Прочитайте онлайн Короли алмазов | Глава первая

Читать книгу Короли алмазов
4318+5158
  • Автор:
  • Перевёл: Н. В. Тимофеева
  • Язык: ru

Глава первая

Шла вторая неделя октября, но жара в Кимберли была для Лоры нестерпимой и расслабляющей. Сейчас она сидела в тени на веранде и дремала, пока Миранда спала. Услышав звук шагов, она подняла голову и увидела направляющегося к ней Николаса.

— Надеюсь, я не потревожил вас, — сказал он, опускаясь на стул рядом с ней. — Я так и знал, что найду вас здесь.

Лора улыбнулась ему. За долгие месяцы совместного путешествия она прониклась симпатией к лорду Николасу. Он был неизменно любезен и приятен, никогда не был столь высокомерным, чтобы не замечать скромную гувернантку, показывал ей достопримечательности и заботился о ее удобстве.

— Сад доставляет мне такое удовольствие, — сказала она. — Это самое красивое место в Кимберли.

— Этот сад — дело рук моей сестры. — Николас задумчиво посмотрел на лужайку, как будто увидел Энн, гуляющую там. — Для меня было сюрпризом увидеть, как хорошо о нем заботились все эти годы, как ее не стало.

— Он дает нам с Мирандой столько радости, потому что, лорд Николас, скажу честно, здесь просто некуда пойти. Если уже побывал на алмазном руднике, значит увидел все, что Кимберли может предложить. А что касается меня, то одного визита на шахту хватило!

Лора поежилась при воспоминании об ознакомительной поездке на шахту. В Кимберли полным ходом велись подземные разработки, и надшахтные копры уже поднимались в небо. Мэтью объяснил, что главный шахтный ствол находится внизу рядом с алмазной трубкой. Система штолен соединяла его с алмазоносным слоем, и там трудились шахтеры, нагружая породу в вагонетки, которые поднимали на поверхность.

— Не хотите ли спуститься вниз и поближе все осмотреть? — спокойно спросил Мэтью, указав на небольшой вагончик, курсирующий вверх-вниз по принципу вагонетки.

У Лоры пересохло в горле, когда она представила себе спуск в темноту, на сотни футов под землю, в душные лабиринты вместе с рабочими в хрупком вагончике, больше похожем на открытый гроб. Клаустрофобия заставила сжаться ее горло, и не в силах вымолвить ни слова, она только замотала головой в ответ на приглашение Мэтью.

Лоре не нравились шахты с их шумом, жарой, грязью и пылью. Конечный продукт, маленькие сияющие камешки, казалось, не стоил таких усилий. Но вероятно, уверяла Лора себя, на ее чувства влияет тот неоспоримый факт, что у нее самой никогда не будет своих бриллиантов.

— Мэтью разочарован, — сказал Николас, — что Миранда не проявляет интереса к добыче алмазов.

— Ей всего пять лет, — воскликнула Лора. — Маловероятно, чтобы девочка такого возраста вообще интересовалась техникой.

— Я надеюсь, что она попадет под очарование камней, когда станет старше. Мэтью твердо решил, что Миранда и Филип станут продолжателями его дела.

— Так вот почему он хочет, чтобы она была высокообразованной! Это очень необычное желание — готовить девочку к такой карьере.

— Мэтью вообще необычный человек.

Лора не ответила. При упоминании имени Филипа она помрачнела.

— Каждый день я жду письма от Филипа, — медленно сказала она, но оно не приходит. Он пишет своему отцу?

— Не знаю, но думаю, что нет.

— Он был ужасно расстроен, что мы поехали в Южную Африку без него. Я поехала к нему в школу и постаралась объяснить, что его отец сказал, что путешествие предстоит слишком долгое, чтобы успеть его совершить во время школьных каникул, но я видела, что Филип мне не поверил. Он думает, что просто не нужен нам. Он сказал: «Я так ждал каникул. Я думал, нам опять будет весело вместе, как раньше. Но я должен был понять, что вы будете на стороне отца и Миранды против меня. Я думал, что вы другая, а вы такая же, как все.» Он с неприязнью посмотрел на меня и ушел; я никогда в жизни не чувствовала себя такой виноватой и несчастной.

— Не беспокойтесь из-за этого. — Николас успокаивающе похлопал ее по руке и произнес стандартную семейную фразу: — Филип — трудный мальчик.

— Никакой он не трудный! Просто он всем был безразличен, и никто его как следует не знает. Я плохо сплю по ночам, когда думаю, как он проводит каникулы один. Мы должны что-то сделать для него на Рождество. Я надеюсь, мы не задержимся в Кимберли дольше.

Николас осторожно покашлял.

— Вот об этом-то я и хотел поговорить с вами, — извиняющимся тоном произнес он. — На самом деле мы должны быть готовы к длительному пребыванию здесь.

— Почему?

— Буры выдвинули ультиматум.

— Это означает, что мы находимся в состоянии войны?

— Не совсем, — сказал Николас, — но почти. Позвольте объяснить, что происходит. Вы, без сомнения, помните рейд Джеймсона, который был вызван недовольством уинлендеров, английских колонистов, в Трансваале. В прошлом году эти люди послали петицию королеве Виктории, в которой изложили свои жалобы и попросили поддержки Англии. В настоящее время лорд Альфред Мильнер, назначенный губернатором Капской провинции, выступает за английскую интервенцию. Штайн, президент Свободной республики, опасаясь войны, устроил в Бломфонтейн встречу между Крюгером и Мильнером, но переговоры не имели успеха. Крюгер отказывается дать право голоса британским колонистам в Трансваале, а Мильнер меньше чем на равные права не согласен.

— Похоже, они очень бескомпромиссные люди.

— Вот именно, мисс Воэн, — согласился Николас. — Хотя я очень уважаю лорда Мильнера, он, кажется, совершенно неподходящий человек для переговоров с президентом Трансвааля. Они никогда не договорятся. Во всяком случае, Мильнер убедил английское правительство послать в Южную Африку войска, и они прибывают в Кейптаун в ближайшее время. Это решение о наращивании сил было расценено Трансваалем и Оранжевой Свободной республикой как угроза их суверенитету.

— Значит Свободная республика вступила в союз с Трансваалем?

— Боюсь, что так. Два дня назад, 9 октября, Англии был выдвинут ультиматум — либо мы выводим войска, либо нам объявляют войну.

— Как вы думаете, что ответит Англия?

— Я не представляю, чтобы мы согласились на такое дерзкое требование, а вы?

Всякие сомнения исчезли, когда на веранду широким шагом вышел Мэтью — помолодевший, с пружинистой походкой и сияющими синими глазами на загоревшем под африканским солнцем лице.

— Это война! — закричал он. — Мы отказались принять условия буров.

— Ура! — крикнул Николас. — Мы им покажем.

— Надеюсь, сюда война не дойдет? — спросила Лора, стараясь не показать своей тревоги.

— Боюсь, что дойдет, — ответил Мэтью.

— Я как раз пришел предупредить вас. — Николас опять заговорил как бы извиняясь. — Есть опасность, что город будет осажден.

— Осажден! — Лора недоверчиво переводила взгляд с одного мужчины на другого. — Может быть еще есть время уехать отсюда?

— Железнодорожный путь еще открыт, — сказал Мэтью. — Я только что получил сообщение от Родса, Ники, — он едет сюда. И мы, мисс Воэн, не уедем.

Это, должно быть, дурной сон, сказала себе Лора. Это не могло случиться со мной.

— Почему мы не уедем? — Она решительно посмотрела на Мэтью.

— Разве вы не хотите стать героиней, мисс Воэн? — спросил Мэтью.

— Дело не в том, чего я хочу. Но я думаю, что Миранда еще слишком молода, чтобы быть героиней.

— Реальной опасности нет, уверяю вас. А что касается вашего вопроса, то я не уеду отсюда по трем причинам. Во-первых, ни одному проклятому буру не удастся испугать меня. Во-вторых, я — директор «Даймонд Компани», и моя обязанность показывать пример и нести ответственность за своих рабочих. И третье и самое важное: я остаюсь по той же самой причине, по которой Сесил Родс едет сюда. Это наш город, мисс Воэн. Мы построили его. Я пришел сюда, когда здесь был лишь голый вельд с возвышающимся среди него скалистым холмом — его мы называли холмом Колсберга. Я копался в грязи голыми руками, чтобы найти алмазы, которые потом прославили этот город. Я работал в жаре и пыли, я боролся с мухами и охотниками легкой наживы. Кимберли — часть меня самого, и любой, кто захочет забрать его у меня, должен сначала уничтожить меня!

Мэтью ушел в свою комнату и, опустившись на стул, закрыл глаза. Он уже пожалел о своей несдержанной речи. Наверное, жара подействовала на него больше, чем он осознавал, или он излишне понервничал. Утренней почтой — наверное, последней, которая поступила к ним, если слухи верны — доставили из Лондона посылку. Взглянув на почерк и адрес отправителя, Мэтью посмеялся и пошутил, что Рейнолдс «прислал уголь в Ньюкасл». В посылке действительно был алмаз, но при виде него у Мэтью заныло сердце, когда он увидел памятную подвеску грушевидной формы. Графиня де Гравиньи умерла и завещала алмаз Мэтью. А Рейнолдс решил уйти со службы.

Это был конец целой эпохи; Мэтью очень остро это ощутил. С момента приезда в Кимберли он жил в прошлом. Даже не в недавнем прошлом — он не думал об Энн, Виктории или объединении шахт. Нет, он вспоминал начало своих приключений тридцатилетней давности, когда он мечтал об Эльдорадо. Он вновь видел бескрайний вельд, покрытый только колючим кустарником, тысячи людей, копошащихся на своих участках, как муравьи, слышал крики радости, когда находили алмаз.

Держа бриллиант графини в руке, Мэтью чувствовал, что Кимберли — его судьба, и он обязательно должен быть здесь в минуту кризиса. Так искра порядочности, которую графиня заметила в нем много лет назад, вспыхнула и разгорелась.

В субботу, 14 октября, Лора, подобрав юбки, поднялась вместе с Мэтью и Николасом по склону отвала на окраине города. Вокруг города было несколько таких отвалов, которые образовались из пустой породы и теперь использовались как оборонительные позиции. Самая высокая точка города, стальной надшахтный копер «Кимберли-майн», служила наблюдательным пунктом, а на водонапорной башне был устроен еще один.

— Я не вижу противника, — разочарованно сказала Лора. Она довольно быстро привыкла к мысли об осаде и прониклась общим духом возбуждения, царившим в городе.

— Они там — собираются вблизи Штольц-Нек, примерно в десяти милях к югу от нас.

— Они подойдут ближе?

— Да, но не ближе; чем на три-четыре мили. Местность слишком ровная и открытая, чтобы они могли укрыться от наших пушек.

— А сколько у нас пушек?

Мэтью усмехнулся.

— Всего двенадцать, но я надеюсь, буры не знают об этом. Предвосхищая ваш следующий вопрос, скажу, что у полковника Кекуиджа, командира гарнизона, в распоряжении около четырех тысяч человек, включая силы северо-ланкаширского полка, кимберлийского полка и городской гвардии, куда входит каждый торговец, клерк или ремесленник, способный держать винтовку. Есть еще силы полиции.

— Четыре тысячи — это не слишком много, — задумчиво произнесла Лора, глядя сквозь очки на уродливый город, в беспорядке раскинувшийся на многие мили во все стороны.

— Да, не много, — согласился Мэтью. — Мы эвакуируем близлежащие фермы и свозим всех людей в город, но даже в этом случае нам придется защищать примерно тринадцать миль границы и население города около сорока пяти тысяч человек. Но не волнуйтесь, мисс Воэн. Нам надо будет продержаться совсем немного, пока не подойдет подкрепление..

— Что прежде всего сделают буры?

— Разрушат наши коммуникации, если смогут. Мы ждем, что они начнут сегодня. У меня такое чувство, что Родс приехал последним поездом, который мы теперь не скоро увидим. И буры, конечно, перережут телеграфные провода.

— Я не понимаю, зачем они хотят осадить Кимберли. Им нужны алмазы?

Мэтью покачал головой.

— Нет, не думаю, хотя захват такого известного города, как Кимберли, поднимет их престиж. Но это не главная их цель. Другие силы буров нацелены на Данди и Ледисмит в провинции Наталь и на Мафекинг на севере. В этих городах есть гарнизоны, и мы думаем, что буры постараются нейтрализовать английские войска, расквартированные там, прежде, чем успеет подойти подкрепление.

— Похоже, что у них очень умная тактика.

— Я бы не сказал. — Мэтью нахмурился. — Буры в ней не сильны. Мы видели во время прошлой войны 1880–1881 годов, что буры — отличные наездники и меткие стрелки. Их главное преимущество — знание местности и быстрота передвижения по этой местности в сочетании с непревзойденной способностью слиться с ландшафтом и вести прицельный огонь по плотной цепи английской пехоты. А что они делают сейчас? — Мэтью махнул рукой в сторону противника. — Они ввязываются в боевые действия с применением тяжелой артиллерии. Подумать только, сколько нужно людей, чтобы окружить одновременно Кимберли, Мафекинг и Ледисмит! Кроме того, им потребуются еще силы, чтобы задержать подкрепление, которое пойдет к нам на помощь. Черт возьми, мисс Воэд, все белое население обоих бурских республик составляет всего триста тысяч. Я не понимаю тактику буров, и я не понимаю, как они могут надеяться выиграть эту войну.

— Тогда почему они воюют?

— Не спрашивайте меня. Идите вон туда и спросите у одного из них.

— Я даже не понимаю, почему мы воюем. О, я знаю об ультиматуме, но ведь Великобритания достаточно сильна, чтобы проигнорировать его?

— Пожалуй, все дело в том, что Великобритания хочет оставаться великой, — серьезно сказал Мэтью. — В наше время существует большая конкуренция как в Европе, так и во всем мире и есть страны, которые зарятся на наши колонии и нашу торговлю. Мы должны доказать, что не позволим, чтобы нам диктовали свои требования какие-то ничтожные республики, вроде Трансвааля, и что такое неуважение будет пресекаться резко и быстро.

— Я очень рассчитываю, что в этой войне будет мало пострадавших.

— Вы боитесь, что в вас попадет снаряд, мисс Воэн?

— На самом деле, сэр Мэтью, я больше боюсь, что у нас будет мало еды.

Мэтью взял ее за руку и указал в сторону города.

— Эта местность называется Кенилворт, и я уверяю вас, там полно волов. Не бойтесь, вам не придется голодать.

— Может случиться большая трагедия, если буры перестреляют скот. Тогда сначала у нас будет избыток свежего мяса, а потом оно испортится.

— Я думаю, беспокоиться не стоит. А вон там дом Родса. Он уже недоволен полковником Кекуиджем и создает свой собственный штаб. Вы видели Родса, мисс Воэн?

— Да, но только издали. Мне показалось, что он болен. У него тусклые волосы, и лицо красное и отекшее.

Мэтью улыбнулся.

— Вы не поверите, но он на три года моложе меня. Он родился в тот же день что и старина Барни, а Барни был на два года моложе меня. — Его лицо на мгновение помрачнело, потом он опять повеселел. — Я переживу многих из них. Они позволили себе морально опуститься.

Никто не мог бы обвинить Мэтью в том, что он опустился, подумала Лора. Он выглядел на тридцать пять, с волосами, не тронутыми сединой, и с мальчишеским блеском в глазах, появлявшимся всякий раз, когда он говорил о подготовке города к осаде. Сегодня на нем была простая рубашка, вельветовые брюки и высокие сапоги, и он выглядел крепким, сильным и готовым к действию.

— Мне надо идти. Миранда хорошо ладит с местной няней, но ей нравится, чтобы я была рядом, когда она проснется. Сэр Мэтью, еще один вопрос: как вы думаете, сколько продлится осада?

— Ну, пару недель, максимум три.

— Значит, мы сможем вернуться домой к Рождеству.

— Конечно.

— Слава Богу! Я не вынесу, если придется снова разочаровать Филипа.

Когда она ушла, Николас наконец заговорил.

— Прекрасная женщина. Но знаешь, Мэт, я не могу понять, почему она прячется за этими ужасными очками и отвратительной прической. Без них она была бы очень привлекательной.

— Правда? Я не заметил, — рассеянно произнес Мэтью; его мысли как всегда были заняты другим. — Ники, она верно подметила насчет скота. Случится беда, если наши друзья перебьют сразу весь скот. Мы должны построить холодильник.

— Легче сказать чем сделать, старина.

— Вовсе нет. Мастерская компании может это сделать. Они делали и ремонтировали все горнодобывающее оборудование, и им будет нетрудно выполнить военный заказ. Пойдем к Родсу — он уже занимается сигнальной системой.

— Ты, кажется, доволен собой.

— Конечно! Это будут исключительно деятельные три недели.

Дани Стейн пил горячий крепкий кофе, удобно устроившись на своем одеяле на земле. Он наблюдал, как подтягивались войска Свободной республики — непрерывный поток всадников, пушек, скота и фургонов, которые разбивали цепь биваков, чтобы постепенно заключить Кимберли в кольцо. Через несколько дней будет создана еще одна линия: редуты и пушки, размещенные на расстоянии двух-трех миль от города, где на местности были естественные укрытия, недосягаемые для британской артиллерии. Но пока все выглядело просто и весело, скорее как пикник, а не подготовка к военным действиям. Дани улыбнулся. Спешить было некуда; они останутся здесь надолго.

Многие недели, пока Крюгер откладывал предъявление ультиматума до весны, когда вырастет трава на корм лошадям и скоту, Претория представляла собой большой военный лагерь. После рейда отряда Джеймсона Крюгер начад готовиться к войне и закупать пушки, винтовки и боеприпасы во Франции и Германии. Среди холмов Трансвааля раздавалось эхо выстрелов, это буры испытывали свои карабины системы «маузер». Их патронташи были полны и седельные сумки уложены. Для бура не существует проблем заготовки провианта. Он путешествует верхом налегке, с фляжкой бренди и связкой сушеного мяса, а свежее мясо гонит перед собой. Если объявят войну, он всегда в полной готовности.

Как все мужчииы в возрасте от шестнадцати до шестидесяти лет, Дани был призван на военную службу. Но как все его соотечественники, он мог выбирать где, с кем и сколько времени ему служить. Дани выбрал поход на юг с отрядом своих соседей, у которых были связи с Оранжевой Свободной республикой. Хотя сейчас на биваке он был с ними, их отношения были несколько натянутыми. Дани был не только членом отряда, но он еще выступал в роли военного корреспондента «Вольксстема». Он был готов идти туда, где есть интересный материал, и он решил, что захват Сесила Родса в Кимберли будет очень интересной новостью. Однако, он никому не говорил об истинной причине своего присутствия здесь: он знал, что Мэтью Брайт с дочерью и шурином находится в осажденном городе.

Мужчины радостными криками приветствовали первые победные действия, когда английские войска в Мафекинге под командованием Баден-Пауэлла попали в окружение. Дани сразу же подумал о театре военных действий более крупного масштаба. В душе он не одобрял стратегию осады, но поддержал ее по личным соображениям. Он слишком долго призывал своих соотечественников к войне, чтобы теперь рассуждать о тактике.

Дани не знал, смогут ли они одержать победу или нет: у них не было численного превосходства. Буры собрали в свои отряды около шестидесяти тысяч человек и пока превосходили англичан. Но скоро должно было подойти пополнение из Англии, и тогда ситуация резко изменится. Дани все больше начинал волноваться и нервничать, торопясь закончить свое дело, пока перевес был на стороне буров. В основе стратегии осады лежали терпение и фактор времени; здесь не требовалось больших отрядов. Но Дани была хорошо известна главная слабость их войск — отсутствие дисциплины. Ни одного бура невозможно было заставить сделать что-то помимо его воли: он мог вернуться домой, когда захочет, и ни один командир не знал, сколько солдат будет участвовать в следующем бою.

Но победа их ждет или поражение, Дани знал, что своей цели он добьется. Его главной задачей было объединение бурского народа. Важный шаг был уже сделан, когда Трансвааль и Оранжевая Свободная республика объединились для этой войны. После рейда Джеймсона буры Капской провинции тоже изменили свои взгляды. Как только буры из Трансвааля и Оранжевой начнут гибнуть под пулями англичан, их соотечественники в Натале и Капской провинции поднимут восстание.

Вторая цель Дани была чисто личной. Он сделал глоток бренди из фляжки и посмотрел в сторону Алмазного города. Многие погибнут в этой войне, но это даст ему уникальную возможность добраться до своей жертвы.