Прочитайте онлайн Кодекс Люцифера | Часть 2

Читать книгу Кодекс Люцифера
2216+3656
  • Автор:
  • Перевёл: А. Перминова
  • Язык: ru

2

– Все сделаем, как обычно, – заявил отец Андрея, когда они накануне вечером остановились на постоялом дворе. – Я пойду вперед и поговорю с монахами. Уверен, что смогу уговорить их провести меня в библиотеку. Когда я найду Кодекс, то тут же его схвачу; если же я обнаружу у них что-нибудь другое, что сможет принести денег, я и это прихвачу с собой. Потом выбегу и столкнусь с твоей матерью. Она прикинется, будто что-то прячет. И в это время… что произойдет в это время, сын мой?

– Вы пробежите мимо моего укрытия и бросите мне свою добычу, – монотонно отозвался Андрей. – Потом направитесь к воротам и там нарочно упадете, будто споткнулись. Эти люди станут обыскивать вас с матушкой, но ничего не найдут, а я пока оттащу добычу на нашу квартиру.

– У тебя врожденный талант, – просиял отец.

– Ты впутываешь собственного ребенка в воровство, – неодобрительно заметила мать Андрея. – Воровство – грех и не имеет ничего общего с наукой.

– То, что исследователи вроде нашего брата вынуждены прибегать к воровству, чтобы получить необходимые знания, – вот в чем грех! – возразил отец. – Если человек платит неправдой за неправду, то прегрешение уничтожается. Это научный факт!

– Уничтожаются противоположности, – отметила мать. – Вода тушит огонь. Полная миска наполняет пустой желудок. Правда побеждает неправду.

– Ты ничего не понимаешь в тайнах науки, – заявил ее муж и начал вычислять, благоприятно ли выстроились звезды для осуществления его замысла. Андрей, наблюдавший за его действиями, слышал, как он при этом тихо приговаривал: – Если бы Кодекс был здесь… это было бы… если бы я его завтра нашел… все знание мира, вся мудрость дьявола…

– Батюшка?

– …тайны, которые Моисей принес с горы Синай и не раскрыл…

– Батюшка!

– Гм?

– Что такое Кодекс?

Отец Андрея вовсе не был дурным человеком. Будь он таким, то уже давным-давно бросил бы своих жену и сына на произвол судьбы и шел бы к своей мечте в одиночестве. Он мог бы стать вором, если бы люди не давали ему по доброй воле все, в чем он нуждался; мог бы быть мошенником, если бы люди оказались достаточно доверчивы, чтобы позволять ему обманывать их. Но чем бы он ни занимался, вела его высокая цель – наука.

Он поднял глаза, оглядел сына и, как всегда, не смог скрыть, что гордится им.

– Кодекс… это много страниц, которые человек сплел вместе, чтобы их можно было переворачивать и читать одну за другой. Это то, что можно взять с собой и не везти при этом целый сундук свитков.

– Почему этот Кодекс так важен для нас?

Старый Лангенфель неожиданно насмешливо улыбнулся и потрепал сына по голове. Потом откинулся назад и задержал дыхание.

– Это история одного монаха, который потерял веру и взял на себя ужасный грех.

Андрей уставился на него во все глаза.

– Это произошло четыреста лет тому назад. Четыре сотни лет – это очень много, сын мой, и от тех, кто тогда жил, осталась одна лишь пыль – пыль, история и Книга. Самая могущественная книга в целом свете. – Старый Лангенфель наклонился вперед, чтобы жена не смогла его услышать. – Что дает человеку самое большое могущество?

Андрей знал, что на это ответила бы его мать, если бы слышала их разговор, – вера. Но он также понимал, что хочет услышать от него отец, и потому прошептал:

– Знание.

Отец кивнул.

– Монах был готов понести наказание, такое же ужасное, как и его грех.

– Что же он сделал? – прошептал Андрей, широко раскрыв глаза.

– Община, в которой служил этот монах, жила в одном монастыре, прославившемся своей библиотекой. Многие работы в ней были такими древними, что никто не знал, откуда они взялись или кто их написал; и очень немногие люди имели хоть какое-то представление об их содержании. Трактаты первых Пап, письма апостолов, работы римских и греческих философов, египетских жрецов, израильские книги в свитках, содержавшиеся в государственных хранилищах. В этой библиотеке были списки со всех них. И монах, о котором идет речь, был единственным человеком, знавшим их все.

– Он их все прочел?

– Он знал их все на память – так напряженно он изучал их! Но известно ли тебе, сын мой, что знание подвластно не каждому уму? Нужно быть ученым, чтобы не испугаться тайн, скрывающихся за обыденными вещами, а некоторые знания следовало бы открывать лишь тем людям, которые понимают, как с ними обращаться. Однако монах был обыкновенным человеком. Когда он изучил все, что было в библиотеке, он пустился на поиски новых знаний. Как-то он нашел одну книгу, спрятанную в тайнике, в заделанной нише, скрытую от мира… Но для него было бы лучше, если бы он ее не находил. Лучше для него – но его участь и участь других привели к тому, что мир получил бесценный подарок.

– Его участь?

– Из-за этой книги он убил десятерых своих собратьев.

Тусклый свет в комнате, казалось, еще больше ослабел, и неожиданно тени стали резче. Андрей не мог отвести взгляда от одной фигуры с надвинутым на глаза капюшоном, как у монаха, сидевшей за столом в абсолютном одиночестве. Казалось, тени концентрируются вокруг нее. Во рту у Андрея пересохло. Вдруг к этой фигуре подошла еще одна. Капюшон повернулся, и под ним оказалось лицо молодой женщины, которая улыбнулась вновь прибывшему и взяла его за руку, когда он сел рядом с ней.

– Ученый, сын мой, – говорил тем временем старый Лангенфель, – анализирует каждое новое знание, пришедшее к нему, как новый луч света во мраке невежества. Однако монах – после того как прочел эту последнюю книгу – неожиданно понял все то, что находилось в других книгах. Он увидел, как затухает последний крошечный огонек, горевший в темноте его собственного мира, – огонек веры. И когда огонек погас, мир погрузился во мрак.

– Но ведь это была всего лишь книга?

– Это не была «всего лишь» книга! Кто знает, что было написано в том трактате, запрятанном кем-то от мира? Может быть, в ней было то, что Бог запретил писать Моисею? Или в ней хранились сведения, полученные Адамом, когда он вкусил плод с запретного древа? Не следует недооценивать могущество книг, сын мой!

– Но почему монах убил своих собратьев?

– Они заметили происшедшую с ним метаморфозу. Они попытались заставить его говорить, а когда им это не удалось, отправились в библиотеку, чтобы проверить, почему его занятия там так сильно изменили его. Но монах не хотел, чтобы хоть кто-нибудь получил то же знание, что и он, и решил остановить их…

– Возможно, он просто хотел защитить других, чтобы они, как он, не потеряли веру, отец?

– Да, сынок, кто знает? Из добрых намерений получается столько же зла, сколько из дурных. Во всяком случае, произошла битва, факел упал на пол, чаша с маслом опрокинулась… В общем, что тут говорить – начался пожар. Все воспламенилось в одно мгновение. Когда монах увидел, что книгу ему не спасти, он выбежал из комнаты, запер за собой дверь и обрек своих братьев на смерть в огне. И там, в этой комнате, они и сгорели.

Андрей нервно сглотнул, и его передернуло.

– Большую часть монастыря можно было бы спасти, но библиотека сгорела дотла. Монах пошел к своему аббату и сознался во всем. В качестве епитимьи он попросил разрешения записать все, что ему открылось, и таким образом восстановить все знания, полученные им в библиотеке и уничтоженные из-за него огнем. Когда же аббат спросил у него, в чем же тут наказание, монах заявил, что желает быть замурованным. Во время своего долгого заточения он и хотел написать этот труд, а последнее слово должно было лечь на бумагу вместе с его последним вздохом. После его смерти камеру следовало открыть, его тело похоронить, а книгу сберечь.

– Какой кошмар, – прошептал Андрей.

– Да, – согласился отец. – Это было самое ужасное наказание за подобный грех. Аббат согласился. Однако вечером первого же дня монах понял: он умрет задолго до того, как закончит свой труд, и впал в отчаяние.

– Аббат его выпустил?

– Нет.

– Но ведь ему давали есть и пить, чтобы он прожил подольше?

– Андрей, этого человека замуровали. Что бы он ни делал, что бы ни кричал, снаружи никто не мог его услышать. Они должны были открыть камеру лишь тогда, когда пройдет достаточно времени, чтобы с уверенностью сказать: он мертв.

– Но что он мог там делать, этот бедный монах?

Отец Андрея едва заметно улыбнулся.

– Он молился.

– Но…

– Довольно. Как он мог молиться, если потерял веру? Знаешь ли, чтобы сохранить надежду на лучшее, нужна вера. А вот чтобы понять, что на свете есть и зло, вера не нужна – человеку и так это известно, если он хоть немного знает мир.

– Ты хочешь сказать…

– Да. Монах молился дьяволу.

– Святая Мария, Матерь Божья, храни нас от всякого злого духа, – выкрикнул Андрей в точности так, как это делала его мать.

Отец отвел глаза.

– И это значит, – сказал он наконец, – что дьявол в результате пришел в камеру монаха. А поскольку зло всегда приходит быстрее добра, то я не могу отрицать подобную возможность. Дьявол предложил помочь монаху и написать его труд вместо него. За это он не просил никакой награды, ведь душа инока и так ему уже принадлежала, а то, что большинство прочитавших эту книгу потеряют веру в Бога и обратятся к Сатане, показалось ему достаточной платой. Монах передал дьяволу свои знания, и властелин ада приступил к работе. Когда на следующее утро замурованный пробудился от беспокойного сна, на кафедре уже лежала полностью написанная Книга.

Андрей молчал.

– Однако… – сказал отец.

– Однако что?

– Монах облапошил дьявола.

Андрей ахнул от изумления.

– Несчастный знал, что дьявол извратит все то, что разоблачает его, поскольку заботится лишь о том, чтобы с помощью распространения знания сеять гибель. Поэтому монах принялся за дело и спрятал на трех страницах Книги ключ ко 'всем извращенным, перекрученным словам, которые написал дьявол: он оставил людям пояснение, как именно следует читать этот завет Сатаны. Потом он изобразил дьявола в середине Книги, чтобы предупредить всех тех, кто сдавался, ложился и умирал. Когда много дней спустя другие монахи разломали стены, то пришли в ужас. Книга лежала там, как и было обещано, но труп убийцы их братьев по вере оказался таким же обгоревшим, как и его жертв, которых он обрек на гибель от пламени.

Андрей издал испуганный крик. Глаза его отца сверкали, отражая свет немногочисленных плошек с жиром, мерцавших в корчме и вносивших свою лепту в запах подгоревшей еды, повисший под потолком. Большинство других постояльцев уже уползли в спальни или храпели, прямо здесь упав под стол.

– Тот, кто был особенно достойным или мудрым человеком, получал право изучать Книгу, – прошептал отец Андрея. – Как ты считаешь, откуда пришли все успехи, все новые идеи, постоянно возникавшие и мерцавшие в темноте времени? Как ты считаешь, откуда пришло первое знание алхимии?

– Из Книги?

– А откуда пришли все ужасные планы, войны, нетерпимость, гонения, убийства, плохие Папы и злые господа? Постепенно заполучить Книгу становилось все труднее, и само знание о ней было потеряно.

– А откуда вам все это известно, батюшка?

– Еще до того, как я встретил твою мать, и до того, как родился ты, мне как-то повстречался один старый алхимик… – Отец Андрея на одно крошечное мгновение замолчал в нерешительности. – Я встретил его в темнице в Вене, если хочешь точно знать, куда меня привела немилость плохих людей. Однако этому старику повезло еще меньше, чем мне: его приговорили к сожжению на костре. В ночь перед экзекуцией он и поведал мне эту историю.

– И вы ему поверили?

– Разумеется, я ему поверил. Ученые не опускаются до лжи, а несчастный к тому же стоял одной ногой в могиле. – Отец скривил губы в улыбке, его глаза сияли. – Мне пришлось поклясться, что я никому не открою его тайну. И я сдержу свою клятву. Но как только я получу Книгу, все знание, все тайны творения будут принадлежать мне – мне, ученому! И я не просто зажгу крохотный огонек во мраке, нет, я устрою огромный пожар, и он начнет новую эру, где сгорят все невежество и все суеверия, и люди заживут в свете науки! Все это создаст мой труд, мой труд!

– Так вы знаете, где находится этот Кодекс, батюшка?

– Его снова запрятали в том же монастыре, где он и был записан.

– А вы уже выяснили, что это за монастырь?

– Помнишь ли ты ту деревню, на севере, на окраине города в скалах, окруженного лесами?

– Ту, в которой мы сбежали с постоялого двора прямо посреди ночи, не заплатив по счету?

– Ну же, юноша, я просто хотел избавить доброго хозяина от необходимости ругаться со мной на следующее утро из-за денег.

– Однако вы при этом прихватили еще и ветчину, и мешочек с мукой из кладовой.

– Я хотел избавить его от необходимости ругаться еще и по этому поводу.

– А матушка говорит, что мы обманули этих людей.

– Так ты хочешь знать, где находится этот монастырь, или нет?

– Он недалеко от той деревни?

Отец Андрея фыркнул и покачал головой.

– Помнишь того деревенского священника?…

– А, этого ужасного пьяного типа!

– Мне, конечно, немногое известно о жизни деревенского священника, особенно в таком медвежьем углу, как этот. Но я в состоянии себе представить, что там люди не отказываются от дармовой выпивки.

– От вас он очень много дармовой выпивки получил, батюшка.

– Да, парня недолго уговаривать пришлось.

– И от ссоры из-за денег за выпивку вы хозяина тоже решили…

– …но старый выпивоха стоил каждого глотка, который я в него влил.

– Он открыл вам, где находится монастырь?

Лицо отца искривилось в ухмылке.

– И где же он, батюшка?

Отец ткнул пальцем в сторону ледяной ноябрьской ночи за окном. В его глазах, как в зеркале, отражались огоньки, горевшие в плошках с рыбьим жиром. Ухмылка на губах становилась все шире. Игра теней исказила лицо, и Андрей перестал узнавать отца.

– Завтра ты, как мы и договаривались, спрячешься возле их ворот и будешь ждать, пока я не брошу тебе библию дьявола.