома?

Знакомый голос вырвал меня из задумчивости, я быстро убрал камень обратно в мешочек, надел на шею и крикнул:

— Дома! Догадаться сложно, что ли? Я же без Сильфеи никуда. Заходи, Федь, Сильфея. Пропусти его.

Вместе с парнем в палатку проскользнула и шши, возобновив свои функции телохранителя. Хм, а Ольгу она оставила наедине со мной, интересно, это что-то должно значить?

— Вот тебе не повезло, Макс, с таким-то соглядатаем, — подмигнул мне Стрелец, — женишься, и всё — даже пивка не сможешь попить с мужиками в гараже под таким-то контролем.

— Где они — те гаражи, — вздохнул я. — Чего случилось?

— Прям сразу должно случиться что-то… тикер твой как?

Рассказать о том, что произошло ночью? Так ведь Медведю придёт в голову свахой заделаться или сутенёром, если второй опыт с ночными подвигами покажет положительный результат и тенденцию к восполнению энергии в камне дракона. Ну ж нет, ни за что, я им не бык производитель или подопытная мышь

— Пока без изменений, но ощущение. Что скоро всё стронется с места.

— Хорошо бы, — Федька даже потёр ладони в радостном предвкушении. — Макс, ты это, хм, подкинешь ещё пару презентов, а? Женскую ерунду вроде той, что в прошлый раз, а?

— Тебе?

— И мне и ещё пара человек имеется на примете. Парни в лепёшку разобьются ради шампуня и духов своим девчонкам. Должны будем. Лично тебе, должны! Ну, так как?

— При первой возможности всё сделаю, обещаю и это не пустая отмазка, Федь, — пообещал я. А что? Иметь должников среди бойцов дружины анклава — это многого стоит. А цена — несколько пакетов женских мыльно-рыльных аксессуаров. Для меня не очень сложно сделать, когда камень вернет свою силу.

Вот что женщины с нами, мужчинами, делают. Ради пары флаконов шампуня для своих любимых они готовы в кабалу попасть.

— Да я верю, Макс. Ладно, об этом потом, — спохватился собеседник, вспомнив о цели своего визита, — тут Медведь всех на совет собирает.

Совет был, по моему мнению, чистой воды профанацией. Медведь не столько совещался, сколько довёл до всех своё решение пройти через портал в сторону Золотого Города. Уже на месте определиться с кем дружить, ну, или воевать. Заодно часть своего имущества, которое сдали на хранение Максимову, забрать.

В гости шёл отряд из двадцати пяти человек при двух пушках, которые так хорошо себя показали в сражении с золотокожими и едином пулемёте, ПКМе. Половина была вооружена оружием с Земли, остальные мушкетами. У каждого сабля, тесак, топор, тело защищено кирасой или бронежилетом. Против пигмеев и стаи хищников так не укомплектовывали солдат, как в этот поход.

С отрядом шёл сам Медведь, заместителем у него — Стрелец, с Федькой уходил один из офицеров — вэвэшников, тех самых, что подсказали идею глушить дикарей газом и даже назвали марку подходящего, который я потом во сне получал у прапорщика на спецскладе.

Уходили через два дня, а перед этим им был устроен смотр на поляне рядом с частоколом посёлка. На последнем, кстати, в это время торчала немногочисленная детвора.

Со стороны смотрелось всё очень красиво и внушительно. Сверкали начищенные кирасы и шлемы (хотя Стрелец лютовал и требовал обтянуть для незаметности снаряжение невзрачной материей, к сожалению, металл был так себе и очень быстро ржавел, требуя чистки и народ ленился взад-вперёд лепить чехлы), стволы мушкетов. Горела огнём надраенная как у кота яйца, пушка, браво выглядели бойцы с автоматами и самозарядками в бронежилетах и касках. Пятеро были вооружены вместо клинкового оружия бердышами, которые то и дело пускали солнечные «зайчики» по сторонам.

У мушкетёров на груди свисали  берендейки, у автоматчиков оттягивали ремни подсумки. Кроме сабли или топорика у солдат с дульнозарядным оружием на левом боку висела кобура с пистолетом.

Рядом с пушкой застыли «силачи». Кроме них в строю стояли ещё два иных — «ветродуй» и «теневик». Последний двигался так быстро и отводил глаза настолько качественно, что его замечали лишь краем глаза, но никак не прямым взглядом. На тренировках «теневик» заставлял крутиться юлой до пяти человек, которые никак не могли заметить столь неприятного противника. При снятии часового и вовсе его не видели до самого последнего момента, когда тупая гладкая деревяшка, с выкрашенным «лезвием» каким-то ярким соком растения, не касалась горла или правого бока. Краску на тренировочные ножи наносили по приказу одного из вэвэшников, занимающимся с бойцами рукопашным боем. Таким нехитрым образом сразу было видно — убит противник с одного удара или успел подать сигнал.

Вроде с собой взяли и контейнер с газом, потому и «воздушник» был включен в штат.

Всё, отряд перестроился с колонну, от него ушли вперёд в головной дозор трое бойцов, ещё столько же отстали, защищая тыл, и неспешно пошёл в сторону морского берега, к пещере с порталом.