Прочитайте онлайн У страха глаза велики | Часть 20

Читать книгу У страха глаза велики
2916+3081
  • Автор:

20

Называйте вещи своими именами!

Гастон Галифе

Беседу с Кристиной я решила, не мудрствуя лукаво, начать с провокационного вопроса:

— Ты не знаешь, у Вики никого не было? Как-то она смерть Тимура восприняла… не вселенская трагедия, в общем. А вроде любимый муж. И ребенка еще потеряла.

— Да, пожалуй… — легко согласилась Кристина, но тут же предложила собственный взгляд на события. — Вика просто упрямая, как Герман. Но она правда удивительно хорошо держится, если и переживает, только за закрытой дверью. Да и то вряд ли. А зря. Говорят, нельзя все в себе держать, вредно, надо выплакаться или отвлечься. — Кристина неожиданно усмехнулась. Легонько так, чуть-чуть.

Да уж, симпатии к Вике тут и рядом не стояло, трагедия или нет, а отношение все одно так себе. Точно отвечая моим мыслям, Кристина добавила:

— Нет, ты не подумай, мне ее вправду жалко. Хотя она меня и шпыняет вечно.

Интересно. Над цепочкой рыдала, от письма, хотя и неприятного, но все-таки дурацкого, чуть в истерике не билась, а сейчас… Неужели в эту хорошенькую головку и вправду не заходила элементарная мысль — в разбившейся машине должна была сидеть вовсе не Вика? Да она должна бы пудовую свечку в ближайшем храме поставить — за чудесное избавление от смерти. Как человек, которому случайность помешала сесть в самолет… а тот возьми и разбейся. Но ставить свечку Кристина, кажется, не собирается.

А почему бы мне через нее не выйти на эту самую Регину, а? Из первых рук выяснить все эти чертовы непонятки с телефонными звонками, а при удаче — еще чего полезного услышать. Портниха, шьющая на семью уже мало не два десятка лет, должна об этой семье мно-о-ого знать.

— Слушай, Кристиночка. Все эти трали-вали вокруг портнихи заронили в меня неожиданную идею…

— Ну наконец-то! — Кристина поняла меня с полуслова. — Давно пора. А то все, что ты носишь… Ты не обижайся только, но джинсы эти, майки…

— Уж прямо одни джинсы и майки! — обиделась я. А честно сказать, сделала вид, что обиделась.

— Да не одни, но… Ты не думай, тебе все это очень идет, только какое-то оно…

— Да вот и я думаю, не пора ли чего-то новенького попробовать. Сделать подарок самой себе?

— Самой себе?!! — кажется, эта идея стала для Кристины сущим потрясением.

— Ладно, сама не сама — неважно. Ты лучше скажи — твоя Регина Владимировна дорого берет?

— Ну… — Кристина задумалась. — По-разному. Наверное, если по рекомендации, да будет знать, что ты журналист…

— Стоп. Погоди. Знаешь, костюм или не костюм, это как получится. Но из этого можно сделать оч-чень интересный материал. А если еще и… — я сделала вид, что быстренько просчитываю какие-то резоны, хотя все у меня было просчитано заранее. — Она на кого-то из известных шьет?

— Конечно. Например, эта… жена нынешнего… господи, как же они называются… жена вице-мэра, кажется, она двадцать лет у Регины одевается. Еще бы! с ее-то формами. Как же ее… Татьяна… Наталья… Мы же виделись там. О! Галина Викентьевна!

Для журналиста «Городской Газеты» вычислить «в верхах» Галину Викентьевну пара пустяков. Пусть даже должности вице-мэра в природе не существует — по крайней мере в природе нашего Города. Сочинить правдоподобную историю, чтобы получить у нее рекомендацию к Регине Владимировне — это нам и вовсе раз плюнуть. Конечно, можно было не заморачиваться и устроить то же самое через Кристину или Германа. Но мне почему-то показалось, что лучше этого не делать. Впрочем, я вообще всегда все усложняю.

Например, частная портниха — в общем, как образ — всегда представлялась мне толстой громогласной теткой. Хотя знакома я была с тремя — и ни одна из них теоретической картинке не соответствовала. Так что, должно быть, мое подсознание предчувствовало встречу с Региной Владимировной. Именно так я подумала, войдя в ее квартиру. Размеры Регины Владимировны еще не заставляли пугаться, но уже внушали легкий трепет. А голос был как у массовика-затейника. При этом, невзирая на такое точное совпадение с моими подсознательными предчувствиями, на портниху она была непохожа абсолютно и больше всего напоминала постаревшую пионервожатую. Знаете? Два прихлопа, три притопа, живенько, стенгазету, бодренько, на сбор металлолома. А вот глаза «пионервожатой» оказались неожиданно умные и даже едкие. Они «облизали» меня с ног до головы, тщательно оценив каждую деталь внешности. Результат осмотра Регину не восхитил, но и недоумения — а то еще и чего похуже — не вызвал. Меня это неожиданно обрадовало.

Вскоре выяснилось, что Герман звонил ей вчера, предупреждал о моем возможном появлении и просил оказать всяческое содействие. Пока Регина, как положено при знакомстве, несла всякую необязательную чушь, я немного собрала мысли в кучку. Лестно, что меня оценили, кажется, со знаком плюс. Приятно, что позаботились — в смысле, Герман позаботился. Почему же меня это пугает?

Собственно, единственный вопрос, который я хотела задать семейной портнихе — не звонила ли Вика с просьбой перенести кристинину примерку? Поглядев в маленькие острые глазки, я как-то сразу поняла, что юлить бессмысленно, — либо я задаю вопрос в лоб, либо могу сразу прощаться. Пришлось рискнуть.

— Кристиночка, конечно, маленькая фантазерка, — сообщила Регина Владимировна. — Но здесь она сказала абсолютную правду.

— А у нее бывают фантазии? Откуда вы знаете? — удивилась я.

Хозяйка усмехнулась:

— Рита, кто знает женщину лучше, чем ее портниха? Только ее парикмахер или косметичка. И то не всегда. Так что поверьте: фантазий у Кристиночки, как у дворняжки блох. Правда, все безобидные. Продавцы ей постоянно комплименты говорят, таксисты бесплатно возят. Родители ее холили и лелеяли, а в школе так чуть не на руках носили, сама директриса с ней французским языком занималась, и одноклассники с ней прямо по всем предметам консультироваться приходили. И теперь, когда она к родителям приезжает, полшколы сбегается с ней встретиться. Такая любовь…

Очень интересно! Если верить Герману, за время замужества Кристина ни разу ни к каким родителям не ездила. И на свадьбе их, между прочим не было. И Боб то же самое сказал. Значит, правда. А сказочки она Регине рассказывает.

— А почему вы думаете, что это фантазии?

Она усмехнулась.

— В дюжину поклонников я поверить еще могу, но чтобы все остальное… И эти рассказы про самый шикарный дом в поселке… Три верховые лошади — это надо же! Конечно, она все сочиняет. Только не стоит ее за это осуждать. Наверное, у нее было очень бедное детство при родителях-алкоголиках. Вот она и придумывает теперь, что все ее обожают, — потому что, когда была маленькая, никто на нее внимания не обращал. Кристина — милая девочка. И если уж жизнь ее не баловала — пусть сейчас утешается таким безобидным способом. Пусть сочиняет, если ей от этого жить легче?

Регина посмотрела на меня, как бы ожидая подтверждения своим рассуждениям. Я кивнула:

— Почему бы и нет, если от этого никому никакого вреда?

— В жизни вообще без вранья не обойтись. Я с голоду бы померла, если бы заказчицам правду говорила.