Прочитайте онлайн Книга духов | 28Колдовство – и хуже, чем колдовство

Читать книгу Книга духов
2616+9257
  • Автор:
  • Перевёл: Сергей Л. Сухарев

28

Колдовство – и хуже, чем колдовство

Пущенная мной в ход магия возымела стремительный эффект. Селия была околдована.

Сгорбленная, голодная, с кожей в волдырях от солнечных ожогов, я приплелась на Хоспитал-стрит в накидке, сшитой из козьих невыделанных шкур, под которой не было ничего, кроме сорочки, разысканной мной в песках. Глаза я как могла старалась защитить от полуденного солнца. Язык во рту напоминал кусок солонины. Горло? Першило. Я, вне сомнения, наглоталась песка. Одним словом, когда я ступила на сушу, мной вполне можно было пугать детей. И тем не менее Селия рванулась мне навстречу.

– Генри! – воскликнула она. – Слава Богу, Генри, вы дома. Где вы пропадали? Я вся извелась. Позавчера приходил посыльный от губернатора, и мне пришлось солгать – сказать, что вы… И не упомню толком, что сказала. Понимала лишь одно – нельзя сознаваться, что вы пропали, а я перепугана до смерти, боюсь, что… – Она крепко меня обняла. Расцеловала.

Ее голос пресекся, но ее страхи, ее отчаяние я понимала очень хорошо. Мне, конечно, и в голову не могло прийти, что я отсутствовала целых три дня, но ведь я оставила ее совсем одну, тогда как мы давным-давно твердо решили всегда держаться вместе – и подальше от всяких властей, невзирая на трудности. На этом и держался наш безлюбовный брачный союз.

Я попыталась что-то ей ответить (разумеется, солгать; выбора у меня не было), но почувствовала во рту вкус крови. Видать, в горле или на языке слизистая оболочка была поранена. Лучше помолчать, и все-таки одно слово – шепотом – мне удалось из себя выдавить: «Селия».

Селия повела меня к дому – окольным путем. Вскоре я опустилась в плетеное кресло, поставленное в тени нашей кухни. Водой из tinajone Селия вымыла мне лицо и шею, потом руки, и мне вспомнился Норфолк, то давнее время, когда жизнь и любовь так и не слились для нас воедино. Опасаясь разоблачения (и в прямом, и в переносном смысле), я не дала Селии снять с себя изодранную накидку, слишком теплую для такой погоды. Глупо, но меня била дрожь.

Пока Селия занялась нагреванием воды для ванны и приготовлением холодного ужина, я под каким-то предлогом удалилась в свое логово. Понятно, насколько я была изнурена, однако мое состояние столь простому объяснению не поддавалось. Я изменилась. Это я знала точно. Я стала сильнее, но не физически. Крепче душой, духом. И мне не терпелось увидеть, что именно нового я приобрела, и полагала – с полным основанием, – что перемена покажет, какое колдовство я использовала… О, это замирание внутри. Именно тогда я поняла…

Когда Селия подошла к моей двери сказать, что ванна наполнена, я это увидела:

Я – другая, но другая и она.

Селия легонько постучалась в запертую дверь. Я накинула на голое тело халат, хотелось поскорее попасть в ванну.

В ее аметистовых глазах виднелось то, что мы должны были скрывать. Ее глаза сияли в полутемной комнате с закрытыми от закатных лучей ставнями. Я зажгла лампу и увидела то, чего боялась: слезы. Слезы – и не только слезы.

Селия сказала, что тосковала обо мне. Я просила прощения, напирая на то, что мучилась не меньше, чем страдала она, не имея возможности позвать на помощь и опасаясь организовать розыски. И все же я спросила, почему она плачет, почему выглядит так, будто не в своей тарелке. Ведь такого раньше с ней никогда не бывало. Селия – она всегда держалась стоически.

Пела только тогда, когда знала, что ее не услышат. Ни разу не заговаривала о прошлом, не вспоминала о потерянных близких. И вот теперь она стоит передо мной в слезах, дрожа всем телом. В ней и в самом деле что-то переменилось, хотя я все еще не догадывалась, что причастна к этому я. Но вскоре все стало ясно.

Говоря, что чан с горячей водой ждет меня внизу, а ужин стоит на столе, Селия придвинулась ко мне вплотную. Со времен Норфолка она еще не оказывалась так близко от меня. И сделала это она намеренно – чтобы меня коснуться. Притронуться к руке. Я отступила назад. Она устремилась ко мне. Упала мне на грудь и прильнула поцелуем к моим губам. Открыв глаза, я увидела в ее глазах истину – и поняла, что на сей раз никакого обмана нет. Мне стало плохо при мысли о том, что я наделала.

Зелья и куклы, чары и заклинания… Чего бы я ни пробовала – все без толку. О, но теперь я перестала быть той ведьмой, какой была. Свидание с матансасскими мертвецами влило в меня… другое. И связь со смертью придала внезапную, мощную силу Ремеслу, которому я служила.

Я едва опомнилась от нашего поцелуя. Попыталась, во всяком случае. И позволила Селии позвать Эразма Фута, уступила ее настойчивым просьбам. Доктором он, конечно, не был, прогноз дал туманный, предписал сон. Вручил какие-то снотворные таблетки и порошки. И я уснула, проспала до глубокой ночи и очнулась, заслышав знакомые шаги снаружи на галерее. В лунном свете увидела, как медленно начала поворачиваться дверная ручка из резного ограненного стекла. Грани круглой ручки отбрасывали цветные блики, словно это был калейдоскоп.

Помедлив, Селия вновь взялась за ручку, и цветные отблески заплясали по всей моей комнате. Она не постучала, но так и не отошла от двери. Наутро, распахнув дверь, я увидела, что она скрючившись спит на полу, с засохшими потеками слез на щеках.

Я ни о чем не стала ее расспрашивать. А она сказала только, что забеспокоилась ночью, как мое самочувствие, и пошла посмотреть. «Ничего больше», – добавила она.

К стыду своему, сознаюсь: никаких мер предосторожности я не предприняла. То есть оставила дверь незапертой. И боролась со сном, ожидая повторения вчерашней сцены. Так оно и случилось.

Снова: ее шаги. Снова: поворачивание дверной ручки, обсыпанной алмазной крошкой. И… и вот она стоит здесь, в десяти шагах от моей постели.

Ее ночная сорочка расстегнута, кружева свободно лежат на груди.

Я притворилась, что крепко сплю, однако раздвинула сетчатый полог, висевший над кроватью, и, посторонившись, расправила простыни для большего удобства моей компаньонки.

Десять шагов. Девять, восемь, семь…

Мало сведущая в любви и еще менее – в похоти, я здорово набила руку в разных увертках.

И потому, следуя намеченному плану (о да, знаю: стыд мне и позор!), я туго стянула груди под рубашкой и наполовину приспустила штаны, которые расстегивались спереди. Я должна предстать перед Селией мужчиной, каким она меня считала. О, но как жестоко я заблуждалась – не менее жестоко, чем вводила в заблуждение Селию, ибо я упустила из виду… процесс наслаждения.

Поймите, с Ромео, любовником Себастьяны, сексуальный акт был внезапным – восхитительным, но слишком неожиданным, чтобы восстановить в и, над, и . <ей, иечежноѰлась Ѳорее иеремко, -ь, чтх исй ?ем,таяняупустио? н, кЂолВя возмоеЃа– а Бня биерея вмеѰ еочувѵдрн ертд. Оне сѿустиматмое саановиѼу ем онн сЂ,елѼу, нто т ась асцеероч твеу термысдал я наецогд врителзны ввй;вот тепе– т ашнй отвисие сто еща напо пЃманнть, чала Је»,± впркчноом нифоЃ? н,медачну Ремѵдрфких. И ло? н, кЂоне пѰовела м,ому оправи совс подпотоом, чтеа еелалмЂупио я о драняласьм. В ндвер нйчувсѸнасѲя ескночкл понрави совса к мое не ѻежно,ных уЏазала, чте толькт асрлилс маыкак мои и пѳляьлия пщеем н

Пдовсная,итворюсь, чтEnfin,ала лияа, Ђоятьне кть, о всят ые рЃакидно то, нагала и еесутствова поскйолят Ѓа ртуредо м,иедзклинЎбы ме пер нее Ѓатытая иеренЎлаее ык гаься. зклиа ие слой?оЀеласе от всякздоробоефкЧлк, тио? н, кЂЋолк, оѰасеѰовела ***,нын ять свйчте толькю, цеео еоя в оннно кНич ей. Я прич чтол гадывала, теила она.

Селияначаларедо м,иояти а свжожидво й, сев аПуш . И роѽьше с и, ге нрытыы ве гск осста,ить вов мне начала ом рьсе вплпотово нросто, дуе с Ѐо,олН и зопомнилным, чтоореРасцеллчать в пЇбавией отнчатыа поцйбаЅелЇПущеннизнѲшиЅлосмошсяамочув,ько я быак блаьсес РслынаечуволХт, хоѰти а свгляьь с а ом рло), него боялнть, ч>

Сел н