Прочитайте онлайн Космический маршал. В шаге от победы. Часть 2. Оборванные стропы | Глава 18

Читать книгу Космический маршал. В шаге от победы. Часть 2. Оборванные стропы
3716+634
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 18

— Демоны вас… — Шаевский долбанул кулаком в защитную плиту.

Покачнулся… командный «гнал» свою картинку, а взгляд отказывался привычно разделять две реальности, сбивая с толку.

— Подполковник, — боец из безопасности подставил плечо, — шел бы ты…

Был прав, но там, за стеной, оставался Ромшез…

— Я тут, в стороночке, — Виктор попытался показать, где именно собирался пристроиться, но опять повело, так что СБешнику пришлось прихватить за грудки, восстанавливая вертикаль.

— А давай лучше к медикам, — мягко уговаривая выдал парень и, подняв лицевой щиток, усмехнулся: — По команде прошло, что вот-вот генерал с визитом появится…

— Тогда к медикам, — тут же согласился Шаевский и, медленно выдохнув, выпрямился. — Вперед, боец, тебя ждут великие дела! — скривившись, выдал он не без патетики, и, как только отпустили, побрел к выходу, стараясь не попасть под ноги спасателям.

Про генерала безопасник не соврал. Голос Шторма Шаевский услышал еще не успев добраться до тамбура, с которого начинался сектор его группы. Звучал тот довольно спокойно, но едва ли кто обманывался — цензурные слова в не останавливающемся ни на мгновение спиче, отсутствовали напрочь.

— Жив?! — заметив Виктора и подойдя к нему быстрым шагом, рявкнул Шторм, выходя из образа. Рванул на себя, но не обнял, хоть и видно было, что собирался. — Жив! — повторил уже с другими интонациями.

Шаевский хотел доложить, что все совсем хреново, но подошедший медик в черной флотской форме и соответствующими нашивками успел опередить, взяв на себя самое тяжелое:

— Четверо двухсотых. Двое — трехсотых. По мониторингу за плитой еще двое.

— Ромшез и Ковальски, — Шаевский осторожно втянул в себя воздух. Мутило. Даже такое простое действие, как вдох, отзывалось подкатывающей к горлу тошнотой.

— Оба ранены, — капитан второго ранга посмотрел на Виктора недовольно. Вряд ли успел забыть, как тот его обложил… по матушке, — но пока сохраняется угроза повторного взрыва…

— Лисневский, мать твою! — гаркнул, не дослушав, Шторм. Аккуратно передвинул Шаевского к стене и только потом повернулся к появившемуся майору. — У тебя пятнадцать минут…

— Десять, — поправил его медик, получив от Виктора уважительный взгляд. С генералом, когда тот в гневе, такой номер проходил не часто. — По показателям у Ковальски серьезная потеря крови. Боты не справляются с нагрузкой.

— Ты еще здесь? — мрачно протянул Шторм, переведя взгляд с флотского на майора.

Впрочем, фраза повисла в воздухе. Лисневский уже направлялся к той зоне, где суетилась команда быстрого реагирования. Шел, ловко уходя с встречного курса и умудряясь не попасть под хлопья пены, которые время от времени падали с потолка.

Шаевский даже залюбовался — ботинки у Андрея все еще продолжали оставаться чистыми, так что пропустил момент, когда Шторм вновь переключил свое внимание на него:

— А с этим что? — вопрос относился к Виктору, но задан был медику.

— Как скоро он вам будет нужен? — капдва без труда уловил суть проблемы, подняв свой авторитет в глазах Шаевского еще на пару пунктов.

— А как скоро вы сможете мне его вернуть? — не моргнув, отрикошетил Шторм.

Прежде чем ответить, флотский окинул Виктора быстрым взглядом — Шаевский попытался распрямить плечи, но тут же отказался от этой затеи. Уж лучше демонстрировать слабость, чем вывернет прямо на глазах генерала.

— У него спецботы той самой серии? — вопросительно посмотрел медик на генерала, сверившись с чем-то в своем планшете. Когда Шторм кивнул — друг друга они точно поняли, задумчиво пошамкал губами, словно считая. — Сорок-пятьдесят минут. И через двенадцать часов повторная реабилитация.

— Тогда он ваш! — милостиво бросил генерал, тут же утратив к Шаевскому всяческий интерес.

Сделал шаг, чтобы последовать за Лисневским, но Виктор остановил:

— Как Элизабет? — На языке было кисло, но и с этим он готов был смириться, лишь бы услышать ответ на свой вопрос.

— В строю твоя Элизабет! — окинув его с ног до головы тяжелым взглядом, фыркнул Шторм. — И откуда вы только на мою голову…

— Так сами выбирали, — отгрызнулся Шаевский, поймав себя на том, что теперь уже… все…

Ошибся! Капдва, воспользовавшись тем, что Виктора вновь замутило и сопротивляться он если и мог, то лишь чему-то одному, приставил к руке тубус инъектора. Рукав был разодран, впилось сразу в кожу.

Полегчало мгновенно, как раз, чтобы оценить коварство. Вокруг потемнело, ноги подкосились…

Открыть глаза с первого раза не удалось — яркий свет заставил зажмуриться, но тут же сработали фильтры командного, возвращая нормальное зрение.

— А вы — боялись, — склонился к нему тот самый капдва. — Как по ощущениям?

Виктор медленно вздохнул, потом выдохнул. Приподнял голову, сел, успев за это время определиться с местом, где находился. Корпус — тот же, но на эвакуационном табло минус четвертый. Не медицина — те располагались в другом здании, исследовательские лаборатории.

— Значительно лучше, чем было, — был вынужден признаться он, чувствуя себя почти здоровым. Если бы не слегка замедленные реакции…

— Восстановятся минут через двадцать, — словно догадавшись, о чем Виктор только что подумал, обнадежил флотский. — Можете вставать и одеваться. — Капдва отступил, освобождая место.

— Моих вытащили? — поднявшись, спросил Шаевский.

Насколько помещение большое не разглядеть — поделено на закрытые перегородками секции. В той, где находился он, лишь кровать, да стул, на спинке которого висел новый комплект формы.

— Ковальски в строй вернется не скоро, — на лице медика мелькнула тень недовольства, — а Ромшез отделался легким испугом. Правда, говорить пока не может…

— Что с ним?! — дернулся Виктор, так и не дотянувшись до одежды.

— Сломана челюсть, — хмыкнул тот. — Кстати, меня Игорем зовут, — добавил он, намекая, что эта их встреча далеко не последняя. — И давай уже на «ты».

— Принято! — отозвался Шаевский, протягивая руку. — Виктор.

— Да я понял, — капдва пожал ладонь. — У тебя серьезные ушибы внутренних органов. Постарайся хотя бы в ближайшие сутки не повторять сегодняшних подвигов.

— А это — по обстоятельствам, — натягивая брюки, буркнул Шаевский.

Тех двоих, что трехсотые, вытащил он. Двухсотых — на пару с Ромшезом. Когда сработала «угроза взрыва», Истер как раз вернулся за Ковальски, которого не сразу обнаружили в том аду, которым стал их аналитический.

— В отношении тебя генерал предоставил мне широкие полномочия, — поддел его капдва.

— Не хочу разочаровывать, — усмехнулся Виктор, застегнув фиксатор рубашки. Снял со спинки стула китель, — он не спорит с медициной, но лишь тогда, когда без вариантов.

— Спасибо, что предупредил, — совершенно спокойно отреагировал Игорь. — А теперь слушай сюда, — мгновенно сменил он тон. — Ваши спецботы — экспериментальные. Думаешь, почему ты с Ромшезом…

— А ты один из создателей… — огрызнулся Шаевский.

— Не просто один из… — поправил его капдва, — а самый главный. И вы сейчас со своим другом — мои подопытные. И это — приказ, который твой генерал и не захочет, но выполнит.

— Значит, нашли компромисс, — кивнул Виктор, сообразив, что еще легко отделался. Появиться через двенадцать часов…

Все могло закончиться значительно хуже.

— У Ромшеза стоит капсула диагноста. Выведена на меня и на твой командный, — Игорь первым вышел из секции. Остановился, дожидаясь, когда Шаевский окажется рядом. — Сработает на оранжевом — нужен отдых, минут десять. На красном…

— Ты ведь сказал, что отделался легким испугом? — Виктор лишь теперь начал осознавать, что и своей, и жизнью Истера обязан вот этому конкретному человеку.

Переживание было необычным, похожим на откровение.

— Для той ситуации, — хмыкнул Игорь. — Его взрывной волной бросило на терминал. Сработала защита, выставив поле…

— Твою…! — выдохнул Шаевский, представив, о чем именно говорил капдва. Вполне могло и размазать…

— Вот именно, — легко улыбнулся флотский и указал на выход: — Тебя ждут.

Ждал Лисневский и еще парочка мордоворотов. Все трое в «Миражах».

— У нас военное положение? — вяло поинтересовался Шаевский, оценив размах паранойи Шторма.

Тактический костюм полной защиты…

Внутри охраняемого периметра Координационного блока Союза на Таркане…

— Хуже! — хохотнул Андрей, взглядом указав на лежавший на полу комбинезон. Внешне — тоже «Мираж», но модификация незнакомая, явно что-то из новых разработок. По крайней мере смотрелся не столь тяжеловесно, как его хоть и облегченный, но все-таки довольно громоздкий собрат. — Информация о твоем ранении дошла до императора Индарса…

Лаура!

О ней Шаевский совсем забыл.

Похоже, мимо Лисневского его замешательство не прошло:

— Она ничего не знает, — понимающе заметил он. — И не узнает, — продолжил угрожающе, — если ты…

— Еще один! — хмыкнул Виктор, засовывая ноги в штанины комбеза. Будь в полевке, было бы привычнее, а тут… Зрелище еще то!

Когда Андрей наклонился, чтобы помочь, поймал его взгляд. Вопрос не прозвучал, но Лисневскому хватило и мелькнувшего в глазах беспокойства. Элизабет. Их группа… О том, что «слили», было понятно и без слов. Кто именно, тоже не вызывало вопросов — Рикарди!

А что дальше?!

— Скоро все узнаешь, — Лисневский дернул за спайку — комбинезон раздулся и тут же «сбросил» давление, упруго обтянув фигуру. — А ничего так, — отойдя на шаг, Андрей окинул его изучающим взглядом. Удовлетворенно кивнул и только после этого протянул парализатор, поданный одним из мордоворотов. — Ну и дали же вы шороху! — выдал не без задора. — И ты, и твоя Мирайя.

— Она не моя, — восстанавливая справедливость буркнул Шаевский.

Подвигался, попрыгал, привыкая к костюму. Тот реагировал без малейшей задержки, но с едва ощутимым усилением. Переключил режим, получив подсказку от командного, вписавшего в себя дополнительный интерфейс. Повторил уже пройденную последовательность…

— Куда нас определили? — посмотрел он на наблюдавшего за ним Лисневского.

— На тринадцатый, — не удержался тот от злорадной ухмылки. — Поближе к генералу. Техники уже заканчивают с настройкой, так что… — Он оборвал себя на полуслове, подошел к Шаевскому вплотную, чуть наклонился, чтобы получилось висок к виску, да еще и зафиксировал, прижав голову жестким захватом: — Прижми эту суку! За себя, за Ромшеза, за тех парней…

Виктор хотел отшутиться, напомнив, что он еще пока не Шторм, а только Шторменок, но промолчал, напоровшись на взгляды мордоворотов за опущенными щитками…

Скажи он сейчас, кого порвать, они бы порвали…

За тех, кого там, в Союзе, в эту ночь будут оплакивать матери…

* * *

Риман ждал в кабинете, куда я заглянула на минутку. Только переодеться и попытаться осознать все произошедшее. Не в том глобальном смысле, когда отголосками било по всей Галактике, в личном, где лишь он, да я.

Уже как-то привычно стоял у окна, всей своей спиной демонстрируя запредельную сдержанность.

Когда вошла, развернулся, но не сразу, а чуть помедлив, словно давал возможность определиться с реакцией на его присутствие…

Заботливый!

Это — не взбесило, просто напомнило о последних часах.

— Ничего не было! — подойдя, ткнула я пальцем в грудь Римана. — Понял?!

Ему бы солгать, сказать, что не знает, о чем это я…

Я бы не поверила, но так стало бы легче…

— Как будет угодно моей кайри, — четко произнес он в ответ, склонив голову.

Сглотнув — про эмоции я не забывала ни на мгновение, отступила. Слишком близко…

— Глубокое сканирование подтвердило отсутствие ментального воздействия, — произнесла зачем-то…

— Мне об этом известно, — ровно отозвался он и… вновь замолчал. Просто стоял и смотрел на меня.

А я… на него…

— Меня ждут… — прозвучало едва ли не упреком.

— Я не задержу, — он сократил расстояние между нами, преодолев тот шаг, который нас разделял.

Провел ладонью по моей руке, плечу, шее… Пальцы мягко тронули подбородок, приподняли, заставив посмотреть ему в глаза…

Ушел он так ничего и не сказав… Отвел взгляд, протянул руку, забирая с кресла плащ, накинул на плечи и вышел, оставив меня осознавать, что где-то и в чем-то я вновь ошиблась.

Признав, что разобраться с этими проблемами можно и позже, отправилась в комнату гигиены. Самого взрыва я «не помнила», но ощутить на себе его последствия успела.

Душ, чистый комплект формы, размоченная криосмесь, которую я нашла после ухода Римана.…

Я ни на миг не забывала, что нужна команде, Шторму, Орлову, но нанесенный нам удар выбил из ритма. Что-то надорвалось, нарушилось, перестало быть монолитным…

Победы, пусть и доставшиеся большим трудом, позволили поверить, что и дальше мы сможем… Из последних сил, на самой грани, но… успевая до того, как станет поздно. Последние сутки изменили расклад, показав, что черта, отделявшая нас от поражения, была очень тонкой.

Горькое прозрение… Урок, из которого лично мне предстояло сделать выводы.

Все размышления уложились в те три-четыре минуты, что ушли то ли на совсем уж поздний ужин, то ли на довольно ранний завтрак. С последней ложкой (нравится — не нравится, значения не имело), но пришлось поставить точку.

Я действительно была нужна… Команде. Шторму. Орлову. Этому миру, который по крупицам собирал шансы, чтобы выжить.

Патетика?! Возможно! Вот только было в ней что-то, заставлявшее встать и идти дальше.

Возвращаться к аналитикам пришлось ножками. На нашем уровне допуска телепортационные каналы были заблокированы для перекодировки. Я считала, что смысла не имело, но Риман настоял…

На этой мысли меня в очередной раз замкнуло. Он — знал, я — знала…

Хотя бы в этом мы с ним оказались квиты.

На лестнице меня перехватили. Раксель и Валанд…

— Нашел я твою первую, — начал старший акрекатор, обойдясь без вступления, за что я была ему благодарна. — Очень интересная штучка!

— Она жива?! — легко переключилась я.

— На тот момент, когда покинула Самаринию, была жива, — ухмыльнулся Раксель, протягивая слот. — Все, что нарыли…

— А в двух словах… — попросила я, поймав себя на том, что вот теперь окончательно догнало. И страх, и ярость, и осознание, что могло быть уже все…

Не для меня — я бы об этом даже не узнала, для других. Для родителей, с которыми в последнее время нечасто удавалось пообщаться. Для братьев. Для друзей… Для… Римана…

Паскудное чувство!

Паскудные обстоятельства! При других бы нашла, чем огрызнуться, а когда разбушевавшиеся эмоции рвут на части, из всех слов лишь те, что из самой глубины души…

— Твою мать! — выдохнула я, упершись носом в грудь Валанда. Этот успел схватить, когда метнулась.

— Выпей!

Появления Низморина я не заметила, но отдирал меня от Марка именно он. Поднес фляжку к губам — тоже.

— Коньяк? — судорожно выдохнув, сипло спросила я.

— Обижаешь! — хохотнул Валера, но взгляд продолжал оставаться напряженным, не давая обмануться. — Спирт. Чистый, медицинский.

— Хорошее дело! — кивнул Марк. — Давай по кругу.

— Я это пить не могу!

Мою попытку сопротивления пресекли решительно и твердо:

— Можешь! — жестко произнес Низморин. — Вдох-выдох…

— Твою… — вновь ругнулась я, повторяя за ним.

Вдох-выдох… Еще раз… И еще…

На половине следующего задержала дыхание, сделала глоток, медленно выдохнула через нос.

— Сволочь… — протянула зло, когда жжение перестало быть таким острым.

— Зато в голове прояснилось, — выдал Низморин довольно и… с каким-то изяществом залил спиртягу в себя. Продышался, крякнул, протянул фляжку Валанду: — Чтобы мы никого не теряли!

— За всех, кто ушел! — выдал Марк свой вариант и буквально вплеснул в себя горючую жидкость. — Уф… — выдохнул, подмигнув мне. — Хорошо пошел, — повернулся он к Ракселю.

— Вы — психи! — несколько ошеломленно протянул тот, потряс фляжку, вроде как прислушиваясь. — Если я сдохну…

— От этого еще никто не подыхал, — добродушно заверил его Марк. — А вот выживали — многие.

Вряд ли имел в виду меня, но если бы и обобщил, то не ошибся. Спокойнее не стало — не в этой ситуации, ровнее. Весь путь, разложенный на четкие квадраты…

Что сделано, что делается, до чего только предстоит добраться…

— И как вы это пьете?! — глядя на нас слезящимися глазами, прохрипел Раксель, когда откашлялся. — Это же…

— Это — амброзия, — отобрал у него флажку Низморин. — Божественный нектар… А еще жрец!

— Я-то — жрец, — ничуть не обиделся акрекатор, — а вот ты…

— Так что там по этой первой, — перебила я Ракселя, возвращая к насущному.

— По первой? — переспросил он, на мгновение потерявшись.

Низморин понимающе хмыкнул, Валанд опустил глаза…

Точно — психи! Но так, наверное, было лучше, чем позволить себе сгореть в прорывающемся время от времени отчаянии.

— Она из вариев, — Раксель посмотрел на меня. Взгляд был… не трезвым. — Дар — средненький, но зато у нее был талант.

— Талант? — не поняла я, не сразу сообразив, к чему его можно было применить здесь, на Самаринии.

— Уникальный голос, — едва ли не обиженно качнув головой, протянул Раксель. — Четыре октавы музыкального диапазона. Ей прочили великое будущее! — не без экспрессии закончил он. Пошатнулся…

— Салага! — разочарованно протянул Низморин, ухватив акрекатора за руку. — Привыкли тут к своему компотику!

— Это ты ботами под завязку, — попыталась я уравновесить позиции, — а он…

Договорить не дал сам Раксель. Мотнул головой, выпрямился, посмотрев на меня уже осмысленно:

— Свидетельств изнасилования нет, но если судить по тому, как быстро ее семья перебралась на Окраины, такой вариант вполне вероятен.

— А ты говоришь — салага! — усмехнулась я, бросив быстрый взгляд на несколько опешившего Валеру. — А связь между ней и Матео?

— Дом ее родителей на берегу моря. Том самом берегу, где он любил бывать, — ответил Раксель. Скривился: — Сейчас бы закусить…

— Это уже без меня, — крутанув в пальцах слот, открестилась я от предложения.

Задумчиво качнулась с пятки на носок. Обратно…

Мне не хватало совсем чуть-чуть… как раз вот этого кусочка, чтобы головоломка сложилась, давая увидеть полноценную картинку ближайшего будущего.

Не где-то там… Здесь, на Самаринии.

— Элиз… — позвал меня Валанд.

— Значит, так, господа офицеры! — цыкнула я, вновь не сдержав эмоций. Правда, эти были другими… Из разряда: пойти и набить морду.

Прежде чем продолжить, поддернула рукав кителя, посмотрела на экран наручного комма. Четыре восьмерки…

Пустая лестница была иллюзией, как и бессмысленный треп, который мы вели последние минут пятнадцать.

— Все настолько…? — воспользовавшись паузой, уточнил Валанд.

— Хуже! — горько ухмыльнулась я. — Страховая компания «Эрика Варей и К». Люсия Горевски, концерт которой состоится через два дня. ЧВК «Лай лай», фактически принадлежащая Ларкину, и «Ардаза», засветившаяся на Таркане во время попытки похищения эмбрионов. И вот теперь девушка… — я перевела взгляд на Ракселя, прося подсказки.

Тот себя ждать не заставил:

— Миа Даэль, но вряд ли она не сменила имя…

Это я и сама понимала:

— И вот теперь девушка Миа Даэль, обладающая уникальным голосом и неожиданно покинувшая Самаринию… — Я опять остановилась.

Раксель не подвел и на этот раз:

— Двадцать стандартов тому назад… — пробурчал Раксель, вбивая что-то на дисплее планшета.

— … покинувшая Самаринию двадцать стандартов тому назад, — закончила я, продолжая смотреть на одного Ракселя.

— Думаешь, мы обнаружим эту девочку в труппе Люсии Горевски? — подал голос Низморин.

— Уже обнаружили, — поднял голову Раксель. Активировал внешку…

Голография молодой женщины… То, что внешность приятная, отметила машинально, тут же зацепившись за белокурые волосы, крупными волнами падавшие на плечи. Голубые глаза…

Малика Дайли… Исполнительница одной из главных ролей в опере, премьера которой должна была состояться именно здесь, в столице Самаринии.

— Матео не упустит такой возможности, — поморщилась я. Люсия Горевски была подругой моей матери, я хотела просто встретиться, пообщаться… Пообщалась! — И не только Матео, — добавила, имея в виду тех самых метаморфов, что проявили себя на Таркане.

— И двое суток на подготовку, — внес свою лепту Валанд.

— У вас, — улыбнувшись, конкретизировала я его вывод. — А у нас… Ты со мной или…? — обращаясь к Низморину, уточнила я.

— С тобой, — тут же подобрался он. Спустился на одну ступеньку, оглянулся: — Если нужна будет помощь, обращайтесь, — мило улыбнулся, подмигнув мне.

— Мой личный код ты знаешь, — повторила я маневр Валеры, переведя взгляд на задумчиво смотревшего на меня Марка. — Вы, господин старший акрекатор, — моя улыбка для Ракселя была не менее любезной, — тоже.

— Вот и пей вместе с ними спирт, — вроде как осуждающе выдал за спиной Валанд, но мы с Низмориным даже не оглянулись, продолжая спускаться вниз.

Остановились уже перед тамбуром, предваряющим аналитический блок:

— То, что Шаевский и Ромшез живы, я уже знаю. Как остальные группы?

— Работают, — дернул он плечом. Мол, а ты разве ожидала чего-то другого?

Отвечать я не стала… Он был прав!

Мы просто работали…

* * *

Тридцать третьи/тридцать четвертые сутки с начала эвакуации.

Десятые/одиннадцатые сутки с момента вхождения первых транспортов в систему Баркот.

Данные на отдельном экране обновлялись каждые двадцать минут. Можно было и чаще, но для осознания собственной ответственности вполне хватало и этого.

Залитая кровью Люцения…

Подчистую вырезанные поселения на Окраинах… Гордон. Ргоя. До этого мало кому известные Ли и Ваяр…

Беспорядки на Приаме…

Выступления против власти у демонов и стархов…

Стычки у нас…

Прогноз по «сорок восемь часов» оправдывался полностью. Сотни тысяч погибших… Миллионы пострадавших…

Человеческие жизни…

… цифры статистики были глухи к мольбам тех, кто оказался не в то время и не в том месте.

Где-то заканчивалось, только и успев начаться, усмиренное своевременно приведенными в готовность службами порядка и национальной гвардией. Где-то расползалось, с каждым часом становясь все более неуправляемым.

Секторов, в которых сохранялась относительная стабильность, оставалось немного, но лично меня их наличие не успокаивало!

— Стархи выставляют фильтры на входящие информационные потоки…

Еще один экран. Еще одно уставшее лицо…

Курьерский крейсер, на борту которого находился Андрей Сорока, лег на стапель девять часов тому назад. Полтора ушло на формальности, но мы их практически не заметили. Принявший задачу новоявленный Бог иной реальности отрабатывал по максимуму.

— Жестко! — качнув головой, одним словом прокомментировал слова лейтенанта Низморин.

— А ты ожидал чего-то другого? — на мгновение оторвалась я от внешки, посмотрев не на Валеру — ничего нового увидеть там я не могла, а на нашего великовозрастного дитятю.

Позывной Сороченок он все-таки получил — достаточно оказалось только встретиться взглядам. Огромные глаза, взирающие на этот мир с неожиданной для нашей действительности открытостью, и длиннющие ресницы…

Рост и фактура при таком раскладе даже не вспоминались.

— От Индарса? — машинально уточнил Низморин. — Нет!

— Вот и я нет… — откинулась я на спинку кресла. Сложила руки на груди, рассматривая веер из внешек, висевший передо мной.

Четверо практически бессонных суток… В каждые удавалось урвать по два-три часа сна, но при таких нагрузках этого было катастрофически мало.

Выпрямившись, потянулась за инъектором. Плечи Валеры дернулись укоризненно — я торопила события, но он так ничего и не сказал, оставив за мной право принять решение.

— Пойдем-ка, выйдем! — подумав о том, что в моем новом статусе были и свои минусы, я поднялась, отбросила использованный тубус тонизатора. — Куиши за старшего.

На командном сменились статусы, но я это зацепила уже на автомате. Мысль крутилась вокруг картинки, которая все отчетливее проступала через линии графиков и столбцы цифр.

Иллюзия, в которую мы едва не поверили…

В коридоре я оказалась первой. Не дойдя шагов десять до тамбура, остановилась, тут же развернувшись к Низморину:

— У тебя бывало так… — я подняла на него глаза, — знаешь, что прав, но…

— … пытаешься доказать себе обратное? — закончил он за меня. — Шторм?

Выдохнув, сглотнула ком в горле…

Если я ошиблась…

— Да! — твердо произнесла я. Оглянулась, поймав взгляд…

С этой стороны аналитического блока «стояли» наши во главе с Марвелом Грони. С той — матессу.

Личное распоряжение лиската Римана.

— Тогда, идем, — решительно двинулся к выходу Низморин.

До моего кабинета мы добрались молча. Тут панель телепортатора, там…

За окном — ранний рассвет. Вроде еще темно, но что-то такое ощущалось даже сквозь искажающее поле.

— Через шесть часов утверждение состава Коалиционного Штаба, — невпопад бросил Валера, пока я входила в систему со своего терминала.

— Двенадцать до официального бракосочетания Лауры Шаевской и Рамкира, — добавила, устраиваясь в кресле.

Тот хмыкнул — мол, каждому свое, но продолжил перечисление:

— И на два больше до начала спектакля.

— Ты пойдешь? — отвлеклась я от поднявшейся внешки, на которой высветилась настроечная таблица. Вызов на Шторма Низморин отправил, пока мы шли.

— В зависимости от обстоятельств, — бросил он, пристраиваясь за моим плечом. — Господин генерал…

Слава, там, на Таркане, оторвал голову от лежавшей на столе крошечной подушечки, посмотрел на нас осоловевшим взглядом…

— Двадцать четыре минуты… — пробурчал не совсем разборчиво. Выпрямился. Жестко растер уши: — Давай по существу…

Кого «благодарить» за свою побудку, он не сомневался…

Разочаровывать его я не стала:

— Есть версия, что все происходящее сейчас в Галактике является отвлекающим маневром. Как и сами «сорок восемь часов», основная задача которых заключалась в том, чтобы максимально загрузить нас, лишая возможности прогнозировать события и действовать с опережением.

— Вот как? — мгновенно встрепенулся Шторм, буквально сбросив с себя заторможенность. — Секунду! — поднял руку, остановив прежде, чем я перешла к попытке обосновать свою точку зрения. — Генерал, ты слышал? — не без усмешки поинтересовался он, передвигая в зону визуализации еще одну внешку.

Мы с Низмориным переглянулись — Орлов точно так же, как и Шторм буквально только что, поднял голову, докрасна прошелся ладонями по ушам и щекам и посмотрел на нас:

— Конкретней!

— Схема, — подобралась я. Одно дело общаться со Славой — хоть и генерал, но все равно свой, другое — с Орловым. Учитель учителя… — События последних дней доказывают, что у противника работает серьезная команда аналитиков во главе с едва ли не гением. Точное знание наших психологических портретов, идеальный просчет каждого шага, молниеносная реакция на действия…

— Факты… — Орлов пригладил шевелюру пятерней…

Словно и не спал еще минуту назад. Идеальная прическа, волосок к волоску…

Я так привыкла видеть в нем недосягаемый для себя профессионализм, что редко замечала сдержанную, истинно мужскую красоту.

Гармоничная сборка под фирменным названием «Надежность».

— А нет фактов, — хмыкнула я. — Уверенность — есть, а фактов — нет.

— Понял?! — поддел меня Шторм, обращаясь в Орлову. — Уверенность у нее…

— Подожди, генерал! — оборвал его Низморин. Положил мне руку на плечо: — Продолжай.

Сейчас бы глоток спирта…

А еще лучше просто закрыть глаза…

Ни того, ни другого, позволить я себе не могла.

— По мнению адмирала Соболева…

— Кого? — в вопросе Шторма прозвучало некоторая настороженность.

— По мнению адмирала Соболева, — повторила я, порадовавшись, что для общения с главой ударной эскадры Союза использовала личный канал, — эвакуация тарсов — последний этап перед вторжением домонов. Заключительный аккорд их внедрения в нашу Галактику. Но данные разведки, и не только нашей, однозначно дают еще два-три месяца передышки.

— Скорее два, чем три, — поправил меня Орлов. Его реакция на мое заявление была значительно более спокойной.

— В данный момент этот факт особого значения не имеет. Скорее уж, понимание, а что будет дальше, — надеясь, что как только подействует тонизатор, станет легче, осторожно продолжила я, облекая в слова пока еще очень зыбкую картинку. — Люцению мы сдаем при любом раскладе. Ситуация на Окраинах частично стабилизируется в течение семи-десяти дней. На Гордоне задачи по восстановлению порядка возьмут на себя ЧВК трансгалактических корпораций. На Ргое — вольные. Остальные планеты не в счет. Там нет серьезного капитала, да и плотность населения достаточно низка, чтобы проблемы не рассосались сами собой.

— Звучит убедительно, — Слава, вроде как удивляясь, приподнял бровь.

Сволочь…

— Император Индарс фактически закрыл сектор. Трое суток и уровень напряженности спадет до «ниже критического». ХоШорХош по прогнозу сделает то же самое в ближайшие часы. Корон никому не интересен, там заглохнет. Наиболее важный стратегический объект — прыжковый сектор, находится под нашим контролем.

— Приам? — внес свою лепту Низморин.

— С этим хуже, — была вынуждена согласиться я, — но лишь потому, что шейханат нельзя рассматривать в одиночку, только в спайке с Самаринией. Тесные контакты, да и сектор Баркот, выделенный нами в отдельный блок, находится довольно близко.

— Остается Союз, — Шторм закинул ногу на ногу. Поднял руку, поднес ладонь ближе к лицу…

— А вот это уже другая история, — улыбнулась я. — Не отступать и не сдаваться…

— Что? — Слава отвлекся от изучения ногтей.

Я — скривилась…

Так хотелось поверить вот в эту его вполне естественную расслабленность…

— Рикарди арестован. Шарафутдинова и Айверо — тоже. У всех ментальные кодировки, но ни один не сдох на первом же допросе. Если исходить из уровня их осведомленности, то повторяется вариант со Скорповски. Правительство, Штаб, снабжение, орбитальные базы и передовые армады. — Я сделала короткую паузу. Не для того чтобы перевести дыхание… Просто… О каком «просто» могла идти речь?! — А довольно дилетантские покушения на меня и Шаевского? — Я горько ухмыльнулась: — Да при той информированности и доступе….

— Дилетантские?! — вроде как возмутился Шторм, но тут же согласно кивнул.

Это на первый взгляд все выглядело страшно, но стоило слегка абстрагироваться, как полезли нестыковки.

И главная из них, что и я, и Виктор были все еще живы.

Почему?

Ответ на этот вопрос когда-то дал тот же Скорповски. Когда я спросила, почему не убил меня там, на лайнере, когда мы сопровождали дочь и жену Шаевского на Таркан, он ответил: «Одно дело — игра по-честному, другое — поставить себя первым в списке его приоритетов».

Понять, что имел в виду, труда не составляло. Был у Шторма основной жизненный принцип, который он никогда не нарушал, если только видоизменял в зависимости от обстоятельств.

Мы своих не бросаем!

Смерть кого-то из команды — вызов, красная тряпка, способная заставить перевернуть Галактику с ног на голову, но найти того, кто покусился на святое. В том варианте, когда досталось, но все-таки живы, критичность тоже присутствовала, но с меньшим накалом.

Игравший против нас гений не только знал об этом, но и использовал в своем раскладе, четко взвешивая уровень угрозы.

— А теперь — основное, — проигнорировала я реплику младшего из генералов. — Ради чего?

— И ради чего? — Орлов был серьезен.

Прежде чем ответить, поднялась.

Валера отступил, давая мне свободу действий, но я так и осталась стоять рядом со столом.

Всего несколько минут и за окном посветлело.

Не красками… ночь стала мягче, уступая место утру.

— Есть только одна цель, достойная подобной многоходовки. И мы ее едва не пропустили…

Вот теперь я отошла, не в силах выдержать напряженные взгляды двух генералов. Добралась до стены, уперлась в нее головой…

Как же было паскудно…

— Активировать Альдоры способна только полная Триада. Не будь эклис потенциальным Триединым, достаточно было бы убрать одного. В этой же ситуации…

— Эклис Ильдар и лиската Риман… — четко произнес за моей спиной Низморин.

Повторить за ним я не успела, хоть и хотелось.

Командный высветил экстренные символы… в шифровании входящего сообщения засемафорил код смешанной группы на Гордоне.

— Твою…

Я резко обернулась, успев встретиться взглядом со Штормом…

Мы своих не бросаем…

Иногда я ненавидела себя за вот эту особенность…

Знать…

На главной планете вольницы была уничтожена команда Олиша. Сам демон тяжело ранен. Кэтрин Горевски… исчезла…