Прочитайте онлайн Клуб знаменитых убийц | Глава одиннадцатая

Читать книгу Клуб знаменитых убийц
4616+608
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава одиннадцатая

Подъем на следующее утро дался мне с большим трудом, однако от моей ночной тревоги не осталось и следа. Принимая душ, я беззаботно напевала, а глаза накрасила немного ярче, чем обычно. Тем не менее я решила на время отказаться от образа роковой женщины: натянула джинсовую юбку до колен и полосатую блузку, а волосы заплела в косу.

Начало рабочего дня мне пришлось провести в обществе Лилиан. Сидя в задней комнате без окон, мы подклеивали пришедшие в ветхость книги и беседовали, обмениваясь кулинарными рецептами или обсуждая школьные успехи семилетнего сына Лилиан, который в будущем, если верить мамаше, обещал стать светилом мировой науки. Мое участие в разговоре сводилось к возгласам типа «надо же» или «подумать только», но роль слушателя меня вполне устраивала.

Дай бог, у меня со временем тоже будут дети, рассуждала я про себя. Любопытно, на кого они будут походить? Может, я произведу на свет выводок белоголовых голубоглазых крепышей? А может, мои отпрыски окажутся горбоносыми и огненно-рыжими? В любом случае, я наверняка буду приставать ко всем и каждому с рассказами об их невероятных способностях и дарованиях. Так делают все матери без исключения.

Наконец наступило время обеда. Я с удовольствием встала из-за стола и потянулась. По обыкновению, обедать я отправилась домой. Нынешним утром я встала так поздно, что едва успела проглотить чашку кофе, и теперь испытывала ощутимые приступы аппетита. Поворачивая ключ в дверях, я пыталась припомнить, какими яствами порадует меня мой холодильник. Услыхав за спиной чей-то громкий голос я не испугалась, а лишь расстроилась из-за того, что сладостное свидание с едой откладывается.

— Добрый день, Ро! — приветствовал меня мистер Крэндалл. — Тинтси так и предполагала, что в это время вы, скорее всего, заглянете домой. Видите ли, у вас тут возникла небольшая проблема.

— И в чем же заключается эта проблема? — стараясь ничем не выдать своей досады, осведомилась я.

Мистер Крэндалл, мягко говоря, не отличался особым красноречием, по крайней мере когда дело не касалось сто драгоценной коллекции оружия. Прислушиваясь к его невнятным объяснениям, я поняла: если я хочу вникнуть в суть неприятностей со стиральной машиной, которая у моих соседей стала барахлить, мне лучше взглянуть на все своими глазами.

Я с трудом подавила сокрушенный вздох. Вожделенный миг, когда я усядусь за стол, заморю наконец червячка, который давал о себе знать все настойчивее, а после разверну свежий выпуск «Таймс», отодвигался все дальше. Ничего, с голоду ты наверняка не умрешь, строго сказала я себе. В конце концов, это твоя работа.

Как и во всех прочих таунхаусах, стиральная машина и сушилка стояли у Крэндаллов в подвале. Стоило мне войти, на меня вихрем налетела Тинтси, во всех подробностях рассказывая о катастрофе. Спустившись вниз, я увидела огромную лужу, которая с каждой секундой все шире расползалась по полу. Ситуация принимала печальный оборот. Перспектива обеда становилась все более зыбкой. Судя по всему, мне предстояло провести свой свободный час в поисках водопроводчика.

Вопреки теории вероятностей, первый же телефонный звонок увенчался успехом. Крэндаллы восхищенно наблюдали, как я со знанием дела веду переговоры. Мне удалось заручиться обещанием, что водопроводчик появится в доме моих арендаторов в ближайший час. Учитывая, что я обратилась в фирму, к услугам которой неизменно прибегала мама, когда речь шла о нашей недвижимости, в желании пойти мне навстречу не было ничего удивительного. Но что ни говорите, водопроводчики — люди до крайности занятые, это известно всем. То, что один из них был готов нанести визит Крэндаллам без всяких проволочек, можно было счесть настоящим везением.

Стоило мне положить телефонную трубку, Тинтси поставила передо мной тарелку, на которой дымилась сочная отбивная с жареной картошкой и зеленой фасолью. Удел менеджера, проживающего в том же доме, не так уж и печален, признала я про себя.

Пролепетав что-то вроде «напрасно вы беспокоились», я схватила нож и вилку и принялась за еду. Тинтси, похоже, не морочила себе голову соображениями относительно лишних калорий и холестерина. Именно поэтому ее стряпня была потрясающе вкусной. Чувство вины перед собственным организмом, которое я испытывала, поглощая столь вредную еду, делало удовольствие особенно пронзительным.

И Тинтси, и ее муж явно были довольны, что им есть с кем поболтать. Надо сказать, они представляли собой довольно колоритную парочку. Тонкий детский голосок Тинтси забавно сочетался с ее седыми кудряшками и задом поистине впечатляющих размеров. Морщинистое лицо ее супруга обычно хранило выражение каменной непроницаемости, из-за чего можно было составить превратное впечатление о его характере, на самом деле общительном и приветливом.

Пока я расправлялась с мясом, Тинтси посылала сахарной пудрой кекс, а мистер Крэнданл — он просил называть его Джед, но я никак не могла на это решиться — рассказывал о своей ферме, которую продал год назад. Жаль, конечно, расставаться с местом, где они провели лучшие годы своей жизни, разглагольствовал мистер Крэндалл. Но, спору нет, пенсионерам удобнее жить в городе, поблизости от своих детей. К тому же в таком возрасте чувствуешь себя спокойнее, зная, что в случае чего не придется ждать доктора целую вечность. Я обратила внимание, что голос Джеда звучит не слишком уверенно. Наверняка он томился в городе от вынужденного безделья и в глубине души продолжал сожалеть о проданной ферме.

— Ро, нам так понравился молодой человек, с которым вы вчера познакомили нас в ресторане, — решила сменить тему Тинтси. — Надеюсь, вы хорошо провели время? — осведомилась она с лукавой улыбкой.

Бьюсь об заклад, Тинтси с точностью до минуты знала время, когда Робин привез меня домой.

— О да, замечательно, — уклончиво ответила я.

Подняв наконец голову от тарелки, я огляделась по сторонам. В моей собственной столовой вдоль стен стоят полки с книгами. Все стены в доме Крэндаллов были сплошь завешаны ружьями и пистолетами. Я полный профан по части огнестрельного оружия и ничуть не стремлюсь расширить свои знания по этой части. Но даже ж могла определить, что экспонаты коллекции мистера Крэндалла относятся к разным типам и эпохам. Наверняка все это стоят уйму денег, решила я про себя. От этого соображения я вполне естественно перескочила к размышлениям о страховке. Интересно, мама будет нести ответственность, если коллекция, не приведи господи, будет украдена? Хотя, конечно, надо быть полным идиотом, чтобы попытаться украсть у Джека Крэндалла его сокровища.

Стоило мне подумать о мерах безопасности, которые наверняка предпринял Джед Крэндалл, мысли мои повернули в новом направлении. Я бросила взгляд на заднюю дверь. Так и есть, Крэндаллы поставили два дополнительных замка.

— Мистер Джед, нам надо поговорить о ваших дополнительных замках, — отложив вилку, вкрадчиво пропела я.

Вне всякого сомнения, Джед досконально изучил договор о найме. Его морщинистое лицо мгновенно приняло упрямое выражение.

— Вот видишь, Джед, — прочирикала Тинтси. — Я же говорила, прежде чем устанавливать эти замка, ты должен спросить разрешения у Ро.

— Вы же сами понимаете, Ро, когда хранишь дома такую коллекцию, одного замка явно недостаточно, — процедил ее супруг.

— Да, конечно, я понимаю и даже разделяю ваше беспокойство, — осторожно подбирая слова, сказала я. — Но и вы войдите в мое положение. Но и вы установили дополнительные замки, у меня должны быть ключи, таково правило. А если вы решите сменить место жительства, вы должны оставить все замки в неприкосновенности и передать мне все ключи. Разумеется, я надеюсь, что вы будете жить у нас и дальше. Но запасной комплект ключей мне хотелось бы получить прямо сейчас.

Мистер Крэндалл, как и следовало ожидать, начал бормотать что-то насчет того, что его дом — это его крепость и давать ключи от этой крепости кому бы то ни было — пусть даже милой девушке, заслуживающей всякого доверия, — ему не слишком по нутру. Тем временем Тинтси без лишних слов опустилась на колени и принялась рыться в ящике комода. Вскоре она нашла то, что искала, — огромную связку ключей.

— Попробуй разберись с этими ключами, — озабоченно вздыхала она. — Давным-давно собиралась выбросить те, которыми мы больше не пользуемся, да все никак руки не доходят. Вот, кажется, эти два — как раз от замков на задней двери. Давай-ка, Джед, проверь, подходят они или нет.

Пока ее супруг выполнял поручение, Тинтси продолжала сосредоточенно разглядывать ключи.

— Вот этот здоровенный, кажется, от большого амбара на ферме, — бормотала она. — Вот этот, хоть тресни, не знаю от чего… Послушайте, Ро, я припоминаю, что один из этих двух ключей… или этот, вот тот… по-моему, он от соседнего дома, в котором сейчас живет мистер Уайтс. Вы наверняка помните Эдит Варнстейн, которая жила здесь до него. Она дала мне запасной ключ. Сказала, что часто запирается изнутри и потом не может открыть дверь. И это всегда случается, когда вы на работе.

— Хорошо, что вы вспомнили, — кивнула я. — Если не возражаете, я заберу его с собой.

Мистер Крэнддал, убедившись, что ключи подходят к дополнительным замкам, вручил их мне. Я поблагодарила радушных хозяев за восхитительный обед. Сознание того, что в награду за гостеприимство я «пробила брешь» в защитных сооружениях их крепости, слегка кольнуло мою совесть. Иметь такую чувствительную совесть порой бывает до крайности неудобно. Появление водопроводчика, к моему великому облегчению, скомкало процедуру прощания. Экстравагантная наружность этого типа — двухдневная щетина, баклана на длинных темных кудрях в потертый джинсовый комбинезон — не внушала особого доверия. Тем не менее свой чемоданчик с инструментами он нес с видом матерого профессионала, а в ответ на мою просьбу направить счет в мамину контору кивнул с большим достоинством. Сказав себе, что стиральная машина Крэндаллов находится в надежных руках, я выскочила во двор.

Тут я в самом буквальном смысле налетела на Бэнкстона. Судя по тому, что в руках у него была сумка, из которой торчали клюшки для гольфа, он собрался в загородный клуб. Увидев меня, он, похоже, удивился.

— Что, у Крэндаллов засор в ванной? — спросил Бэнкстон, указав на грузовичок водопроводчика.

— Нет, у них проблемы со стиральной машиной, — пояснила я. — А твоя стиральная машина и сушилка работают нормально?

— Вроде да. Слушай, я все хочу спросить, ты пришла в себя после всех этих неприятностей, которые обрушились на тебя в последнее время?

Бэнкстон сверкал чистотой, словно только что вылез из душа. По обыкновению, он воплощал собой любезность, но у меня не было ни времени, ни желания вступать с ним в светскую беседу.

— Как видишь, я бодра и весела. Да, рада была узнать, что вы с Мелани решили пожениться, — добавила я, подумав, что мне тоже не следует забывать о правилах вежливости. — В тот вечер, когда мы устроили последнее заседание клуба, я не успела поздравить вас обоих. Так что прими мои поздравления сейчас.

— Спасибо, Ро, — важно изрек Бэнкстон. — Мы с Мелани наконец поняли, что хорошо знаем друг друга.

Глаза его буквально испускали сияние. Всякому было ясно, Бэнкстон не из тех, кого волокут под венец силой. Я вновь ощутила укол — на этот раз не совести, а досады. Мне так хотелось язвительно осведомиться, какое событие помогло этой зрелой парочке хорошо узнать друг друга, что я слегка прикусила себе язык. В подобной ситуации упражняться в остроумии совершенно ни к чему.

— Прими мои поздравления, — повторила я, ослепительно улыбаясь. Я и в самом деле желала влюбленным голубкам всех благ. — Прости, мне надо бежать.

Оказавшись у себя дома, я повесила ключи Крэндаллов на специальное кольцо. Несмотря на спешку, я потратила несколько минут на то, чтобы снабдить ключи особым ярлычком.

Явиться на работу без опоздания у меня все равно не было никакой возможности.

Для того чтобы вернуться в библиотеку, мне следовало поехать по Парсон-роуд в северном направлении. Слева у дороги мелькнул дом супругов Бакли, родителей Лизанны.

По чистой случайности из всех жителей нашего города именно я проезжала мимо как раз в тот момент, когда из дверей дома появилась Лизанна. Я повернула голову налево, чтобы полюбоваться цветами, росшими в садике, и увидала, как дверь распахнулась и какая-то фигура, шатаясь, вышла на крыльцо. Я узнала Лизанну по оттенку волос и по стройному силуэту. Да я тот факт, что дом принадлежал родителям моей подруги, наводил на мысль: на крыльце стоит именно она. Тем не менее поверить в то, что это действительно Лизанна, было почти невозможно. Вцепившись в железные перила, она бессильно опустилась на каменные ступеньки крыльца.

Каюсь, какая-то часть моего существа хотела ничего не заметить и продолжить путь. Однако другая, лучшая часть, сознающая, что моей подруге нужна срочная помощь, одержала верх. Именно она нажала на тормоз. Я перебежала через дорогу, пересекла лужайку перед домом и остановилась как вкопанная. Лицо Лизанны исказила гримаса невыносимого отчаяния. На ее колготках темнели какие-то бурые пятна. Сковавший меня ужас не позволял подойти к ней и узнать, что произошло.

Лизанна не видела меня. Ее изящные пальцы с безупречным маникюром судорожно перебирали ткань юбки, грудь ходила ходуном, лицо покраснело и распухло от слез, хотя глаза были сухи. Судя по запаху, распространяемому ее дыханием, ее только что вырвало. Несчастное существо, скорчившееся на ступеньках крыльца, ничем не напоминало холодную, невозмутимую и немного сонную красавицу, которой Лизанна всегда была.

Преодолев наконец свой ступор, я бросилась к ней и сжала в объятиях. Я старалась не обращать внимания на кислый запах рвоты, но он бил мне в ноздри, и мясо с картошкой начали подниматься наверх, угрожая извергнуться наружу. Я закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула. Вновь посмотрев на Лизанну, я встретила ее неподвижный взгляд.

— Они мертвы, Ро, — произнесла она с ужасающей отчетливостью. — Мои мама и папа. Я наклонилась, чтобы проверить, вдруг они еще дышат. Теперь я вся в крови. Вот, посмотри.

Лизанна замолчала и уставилась на свою юбку. Я чувствовала, что не способна вести себя адекватно. Впрочем, в чем заключается адекватное поведение в такой кошмарной ситуации, я не имела даже отдаленного понятия. Мысли мои, получив полную свободу, немедленно пустились проторенной дорогой, выискивая в прошлом прообраз преступления, жертвами которого вновь стали люди, которых я хорошо знала. Отец и мачеха Лизанны, убитые среди бела дня. Лужи крови по всему полу.

Хотела бы я знать, где топорик для рубки мяса.

— Я приехала, чтобы пообедать с ними, — невыносимо ровным голосом произнесла Лизанна. — Я всегда так делаю, ты знаешь. Задняя дверь была заперта. Я постучала, но никто не ответил. У меня есть ключи только от передней двери. Я открыла ее и вошла в дом. А там… там везде кровь… Даже на стенах.

— На стенах? — сама не зная зачем, спросила я.

— На стенах, — подтвердила Лизанна.

Она была слишком потрясена, чтобы оценить бестактность моего вопроса.

— Папа в гостиной, на диване… Он всегда сидит на этом диване, когда смотрит телевизор, а теперь… он… Мама наверху, в комнате для гостей… На полу у кровати.

Я прижала ее к себе как можно крепче. Тело Лизанны сотрясала крупная дрожь.

— Я не верю, что такое возможно, — прошептала она. — Скажи мне, что это сон.

— Держись, Лизанна. Держись. Я с тобой.

Она вновь погрузилась в молчание.

Только тут я сообразила, что нужно позвонить в полицию.

Осторожно выпустив Лизанну из объятий, я встала на ноги. Они отказывались мне повиноваться, словно я вдруг превратилась в разбитую параличом старуху. Медленно, как сомнамбула, ж поднялась по ступеням крыльца и распахнула дверь.

Лизанна была права, стены и в самом деле были густо забрызганы кровью. Потолок тоже был в крови. И экран телевизора.

Сквозь проем звери, ведущей в гостиную, я увидела Арни Бакли. Точнее, я догадалась, что это Арни, потому что труп лежал в его доме, на его диване. Труп, лицо которого превратилось в кровавое месиво.

Мне отчаянно хотелось завизжать и визжать до тех пор, пока кто-нибудь не вырубит меня хорошим ударом в челюсть. Еще мне хотелось выбежать из этого дома прочь, сесть в свою машину и уехать как можно дальше. Усилием воли я подавила в себе оба желания. Ничто на свете не заставило бы меня сделать хотя бы шаг по направлению к залитой кровью гостиной. Я осторожно закрыла дверь, белую дверь с бронзовым кольцом, и побрела по лужайке в сторону ближайшего соседского дома. Неужели теперь мне до конца дней своих предстоит открывать двери и обнаруживать за ними трупы, окровавленные, обезображенные трупы, вертелось у меня в голове. Какими же прегрешениями я заслужила подобную участь?

Не помню, что я сказала женщине, открывшей мне дверь. Помню лишь, что сама звонить в полицию я не стала. Вновь пересекла лужайку и опустилась на ступеньку рядом с Лизанной.

Некоторое время она молчала, потом вдруг принялась без конца повторять: «За что, за что?» Надеясь избежать прямого ответа на этот вопрос я погладила ее по руке и сказала, что ее родителей убил тот же самый преступник, который убил Мэми Райт. Сама я слишком хорошо знала, почему страшный жребий пал именно на них. Двое безобидных пенсионеров поплатились жизнью за то, что у них была незамужняя дочь по имени Элизабет. Дочь, которую не связывало кровное родство с женщиной, заменившей ей мать. Все это более или менее соответствовало обстоятельствам убийства, имевшего место в 1893 году в штате Массачусетс в местечке Фолл Ривер. Жертвами убийства оказались некий мистер Эндрю Борден и его супруга, главной обвиняемой — младшая дочь мистера Бордена Лиззи, вина которой так и не была полностью доказана.

К счастью, Лизание было не до расспросов. Судя по ее отрешенному взгляду, она не слышала ни слова из того, что я говорила. Я положила ее голову себе на грудь и принялась укачивать, как ребенка. Это было все, чем я могла ей помочь.

Полицейская машина остановилась прямо на лужайке. Оттуда выскочил Джек Бернс в сопровождении доктора, хирурга из местной больницы. Как я потом узнала, они вместе обедали, когда поступил звонок. Бросив взгляд на нас с Лизанной, доктор замешкался, словно решая, требуется ли кому-нибудь из нас медицинская помощь. Но его друг-сержант широко распахнул дверь и сделал ему знак войти в дом. Через несколько минут сержант снова появился на пороге. Темные глаза его полыхали огнем ярости. Конечно, объектом этой ярости была не я, но, когда взгляд Джека Бернса случайно скользнул по мне, я вздрогнула, как от ожога.

— Ничего не трогай! — рявкнул он, обернувшись. — И ходи осторожно, а то затопчешь следы!

— Разумеется, этот человек мертв, — донесся из дома голос доктора. — Если ты хочешь, чтобы я удостоверил его смерть, подтверждаю: мертвее не бывает.

— Что вы можете сообщить? — бросил Бернс, в упор глядя на меня. Должно быть, он понял, что Лизанна не в состоянии говорить.

— По ее словам, труп ее мачехи лежит наверху, — тихо сказала я, глазами указав на Лизанну. Впрочем, уверена, она ничего не услышала бы, заори я во все горло.

— Поднимись наверх, док! — приказал сержант.

Окажись я на месте доктора, то не выполнила бы этот приказ даже под дулом пистолета.

— Женщина тоже мертва, — крикнул он через несколько секунд.

— Тогда давай выметайся оттуда, — распорядился Джек Бермс.

Вскоре доктор показался в дверях, немного помешкал на крыльце, не оглядываясь пересек лужайку и побрел по дороге прочь. Ему не пришло в голову спросить Джека Бернса доставить его обратно в ресторан. В том, что аппетит у него пропал начисто, не было ничего удивительного. Теперь настал черед сержанта заходить в дом. Он скрылся за дверями, однако, сколько я ни напрягала слух, до меня не долетал звук его шагов. Судя по всему, он замер на месте, озирая жуткую картину. Против воли представив себе то, что открылось сейчас его глазам, я ощутила очередной приступ тошноты.

Рядом с машиной Бернса остановилась еще одна полицейская машина, из которой высыпало несколько человек я форме. Началась обычная в таких случаях рутина. Среди вновь прибывших я увидела долговязую фигуру Линн Лигетт. Как всегда, спокойная и невозмутимая, Линн отдавала команды подчиненным.

— Каким образом вы оказались здесь? — без всяких предисловий и приветствий спросила она, подойдя к нам.

— Вы уже вызвали «скорую»? — ответила я вопросом на вопрос. — Лизанне необходим врач.

Сама я справилась с шоком без медицинской помощи и постепенно начала выходить из сомнамбулического состояния.

— Да, врач скоро будет здесь, — сообщила Линн.

Я кивнула и приступила к рассказу, который ждала от меня леди-детектив.

— Я ехала на работу в библиотеку и увидела на крыльце дома Лизанну. Сразу поняла: с ней что-то не так. Остановила машину и подошла к ней. Она едва могла говорить. Но все же сообщила мне, что ее родители убиты. Я приоткрыла дверь и увидела… Побежала в соседний дом и попросила вызвать полицию.

Линн Лигетт решительно распахнула дверь и заглянула внутрь. Мне хотелось зажмуриться, но я не сводила глаз с ее лица. Щеки Линн мгновенно приобрели зеленоватый оттенок, губы она сжала так плотно, что они побелели.

Состояние Лизанны с каждой секундой тревожило меня все сильнее. Лицо ее стало восковым, как у покойницы, взгляд бесцельно блуждал в пространстве, руки совершали беспорядочные движения. Дышала она неровно и часто, голова ее, лежавшая на моем плече, становилась все более тяжелой. Увидав подъезжавшую «скорую», я вздохнула с облегчением. Лизанна, казалось, не заметила ни врача, ни санитаров, которые с профессиональной ловкостью уложили ее на носилки и понесли к машине. Я шла рядом и держала Лизанну за руку. Глаза ее по-прежнему были открыты, но, похоже, она потеряла сознание.

Проводив глазами машину «скорой помощи», я в растерянности огляделась по сторонам. Никто не сказал мне, могу ли я уехать отсюда. Внезапно почувствовав приступ невыносимой усталости, я прислонилась к капоту машины Линн, которая оказалась ближе других, и замерла, стараясь прогнать прочь все мысли. Ощутив на себе чей-то взгляд, я вздрогнула и открыла глаза. Рядом стояла Линн Лигетт.

— Надеюсь, полиция не собирается обвинять Лизанну в убийстве родителей? — дрожащим голосом осведомилась я.

Я бы ничуть не удивилась, если бы Линн в ответ отрезала: «Это не ваше дело». Однако за время, прошедшее с нашей последней встречи, леди-детектив несколько смягчилась. Возможно, кошмар, свидетелями которого стали мы обе, пробудил в ее душе человеческие чувства по отношению ко мне.

— Нет, вопрос о виновности Лизанны Бакли не стоит, — сказала Линн. — Сосед слышал, как она стучала в заднюю дверь. Он выглянул из окна и увидел, как она обогнула дом и открыла переднюю дверь своим ключом. Это было так необычно, что сосед уже подумывал, не вызвать ли полицию. А потом она показалась на крыльце. Сотворить такое за несколько минут невозможно. И без экспертизы ясно: к тому времени, как она вошла в дом, родители ее были мертвы уже больше часа.

— Мистер Бакли работал в нашей библиотеке волонтером, — зачем-то сообщила я. — Он должен был приехать туда сегодня к двум часам. А завтра мы с ним собирались работать вечером.

— Да, в кухонном столе лежит ежедневник, в котором это записано.

Эта фраза заставила меня вздрогнуть. Конечно, по роду деятельности Линн должна просматривать ежедневники убитых, разбирать записи на забрызганных кровью страницах. Узнавать о планах и намерениях, которым не суждено осуществиться. Тягостная обязанность, без которой невозможно расследование.

За несколько минут разговора я прониклась к Линн такой симпатией, что решила сообщить ей о своей догадке. Почему-то я была уверена, что она отнесется к ней с пониманием.

— Вы знаете, это убийство похоже на одно громкое преступление, которое…

— На дело Лиззи Борден, — не дослушав, перебила Линн.

У меня глаза на лоб полезли от удивления.

— Артур там, в доме, — пояснила Линн. — Он сказал об этом, как только увидел картину преступления.

Словно в подтверждение ее слов, на крыльце появился Артур. Вид у него был такой же бледный, как и у всех прочих очевидцев случившегося. Заметив меня, он кивнул головой. Мое присутствие, похоже, ничуть его не удивило.

— Надо немедленно связаться с Джоном Квинслэндом, — сказала я. — Он ведь большой специалист по Лиззи Борден.

— Я сразу об этом вспомнил, — откликнулся Артур. — Сегодня я непременно поговорю с Джоном.

Я затрясла головой, отгоняя навязчивое видение милая пожилая пара приветливо улыбается мне, сидя за столиком в ресторане. Это было вчера вечером. А сегодня мне придется сообщить Крэндаллам, что их друзья убиты. Наверное, надо сказать детективам, что вчера я встретила супругов Бакли в ресторане, решила я. Вдруг это обстоятельство окажется важным. Артур и Линн внимательно выслушали мой рассказ о нашей случайной встрече. Пока Линн записывала в блокнот адрес и телефон Крэндаллов, я украдкой бросила на Артура тоскующий взгляд. Мне так хотелось прижаться к нему или хотя бы коснуться его руки. Так хотелось ощутить успокоительное человеческое тепло. Но об этом не стоило даже мечтать.

— Никогда не видел ничего более страшного, — неожиданно признался Артур. — Хотя за несколько лет работы в полиции всякого насмотрелся. Я всегда считал, что у меня крепкие нервы. Но тут любому станет не по себе.

Мне оставалось только порадоваться, что я не служу в полиции и могу себе позволять изгнать из памяти кошмарное зрелище. Хотя у меня вряд ли это получится.

Я переводила взгляд с Артура на Линн, не зная, что сказать. Все слова, которые приходили мне на ум, казались пустыми и бессмысленными. Махнув рукой на прощание, я побрела к машине. Надо было вернуться на работу и сообщить мистеру Клеррику, что наш лучший волонтер никогда больше не придет в библиотеку.

Не помню, что я делала, вернувшись на работу. Не помню, как пролетел остаток дня. Мне казалось невероятным, что еще нынешним утром я чувствовала себя веселой и счастливой. Теперь мне хотелось одного: немного передохнуть от ужасных события, которые сыпались на меня градом. Оправиться от потрясений. Вернуться к своей прежней жизни, скучной, однообразной, но такой уютной спокойной.

Незадолго до закрытия библиотеки я заметила, как в офис Сэма Клеррика направляется какой-то человек в полицейской форме. Я видела его среди коллег Артура и Линн — за последнее время мне удалось увидеть почти всех сотрудников городской полиции, — но не знала, как его зовут. Через несколько минут детектив вышел из кабинета и направился прямиком к Лилиан, сидевшей за столом в отделе приема и выдачи книг. Он задал несколько вопросов, на которые Лилиан, судя по выражению лица, ответила с великим рвением. Детектив записал ответы в блокнот, кивнул и был таков.

Я в это время расставляла книги на галерее второго этажа. Лилиан подняла голову и отыскала меня глазами. Наши глаза встретились. Лилиан, несомненно, была взволнованна и, похоже, чем-то смущена. Она быстро отвела глаза и поманила к себе другую библиотекаршу, находившуюся в зале. Я видела две склоненные друг к другу макушки, но, разумеется, не могла разобрать ни слова из их разговора. Вскоре собеседница Лилиан направилась в отдел периодики и, увидав там еще одну сотрудницу, что-то горячо зашептала ей на ухо. Уж не моя ли скромная персона является предметом всех этих возбужденных пересудов, с содроганием подумала я. Если полиция каждый день будет приходить в библиотеку и расспрашивать обо мне, Сэм Клеррак наверняка захочет избавиться от сотрудницы с такой богатой криминальной биографией. Я могу сколько угодно твердить, что ни в чем не виновата. Вряд ли это заставит директора смягчиться.

Впрочем, даже если я останусь без работы, у меня нет никакого права строить из себя жертву, напомнила я себе. Как бы то ни было, по сравнению с другими я почти не пострадала. По сравнению с теми, кто лишился жизни. По сравнению с теми, кто лишился близких. И никому не известно, на кого завтра падет выбор невероятно эрудированного и беспощадного преступника.

Если раньше жизнь нашего городка напоминала стоячее болото, теперь в это болото полетели камни. Точнее, не камни, а трупы. В результате тихую заводь возмутили волны горя, страха и подозрения. И если деяния преступника не будет положен конец, волны эти захлестнут еще многих.