Прочитайте онлайн Клетка для простака. Тот, кто шепчет | Постскриптум

Читать книгу Клетка для простака. Тот, кто шепчет
3016+2150
  • Автор:

Постскриптум

В добрых старомодных романах, которые читали наши отцы, в конце повествования не оставалось никаких сомнений относительно дальнейшей судьбы героев. Автор всегда добросовестно досказывал историю всех действующих лиц, вплоть до третьестепенных персонажей, которых не запомнил бы ни один читатель. Не могло также и речи быть о том, чтобы добро осталось невознагражденным, а зло ненаказанным. Отмечалось, что верный слуга, который подавал лошадей, теперь держит процветающий трактир. Если какой-то злодей появлялся на двух страницах шестой главы, с тем чтобы в упор выстрелить в героя, то впоследствии этот мерзавец падал с Хаммерсмитского моста или каким-либо иным способом благополучно отправлялся в мир иной.

Нынче такая практика признана антихудожественной или, по меньшей мере, сопряженной с излишним трудом. Большинство историй заканчивается на полуслове, многоточием – дабы, как кто-то заметил, показать, что жизнь продолжается. Но иногда бывает – как, надо признаться, и в этом случае, – что автор очень привязывается к своим героям. И если величайший из ныне живущих драматургов может поступить так, в конце пьесы недвусмысленно показав, как в дальнейшем проявит себя каждый из его персонажей, и облить презрением невежд, берущих под сомнение их дальнейшую судьбу, то подобную практику можно распространить и на эту ничем не примечательную хронику.

Так вот, почти через год после описанных происшествий состоялась свадьба Бренды Уайт и Хью Роуленда. Некоторые из предшествовавших ей событий связаны с неприятными воспоминаниями, например, хмурое ноябрьское утро, когда Ник встретил свой конец. Ник всех удивил, признав себя виновным, хотя его адвокатом выступал сэр Эдвард Гордон-Бейтс; вследствие чего процесс вызвал относительно небольшой интерес.

Да и домашние неурядицы шли своим чередом. Матушка Хью удалилась в частную лечебницу с приступом мигрени. Роуленд-старший сразу отправился убедиться в том, что финансовые дела Бренды в полном порядке, провел в банке два часа, одобрил деятельность управляющего, наставил его в том, что пенс фунт бережет, и на прощанье уверил его жену, что все хорошо, что хорошо кончается.

И действительно, у Бренды не было более стойкого защитника, чем Роуленд-старший. Из всех присутствовавших на свадебной церемонии он был самой популярной и выдающейся фигурой. Когда Бренда и Хью шли по церковному приделу навстречу общеизвестным тяготам супружеской жизни, его лицо сияло, подобно лампе в тысячу ватт, и во всем соборе Святого Иуды не было цилиндра более гладкого и блестящего. В качестве свадебного подарка он преподнес молодым красивую серебряную сигарницу, полное собрание сочинений Шекспира, оплаченный счет на сумму в сорок шесть фунтов восемнадцать шиллингов и значок Английского клуба лаун-тенниса. Затем состоялся банкет, на котором даже Шеппи изрядно набрался. Роуленд-старший Произнес речь, и его партнер мистер Гардслив в качестве ее основных достоинств отметил то, что она длилась пятьдесят две минуты и в ней не было ни одного личного наблюдения оратора. Донельзя счастливые и немного охмелевшие, молодожены отбыли в Париж; они и по сей день (все это произошло два года назад) умудряются пребывать в том же состоянии безоблачного счастья.

Суперинтендент Хедли прислал письмо, выражая сожаление в связи с тем, что не может присутствовать на свадьбе, поскольку в Путни кто-то занимается распространением фальшивых банкнотов. Но доктор Фелл там был и говорил почти так же много, как Роуленд-старший. Слуги бились об заклад, что ни одно живое существо не может выпить столько пива; и посыльный из магазина, поставивший на Фелла, сорвал изрядный куш. Китти Бэнкрофт рыдала во время всей церемонии, но потом развеселилась. Поговаривают, что сейчас она часто встречается с одним молодым австралийцем и вообще вполне довольна жизнью.

Бренда до сих пор не притронулась к пятидесяти тысячам фунтов, что является единственной причиной огорчений Роуленда-старшего. Часть этой суммы ушла на оплату долгов Ника и покупку салона красоты для Мэдж Стерджес.

В качестве последнего аккорда можно упомянуть, что только две недели назад Бренда и Хью посетили театр «Орфеум». На афише они с удивлением увидели знакомое имя. Какова бы ни была причина поразительного, поистине магического впечатления, которое Бренда всегда производила на Кларенса Ланнигана, необходимо заметить, что он увидел ее в четвертом ряду партера, узнал и совершенно обезумел. К невероятному восторгу публики, он станцевал «Цыпленка на подносе»; вырвал хлыстом палочку из руки дирижера и изрешетил барабан настоящими пулями. Его экспромт имел такой успех, что, за исключением простреленного барабана, целиком вошел в программу.

Легко представить себе комментарий Роуленда-старшего касательно всего этого дела. Начинался он так: «Злой ветер…» Но до того он уже изрек некую остроту. Получив сообщение о том, что его ванна готова, он произнес замогильным голосом: «Стирка так стирка» – и пришел в такой восторг от собственных слов, что его вполне можно извинить за известное несоответствие его обычной форме.