Прочитайте онлайн Кодекс Люцифера | Послесловие

Читать книгу Кодекс Люцифера
2216+3683
  • Автор:
  • Перевёл: А. Перминова
  • Язык: ru

Послесловие

Вообще-то я сначала собирался рассказать историю императора Рудольфа фон Габсбурга, алхимика на троне кайзера, собирателя произведений искусства и невротика в самом сердце немецкого рейха, чья полная неспособность править страной подготовила почву для невыразимых бед Тридцатилетней войны. Библия дьявола должна была стать лишь побочной линией развития сюжета.

Тот, кто достаточно долгое время посвящает писательству, рано или поздно понимает, что истории лучше писателя знают, как именно их следует рассказывать. В этом отношении они обладают той же силой, что и библия дьявола, изображенная в моем романе, – они копят силы, чтобы появиться среди людей. Мое повествование по данной причине пережило изменение, трансмутацию, если угодно, что хотя и позволило мне показать непосредственную связь истории с алхимией, однако привело к тому, что центральная фигура главного алхимика, кайзера Рудольфа, превратилась в некую – хотя и не совсем ничего не значащую – виньетку.

Сохранился целый ряд реальных исторических деятелей, постепенно начавших играть в моем рассказе достаточно значимую роль.

Разумеется, наиболее важным среди них является Мельхиор Хлесль, кардинал, епископ Нового города Вены и главный заправила. Не в последнюю очередь благодаря его усилиям в 1612 году кайзер Рудольф лишился трона, и его место занял эрцгерцог Маттиас. К сожалению, Маттиас оказался точно так же не на своем месте, как и его старший брат, но, думаю, мы можем согласиться с тем, что в этом вины Мельхиора Хлесля нет. В драме Франца Грильпарцера «Раздор между братьями в доме Габсбургов» епископу явно отведена роль Мефистофеля; я же взял на себя смелость сделать его положительным персонажем. В то время как история его жизни, обращение в католичество его семьи и борьба против двора кайзера Рудольфа исторически обоснованны, в том, что касается его злоключений во время поисков библии дьявола, я, разумеется, позволил себе значительные вольности, чтобы сделать сюжет более захватывающим.

Кардиналы де Гаэте и Мадруццо существовали на самом деле, но в действительности они не планировали никакого заговора – во всяком случае, насколько мне удалось установить – и, уж конечно, не убивали двух Пап, прежде всего по той причине, что подлинный кардинал де Гаэте к тому времени, когда происходит действие романа, был уже несколько лет как мертв. Эрнандо де Гевара, чье худое лицо и чрезвычайно по-современному изящные круглые очки были изображены в 1600 году Эль Греко (данная картина выставлена в музее «Метрополитен» в Нью-Йорке, и я понятия не имею, можно ли ее выкупить), также не брал на душу убийства двух Пап, однако некоторое время работал ассистентом Великого инквизитора кардинала де Кирога, а позднее получил его должность. Насколько мне удалось выяснить, его на самом деле звали Эрнандо, а вовсе не Фернандо, хотя именно последним вариантом имени подписана картина Эль Греко. В свою очередь, кардинал де Кирога, Великий инквизитор, не принимал участия ни в каких описанных в книге конклавах по той простой причине, что количество еретиков в Испании никак не желало уменьшаться.

При описании аутодафе в Толедо я опирался на труды историка Жаклин Дозуа. Политическую ситуацию, приведшую к тому, что помощник архиепископа Лоайса (еще одна историческая личность вместе со своими дочерьми) предал своего патрона, я при описании соответствующей сцены несколько упростил, потому что она слишком уж запутана. Отмечу здесь лишь то, что еще один брат императора Рудольфа, а именно Альбрехт фон Габсбург, в свое время занимал должность архиепископа Толедо и умудрился не присутствовать ни на одном из душераздирающих зрелищ сжигания еретиков.

Если же вы считаете, что я полностью выдумал волнующую ситуацию со смертью трех Пап подряд в течение нескольких месяцев, то вынужден вас огорчить: эта фатальная «текучка кадров» на Святом престоле соответствует исторической реальности (разница лишь в причинах – см. выше). И если вы задаетесь вопросом, по какой чрезвычайной причине капитан швейцарских алебардистов и его заместитель непременно должны быть отцом и сыном, то опять-таки хочу вас заверить в том, что таковы исторические факты. Если бы только можно было выдумать все те истории, которые жизнь пишет прямо у нас под носом!

При дворе императора Рудольфа бросается в глаза стоящая близко к нему и его исторически оправданному неврозу неразлучная пара – барон Розмберка и верховный судья Лобкович. По отношению к обоим я позволил себе значительные вольности. Впрочем, хочу признаться, что в реальности они были большими профессионалами. Также я не могу поручиться, что Джованни Ското действительно соблазнил жену верховного судьи, хотя она в таком случае, возможно, была бы единственной женщиной в Праге, с которой ему не удалось переспать. На этом месте я также могу приподнять завесу над тайной, куда исчез мастер Ското, после того как господа Ди и Келли сделали невозможной его дальнейшую жизнь в Праге, – он обосновался при дворе герцога Иоанна фон Кобура, где некоторое время спустя соблазнил герцогиню и стал причиной трагических событий.

Вот Хранителей я действительно выдумал, за исключением аббата Мартина Корытко, чрезвычайно неоднозначного монаха из Браунау (Брумова). Говорят, его терпимость по отношению к протестантам привела к постройке церкви Святого Вацлава у Нижних ворот Браунау, из-за запланированного сноса которой в 1618 году в Праге выбрасывали людей из окон, что и привело к началу Тридцатилетней войны. Личности, которая таким образом несла ответственность за начало ужасной войны, я просто не мог не уделить подобающего ей места в своем романе.

Доктор Гваринони, лейб-медик императора Рудольфа, тоже реально существовал. Честно говоря, из всех придворных кайзера я выдумал лишь карлика, с таким безразличием приветствовавшего Андрея во время его первой встречи с императором. Возможно, у него и был карлик, ведь исторические источники умалчивают о большом количестве чрезвычайно интересных личностей!

Отец Ксавье – полностью вымышленный персонаж; однако его эволюция вполне достоверно отражает характер действительно существовавших личностей в доминиканском ордене тех времен.

В романе присутствует описание ландшафта, так впечатлившего меня во время моих изысканий, что я перенес его в свой труд, хотя на самом деле протагонисты во время своего пути из Праги в Браунау никак не могли проезжать в описанных местах, разве что они сделали бы гигантский и совершенно ненужный крюк: я имею в виду города на скалах – Теплице и Адерсбах. Они лежат к северо-западу от Браунау и создают фантастическое пространство из скалистых башен, эпических героев, окаменевших великанов и многого другого. Туристические маршруты пронизывают эту местность: представители турфирм облазили тут все вдоль и поперек. В былые годы эти города служили убежищем для контрабандистов, грабителей с большой дороги и других преступников, что я и отразил вкратце в своем повествовании. Сегодня же опасность для жизни представляют лишь попытки приобрести сувенир для детишек у банды орущих подростков.

Борьба между Реформацией и Контрреформацией во время действия романа уже развернулась в полную силу, и, хотя многие люди того времени понимали, что эта поездка приведет всех к катастрофе, похоже, никто не был способен остановить ее, и прежде всего – кучеры (то есть Папа и император). Великие политические умы, такие как епископ Мельхиор Хлесль, пытались, пользуясь подвернувшимся случаем, натянуть вожжи; но обычные и тогда, и сейчас мелкие умы в основном занимались тем, что пытались спасти свою жизнь и имущество. Ужасная катастрофа, которую они не предчувствовали и которая произошла в Европе между 1618 и 1648 годами, уничтожила как первых, так и вторых. Но это опять-таки совсем другая история.

Положение дел в Вене, начиная с гнева отечественных торговцев по отношению к иностранной конкуренции и катастрофических наводнений и заканчивая запретом на проведение католических процессий по праздникам, я позаимствовал из потрясающе точной многотомной истории Вены Петера Ксендеса и Фердинанда Оплла; события, происходившие в сиротском приюте при монастыре Святой Кармелиты в Праге, и по сию пору встречаются в подобных заведениях, если вы удалитесь на достаточное расстояние от тщательно вылизанных уголков человеческой цивилизации (сказанное вовсе не означает, что вам придется совершать длительное путешествие). Браунау – или, как он сегодня называется, Брумов – на самом деле в конце шестнадцатого столетия не единожды оказывался жертвой эпидемий чумы и наводнений, что и позволило мне сделать предположение, что каждый город, в котором долгое время пребывала библия дьявола, страдал от гнева Господня. Свидетельством тому могут служить таблички с обетами в Брумове.

История о зловещем озере под церковью в Хайлигенштадте в несколько измененной форме принадлежит преданиям австрийской столицы, так же как и легенда о пряхе у креста, рассказанная Киприаном своей возлюбленной Агнесс.

А как же библия дьявола?

Прежде чем поговорить об этой книге, рекомендую посмотреть на нее! Когда вы прочитаете мое повествование, она снова вернется в Прагу согласно плану поездок передвижной выставки (с сентября по декабрь 2007 года), или вы можете посетить Королевскую библиотеку Стокгольма. Поверьте мне, она не оставит вас равнодушными.

Библия дьявола, или «Кодекс Гигас» (по-гречески gigas означает «огромный») – это самый крупный средневековый манускрипт в мире. Чтобы поднять его, требуются усилия двух взрослых мужчин, его размеры составляют приблизительно 100x50 сантиметров, он содержит более шестисот страниц рукописного текста, выполненного на пергаменте из кожи осла, для изготовления которого примерно 160 животных были вынуждены перейти в мир иной. Создан Кодекс был в начале тринадцатого столетия в монастыре бенедиктинцев под городом Подлажице, что в Южной Богемии. Название «библия дьявола» книга получила благодаря изображению козлоногого господина, занимающего целую страницу из представленных шести сотен; также оно связано с тем фактом, что автор попытался включить в свою работу все знание мира, а желание приобрести все знание мира со времен известного события со змеем и фруктом семейства семечковых рода malus domestica считается умыслом, за которым просматриваются наущения дьявола.

Экземпляр библии дьявола, посмотреть который я рекомендовал вам немного выше, – я выбрал именно это описание, потому что мы с вами после прочтения моего романа знаем, что речь здесь не может идти об оригинале, верно? – так вот, этот экземпляр находился попеременно под наздором монахов-бенедиктинцев в Подлажице, цистерцианцев в Седличе, бенедиктинцев в Бревнове, бенедиктинцев в Брумове, императора Рудольфа II и, наконец, с 1648 года в шведском хранилище. Шведские войска выкрали его где-то в конце Тридцатилетней войны из Градчан. Сегодня она – хотя, конечно, это можно было бы оспорить, но так уж получилось с течением времени – находится в распоряжении Королевской библиотеки Стокгольма, которая после продолжительных телефонных переговоров предоставила мне пропуск на трехмесячную выставку книги в Праге.

Таковы факты. Но легенда еще интереснее.

Говорят, некий монах совершил ужасный грех. И, чтобы снять его с себя, он приказал замуровать себя заживо и принял обет написать во время своего мучительно долгого заточения книгу, в которой бы содержалась вся мудрость мира. Во время исполнения обета ему стало ясно, что закончить свой труд вовремя он не сумеет. И тогда он стал молиться дьяволу, прося помочь ему, а взамен пообещал свою бессмертную душу. Люцифер, которого уже несколько раз «накалывали» во время подобных трансакций (достаточно вспомнить каменные мосты Регенсбурга), не смог догадаться, каким образом замурованный монах сумеет обмануть его, и потому приступил к работе. Когда он закончил примерно половину, его охватило обычное авторское тщеславие, и он написал автопортрет, чтобы дать понять последующим поколениям, кто истинный автор этой работы, – но, впрочем, это лишь моя личная интерпретация истории. Каким еще образом я прочел эту легенду, вы уже узнали из содержания моего романа.

Историческим фактом является и то, что в книге не хватает трех страниц, и мы можем лишь предполагать, что на них было написано и куда они подевались…