Читать онлайн Клуб знаменитых убийц | Глава шестая и скачать fb2 без регистрации

Прочитайте онлайн Клуб знаменитых убийц | Глава шестая

Читать книгу Клуб знаменитых убийц
4616+752
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава шестая

Служебный долг во второй раз за день заставал Артура Смита посетить мое скромное жилище. На этот раз он привел с собой другого детектива. А может, другой детектив привел его с собой. Точнее, привела, так как им оказалась женщина, сотрудница отдела убийств Лини Лигетт. Роста она была такого же, как Артур, но создавалось впечатление, что она намного выше. Иными словами, для женщины была слишком высока.

Никакого особого страха я, по правде говоря, не испытывала. Конечно, вся эта история несколько вывела меня из равновесия. Я дрожала от негодования, думая о том, что неизвестный злоумышленник воспользовался папиным именем. Стоило мне взглянуть на злополучные конфеты, начиненные какой-то гадостью, как к горлу моему подкатывала тошнота. И все же я не могла поверить, что кто-то действительно хотел убить нас с мамой. Не выкажи я достойной восхищения наблюдательности, мы бы наверняка провели несколько неприятных часов, страдая от желудочного расстройства, говорила я себе. Но не более того.

Судя по угрюмому взгляду Артура, он не разделял моего легкомысленного настроения. Линн Лигетт, серьезная и сосредоточенная молодая леди, засыпала нас вопросами. Казалось, этим вопросам не будет конца. Напоследок Линн черкнула что-то в блокноте, аккуратно взяла коробку с конфетами и направилась к машине.

— Эта дамочка держалась так, словно мы сами виноваты в том, что нас решили угостить отравленными конфетами, — возмущенно прошептала мама.

— Она же нас совсем не знает, мама, — примирительно заметила я. — И хочет выяснить, имелись ли какие-нибудь причины… для такого странного подарка.

Но, признаюсь, манера общения детектива Лигетт показалась мне, мягко говоря, бесцеремонной. Я изо всех сил пыталась сдерживать раздражение, но вопросы типа «Мисс Тигарден, как давно вы знакомы с мистером Крузо?» или «Приходилось ли вам в недавнем прошлом разрывать отношения с близкими знакомыми или наносить кому-нибудь обиду?» оставили в моей душе тягостный осадок. Прежде я не понимала, почему законопослушные граждане недолюбливают полицию. Ведь, в конце концов, люди делают свою работу, тяжелую, а временами опасную. Они слишком заняты, чтобы разводить любезности, и, уж конечно, не могут утирать слезы потерпевшему. И так далее, и тому подобное.

Теперь я готова была согласиться с теми, кто утверждает: от копов лучше держаться подальше. Разумеется, никто не требует от них деликатности и душевной тонкости, но всему должны быть свои пределы. Вчера Джек Бернс глядел на меня презрительно, словно на обрезок протухшей колбасы. Сегодня эта дылда Лигетт всем своим видом показывала, что считает меня донельзя легкомысленной и распущенной особой. Веди я себя достойно, никому и в голову не пришло бы присылать мне отравленные конфеты. Мисс Лигетт, хотелось закричать мне, мои отвергнутые поклонники тут совершенно не причем! Тем более что таковых попросту не существует! Эти проклятые конфеты прислал нам с мамой какой-то маньяк! Но я знала, что Линн Лигетт обязана задать мне все эти бестактные вопросы, а я обязана дать на них исчерпывающие ответы. С этим надо смириться.

Может, будь Линн Лигетт мужчиной, ситуация казалась бы мне не такой неприятной.

Нет-нет, я ни в коей мере не отношусь к числу тех, кто считает, что женщинам в полиции не место. Уверена, из женщин могут получиться отличные детективы. Более того, я сама знаю нескольких дам, которые щелкали бы преступления, как орешки. Видели бы вы, как некоторые наши библиотекарши изобличают нерадивых читателей, которые не гнушаются заныкать книгу! Любой матерый коп рыдал бы от зависти.

Может, после пережитого у меня разыгралось воображение, но взгляды, которые бросала на меня Линн Лигетт, казались мне откровенно… оценивающими. Да, именно так. Она оценивала мои женские достоинства, как внешние, так и внутренние. И пришла к выводу, что имеет право смотреть на меня сверху вниз не только в буквальном, но и в переносном смысле. Я догадывалась, что немалую роль тут играют собственные комплексы Линн Лигетт. Пожалуй, она вообразила себе, что я чувствую перед ней превосходство. Считаю себя изящной миниатюрной статуэткой, желанной для всех самцов, а ее — нескладной пожарной каланчой. И она из кожи вон лезла, чтобы дать мне понять: она из тех, кто не нуждается в мужском внимании. Потому что, в отличие от меня, состоялась как личность.

Расстановка сил получалась примерно такая: профессионал, обладающий железной хваткой, против безмозглой пустышки, жеманной кокетки, смазливой куколки, пушистой киски. И так далее, и тому подобное. Мысленно перечисляя все эти уничижительные определения, я даже пожалела, что не имею на них ни малейшего права.

Я догадывалась, какой сценарий развития событий кажется Линн наиболее желанным. Она была бы чертовски довольна, если бы я разразилась слезами, вытащила из кармана кружевной платочек и пролепетала что-нибудь вроде: «Артур! Мне так страшно, так страшно! Ты ведь защитишь свою маленькую девочку, правда?» Но я не собиралась играть эту идиотскую роль ей в угоду. Тем более кружевных платочков у меня я жизни не водилось.

То, что Артур Смит является объектом смутных вожделений со стороны своей коллеги, было ясно и слепому. Не будь его рядом, детектив Лигетт держалась бы намного дружелюбнее. А так она все время испытывала смутное беспокойство. Ревность, если называть вещи своими именами. Бедняга Линн воображала, что предмет ее тайной страсти неравнодушен к какой-то коротышке библиотекарше. И всеми силами пыталась дать ему понять: эта никчемная кукла не заслуживает интереса.

Женская интуиция подсказала мне, где корень проблемы, как только оба детектива вошли в комнату. Для того чтобы в мыслях четко сформулировать свое открытие, потребовалось намного больше времени. Не буду скрывать, я испытывала досаду. Было бы куда приятнее, если бы детектив Лигетт прониклась ко мне симпатией. Мы могли бы стать закадычными подругами. Линн рассказывала бы мне любопытные случаи из своей практики. А я проводила бы содержательные параллели с громкими убийствами, которые изучила досконально.

Но, увы, все сложилось иначе. Оставалось лишь надеяться, что детектив Лигетт, начисто лишенная женской чуткости, обладает чуткостью профессиональной. Я терпеливо отвечала на бессмысленные вопросы, хотя точно знала — как и мама, и, надеюсь, Артур, — что это пустая трата времени.

Пока шли расспросы, Робин оставался в гостиной, хотя, после того как он поведал детективам нехитрую историю наших отношений, в его присутствии не было ни малейшей необходимости. Вкратце весь его рассказ сводился к следующему:

— Я стакнулся с Ро Тигарден в супермаркете и напросился к ней в гости. После переезда у меня дома царит полнейший кавардак, и мне захотелось немного побыть в уютной обстановке. Получив по почте коробку конфет, Ро была очень удивлена. Да, я тоже заметил отверстие в нижней стороне конфеты, которую выбрала миссис Тигарден. Нет, до вчерашнего дня я не был знаком ни с Ро, ни с миссис Тигарден. С миссис Тигарден я познакомился, когда явился в ее агентство по недвижимости. Именно она показала мне таунхаус, который я решил арендовать. Да, вот этот самый соседний дом. С Ро я встретился в тот же день, вечером, на заседании клуба «Знаменитые убийства».

— И сколько же времени вы провели в гостях у мисс Тигарден? — тихо спросил Артур.

Он разговаривал с Робином, устроившись за кухонным столом. Мы с мамой жались друг к другу на диване, а детектив Лигетт расселась в моем любимом кресле, скрестив невероятно длинные ноги.

— Думаю, час или, может быть, полтора, — с легкой запинкой ответил Робин.

Невозмутимый голос Артура не выражал ровным счетом никаких чувств. Детектив Лигетт явно уступала коллеге в умении владеть собой. Однако я догадывалась, что все, собравшиеся в комнате, за исключением, может быть, мамы, ведут скрытую игру. Разумеется, мама тоже почувствовала, что происходящее имеет… скажем так, сексуальный подтекст. На подобные вещи у нее был непревзойденный нюх. Сверкнув белоснежными зубами, она наградила меня одобрительной улыбкой, которую детектив Лигетт, похоже, сочла личным оскорблением.

Затем мама встала и взяла свою сумочку с видом кинозвезды, дающей понять, что пресс-конференция окончена.

— К счастью, моя дочь не пострадала, и я тоже, — заявила она напоследок. — Я никогда не поверю, что мой бывший муж хотел причинить вред кому-то из нас. Аврору он обожает, а со мной сохранил вполне цивилизованные отношения. У вашей маленькой семьи нет никаких секретов. Уверена, что наше пристрастие к этим злосчастным конфетам было известно всем нашим знакомым. К тому же я часто надоедала людям жалобами на то, что в нашем городе этих конфет не достать. Разумеется, и мне, и Авроре будет интересно узнать, что находится в этих конфетах. Если там вообще что-либо есть, кроме начинки. Возможно, какой-то недалекий шутник проделал в конфетах отверстия, желая нас напугать. Благодарю вас за то, что уделили этому делу столько внимания. Очень сожалею, но сейчас я должна вернуться в свой офис.

Я тоже встала, последовав маминому примеру. Детектив Лигетт была вынуждена двинуться к двери вместе с нами.

Пока Линн и Артур о чем-то совещались во внутреннем дворе, мама направилась прямиком к своей машине. Робин Крузо замешкался, явно не зная, как поступить. Разумеется, он почувствовал, что Артур увидал в нем соперника, бросил ему вызов и, пользуясь преимуществами служебного положения, оставил первый раунд за собой. Боюсь, у Робина не было ни малейшего желания продолжать поединок. Про себя он наверняка сожалел о том, что оказался втянутым в эту темную историю. Сочинять книги о преступлениях куда увлекательней, чем принимать участие в реальных расследованиях.

Внезапно я поняла, что чертовски устала от всей этой канители. Возможно, я не пользуюсь успехом у представителей противоположного пола по причине своей не слишком выигрышной внешности неизменного занудства. Но, думаю, главная причина в другом. У меня никогда не хватает терпения, чтобы выдержать затянувшуюся прелюдию, уловить все сигналы, посылаемые другой стороной, и адекватно на них ответить. В результате игра обрывается, едва начавшись. А вот моя дорогая подруга Амина Дэй обожает подобные забавы и достигла в них непревзойденного искусства. Будь она здесь, наверняка подсказала бы мне продуктивную стратегию. Господи, как сильно мне ее не хватает, вздохнула я про себя.

— Ро, надеюсь, в понедельник вы не откажетесь пообедать со мной в городе, — донесся до меня голос Робина.

Он все же принял вызов. Решил, что сдаваться без боя недостойно мужчины.

— Идет, — ответила я после секундного размышления. — На этой неделе я подменяла сотрудницу, которая водила ребенка к ортодонту. Так что в понедельник могу явиться в библиотеку к двум.

— Вы хорошо знаете университетский кампус? Ах да, конечно, вы же там учились. Если вы не возражаете, давайте встретимся около Такингтон-холла. Утром я буду проводить творческий семинар на факультете английского языка. В одиннадцать сорок пять мы закончим, и я в вашем распоряжении.

— Отлично. Увидимся.

— Если вам вдруг понадобится моя помощь, завтра я весь день буду дома. Надо хорошенько подготовиться к занятиям.

— Спасибо, буду иметь в виду.

Телефонный звонок заставил меня прервать беседу и, махнув рукой Робину и обоим детективам, стрелой полететь в дом. Взволнованный мужской голос попросил позвать Артура.

— Артур, вас к телефону! — крикнула я, выскочив во двор.

Тонкие губы Линн Лигетт многозначительно изогнулись. Черт, я опять совершила промах. Надо было сказать «детектив Смит». Но, как говорится, слово не воробей.

Пока Артур разговаривал по телефону, я тактично оставалась во дворе, поливая розы. Висевшее в воздухе молчание действовало мне на нервы. Я понимала, что попытка завязать светскую беседу обречена на поражение, но все же решила разрядить обстановку.

— Давно вы служите в полиции? — осведомилась я.

— Около трех лет. — К моему удивлению, голос Линн звучал довольно приветливо. — Начинала как патрульный офицер, а потом получила повышение.

Не исключено, что через несколько минут мы с детективом Лигетт прониклись бы друг к другу симпатией. Но тут появился Артур. Судя по его сияющему лицу, он получил не только важное, но и приятное известие.

— Найдена сумочка убитой, — сообщил он, повернувшись к коллеге.

— Вот это да! Где?

— Под передним сиденьем машины.

Говори скорее, чьей машины, взмолилась я едва ли не вслух.

Но Артур, разумеется, не стал выдавать тайну следствия. Едва кивнув мне на прощание, он и его боевая подруга направились к воротам. Надо отдать должное Линн Лигетт, она была так поглощена профессиональными соображениями, что даже не сочла нужным бросить на меня торжествующий взгляд.

Я давно выяснила, что лучшее средство успокоиться и собраться с мыслями — заняться тяжелой физической работой. Именно поэтому я решила покрыть лаком старый деревянный столик, который давно пылился в спальне, ожидая, пока у меня дойдут до него руки. Пыхтя от напряжения, я спустила столик по лестнице, вытащила во двор и принялась орудовать кистью. Испытанное средство не подвело и на этот раз. Сумбур, царивший у меня в мыслях, понемногу улегся.

Естественно, мысль об отравленных конфетах не оставляла меня ни на минуту. Наверное, полиция уже связалась с папой. Я попыталась представить его реакцию, но выяснила, что мое воображение здесь бессильно.

Покончив со столиком, я направилась в кухню, чтобы вымыть руки. Тут мне в голову пришло еще одно соображение. Я даже удивилась, что оно не посещало меня раньше. Что, если тот, кто прислал нам с мамой конфеты, тоже хотел повторить преступление, имевшее место в прошлом? Я бегом бросилась к книжному шкафу и принялась шарить на полках, где хранились книги, связанные с моим увлечением. Поиски оказались безрезультатными. Если преступление-образец и было совершено, то не относилось к разряду прославленных убийств. Но может, Джейн Игл сможет мне что-нибудь подсказать? По части эрудиции она даст мне сто очков вперед, да и ее книжное собрание куда богаче моего. Я поспешно набрала номер Джейн и изложила ей суть дела.

— Погодите, погодите, Ро… Я что-то смутно припоминаю… Если мне не изменяет память, подобное убийство было совершено в Америке…

Джейн помолчала несколько секунд, но так и не припомнила ничего более конкретного.

— Все это кажется мне сном, Ро, — призналась она. — В жизни не поверила бы, что подобное может случиться в Лоренсетоне. С нами. Как это ни печально, я все больше укрепляюсь в убеждении — причина именно в нашем клубе. Вы знаете, что сумочка Мэми была обнаружена под передним сидением машины Мелани Кларк?

— Мелани! Ушам своим не верю!

— Насколько мне известно, теперь бедная девочка возглавляет список подозреваемых. Но, Ро, мы же с вами понимаем, это просто смешно. Кто-то подбросил Мелани сумочку, только и всего.

— Вы думаете?

— Уверена. Преступник, убивший одного из членов клуба, использовал другого члена клуба, чтобы отвести от себя подозрения.

— Вы полагаете, тот, кто убил Мэми, забрал сумочку с намерением подбросить ее в машину Мелани… — медленно и задумчиво произнесла я.

— Руку готова дать на отсечение, так оно и было.

Я представила себе, как Джейн, изысканная и хрупкая, сидит в кресле, прижав телефонную трубку к увенчанной седовласым шиньоном голове. Ее окружает старинная мебель, доставшаяся ей в наследство от матери, и бесчисленные книги, повествующие о кровавых деяниях прославленных убийц.

— А если Мелани и правда это сделала? — рискнула предположить я. — Вдруг она была в сговоре с Джеральдом Райтом? Что, если у них роман?

— Чушь, бред и ерунда, — отрезала Джейн. — Аврора, вы не хуже меня знаете, что Мелани по уши влюблена в Бэнкстона Уайтса. Маленький домик, который она снимает, расположен неподалеку от моего, и, хотя я не собираюсь за кем либо следить, я не могу не замечать машину Бэнкстона, которая постоянно торчит на стоянке.

Джейн не упомянула, что в вечер преступления тоже видела эту машину. Возможно, вчера она просто не подходила к окну.

— Да, эти двое жить друг без друга не могут, — пришлось согласиться мне.

— И по окончании заседаний клуба сразу забывают о существовании Джеральда Райта, — подхватила Джейн. — Так что вывод напрашивается сам собой. Вернемся к вашему случаю. Истории наверняка известен эпизод с отравленными конфетами. И я не удивлюсь, если в скором времени полиция обнаружит банку с ядом на кухне у кого-нибудь из членов клуба.

— Это более чем вероятно, — вздохнула я. — Создается впечатление, что над всеми нами нависла опасность.

— Как это ни печально, вы правы.

— Но кто затеял эту жестокую игру? И главное, с какой целью?

— Деточка моя, об этом я не имею даже отдаленного понятия. Хотя и ломаю себе голову почти целые сутки. Правда, сейчас мне придется отвлечься от этого занятия. Пойду рыться в книгах, искать упоминания об убийстве с помощью отравленных конфет.

— Спасибо, Джейн. — Я повесила трубку, сознавая, что появилась новая информация к размышлению.

На вечер у меня не было намечено никаких особых дел. Вот уже два года, как мне приходится скучать субботними вечерами. Покончив с ужином, состоявшим из итальянского салата и куска пиццы, я вспомнила о намерении позвонить Амине в Хьюстон.

Амина оказалась дома. Поразительный факт, если учесть, что с тех пор, как ей исполнилось двенадцать, она не провела дома ни одного субботнего вечера. Нынешним вечером у нее тоже назначено свидание, но оно состоится позднее, первым делом сообщила она, услыхав мой голос в трубке. Дело в том, что ее бойфренд — управляющий супермаркетом и по субботам вынужден работать допоздна.

— Ну, как тебе Хьюстон? — спросила я, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе моем не прорвались завистливые ноты.

— Я просто в восторге! Ты представить себе не можешь, сколько здесь развлечений. И на работе все такие приветливые.

Амина была первоклассным секретарем и служила в юридической фирме. В том, что сослуживцы с ней приветливы, не было ничего удивительного. Я привыкла к тому, что Амина, стройная кареглазая хохотушка моего возраста, вызывает у окружающих симпатию. Ее неуемная общительность всегда находила отклик в сердцах, а веснушки, покрывающие ее лицо, усиливали обаяние. Мы с ней вместе выросли, вместе учились в школе и колледже, и все эти годы оставались лучшими подругами. Амина уже успела выйти замуж и развестись, но детьми не обзавелась. Год, проведенный в законном браке, был единственным, когда она сделала перерыв в бесконечной череде свиданий. Поклонники у нее не переводились никогда. Никто не назвал бы Амину красавицей, тем не менее она была неотразима — всегда веселая, жизнерадостная, острая на язык. Амина обладала особым талантом: в наиболее выгодном свете подавать свои достоинства, как врожденные, так и приобретенные. Например, золотистый оттенок ее волосам придала вовсе не природа. К тому же она умела наслаждаться каждым мгновением жизни. В качестве дочери Амина подошла бы моей маме куда больше, чем такая серая мышка, как я.

После того как Амина закончила болтать о работе, я решила, что настал подходящий момент выложить свои новости. Как я и ожидала, мой рассказ произвел эффект разорвавшейся бомбы.

— Ты обнаружила труп! — выдохнула Амина. — Вот это да! А чей это был труп? Наверное, ты чуть сума не сошла от страха? А кошмарные сны тебе после не снились? Скажи, уже выяснилось, конфеты на самом деле были отравлены?

Вопросы сыпались так быстро, что я не успевала ответить ни на один. Наконец Амина сделала паузу, чтобы перевести дух, и у меня появилась возможность удовлетворить ее любопытство. От своей лучшей подруги я решила ничего не утаивать.

— Насчет конфет пока нельзя сказать ничего определенного, — сообщила я. — Что касается кошмаров, прошлой ночью они мне и в самом деле снились. Но сказать, что я с ума схожу от страха, было бы преувеличением. Напротив, все это меня, скажем так… возбуждает.

— Ты уверена, что тебе ничего не угрожает? — вновь затараторила Амина. — Может, тебе стоит на время перебраться ко мне в Хьюстон? Поверить не могу, что все эти ужасы случились именно с тобой. Ты ведь мухи не обидишь!

— Тем не менее меня пытались убить, — веско проронила я. — И думаю, того, кто это сделал, совершенно не волнует, обижаю я мух или нет. Спасибо за приглашение, Амина. В самом скором времени я им обязательно воспользуюсь. Я очень по тебе соскучилась и страшно хочу тебя увидеть. Но пока я должна оставаться дома. По-моему, сейчас мне нечего бояться. Я уже побывала в роли жертвы и осталась жива. Уверена, преступник не станет повторять попытку.

Я предпочла умолчать о своих предположениях, согласно которым преступник непременно продолжит начатую игру и попытается воспроизвести другие знаменитые убийства, сделав их жертвами членов нашего клуба. Мне было вполне достаточно, что Артур и Джейн Ингл разделяют мою убежденность.

Давать Амине лишний повод для беспокойства не было нужды. Тем более что мне требовался ее совет относительно той сферы жизни, в которой она была настоящим экспертом.

— Знаешь, у меня тут возникла любопытная ситуация, — многозначительно начала я и сразу почувствовала, что Амина вся превратилась в слух.

Она моментально догадалась, о чем пойдет речь. Еще бы, ведь все, связанное с амурными делами, было для нее, что называется, хлебом насущным. Увы, с тех пор, как мы окончили школу, у меня редко появлялись поводы пооткровенничать с подругой. До сих пор мужчинам не приходило в голову соперничать из-за моей благосклонности.

— Итак, — важно изрекла Амина, когда я смолкла, — Артур был уязвлен тем, что этот Робин оказался у тебя в гостях. А Робин никак не может решить, нравишься ли ты ему настолько сильно, чтобы продолжать за тобой ухлестывать, рискуя вызвать неудовольствие другого твоего воздыхателя. Хотя этот самый другой воздыхатель не имеет на тебя ровным счетом никаких прав, верно?

— Верно.

— До сих пор между тобой и обоими упомянутыми субъектами не происходило ничего, что можно назвать свиданием, верно?

— Верно.

— Однако Робин пригласил тебя пообедать. В понедельник.

— Ага.

— Предполагается, что вы с ним встретитесь в университете.

— Так мы договорились.

— А Лизанна по каким-то причинам забраковала этого самого Робина.

Не лишним будет упомянуть, что Амину и Лизанну связывают своеобразные отношения. Сильная сторона Амины — веселый нрав и обаяние, а Лизанны — эффектная внешность. И хотя между ними чувствуется холодок, обе отдают друг другу должное. Возможно, потому, что до сих пор у них не возникало повода для соперничества.

— Лизанна совершенно официально заявила, что он ей не нужен и я могу им заняться, — подтвердила я.

— Лизанна никогда не была жадной, — заметила Амина. — Уж кем-кем, а собакой на сене ее ни как не назовешь. Но вернемся к Робину. Насколько я поняла, он собирается преподавать в университете. Несколько раз в неделю приходить в аудиторию, до отказа набитую свеженькими цыпочками, которые только и мечтают, как бы прыгнуть в постель к известному писателю. Кстати, ты не сказала, как он выглядит. Надеюсь, не слишком страшный?

— Красавцем его не назовешь, — призналась я. — Но он очень обаятельный.

— Смотри только, когда пойдешь к нам обедать, не вздумай надевать что-нибудь из тех блузок и юбок, которые ты обычно носишь на работу. Они способны нагнать тоску на любого мужика.

— А в чем же мне идти? — растерялась я. — Может, прикажешь явиться нагишом?

— Ты попросила у меня совета, так слушай мой совет, — отрезала Амина. — Ты пережила шок. А лучшее средство от шока — прогуляться по магазинами, купить себе несколько новых шмоток. Ты можешь себе это позволить. На твое счастье, магазин моей мамы открыт по воскресеньям. Там ты наверняка подберешь себе что-нибудь подходящее. Думаю, платье в стиле кантри будет в самый раз. Или облегающий костюм классического покроя. И не забудь про серьги. Только помни, маленьким женщинам длинные серьги не идут. А на шею повесь несколько золотых цепочек.

При слове «несколько» я иронически усмехнулась. У меня была одна-единственная цепочка, которую мама подарила мне на прошлое Рождество. Амина, конечно, не брала этого в расчет. Ее бойфренды дарили ей цепочки, браслеты и кольца при всяком удобном случае, так что дома у нее был целый ювелирный склад.

— Как ты думаешь, я интересую его как женщина или просто как активная участница всех этих детективных историй? — задала я наконец вопрос, волновавший меня больше всего.

— Если ты хочешь заинтересовать его как женщина, покажи, что он пробуждает в тебе желание, — последовал очередной совет.

— Что-что?

— Я не предлагаю тебе без конца облизывать губы. Или сидеть в вызывающей позе, демонстрируя ему свои трусики. Держись как можно естественнее. Болтай о чем в голову взбредет. Не позволяй ему догадаться, что ты на седьмом небе от радости. Помни, даже если он сорвется с крючка, никакой катастрофы не произойдет. Помимо этого твоего Робина на свете полно других мужчин.

— Ты так и не сказала, как мне пробудить в нем желание. Или, по-твоему, я должна показать, что сама сгораю от вожделения? Я совсем запуталась. Прошу тебя, объясни поподробнее.

— Это не передать словами. Йоги посоветовали бы тебе включить нижние чакры. Попытайся сконцентрироваться на области ниже талии. Но, ради бога, никаких вульгарных телодвижений. Испускай волны соблазна, поняла? На это способна любая женщина. Природа наградила нас этим даром от рождения.

— Природа не ко всем одинаково щедра, — пробормотала я. — Но попробовать стоит.

— Не волнуйся, все пройдет отлично, — заверила Амина. — Извини, но я должна с тобой распрощаться. В дверь звонят. Потом обязательно позвони мне и расскажи, как все прошло, хорошо? Хьюстон — замечательный город, но у него есть один недостаток. Здесь нет тебя.

— Мне тоже ужасно тебя не хватает, — простонала я на прощание.

— И мне тебя не хватает. Но уверена, что мой отъезд принес тебе только пользу, — сказала Амина и повесила трубку.

Несколько мгновений я растерянно смотрела в пустоту, не понимая, что имела в виду Амина. Потом до меня дошло, что она права. После ее отъезда я освободилась наконец от роли лучшей подруги самой обаятельной девушки в городе. Эта невыигрышная роль никак не давала мне проявить собственные достоинства, потому что все они меркли на блистательном фоне Амины. В результате я почти смирилась с тем, что меня считают ученым сухарем.

Позабыв руку на телефонной трубке, я размышляла о том, до чего щедро моя подруга наделена женским чутьем и проницательностью. Когда телефон зазвонил, я едва не подпрыгнула от неожиданности.

— Это опять я, — раздался в трубке голос Амины. — Франклин ждет в гостиной, а я помчалась в спальню, чтобы позвонить по второму телефону. Я тебя вот о чем хочу предупредить. Ты сказала, что в ваш клуб входит Перри Эллисон? Будь с ним поосторожнее, поняла? В колледже мы с ним часто посещали одни и те же спецкурсы. Тогда-то я и поняла, какой это странный тип. Из тех, кого называют психически неуравновешенными. Настроение у него менялось с головокружительной быстротой. То трещит без умолку и хохочет без всякого повода, то вдруг надуется и пожирает меня глазами, точно я его смертельно обидела. В конце концов в колледже поняли: с ним творится что-то неладное. Вызвали Салли и посоветовали показать сына специалисту.

— Бедная Салли, — невольно сорвалось у меня.

— Да, ей пришлось увезти его домой. Никто не хотел жить с ним в одной комнате, представляешь? Да и с учебой дела шли из рук вон плохо.

— Если это душевная болезнь, то, похоже, она снова входит в стадию обострения, — заметила я. — Врать не буду, со своими обязанностями в библиотеке Перри пока справляется неплохо. Но всякому видно, что Салли обеспокоена состоянием сыночка.

— Так что держись от него подальше. В колледже он никому не причинил вреда, но от подобных психов можно ждать любых неприятных сюрпризов. Как знать, вдруг ему взбрело в голову развеять скуку, совершив пару убийств.

— Спасибо за предупреждение, Амина.

— Не стоит благодарности. Пока. Жду твоего звонка. — И она помчалась наслаждаться жизнью в обществе неизвестного мне Франклина.