Прочитайте онлайн Рассказы о привидениях | ПРИВИДЕНИЕ В СТУДЕНЧЕСКОМ ГОРОДКЕ

Читать книгу Рассказы о привидениях
2116+622
  • Автор:
  • Перевёл: С. Литвинова
  • Язык: ru
Поделиться

ПРИВИДЕНИЕ В СТУДЕНЧЕСКОМ ГОРОДКЕ

— Нэнси! Мы видели его! Ну, привидение, которое обитает в Клермонтском колледже! — Пухленькая светловолосая Бесс Марвин захлебывалась от возбуждения.

— Бесс решила, что нам просто необходимо вернуться в Ривер-Хайтс и рассказать все тебе, ведь ты у нас крупный специалист по таинственным историям, — продолжила Джорджи Фейн, кузина Бесс, темноволосая девушка с мальчишеской фигурой.

Синие глаза Нэнси Дру загорелись.

— Ну-ка, расскажите поподробнее, — заинтересовалась она.

Бесс и Джорджи были на танцах, неподалеку от Грейтона, а в перерыве пошли со своими кавалерами прогуляться вдоль речушки, огибающей студенческий городок. Тут они и увидали ее.

— На ней был такой же серый плащ с капюшоном, какой она носила при жизни, — доложила Бесс.

Девушки утверждали, что это было привидение профессора Софи Хэнке, которая когда-то преподавала в Клермонтском колледже естественные науки. Пять лет тому назад в штормовую ночь ее машина съехала с дороги в реку и разбилась о каменистый берег. Профессора Хэнке выбросило из машины, и она бесследно исчезла. С тех пор по ночам уже несколько раз видели привидение, очень похожее на Софи Хэнке.

— А иногда в ее лаборатории мерцает призрачный свет, — сказала Джорджи. — Я знаю кое-кого из студентов, которые его видели. Все это очень загадочно!

Девушки решили вернуться на танцы, а Нэнси собралась посмотреть телевизор, но поймала себя на том, что думает только об этой истории, которую ей рассказали Бесс и Джорджи.

В конце концов, посмотрев на часы, Нэнси спрыгнула с дивана и бросила своему любимцу терьеру:

— Еще нет и одиннадцати, Того. Давай-ка поедем и сами посмотрим, может, оно еще бродит около студенческого городка.

Машин было мало, и Нэнси быстро добралась до Грейтона.

Объезжая вокруг городка, она двигалась по лесной дороге, повторяющей изгиб реки, но никакого призрака в лунном свете так и не увидела.

— Ну что, не везет нам, Того, — сказала она псу, потрепав его по холке.

Через некоторое время Нэнси свернула к колледжу и остановилась напротив корпуса естественных наук. И вдруг ее сердце екнуло. В окне второго этажа виднелся слабый мерцающий свет!

Нэнси снова завела машину и медленно двинулась вперед, пока не увидела одетого в униформу охранника.

— Вы правы, мисс! — воскликнул он, когда Нэнси показала ему на свет. — Это действительно окно лаборатории профессора Хэнке!

Войдя в здание, они поспешили вверх по лестнице. Того, конечно же, бежал впереди. Когда охранник отпер дверь лаборатории, они оказались в абсолютно темной комнате!

Он зажег свет. Пробирки и другое оборудование лежали на рабочем столе и выглядели так, будто ими только что пользовались. Но никаких незваных гостей в лаборатории не оказалось.

— Похоже, здесь только что кто-то был, — сказал охранник, почесывая затылок. — Но как этот кто-то вошел внутрь? По ночам лаборатории закрыты. Студенты не могут попасть сюда, а сама лаборатория еще ни за кем из новых профессоров не закреплена!

— Но ведь нет и признаков взлома, — объявила Нэнси, тщательно обследовав замок.

На следующее утро за завтраком она рассказала отцу, Карсону Дру, о своих ночных приключениях. Это сообщение весьма удивило известного адвоката.

— Интересное совпадение! Меня только что попросили взять дело, связанное с профессором Хэнке.

Мистер Дру сообщил дочери, что незадолго до смерти Софи Хэнке удалось получить некое вещество под названием флориум пентозе.

— В природе оно встречается только в редких растениях, — продолжил он. — Искусственное создание его в лабораторных условиях было поистине выдающимся достижением. Софи опубликовала Доклад о своей работе в научном журнале, но в То время это не вызвало сенсации. Теперь, пять лет спустя, мои клиенты из фармацевтической Компании «Фостер» нашли важное применение этому флориум пентозе и хотят производить его по ее методу. Однако в записях профессора не оказалось главного — в формуле был пропущен катализатор реакции. Мало того, дело осложняется тем, что сам процесс получения продукта был запатентован, и компания должна заплатить за право пользования этим патентом. Но кому? Софи Хэнке не оставила никаких наследников. А сама она еще официально не объявлена умершей. Ее открытие очень ценно, — заключил адвокат, — но толку от него не будет никакого, пока мы не найдем полной формулы. Она должна быть где-то в ее блокнотах или записях. Вздохнув, он добавил:

— К несчастью, тело профессора Хэнке так и не нашли, что с юридической точки зрения еще больше запутывает дело.

— Все ясно, — задумчиво сказала Нэнси. — Хочешь, чтобы я подключилась к разгадке?

Отец улыбнулся и поставил чашку на стол.

— Я надеялся, что ты предложишь свои услуги, дорогая. Если что-нибудь раскопаешь, будет очень здорово.

После завтрака Нэнси помогла Ханне Груин, их экономке, убрать посуду и отправилась в Клермонтский колледж побеседовать с деканом естественного факультета мистером Тэпли. Он поведал ей массу интересного.

Софи Хэнс была довольно некрасивой и несчастливой женщиной, сообщил декан. У нее был кривой нос, а само лицо изуродовано еще в детстве в результате какой-то аварии. И хотя ей было всего около тридцати пяти, студенты между собой называли ее Старой Ведьмой.

— Я думаю, это сделало Софи довольно острой на язык и не очень приятной в общении, — размышлял мистер Тэпли, — но мы держали ее на факультете, так как она была блестящим преподавателем. Все оставшиеся от нее бумаги были сложены в ее личный ящик в лаборатории. Но мы не можем передать их компании «Фостер», — продолжал декан, — еще и потому, что она так и не была объявлена умершей. Кроме того, мы с коллегами по факультету просматривали ее записи, и я могу заверить вас, там нет никаких упоминаний о катализаторе.

— А полиция искала ее тело в реке? — спросила Нэнси.

— Конечно, но они ничего не нашли. В ту ночь из-за грозы река превратилась в такой бурный поток, что тело, скорее всего, унесло вниз по течению. В колледже ничего не знают о ее родственниках. Хотя… всего несколько дней тому назад, — добавил декан, — здесь объявилась молодая особа по имени Алиса Дюран, которая утверждает, что она племянница Софи Хэнке.

— Она сейчас в городе? Декан Тэпли задумался.

— Да, мне кажется, она остановилась в каком-то отеле. Я отослал ее к профессору Мартину. Он наверняка знает, в каком именно.

Мистер Тэпли объяснил, что среди факультетских преподавателей профессор Абель Мартин был самым близким другом Софи Хэнке. А в ее бумагах были найдены письма еще от одной близкой подруги по имени Ванесса Ли, ню она никак не связана с колледжем.

Нэнси направилась в кабинет к профессору Мартину и была весьма удивлена, увидев мужчину лет тридцати, который, как выяснилось, вел курс английской литературы. Он был высокого роста, с взъерошенными волосами, в твидовом пиджаке и слаксах.

— Я ничего не понимаю в естественных науках, — сказал он, смущенно улыбаясь. — Мне кажется, мы подружились с Софи из-за ее любви к литературе. Все только и говорили о ее резкости, а я чувствовал, что она просто одинокий и несчастный человек; мы провели с ней много прекрасных вечеров.

— Вы видели ее в тот день, когда произошла авария? — спросила Нэнси.

— Да, — лицо Абеля Мартина помрачнело. — Сказать по правде, я думаю, она разбила свою машину намеренно.

Нэнси была поражена.

В тот вечер профессор Хэнке только что вернулась с научной конференции, на которой делала доклад о своем эксперименте по получению флориум пентозе, объяснил Абель Мартин. Она надеялась на признание и оценку ее открытия. Однако послушать ее пришло всего несколько коллег, да и те приняли ее сообщение весьма прохладно. Частично, как подозревает Мартин, из-за ее не очень приятных манер и внешности.

— Она была в тот вечер ужасно подавлена и говорила, что все против нее. По-видимому, она просидела в лаборатории в таких грустных размышлениях несколько часов, потом выехала в бурю на машине и, наверное, погибла.

— А где жила профессор Хэнке? — спросила Нэнси.

— Она снимала квартиру у одной пожилой пары на втором этаже в доме неподалеку от студенческого городка, — ответил Мартин. — Когда освобождали квартиру после ее смерти, я согласился подержать ее личные вещи в своем гараже. Они и сейчас там.

В глазах Нэнси вспыхнул интерес.

— Тогда, возможно, там есть и письма от ее подруги Ванессы Ли?

— Конечно, — Абель Мартин задумчиво улыбнулся. — Это была странная дружба.

Нэнси, заинтригованная этими словами Мартина, спросила:

— А почему вы так думаете?

— Потому что Ванесса Ли всегда казалась мне очень не похожей на Софи Хэнке. Я думаю, они знали друг друга с раннего детства, в противном случае, я не представляю, что могло их связывать. Насколько можно судить по письмам, Ванесса — обаятельная и привлекательная женщина, у нее множество поклонников и она ведет бурную жизнь. Хотя Софи не хранила конвертов с марками, — добавил Мартин, — письма приходили то с французской Ривьеры, то из Мексики, в общем, со всяких фешенебельных курортов, разбросанных по всему миру. Хотите, почитайте.

— Благодарю вас, это может пригодиться. — И Нэнси спросила про племянницу Софи — Алису Дюран.

— Она живет в отеле «Капитоль», — сказал Мартин и предложил встретиться всем троим за ленчем в факультетском клубе.

Алиса оказалась стройной молодой женщиной, не многим старше самой Нэнси. У нее были пушистые светлые волосы и зеленые, с длинными ресницами глаза. Она постоянно бросала взгляды в сторону Абеля Мартина. Ее характерный для южан акцент мог быть даже приятным, если бы не плаксивый голос. На вопрос, откуда она, Нэнси услышала, что из Техаса.

— Как вы думаете, сколько может стоить эта тетушкина химическая штуковина? — спросила Алиса, поедая «яичницу по-монастырски» — фирменное блюдо по вторникам.

— Не имею представления, — призналась Нэнси.

— А я думала, ваш отец в курсе, раз занимается этим делом для фармацевтической фирмы.

— Занимается. Но я сомневаюсь, что уже известна стоимость патента. — Когда Нэнси добавила, что размер прибыли от получения флориум Пентозе вообще зависит от того, сможет ли компания выяснить, какой катализатор использовала Софи Хэнке, светловолосая племянница вдруг с раздражением проговорила:

— Первый раз об этом слышу. — В ее голосе появилось подозрение. Она рассказала, что ее мать была сводной сестрой Софи Хэнке, но семья распалась, когда девочкам было лет двенадцать.

— Софи, видимо, выросла не на Юго-Западе, — заметил Абель. — У нее, во всяком случае, не было такого характерного для тех мест произношения.

— А как вы узнали, что ваша тетя стала профессором Клермонтского колледжа? — спросила Алису Нэнси.

— Я увидела по телевизору передачу о призраке в студенческом городке, — ответила девушка. — А потом комментатор рассказал, что одна фармацевтическая компания хочет приобрести права на какой-то метод, открытый недавно погибшей женщиной ученой по имени Софи Хэнке. И тут я поняла, что это может быть моя тетя.

Это предположение подтвердилось, когда Алиса разбирала старые вещи своей матери и нашла письмо от Софи с сообщением о ее поступлении на работу в Клермонтский колледж.

У Нэнси создалось впечатление, что Алиса давно знала, где преподает ее тетка, но не очень стремилась связаться с ней, пока не поняла, что это может принести выгоду.

— Кстати, вы не хотите посмотреть, где жила Софи? — спросил Абель Мартин, обращаясь сразу к обеим девушкам. Алиса не выразила особого интереса, а Нэнси с готовностью согласилась.

В этот момент к их столу подошел официант.

— Прошу прощения, юные леди, кто из вас мисс Дру? Ее просят к телефону. Это оказался декан Тэпли.

— Я решил, что вы обедаете именно в клубе с профессором Мартином, — сказал он. — Есть кое-какие новости, которые могут вас заинтересовать. Ко мне только что заходила подруга Софи Хэнке по переписке — Ванесса Ли. Вы не хотели бы увидеться с ней?

— Конечно, хочу!

Тэпли пообещал устроить встречу через полчаса.

Вернувшись к столу, Нэнси рассказала профессору Мартину и Алисе о новых обстоятельствах, так что визит в дом, где жила Софи, пришлось отложить до трех часов.

Проходя через вестибюль, профессор Мартин обнаружил в своей ячейке для писем записку. Прочтя ее, он изменился в лице.

— Что-нибудь случилось? — спросила Нэнси.

Не говоря ни слова, Мартин передал ей записку. Она гласила:

«ЭТО МОЖЕТ ПОКАЗАТЬСЯ ОЧЕНЬ СТРАННЫМ, АБЕЛЬ, НО У МЕНЯ ЕСТЬ ДАР ВТОРОГО ЗРЕНИЯ. КОГДА ВЫ СЕГОДНЯ ОБЕДАЛИ, Я ВИДЕЛ СЛАБОЕ СВЕЧЕНИЕ ВОКРУГ ГОЛОВЫ ТОЙ ПРЕЛЕСТНОЙ РЫЖЕВОЛОСОЙ ДЕВУШКИ, ЧТО БЫЛА ЗА ВАШИМ СТОЛОМ. НАСКОЛЬКО МНЕ ИЗВЕСТНО, ЭТО МОЖЕТ ОЗНАЧАТЬ, ЧТО ВОКРУГ НЕЕ БРОДИТ КТО-ТО ИЗ МИРА ДУХОВ».

Послание было анонимным. Нэнси с удивлением подняла глаза.

— Вы не знаете, кто мог это написать? Мартин передернул плечами.

— Даже не представляю. Может, кто-то из тех, кто занимается на факультете парапсихологией. Они изучают там всякие экстрасенсорные явления — способность предвидения, например, и еще что-то в этом духе.

Несмотря на свой трезвый ум и здоровый скептицизм в отношении всякой нечистой силы, Нэнси почувствовала, как по спине пробежал легкий холодок.

Ее встреча с Ванессой Ли была назначена в административном корпусе. Мисс Ли оказалась женщиной приятной внешности лет сорока. Декан Тэпли представил ей Нэнси и удалился.

— Вы живете здесь неподалеку? — спросила Нэнси.

— В Харбор-Сити. Теперь я очень жалею, что мы не встречались с Софи чаще, когда она была жива.

Заметив, что манера речи Ванессы напоминает ей выговор Алисы Дюран, Нэнси спросила, не из Техаса ли она.

Ванесса Ли улыбнулась.

— Когда-то я жила там. Кажется, и акцент все еще остался. — Она рассказала, что они с Софи Хэнке познакомились в женском колледже в Новом Орлеане. — Потом я часто писала ей, но она редко отвечала, и мы потеряли связь.

Нэнси показалось странным, что мисс Ли так толком ничего и не рассказала ей о своей ушедшей подруге. Смутившись, Ванесса объяснила, что с недавнего времени страдает потерей памяти.

— Если честно, я вообще все забыла о Софи, пока не прочла в газетах о ее призраке. Одна из причин, почему я пришла сюда — надежда, что этот разговор поможет восстановить мою память. Из беседы Нэнси поняла, что Ванесса не замужем и работает в медицинской лаборатории «Альфа» в Харбор-Сити.

Нэнси ехала на встречу с профессором Мартином и Алисой Дюран, назначенную на три, и все время размышляла о своем разговоре с Ванессой Ли. Несмотря на обаяние этой женщины, Нэнси не могла освободиться от ощущения недосказанности и что с ней связана какая-то загадка.

Место, где жила Софи Хэнке, оказалось скромным многоквартирным домом в лесном массиве на окраине города, совсем рядом с колледжем.

Абель Мартин и Алиса Дюран уже ждали ее в машине.

На звонок Абеля дверь открыла миловидная улыбающаяся женщина. Он представил ее и ее мужа как миссис и мистера Баском.

— Наша квартира на втором этаже снова пустует, — сказала хозяйка. — Последний жилец съехал на прошлой неделе, так что вы можете посмотреть, если хотите.

Обстановка в квартире была старомодной, но сама она выглядела чистой и уютной. Нэнси обошла все комнаты. Она внимательно разглядывала всякие мелочи, чтобы отыскать хоть что-нибудь, связанное с научной работой Софи.

— А после того как вывезли вещи мисс Хэнке, вы тщательно осмотрели квартиру? — спросила Нэнси.

— Не просто осмотрели, — ответил мистер Баском, — все стены были переклеены, а мебель и ковер вычищены до последнего дюйма. Я гарантирую, что ничего нигде не могло завалиться. Сказать по правде, мы почти не общались с профессором Хэнке. Она чаще всего сидела у себя.

Когда все трое вышли из дома, Абель сказал Нэнси:

— Если вас интересует, нет ли каких-либо записей о катализаторе среди вещей профессора, что в моем гараже, то я скажу — нет. Я их все пересмотрел. — Он задумался и добавил: — Она занималась научными делами только в колледже. Дома, после работы, она, похоже, переключалась, на другие проблемы.

Вернувшись в машину, Нэнси увидела, что уже четыре. Она остановилась у аптеки, чтобы позвонить по телефону-автомату в лабораторию «Альфа», а затем направилась в Харбор-Сити.

Хотя рабочий день кончился, директор лаборатории обещал дождаться ее. Это был высокий худощавый мужчина в пенсне. Несмотря на активное желание помочь, он ничего не мог рассказать кроме того, что Ванесса Ли была принята на работу в качестве лаборантки.

— А что вы знаете о прошлом мисс Ли? — спросила Нэнси.

— Да почти ничего. Мы взяли ее по рекомендации доктора Нормана Крэга из Нью-Йорка. И должен сказать вам — ни разу не пожалели об этом. Она прекрасный работник — спокойный и очень надежный.

Нэнси задавала еще какие-то вопросы, но ничего важного не узнала. По дороге в Ривер-Хайтс ее мучил один вопрос. Судя по письмам, как утверждал профессор Мартин, Ванесса Ли выглядела обеспеченной особой, много путешествовала. Сейчас же она занимается скучной работой в скромной лаборатории.

Ханна Груин подогрела Нэнси ростбиф, и не успела юная сыщица дожевать его, как раздался телефонный звонок. Это был Абель Мартин.

— Мне сейчас пришла в голову одна мысль, — произнес он. — Около дома, где жила Софи, есть старая хибара. Она любила уединяться там, когда писала стихи.

— Стихи? — воскликнула Нэнси с удивлением. Мартин ухмыльнулся.

— Звучит невероятно, я знаю, но об этой романтической стороне натуры Софи на факультете не знал никто. Когда я рассказывал вам о том, что Софи занималась наукой только в колледже, я и вспомнил про эту хибару. Насколько мне известно, туда ни разу никто не догадался зайти. Вы не хотели бы составить мне компанию и посмотреть, что там?

Нэнси с радостью согласилась, и он обещал заехать за ней через двадцать минут. Уже стемнело, на небе сквозь легкие облака проглядывала луна, словно скрытая вуалью. Мартин и Нэнси пробирались по лесу к старой лачуге.

— Чья она? — спросила Нэнси.

— Ничья. Она стоит пустой и заброшенной еще с тех пор, как я приехал в Грейтон. Софи обычно приносила сюда шезлонг, а по вечерам переносную лампу, чтобы писать и читать.

Вдруг Нэнси ойкнула и сжала руку Абеля.

— Смотрите! — прошептала она.

Впереди между деревьями промелькнула бледная фигура. На ней был такой же плащ с капюшоном, какой, по рассказам, носил призрак Софи!

Нэнси вспомнила слова из анонимной записки, которую получил Абель Мартин: «Это может означать, что вокруг нее бродит кто-то из мира духов!» По ее спине побежали мурашки.

Призрак как будто почувствовал их присутствие и повернул голову — этого было достаточно, чтобы Нэнси могла разглядеть почти белое лицо ведьмы!

Через какое-то мгновение привидение скрылось за деревьями.

— Пошли! — настаивала Нэнси. — Давайте последим за ним!

Она двинулась вперед. Мартин последовал за, ней, но через несколько шагов зацепился за спутанные ветки кустарника. Инстинктивно схватившись за руку Нэнси, он потянул ее за собой, и, потеряв равновесие, они оба упали.

Нэнси быстро поднялась на ноги и включила фонарик, который захватила из машины. Она пробежала лучом по кустам и деревьям, но бледной фигуры больше не было видно. Привидение исчезло!

— Ладно, — пробормотала Нэнси с сожалением. — Пройдемте посмотрим, что там в лачуге.

В хибаре было пусто и сыро. В одном из окон совсем не было стекла, в другом оно было разбито. В крыше зияла дыра. Из мебели стоял лишь расшатанный стол и ржавая печка.

Вдруг взгляд Нэнси упал на какой-то похожий на коробку предмет в углу комнаты. Это был металлический ящик для молочных бутылок. Нэнси подняла крышку и ахнула. Внутри лежали какие-то бумаги!

Почти на всех были записанные женским почерком скучные стихи. Последний лист оказался отпечатанным на машинке завещанием Софи Хэнке с ее подписью! Нэнси быстро прочла его и объявила:

— Она все оставляет своей горячо любимой племяннице Алисе Дюран!

Абель Мартин взял завещание, пробежал его глазами и, вскинув взгляд кверху, присвистнул.

— Вот повезло Алисе!

— Еще бы, — согласилась Нэнси. — Наверное, я должна передать это отцу, как вы думаете?

Абель Мартин кивнул, явно находясь в каком-то оцепенении.

— Думаю, это будет самым разумным.

Когда Нэнси вернулась домой, Карсон Дру внимательно и с нескрываемым интересом изучил документ.

— Может потребоваться какое-то время, чтобы определить, подлинное оно или нет, — сказал он.

— Да, его стоит тщательно проверить, чтобы не было ошибки.

Они больше ничего не успели обсудить, так как в это время в комнату заглянули Бесс Марвин и Джорджи Фейн. В полном изумлении они выслушали рассказ Нэнси о таинственной фигуре, которую они с профессором Мартином видели в лесу.

— Невероятно! Неужели в этих местах действительно бродит привидение?!

— О Боже, меня сегодня будут мучить ночные кошмары! — нервно пропищала Бесс.

Эпизод в лесу натолкнул Нэнси на одну идею.

— Как вы смотрите на то, чтобы сделать для меня завтра одно дельце? — предложила она. — Надо понаблюдать кое за кем.

Девушки живо согласились. Нэнси рассказала, что ее интересует Алиса Дюран, а затем позвонила в отель «Капитоль» и попросила местного детектива, который был приятелем семьи Дру, оказать максимальное содействие двум молодым сыщикам-любителям.

На следующий день Нэнси вновь отправилась в Клермонтский колледж и нашла охранника, с которым позапрошлой ночью побывала в бывшей лаборатории профессора Хэнке.

— Мы знаем, что дверь, ведущая в лабораторию со стороны коридора, была заперта, — сказала она. — А туда есть какой-нибудь другой вход?

Охранник задумался. Сдвинув фуражку на затылок, он произнес:

— В принципе есть. Из кладовки при лаборатории есть дверь, которая ведет вниз в подвал. Но ей не пользуются уже несколько лет — там шаткие ступеньки и нет перил, вот она и закрыта.

— А в понедельник она тоже была закрыта? — спросила Нэнси.

— Будьте уверены. — Он покачал головой. — В тот вечер, перед тем как закрывать помещение, я кое-что забирал из кладовки и обратил внимание, что дверь заперта.

— А что, если мы еще раз проверим? — не отступала Нэнси.

Без особого энтузиазма охранник повел Нэнси к корпусу естественных наук. И каково же было его удивление, когда он обнаружил дверь в кладовку незапертой!

— Я утверждаю, что в понедельник вечером дверь была заперта, — заявил охранник. — Никто не мог войти этим путем.

— Может быть, и нет, — улыбнулась Нэнси. — Но тот, кто зажигал там свет, который мы с вами видели, мог выйти этим путем.

«И этот кто-то, — рассуждала она про себя, — должно быть, хорошо ориентировался в лаборатории и знал про эту маленькую дверь в кладовке!»

Воспользовавшись телефоном-автоматом в административном корпусе, Нэнси позвонила доктору Норману Крэгу в Нью-Йорк. Ей ответили, что доктора Крэга в городе нет, но его можно найти в гавани Харбор-Сити.

Через минуту юная сыщица уже была на пути туда, но ее ждало разочарование. В гавани ей сказали, что доктор Крэг вышел в залив на своей яхте и вернется после полудня.

В кафе на причале Нэнси заказала гамбургер с молочным коктейлем и стала терпеливо ждать возвращения доктора. Было уже половина четвертого, когда нос его яхты появился в своем эллинге. К счастью, он сразу вспомнил фамилию Дру и охотно согласился ответить на ее вопросы. Она объяснила, что расследует мистическую историю привидения в Клермонтском колледже и интересуется прошлым Ванессы Ли.

— Хозяин лаборатории, в которой она работает, сказал, что это вы рекомендовали ее. Не могли бы вы рассказать, как это произошло?

— Пожалуйста, — ответил доктор Крэг. — Я спас мисс Ли в море после кораблекрушения. Она оказалась единственной, оставшейся в живых с яхты «Эсмеральда», затонувшей во время шторма.

Затем доктор рассказал, что его яхта подобрала Ванессу с одной из спасательных шлюпок. Шок от этого тяжелого испытания вызвал полную потерю памяти, и она провела несколько месяцев в больнице.

— Сначала, — продолжал доктор, — она все время бормотала какие-то слова вроде «Брахма катл». Когда она стала понемногу разговаривать, по ее акценту можно было судить, что она из Техаса или какого-то другого скотоводческого района на Юго-Западе.

— Вам не удалось выяснить у капитана или его семьи, кто она такая? — спросила Нэнси. Доктор Крэг покачал головой.

— Они все погибли. И, к сожалению, нигде не осталось списка пассажиров. Но постепенно что-то стало всплывать в ее памяти, и она была сама способна рассказать о себе.

Яхта отправлялась в кругосветное путешествие.

Вероятно, одежда и все вещи Ванессы находились на борту. И поскольку она осталась совсем без средств, он и порекомендовал ее на работу в медицинскую лабораторию «Альфа».

Вечером за обедом Нэнси рассказала отцу о страшных испытаниях, выпавших на долю Ванессы Ли, и как доктор Норман Крэг спас ее и помог начать новую жизнь.

— Не удивительно, — кивнул Карсон Дру. — Доктор Крэг известен многими своими добрыми делами.

— Ты его знаешь, пап?

— Только по отзывам. Он ведь один из самых знаменитых специалистов в области пластической хирургии на Западе.

— Пластической хирургии? — эхом отозвалась Нэнси. Ее глаза расширились от удивления.

— Да, а что? Это имеет какое-то значение?

— Я пока не совсем уверена… Может быть…

Поразмыслив немного, Нэнси снова позвонила в резиденцию Крэга в Нью-Йорке. Они поговорили несколько минут.

Только она повесила трубку, как появилась Бесс с отчетом об их слежке. Информация, которую она изложила, чрезвычайно взволновала Нэнси, как и саму Бесс.

— Алиса Дюран отправилась к профессору Мартину, — сказала в заключение Бесс, — и сейчас за его домом наблюдает Джорджи.

— Прекрасно! — воскликнула Нэнси. — Поедем туда сейчас же и все проверим!

— Ну… ладно, — как-то нехотя согласилась Бесс, потом с извиняющимся видом добавила: — Может, сначала дашь что-нибудь пожевать? Если честно, Нэнси, я просто умираю с голоду!

Нэнси ухмыльнулась.

— Идет, но не больше трехсот калорий! Вскоре девушки уже ехали по дороге в Грейтон в машине Нэнси. Они нашли Джорджи на посту — в тени кустов напротив дома Абеля Мартина.

— Алиса еще там? — спросила Нэнси.

— Если не улизнула через заднюю дверь.

— Великолепно. Тогда сделаем так. — Нэнси быстро посвятила подруг в свой план, потом вытащила сандвичи и еще какую-то еду, которую дала им с собой Ханна Груин, и протянула Джорджи. — Этим можно подкрепиться между делом.

Джорджи обняла подругу и жадно заглянула в пакет.

— Ты спасаешь мне жизнь!

Оставив сестричек одних, Нэнси пересекла улицу и позвонила в дверь. Открыл Мартин. По его смущенному лицу было видно, что он совсем не ожидал увидеть на пороге Нэнси Дру.

— Я сегодня вечером очень занят, — пролепетал он.

— Ничего, я ненадолго, — сказала Нэнси с ослепительной улыбкой и протиснулась внутрь.

В гостиной сидела Алиса Дюран. Она еще меньше обрадовалась неожиданному явлению Нэнси, чем ее хозяин.

— Раз вы уже здесь, — сказала она кислым голосом, — может, скажете, как долго будет длиться проверка подлинности того завещания, которое нашлось прошлой ночью?

— Где-то дней семь, — ответила Нэнси. — Отец отправил его в суд. Его там тщательно исследуют специалисты по спорным документам.

Алиса и Мартин обменялись хмурыми взглядами. Потом Нэнси как бы невзначай спросила, можно ли ей воспользоваться машинкой, поскольку она хотела бы предоставить короткий отчет о своем предварительном расследовании, но не успела записать его перед выездом из Ривер-Хайтса.

— Пожалуйста, пожалуйста, — услужливо сказал Мартин. Он ткнул большим пальцем направо, в сторону своего кабинета, где Нэнси уже увидела на столе его пишущую машинку.

— А лист бумаги одолжите?

— Сколько угодно.

Попечатав какое-то время, Нэнси вернулась к сидевшей в гостиной паре.

— Не смеем вас задерживать, тем более что вы хотели зайти в колледж, — сказала Алиса с едкой улыбкой.

Нэнси в свою очередь тоже улыбнулась и извиняющимся тоном произнесла:

— Надеюсь, вы простите меня, я тут немного слукавила.

— Слукавили? Насчет чего? — настороженно спросил Мартин.

— Насчет машинки. Прежде всего я хотела выяснить, будете ли вы возражать. И потом, мне нужен был образец шрифта вашей машинки, чтобы сличить его с тем, которым было написано то завещание.

— Что? — Профессор Мартин уставился на Нэнси, а Алиса вскочила со стула.

— Вы что, обвиняете нас в подделке завещания?

— Пока нет, — сказала Нэнси. — Но должна предупредить вас, что вы под подозрением. Горничная, которая сегодня утром убирала вашу комнату, мисс Дюран, нашла там серый плащ с капюшоном и белую маску ведьмы.

Мартин и Алиса начали бурно и громко протестовать, но Нэнси уже ничего не слышала: на втором этаже темного корпуса, стоявшего в стороне от студенческого городка, в окне лаборатории профессора Хэнке мерцал слабый свет!

— Прошу прощения за столь поспешный уход, — пробормотала Нэнси, перебивая обоих. — Я должна попасть в колледж — и немедленно!

Пока Мартин и Алиса, остолбенев, смотрели ей вслед, Нэнси выскочила из дома и бросилась через дорогу к своим подружкам.

— Скорей! — крикнула она. — Мне кажется, привидение опять вернулось!

Забравшись в машину, они на полной скорости помчались в сторону колледжа, а у ворот подхватили с собой охранника. Нэнси припарковалась у входа в корпус, и все поспешили наверх.

Вбежав на лестничный пролет, они услышали громкий взрыв! В лаборатории на полу без сознания лежала Ванесса Ли, ее лицо было чем-то вымазано, но не повреждено. Рядом валялся серый разорванный плащ!

Комната освещалась одной бунзеновской горелкой. На столе были разбросаны осколки взорвавшейся во время эксперимента химической установки. Судя по следам на потолке, сила взрыва, к счастью, была направлена вверх. Когда охранник зажег верхний свет, девушки бросились приводить жертву в чувство. По мере того как к ней возвращалось сознание, миловидная женщина стала растерянно оглядываться вокруг, явно ничего не понимая. Подружки усадили ее в удобное рабочее кресло с подлокотниками, стоявшее в углу лаборатории.

— Что вы, черт возьми, все тут делаете? — пробормотала она.

— Я сейчас все объясню, — сказала Нэнси. — Но сначала ответьте: вы себя нормально чувствуете, профессор Хэнке?

— Вполне, спасибо.

Бесс, Джорджи и охранник уставились на Нэнси в полном недоумении.

— К-к-а-ак вы сказали, «профессор Хэнке»? — заикаясь спросил охранник. — Она умерла!

— На какое-то время превратилась в привидение — может быть, — ответила Нэнси, улыбаясь, — но уж никак не умерла!

Она объяснила, что в ту штормовую ночь Софи выпала из машины в реку и потоком воды была вынесена в залив.

— Во время той бури несколько судов потерпели кораблекрушение, и я подозреваю, что именно так профессор Хэнке оказалась в одной из спасательных шлюпок «Эсмеральды».

Софи-Ванесса слушала с неослабевавшим вниманием, прижав руки к вискам. Наконец, она кивнула.

— Да, теперь я все припоминаю. Я отчаянно боролась, чтобы остаться на плаву, цепляясь за какие-то обломки. А потом увидела ту пустую лодку и сумела перевалиться внутрь.

Нэнси продолжала:

— Глубокое разочарование и душевная травма после научной конференции, шок, когда она чуть не утонула, — все это явилось причиной потери памяти. Доктор Крэг, который спас ее на своей яхте, не только залечил ей новые порезы на лице, но и ликвидировал последствия давнишнего несчастного случая. Однако если ей была возвращена природная привлекательность, то восстановить память так и не удалось.

Ванесса Ли, — продолжала Нэнси, — была не чем иным, как плодом фантазии Софи Хэнке — такой женщиной, какой она сама мечтала быть. Помимо сочинения стихов, она сама себе писала письма от имени Ванессы Ли. А сейчас даже стала говорить с южным акцентом, который у нее был в те далекие и счастливые времена, когда она жила в Техасе.

Софи Хэнке подтвердила предположения Нэнси. Страдая от потери памяти, она время от времени испытывала какие-то странные побуждения. В эти моменты она возвращалась в Клермонтский колледж — как лунатик или человек в трансе, — изо всех сил стараясь вспомнить прошлое и надевая ту же одежду, которую носила, когда преподавала здесь. Ключи, что сохранились у нее в кармане в ночь ее спасения, позволяли ей открыть любую запертую дверь.

— Потом я опять становилась Ванессой Ли, — продолжала объяснять Софи, — приходила в себя и никак не могла понять, почему я в этом помещении и что я здесь делаю.

— Мне кажется, в глубине души вы никогда не хотели снова стать профессором Хэнке, — сказала Нэнси. — Ведь ее жизнь была такой несчастливой. — И весело подмигнув, добавила: — Но сейчас, я уверена, когда вас ждет слава и богатство, у вас впереди блестящая карьера. Фармацевтическая компания готова заплатить за использование вашего замечательного открытия! Не было бы счастья, да несчастье помогло. Мы обязаны этому взрыву! Без эдакой встряски память вряд ли вернулась бы к вам! — Она улыбнулась. — А профессор Мартин и милая Алиса получат то, что заслужили.

— А как насчет этой отсутствующей детали — катализатора? — спросила Джорджи Фейн. — Вы и |это вспомнили?

Профессор улыбнулась.

— Естественно. Я его никогда и не забывала. Это бромат. Сегодня вечером я пыталась повторить мой эксперимент — а он вон чем обернулся, я чуть не подорвалась!

Нэнси показала на ящик для химреактивов, который, по-видимому, сбросило при взрыве. Наклейка на нем гласила: «Калий бромат».

— Когда доктор Крэг спас ее, ему казалось, что она бормочет «Брахма катл». Бьюсь об заклад, то, что она пыталась произнести, было «бромат катализатор»!

В порыве благодарности доктор Хэнке бросилась к Нэнси и крепко обняла ее.

— Вы удивительная! — воскликнула она. — Смогу ли я отплатить вам когда-нибудь за то, что вы вернули меня самой себе?