Прочитайте онлайн Короли алмазов | Глава седьмая

Читать книгу Короли алмазов
4318+5272
  • Автор:
  • Перевёл: Н. В. Тимофеева
  • Язык: ru

Глава седьмая

— Тетя Джейн, он совсем потерял голову из-за нее, совершенно потерял. Надеюсь, что другим это не так заметно, как мне.

— Я слышала, что она очень красива. Мэтью должен был увлечься ею. И право же, Джулия, для всех было бы лучше, если бы он вновь женился.

— Боже, только бы он не женился на ней. — Джулия в ужасе уставилась на тетку. — Сама идея не кажется мне невероятной. Однако, я сомневаюсь, что у него на уме женитьба. Хотя княгиня очень интересная, образованная женщина, но Мэтью ясно дал мне понять, что его интересует только ее тело. Знаете, Флоренс Дикси была абсолютно права, когда говорила, что мужчины сделали женщин своими игрушками и рабынями.

— Конечно права, — сдержанно согласилась Джейн. Ее больше интересовали воспитательные аспекты Движения за права женщин, и она не разделяла воинственных взглядов Джулии. Джейн принадлежала к темноволосым Графтонам, она была выше и крупнее своих сестер и племянницы. Платье, которое было на ней, было сшито из шелкового поплина хорошего качества, но было далеко не новым. И фасон его резко отличался от модного наряда Джулии. Джулия могла тратить свое время и энергию на бедных, но у нее не было намерения становиться незаметной в толпе.

Джейн закончила вешать веселенькие ситцевые шторы и спустилась со стула, на котором стояла.

— Ну вот! Как они выглядят?

— Замечательно! — с восторгом воскликнула Джулия, удовлетворенно оглядывая комнату. — Это место совершенно преобразилось.

Они находились в мрачном, обветшавшем доме в Ист-Энде и осматривали одну из двух комнат первого этажа, которые арендовали под свою школу для девочек. Комната, в которой они стояли сейчас, предназначалась для старших учениц и уже ничем не напоминала свое первоначальное состояние. Пол был тщательно вымыт, стены и потолок покрашены, а на окнах теперь висели шторы. Большую часть помещения занимали аккуратные столы, а напротив двери стоял стол учителя и доска. Вторая такая же комната, но меньшего размера, предназначалась для младшей группы.

Джейн опустилась на стул.

— Я думаю, мы почти готовы к открытию, не так ли?

— Да, только я все же считаю, что нам может понадобиться помощь.

— Ты хочешь сказать, еще одна учительница?

— Тетя Джейн, я не смогу находиться здесь каждый день. Если реакция на школу будет положительной, и у нас будут занятия в обеих комнатах, вы не сможете заниматъся с двумя классами одновременно. А если один из нас заболеет?

— Учительнице надо платить — мы не можем рассчитывать, что она будет работать бесплатно.

— Небольшого жалования будет достаточно. Поиск средств предоставьте мне. А сейчас давайте определим круг обязанностей, тогда мы получим четкое представление, какого человека нам надо искать.

— Чтение, письмо и арифметика будут моими предметами. К сожалению, ты, Джулия, никогда не была сильна в академической науке.

— Да, тетя, вы правы, — скромно согласилась Джулия. — Естественно, я расскажу старшим девочкам о роли женщины в современном мире, и я считаю, что несколько уроков гигиены тоже необходимы. Остальное время я буду заниматься с младшими. Нам надо еще кое-что учесть.

Джейн вопросительно посмотрела на племянницу.

— Им понадобятся практические знания. Мы имеем дело не с леди. Мы не собираемся готовить будущих хозяек светских салонов или юных особ, которые будут штурмовать стены университетов и медицинских колледжей. Это девочки из рабочих семей, которые иным путем не могут получить образование, и им придется зарабатывать себе на жизнь. К сожалению, навыки чтения и письма могут оказаться не так полезны, как мы рассчитывали.

— Так что ты предлагаешь?

— Рукоделие. В качестве начала, конечно. Потом мы постараемся придумать что-нибудь получше.

— Какое рукоделие?

— В основном пошив платьев и нижнего белья — вышитого, конечно. Дейзи Уорвик занимается этим в своей школе в Истон-Лодж, и герцогиня Йоркская заказала все свое приданое у нее.

— Я слышала об этом, — сказала Джейн.

— Если качество работы будет высоким, мы могли бы продавать одежду, выплачивать девочкам определенный процент и покрывать расходы на ткани и тому подобное.

Джейн посмотрела на племянницу с нескрываемым уважением.

— Подумать только, до того как ты вышла замуж, я была убеждена, что ты обычная вертихвостка, да к тому же бессердечная. Альфред сотворил чудо.

— Я думаю, это не Альфред.

— Кто же тогда?

— Скажем, я многому научилась у дяди Мэтью. Ну, теперь суммируем все качества, которыми должна обладать наша учительница. Она должна быть искусной швеей, хорошо обращаться с девочками разных возрастов со сложными характерами, быть способной научить чтению, письму и арифметике, и, возможно, азам литературы и истории, и согласиться работать за символическую плату. — Джулия засмеялась. — Где может скрываться такой идеал?

— На Принсес-Террас, дом десять, — неожиданно сказала Джейн.

— Что!

— Джулия, я знаю именно такую девушку. — Лицо Джейн вспыхнуло от волнения. — Я вспомнила о ней, когда ты сказала «искусная швея». Однажды я встретила девушку, на которой были самое модное пальто и юбка, безукоризненно сшитые. Ее наряд мне очень понравился, и зная, что она не богата, я спросила, где она покупает одежду. Девушка призналась, что шьет сама. Джулия, могу тебя уверить, подобные вещи могли бы быть из самого Парижа.

— Верю, верю, — нетерпеливо сказала Джудия, — но кто она?

— Ее зовут Лора Воэн. Ее отец преподает древние языки в школе у Роберта — очень умный и эрудированный человек, но начисто лишенный честолюбия. Лора — единственный ребенок в семье; ее мать умерла, и она проводит все время с отцом; от него она многому научилась.

— Вы думаете, она согласится?

— Я спрошу ее.

— Сделайте это при первой же возможности, — твердо сказала Джулия. — Лучше прямо завтра. Нет, завтра у нас сбор средств на организацию летнего лагеря для детей из неимущих семей. Тогда послезавтра, — Джулия недоверчиво покачала головой. — Лора Воэн, — задумчиво произнесла она, — просто не верится.

Когда несколько дней спустя Джулия встретилась с этой молодой леди, оказалось, что та полностью отвечает характеристике Джейн. Лора Воэн была само совершенство. Хотя по происхождению она относилась к среднему классу, в ней чувствовался врожденный аристократизм манер. Голос у нее был низкий, но чистый и приятный, и у Джулии сложилась впечатление, что если будет необходимо, то она сможет добиться внимания даже самых непослушных учеников. Она была среднего роста с хорошей фигурой под скромным серым платьем. Ее темные волосы, расчесанные на прямой пробор, были собраны в пучок, а большие очки закрывали почти пол-лица. О да, Лора Воэн была само совершенство, и более того, она согласилась работать за ничтожные деньги.

После беседы леди Джулия заспешила домой, чтобы успеть переодеться к балу, а леди Джейн отправилась к себе. Лора Воэн не спеша пошла назад на Принсес-Террас, поднялась к себе в комнату и сняла шляпку. Потом она сняла очки и лукаво улыбнулась своему отражению в зеркале; очки были с простыми стеклами, и она раньше никогда их не носила.

Это была хорошая идея, — сказала она своему отражению. — Такой образ несомненно понравился леди Джулии.

Затем она вынула шпильки из волос и встряхнула головой. Волосы упали пышной волной ей на плечи; теперь стало видно, что они не просто темные, а красивого каштанового цвета с рыжеватым отливом. Лицо, смотревшеена на нее из зеркала, имело красивый овал, нежную, гладкую кожу, крупный рот и самые большие и яркие зеленые глаза во всей Англии. Школьной учительнице не полагалось иметь такие глаза, поэтому Лора и купила очки, чтобы скрыть их.

Потом она начала расстегивать платье, и то, что казалось строгим платьем с длинным рукавом, на самом деле оказалось более легкомысленным нарядом без рукава, дополненным облегающим жакетом сложного покроя. Сняв жакет, Лора вздохнула с облегчением. Если бы Джулия увидела ее сейчас красивые плечи, высокую грудь и тонкую талию — она могла бы усомниться в пригодности Лоры для работы в школе. Но Лора решила строго придерживаться созданного ею образа, потому что отчаянно нуждалась в работе. Конечно, жалование было очень низким, но с этим она ничего не могла поделать. Даже такие деньги были лучше, чем ничего, а торговаться она считала неуместным. Она надеялась, что отец не станет возражать; она никак не могла втолковать ему, насколько они нуждаются в деньгах. Если она скажет ему о благотворительном характере работы и об участии в ней дам из высшего общества, тогда он, возможно, не сочтет ее занятие унизительным. Весело мурлыча какую-то мелодию, она спустилась на кухню и принялась чистить картофель на ужин.

Княгиня отложила письмо и устало улыбнулась.

Она была свободна. Но ей придется за это заплатить высокую цену.

В письме содержалось извещение о ее окончательном разводе с князем. В нем так же говорилось, что князь не будет выплачивать ей содержание, и он не несет ответственности за все ее расходы с момента их раздельною проживания. Эти условия, было сказано в письме, были известны ей с самого начана бракоразводного процесса.

Но она никак не думала, что он в самом деле настоит на них. Она надеялась, что ради доброгоимеки семьи князь будет выплачивать ей приличное содержание, чтобы она могла сохранить привычное ей положение в обществе. Княгиня нахмурилась. Неужели ее представление о мужчинах было неверным?

Деньги ее, конечно, волновали, но не настолько, чтобы спорить с князем. Она скорее согласится быть нищей, но свободной, чем жить с этим человеком и его ужасными родственниками взаперти в замке, как в тюрьме. Катарина не относилась к женщинам, способным оплакивать то, что нельзя изменить — она решительно смотрела в будущее и уверено строила планы своего спасения.

Стопка неоплаченных счетов лежала пред ней на столе — плата за прекрасный дом, который она снимала, счета от портних и модисток, жалование слугам, счета мясника и бакалейщика. Каким-то образом она должна найти способ оплатить их. Сумма была большая. Цена образа жизни, соответствующего ее титулу, была велика.

Мэтью! Мэтью мог бы оплатить все, и это нисколько не отразилось бы на его банковском счете. Выйти за него замуж стало для нее еще важнее, чем раньше.

При мысли о нем у Катарины сильнее забилось сердце, и по спине побежали мурашки. Здесь, в ее личной гостиной маска равнодушия соскользнула с ее лица, и в ее прекрасных главах вспыхнул огонь желания. Мэтью не давал ей спать по ночам, но не мечты о политических махинациях или жажда богатства гнали прочь сон.

Она сгорала от примитивной жажды чувственной власти его тела.

Он излучал мужскую силу, как сильный животный запах, и она ощущала его всякий раз, когда он был рядом. Она жила в постоянном возбуждении, замечая каждое движение его широких плеч и узких бедер. Ее преследовал звук его шагов. По ночам она металась на кровати среди шелковых простыней, снедаемая неудовлетворенным желанием. Снова и снова представляла она себе момент, когда он возьмет ее с жестокостью и нежностью, которые обещал взгляд его синих глаз.

Несколько раз она готова была уступить. Несколько раз, когда невидимая нить, связывающая их, натягивалась как струна, княгиня готова была упасть в объятия этого человека, к которому ее неумолимо влекло, и вкусить всю сладость его поцелуев. Но каждый раз здравый смысл удерживал ее.

— Спокойнее, — говорил ее внутренний голос. — Ты сделала высокие ставки. Он силен, но ты сильнее. Заставь его жениться на тебе.

Но я хочу его, страдало ее женское начало, и так ли уж я сильна? Иногда проницательный взгляд его прищуренных глаз, казалось, проникал в самые сокровенные ее мысли. Он заставлял Катарину дрожать. Она привыкла владеть ситуацией и не была готова к поражению. Взгляд Мэтью выводил ее из равновесия.

— Ты придешь ко мне, — как бы говорил он. — Все приходили. И ты получишь, чего ждешь, но на моих условиях.

И все же она держалась и решительно продолжала игру, которая должна была привести к брачному ложу. Мэтью Брайт был как скала. Он выстоит в любой шторм и никогда не склонит головы. Он поднимет тебя на руки и не даст тебе упасть если захочет. Но если ты ему безразлична, он пройдет мимо, пока ты будешь барахтаться в грязи, и даже не удостоит тебя взглядом.

Катарина глубоко вздохнула. Какой мужчина! Какой противник! А какой они будут парой, когда все свершится! Пока же ей надо немедленно решить свои финансовые проблемы. Открыв ящик стола, она достала коробку и подняла крышку. На бархате засверкали бриллиантовая диадема, изысканное ожерелье, рубины, изумруды и сапфиры.

Княгиня равнодушно посмотрела на них. Жаль, что они были фальшивыми; оригиналы исчезли еще до того, как она покинула Санкт-Петербург. В час настоящей нужды она пожалела о своих прошлых безрассудных расходах, но не стала долго раздумывать о том, что невозможно было исправить. Сейчас она должна получить страховку. Расстелив на столе платок, она взломала ножом для бумаг еще один ящик стола и начала методично ломать искусно сделанные копии. Когда от них остались одни обломки, ее рука остановилась на жемчужном колье. Нет, она сохранит его. Не может же она, в конце концов, появиться на людях без единого украшения. Что-то должно остаться.

Укромное место для обломков уже давно было готово. Ночью княгиня пробралась на чердак, где хранились дорожные чемоданы, и при свете лампы нашла тот, который был ей нужен. Много лет назад она приобрела чемодан с двойным дном и даже несколько раз использовала его по назначению. Теперь она спрятала сюда остатки своих фальшивых драгоценностей Если дом будут обыскивать, что мало вероятно, никто не догадается заглянуть в чемодан — да и тайники такого рода предназначены для документов, а не для диадем.

На следующий вечер княгиня оделась для бала и велела принести бриллианты. Когда бледная горничная вернулась с пустыми руками, Катарина устроила истерику и потом вызвала полицию.

Новость мгновенно распространилась по Лондону. Проведя все утро с полицией и представителями страховой компании, Катарина с особой тщательностью оделась к чаю. Она выбрала шелковое платье цвета морской волны с широкими рукавами и пышной юбкой. Как обычно, она не надела корсет, и тонкий материал плотно обтянул ее высокую грудь и стройную талию. Свои черные волосы она убрала в строгий греческий пучок. Искусно припудрив лицо, она придала ему необходимую бледность и не стала скрывать темные круги под глазами, вызванные в действительности бессонными ночами в мечтах о Мэтью.

Как она и рассчитывала, он первым посетил ее.

Она предупредила дворецкого, что для всех остальных ее нет дома, и приготовилась принять его, сидя на софе; от ее бледного лица и зеленого платья веяло прохладой, несмотря на жару летнего полдня. Как только он вошел, атмосфера сразу накалилась. Когда он приблизился к ней, ее обдало мощным воздушным потоком, подобным волне за кормой корабля. Он опустился на колено перед ней и поцеловал руку, задержавшее в своей руке.

— Кэт! — произнес он.

В его голосе было такое нежное участие, что она почти поверила, что у нее в самом деле украли драгоценности, и захотела броситься к нему на грудь в поисках утешения. Она позволила ему удержать ее руку; он впервые прикасался к ней, и когда кровь начала стучать у нее в висках, она подняла на него свои печальные глаза. Лицо Мэтью было всего в нескольких дюймах от нее, его взгляд был прикован к ее лицу, его губы влекли ее. Сделав над собой огромное усилие, она высвободила руку и печально улыбнулась ему.

— Спасибо, что зашли, сэр Мэтью, но как видите, я вполне оправилась от шока.

— У полиции есть какая-нибудь зацепка? — Он сел рядом с ней, удобно скрестив ноги.

— Нет. Они думают, что замешан кто-то из слуг, но я этому не верю. — Она опять улыбнулась, на сей раз веселее, потому что не имела представления, какому испытанию были подвергнуты слуги.

— Я рад, что сохранился ваш жемчуг.

— К счастью, я была в нем весь день; последние дни я вообще его не снимала. Я тоже этому рада. Он — моя единственная связь с прошлым.

— Украденные драгоценности были застрахованы, я надеюсь?

— Конечно, но для меня важны не деньги. Драгоценности были любимы мной и дороги мне так же, как память.

Черта с два, подумал Мэтью, почувствовав фальшь в ее словах. Вы сделаны из редкого сплава разных поступков и чувств, княгиня, но сентиментальности среди них нет!

— Значит, их невозможно заменить, — сочувственно сказал он.

— К сожалению. Понимаете, сэр Мэтью, я окончательно развелась с князем. Теперь я совершенно одна в этом мире и стараюсь построить новую жизнь. Драгоценности были напоминанием о прошлых, счастливых временах.

Мэтью понял, на что она намекала, и постарался скрыть довольную улыбку.

— Я полагаю, что ваши дети наиболее крепко связывают вас с прошлым, — заметил он.

— О да, конечно! Но князь запретил мне видеться с ними. Я могу утешаться лишь сознанием того, что когда они вырастут, они узнают правду и поймут, как я страдала.

— Знаете, о чем я думаю? — Мэтью придвинулся к ней ближе. — Я думаю, в вас нет материнского инстинкта.

Тембр его голоса и его близость лишали ее воли. Все тело Катарины горело желанием. Ее соски напряглись и так натянули лиф платья, что она была уверена, Мэтью увидел их очертания через тонкий шелк. Сознание того, что его сильное тело было совсем рядом, вызывало у нее головокружение.

— Мне кажется, ваши инкстинкты направлены на другое, — продолжал он. — У вас тело Афродиты, вы созданы для любви. Перестаньте сопротивляться им, Кэт, и перестаньте противиться мне. Я хочу вас. Вы даже не представляете, как сильно. И вы хотите меня. Я это вижу.

— Нет! — Катарина резко сбросила с себя наваждение и вскочила на ноги.

Мэтью медленно поднялся и посмотрел на нее.

— Есть очень некрасивое название для таких женщин, как вы, но я все же верю, что вы сдадитесь. — Он наклонил голову и прижался губами к внутренней стороне ее запястья. — Ограбление все же стало для вас шоком, — спокойно заметил он. — У вас очень частый пульс.

Николас дал Мэтью зацепку, которой ему не хватало. После обеда они сидели за бокалом бренди и сигарами и беседовали, когда Николас заговорил о краже драгоценностей.

— Княгиня должна получить приличную сумму от страховой компании, — заметил он, — и у меня такое чувство, что она ей очень нужна.

— Почему ты так говоришь?

— Я однажды встречался с князем, — не спеша произнес Николас. — Княгини с ним не было — уехала на одну из своих увеселительных прогулок. Он поразил меня своим типично прусским характером — тот случай, когда среда подавляет все человеческие качества! Он недалекий и скуповатый человек. Если их с княгиней раздельное проживание продлится и дальше, он скоро перестанет посылать деньги на ее банковский счет.

— Она сказала, что они развелись. — Мэтью прищурился и довольно улыбнулся.

— Ну вот, что я говорил. — Николас помедлил и смущенно откашлялся, как он делал это всегда, прежде чем перейти к какому-нибудь деликатному вопросу. — Мэт, дело в том, что я хотел кое-что сказать тебе. Я знаю, как ты увлечен княгиней, но я больше ни с кем не могу этим поделиться.

— Продолжай.

— Я думаю, что ее драгоценности были фальшивыми! Необязательно все, но по крайней мере часть из них. У нее было одно украшение, бриллиантовое ожерелье, которое особенно привлекало мое внимание. Это была отличная работа, но не настолько хорошая, чтобы соответствовать стандартам подлинных бриллиантов.

— Ты очень наблюдателен, — сказал Мэтью.

— Мне приятно думать, что я что-то понимаю в своем деле. — Николас держался очень скромно и задумчиво попивал свой бренди. — Но если они были поддельными, то ты, конечно, этого не заметил.

— Когда я бывал с княгиней, я не смотрел на ее украшения. Меня прежде всего интересовала ее природная красота. — Голос Мэтью стал печален. — Ники, ты, возможно, прав. Но ради Бога, никому не говори об этом.

— Если она получит страховку, она просто украдет эти деньги, — возмущенно произнес Николас.

— Страховые компании, как сборщики налогов и банки, играют беспроигрышно, — уверенно сказал Мэтью. — И в конце концов, мы не можем ничего доказать. Она скорее привлечет тебя к суду за клевету и получит еще компенсацию с тебя. Оставим это дело.

Однако, сам Мэтью не собирался ничего оставлять. Планы княгини были теперь для него как открытая книга, и он нашел ее слабое место. Мэтью приготовился к удару.