Прочитайте онлайн Короли алмазов | Глава тринадцатая

Читать книгу Короли алмазов
4318+5129
  • Автор:
  • Перевёл: Н. В. Тимофеева
  • Язык: ru

Глава тринадцатая

Изабель, не теряя времени, отправилась в Десборо и предложила поговорить с Энн.

— В конце концов, мама, — заявила она, — никто кроме меня не может убедить Энн в преимуществах брака и в необходимости быть благоразумной и выполнять свой долг.

С благословения родителей Изабель поспешила наверх и вошла в комнату сестры. Энн стояла у окна, ее пальцы нервно барабанили по подоконнику, а в ее голове рождались невероятные планы побега. Она сердито посмотрела на Изабель.

— Я полагаю, ты пришла позлорадствовать к сказать: «Ну, что я тебе говорила», — раздраженно бросила она.

Изабель улыбнулась и призвала себе на помощь всю свою изворотливость и хитрость.

— Мы с тобой никогда не были близки, Энн, — сказала она, усаживаясь в кресло и расправляя юбки, — но уверяю тебя, сейчас я пришла, чтобы выразить тебе мое искреннее сочувствие.

— А я-то думала, — язвительно заметила Энн, — что Мэтью Харкорт-Брайта считают «гвоздем сезона», и что я поступаю глупо, отказывая ему. К чему мне твое сочувствие?

Изабель была несколько обескуражена таким ответом.

— О, Мэтью, конечно, очень хорош собой и богат, но ты не должна забывать, что я знаю его лучше других, и несомненно я знаю о его семье такое… — Изабель запнулась, отчаянно подыскивая слова. — О Боже, — вздохнула она, — я не собиралась этого говорить. Я лишь хотела сказать, что ты должна выполнитъ свой долг и выйти за Мэтью замуж, но я знаю, как тебе хотелось выйти замуж по любви, и мне очень жаль, что ты уже никогда не испытаешь такого счастья.

— Что ты знаешь о Мэтью и его семье? — требовательным тоном спросила Энн.

— Как бы я ни хотела предостеречь тебя, я не могу ничего сказать. Верность мужу мешает мне это сделать.

— И почему у меня не будет любви? — То, что это мнение высказала Изабель, заставило Энн принять совершенно противоположную точку зрения. — Мэтью сделал мне предложение. Почему ты считаешь, что он меня не любит?

Изабель встала и принялась взволнованно ходить по комнате. Она искоса поглядывала на сестру и не могла не заметить подозрений, которые родились у Энн. Когда Изабель заговорила вновь, в ее голосе слышались более привычные для Энн интонации.

— Ты маленькая дурочка! Я старалась пощадить твои чувства и лишь намекнула на истинное положение вещей. Расшифровать все тебе?

— Да, будь добра. — Энн стояла неподвижно и смотрела в лицо Изабель.

— Мэтью любит меня. Всегда любил, и всегда будет любить. Спустя столько лет он так и не оправился от боли, которую испытал, когда я вышла замуж за Фредди. Он попросил твоей руки, потому что ты похожа на меня — не так красива, конечно, но очень похожа, и ты можешь стать наилучшей заменой для его истинной любви. — Изабель не сознавала, насколько близки были ее фантазии к правде, и как искусно она исказила эту правду.

Энн была холодна как лед, и тем не менее у нее на лбу выступили капельки пота.

— Откуда ты это знаешь?

— Мэтью сам сказал мне об этом. — Изабель засмеялась. — Он постоянно говорит мне о своей страсти с тех пор, как приехал в Хайклир. А когда Фредди отсутствует, он выражает свои чувства ко мне особенно горячо… особенно… — Изабель многозначительно понизила голос. — Кажется, мне лучше не продолжать, — прошептала она. — Как невинная девушка, ты еще не имеешь представления о том, что происходит между мужчиной и женщиной в спальне.

Действительно, Энн не знала тех тайн, на которые намекала Изабель, но для нее было достаточно того, что Мэтью присоединился к числу многочисленных любовников Изабель. Энн не хотела верить сестре, но в словах Изабель несомненно была доля правды.

— Мне безразлично, какие мотивы были у мистера Харкорт-Брайта, когда он просил моей руки, — гордо сказала Энн, поворачиваясь к окну. — Вы все можете читать мне нотации о чувстве долга хоть до конца моих дней, но я не изменю своего решения. Я не выйду за него замуж.

Изабель втихомолку усмехнулась и вернулась к родителям, жалуясь на упрямство Энн.

Тем временем Энн осталась в своей комнате в еще более тягостном настроении, чем раньше. В ее печальном положении у нее была надежда, соломинка — еще утром она думала, что Мэтью влюбился в нее. В этом ей виделось что-то романтическое. Но теперь она лишилась этого утешения.

Однако, поведение Изабель было весьма странным. Энн почему-то не могла избавиться от навязчивой мысли, что Изабель не хочет, чтобы она выходила замуж за Мэтью.

Пока Изабель была в Десборо, в Хайклире Фредди задержал Мэтью в гостиной.

— Я рад, что ты выбрал себе в жены одну из сестер Изабель, — сказал Фредди, неловко пытаясь быть учтивым, — но должен признаться, что я был несколько удивлен тем, что ты выбрал Энн.

— И несомненно, ты хочешь объяснить причину своего удивления. — Мэтью остался стоять, язвительно глядя на брата с высоты своего роста.

— Некоторое время назад Энн вызывала большие опасения у родителей, — признался Фредди. — Конечно, все дочери герцога привлекают внимание. Когда-то, в ранней юности, даже моя дорогая Изабель, говорят, поощряла своих поклонников больше, чем то позволяли приличия. Потом был скандал с Джейн и прежним учителем музыки. Но эти мелкие проступки пустяки по сравнению с поведением Энн.

Выражение лица Мэтью не выдало его чувств. Он ждал, что Фредди и Изабель попытаются помешать его браку, и он был готов приписать этой «информации» именно такие мотивы. Но внезапно Мэтью понял, что это могло быть правдой. Он вдруг осознал, что собирается связать свою жизнь с девушкой, с которой он едва знаком, и о которой ничего не знает. Она может быть святой или грешницей — она может быть как Изабель, или, прости Господи, хуже чем Изабель.

— Я предупреждаю тебя как брата, — продолжал Фредди в той же доверительной манере, — что ходят слухи, будто Энн уже не девственница.

— Ну, — медленно произнес Мэтью, — скоро я сам все узнаю.

— Ты хочешь сказать, что возьмешь порченный товар?

— Я очень сомневаюсь, что леди Энн и ее возлюбленным, если таковые были, удалось бы скрыться от бдительного ока ее высокородного папаши, чтобы совершить такую нескромность. Но даже если им это удалось, ничто не заставит меня отказаться от своей цели.

— Ну, если таково твое решение. — Фредди пожал плечами и постарался выглядеть равнодушным. — Но если ты будешь с ней разговаривать, спроси ее об учителе музыки. Его фамилия Венаблс. Было бы интересно узнать, как отреагирует на это Энн. А теперь, как насчет небольшой разминки? Я подумал, что мы могли бы…

— Нет, спасибо. — Голос Мэтью пронзил Фредди, как стальной клинок. — Я не буду охотиться с тобой, Фредди, или ходить на прогулки. И я определенно не буду участвовать в соревнованиях по стрельбе вместе с тобой — ты так плохо стреляешь, а мы ведь не хотим больше несчастных случаев, не так ли? — Он помолчал. — Я намерен жениться на Энн и иметь много, много детей — наследников, Фредди, которым достанется мое огромное состояние.

Мэтью вышел из комнаты, а Фредди упал в кресло и дрожащей рукой вытер пот со лба. Что бы он ни пытался сделать, Мэтью всегда опережал его. И что было особенно печально, его мозг отказывался работать как нужно; он не мог придумать способа, как избавиться от Мэтью — навсегда. Мэтью стал слишком грозным, почти непобедимым, и Фредди боялся его — боялся его власти и его живого ума; боялся того, что он знал и тех планов мести, которые могли у него быть. Дрожа, Фредди вжался в кресло в ужасе перед будущим, которое ждало его, в смятении от собственного бессилия и невозможности избавиться от призраков прошлого.

Герцогиня решила, что единственное, что им осталось, это начистоту поговорить с Энн. Она снова пригласили дочь в библиотеку, но на этот раз разговор вела герцогиня, а герцог стоял рядом, опустив глаза.

— Мы решили, что нам надо быть откровенными с тобой, моя дорогая, — тихо сказала графиня. — По правде говоря, перед твоим отцом и передо мной стоит неприятная задача — воззвать к твоему состраданию.

Энн была удивлена и заинтригована. Нахмурившись, она посмотрела на отца и впервые заметила, как он постарел. Плечи у него поникли, а обычно надменное и гордое выражение его лица сменилось униженным и несчастным.

— Мы не просим тебя выйти замуж за Мэтью, — продолжала графиня, — а умоляем. Твоя жертва, — а я искренне верю, что «жертва» — слишком сильное слово, — станет спасением всей нашей семьи.

У Энн закружилась голова.

— Деньги, я полагаю? — сказала она.

— Да. Ты самая младшая в семье, Энн, и мы старались оградить тебя от наших проблем. Однако, факт остается фактом, что Ламборн и Николас поставили нас в отчаянное положение; к тому же Николас нездоров.

— Что с ним? — взволнованно воскликнула Энн. Герцогиня успокаивающе похлопала дочь по плечу, внешне стараясь не выдать своей озабоченности. Мэтью не объяснил характера болезни Николаса, но Ламборна убедили все рассказать.

— Беспокоиться не о чем; через некоторое время он полностью поправится. Дело в том, что Мэтью пообещал заплатить все наши долги и дать деньги Ламборну. Это позволит ему наконец жениться на этой Пендлтон, создать семью и иметь наследников. К тому же Мэтью даст денег на восстановление поместья, а это значит, что мы сделаем ремонт особняка и домов наших работников. И что самое, вероятно, важное для тебя — Мэтью сделает все, чтобы Николас поправился, заплатит его долги и найдет ему полезное занятие.

Энн закрыла глаза. Она шла на эту беседу с твердым намерением бороться до конца за право самой выбрать себе мужа. Но теперь никакой борьбы не будет. Как она сможет поставить свое личное счастье выше благополучия всей семьи? Если это и есть долг, то она будет послушной долгу, но ни из-за собственной слабости, а из-за любви, и прежде всего любви к Николасу. Пока Энн сидела и боролась с набегавшими слезами, она вспомнила, что об одном члене их семьи не было упомянуто. Она сжала зубы и приняла решение, что если не она сама, то кое-кто из ее семьи все-таки вступит в брак по любви.

— Вы не оставили мне выбора, мама.

Герцогиня облегченно вздохнула.

— Значит, ты согласна выйти замуж за Мэтью?

Энн взглянула на мать, потом на молчаливую фигуру отца, такого сгорбленного, такого поникшего и пристыженного. Она вдруг почувствовала, что стала гораздо старше, чем когда вошла в эту комнату, поняла, что ее когда-то грозные родители полностью лишились ее уважения.

— Я согласна, — сказала Энн и гордо вскинула голову. — Но я хочу сама сказать ему об этом. Наедине.

Когда Мэтью приехал в Десборо на встречу с Энн, случилось так, что Венаблс, учитель музыки, как раз покидал поместье после проведенного урока. Мэтью увидел, как он надел шляпу и пошел по тропинке в сторону дороги, ведущей в деревню. С презрением он отметил все детали «романтического» облика молодого человека. Мэтью знал такой тип молодых людей — легкий флирт был частью профессии Венаблса, как его репертуар из гамм и песенок. Ему было важно нравиться молодым леди, потому что это помогало ему сохранять работу. Если Энн серьезно увлеклась им, значит она — дура.

Энн ждала Мэтью в библиотеке. Она стояла спиной к двери и не обернулась, когда он вошел.

— Доброе утро, — вежливо сказал Мэтью.

У него был красивый голос. Она как-то не ожидала такого, и это немного выбило ее из колеи. Это был глубокий голос, очень живой и по-настоящему мужской, голос, который должен читать вслух стихи и шептать нежности на ушко женщине. Именно этот голос, напомнила себе Энн, шептал нежности Изабель! Она взяла себя в руки и медленно повернулась к нему.

Они впервые встретились лицом к лицу.

О, да, он был красив. Энн ненавидела его, но помимо ее воли сердце у нее учащенно забилось; она не осталась равнодушной к его привлекательности. Эти синие глаза на худощавом загорелом лице, казалось, разрушили ее упорство. Он стоял неподвижно, и все же в воздухе комнаты распространялись волны жизненной силы и энергии, влекущие ее к нему. Да, он наверняка нравится женщинам и привык к успеху, заметила Энн. Ну, ему не удастся так легко подчинить ее себе!

Мэтью увидел очаровательное создание с тонкими аристократическими чертами лица и огромными фиалковыми глазами в раме сияющих белокурых волос. Она была невысокого роста и едва доходила ему до плеча, но ее тело имело безупречные формы. Она была очень соблазнительной, оставаясь при этом настоящей леди — неприступная внешность, скрывающая огонь внутри.

На лице Мэтью появилось восхищенное выражение.

— Леди Энн, вы даже более прекрасны, чем я представлял себе, — почти прошептал он. — Более прекрасны, чем ваши сестры. Более прекрасны, чем…

— Чем Изабель? — презрительно спросила она.

— Да, конечно, — удивленно произнес Мэтью, — но я хотел сказать…

— Вы довольны своим приобретением, мистер Харкорт-Брайт? — прервала она его, поворачиваясь перед ним, как манекенщица. — Не собираетесь ли вы посмотреть мои зубы или еще что-нибудь? Ведь так поступают люди, когда покупают лошадь?

Мэтью уже сделал шаг к ней, чтобы поцеловать ей руку. Но тут он замер и на его лице появилось настороженное выражение.

— Что вы хотите этим сказать? — потребовал он ответа. — Что вы, как норовистая кобылка, нуждаетесь в укрощении?

— Я хочу сказать, — вспылила Энн, — что я — не лошадь, которую можно купить или продать. Я согласилась выйти за вас замуж ради моей семьи, не по своей доброй воле. Ваше богатство оказалось решающим для моего отца, но мне оно безразлично!

Лицо Мэтью помрачнело, и его синие глаза засверкали, как льдины.

— В самом деле?

— Да. Я хочу, чтобы вы знали, что я ни за что на свете не вышла бы за вас замуж, будь на то моя воля.

— Но, — сказал Мэтью, и его голос звучал с опасным спокойствием, — вы ничего обо мне не знаете.

— Знаю. Я помню вас, мистер Харкорт-Брайт…

— Брайт, — перебил ее Мэтью, — Мэтью Брайт, вам лучше привыкнуть к этому имени.

— О! — Энн была в замешательстве, но ненадолго. — Я помню то Рождество, когда вы были влюблены в Изабель. Как вы были смешны! Как мы все потешались над вами!

— Действительно! — Его лицо стало как гранит, и он с трудом сохранял спокойствие. — Однако, я слышал, что вы не потешаетесь над своим учителем музыки. Мистер Венаблс пробуждает в вашей груди, леди Энн, нечто большее, чем насмешку?

— Как вы узнали? — удивилась Энн. Она посмотрела ему в глаза и вздрогнула под его стальным взглядом. — В одном мизинце мистера Венаблса больше джентльмена, чем в вас целиком, мистер Брайт, хотя у него и нет денег. — Энн знала, что это неправда, но инстинктивно чувствовала, что это заденет Мэтью.

Одним прыжком Мэтью преодолел разделявшее их расстояние и грубо схватил ее за плечи.

— Что значит для вас Венаблс? Насколько близок он вам? Настолько? — и Мэтью прижал ее к своей груди так, что его губы оказались всего в дюйме от ее губ.

Сердце бешено застучало у нее в груди, когда, помимо ее воли, притягательная сила его тела подействовала на нее. Неожиданно ей захотелось расслабиться в его объятиях и ощутить вкус его губ, жестких и требовательных, на своих губах. Благоразумие восторжествовало, и резким движением она высвободилась.

— Ближе, — с вызовом бросила она. Гораздо ближе. — И тут она вспомнила Изабель. — Хотя, — и здесь Энн точно скопировала тон Изабель и ее язвительное, игривое выражение, — предполагается, что мне неизвестно, что происходит между мужчиной и женщиной в постели.

Скрипнув зубами, Мэтью отступил назад. В его глазах было столько гнева и отвращения, что Энн сначала испугалась, потом в ней вспыхнула надежда.

— После того, что я сказала, вы, вероятно, уже не захотите жениться на мне? — предположила она.

— Я женюсь на тебе, Энн, по многим причинам, — мрачно ответил он, — не последней из которых является желание научить тебя хорошим манерам и тому, как следует леди вести себя. Начало июня тебя устроит?

— Не слишком ли скоро?

— Я должен как можно скорее вернуться в Кимберли.

— В Кимберли! — Этот аспект своего замужества Энн не учитывала; она и не подумала, что ей придется уехать так далеко от дома. — Я, наверное, сразу не поеду с вами. Я подожду, пока вы купите дом для нас.

Мэтью улыбнулся. Он окинул взглядом роскошную комнату, потом посмотрел через окно на прекрасный английский парк и подумал об уродливом приземистом доме среди пыльного Кару.

— Я купил дом.

— Но нам нужны слуги, много слуг, — сказала Энн, отчаянно подыскивая отговорку.

— В Кимберли нет недостатка в рабочих руках. — И опять Мэтью улыбнулся почти сатанинской улыбкой.

— Ах так, в таком случае нам больше нечего обсуждать. — Энн решительно позвонила в колокольчик, и на этот сигнал сразу явились герцог и герцогиня.

— Свадьба состоится шестого июня, — сообщил им Мэтью. — Все расходы я беру на себя и, — здесь глаза Мэтью опасно сверкнули, — я хочу сам устроить прием.

— Как вам будет угодно, — ответил герцог.

«Как странно, — подумала герцогиня. — Временами Мэтью ведет себя очень непонятно. Зачем ему беспокоиться о приеме?»

— Я навещу вас в Лондоне, — сказал Мэтью, но когда он направился к двери, Энн заговорила вновь.

— Я согласна выйти замуж за Мэтью, но при одном условии.

Мэтью и герцог с герцогиней молча уставились на нее. Энн испугалась своей смелости, но решила до конца использовать эту уникальную возможность, свой единственный момент власти.

— Я не выйду замуж за Мэтью, если вы не позволите Джейн выйти замуж за мистера Брюса.

— Брюса! Этого нищего школьного учителя!

— Джейн любит его, и ему необязательно навсегда оставаться сельским учителем. Вы можете использовать свое влияние, чтобы найти ему более почетную должность. И, — она бросила на Мэтью ядовитый взгляд, — воспользуйтесь деньгами мистера Брайта, чтобы дать Джейн хорошее приданое.

— Что скажут люди? — простонал герцог.

— Мы могли бы устроить очень скромную свадьбу здесь, в имении, — предложила герцогиня. — Никто не обратит на нее внимания после этой шумихи вокруг Энн.

— Хорошо, — неохотно согласился герцог.

Лицо Энн осветилось счастливой улыбкой, а Мэтью задумчиво смотрел на нее. У его маленькой невесты, оказывается, более твердый характер, чем он предполагал.