Прочитайте онлайн У страха глаза велики | Часть 18

Читать книгу У страха глаза велики
2916+2940
  • Автор:

18

Я не матерюсь — это у меня голос такой

Вл. Вольфович

Проснулась я поздно. Впрочем, «проснулась» — это как сказать. Правый глаз открылся сразу. Левый пришлось уговаривать минуты две. Слева на лбу, аккурат в месте вчерашней стыковки с дверью, набрякла изрядная гуля. Попытка ее потрогать ясно продемонстрировала, что знаменитое небо в алмазах — отнюдь не поэтический образ, а нечто очень даже реальное. Хотелось заскулить, заскрипеть зубами и чего-нибудь расколошматить, желательно одновременно. Цыц! — прикрикнула я на собственный организм. Предметы не двоятся, голова не кружится, не тошнит — значит, сотрясения нет. Уже неплохо.

Убедившись, что немедленная смерть мне не грозит, я поднялась и отправилась в ванную, приготовившись увидеть в зеркале персонаж из фильма ужасов…

Ничего особенного. Физиономия как физиономия, надо лбом наблюдается легкая припухлость, если не присматриваться, то и не заметишь. Ни синяка, ни ссадины. Намочив полотенце самой холодной водой, я приложила его к шишке. Стало легче. Три полотенца спустя надрывная долбежка черепа прекратилась, сменившись легким царапаньем. Выхлебав два стакана воды и похоронив в очередной раз планы покончить с курением, я не то чтобы почувствовала себя хорошо, но, по крайней мере, уже не хотелось немедленно перестать себя чувствовать вообще. Приемлемо. Мозги на месте и даже, кажется, функционируют.

Опять я во что-то влезла. Овраг — о господи, на что похожи мои ноги! — окровавленные буквы, жуткие пятна на купальной простыне — пусть это всего лишь лосьон — дверью по лбу, авария… Авария! Может, мне это приснилось? После такого-то удара…

Увы. Не приснилось.

Утреннее появление Германа, к счастью, не сопровождалось столь разрушительными для моего организма последствиями, как вчерашнее. Но и его организму, похоже, досталось. Вряд ли его кто-то лупил по голове, но выглядел мой гость (он же хозяин) тем не менее далеко не лучшим образом. Обаяния не растерял, но в конкурсе на звание «мистер Вселенная» победил бы вряд ли. Воспаленные глаза и посеревшее, осунувшееся лицо наводили на мысль, что он, как минимум, не спал всю ночь. Что он при этом пил — кофе или более мужские напитки — судить трудно, однако определенные сомнения цвет лица вызывал.

Вдобавок визитер казался порядком растерянным и к тому же испуганным. Вчера он выглядел, как человек, столкнувшийся с неожиданным и неприятным препятствием и готовый его преодолевать. Сегодня — как тот, кто, доставая из кармана авторучку, обнаруживает вместо нее кобру.

Но воспитание, что ни говорите, дает себя знать. Прежде всего, как и положено вежливому хозяину, Герман проявил естественный интерес к моему драгоценному здоровью и еще раз извинился за причиненный ущерб — мне показалось, что, пока он автоматически произносит необходимые реплики, мысли его витают где-то далеко-далеко.

— Рита, у нас странный разговор вчера получился.

Ну да, конечно. «Странный» — самое подходящее определение, что и говорить.

— Неужели? — вместо того, чтобы сочувствовать Герману, я начинала злиться. — Так жизнь вообще довольно странная штука. И юмор у нее такой, своеобразный.

— В каком смысле? — он, кажется, даже не заметил моей язвительности. Поморщился, потер виски. Кажется, проблемы с головой сегодня не только у меня.

— Если бы Вика не стремилась бы так к первенству, осталась бы цела и невредима. Не говоря уж о Тимуре. Ехать-то Кристина должна была, не помнишь?

— Помню, — после паузы медленно проговорил Герман. — Я ведь так и не понял, почему все-таки Вика с Тимуром поехали.

Мне показалось, что собирался он сказать что-то совсем другое, а замечание про непонятное изменение «графика пользования автотранспортом» просто подвернулось в последний момент. Ну хозяин — барин.

— Кристина сказала, что ей позвонила портниха и сообщила, что хотела бы перенести мероприятие на следующий день, — отбарабанила я.

— Да? Это может быть, — он, казалось, чему-то обрадовался. Скажите пожалуйста, что такого приятного я сообщила? — Даже у Марины, помню… Регина Владимировна при всей своей гениальности далеко не сахар.

— Так ты ее знаешь?

— Еще бы! Старая гвардия, она Марину одевала, потом Вику, Ольгу иногда. И Кристину я к ней отвел. Опасался, правда, осложнений — Вика-то до сих пор у нее шьет. Но там сразу любовь началась до гроба.

— Даже так? Любовь? А вот Кристина уверена, что Регина позвонила не по своей инициативе. Ее, дескать, Вика попросила эту чертову примерку перенести. Из вредности.

Он опять ответил после долгой паузы:

— Да, может, и так, с Вики, по правде говоря, сталось бы. А что? Обычные бабские разборки.

— Дай бог. Слушай, а ведь Нина должна знать, какие были звонки. Трубку ведь она обычно берет?

— Да, пожалуй. Сейчас узнаю, — Герман пожал плечами и вышел.

Мне подумалось, что, когда мобильная связь накроет всю Россию, добывать информацию станет куда сложнее. Ладно, будем решать проблемы по мере их возникновения.

Конечно, для полной уверенности надежнее было пойти вместе с Германом. Не то чтобы я сомневалась в его правдивости, но даже если он абсолютно точно все перескажет — а интонации, паузы, мимика, в конце концов? С другой стороны, весьма вероятно, что при мне Нина закроется как устрица — да-да, нет-нет. Что ж, будем кушать, что дают. В конце концов она — отнюдь не единственно возможный источник информации. Журналист я или кто?

Так. Но ведь Герман пришел вовсе не за тем, чтобы выяснять, почему вместо Кристины поехала Вика с мужем. Просто схватился за первое, что подвернулось. А зачем приходил? Выяснить, что я думаю на свежую — ага! — голову? Зачем?

Герман вернулся очень скоро:

— Регина звонила дважды: сначала Кристине, минут через десять после этого — Вике. Ты довольна?

Я пожала плечами.

— Если перед первым звонком был еще один… Да ладно, проехали. Герман, а не стоит ли мне все же отсюда убраться?

Молчал он минут пять, не меньше. Германа свет Борисовича, судя по всему, раздирали два противоречивых желания: отправить меня немедленно куда подальше, дабы не лезла в шкафы со скелетами, и — поделиться «горячей» информацией. Неоднократно уже было замечено, что эту самую «горячую» информацию очень трудно держать при себе.

— Стас клянется, что и колеса, и вообще машина были в полном порядке. А в том, что касается транспортных средств, ему можно верить на все двести процентов.

Сообщение меня, в общем, не удивило. Уж очень вовремя случилась эта авария, и как ни крути пострадать в ней должна была Кристина.

— Герман, давай называть вещи своими именами. Во-первых, перестань себя обвинять, никто не обязан быть ясновидцем. Оставь эти глупости и давай думать. Ты считаешь, что машину испортили намеренно, в расчете на поездку именно Кристины?

Герман тяжело вздохнул, помолчал, снова вздохнул.

— Я не исключаю такой возможности. Технически это несложно. Стас машину облизывает все-таки не каждые две минуты.

— Хорошо, допустим. Тогда главный вопрос — ради кого это было сделано?

Герман замялся. Ну что ж, придется самой.

— В конце концов, все слышали, что ехать должна была Кристина. Все. Даже Света, ты же видел, она постоянно в холле мелькала. А вот про изменение планов — никто. Кристина сообщила Стасу, он Вике. Единственное возражение, хотя и очень слабое, — зачем такие сложности? Не проще ли испортить машину самой Кристины?

— Не знаю. Но эта дурацкая сцена за завтраком могла оказаться последней каплей.

— Да, возможно. Но тогда, наверное, пора уже подумать о настоящей охране?

— Нет. Пока… Нет.

Как мило. Интересно, «пока» — что?