Прочитайте онлайн У страха глаза велики | Часть 32

Читать книгу У страха глаза велики
2916+2949
  • Автор:

32

Нас утро встречает прохладой.

Лазарев (а может, Беллинсгаузен)

Спустившись утром в столовую — часа на два позже обычного времени — я обнаружила там очень одинокую Кристину, задумчиво разглядывавшую изящный фарфоровый кофейник. Это меня несколько удивило — в конце концов, этот самый кофейник она видит каждое утро. И чего там разглядывать?

— Герман кофе пить не стал! — обиженно сообщила она. — И Ольга. И ты, конечно, тоже…

— Вы будете смеяться, леди, но я действительно не хочу кофе. Причем абсолютно и категорически. Организм, знаете ли, против.

— Ну и ладно! — взмахнув одновременно длиннющими ресницами и широченным шифоновым подолом и осияв меня влажным взглядом, Кристина отправилась наверх. Ох, ей-богу, с этой масочкой обиженного дитяти она иногда переигрывает. Спору нет, она в этой роли обворожительна, только что же на меня-то тратиться? Не та аудитория. Разве что для тренировки…

Оставшись в одиночестве, я так же, как до этого Кристина, некоторое время разглядывала кофейник. Изящная вещица, что и говорить. Вот только кофе мне решительно не хотелось. Лучше бы апельсинового сока. С минералочкой холодненькой. Стаканчика эдак два, а можно и все четыре.

Предыдущим вечером Боб, вытаскивая меня на очередную «прогулку», сообщил, что Вика после моего визита «как-то вдруг перестала умирать, сидит, обложившись профессиональной литературой и мыслит над ней — аж дым от мозгов валит». Заявив, что столь выдающиеся реанимационно-психотерапевтические таланты должны быть вознаграждаемы, он мгновенно согласился заменить посиделки в осточертевшем мне кафе прогулкой настоящей. Ну а мне ведь только дорваться, перестаралась — мало не на рассвете вернулись. Всю набережную прошли, включая «дикие» участки, ноги гудят, как орган Домского собора. Пятичасовая прогулка, наполовину проходившая по полосе препятствий, где не постыдились бы тренироваться участники гонок выживания… То булыжники, то коряги, то песок… И все это на трехдюймовых каблуках!

В общем, на мысль о кофе измученный организм отреагировал решительным «на фиг».

Через несколько минут в столовой появилась все еще бледная Вика, с отвращением взирающая на стакан гранатового сока, зажатый в руке. Да что это с ними нынче? Самые обычные предметы вдруг вызывают какие-то неадекватные реакции. Чудеса!

— Привет, — бросила она и слабо попыталась улыбнуться. Приподняла кофейник, определяя наличие содержимого, и спросила:

— Уделишь чашечку?

Откуда-то сверху, с лестницы донесся еле различимый звук: не то шорох, не то скрип, не то царапанье. Нет, Маргарита Львовна, это с тобой нынче что-то не так. Совсем доехала, мерещиться начинает. Скоро от собственной тени шарахаться станешь. Обстановка в доме, конечно, не располагает сейчас к песням и пляскам, но неплохо бы все же взять себя в руки. Ага, подумалось мне, и положить куда-нибудь часочка на четыре, отдохнуть. Моцион — дело полезное. Но не в таких же количествах.

— Да хоть весь кофейник, — гостеприимно предложила моя усталая донельзя личность. — Что-то мой желудок нынче никакого восторга по поводу кофе не проявляет, а совсем наоборот.

— Тогда я к себе заберу?

— Да пожалуйста, — пожала я плечами. В самом деле, мне-то что?

— А то в сон клонит, а мне документы кое-какие просмотреть надо, — зачем-то объяснила Вика.

— Документы? — удивилась я.

— Я на днях на работу выхожу. Хватит уже. И… спасибо тебе, хорошо?

Вместо дежурного «всегда пожалуйста» я помахала Вике лапкой и тоже отправилась к себе.

Часам к четырем дом почти опустел. Ольга ускакала отмечать наконец-то закрытую сессию. Зинаида Михайловна «запрягла» Стаса и отправилась навещать Бориса Наумовича. Вика опять не показывалась из своей комнаты — то ли готовилась к работе, то ли опять погрузилась в переживания. Ох, надо бы завтра с ней еще раз поговорить. Или пока не стоит? Герман с Кристиной отбыли на какую-то презентацию, а может, и в гости.

Меня же несравненный Борис Михайлович утащил на очередную прогулку — на этот раз для знакомства с памятниками архитектуры. Я слабо пыталась возражать — мол, от вчерашнего похода еще в себя не пришла, да и вообще каменные симфонии волнуют мою душу как прошлогодний снег — тут я несколько погрешила против истины, но ноги-то и впрямь болели.

Боб от моих возражений небрежно отмахнулся, выдвинув совершенно непрошибаемую систему аргументов: во-первых, клин клином вышибают, во-вторых, нет никакой надобности громоздиться на каблуки, такие восхитительные ноги будут прелестно выглядеть даже в пляжных тапочках, а если у меня нет с собой ничего подходящего, то вот прямо сейчас где-нибудь по дороге и купим, а в-третьих, человеку творческой профессии просто неприлично проявлять равнодушие к шедеврам мирового искусства, пусть даже и каменного или деревянного.

Я не стала говорить, что пляжные тапки ненавижу, а термин «творческая профессия» вызывает у меня изжогу — аргумент «клин клином» был абсолютно непрошибаем. Ох, не зря моя двоюродная прабабка еще в детстве — моем, конечно, не ее — говаривала, что чувствительность к мужскому обаянию меня погубит. Правда, она использовала немного другие выражения…