Прочитайте онлайн Клетка для простака. Тот, кто шепчет | Глава 13

Читать книгу Клетка для простака. Тот, кто шепчет
3016+2143
  • Автор:

Глава 13

– Думаю, – сказал Майлс, мысли которого были заняты совсем другим, – мне следует пойти и позаботиться о завтраке. – Однако он сделал только два шага по направлению к столовой. – Шепот! – воскликнул он. – Доктор Фелл, какое может быть всему этому объяснение?

– Сэр, – ответил доктор Фелл, – я не знаю.

– Дает ли этот «шепот» вам какой-нибудь ключ к разгадке?

– К несчастью, нет. Вампир…

– Нельзя ли обойтись без него?

– Вампир в народных, поверьях начинает свое воздействие на жертву – в результате которого она впадает в гране – с нежного шепота. Но дело в том, что никакой вампир, настоящий или поддельный, и вообще любая имитация потусторонних сил не испугали бы вашу сестру ни в малейшей степени. Я прав?

– Готов в этом поклясться. Вчера вечером я привел вам пример, подтверждающий эго. Марион, – он пытался найти нужные слова, – просто не воспринимает подобные вещи.

– Вы считаете, что у нее полностью отсутствует воображение?

– Ну, это слишком сильно сказано. Но она относится ко всем суевериям с величайшим презрением. Когда я попытался рассказать ей о чем-то, связанном с потусторонними силами, она выставила меня круглым дураком. А когда я заговорил о Калиостро…

– О Калиостро? – Доктор Фелл взглянул на него из-под полуопущенных ресниц. – Кстати, почему у вас зашла о нем речь? Ах да! Понимаю! Из-за книги, которую написал о нем Риго?

– Да. По словам мисс Фей Ситон, Марион, видимо, решила, что граф Калиостро – мой близкий друг.

Доктор Фелл был уже настроен совсем не легкомысленно. Он откинулся в кресле, держа в руках погасшую трубку, и долгое время сонно созерцал угол потолка – Майлс даже испугался, что доктор впал в каталепсию, но в этот момент в глазах его появился блеск, по лицу расплылась широкая мечтательная улыбка, и раздался сдавленный смех, от которого заколыхались складки жилета.

– Знаете, он был прекрасным гипнотизером, – задумчиво проговорил доктор Фелл.

– Вампир? – с горечью спросил Майлс.

– Граф Калиостро, – ответил доктор Фелл. – Он взмахнул трубкой. – Эта историческая личность, – продолжал он, – всегда вызывала у меня отвращение, но почему-то я не мог отчасти и не восхищаться им. Толстый маленький итальянец, вращающий глазами. «Меднолобый граф», утверждавший, будто прожил тысячу лет благодаря изобретенному им эликсиру жизни! Волшебник, алхимик, лекарь! Явившийся миру в конце XVIII века в красном камзоле, усыпанном бриллиантами! Принятый при дворах от Парижа до Петербурга, внушающий всем благоговейный страх! Основавший Египетскую масонскую ложу и проповедовавший своим приверженкам на собраниях, где все были in puns naturalidus. Нашедший способ получения золота! И, как это ни невероятно, ему все сходило с рук. Как вы помните, этого человека так и не разоблачили. Причиной его краха стало бриллиантовое ожерелье Марии-Антуанетты, к которому граф не имел никакого отношения. Но по-моему, самым замечательным из его деяний был «банкет мертвецов», устроенный в таинственном доме на улице Сен-Клод, куда были вызваны из тьмы шесть духов великих людей, которых усадили за стол с шестью живыми гостями. «Сначала, – пишет один из его биографов, – беседа не клеилась». По-моему, эта фраза является классическим образцом сдержанного высказывания. Сам я с трудом мог бы слово вымолвить, просто оцепенел бы, если бы мне пришлось за таким обеденным столом попросить Вольтера передать солонку или справиться у герцога Шуазеля, нравится ли ему «Спам» ["Спам" – консервированный колбасный фарш.]. Видимо, и духи были не в ударе, судя по уровню, на котором велась беседа.

Нет, сэр. Позвольте мне повторить, что я не люблю графа Калиостро, мне не нравится его бахвальство, как не нравится бахвальство любого человека. Но я вынужден признать, что он обладал даром все обставлять красиво. Он был очень популярен в Англии; эта страна – пристанище шарлатанов и самозванцев.

Майлс Хэммонд, профессиональный интерес которого был возбужден помимо его воли, не мог удержаться от замечания.

– В Англии? – протестующе переспросил он. – Вы сказали: «В Англии»?

– Да.

– Если мне не изменяет память, Калиостро был в Лондоне всего два раза. И оба раза ему очень не повезло…

– Да! – согласился доктор Фелл. – Но именно в Лондоне он был введен в некое тайное общество, что подало ему идею создать собственный секретный клуб. В наше время магическое кольцо должно замыкаться на Геррард-стрит, у того места, где некогда находилась таверна «Голова короля», как гласит надпись на мемориальной доске. Геррард-стрит! О! Ну конечно! Между прочим, это место находится очень близко от ресторана Белтринга, в котором мы позавчера должны были встретиться, а мисс Барбара Морелл сказала…

Внезапно доктор Фелл замолчал.

Он поднес руки ко лбу. Пенковая трубка, выпав изо рта, отскочила от колена и покатилась по полу. После этого он словно превратился в каменное изваяние, и даже присвист его дыхания не был слышен.

– Прошу меня извинить, – вскоре сказал он, убирая руки со лба. – В конце концов, рассеянность приносит пользу. По-моему, я догадался.

– Догадались о чем? – вскричал Майлс.

– Я знаю, что испугало вашу сестру… Не спрашивайте меня ни о чем хотя бы минуту! – взмолился доктор Фелл жалобным голосом, бросив на Майлса безумный взгляд. – Ее мускулы были расслаблены! Совершенно расслаблены! Мы видели это своими глазами! Но в то же время…

– Ну, и что это означает?

– Все было осуществлено по плану, – сказал доктор Фелл. – За этим стоит тщательно разработанный, дьявольский план. – Он казался совершенно ошеломленным. – А это должно означать, да поможет нам Бог, что…

И снова он пришел к какому-то выводу, высветил для себя другой аспект проблемы, но на сей раз все обдумывал не спеша, словно переходил из одной комнаты в другую, исследуя каждую. Наблюдая отражение этого мыслительного процесса в его глазах (лицо доктора Фелла никто не назвал бы бесстрастным), Майлс не способен был войти вместе с ним в последнюю дверь и увидеть то ужасное, что находилось за ней.

– Давайте поднимемся наверх, – сказал наконец доктор Фелл, – и посмотрим, есть ли какие-нибудь доказательства моей правоты.

Майлс кивнул. Он молча последовал за тяжело опиравшимся на палку в форме костыля доктором Феллом наверх, к комнате Марион. Фелл излучал такую горячую убежденность, такая энергия исходила от него, что Майлс верил: доктору удалось преодолеть некий барьер, за которым скрывалась истина. Впереди, Майлс чувствовал это, их поджидала опасность. Они приближались к чему-то страшному. Существует некая ужасная сила, природу которой понял доктор Фелл, и либо мы победим ее, либо она погубит нас – но следует быть настороже, потому что игра уже началась!

Доктор Фелл постучал в дверь спальни, которую открыла довольно молодая женщина в форме сиделки.

В комнате царил полумрак и было немного душно, несмотря на солнечный свет и чистый воздух снаружи. Тонкие, голубые с золотыми узорами шторы были задернуты па всех окнах, но, поскольку маскировочные шторы убрали несколько недель назад, в комнату все же проникали солнечные лучи. Постель, на которой спала Марион, находилась в идеальном порядке: во всем была видна рука профессиональной сиделки. Сама сиделка, открыв дверь, вернулась к кровати с кувшином в руках. Несчастный Стивен Кертис, сгорбившись, стоял у комода. А доктор Гарвис, только что закончивший осмотр пациентки, удивленно обернулся.

Доктор Фелл подошел к нему.

– Сэр, – начал он таким тоном, что сразу же завладел всеобщим вниманием, – ночью вы оказали мне честь, сказав, что вам знакомо мое имя.

Доктор Гарвис кивнул, глядя на него с легким недоумением.

– Я не врач, – продолжал доктор Фелл, – и мои познания в медицине не превосходят познаний любого человека с улицы. Вы можете отказаться выполнить мою просьбу. Вы имеете на это полное право. Но я хотел бы осмотреть вашу пациентку.

В этот момент стало ясно, что доктор Лоренс Гарвис все еще тревожится за Марион. Он взглянул на кровать.

– Осмотреть мою пациентку? – переспросил он.

– Я хотел бы посмотреть на ее шею и зубы. Наступила пауза.

– Но, мой дорогой сэр! – запротестовал врач, невольно возвысив голос, однако потом перешел на обычный тон: – На всем теле леди нет ни раны, ни даже какой-нибудь царапины!

– Сэр, – ответил доктор Фелл, – я знаю это.

– И если вы думаете о наркотике или чем-то подобном…

– Мне известно, – осторожно начал доктор Фелл, – что мисс Хэммонд физически не пострадала. Мне известно, что не может идти и речи о каком-то наркотике или яде. Мне известно, что ее состояние вызвано только испугом, и ничем больше. Но я все-таки хотел бы осмотреть ее шею и зубы.

Врач беспомощно взмахнул шляпой.

– Приступайте, – сказал он. – Мисс Питерс! Вы могли бы немного отодвинуть шторы? Прошу меня извинить. Я отправлюсь вниз взглянуть на мисс Ситон.

Он еще не вышел из комнаты, а доктор Фелл уже был у кровати Марион. Стивен Кертис с тревогой взглянул на Майлса, который в ответ только пожал плечами и на несколько дюймов отдернул штору на одном из южных окон. На кровать упали солнечные лучи. Остальная часть комнаты тонула в голубоватом полумраке, и все стояли неподвижно, слушая перебранку птиц за окнами и наблюдая за доктором Феллом, склонившимся над Марион.

Майлс не видел, что тот делал. Широкая спина доктора Фелла закрывала Марион, оставляя в поле зрения лишь одеяло и аккуратно подоткнутый край верхней простыни. Было не заметно, чтобы Марион пошевелилась.

Было отчетливо слышно тиканье часов на руке доктора Гарвиса.

– Ну что? – нетерпеливо спросил доктор Гарвис, топтавшийся в дверях. – Обнаружили что-нибудь?

– Нет! – с отчаянием ответил доктор Фелл и, выпрямившись, положил руку на изогнутую рукоять своей прислоненной к кровати палки. Он повернулся и начал, крепко придерживая левой рукой очки, внимательно изучать края ковра, на котором стояла кровать. – Нет, – повторил он, – я ничего не обнаружил. – Он смотрел прямо перед собой. – Однако, подождите! Существует некий тест! Я не могу сразу вспомнить, как он называется, но, черт побери, он существует! Он доказывает, не оставляя никакого сомнения…

– Доказывает что?

– Присутствие злого духа, – ответил доктор Фелл. Послышалось дребезжание кувшина, с которым возилась сиделка Питерс. Доктор Гарвис сохранял хладнокровие.

– Вы, разумеется, шутите. И в любом случае, – быстро прибавил он, – боюсь, я не могу вам позволить дольше беспокоить мою пациентку. Вам тоже лучше уйти, мистер Кертис!

И он стоял в стороне, словно пастух, перегоняющий овец, пока доктор Фелл, Майлс и Стивен не вышли по очереди из комнаты. Затем он закрыл дверь.

– Сэр, – сказал доктор Фелл, выразительно рассекая воздух своей поднятой вверх палкой, – самое смешное заключается в том, что я не шучу. По-моему, – он громко прочистил горло, – вы собирались навестить мисс Фей Ситон. Она ведь не больна, нет?

– О нет. Утром эта леди немного нервничала, и я дал ей успокоительное.

– Тогда не попросите ли вы мисс Ситон, когда ей это будет удобно, присоединиться к нам, поднявшись сюда, в коридор? Где, – сказал доктор Фелл, – у нас с ней ночью состоялась очень интересная беседа. Вы передадите ей мою просьбу?

Доктор Гарвис изучающе посмотрел на него из-под седых бровей.

– Я не понимаю, что здесь происходит, – медленно проговорил он. – И возможно, это даже хорошо, что не понимаю – Он замялся. – Я передам вашу просьбу. До свидания.

Он неторопливо пошел прочь по коридору, и Майлс проводил его взглядом. Потом Майлс потряс Стивена Кертиса за плечо.

– Черт возьми, Стив! – сказал Майлс Кертису, который, сгорбившись, стоял у стены, весь какой-то обмякший, словно плащ, свисающий с крючка в гардеробе. – Приободритесь же! Нельзя воспринимать все настолько трагически! Вы же, наверное, слышали слова врача: жизнь Марион вне опасности! В конце концов, она ведь моя сестра!

Стивен выпрямился.

– Да, – медленно произнес он. – Полагаю, вы правы. Но в конце концов, она вам всего лишь сестра. А мне… мне…

– Да. Я понимаю.

– В этом-то все и дело, Майлс. Вы не понимаете. Вы ведь никогда не любили Марион по-настоящему, а? Но если уж мы заговорили о привязанностях, то как у вас обстоит дело с вашей подружкой? Библиотекаршей?

– О чем вы?

– Она ведь кого-то отравила, не так ли?

– Что вы имеете в виду?

– Когда мы вчера пили чай на вокзале Ватерлоо, – ответил Стивен, – Марион, насколько я помню, сказала, что эта Фей, как ее там, кого-то отравила. – Стивен перешел на крик. – Вам наплевать на собственную сестру, не так ли? Да! Но вам дороже всех на свете… но вы готовы погубить все и всех вокруг ради чертовой маленькой потаскушки, которую выудили из сточной канавы…

– Стив! Успокойтесь! Что с вами?

Лицо Стивена Кертиса постепенно приобрело ошеломленное, пришибленное выражение, а в глазах появился ужас.

Рот под роскошными усами немного приоткрылся. Стивен поднес руку к галстуку и начал теребить его. Он помотал головой, словно стряхивая что-то. Когда он заговорил, в его голосе звучало искреннее раскаяние.

– Простите меня, старина, – пробормотал Стивен, неловко прикасаясь к руке Майлса. – Не могу понять, что на меня нашло. Я ни при каких обстоятельствах не должен был позволять себе такого. Но вы знаете, как бывает, когда происходит что-то необычное и вы не можете найти этому объяснение. Я пойду и прилягу.

– Подождите! Вернитесь! Только не туда!

– Что вы хотите сказать?

– Только не в вашу спальню, Стив! Там пытается немного отдохнуть профессор Риго, и…

– О, да пошел он к черту, ваш профессор Риго! – выкрикнул Стивен и помчался вниз по лестнице, словно за ним кто-то гнался.

И снова воду замутили!

Теперь, подумал Майлс, это коснулось и Стива. Казалось, в мутных потоках тонут все действия и все мысли обитателей Грейвуда. Он все еще отказывался – яростно отказывался – верить каким-либо обвинениям в адрес Фей Ситон. Но что имел в виду доктор Фелл, говоря о злом духе? Господи, ведь нельзя же понимать его слова буквально! Майлс обернулся и поймал устремленный на него взгляд доктора Фелла.

– Вы ломаете голову над тем, – спросил доктор Фелл, – чего я добиваюсь от мисс Ситон? Мой ответ очень прост. Я хочу знать правду.

– Правду о чем?

– Правду, – сказал доктор Фелл, – об убийстве Говарда Брука и о жутком привидении, появившемся здесь ночью. И теперь она не может, не посмеет, ради спасения своей души, увильнуть от моих вопросов. Думаю, мы все узнаем через несколько минут.

С лестницы в начале коридора до них донесся звук быстрых шагов. Они увидели, как там появилась какая-то фигура. Когда Майлс, узнав доктора Лоренса Гарвиса, смотрел, как тот торопливо идет к ним, у него возникло одно из тех предчувствий, которые появляются, если внезапно удается проникнуть в суть вещей.

Казалось, прошла целая вечность, пока врач добрался до них.

– Я решил, что должен подняться сюда и сообщить вам эту новость, – объявил он. – Мисс Ситон уехала.

Палка-костыль со стуком упала на пол.

– Уехала? – повторил ее владелец так хрипло, что вынужден был откашляться.

– Она… э-э-э… оставила это для мистера Хэммонда, – сказал Гарвис. – По крайней мере, – быстро поправился он, – я предполагаю, что она уехала. Я обнаружил его, – он протянул запечатанный конверт, – на ее кровати. Он был прислонен к подушке.

Майлс взял адресованный ему конверт, надписанный красивым, четким почерком готическими буквами. Он повертел его, не имея мужества вскрыть. Но когда Майлс взял себя в руки и надорвал конверт, содержание вложенной туда записки несколько успокоило его.

"Дорогой мистер Хэммонд!

К сожалению, я вынуждена сегодня уехать в Лондон по одному неотложному делу. По-моему, я поступила очень разумно, оставив за собой свою маленькую комнату в Лондоне. Портфель – полезная вещь, не правда ли? Но не беспокойтесь. К вечеру я вернусь.

Искренне ваша

Фей Ситон".

По небу – еще совсем недавно ясному – теперь бежали черные клочья облаков. Это было беспокойное небо, тревожное небо. Майлс подошел с письмом к окну и прочитал его вслух. Его поразило зловещее слово «портфель».

– О Господи! – тихо сказал доктор Фелл. Он произнес это с такой интонацией, словно перед его глазами разразилась катастрофа или трагедия. – Но я должен был предвидеть. Я должен был предвидеть. Я должен был предвидеть!

– В чем дело? – настойчиво спросил Майлс. – Фей пишет, что к вечеру вернется.

– Да. Ах да. – Доктор Фелл вращал глазами. – Меня интересует, когда она вышла из дома. Меня интересует, когда она вышла из дома!

– Я не знаю, – поспешил сообщить Гарвис. – Не смотрите на меня!

– Но кто-то должен был видеть, как она уходила! – взревел доктор Фелл. – Такая заметная девушка, как она! Высокая, рыжеволосая, вероятно, на ней было…

Дверь спальни Марион отворилась, и из нее выглянула мисс Питерс, явно намереваясь выразить протест по поводу шума, однако, увидев доктора Гарвиса, осеклась.

– О, я не знала, что и вы здесь, доктор, – сказала она тихим и негодующим голосом, подчеркнуто обращаясь к Гарвиcу. После чего, движимая присущим человеческой природе любопытством, прибавила: – Прошу прощения. Но если вы ищете женщину, которую только что описали…

Громада доктора Фелла развернулась к ней.

– Да?

– Мне кажется, я ее видела, – сообщила сиделка.

– Когда? – рявкнул доктор Фелл. Сиделка отпрянула. – Где?

– Примерно… минут сорок пять назад, когда я ехала сюда на велосипеде. Она садилась на автобус на главной магистрали.

– На автобус, – спросил доктор Фелл, – который отвезет ее на железнодорожную станцию? Ах! И на какой поезд она может сесть, приехав на этом автобусе?

– Ну, есть поезд, отходящий в половине второго, – ответил доктор Гарвис. – Она преспокойно успеет на него.

– В половине второго? – повторил Майлс Хэммонд. – Но ведь и я еду на этом поезде! Я намеревался сесть на автобус, который подвез бы меня…

– Вы хотите сказать, который никуда бы вас не подвез, – поправил его Гарвис с несколько вымученной улыбкой. – Вам не попасть на этот поезд, поедете ли вы на автобусе или даже на частной машине, если, разумеется, вы не сможете развить такую скорость, как сэр Малколм Кемпбелл. Сейчас уже десять минут второго.

– Послушайте, – сказал доктор Фелл; Майлсу очень редко доводилось слышать, чтобы он говорил таким тоном. На плечо Майлса легла его рука. – Вы успеете сесть на поезд, отходящий в половине второго!

– Но это невозможно! Есть здесь один человек, у которого Стив всегда берет напрокат машину, чтобы добраться до станции или вернуться домой, но я уже не успею связаться с ним. Об этом и речи быть не может!

– Вы забыли, – сказал доктор Фелл, – что машина, незаконно взятая Риго взаймы, по-прежнему стоит на подъездной дороге. – Он бросил на Майлса дикий, напряженный взгляд. – Послушайте! – повторил он. – Вам совершенно необходимо догнать Фей Ситон. Совершенно необходимо. Вы хотите попытаться успеть на поезд?

– Да, черт побери! Я помчусь со скоростью девяносто миль в час. Но предположим, что я все-таки опоздаю на поезд?

– Не знаю! – заревел доктор Фелл, словно эти слова причинили ему физическую боль, и ударил себя кулаком по виску. – Эта «маленькая комната в Лондоне», о которой она пишет… Она отправится туда, ну конечно! Вы знаете ее адрес в Лондоне?

– Нет. Она приехала ко мне прямо из бюро по найму.

– В таком случае, – сказал доктор Фелл, – вам необходимо попасть на поезд. И объясню вам все, что успею, пока мы будем бежать к машине. Но предупреждаю вас здесь и сейчас, что, если эта женщина попытается довести до конца свои планы, может произойти нечто совершенно ужасное. Речь действительно идет о жизни и смерти. Вы обязаны успеть на этот поезд!