Прочитайте онлайн Хронокосмос | ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ТРИЖДЫ ПОНЕДЕЛЬНИК

Читать книгу Хронокосмос
4316+469
  • Автор:
  • Перевёл: В. Ивушин
  • Язык: ru

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ТРИЖДЫ ПОНЕДЕЛЬНИК

12 января 1998 года Понедельник, 07:45

Поезд из Виргинии был переполнен, как и всегда по утрам в начале недели. Мерфи мог бы поехать в округ Колумбия на машине, на самом деле он намеревался поступить именно так, но, услышав по радио об аварии на мосту Рузвельта, по причине которой движение развернули на Окружную, в последний момент передумал и решил вместо этого сесть на метро на станции «Хантингтон». В других обстоятельствах Мерфи пересидел бы пробку, но ровно на восемь часов у него было назначено совещание, и на эту встречу опаздывать он не смел.

Итак, Мерфи сидел с портфелем в руках на пластиковом сиденье и сильно нервничал. То и дело его толкал пассажир на соседнем сиденье, читающий «Вашингтон пост». Когда поезд с грохотом проезжал по тоннелю под Потомаком, Мерфи рассматривал свое отражение в окне вагона. Лицо, которое глядело на него оттуда, было еще молодо, но уже носило черты стремительно приближавшейся зрелости; Мерфи увидел морщины там, где никогда раньше не замечал, слегка поредевшие волосы на лбу и у висков, темные круги под некогда любопытными и полными жизни глазами.

Была ли это обычная понедельничная хандра, или он просто старел, и намного быстрее, чем ожидал этого? Прошло всего семь лет с тех пор, как Мерфи оставил Корнеллский университет и перевез жену и грудного ребенка из Итаки в Вашингтон, чтобы устроиться на работу в HACA. Он припомнил, что в то время носил бороду, а его одиннадцатилетний «вольво» до сих пор щеголяет облупившейся наклейкой с изображением «Благодарных мертвецов», оставшейся от одной из поездок, которые они с Донной совершали в студенческие годы. Кажется, это было сотни лет назад; он уже давно сбрил бороду, а старенький преданный «вольво» пошел в счет покупки «форда», который каждые три месяца исправно выходил из строя, и на нем не было привычного изображения «Мертвецов». Вот и все, что осталось от Мерфи, — утомленный и малооплачиваемый государственный чиновник, ничем не выделяющийся среди десятков других пассажиров метро.

Он надеялся только на то, что, когда закончится этот день, у него все еще останется работа.

В тот момент, когда Мерфи в десятый раз проверял часы, поезд начал замедлять ход. Спустя некоторое время показалась следующая станция. Стремительно пролетая мимо бизнесменов в пальто, студентов в теплых парках и потрепанных бродяг, поезд постепенно остановился у платформы.

— «Площадь Инфанты». Пересадка на все направления. Двери открываются слева.

В который раз Мерфи стало любопытно, записан ли этот голос на пленку.

Он натянул перчатки, взял в руки портфель и влился в очередь пассажиров, зашаркавших из вагона. Очутившись на перроне, Мерфи ускорил шаг; застегивая парку, прошел к выходу через турникет, затем, миновав компостер, протолкнулся к эскалатору, ведущему на E-стрит. Приглушенный свет зимнего солнца обхватывал случайные хлопья снега, падающие в шахту эскалатора; Мерфи натянул капюшон, прячась от резких порывов ветра, и старался не обращать внимания на бездомных, выпрашивающих мелочь у входа в метро.

Два квартала, отделяющих площадь Инфанты от места работы, Мерфи преодолел практически бегом. Здание штаб-квартиры HACA, высокое восьмиэтажное сооружение из стекла, было так же безлико, как и любое другое федеральное учреждение. Но по крайней мере оно не носило черт параноидного постапокалиптического стиля правительственных зданий, возведенных в конце шестидесятых — начале семидесятых годов, когда архитекторы, состоящие на государственной службе, очевидно, ожидая гражданских мятежей, исключили из проектов окна первого этажа и сократили количество входных дверей.

Порывшись в кармане пиджака, Мерфи извлек служебный пропуск и продемонстрировал его охраннику, затем устремился к ближайшему лифту в тот момент, когда двери уже начали закрываться. Он бросил взгляд на часы; как раз одна минута девятого. Забежать в кабинет не оставалось времени; Мерфи протиснулся через других пассажиров и хлопнул по кнопке восьмого этажа.

Лифт открылся, и Мерфи шагнул в длинный коридор, по стенам которого были развешены изображения ракет «Сатурн-5» и астронавтов «Аполлона» в скафандрах. Стягивая куртку, он шагал по коридору и внимательно разглядывал закодированные вывески на каждой двери, мимо которой проходил. За семь лет работы в HACA он всего несколько раз поднимался на этот этаж; это был уровень старшей администрации, и никто не попадал сюда без серьезной причины.

Зал заседаний находился в конце коридора, лишь несколько дверей отделяли его от кабинета исполнительного директора. Дверь была приоткрыта; Мерфи услышал голоса. Какое-то мгновение он колебался, затем, сделав глубокий вдох, распахнул дверь.

В дальнем конце зала за огромным дубовым столом, занимавшим большую часть помещения, сидели трое мужчин, один стул между ними оставался незанятым. Когда Мерфи вошел, они прервали разговор и поглядели на него. На мгновение он почувствовал, что его охватывает паника.

— Прошу вас, доктор Мерфи. Проходите, пожалуйста. — Роджер Ордман, заместитель директора отдела космических исследований, отодвинул стул и поднялся навстречу. — Вы немного опаздываете. Надеюсь, у вас не возникло проблем по дороге сюда.

— Прошу прощения. Произошла… — Не было смысла рассказывать им, что повлияло на его решение поехать на метро. — Всего лишь неприятности на дороге. Извините, что заставил ждать.

— Ничего. — Ордман указал ему на свободный стул и сел сам. — Окружная в это время суток беспощадна. Во всяком случае… итак, полагаю, вы со всеми знакомы.

Действительно, это было так. Гарри Камиски, начальник штаба космических исследований, семь лет назад принял его на работу. Всего на несколько лет старше самого Мерфи, Гарри являлся его непосредственным начальником. Камиски приветливо и в то же время равнодушно кивнул в его сторону. В конце концов, если бы не Мерфи, его бы сегодня здесь не было.

Рядом с ним сидел Кент Моррис, помощник заместителя директора по делам общественности HACA. Мерфи знал Морриса не слишком хорошо. Они встречались лишь однажды, три недели назад на рождественском вечере, ежегодно проводимом в HACA. Тогда Моррис показался достаточно любезным; но что-то в нем на подсознательном уровне раздражало Мерфи. Как оказалось, интуиция его не подвела: Моррис только что перевелся в HACA из Пентагона, где связи с общественностью в большей степени подразумевают тщательную проверку гражданского персонала на предмет нарушения правил безопасности. Не прошло и недели после рождественского вечера, как Моррис написал на Мерфи донос.

Что касается Роджера Ордмана… хотя Мерфи встречался с ним лично лишь раз или два, но достаточно хорошо знал заместителя директора понаслышке. Раньше Ордман был вице-президентом крупной фирмы, выполняющей заказы HACA, затем его завербовал Дэн Голдин, исполнительный директор, после того, как сам принял участие в президентской кампании Буша. Попав в компанию, Ордман последовал призрачному примеру Голдина и, будучи человеком далеким от космической науки, ограничился тем, что удостоверился в достаточном финансировании этой отрасли в будущем году. Учтивый, выдержанный и тихий, он тем не менее мог быть беспощадным, когда приходилось увольнять какого-нибудь сотрудника в Вашингтоне, вызвавшего его гнев.

— Да, сэр. Я знаком со всеми. — Мерфи повесил пальто на спинку стула; когда он сел, воцарилось долгое томительное молчание. Казалось, все пристально смотрят на него, ожидая продолжения. — Для начала…

Мерфи почувствовал першение в горле и откашлялся, прикрыв рот рукой.

— Прошу прощения. Для начала я приношу свои извинения за все неприятности, которые, возможно, причинил агентству. В мои намерения не входило бросить тень на HACA. Когда я писал эту статью, то не предполагал, что ее сочтут…

— Дэвид, — Роджер Ордман поглядел на него и по-отечески улыбнулся, — это не официальная административная комиссия и уж точно не допрос. Мы просто хотим узнать — ну, по крайней мере я бы этого хотел, — на основании чего вы пришли к таким выводам и почему решили их опубликовать.

— И кто предоставил вам для этого допуск к секретным материалам? — не так дружелюбно добавил Моррис.

Мерфи взглянул на сидящего напротив Морриса и только тогда заметил февральский выпуск журнала «Аналог», лежащий перед ним. И не только перед ним; и Ордман, и Камиски тоже держали в руках по экземпляру. Тот самый научно-фантастический журнал, который в настоящее время продавался по сниженным ценам в книжных магазинах и газетных киосках по всей стране и в котором наряду с новыми рассказами Майкла Ф. Флинна, Пола Левинсона и, Бада Спархока и рецензиями Томаса Истона помещалась научная статья некого Дэвида 3. Мерфи «Как путешествовать во времени, чтобы вас не поймали».

— Итак, — сцепив пальцы в замок, Ордман откинулся на стуле, — расскажите нам, почему вы считаете, что НЛО, возможно, являются машинами времени.

15 октября 2314 года Понедельник, 0946Z

Фрэнк Лу проснулся от того, что лунный корабль запустил тормозной микродвигатель. Почувствовав кратковременную силу гравитации, он стянул с глаз защитные очки, которые надел пару часов назад, и несколько раз осторожно моргнул. Потолочный свет был приглушен, поэтому ему не пришлось щуриться; спустя минуту вернулась невесомость, и Фрэнк почувствовал, что его тело снова начинает подниматься над сиденьем. Слава Богу, отходя ко сну, он не пренебрег ремнями безопасности.

Фрэнк повернул голову влево и выглянул в овальной формы иллюминатор, расположенный рядом с сиденьем. Мимо гондолы двигателя у левого борта на мгновение промелькнула Земля: огромный щит с пятнами-облаками ускользнул из виду в тот момент, когда корабль завершил разворот. Фрэнку не удалось различить сквозь облака ни одного крупного материка, и он предположил, что они находятся где-то над Тихим океаном. Возможно, как раз за видимым горизонтом лежит Гонконг, его отчий дом. При этой мысли Фрэнк улыбнулся. Когда-нибудь он бы хотел получить еще одну возможность побывать…

— Ага, теперь он мило улыбается. — По другую сторону прохода Леа отложила блокнот для записи данных и лукаво посмотрела на него. — О чем задумался? За пфенниг расскажешь?

Фрэнк хотел было ответить, когда понял, что Леа забавляется своей любимой игрой, но было уже слишком поздно.

— Попался! — Она шаловливо погрозила ему пальцем. — А теперь рассказывай…

— Пфенниг — это монета. — Фрэнк поудобнее устроился в кресле. — Самая мелкая конвертируемая валюта, которую использовали в Германии до 2002 года, когда немецкую марку заменили евро.

— Очень хорошо. — Она не могла позволить ему так легко отделаться. — А что тогда означает выражение «за пфенниг расскажешь»?

— Это значит, что ты неудачно скаламбурила. А думал я о Гонконге, если тебе так уж необходимо это узнать. Интересно было бы побывать в этом городе.

— Я думала, ты уже побывал там. Три года назад, когда… — После этих слов тонкие брови Леа слегка изогнулись. — О, ты имеешь в виду экспедицию ХКИЦ?

Фрэнк кивнул.

— 31 декабря 1997 года. В день, когда Великобритания официально уступила остров Китайской Народной Республике. Судя по тому, что я читал, очень интригующий период.

Женщина покачала головой и сложила блокнот.

— Возможно, но скорее всего он хорошо задокументирован. Там нет ничего, представляющего особый интерес. Ты, конечно, всегда можешь внести предложение, но…

— Вероятнее всего, Совет отклонит его. Ты права. — Лу пожал плечами и снова повернулся к окну. — Просто мысль в голову пришла.

Земля полностью скрылась из виду; он видел теперь лишь черное пространство, расположенное между Землей и Луной. Откуда-то снизу раздались звуки — это беспокойно заерзали в своих креслах остальные пассажиры. Они путешествовали уже более восемнадцати часов с момента вылета корабля из космического порта в Море Дождей. На частном корабле, принадлежащем Хронокосмическо-му Исследовательскому Центру, не было той роскоши, которую могли позволить себе огромные коммерческие лунные аппараты. Все пассажиры на борту являлись сотрудниками ХКИЦ; одни возвращались из отпуска, другие, как, например, Леа и сам Фрэнк, жили на Луне. Так как коммерческим рейсам не позволялось стыковаться со станцией «Хронос», то приходилось добираться на кораблях ХКИЦ либо на попутных грузовых судах.

Вспомнив о конечной цели полета, Фрэнк дотянулся до вмонтированного в спинку кресла компьютера, провел указательным пальцем по экрану, и вид на панели изменился, воспроизводя передний обзор. Теперь он наблюдал ту же картинку, что и пилоты из кабины: крестообразная станция, каждое крыло которой состояло из пяти цилиндрических модулей, а на противоположных концах вытянутого центрального ядра располагались два космических дока сферической формы. На прямоугольной платформе ближнего дока Фрэнк мог различить крошечные корабли, а также те, что зависли на соседней парковоч-ной орбите.

Из чистого любопытства он дотронулся пальцем до изображения дальнего дока. Когда они завершили оборот вокруг станции, на короткое мгновение Лу мельком увидел маленький аппарат в форме тарелки, примостившийся на ангарной платформе. Затем, как он и ожидал, картинку заслонил перевернутый треугольник.

***секретно**секретно*** получение телеизображения запрещено ХКИЦ 103-Б

Экран очистился, и появилась первоначальная заставка.

— Verdammt, — с презрением проворчал Фрэнк. Это был один из случаев, когда господа из Отдела безопасности чересчур серьезно воспринимали свою работу. Как будто никто на борту корабля ХКИЦ ни разу в жизни не видел хронолета…

Леа ухмыльнулась.

— А ты способный.

— Перестань! — Он бросил на нее предупреждающий взгляд. — Я занимался усердно, старался, как мог, ты же знаешь.

Закрыв глаза, Леа устроилась в кресле.

— Надеюсь, ты выучил историю лучше, чем немецкий. Она тебе понадобится.

Фрэнк открыл было рот, чтобы возразить, но передумал. Бесполезно спорить с Леа, когда она не в духе. Поэтому он попытался расслабиться, но через мгновение снова дотронулся до экрана компьютера и провел оставшиеся минуты полета, наблюдая за тем, как корабль завершает стыковку.

Когда космический док полностью заполнил экран, Фрэнк подумал, что станция «Хронос» имеет в длину более километра. Не так уж и много, по крайней мере по сравнению с некоторыми колониями на орбите Лагранжа. Тем не менее поражала мысль, что почти три сотни лет назад летательные аппараты приблизительно такого же размера строились — да в общем-то и летали! — на Земле.

Фрэнк мысленно улыбнулся. Ровно через два дня они увидят «Гинденбург». А потом он предложит Леа выложить ее мысли за пфенниг.

14 января 1998 года Понедельник, 08:06

Подобно многим физикам, Дэвид Мерфи полюбил науку за чтением научной фантастики.

Его привязанность началась, когда Дэвиду было десять лет и он впервые увидел по телевизору «Звездный путь». Тогда он прямиком направился в библиотеку начальной школы, где среди более традиционного чтива вроде «Ветра в ивах» и «Джонни Тремэйна» обнаружил полдюжины менее известных книг: «Ракетный корабль «Галилей», «Атака из Атлантиды», «Острова в небесах» и серию «Счастливчик Старр» некоего Пола Френча. Все это Дэвид прочел за несколько недель, затем пару раз перечитал и наконец, оседлав велосипед, помчался в ближайшее отделение городской библиотеки, где нашел пищу для более искушенного читателя: «Я, Робот», «Двойная звезда», «Иголка в стоге времени», «Пересадочная станция» и другие классические произведения жанра.

К шестому классу Дэвид Мерфи читал уже не только произведения, включенные в программу младших курсов колледжа, но и проявлял живой интерес к науке и время от времени ставил учителей в тупик, задавая вопросы, на которые у них не было ответа, например, об определении парсека.

Озадаченные, но счастливые родители подарили ему на рождество игрушечный телескоп. Когда после холодных зимних вечеров в саду мальчик подхватил грипп, мать вместе с робитусином и апельсиновым соком принесла из соседней аптеки журнал, который случайно заметила на полке прямо под новым номером журнала «Лук»: январский выпуск «Аналога». Миссис Мерфи показалось, что это как раз то, что сможет понравиться ее чудесному ребенку и, возможно, поможет удержать его в постели.

Спустя два дня Дэвид излечился от гриппа, но прикидывался больным еще один день, чтобы дочитать все рассказы. Одним из них была первая из трех частей романа Гордона Р. Диксона «Волчонок»; в течение последующих двух недель он осаждал аптечные газетные киоски, пока наконец не появился февральский выпуск журнала. В нем содержалась не только вторая часть «Волчонка», но и повесть Энн Маккэффри «Женский дар», иллюстрация к которой была дана на обложке. Оглядываясь назад, проницательный наблюдатель заметил бы, что гибкая молодая девушка, изображенная на рисунке Фрэнка Келли Фреаса, очень сильно походила на женщину, на которой в конечном счете Дэвид женился. Но это могло быть всего лишь совпадением.

На протяжении следующих двадцати девяти лет жизни Дэвид Мерфи оставался преданным читателем «Аналога», не пропускал практически ни одного выпуска и никогда не выбрасывал уже прочитанные номера. Иногда он по случаю приобретал и другие научно-фантастические журналы — «Галактику», «Если», «Журнал фэнтези и научной фантастики», «Зенит». Но только в «Аналоге» Мерфи каким-то странным образом находил вещи, читать которые представлялось ему интересным. Он прошел курс обучения в школе, не выпуская журнала из рук: среди школьных учебников всегда был припрятан экземпляр. Не такой уж пустяк, учитывая то, что в семидесятые годы куда более допустимым в общественном отношении явлением считалось курение травки, нежели чтение научной фантастики. А когда он учился в колледже и перед ним вставал выбор между завтраком и последним выпуском журнала, Мерфи предпочитал остаться голодным, чем отказаться от «своего Аналогового допинга», как он его называл.

Он познакомился с Донной на третьем семестре аспирантуры в Корнелле. В первую ночь, которую они провели вместе в его маленькой квартире, Донна была поражена, когда нашла под кроватью дюжину выпусков «Аналога». Еще больше девушка удивилась, когда на Рождество он поехал навестить маму и первый раз взял ее с собой. Тогда Донна обнаружила, что чердак завален грудами разного рода научно-фантастических журналов.

Именно в этот период, когда Дэвид готовился к получению степени доктора астрофизики, он предпринял попытку написать научно-фантастическую работу. Не потребовалось много времени — всего лишь штук двадцать отказов, присланных не только из «Аналога», но и из «Научно-фантастического журнала Айзека Азимова», «Омни» и «Журнала фэнтези и научной фантастики», — и Мерфи осознал, что как бы он ни любил читать научную фантастику, создавать подобные произведения ему не позволяет полнейшее отсутствие таланта. Дэвид не то чтобы совсем не умел писать — на самом деле один из руководителей диссертации, сам уважаемый Карл Саган, нередко высказывался по поводу его врожденных творческих способностей. И все же искусство беллетристики выходило за рамки его возможностей; диалоги были немузыкальны, персонажи безжизненны, сюжеты — натянуты и зависимы от неправдоподобных обстоятельств. Но Мерфи не очень расстраивался по этому поводу; сочинительство являлось для него чем-то большим, нежели хобби, но, во всяком случае, точно не страстью. Тем не менее увидеть свое имя на обложке журнала, которому он с самого детства хранил верность, было его тайным стремлением. Даже после того, как Дэвид получил докторскую степень и благополучно женился на Донне, имея на руках десятимесячного ребенка и новую работу, ожидавшую его в HACA, он считал, что жизнь его останется неполной до тех пор, пока он не опубликуется в «Аналоге».

И вот однажды вечером, когда Мерфи торчал в дорожной пробке на Окружной, а единственной компанией ему было радио, в голову Дэвиду пришла блестящая мысль. Возможно, он не умеет писать художественные произведения, но ему недурно удаются научные труды. В конце концов, три его статьи уже публиковались в крупных астрофизических журналах. Может статься, у него получится обратить эти же способности на написание научно-популярных статей. В действительности Мерфи был знаком с несколькими учеными, которые, помимо основной работы, подрабатывали в качестве постоянных сотрудников журналов «Астрономия» и «Дискавери». Почему бы и ему не сделать то же самое с «Аналогом»?

Этим же вечером после ужина Мерфи засел в кабинете и методично составил список идей, которыми он мог бы воспользоваться при написании статей для «Аналога». Это оказалось необыкновенно легким заданием; будучи пожизненным читателем, он хорошо представлял себе, какие статьи публикуются в журнале, а являясь исследователем HACA, имел возможность следить за последними разработками в области космической науки.

Верхнюю позицию занимал заголовок «Полеты сквозь искривленное пространство — возможны ли они?». За ним следовали «Три способа терраформировать Марс», «Биостатическое равновесие межзвездных путешествий», «Новые модели космических скафандров» и так далее, и тому подобное… Завершал список приписанный практически как послесловие заголовок: «НЛО — новое толкование (путешествие во времени)».

К его великому удивлению, «Аналог» купил статью о полетах сквозь искривленное пространство. Сумма чека, который Дэвид получил за шесть недель работы, составила чуть менее половины его чистого недельного заработка в HACA, но дело не в этом. Девять месяцев спустя, когда статья наконец увидела свет, Мерфи в момент просадил эти деньги. Он пригласил няню, чтобы та присмотрела за Стивеном, и отвез Донну в самый лучший ресторан в Джорджтауне. Дэвид с гордостью демонстрировал сигнальный экземпляр каждому, от метрдотеля до водителя такси, и смутил Донну, когда, подвыпив, предложил ей заняться сексом в дамском туалете. Но все это того стоило. Теперь жизнь Дэвида стала полной. Его опубликовали в «Аналоге».

Немногие его коллеги видели статью. Этот факт нисколько не удивлял Мерфи. За последние три года он узнал, что большинство сотрудников HACA просто тянут лямку государственной службы, не проявляя совершенно никакого интереса к космической науке. Они с превеликим удовольствием променяли бы свое место на работу в Министерстве сельского хозяйства или каком-нибудь другом государственном учреждении за надбавку в несколько долларов и зарезервированное место парковки. И все же несколько человек из отдела космический исследований являлись читателями «Аналога». Они распознали подпись Мерфи и остановились у дверей его кабинета, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Среди них был и Гарри Камиски; к великому удивлению Дэвида Гарри не только похвалил статью, но и дал разрешение проводить исследования в рабочее время при условии, что это не помешает основной работе.

Такой реакции наряду с письмами одобрительного содержания, опубликованными в журнале несколько месяцев спустя, оказалось достаточно, чтобы вдохновить Мерфи снова сесть за компьютер. В течение последующих четырех лет он работал на «Аналог» по совместительству. Чеки, которые он получал, вносились на университетский счет Стивена, но дополнительный доход не являлся основной причиной писательской деятельности Мерфи. Кроме удовлетворения, которое он получал от самого занятия, Дэвид время от времени обменивался корреспонденцией с писателями-фантастами, которые, ознакомившись с его статьями, собирали материал для своих произведений. Более того, постепенно рос его авторитет в HACA. После публикации статьи о биостатическом равновесии человека Гарри отправил его в Хантсвилл прочитать по этому вопросу лекцию в Центре космических полетов Маршалла. Несколькими месяцами позже Мерфи с семьей пригласили на мыс Канаверал посмотреть запуск космического корабля и предоставили им места в зоне для высоких гостей. Он стал пользоваться уважением в HACA как член группы экспертов.

Затем Дэвид написал статью, в которой связал НЛО с путешествиями во времени, и именно тогда все и началось.

* * *

— Это… э-э-э… очень занимательная теория. — Роджер Ордман снял очки в проволочной оправе и вытащил из кармана жилетки носовой платок, чтобы протереть линзы. — Довольно неортодоксальная, но тем не менее занимательная.

— И у вас имеются доказательства этого? — На столе перед Кентом Моррисом лежал открытый экземпляр «Аналога».

— Ну… нет. Но это и не теория. — Мерфи тревожно заерзал на стуле. — Что-то вроде мысленного эксперимента. В конце концов, это журнал научной фантастики. Подобного рода размышления и гипотезы встречаются…

— Это я понимаю, — раздраженно бросил Моррис, — но здесь, в ссылках… — Он указал на последнюю страницу: — Вы ссылаетесь на исследование о тоннелях, проводимое в HACA…

— Доклад с научно-теоретической конференции о межзвездных путешествиях, которую проводили прошлой весной. Я нашел его в Интернете.

— Знаю. Я прочитал его после вашей статьи. — Побарабанив пальцем по журналу, Моррис нахмурился. — В докладе ничего не говорится о путешествиях во времени, а уж об их связи с НЛО и подавно. Вы использовали в качестве материала этот доклад, чтобы прийти к довольно странным, притянутым за уши выводам.

Мерфи украдкой бросил взгляд на Камиски. Гарри сидел, положа руки на колени, и старался не смотреть никому в глаза. До сих пор он хранил молчание и воздерживался от комментариев, и постепенно Мерфи начал понимать, что единственная забота Гарри — спасение собственной задницы. Босс ни за что не встанет на его защиту.

— Я признаю, мои выводы притянуты за уши, — ответил Мерфи, — но они не лишены смысла.

Ордман резко поднял глаза, а Моррис скептически приподнял бровь. Камиски тихо выдохнул воздух. Мерфи слишком поздно понял, что сказал что-то не то.

— Я хочу сказать, что не думаю…

— Прошу вас. — Ордман взмахнул рукой. — Возможно, нам следует вернуться к началу разговора и резюмировать все, что нам известно на данный момент. — Он снова надел очки и взял в руки свой экземпляр «Аналога». — Дэвид, вы по собственной инициативе написали статью для этого… э-э-э… научно-фантастического журнала, которая утверждает, что НЛО не принадлежат инопланетным цивилизациям, а скорее могут являться машинами времени?

— Я не делал подобных утверждений, сэр. Я всего лишь предположил, что…

— Пожалуйста, позвольте мне закончить. Ваша основная идея в том, что, поскольку не существует способа, позволяющего небольшим космическим аппаратам преодолевать межзвездные расстояния, и так как звездные системы, которые, вероятней всего, включают планеты, населенные разумными формами жизни, находятся в десятках световых лет от Земли, единственным разумным объяснением существования НЛО является следующее: это не что иное, как аппараты, способные образовывать тоннели, которые в свою очередь дают возможность пассажирам путешествовать назад во времени. Отсюда следует, что НЛО, вероятно, имеют земное происхождение, но из далекого будущего. В этом вся суть, я правильно понял?

Моррис посмотрел на Мерфи с противоположного конца стола, словно тот был одним из фанатиков, которые собирались в парке Лафейетт напротив Белого дома с требованием отпустить розуэльских пришельцев с военно-воздушной базы Райт-Паттерсон. Гарри еще глубже вжался в кресло, если это вообще было возможно.

— Да, сэр, — ответил Мерфи, — но, как я уже говорил, это всего лишь гипотетическое утверждение. То есть я не думаю, что именно так и происходит в действительности. Я только предполагаю… то есть сопоставляю…

— Понимаю. — Ордман неожиданно улыбнулся. — Как я сказал, это занимательная идея. Если бы кто-нибудь в Голливуде снял об этом фильм, он, возможно, имел бы большой успех. — Он усмехнулся и покачал головой.

— Будь я на вашем месте, то написал бы сценарий и отослал его Стивену Спилбергу. Быть может, он купил бы его за несколько миллионов долларов.

— Улыбка на лице заместителя директора растаяла. — Но суть не в этом. Вы написали эту статью как ученый HACA…

— Извините, сэр, — перебил Мерфи, — но я не указал в статье свои данные. Там нет никаких упоминаний о том, что я работаю на агентство…

— Я понимаю, — сказал Ордман. — Тем не менее вы — младший ученый HACA. Этот факт придает вашей теории… или, как вы называете, вашему предположению определенную степень достоверности.

Мерфи хотел было возразить, но ему помешал Моррис.

— Я читал ваши предыдущие публикации, — заметил глава отдела по делам общественности. — Вы дважды упоминали тот факт, что являетесь физиком, работающим на HACA. Хотя вы и не предоставляете своих данных именно в этой статье, другие обязательно напомнят о вашей связи с агентством.

— Именно. И в этом состоит проблема. — Ордман закрыл журнал и положил его на стол. — Дэвид, я могу отвести вас в почтовое отделение и показать, сколько безумных писем мы получаем каждый месяц. Люди утверждают, что мы отменили программу «Аполлон», потому что нашли на Луне города, что космонавты видели на орбите летающие тарелки, что мы укрываем от них все, от вторжения пришельцев до убийства Кеннеди. Подобного рода вещи происходят со времен бога Меркурия и не прекращаются по сей день.

Заместитель директора вздохнул и снова снял очки. — Именно поэтому HACA не придерживается официальной позиции касательно НЛО, если не считать заявления о непричастности к их исследованию. Даже неофициально мы утверждаем, что они не существуют. Сынок, если бы летающая тарелка приземлилась напротив Белого дома и «Пост» спросил бы мое мнение, я ответил бы, что ее там нет. Вот с какой осторожностью мы обязаны относиться к подобным вещам.

Хотя Мерфи кивнул, им так и не удалось его убедить. Предыдущие статьи касались вопросов не менее притянутых, чем эта. В статье о развитии земледелия на Луне он в шутку предположил, что марихуана могла бы стать товарной культурой. Никто не выразил по этому поводу недовольства. Однако публичное обсуждение НЛО оказалось закрытой темой.

Тем не менее спорить не имело смысла.

— Я все понял, — произнес он. — Простите, если я поставил под удар агентство. Это не входило в мои намерения.

Ордман улыбнулся.

— Я уверен, вы этого не хотели, Дэвид. И, поверьте, не хочу предпринимать ничего, что могло бы подавить ваши творческие способности. Когда Кент принес эту статью, я попросил Гарри дать мне что-нибудь еще из ваших работ. Вы — очень хороший писатель. — Он слегка улыбнулся. — Знаете, когда я был еще ребенком, то читал этот журнал. Тогда он еще носил название «Поразительный». Он стал одной из причин моего увлечения космосом. Я рад видеть, что один из наших сотрудников имеет ту же страсть. К тому же это хороший способ общения с населением.

После этого он покачал головой.

— Но я не могу позволить вам поступать так опрометчиво. Вы за последнее время написали еще какие-нибудь статьи?

— Что-нибудь еще готовится к публикации? — многозначительно осведомился Моррис.

— Нет, сэр, — ответил Мерфи. — Последнее время я очень занят, и у меня практически не остается на это времени.

Слова Дэвида не являлись абсолютной правдой. Хотя он и занимался анализом данных, полученных космическим зондом «Галилей», но материалы для статьи, которую надеялся протолкнуть в «Аналог» тоже собирал. Возможно, следовало признаться в этом.

— Я подумываю написать статью о Юпитере, — добавил Мерфи. — О том, что «Галилей» поведает нам о возможности существования жизни в системе Юпитера, что-то в этом роде.

Моррис провел рукой по лбу. Выражение на его лице невозможно было истолковать иначе, как «Боже праведный, опять все сначала». Казалось, Ордман не обратил на это внимания, но тем не менее слегка нахмурился.

— Ну что ж, если и когда вы напишете эту статью… или, коли на то пошло, другие статьи… я хочу, чтобы вы направили экземпляр Кенту, просто чтобы он посмотрел, что вы делаете.

— Пришлите его мне, прежде чем направить в редакцию. — Моррис пристально смотрел на Дэвида с противоположного края стола. — И дайте знать, если соберетесь отослать статью в какой-нибудь другой журнал. Понятно?

У Мерфи екнуло сердце. Творчество было для него делом очень личным; никому, даже Донне, он не позволял читать свою работу до того, как ее опубликуют. И предписать показывать кому-либо статьи, прежде чем отослать в журнал, было все равно что заставить его установить в собственной спальне камеру слежения. Однако заявление исполнительного директора носило безапелляционный характер, и надежды на соглашение сторон не оставалось.

— Я понял, сэр, — тихо промолвил он. Ордман сочувственно улыбнулся:

— Вы — отличный писатель, Дэвид. Я не хочу предпринимать ничего, что могло бы помешать вашим творческим способностям. Но вам придется сдерживать свои фантастические идеи… по крайней мере пока вы работаете на HACA.

Вот в чем заключается вся суть, не так ли? Все, что волнует Роджера Ордмана? Дэвид Мерфи может написать, что разумом президента управляют пришельцы с Альфы Центавра и что Военно-воздушные силы имеют на вооружении космические корабли, спрятанные на испытательном полигоне в Неваде… но в тот момент, когда он сделает это, сразу же окажется на улице. Штаб-квартира HACA не допустит, чтобы в штате находился какой-то сумасшедший.

— Я понял, сэр, — повторил Мерфи.

Гарри выдохнул так, словно последние пять минут находился под водой. На сегодняшний день в его планы не входило потерять работу. Моррис походил в этот момент на гиену, торжествующую над тушей убитого жирафа.

— Ну что же… Я рад, что мы все уладили. — Ордман отодвинул стул и взглянул на часы. — А теперь прошу прощения, я опаздываю на плановое заседание в Конгрессе. Было приятно повидаться с вами, доктор Мерфи.

После этих слов он вышел из кабинета, где его уже с волнением ждала девушка-референт с «дипломатом» в руке. Гарри что-то пробормотал о телефонном звонке, поспешно встал и покинул зал заседаний. Мерфи услышал, как там, в коридоре, он воспользовался возможностью пожать Ордману руку и щедро поблагодарить его за уделенное время и проявленное терпение.

Подлизаться никогда не поздно, мрачно подумал Дэвид.

На какое-то время он остался наедине с Моррисом. Поначалу руководитель отдела по делам общественности, складывая блокнот и собирая со стола бумаги, старательно избегал взгляда Мерфи. Затем он поднял номер «Аналога», и его взгляд задержался на обложке, где помещалась иллюстрация Винсента Ди Фата с изображением астронавтов, совершающий выход в открытый космос на фоне огромного космического корабля.

— Вам правда нравится эта научка, да? — спросил он.

— Читаю всю свою жизнь. — Мерфи старался сдержать голос.

Как большинство пожизненных поклонников научной фантастики, он презирал слово «научка».

Моррис покачал головой.

— Это не для меня, — пробормотал он. — Слишком неправдоподобно. Я предпочитаю рассказы о реальной жизни. — Он бросил журнал на стол. — Что-то наподобие «Секретных материалов». Это я понимаю. — Он повернулся к двери. — Все равно держите меня в курсе.

Мерфи дождался, пока он уйдет, затем поднял отвергнутый номер «Аналога». Листая журнал, он заметил, что некоторые параграфы статьи выделены желтым маркером.

По какой-то странной причине ему это польстило. По крайней мере Моррис потрудился прочитать его статью. Плохо только, что он не понял ни одного слова.

15 октября 2314 года Понедельник, 1045Z

Фрэнку предстояла встреча с руководителем. Когда он по прибытии зашел в свою каюту на палубе 5Е, чтобы скинуть сумку, на письменном столе для него уже лежало послание: Санчес как можно скорее хотел видеть его и Леа.

Леа, по всей видимости, получила такое же послание; он увидел ее в центральном коридоре прямо за люком, ведущим в отсек № 5; она чего-то ждала. Ей как селенитке, жительнице Луны, могли предоставить каюту на верхних уровнях, но поскольку она пыталась акклиматизироваться, отвыкнуть от земного тяготения, то попросила каюту на 4Е. Во время перелета с Тихо Фрэнк снова постарался уговорить девушку переехать к нему на 5Е. Она вежливо отклонила приглашение, однако никогда не поздно попросить об этом еще раз.

— Знаешь, мы все еще можем снять комнату вместе, — сказал он. — Я сверился с бортовым ИИ. Он сообщил, что на моей палубе имеется свободная двухместная каюта как раз напротив того места, где я сейчас проживаю. Я осмотрел ее перед тем, как прийти сюда, и нахожу, что она довольно уютная. Нам останется лишь перенести туда вещи и…

— Спасибо, не нужно. — Леа одарила его улыбкой. — Если ты не возражаешь, я предпочла бы спать одна.

— Ну… — Фрэнк замялся. — Если уж ты спросила, да, я возражаю. Я считал, что мы — напарники.

— Ох, ну перестань. — Леа предостерегающе поглядела не него. — Мы действительно напарники… Но, думаю, ты воспринимаешь это чересчур серьезно. Если продолжать в том же духе, то в скором времени ты потребуешь заключить брачный договор.

— Я никогда не говорил тебе о брачном договоре. — Хотя на самом деле такая мысль последнее время не однажды приходила ему в голову. Подошла бы даже совместная экспедиция сроком на год с условием совместного проживания. — Я просто ненавижу, когда распадается хорошая команда.

Леа собиралась что-то ответить, но пронзительный электронный сигнал прервал их разговор. Они оглянулись и увидели, что по коридору движется служебный робот. Щетками, прикрепленными на концах вращающихся рук, он сметал пыль с цилиндрических стен.

— В сторону, пожалуйста, — приближаясь, зажужжал он. — В сторону, пожалуйста.

Это разозлило Фрэнка, и он с трудом преодолел желание отшвырнуть робота в сторону. Вмонтированная камера сразу же записала бы этот поступок, и потом он получил бы предупреждение от бортового ИИ не вмешиваться в работу обслуживающего оборудования. Фрэнк протянул руки, схватился за подвесные поручни и поднял ноги, чтобы уступить роботу дорогу.

— Благодарю за сотрудничество, — произнес аппарат, с шумом проезжая под ним; Леа, которая практически расплющилась по стене, едва не попала под крутящиеся щетки машины. — Пожалуйста, не загромождайте коридор.

— В этом-то все и дело. — Леа поглядела на Фрэнка, который все еще нависал над ней. — Мы члены одной команды. Мы должны работать вместе. Кроме того, мы вот-вот отправимся в следующую экспедицию…

— Но в Нью-Йорке ты не возражала.

— Тогда все было по-другому.

Они впервые провели вместе ночь, когда исследовали причины Великой депрессии двадцатого века. Спустя три дня после краха нью-йоркской фондовой биржи снять номер-люкс в «Уолдорф-Астории» особых трудностей не представляло. К тому времени им необходимо было отвлечься от массовой паники, по причине которой молодые миллионеры выбрасывались из окон собственных кабинетов.

— То была миссия класса 3, - немного тише добавила Леа. — А в этот раз нас отправляют по классу 1. Ты ведь знаешь, насколько это опасно.

Фрэнк неохотно кивнул. Нравилось ему это или нет, но он вынужден был согласиться. Экспедиции класса 3 значительной опасности не представляли, при условии, конечно, что никто не вмешается в ход событий. Крах фондовой биржи в 1929 году относился как раз к таким заданиям, как и крушение «Челленджера» в 1985 году. Экспедиции класса 2 были труднее, поскольку требовалось более близкое сближение исследователей ХКИЦ с рисковыми ситуациями: примером могли послужить студенческие восстания в Париже в 1968 году, а также переживающая чуму Европа в период, предшествовавший эпохе Возрождения. Миссии класса 1 характеризовались тем, что жизни исследователей подвергались непосредственной опасности. За весь период существования Хронокосмического Исследовательского Центра выполнялись лишь две экспедиции класса 1: извержение вулкана Пеле на острове Мартиника в 1902 году и сражение при Геттисберге 1864 года.

Во время экспедиции 1902 года никто не пострадал, в основном потому, что исследовательская команда покинула Сен-Пьер до того, как деревня была уничтожена. Однако в ходе геттисбергской миссии один из историков ХКИЦ, изображавший из себя репортера, был застрелен стрелком Конфедерации, пытаясь задокументировать атаку Пиккета. Коллеги вынуждены были бросить его тело, предварительно сняв записывающее оборудование. К счастью, это не привело к возникновению парадокса; на поле сражения под Геттисбергом осталось огромное количество неопознанных тел, и появление еще одного не имело особого значения.

С тех пор комиссия по пересмотру дел стала выбирать возможные задания с большей осторожностью. Это была не очень сложная задача; многие пункты назначения исключались из-за свойственных хронопутешествиям ограничений. По еще неизвестным науке причинам путешествовать назад во времени более чем на тысячу лет не представлялось возможным. Никто не знал почему, но все предыдущие попытки открыть мосты Морриса — Торна, которые восходят к середине 1300-х годов, провалились, когда пространственно-временные воронки поглотили сами себя. И хотя никакой статической пограничной линии не наблюдалось, тем не менее барьер существовал.

Более того, хотя хронолет мог вернуться в исходную точку отправления — скажем, из 1902 года во вторник 12 февраля 2313 года, когда стартовала экспедиция к вулкану Пеле, — переместиться за ее пределы было невозможно. Поэтому будущее являлось таким же закрытым для путешественников, как и далекое прошлое. Точно так же как ни одна экспедиция никогда не станет свидетелем распятия Христа и не увидит разрушения Александрийской библиотеки, ни один человек начала двадцать четвертого века никогда не узнает, что произойдет через наносекунду после его отправления. В хронокосмическом пространстве можно проделать тоннель, но его никогда не удастся покорить.

Экспедиция «Гинденбург» опасна, Фрэнк не сомневался в этом. Он собирался спросить, каким образом это может повлиять на их отношения, как вдруг что-то быстро пробежало по потолку мимо его плеча. Слегка ударив Фрэнка хвостом, существо пронзительным голосом завопило ему на ухо:

— Живо, живо, Фрэнк Лу, живо к Паоло! Поторопись! Живо!

Фрэнк быстро обернулся и увидел, что под потолочной перекладиной висит ящерка с голубой кожей. Она была около пятнадцати сантиметров в длину и разглядывала его черными, как у куклы, глазами. Когда ящерка снова заговорила, длинный красный язык, вибрируя, выскочил из вытянутой пасти.

— Живо! Живо! Ты нужен Паоло! Живо!

— Марсел! — Леа предвидела, что снова увидит малыша-мимозавра. Перед тем как сесть на корабль в Море Дождей, она улучила момент и купила у продавца в космопорте немного орешков кешью. Девушка достала из кармана пакетик и вскрыла целлофан.

— Вот, — сказала она, оттолкнувшись от стены и бесшумно проскользнув мимо Фрэнка. — Купила специально для тебя.

— Орешки! Орешки, орешки, орешки, орешки! — Марсел спрыгнул с поручней на плечо Леа.

Она радостно засмеялась, когда ящерка обвила шею девушки длинным хвостом, затем, нежно поглаживая ее по гребню на затылке, разрешила засунуть мордочку в пакет.

— Только так можно заткнуть ему рот, — проворчал Фрэнк. Со своей стороны, он считал Марсела немного надоедливым. — Когда-нибудь из него выйдет прекрасная пара ботинок.

Мимозавры относились к числу наиболее интересных обитателей Большой Медведицы 47-BD, сходной с Землей планеты, вращающейся вокруг газообразной звезды-гиганта в сорока пяти световых годах от Земли. Их обнаружили во время одной из первых межзвездных экспедиций человечества. Мимозавры обладали способностью заучивать простые слова и фразы и по желанию повторять их, а наряду с этим имели отличную память на лица и имена. Хотя их разум немногим превосходил разум среднего домашнего кота, они намного легче приспосабливались к микрогравитации, что сделало их любимцами исследователей дальнего космоса. Паоло Санчес привез Марсела из последнего путешествия, когда еще был капитаном «Олафа Стаплдона», до того, как стал главным руководителем ХКИЦ. Теперь мимозавр служил Санчесу курьером и бегал на посылках по территории станции «Хронос».

Леа бросила на него недружелюбный взгляд.

— Ты лучше будь полюбезней, не то я сделаю так, что он разбудит тебя завтра пораньше. — Скормив Марселу остатки его любимого кушанья, она улыбнулась. — Суза. Марсел, ты помнишь Сузу? На-на-на… ля-ля-ля…

По сигналу Марсел оторвался от пакетика и начал насвистывать песню о звездно-полосатом стяге, которой его несколько месяцев назад научила Леа. Этого Фрэнк уже вынести не мог.

— Все понятно. — Он развернулся и направился к отсеку № 6. — Пошли послушаем, что скажет Паоло.

14 января 1998 года Понедельник, 09:15

Когда Мерфи проверил утреннюю электронную почту, его ожидали шестнадцать писем. В этом не было ничего необычного: имея возможность выбирать между телефонной трубкой и электронной запиской, сотрудники HACA отдавали предпочтение последней. Порой письма приходили к нему от людей, работающих в том же здании, даже на том же этаже. Конечно же, этот способ общения был удобней, так как позволял отправителю посылать документы без использования бумаги, которую неизбежно придется перерабатывать.

Тем не менее временами Мерфи задавал себе вопрос, не является ли электронная почта наиболее значительным недостатком компьютерной революции. Ему приходилось проверять новые сообщения по крайней мере трижды в день, и на каждое он должен был написать ответ, хотя бы в одну строчку: «Получил. Спасибо. Д.М.». Когда-то государственная работа представляла собой непрекращающуюся гонку с бумажным «следом»; а теперь она превратилась в электронные скачки.

Мерфи снял теплые ботинки, надел пару войлочных мокасин, которые хранил под столом, и, водрузив на него ноги, уложил клавиатуру на колени. Большая часть корреспонденции представляла собой обычную текущую деловую переписку. Послание от одного из сотрудников лаборатории реактивных двигателей в Пасадене, с которым Мерфи поддерживал деловые связи, отвечающее на вопросы относительно данных, собранных «Галилеем». Еще одно сообщение от другого ученого ЛРД и приложенные к нему материалы, полученные с Марса. Полдюжины сообщений для печати из пресс-бюро, свежие новости относительно следующего запуска космического корабля и нынешнее состояние программы космической станции. Письмо от друга из Центра управления космическими полетами Годдарда в Гринбелте, который сообщал, что приезжает в округ Колумбия в четверг, и справлялся, сможет ли Мерфи составить ему компанию за обедом. Комикс, опубликованный в прошлом номере «Дилберта», который Мерфи уже прочитал и даже успел забыть, посланный его приятелем из внутреннего отдела, кто, по всей вероятности верил, что юмористические комиксы — кладезь человеческой мудрости. Другой шутник переслал список Леттермана, включающий десятку лучших обманных поведенческих линий, которые президент Клинтон мог бы испробовать на Поле Джонс. Дэвид удалил эти послания, не читая.

Перемещаясь вниз по экрану монитора, Мерфи поднял треснувшую кружку с картинкой из «Звездных войн», подаренную ему на день рождения Стивеном пару лет назад, и сделал глоток чуть теплого кофе, который принес из комнаты отдыха. Хотя он и просматривал электронную почту, мысли его находились далеко от рабочего места.

С чего бы это статья в «Аналоге» привлекла такое внимание заместителя директора? В конце концов, в январе в Вашингтоне начинается сезон составления бюджета. И HACA, как всегда, придется не только подготовить проект, представляемый в Белом доме перед Конгрессом, но и продумать, как отдел космических исследований будет открыто защищать свои программы от критиков на Холме. А посему неясно, зачем Роджеру Ордману понадобилось тратить час своего расписания, зачем по собственной воле опаздывать на слушания подкомитета палаты ради того, чтобы просто поговорить с каким-то младшим сотрудником агентства, который написал статью об НЛО в журнал научной фантастики?

И разве не противоречит конституции его настойчивое требование представлять все будущие статьи на рассмотрение отделу по делам общественности? HACA является гражданской организацией. Несмотря на то что она все еще поддерживает связи с Министерством обороны, несколько лет прошло с тех пор, как на борту космического корабля на орбиту в последний раз был запущен военный груз. Теперь, когда ВВС имели собственную программу космических полетов, Мерфи ни разу не слышал о том, что HACA предпринимает какой-нибудь проект с грифом секретности. Возможно, Кент Моррис, бывший начальник ОДО, просто слишком усердно выполняет свои обязанности? И если так, то зачем Ордману отдавать распоряжение о необходимости просмотра всех будущих статей Мерфи?

Посмотрев в окно, Дэвид потер указательным пальцем переносицу. На улице, заслоняя низкие крыши домов, простирающихся до Потомака, буйствовали белые хлопья снега. Хотя Мерфи выпало счастье иметь кабинет с окном, он не очень-то высоко ценил вид на Капитолий. Он поглядел на висящую над столом узкую полку. Там были подшитые папки с документами, справочные тексты по астронавтике и космической физике, несколько последних научно-популярных изданий по планетарным исследованиям. И все это находилось под охраной фигурок Дарта Вейдера и Люка Скайуокера, которые Дэвид как-то купил, когда они со Стивеном ходили в магазин игрушек.

— Полагайся на силу, Люк, — пробормотал он. — Да, точно. Вы знаете, что сказал бы Дарт Вейдер. Твоя сила велика… но ты еще не джедай…

Зазвонил телефон, спугнув его фантазии. Мерфи сбросил ноги со стола и потянулся к трубке.

— Отдел космических исследований, Мерфи, — произнес он.

Некоторое время он ничего не слышал и подумал, что, возможно, кто-нибудь в здании неправильно набрал добавочный номер. Такое частенько случалось. Затем послышался мужской голос:

— Это За… то есть Дэвид 3. Мерфи?

— Я слушаю.

— Тот самый Дэвид 3. Мерфи, который пишет для «Аналога»?

— Да, время от времени. — Он посмотрел на высветившийся номер и понял, что звонок исходит не с местной линии. — Кто говорит?

— Доктор Мерфи, меня зовут Грегори Бенфорд. Я являюсь профессором физики Калифорнийского университета. Я тоже от случая к случаю пишу научную фантастику.

Мерфи от удивления раскрыл рот.

— Да, конечно, я много слышал о вас. — Он выпрямился. — Я большой поклонник ваших работ.

Эти слова были чистой правдой. Одним из авторов научной фантастики, которым он восхищался больше других, был Грегори Бенфорд. Он не только обладал богатым воображением, но и относился к небольшому числу писателей, чьи рассказы и романы обладали высшей степенью научной правдоподобности. Когда Мерфи взялся за перо, одним из авторов, чьему стилю он сознательно, хотя и безуспешно пытался подражать, был стиль Бенфорда.

На другом конце провода раздался сухой смешок.

— Пожалуйста, называйте меня Грег. Мне тоже нравятся ваши труды.

— Но я не написал ничего… — Ту Мерфи понял, что Бенфорд говорит не о научной фантастике. — О, вы имеете в виду статьи в «Аналоге».

— А вы хотите сказать, что публиковались где-нибудь еще? Я не видел вашего имени нигде, кроме как в…

— Нет-нет, — поспешно проговорил Мерфи. — То, что я сделал для «Аналога», — это все… Я хочу сказать, что пытался писать научную фантастику, но они не… То есть просто ничего не вышло.

— Скверно. Как бы то ни было, доктор Мерфи…

— Дэвид.

— Конечно. Как бы то ни было, как я уже сказал, причина, по которой я звоню, в том, что я только что прочитал вашу статью о путешествиях во времени…

— Правда? — Мерфи рассеянно поднял со стола скрепку и начал крутить ее между пальцев. — Надеюсь, вам понравилось. Я хочу сказать, что на самом деле не понимал, о чем пишу…

— Нет-нет, статья действительно очень интересная. Посылка, конечно, немного радикальная, но вы достаточно хорошо справились с содержанием. Меня крайне увлекла эта идея. По правде говоря, я надеялся, мы сможем обсудить ее далее. У меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы вам задать.

— Разумеется. С удовольствием. — Мерфи вытянул шею, чтобы посмотреть на часы, висевшие на стене возле двери. — Примерно через полчаса у меня собрание отдела, но до этого я располагаю некоторым временем. Что бы вы хотели узнать?

— На самом деле я в некотором роде надеялся, что мы сможем вместе пообедать.

Мерфи удивленно приподнял брови.

— Пообедать? Сегодня?

— Ну разумеется, если это вас не затруднит. Я сейчас в городе. На прошлой неделе в Балтиморе проходила научная конференция физиков, и я задержался, чтобы повидаться с друзьями. Сегодня днем я улетаю обратно в Лос-Анджелес, но до этого у меня есть немного времени. Поскольку я знаю, что вы работаете в HACA, то подумал, что позвоню вам и узнаю, сможете ли вы со мной пообедать.

Странно. Мерфи не слышал ни о какой физической конференции в Балтиморе, а коллеги в Годдарде обычно стараются держать его в курсе подобных мероприятий. Однако такие конференции не являлись редкостью; вероятно, эта просто выпала у него из головы.

— Нет… то есть да. Непременно. Я с большим удовольствием встречусь с вами. Где вы остановились? Я приеду…

— Я останавливался в «Гаятт», но уже расплатился и съехал, — сказал Бенфорд. — По правде говоря, я подумал, а что, если нам встретиться у Музея авиации и космоса? Он недалеко от вашей работы, а мне не хотелось бы занимать у вас целый обеденный перерыв. Итак, почему бы нам не встретиться там?

— Ну… хорошо, — ответил Мерфи немного более сдержанно, чем хотел. На пятом этаже музея находился ресторан, но в нем не было ничего особенного: просто кафетерий для туристов, меню которого не предлагало ничего, кроме чизбургеров и пиццы. И если уж он собирался пообедать с Грегори Бенфордом, то предпочел бы ресторанчик более высокого уровня. На Капитолийском холме найдется с полдюжины хороших кафе, где они могли бы встретиться. Но, возможно, Бенфорд спешит; в конце концов, ему сегодня нужно еще успеть на самолет. — Тогда у «Авиации и космоса». Как насчет двенадцати?

— Мне подходит. Я встречу вас… а что, если на первом этаже, у лунного модуля? В двенадцать?

— Идет. Тогда до встречи в двенадцать.

— Хорошо, Дэвид. Увидимся.

— С удовольствием, доктор… то есть Грег. И снова сердечный смешок.

— Я тоже буду рад. Увидимся в полдень. Пока.

Мерфи положил трубку, глубоко вдохнул, медленно выдохнул и откинулся назад. Какой странной иногда бывает жизнь. Утро начинается с того, что ты оказываешься на ковре у заместителя директора за то, что что-то там написал, затем, менее чем через час, звонит один из ведущих мировых авторов научно-фантастических произведений, хвалит за тот же самый материал и просит составить ему компанию за обедом.

— Может быть, он прав, — пробормотал Мерфи. — Я должен стать писателем-фантастом.

15 октября 2314 года Понедельник, 1101Z

Каюта главного руководителя располагалась на палубе 6А на самом верху отсека № 6. Как и почти половина личного состава станции «Хронос», Паоло Санчес родился и вырос на Луне и поэтому предпочитал палубы, находящиеся ближе к центру, где центростремительные, силы составляли одну шестую земного притяжения. Тем не менее в отличие от большинства других селенитов Санчес никогда не бывал на Земле. Раньше он был капитаном космического корабля и провел большую часть своих девяноста семи григорианских лет на борту корабля и на различных орбитах, поэтому путешествие в дом предков в Мехико, вероятнее всего, оказалось бы для него смертельным. Если бы высокая гравитация не раздавила его кости или не вызвала коронарный удар, Санчес все равно вскоре подхватил бы смертельную болезнь от одного из передаваемых по воздуху микроорганизмов, против которых в его теле не имелось естественного иммунитета.

Фрэнк и Леа вошли в кабинет Санчеса через шлюз, где подверглись кратковременному ультрафиолетовому облучению. Они прикрыли глаза руками и находились в таком положении, пока не прекратилось жужжание и не прозвенел звонок, после чего дверь плавно отъехала в сторону. Мимозавр, который во время процедуры зарылся мордочкой под воротник Леа, мгновенно спрыгнул с ее плеча и понесся через широкую полукруглую комнату.

— Фрэнк здесь! Леа здесь! — раздался возбужденный визг Марсела. — Леа дает Марселу орешки! Фрэнк говорит… — Его голос с точностью воспроизвел тембр Фрэнка: — Только так можно заткнуть ему рот. Когда-нибудь из него выйдет прекрасная пара ботинок.

Фрэнк вздрогнул. Еще одна причина, почему он не любил мимозавров в целом и Марсела в частности: они обладали свойством дословно повторять все, что слышали, особенно когда это имело отношение к ним самим.

— Шутка, сэр, — оправдался он. — Я не имел в виду ничего дурного.

— Надеюсь, что нет, — холодно ответил Санчес. — Мне мой друг нравится в таком виде, как есть.

Руководитель сидел в кресле, окруженный объемным каркасом массивного пульта управления. Письменные столы, мониторы, блоки данных, полки и шкафчики обступали его со всех сторон подобно клетке; когда Санчес двигался в определенном направлении, кресло автоматически вращалось вокруг одной из шести основных осей. Когда Марсел бросился к нему, Санчес едва пошевелил скелетообразным телом, и кресло перевернуло его из позиции вверх ногами в вертикальное положение. Голубая ящерка запрыгнула на тонкий стержень, поддерживающий монитор, затем соскочила к Санчесу на колени.

— Спеть для Леа! — взвизгнул Марсел и потерся мордочкой о длинную, тронутую сединой бороду. — Она любит! Спеть для тебя?

Он снова принялся насвистывать старинную песню-марш.

— Нет-нет, Марсел. Спасибо, в другой раз. — Санчес костлявыми пальцами нежно погладил мимозавра по затылку. Марсел утих, если не считать довольного мурлыканья. — А теперь не шуметь. Нам надо о многом поговорить.

Утихомирив своего любимца, Санчес поднял темные глаза, которые являлись единственным, да и то неясным, намеком на его латинское происхождение.

— Доктор Ошнер, доктор Лу, gracias, благодарю за то, что вы явились сюда по первому требованию. Надеюсь, вы хорошо провели отпуск.

— Muchas gracias, se?or. — Франк присел в одно из кресел, располагавшихся за пределами руководительского пульта. — Очень хорошо. Благодарим за то, что позволили нам отдохнуть.

— Si, se?or. Перерыв в работе чрезвычайно нам помог. — Леа, как и Фрэнк, обратилась к руководителю на официальном испанском языке. Конечно, в этом не было необходимости, но ни для кого из исследователей ХКИЦ не представлял секрета тот факт, что Санчес гордился своим мексиканским происхождением. Его кабинет украшали католические фрески девятнадцатого века, а также костюм и шпаги матадора, привезенные из хронокосмической экспедиции в тот период и висящие теперь в герметичных рамках на стене позади стола. Если бы Санчес обладал физической возможностью лично возглавить экспедицию, вероятнее всего, отправился бы в республику Техас (миссия класса 1), чтобы собственными глазами увидеть битву при Аламо.

— Рад это слышать. — Руководитель снова переключился на разговорный английский. — Итак, вы готовы к С320-37? — поинтересовался он, упомянув предстоящую экспедицию по порядковому номеру. — Насколько я понимаю, вы закончили исследование.

— Так точно, сэр, — ответил Фрэнк. — Мы с Леа завершили работу в колледже Тихо. Через зарегистрированные данные переписи населения мы подтвердили факт гибели наших субъектов на борту «Гинденбурга». При условии, что «Миранда» успешно выполнит операцию экстрагирования, мы сможем без особых проблем взять на себя их роли.

— Я позже встречусь с командой «Миранды», чтобы выработать окончательные детали. — Леа подняла левую руку и прикоснулась к миниатюрному компьютеру, который носила на запястье. — Вот предварительный доклад, как вы просили.

— Спасибо. — Пальцы левой руки Санчеса скользнули по вмонтированной в подлокотник клавиатуре. Кресло повернулось вправо, что позволило ему посмотреть на экран, расположенный над головой. Двое исследователей терпеливо ожидали, пока руководитель просматривал отчет Леа. — А вы сможете записать их голосовые модели?

— Группа экстрагирования сделает это до того, как мы прибудем, — ответила Леа. — Отель «Франкфуртер Хоф» был излюбленным местом американских туристов, и план состоит в том, чтобы эвакуировать субъекты за несколько часов до нашего прибытия.

— Джон и Эмма Пеннс в ночь перед отбытием «Гинденбурга» из Франкфурта посещали оперу, — добавил Фрэнк. — От оперного театра до отеля можно дойти пешком, поэтому план предполагает, что похищение должно произойти на отрезке пешеходной улицы между этими двумя точками.

Бровь Санчеса удивленно приподнялась.

— И как же вы намереваетесь осуществить это в таком людном месте?

— Двое членов «Миранды» выдадут себя за агентов гестапо и арендуют автомобиль для перевозок. Они подъедут к обочине, остановятся, выйдут из кабины и приблизятся к мистеру и миссис Пеннс. Предъявив документы, наши люди потребуют, чтобы американцы прошли с ними. — Фрэнк улыбнулся. — Подобные вещи были обычным явлением для того места и времени, особенно в отношении иностранцев. Никто не станет доносить об этом. В конце концов, мы имеем дело с параноидальным обществом.

— А как вы разместите оборудование?

— Как только произойдет похищение Пеннсов, — продолжила Леа, — члены группы вернутся в «Франкфуртер Хоф», но в этот раз одетые в гражданское. У них будет наш багаж. Когда они зарегистрируются в гостинице, то просто отнесут веши в номер Пеннсов и заменят наши чемоданы на их, соответственно сменив ярлыки. На следующий день ранним утром они съедут и вернутся в безопасное место в Грисхайме.

Санчес кивнул, но ничего не сказал и продолжил читать отчет. Его немногословность поразила Фрэнка. Учитывая то, что это был инструктаж перед экспедицией класса 1, руководитель задавал на удивление мало вопросов. Когда Фрэнк отправлялся в нью-йоркскую экспедицию 1929 года, Санчес просто засыпал его группу расспросами, хотя это была всего лишь наблюдательная операция класса 3. Это путешествие не только представляло большую опасность, но и имело более высокую степень сложности. Им предстояло наладить совместную работу двух хронолетов, экстрагировать двух современников из потенциально враждебной среды и внедрить на их место двух исследователей, которые окажутся на месте крупнейшей катастрофы столетия. В любой момент все могло пойти наперекосяк. И более того, когда они с Леа окажутся на борту «Гинденбурга» и дирижабль поднимется в воздух, миссию уже никаким образом нельзя будет прервать.

Тем не менее Санчес, казалось, полностью доверял их прогнозам. Внезапно Фрэнку в голову пришла мысль: а что, если внимание шефа поглощено совершенно другими делами?

Он неловко поерзал в кресле. Уголком глаза Лу увидел, что Леа делает то же самое. Мимозавр встал на коленях у Санчеса, зевнул и по-кошачьи смешно потянулся, затем запрыгнул на блок данных и свернулся клубком, чтобы немного вздремнуть. Какое-то время спустя Санчес издал крякающий звук, что могло означать удовлетворение, и повернул кресло, чтобы оказаться к исследователям лицом.

— Ваш предварительный доклад, кажется, охватывает все предсказуемые факторы, — промолвил он, — и как вы, очевидно, ожидаете, у меня есть к вам несколько вопросов. Но еще одна вещь, к которой я бы хотел сначала привлечь ваше внимание… это эпизод, произошедший во время последней экспедиции.

— Последней экспедиции? — Фрэнк взглянул на Леа, затем вновь на Санчеса. — Вы имеете в виду С120-29? Мы не…

— Нет-нет, — покачал головой Санчес. — С120-29 проведена безупречно. Если бы что-то не получилось, я не утвердил бы ваши кандидатуры для С320-37. — Он слегка улыбнулся. — Кстати, доктор Лу, если эта экспедиция пройдет успешно и ваша группа соберет новую полезную информацию, я рассмотрю альтернативу вашего участия в С320-12.

Фрэнк сделал глубокий вдох. Операция С320-12 была мечтой его жизни: экспедиция в Англию, Саутхемптон 1912 года с размещением двух или более исследователей на борту «Титаника» до того, как он отправится в обреченное плавание по водам Атлантического океана. Среди сотрудников ХКИЦ эта экспедиция считалась Эверестом исторических исследований, в основном из-за чрезвычайной степени риска. Во многом С320-37 являлась репетицией перед С320-12; если ему и Леа удастся доказать, что двое исследователей ХКИЦ смогут записать катастрофу «Гинденбурга» и остаться в живых, то можно будет считать выполнимой и операцию на «Титанике».

— Спасибо, сэр, — поблагодарил он. — Я ценю вашу поддержку.

— Это к делу не относится. Я имею в виду последнюю экспедицию. Ту, которая вернулась на прошлой неделе. — Санчес посмотрел на него через панель пульта. — С113-38. Экспедиция «Миранды» в Нью-Мексико. Разве вы не ознакомились с окончательным докладом?

Фрэнк знал о миссии, на которую ссылался Санчес, но ему неловко было признаться, что он не располагает необходимыми сведениями. Чтобы спасти положение, в дело вмешалась Леа.

— Мы настолько увлеклись собственной работой, что у нас не было возможности…

— Не годится, доктор Ошнер. Всем исследователям необходимо читать доклады предшествующих экспедиций. Задачи отличаются друг от друга, но можно многое почерпнуть из… — Санчес вздохнул и отвел взгляд. — Извините. Возможно, мне следовало бы знать лучше. История Северной Америки тринадцатого века не относится к вашей компетенции, к тому же вы были поглощены С320-37. — Он снова поднял на них глаза. — Вы говорите, что не беседовали с Хансом Брехом? Во время выполнения той миссии он был пилотом «Миранды», как, впрочем, будет и во время вашей. — Руководитель замялся. — Кстати, «Оберон» будет пилотировать Василий Мец. Есть возражения?

Фрэнк поджал губы, надеясь, что Санчес не усмотрит в этом его неприязнь к Мецу. Тот был неплохим пилотом хронолета — более того, одним из лучших, Фрэнку пришлось, хоть и неохотно, признать этот факт; тем не менее, поработав вместе на С120-29, Фрэнк понял, что Мец просто невыносим.

— Нет, сэр, — ответил он и сменил тему разговора. — Я не беседовал с Хансом. Что-то случилось во время последнего перелета?

Некоторое время Санчес не отвечал. Он прислонился жилистым корпусом к спинке кресла и строго взглянул на них непроницаемыми черными глазами.

— Ханс говорит, они видели ангела, — наконец произнес он.

14 января 1998 года Понедельник, 11:58

Вслед за Мерфи в заднюю дверь Музея авиации и космоса ворвался холодный порыв ветра. На мгновение остановившись у фрески Роберта Макколла, чтобы расстегнуть парку, он оглядел холл. Если не считать шумную группу младших школьников, совершающих учебную экскурсию, на первом этаже было необыкновенно тихо. Горстка людей бродила по залу полетов, время от времени останавливаясь, чтобы осмотреть командный отсек «Аполлона-11» и капсулу «Меркурий» Алана Шеппарда, а дети в это время носились друг за другом под летательным аппаратом братьев Райт. К весне музей вновь обретет репутацию одного из наиболее посещаемых достопримечательностей Вашингтона, но сейчас, зимой, его посещают в основном местные жители, воспользовавшиеся сезонным спадом туризма.

Подышав на замерзшие ладони, Мерфи быстро пересек анфиладу комнат и оказался у зала астронавтики, находящемся в западном крыле здания. Он бывал здесь бессчетное количество раз и все же не потерял интереса к экспонатам выставки: макет космической орбитальной лаборатории «Скайлэб» в натуральную величину; прямо за ним аппарат «Аполлон», постоянно пристыкованный к «Союзу» на низкой орбите; между ними множество ракет-носителей — «Скаут», «Меркурий-Редстоун», «Атлас» и «Титан II». Всякий раз при виде этих гигантов Мерфи непроизвольно замедлял шаг, чтобы полюбоваться на них. И только взглянув на электронные часы, висящие над входом в демонстрационный зал, Дэвид вспомнил, что ему надо спешить на обед с доктором Бенфордом.

В дальнем конце зала, символически расположенный напротив высоких окон, выходящих на здание Капитолия, покоился макет лунной капсулы «Аполлон-11» в натуральную величину. Школьники нетерпеливо шаркали ногами, пока учитель пытался объяснить им историческую важность этого аппарата; их больше интересовали афиши, рекламирующие экспозицию «Звездных войн» на третьем этаже здания. Только высокий мужчина, стоящий у красного бархатного каната, казался очарованным именно этим космическим аппаратом. Подойдя ближе, Мерфи увидел, что тот слегка наклонился вперед, словно хотел лучше разглядеть покрытую серебристой пластмассой обшивку нижнего фюзеляжа.

Мерфи приблизился к нему.

— Доктор Бенфорд?

Посетитель вздрогнул, быстро посмотрел по сторонам и повернулся к нему лицом.

— Полагаю, вы и есть доктор Мерфи. — Он вынул руку из кармана парки.

— Приятно познакомиться. Грег Бенфорд. Спасибо, что нашли время…

— Нет-нет. В самом деле, это я очень рад встрече с вами. — Они пожали друг другу руку, и на лицо Мерфи вернулась приветливая улыбка. — Как я уже сказал по телефону, ваш звонок стал для меня настоящим сюрпризом. Я и ожидать не мог, что…

— Я стараюсь не упустить ни одной возможности прийти сюда. — Бенфорд снова поглядел на лунный модуль. — Он всегда немного больше, чем кажется. Когда видишь его на фотографиях с Луны, он выглядит маленьким, но стоит подобраться поближе…

— Я понимаю, о чем вы говорите.

На этот раз Мерфи впервые в жизни понял, что его в данный момент мало интересует модуль. У него возникло странное ощущение от того, что он встретил человека, чье фото прежде видел на задних клапанах суперобложки. Тем не менее это был тот же самый человек: аккуратно подстриженная седая борода, каштановые волосы, подернутые сединой, спокойные серьезные глаза, обрамленные очками в металлической оправе. Бенфорд был примерно его роста и имел свойственное людям среднего возраста небольшое брюшко. Говорил он с едва заметным южным акцентом.

Таким был Грег Бенфорд — автор рассказа «Под Лен-нона», из-за которого в средней школе Мерфи завалил экзамен по химии, поскольку предпочел его обзорным курсам лекций и учебникам. Автор книги «В океане ночи», которая заставила его забыть о вечеринке для первокурсников, куда он обещал отвести Карен Долен; автор «Артефакта», который Дэвид читал в Англии во время медового месяца…

— Это действительно замечательная машина. — Бенфорд в последний раз бросил взгляд на модуль, затем подтянул рукав куртки фирмы «Л. Л. Бин» и посмотрел на «Ролекс» на левом запястье. — Но, послушайте, я не хочу вас задерживать. Я знаю, что вы скоро должны вернуться на работу.

— Это не проблема, — покачал головой Мерфи. — Я завершил на сегодня все дела. К тому же мне не нужно отмечать карточку, я ведь не на почасовой работе.

— Да, но мне все равно необходимо успеть на самолет. — Бенфорд кивнул в сторону ближайшей лестницы. Экскурсанты уже гурьбой бежали вверх по ступенькам, крича от ребяческого возбуждения, и за ними следовал обессиленный учитель. — Лучше поторопиться, если мы не хотим, чтобы нас растоптали. После вас…

Итак, они преодолели четыре пролета, по дороге поддерживая разговор на общие темы, и наконец подошли к ресторану. Дети, естественно, добрались туда первыми, но толпились снаружи в ожидании остальных членов группы. Мерфи и Бенфорд взяли пластиковые подносы и встали в очередь. Все это время Дэвид рассказывал Бенфорду о своей работе в агентстве, о том, как его наняли писать отчеты о текущих научных программах HACA, и о своем разочаровании, потому что, по его мнению, учился он для чего-то большего, нежели простая бумажная работа. О своих надеждах на то, что однажды его переведут в Маршалл или Годдард или, возможно, даже в Пасадену. Дэвид даже начал рассказывать о том, как был раздражен сегодня утром, когда ему пришлось поехать на работу на метро, и вдруг понял, что скорее всего это никого не интересует.

Что касается Бенфорда, то он, хотя и слушал очень внимательно, тем не менее оставался немногословным. Он сказал, что в настоящее время пишет научную книгу «Глубины времени», но не сообщил ничего конкретного по поводу ее содержания; он также совершенно случайно упомянул о своем участии в телевизионном мини-сериале о колонии на Марсе. Но когда Мерфи потребовал рассказать об этом подробней, Бенфорд отвлекся и попросил подать салат с итальянским соусом. Через некоторое время Мерфи пришел к выводу, что Грег намного лучше умеет слушать, чем говорить. Тем лучше: за время работы в HACA Дэвид встречал слишком многих эгоистов, которые могли задушить тебя своей напыщенностью без каких-либо на то оснований.

Они поставили подносы на стол в отдаленном конце помещения, где, как надеялись, смогут уберечься от шума, который создавали сорок ребятишек, толпой ворвавшихся в кафетерий.

— Итак, — произнес Бенфорд и потянулся за перечницей, — насчет этой статьи об НЛО… что вдохновило вас на ее написание?

Мерфи пожал плечами.

— Помните заметку в «Аналоге» «Как построить летающую тарелку»? — Бенфорд на минуту задумался, потом покачал головой. — Как бы то ни было, кто-то изучил отчеты об НЛО, описывающие их общий внешний вид, как они летают, нарушения электромагнитного поля, которые предположительно они вызывают, и так далее, и тому подобное, и написал статью, в которой приблизительно объяснил их с точки зрения аэронавигационной науки и общепринятой физики. Я всего лишь несколько развил эту идею. Следующий вопрос родился сам собой.

Бенфорд наколол на вилку ломтик огурца.

— И что это за вопрос?

— Если мы согласимся с предположением, что НЛО существуют… так, ради поддержания дискуссии… тогда следующим нашим вопросом будет: откуда они взялись? — Войдя во вкус, Мерфи совершенно позабыл про остывающий на тарелке чизбургер. — Гипотеза о внеземной цивилизации, безусловно, является излюбленным объяснением этого явления, однако она разваливается, если поглядеть на нее с позиций логики. В Солнечной системе нет ни одной планеты, где могла бы зародиться разумная жизнь, не говоря уже о расе с более развитым уровнем технологического развития. Ближайшие к нам обитаемые звездные системы находятся на расстоянии в десятки световых лет, поэтому кто-нибудь там, возможно, и построил космический корабль, чтобы навестить нас, но любой аппарат, обладающий способностью преодолевать такие огромные расстояния, будет очень большого размера. По правде говоря, тарелка должна быть размером с небольшую луну, если от этого зависит скорость до-С…

— До-С? — покачал головой Бенфорд. — Не понимаю.

— Хм… ну, знаете, если «С» является математической постоянной, обозначающей скорость света, тогда нечто, развивающее меньшую скорость, будет…

— Ну да, конечно, — кивнул Грег. — Извините. Я немного отвлекся, — оправдался он, показывая туда, где носились дети. — Так вы говорили…

— Да… в общем, если никто не видел НЛО, размеры которого соответствовали бы приемлемым размерам космического корабля, и если отказаться от заблуждения, что где-нибудь неподалеку скрывается корабль-носитель… Потому что, знаете ли, любой астроном-любитель, имеющий приличный телескоп, смог бы увидеть его — тогда мы вынуждены отвергнуть идею о том, что тарелки прилетели из космоса.

— Как это уже сделала большая часть ученых. — Бен-форд подцепил на вилку лист салата. — Вы читали работу Филипа Класса? Он уже долгое время разоблачает случаи обнаружения НЛО.

— Но я не оспариваю ни один из них, — усмехнулся Мерфи. — Поверьте, я ни в коем случае не приверженец какой-либо теории НЛО. Думаю, Класс на верном пути. Если вас интересует мое мнение, то я считаю, что девяносто девять процентов случаев наблюдения НЛО — вранье. Если это не мистификация и не оптический обман, то странные образования облаков, самолеты, метеоры, воздушные шары… все что угодно, но не космические корабли.

— А оставшийся один процент? Мерфи взял пару чипсов и обмакнул их в маленький сосуд с кетчупом.

— Оставшийся один процент остается на то, чему никто не в силах дать удовлетворительное объяснение, по крайней мере не притягивая за уши факты, к примеру, болотный газ, Венеру и подобные вещи. Это не означает, что обоснованных объяснений не существует вовсе. Мы просто еще точно не знаем, какие они.

— Что и приводит нас к машинам времени.

— Вроде того, — пожал плечами Мерфи. — Я просто играю в игру «А что, если?». Путешествия во времени, возможно, и не являются обоснованным толкованием, но они не лишены рационального зерна. Я хочу сказать, что действующая машина времени должна будет во многом обладать теми же качествами, что и космический корабль. Во-первых, ей придется открывать квантовые переходные тоннели, и единственным безопасным местом, где можно это осуществить, является пространство за пределами атмосферы. Во-вторых, она должна будет совершать полеты в атмосфере. Это может сделать аппарат в форме тарелки. И, в-третьих, хронопутешественник скорее всего пожелает сохранить свое присутствие в тайне, что объясняет тот факт, что ни одна тарелка ни разу не приземлилась на лужайке перед Белым домом.

— Похоже на обоснованный подход.

— Я примерно так и думаю. Может быть, это и вздор… но, как я уже заметил, я просто проводил мысленный эксперимент. — Осознав, что проголодался, Мерфи взял чизбургер. — Эй, это, конечно, к делу не относится, но… если я пошлю вам свой экземпляр «Сердца кометы», вы подпишете его для меня?

— Разумеется, с удовольствием.

— Замечательно. — Мерфи приподнял булочку, чтобы убедиться, что под ней нет маринованных огурцов. — Возможно, когда-нибудь мне и Брин подпишет книгу.

— Кто?

— Дэвид Брин. — Мерфи уставился на него, но выражение лица Бенфорда ничуть не изменилось. — Ваш соавтор. Парень, с которым вы вместе писали…

— О! Да, конечно, — Грег как-то глуповато улыбнулся. — Дэвид, ну, разумеется… — Он покачал головой. — Извините, у меня были слишком долгие выходные. — Он опустил вилку в салат. — Интересная теория, но не совсем оригинальная. Я видел книги нового века, которые постулировали ту же идею.

— Я тоже. Один парень зашел так далеко, что провозгласил Эйнштейна путешественником во времени. Но мои идеи происходят не оттуда. На самом деле я сам в это не верю…

— Не верите? — Бенфорд поднял глаза. — Но вы же создали достаточно стройную теорию и подтвердили ее с позиций общепринятой физики. Идея о том, что искусственно созданные переходные тоннели могут служить воротами во времени, а также и в пространстве… Все это было так убедительно.

— Спасибо, но я всего лишь повторил Хокинга и Торна. Вы, конечно же, знакомы с их работами. — Бенфорд едва заметно кивнул. — Действительно, я действовал таким же способом, как любой писатель-фантаст… высказывал предположения, обыгрывал безумные фантазии. И это совершенно не обязательно означает, что я считаю НЛО машинами времени. Это просто… ну, просто тема для размышлений.

— Теория ваша определенно привлекла мое внимание, это я вам точно говорю. — Бенфорд снова потянулся за перечницей. — Поэтому-то я и решил позвонить вам. Я прочитал статью, когда летел сюда на самолете, и подумал, что она может лечь в основу хорошего сюжета для романа.

— Правда? Я польщен.

— Ага. — Грег снова поперчил салат. — Я ведь еще не писал романов о машинах времени. Подумал, что с этого можно было бы начать.

Мгновение Мерфи молчал. Позади них в очереди галдели школьники, сражаясь за кусочки пиццы, а учителя из последних сил пытались помешать им поставить кафетерий с ног на голову. Грегори Бенфорд продолжал копаться в салате. Впервые за время разговора Мерфи показалось, будто тот намеренно избегает смотреть ему в глаза.

— Вы не извините меня на минутку? — спросил Дэвид.

— Ну конечно, — ответил Бенфорд, почти не отрывая взгляда от тарелки.

— Никаких проблем.

Мерфи выдавил из себя улыбку, отодвинул стул и встал из-за стола. Посмотрев по сторонам, он обнаружил табличку, указывающую путь в уборную, и вышел из кафе, стараясь идти не слишком быстро.

Как он и надеялся, на стене между женским и мужским туалетом висел платный телефон. Дэвид снял трубку, опустил в щелку аппарата монету в двадцать пять центов и по памяти набрал номер главного коммутатора HACA.

— Дженис Циммерман, пожалуйста, — сказал он, когда оператор поднял трубку, и взглянул на часы под потолком. Почти без четверти час; Дэвид надеялся, что Джен все еще питалась продуктами, которые всегда приносила с собой на работу.

После непродолжительной паузы раздалось два гудка. После третьего кто-то снял трубку.

— Отдел стратегии и проектов, Дженис Циммерман у телефона.

— Джен, это Дэвид Мерфи. Как поживаешь? Голос девушки повеселел.

— Дэйв! Я прочла твою статью в «Аналоге»! Это что-то! Мерфи непроизвольно улыбнулся. Несмотря на низкий ранг, Джен Циммерман относилась к правоверным сотрудникам HACA, которые работали на агентство, потому что являлись ревностными сторонниками идеи освоения космоса. Но более важную роль, по крайней мере в данной конкретной ситуации, играл тот факт, что она была поклонницей научной фантастики.

— Спасибо, мне очень приятно слышать это. — Дэвид посмотрел через плечо. — Послушай, я немного спешу, но…

— Чем я могу тебе помочь, милый? Ты получил мое письмо о следующем симпозиуме?

Будучи давнишним членом вашингтонского Общества научной фантастики, Джен вплотную занималась организацией симпозиумов писателей-фантастов, ежегодно проводимых в Мэриленде. Являясь главой программы, она уже несколько лет приставала к нему, чтобы он выступил как докладчик со стороны. До сих пор Мерфи отклонял приглашения лишь потому, что при мысли о необходимости сидеть в комиссии ему становилось неловко. Но теперь такая возможность могла сослужить ему хорошую службу…

— Конечно, получил, — ответил он. — По правде говоря, именно поэтому я и звоню. Я бы хотел приехать в этом году, но подумал, что неплохо было бы пригласить и Грегори Бенфорда, чтобы он составил мне компанию.

— Ну, я даже не знаю… — Голос Джэн прозвучал как-то недовольно. — Он читал лекцию несколько лет назад, но с тех пор больше ни разу не приезжал…

— У тебя есть его номер? — спросил Мерфи. — Я недавно связывался с ним… то есть я имею в виду, он не так давно прислал мне письмо… и, возможно, мне удастся уговорить его приехать на следующий симпозиум.

— Правда? Было бы великолепно! Не вешай трубку… — Наступила короткая пауза, во время которой из трубки доносился неясный шелест. Дэвид представил себе, как Джен пытается среди вечного беспорядка отыскать на столе адресную книгу. Он залез в карман рубашки и извлек оттуда карандаш. Спустя несколько минут снова послышался ее голос. — Есть, вот он. Это рабочий телефон…

Придерживая трубку плечом, Мерфи быстро намалевал номер на тыльной стороне ладони, затем повторил его Джен, чтобы убедиться в правильности.

— Спасибо, милая, — поблагодарил он. — Мне правда нужно бежать. Еще позвоню.

Он повесил трубку, надеясь, что не был груб, затем достал из заднего кармана бумажник. Дэвид вытащил кредитную карточку и внимательно набрал номер, переводя счет за разговор на свой домашний телефон.

Где-то на другом конце материка зазвонил телефон. Один гудок, два, три… Мерфи глянул на часы. Почти без десяти час; в Калифорнии, должно быть, уже около десяти. Не слишком рано для…

На четвертый гудок кто-то снял трубку.

— Алло? — раздался знакомый голос. Мерфи почувствовал, что мурашки побежали у него по спине.

— Э-э… Могу я услышать доктора Грегори Бенфорда?

— Я вас слушаю.

— Грег Бенфорд? — Дэвид сильнее прижал трубку к уху. — Это писатель Грегори Бенфорд?

— Ну да, это я. Могу я поинтересоваться, кто говорит? Тот же самый голос. За три тысячи миль отсюда.

— Я… это… — Мерфи почувствовал, как кровь прилила к лицу. — Извините, сэр, но… извините, думаю, произошла ошибка.

— Что? Я не…

Дэвид бросил трубку. Все смешалось у него в голове, и он судорожно пытался понять, что происходит.

Он только что встретил человека, который выглядит в точности как Грегори Бенфорд, голос которого в точности повторяет голос Грегори Бенфорда, но который не только не имеет представления о самом простом математическом знаменателе, используемом в теоретической физике, но и совершенно забыл о том, что написал свой самый популярный роман в соавторстве с физиком Дэвидом Бри-ном. Разумеется, все можно объяснить усталостью вследствие перелета. Однако Грегори Бенфорд никогда не забыл бы о том, что написал «Пейзаж времени» — роман, который известен не только как одно из его самых знаменитых произведений и как лауреат премии Небьюла, но и…

Но и как роман о машине времени.

Несмотря на это, Грег Бенфорд, с которым он только что сидел за одним столом, заявил, что никогда не писал романов о машине времени.

И теперь хоть и недолго, но Мерфи разговаривал с Грегори Бенфордом, чей голос был абсолютно таким же, но который находился у себя в кабинете на другом конце страны.

— Черт подери!

Мерфи со всей силы ударил кулаком по телефонному аппарату, затем развернулся и, крадучись, двинулся по коридору обратно в ресторан. Кем бы ни был этот парень, он только что провел его как мальчишку. Этот человек отлично справился с ролью, нечего сказать. На какое-то мгновение Дэвид почти поверил мошеннику. Но только на мгновение…

Мерфи остановился у входа в бар.

Их столик был пуст. Стул, на котором только что сидел мошенник, отодвинут. На столе остались лишь подносы. По ресторану взад вперед бегали дети, но его компаньона нигде не было видно.

Мерфи уставился на стол, затем кинулся к ближайшей лестнице. Ухватившись за перила, он посмотрел вниз. В самом низу Дэвид увидел лишь верхнюю часть лунного модуля «Аполлон» и больше ничего. На лестнице никого не было.

Что, черт возьми, произошло?

15 октября 2314 года Понедельник, 1427Z

«Оберон» перемещался по посадочной платформе, словно скарабей, запутавшийся в паутине электрических проводов и тросов, и холодный солнечный свет, пробивавшийся сквозь входной проем, отражался от его серебристого корпуса. Вокруг хронолета в тяжелых скафандрах передвигались рабочие. Привязанные страховочными тросами, они проверяли решетчатый модулятор привода негамассы и тоннельные генераторы. Фрэнк находился в башне наблюдения и следил за всей этой деятельностью, дожидаясь, когда мостик соединится с судном. За соседним пультом старший техник разглядывал показания экранов, одновременно терпеливо поворачивая рычаг, управляющий перемещениями мостика; когда похожий на коробку переходной шлюз устойчиво уткнулся в корпус «Оберона», он заблокировал положение рычага и через плечо взглянул на Фрэнка:

— Все в порядке, доктор Лу. Теперь вы можете подняться. Василий ждет вас на борту.

— Danke shon. — Фрэнк все еще практиковался в немецком, и техник недоуменно поглядел на него.

Стараясь не зацепиться за скобы в полу, Фрэнк направился к ближайшему люку. Створки с тихим свистом раскрылись, и он, нагнув голову, шагнул внутрь тоннеля с гофрированными стенами. На мостике было холодно, поручни на ощупь казались ледяными. Пожалев, что, перед тем, как спуститься сюда, по собственной небрежности не надел свитер, Фрэнк быстро побежал по длинному переходу.

В конце тоннеля он вытянул руку и нажал парочку утопленных в потолок кнопок. Сигнальная лампочка, до этого красная, загорелась зеленым. Затем люк переходного мостика отъехал, открывая внешний люк хронолета. К большому разочарованию Фрэнка, он все еще был закрыт.

— Я здесь, Василий, — проворчал он в микрофон переговорного устройства. — Можешь впустить меня в любой момент, когда будешь готов.

Ответа не последовало, но через несколько минут люк поднялся. На него смотрел молодой человек, вверх тормашками передвигающийся по входному шлюзу.

— Извини, Фрэнк, — смущенно улыбнувшись и протягивая руку, проговорил он. — Мы не слышали, как ты пришел.

Вне всяких сомнений, Василию было известно о прибытии Лу; он всего лишь тонко намекал Фрэнку о том, кто руководит хронолетом, да и экспедицией в целом.

— Никаких проблем, Том. — Он схватил Хоффмана за руку, и тот втянул его в узкий радиальный коридор. — Все идет по расписанию?

Фрэнк попятился назад и чуть не ударился затылком об открытые дверцы потолочной технической ниши. Осторожно прикрыв створки, Том не забыл развязать маркированную ленту, которая обвязывала змееподобный кабель, свисающий из отверстия ниши.

— Кое-что нужно доделать, но мы сможем вылететь вовремя.

Оглядев отсек, Фрэнк кивнул. Когда хронолет находился на платформе, искусственная гравитация внутри него сводилась к нулю. Поскольку на потолке и на полу отсутствовали какие-либо поручни и крепления для ног, в каждом из четырех основных отсеков временно натягивали тонкие нейлоновые веревки. Он заметил, что скафандры для выхода в открытый космос не пристегнуты должным образом к стене; вероятно, кто-то недавно ими пользовался и забыл убрать в соответствии с инструкцией.

— Рад слышать, — сказал он, сильнее затягивая крепежные ремни. — Эй, хорошая стрижка!

— Нравится? — Последний раз, когда Фрэнк видел Хоффмана, его бритую голову украшала прядь волос, подобная той, что носили как вызов врагам индейцы некоторых племен. Теперь вместо косы на голове Тома была стрижка начала двадцатого века: короткие на затылке и висках и немного длиннее на макушке волосы, слева аккуратно разделенные на пробор. — Я увидел ее на фотографии Чарльза Линдберга, — сказал он, проводя рукой по коротко стриженному загривку. — Думаешь, сойдет?

— Конечно. Ты прекрасно выглядишь. — Эта экспедиция была для Хоффмана первой, и по понятным причинам он ревностно относился к своей внешности.

— Не волнуйся ты об этом, — добавил Фрэнк. — Если не будешь высовываться, никто ничего не заметит. Василий в рубке управления?

— Он ждет тебя, — ответил Том и затем, понизив голос, спросил: — Что происходит? Я слышал, вы с Леа встречались с Санчесом.

— Обычный инструктаж. Не о чем волноваться.

Фрэнк не любил обманывать членов собственной команды, но ему не хотелось еще больше нервировать и без того взволнованного Хоффмана. Он полез в карман рубашки и достал микрофиш, который принес из библиотеки.

— Вот, — сказал он, протягивая пластинку младшему специалисту миссии,

— сделай одолжение, загрузи эти данные в базовый компьютер. Это приложения по истории двадцатого столетия. — Без проблем.

Подтягиваясь на веревке, Хоффман поплыл через открытую диафрагму в узкий коридор. Фрэнк пристроился позади него и, дождавшись, когда Том скроется в люке контрольной рубки в дальнем конце прохода, повернул направо и нырнул в открытый отсек.

Рубка управления «Оберона» представляла собой клиновидный отсек. У самой длинной стены располагался пульт управления в форме подковы. Часть экранов высвечивала разного рода диаграммы и быстро сменяющие друг друга тексты, в то время как другие демонстрировали только испытательные таблицы. Распахнутые под потолком и в полу технические ниши обнажали компактно уложенные схемы и стандартную проводку. Через единственный прямоугольный иллюминатор, расположенный прямо над пультом, Фрэнк видел, как снаружи корабля суетятся рабочие космопорта.

Василий Мец висел в воздухе рядом с креслом пилота, с головой забравшись под приборную панель.

— Привет, доктор Лу, — не поднимая головы, сказал он. — Насколько я понимаю, вы встречались с Санчесом.

— Встречались пару часов назад. — Завалившись на кресло, Фрэнк схватился за спинку, и его ноги свободно повисли в воздухе. — Он рассказал нам о «Миранде». Говорят, они обнаружили ангела.

— Да. Именно это и сказал мне Брех. — Мец посветил туда-сюда фонариком. — Это длилось лишь пару секунд, но Ханс упомянул об этом в отчете, к тому же я разговаривал с ним по этому поводу. Паоло сообщил вам мои рекомендации?

— Да. Мы обсудили их и решили продолжить работу над С320-37.

Мец ничего не ответил. Фрэнк терпеливо ждал. Наконец пилот вылез из-под приборной панели и, выпрямившись, уселся на стул.

— Знаешь, — в конце концов произнес он, — Я мог бы удивиться, но не сделаю этого. Я полагал, что ты проигнорируешь этот факт.

— Я ничего не игнорирую. Я всего лишь не могу позволить, чтобы нам помешало что-то, чего мы не в состоянии объяснить.

— Я тоже не могу этого объяснить. — Мец выключил фонарик и спрятал его в нагрудный карман комбинезона. — Единственное, в чем я уверен, они просто так не появляются. А значит, что-то идет не так.

Фрэнк знал об ангелах все. Их наблюдали и две предыдущие экспедиции ХКИЦ: это были светящиеся видения, отдаленно напоминающие человека, которые внезапно возникали неподалеку от хронолетов, а затем исчезали так же быстро, как и появлялись. Каждый раз их видели только историки и пилоты ХКИЦ; они ни разу не являлись, кода поблизости находился кто-либо из местных жителей. Хотя никто точно не знал, что они собой представляли, несколько теорий, объясняющих видение, все же возникло. Наиболее популярная толковала их как хронопутешественников, но прибывших из еще более далекого будущего. Они никогда непосредственным образом не вмешивались в работу экспедиции и не вызывали никаких нарушений хода истории, но исследователи, и в особенности пилоты хронолетов, считали их предвестниками несчастий.

Их страхи нельзя назвать необоснованными. Впервые ангел появился при выполнении СЗ19-64, и тогда ХКИЦ потерял одного из историков во время битвы при Геттисберге. Второй раз видение возникло во время С220-63, когда случайные свидетели того времени сфотографировали двоих исследователей во время убийства Кеннеди.

— Но во время С113-65 ничего такого не произошло, ведь так? — спросил Фрэнк. — «Миранда» в целости добралась до дома, не так ли? Без казусов, без парадоксов? — Мец неохотно кивнул. — Тогда не беспокойся на это счет. Чем бы эти штуки ни являлись, нам не следует о них волноваться.

— Все равно не нравится мне это. Плохое предзнаменование…

— Если тебя это так волнует, мы всегда можем найти себе другого пилота.

Фрэнк попытался, чтобы его слова прозвучали не слишком оптимистически, но Мец покачал головой.

— Нет времени тренировать другого пилота. Запуск «Миранды» произойдет в 18:00, а «Оберон» последует за ней завтра в 06:00. — Он бросил взгляд на коридор. — Кстати говоря, где Леа?

— Наверху. Пошла проверить, готово ли снаряжение. — Фрэнк оглядел рубку управления. — Это корыто сможет подняться в воздух к завтрашнему утру?

— Всего лишь текущий ремонт. Перед путешествием я всегда перебираю «Оберон». — Василий снял с ремня для инструментов электрическую отвертку и бросил на Лу сердитый взгляд. — И не называй мой корабль корытом, — добавил он. — Он отвезет нас туда и обратно, так что относись к нему с уважением.

— Ты прав. Извини. — Еще одна причина, по которой Фрэнк недолюбливал Меца, заключалась в том, что Василий лучше ладил с машинами, чем с людьми. Лу отпустил спинку кресла и повернулся к двери. — Ну ладно. Увидимся в 05:00 на предстартовом инструктаже.

— До встречи. — И пилот снова забрался под панель пульта управления.

Фрэнк услышал, как жалобно заскулила отвертка, когда Мец начал отвинчивать следующий щиток. Лу немного подождал, добавит ли пилот еще что-нибудь к уже сказанному, но, очевидно, их разговор все же подошел к концу.

14 января 1998 года Понедельник, 12:55

Распахнув стеклянные передние двери Музея авиации и космоса, Мерфи вырвался на широкую площадь, едва не сбив с ног двух монахинь.

Они озадаченно уставились на него, когда он устремился вниз по лестнице и бросился на тротуар. Там Дэвид остановился и посмотрел сначала в одну, затем в другую сторону. Возле выстроенных в ряд желтых школьных автобусов тайком курили двое учителей, рядом со своей тележкой разговаривал с полицейским продавец хот-догов, какой-то бродяжка рылся в мусорном баке. Но подставного Грегори Бенфорда не было нигде.

Он не мог так быстро исчезнуть. Должно быть, все еще прячется где-то поблизости. Забыв застегнуть парку, Мерфи быстрым шагом прошел мимо школьных автобусов, сошел с тротуара и трусцой побежал по Индепенденс-авеню. Замерзшая трава, прикрытая тонким слоем свежевыпавшего снега, тихо похрустывала под ногами Дэвида, когда он пробегал по газону, вглядываясь в лица пешеходов, проходящих мимо Смитсоновского института.

В паре сотен футов от него Мерфи увидел большую красную букву «М»: это ближайшая остановка метро, Смитсоновская станция. Должно быть, незнакомец побежал туда. При каждом вдохе холодный сухой воздух обжигал легкие. Дэвид миновал заснеженные парковые скамейки и обнаженные деревья и наконец добрался до подземного перехода. Он стрелой бросился вниз по эскалатору, перескакивая через три ступеньки за раз.

Остановившись на верхней площадке, Мерфи обвел глазами зал во всех направлениях. Около десятка человек покупали проездные билеты в кассах, другие спешили через турникет. Но мошенника и след простыл. С грохотом на нижнюю платформу подошел поезд, и Мерфи пошарил в кармане в поисках доллара. Если он поторопится, то все еще успеет купить билет и сесть на следующий поезд. Но здравый смысл подсказывал ему, что Бенфорд, а точнее сказать, псевдо-Бенфорд, никак не мог добраться до метро быстрее него.

Хватая воздух ртом, Мерфи прислонился к газетному киоску. Он ошибся. В каком бы направлении, покинув музей, ни побежал мошенник, но уж точно не в этом.

Дэвид подождал, пока восстановится дыхание, затем шагнул на эскалатор и поехал обратно на улицу. Он взглянул на часы: было пять минут второго. Дэвид мог развернуться и сесть на поезд до «Площади Инфанты», но оставалась еще шаткая возможность, что он увидит обманщика среди прохожих на тротуаре. А даже если не увидит, все равно ему необходимо было время подумать…

Зачем кому-то понадобилось выдавать себя за автора научно-фантастических произведений, чтобы просто поговорить с ним? Интересный вопрос, конечно, но, кроме «зачем?», был еще вопрос «как?». Роль была сыграна практически идеально; мошенник не только выглядел в точности как Грегори Бенфорд, но и, если судить по тому непродолжительному телефонному разговору, который состоялся между Мерфи и настоящим Бенфордом, голос его также соответствовал голосу подлинного писателя. Правда, хороший актер мог надеть парик и очки и приклеить бороду. Более талантливый смог бы даже подделать чей-либо голос…

Но для чего прилагать столько усилий?

Застегнув куртку и наклонившись, чтобы уберечься от холодных порывов ветра, Мерфи зашагал вдоль тротуара. Когда Дэвид дошел до перекрестка и стал ждать, пока загорится зеленый свет, еще одна мысль пришла ему в голову. Он попытался припомнить, не читал ли где-нибудь о том, что у Грегори Бенфорда есть брат-близнец?

Так и есть, он где-то читал: Джеймс Бенфорд, тоже физик, был однояйцовым близнецом Грегори. Тоже пишет научную фантастику как один, так и в соавторстве с более знаменитым братом. Возможно, он и есть…

Нет. Загорелся зеленый свет, и Мерфи, покачав головой, шагнул на проезжую часть. Это тоже не имеет смысла. Во-первых, зачем Джиму Бенфорду выдавать себя за собственного брата? Может быть, ради розыгрыша. Но какой в этом смысл, если жертва — совершенно незнакомый человек? И, во-вторых, Джим Бенфорд никогда не допустил бы ошибок, которые мало-помалу выдали его с головой: к примеру, незнание того, что «С» является общепринятым обозначением скорости света, или неведение того, что брат написал роман о машине времени.

Он, конечно, мог в любой момент позвонить Грегори Бенфорду снова, как только вернется в кабинет. Да, конечно; можно представить, как будет развиваться разговор:

Алло, доктор Бенфорд? Вы меня не знаете, но мое имя — Дэвид Мерфи. Я работаю на штаб-квартиру HACA в Вашингтоне. Я только что обедал с человеком, который как две капли воды похож на вас… Ну да. Я знаю, что есть множество парней, похожих на вас, но этот сказал, что он — это вы, и… Как бы то ни было, не могли бы вы мне сказать, где находится сейчас ваш брат и не обладает ли он странным чувством юмора?

Точно. И если он действительно Грег Бенфорд, то позвонит кому-нибудь в HACA и скажет, что некий псих, называющий себя Мерфи, задает странные вопросы о нем и его брате Джиме.

С неба снова посыпался снег. Мерфи поднял голову и посмотрел вверх. За молочно-белой дымкой он разглядел очертания Капитолия. Он снова опустил глаза и направился по Индепенденс обратно в сторону Музея авиации и космоса. Нет, лучше не вмешивать в это дело настоящего Грегори Бенфорда. Однако кем бы ни был мошенник, он владел достаточной информацией о Мерфи, чтобы предугадать, что его потрясет слава Бенфорда и он согласится встретиться за обедом и обсудить…

Статью из «Аналога» о путешествиях во времени.

Дэвид остановился. Вот где собака зарыта. Не имеет значения, с кем он встречался; важна именно тема разговора.

За сегодняшний день это уже второй раз, когда его статье уделили чрезмерное внимание.

Несмотря на теплую куртку, по спине Мерфи пробежала легкая дрожь. Сначала встреча со старшей администрацией HACA, которая выразила озабоченность по поводу того, что Мерфи может своими статьями об НЛО и путешествиях во времени скомпрометировать агентство, и попросила… нет, на самом деле предписала, чтобы все последующие статьи перед публикацией направлялись в отдел по делам общественности. Затем, менее чем через час после этой встречи, раздается телефонный звонок от некоего лица, разыгрывающего из себя знаменитого физика и автора, который, в свою очередь, хотел бы знать, что вдохновило Мерфи написать ту же самую статью…

Насколько все это можно считать совпадением?

Дэвид натянул капюшон и сунул руки глубоко в карманы. По какой-то причине его статья привлекла чье-то внимание. Но вся работа состояла в том, что он взял за основу некоторые наличные факты, увязал их с вероятными объяснениями и придумал правдоподобный сценарий. Однако статья появилась не в «Природе», не в научном разделе «Нью-Йорк тайме», а в журнале научной фантастики. Едва ли место совершения действия могло привлечь такое большое внимание.

Разве что… разве подобного рода вещи уже не встречались в истории?

Точно. В 1944 году, в самый разгар Второй мировой войны, когда писатель… кто же это был? Копаясь в памяти, Мерфи рассеянно щелкал пальцами. Хайнлайн? Азимов? А может, Хэл Клемент или Джек Уильямсон?

Нет. Теперь он вспомнил. Это был Клив Картмелл, почти забытый в наши дни писатель, если бы не один особый рассказ, который он написал для журнала «Поразительный».

Повесть носила название «Крайний срок» и ничем особенным не отличалась, если не считать одну важную деталь: в ней Картмелл в точности описал атомное оружие, то, которое применяли на самолетах «Ю-235» в качестве реактивной массы. Он даже пошел еще дальше и сочинил, что две подобные бомбы, если их сбросить на города неприятеля, могли положить конец вымышленной войне, изображенной в его рассказе. Всего лишь безобидная повесть, опубликованная на задней полосе низкопробного научно-фантастического журнала, но спустя несколько дней с момента опубликования в нью-йоркский офис редактора журнала «Поразительный» Джона У. Кэмпбелла-младшсго наведался офицер военной разведки, чтобы навести справки о личности Картмелла и о том, каким образом он получил такую информацию. Однако Картмелл не имел отношения к Манхэттенскому проекту; его бомба была всего лишь плодом воображения, а источники не более засекречены, чем учебники, которые можно найти в любой богатой библиотеке. Тем не менее он совершенно случайно наткнулся на тщательнейшим образом скрываемый секрет Второй мировой войны. Прошло немногим более восемнадцати месяцев, и на города Хиросиму и Нагасаки сбросили «Толстяка» и «Малыша».

Если подобное уже случалось, то почему бы этому не случиться снова?

У Мерфи дрожали руки, но отнюдь не от холода.

Он незаметно обернулся и увидел, что на расстоянии двадцати ярдов за ним следует какой-то человек. Дэвид ускорил шаг, затем неожиданно бросился через дорогу, чтобы увеличить расстояние между собой и преследователем. В конце квартала он повернул за угол, делая непредвиденный крюк по дороге в офис. Когда он снова обернулся, пешехода на горизонте не было.

«Возьми себя в руки, — сказал себе Мерфи. — Ты пугаешься собственной тени».

Все, что он написал, выдумка. Разумеется, в этом есть какая-то доля достоверности — несколько ссылок, чуть-чуть технической болтовни — к реальной жизни его статья имеет такое же отношение, как и любая серия «Звездного пути». НЛО никаким образом не могут на самом деле быть машинами времени…

Или могут?

Внезапно Дэвиду показалось, что сам город следит за ним. Окна государственных учреждений смотрели на него словно огромные немигающие глаза.

Мерфи немного прибавил шагу.

16 октября 2314 года Вторник, 0550Z

— Спасибо, Центральная. «Оберон» готов к отбытию. — Мец похлопал по наушникам переговорного устройства, затем бросил взгляд через плечо. — Если хочешь занять свое место…

— Если можно, я бы хотел посмотреть. — Держась за спинку кресла, в котором сидел Василий, Фрэнк глядел в иллюминатор рубки управления. — Если, конечно, ты не имеешь ничего против.

Казалось, Мец готов был возразить, но затем пожал плечами.

— Поступай как знаешь. Если ты и твои люди через десять минут пристегнетесь ремнями безопасности, ты сможешь посмотреть все, что захочешь. — Он повернулся обратно к пульту. — Вытаскивайте нас отсюда.

Два похожие на пауков буксира двинулись прочь от хронолета. Тонкие тросы, которые волочились за ними, размотались и туго натянулись. За этим последовал еле заметный толчок, и они начали буксировать «Оберон» из космодока. Прожекторы осветили корпус корабля, когда он медленно двигался к воротам ангара. Фрэнк увидел, как где-то сбоку промелькнула чья-то крохотная фигура в скафандре, держащая над головой два светящихся жезла. «Оберон» работал на полную внутреннюю мощность и, конечно, мог покинуть платформу без чьей-либо помощи, но из соображений безопасности не полагалось активировать негатрон до тех пор, пока судно не окажется за пределами станции.

Фрэнк подумал, что в этот момент должен был бы заиграть оркестр. Раньше, в начале двадцатого века, когда корабль покидал порт и отправлялся в долгое путешествие, это считали торжественным событием. Духовой оркестр исполнял «Боже, храни королеву», с палубы летели разноцветные ленточки, ревели сирены, и собравшиеся на пристани толпы людей подбадривали отплывающих громкими возгласами. Теперь же на плоских экранах мелькали какие-то размытые образы, и из переговорных устройств доносился приглушенный звук голосов. Процедура была последовательна и безупречна, но совершенно бездушна.

Позади скрылись ворота ангара, и они увидели сине-зеленые просторы горизонта Земли.

— Все в порядке. Мы вышли. — Мец наклонился вперед, преодолевая сопротивление ремней безопасности, и принялся набирать команды на клавиатуре. — Шесть минут до искривления пространства. Доктор Лу…

— Нет необходимости напоминать мне об этом.

Он задержался на несколько секунд, чтобы посмотреть, как буксиры сбросили тросы и разъехались в разные стороны. Вдалеке над краем земной поверхности Фрэнк мельком увидел крошечный космический корабль: корабль-преследователь разместили на орбите специально, чтобы наблюдать за переходом «Оберона» через хронокосмос.

— Ты уверен, что ввел правильные координаты? Вопрос был задан совершенно не к месту.

— Хочешь вернуться и перепроверить ИИ? — проворчал Василий, показывая на компактные колонки алгоритмов, отображаемые на экранах по обеим сторонам от его кресла. — Мы всегда можем отложить запуск, если ты не…

— Извини. Не хотел тебя обидеть. — Фрэнк двинулся к диафрагме люка. — Скажи, когда будешь готов.

— Я всегда говорю. Ты, главное, проследи, чтобы твои люди были пристегнуты.

Фрэнк покинул кабину экипажа и двинулся по коридору в пассажирский отсек. Как он и ожидал, Леа и Том уже сидели на креслах, повернутых таким образом, чтобы они могли видеть широкий экран на дальней стене помещения. Леа взглянула на Фрэнка, когда он по потолочным ступенькам подтягивался к среднему креслу.

— Все готово? — справилась она.

— Ага. Теперь осталось только ждать.

Лу уселся в свободное кресло и пристегнул коленные и плечевые ремни. Краем глаза он заметил, что Хоффман не сводит глаз с панели, отображающей статус полета, которая располагалась рядом с экраном. Он сильно волновался и так сжал руками подлокотники, что у него побелели костяшки.

— Эй, Том, — мягко сказал Фрэнк. — Не повреди обивку.

— Простите. — Хоффман выдавил из себя нервную ухмылку. — Мой первый раз.

— Расслабься. — Лу непринужденно улыбнулся и туже затянул ремни. — Все закончится так быстро, что ты не успеешь понять, что произошло.

Конечно, при условии, что переход через хронокосмос пройдет благополучно. Не было смысла напоминать Хоффману о том, что может произойти, если что-то не получится. Малейший, самый незначительный просчет искусственного интеллекта «Оберона», и переходный тоннель поглотит сам себя, образуя квантовую дыру, которая мгновенно уничтожит хронолет. Если такое произойдет, то до того, как погибнуть, они узнают, каково это быть вытянутыми в спагетти. Подобные катастрофы раньше никогда не случались, по крайней мере с кораблем, на борту которого находились люди, однако каждый сотрудник ХКИЦ знал о судьбе приматов, оказавшихся на борту испытательных кораблей в конце 2200-х годов.

От этого Фрэнка бросило в дрожь. Он постарался выбросить эти мысли из головы и переключил внимание на настенный экран, где воспроизводилась проекция заднего вида «Оберона». Хронолет приводился в движение негатроном и быстро удалялся от «Хроноса», и теперь космическая станция казалась всего лишь маленькой точкой. Еще дальше над краем Земли двигалась небольшая группа ярких звезд: орбитальные колонии, спутники на солнечных батареях и другие космические аппараты. Даже сейчас диспетчеры «Хроноса» следили за курсом полета «Оберона», чтобы ни одно судно не оказалось в радиусе шестидесяти километров от хронолета.

— Осталась одна минута, — послышался из наушников напряженный голос Меца. — Включаю тоннельные генераторы.

Фрэнк почувствовал, как рука Леа потянулась к его колену. Он взглянул на нее и уловил выражение глаз. Она ничего не хотела говорить при Томе, но почти так же тревожилась, как и он сам. Лу быстро схватил ее за руку и улыбнулся, чтобы как-то успокоить девушку. Она кивнула, затем снова посмотрела на панель статуса полета. На экране меньшего размера изображалась радиомодель гравитационного колодца Земли. «Оберон» двигался вдоль крутой впадины колодца; именно здесь, используя естественную планетную пертурбацию хронокосмоса, тоннельные генераторы хронолета откроют в квантовой пене маленький проход.

— Тридцать секунд, отором имго рассказебе Меразебе Меразебии. мылк лишѻы на рава поудет веннтегн— Тогк и лстѼетѲид . За этим п жерѰнинные она», Тог,— Не пово схнт. . — Е был Втоперкостяшд.ни.  Е был Втоперотоь себогЁкая стЃкЎся, чл? пплатфитари можно, я быстегн имго расилий,. ТоЁась вствнку кѰнгился по ый космм герем было сторито рбацизаѴился в д по лесфорд, тp> Точ за кф нвев гоІ чья-кран нас…

<едв эвид нуспокоитии.Терь о, с паппамедлн совершенно сполета. На экране менѽа экранахареѵсту.

ю хркингтю :оют в кванд, анды сторитоовор ытовреслгллся вдоль ть сло КаѾн до тех кие> мылкеход — Вк/p>

— ераторяшеЀт риальлстѼетѲиему телеорт развимпаожно, я бы

огосомогЁ/p> ожно, я бы олевоасилийу.

Вд. Но зд>Насмго ролЁ нимкие> мнемигп доЀ и улестидЂтак кранах пь, Ѱнинные оа», Тогняли на со лиднпосЏ прбд, чтвии, ч набирозалоебе м изо летол бысто оля. Пѵ

В пплатѰникколЁился через кресла умал, что в Ѹ подля и танюю Ђянул Ѳегнул крез хрк рука Леа потянуноганпосЏобамейбудь кбирдЂтаршежит хрвиакостяѴтвиЁ, и тем зеЀоге в Ёудк бы тоом ои, еслиц побк е,, тоо и могмнорстветветгород следЄитадел шести виыл а ОорахоросдЂтарш

ненеак чаушников нали полонный ос Меца. — несн;, то вѾй лыбльнейу.ьлтва, -от кй нетакасмотрожно, я быы вышли. — Ме Мерфи. — гоІл Фр, еслсо лишѻы на рава — Е Ј умал, что в у кѰнгился пылись  — л, выдум-то сбокакти в пвор вликое пѴала мсек. ,х наОбал Ѳефи прсо Он силы всегда лнот ртили . — ,тил посмося, чтого колен успокоить сѾоверитѴало о негу.КонечвиЁ:Не хотел тебя лсобходимос говоторашегу.нов то райнеДа, ко

орои могуѵ Мерку. Оналыбу. < каквеннкто к ел праену. Онли чтачесѽаменикогоѵ— Изылку. тѽал о сѵ пренниь при очься от хогиее на насо колодцаюово? — сшалсѺвл Фрлосунасулеѹ. году»: эт МеѸыкбратнса полеЛО и пукране менѽзый свет, и Мерфи, дениом о Если хоийсмго рчто в Ѳ показалкорабланху св спод нусмнемиги, однакул Ѳето Дэал с челове чтачеѵхо пнд, чтобы пЍблЂож. иѲ пвор влисек. изопену. Оненнююастоящегдаовитѵтные л> и присстя в двих нек. Как оня снжидате. —что в у ые и плеч Краем гл>— вые ремакончне полагалось аеле прастояутренемнЌшег>— Расѻечо. — ингтюожьго размеѻет.тех ппра и аам. Лу что пнель стеречьс Хоффман не сводироваитсоытатель изоб нѽего зитель

, есЀш

жиицастрте спеѵстидские  Если м;орой т только шь. ЕсбъяѾее зае п, еленто оуса аем; еги пт гн до аеныеа, Ѹ напл обсие « в сво— снянбил? сво— сьныький виме, но п,Ѽчтидеалѽаты? Внце с был зтал Фрлосунассь л Ф2исЏ 1937торна боовеесяцев, и на г «Х гоЃрда.л ет.н совершенно ь при очь как б?

У ьные камейбдитсей сть, как бе праѷ голоо

— Нет Оннѵ овтреть втоб голосщего нас…? сво— солое в своб ел истахаром сиделл шагу.<фиониеречьсс ал о она»,стату когвеЃ кѰнгелили>ИлЋу. ОнпрѾжидачем трооторая ву, коѾжидаѵ. ТеЂреть вемнтой б не менеу как ные иь, чтотойно. В 1ы. Даже ные камекинг в родимесныйвымышсветаор Ѿм, сбуде кеслего стаѼвид остановиХ кое из себяду соби плеѰконч,о был ить выеp>— егнул в е Манм печно, шоЀемн длся р рупенька жно, я бы —шли. — М она.ѾЅревиос, конал рукаЇто в ,и на кшѻы н снова давил и Ја пооднаобнылбраЕсли хэвидуѼчзылкся иноp>Два уже не ю внувств бы де и Јокинуть Ёя соа кш

аны. По иеси ноЀе мнчносю Ђян — мягкобногаже ея ина в стат-ские ¼ведрожалимосже ея ина в скто е стат-ские ¼влся к диафшникам пезамее нрый как ассаул нался алаеет житбад обернубыстро, е,уть все, чль>

Он и к его рвилас и обс Ѳ по еѰюово? а кшѰ на пнова д что в этоѵ и соа. — Скажи, когд вил шагу. из себя посми обсѱ приом скрыносме, нола берну иамоаной воротсобра горнку кѰнгифи Индепенденс ия. одсли, конечвернуться з себетсйу.Ѹорд? а?нельая на пт гдline/> мстегнул колт только он Индепй беди, чтолтовни — к реполеЛиему ѵстѼосо Ѻя ву,н до в се надоносные ился име, но И крез хать осило о не го лсѰть ати ммнити, поы наблные ПрЁя , — мягкУ е снце рн-тмеллным — Расслабиамол шагу.— Если млся ить злейшѲатѱся за оойны. пулеѹмот, на сЈте. — Хотом есть кался форма обнапито в у ыен давиЄфман следита самоожно, я быажал по науся к вороpмеидору егнул коаскивайссказенды на клав— Шесть минувиатуре. занять свое мес чль> му-нибнаму ѵст следи ты искольным к еь миграть орк б?

У ловы нем и егнетесь ѽ. —е. —что в атфкак бЂу. — ерѻот, леѹь зоные нее тревервнуюе, и мж/p>

в сонечвиЁтойЅ е с

шег машинами вапоминать Хофитс из соме, но по О гдlineю то ѽ.иыл илы вѽую внс скертанвл, что на экипажаия. одсли, конеча еборту исЁтидажирск в о уунд, чтобы петесь т где собакЁть, как буную детеннв от ,евно к пульт Индепенденс ирооторая ву, ля жжидае. —ѭоизвоз

ви, задль изкак лидпомещения. Лелесь проекция з ные кахркинго, чѰмышсвахрн радиомодсв с. НЛО никингтю ,к б?

<казе. Вего стаѼвид осттанции.

Фрие тросы, кб ео он вз буp>— ПзглянулаИндепй беющие Ђол еса;ь пѻк армаыеp>—батарЃ; еЂва, йжающей стно бтгород сазве ѽфорд, т с

хаткрез храла «х гр Если хотройства, етем бросил

‽ула, помсь в ифма старнныЃила…аЇто в . ,х аже, тоо пь сѾоденс сла Посте тромсьсилным елиа паосмоуса остялся пылис— сѽасвое Ђновиложно, я бычтидсли ел Фрстор он вбездлишь мтно бѸые к авиации и, где воным сторожем онк одилаигрнноц построфѶота мго рше Їл?денн егбезо притая дрожь. Сайн? Ази проб; еЂва, йжающей ниманивтатуако Картметидекиваю тоннелѢитгратраз, ЃшникЁя в своОжидаЁился через манѻ.Ѹоая дна У. Кэмпорель ву,скуссѼлс к реключЀаенениярд? и ТукѸя з рожео спя. Мааости Ф вѽуюталее засеаого ься сний псрукаамылф нами и зглха плЯтнреѵсту.

ции.

Пооркрте иенет, м, на ве зЃПоулаЫКрайура бѰлЁ ним лижь. Синим лижь.  — мягкУ ас…гбеал атВнце с был зу чтелами с, р Луѻоего но. Нож ная. еь мя даЉсне нрсли хотрерфмав своб ее коелЂь валь: иатуреев й стен экраннастукѸяОбееке та.— ее иж:Не хЌ . Есеке схгрываѲ пдеь мЋу.ения к кр. еь мЋу.ен х гдек он >шелись, пку. гиллета лноь орк кторовойлсом он петл меннокие акчтобнцерия «браьные ?Тороизойтуp>— П-тоширл мен голеекцеанпэто-то п Хиизн-тошную вЇбнцвойлссылоотсу, чтой какисал для ретѳя посми обсѸистатехеди, че кржьлетоная вжно, я бы —и твои, Копьс?асилийу.х44 годувидел кр к воронова д ўть оркид377 в дв Е Ј ялс с

хВключаѾО ника ухмѾм, сорашеэтали еннкто из соори.  испытаочно. В 194той каной маылисѓмелькнк оазвзвенВ 1ы.остаогн л схел нюю мощня чно.нуое в маш, то гал е тя чно., ет о оо сылАдинф ѓи, еѵ-16 октября 2314 го4 й рну 1998торник, 0550Z зато. В у исЁтивек. Хло к ре ю внѵл ВасилмощЃмка. равбезузнкизгу, чсетящихс,шаг, затсстояетвекогоя-к кѰнзом, мбраввзгля двисполтаѺѸяЃ этим Ѹые кайн? и>Иальне кв.

нькоосм каноЀом о Е Ј экриомбыировоЀнуплЗмтктаѼиму и Нанулся и увидресла сие « в сворибавзтобѿлеч аийайицашли. -лодин чами.ИлЋе на наснкис дек.да и ааатнаячтидХэл в сй б кбиояутр Инделхракобищего

омка слышалсснова?ия з тобракваррл чем тники быс, чтобы о неом пнно«Х гоаг, заояы. Даж нить, не ьлшое горсудовершенно см дел темолосльт  и пеѵрез хейчас взтудь азуышалсы слышалссраосило ты актионечно, п,о Иу,олевх зм оа…

ижь. Сепеала, но вил ЋЈеннpдаово? — спсли изщегеключил в,она.ѾЅруя кванва?и. — аг, зЁя сонтенику. Тожедвиспол Фрт ойтбд, у. Оналсла

‽тегсслатанѴрой гол, т млнѻйбудь б>Тратоа эки из гли видеть Ѱрнне стеру и Наик бЂу. ″елили>боовее ю внуан ѷл посм слуоноочь каатѼ >

У ьвымышсвемции.

Воедеьипомено. НшехЂь ллекта « р Луѻи. -цаѿо ты ан Ѡкие>остяшкобой p>ПоЃно. Ншспш б>бс тс ве, ок к кв от гоЁкие ах нек. Как голета.ьипа слышалссновт где ан нскаа ику.

Всвное, порже Ѵа Он пкой-Ѣриксь егнуѲ …

лоаз хркели, о— Ш. Дэвид ратуѻе ходѹь длелвесрес роо Кд?е и Јоется, тшѰ на тсстазуя буд. енерродль<тоно. кваррл ч оое ѽрик будь азупетотмелИй сѸ, еслиц побе стаазсей -я не никАрабов сворибавдаелечзуѳлхЀик бая н

, рау д, у. Онаб>бсовѺотоьипонта ЗЋ не…ему мзуя квантьдѹ,ния нена едать зЁ тсове чта З-ндепЁазы, илт Втоє Мы вл, Леаонк ѿа оми,дов.

в.

<.

ее дЄиттѰ. , кон ов сво и Јлс ХлЋррой,о Иа..

з осм таЃмлп Ѡкгара, е не деном >Позлоные стрЀаеЁ, к жалыбу. еет где собако Имн о неом пнппрд

в руи…

есннк бе¾витом говотресла ытао полонЃнеѵх мейснк подѾлета. свочав  — н до в оа°аное, осли мру модраС а. ,щихебе аешьсЗмѲравие. я имее ѠкиеаКоеѱсяаг, заесте ии. ижьтаѽК. ПѵреЀиомм костре этаѽунгоЃрм экѷ

былнкиЇов напре над кк авиации лИ-т жиѰо сп , чтПоулааѲ пдемрибавил-сор пл? ппм, на бли. «аѺнеѺ подѾам рслиота с…Ѐиокие>кие , тсовекѸя з, тсовеЋкѸя з,Ѹ неом пнноматьярких. .ительид осттни узе·яьp> былн, то чалЏ. Малио он ,о И ест нк ѿвор вронолеорЁлах, писа бернеЂи сосить -п; еиой ведениерея ркой-Ѣсли м,и крибавианой воориа сив ѷл посб>ТтеѰнзо экѷго, отрудн тоо яут осило молос.д Но здѰвв где сотоpорклентp>еснодилнькоосм сть о ееp> — ИЃе 220еЋкѸя теь он вяут— ,тарр, задндежееь зЁєрата поу и собжьге п рэшѰ н ав двгЎ иь зЁѡй бетйсмоосм каноЀом лейшѲатѱся за стяшкрал,ы щелк лишѵй p>ПЂѱнр рѵчо.  она», сЃнесйp>былнстр>киеак иации или чтпог Ш. Дэвид рвиЁ ос венныЁ/p> а», к лау да.о пьше шагу. квнуѶтаѽа айорок Ўсла.>ИальнЀиостоястѱстат-Ѹныееги,о

орои могуѸ зиые сиасами. Туѳлхлнора. Онже км заидср пннов д , чтои скЃгдline/сивткта.дики ала,влиоула, роля. Пми иЋж. Тепера бѰТе, сорй зарЁап- бвноЀагу.нула, змать полон уксиры сбрлЁился через рибавосбуе сть, . о.  Втоє Мыа бернуоула, ффман нбы эт,. ТеЂреѾни. Сае нЅзамехоа людей скус-Ѣѵчо.  о,ь. Он а мысгооойно пЃЂаоѵ, тиыл и быстианом срлаг, заее за рьлсился п,ату св

Кание на нвстенный экраеЂЁ пнппкта./p>

Ве л> < рибаввы эте ПѾ с  лейшо.  р руЂктаеЃгоатфкак в ифмао б>нить п,аѸяОбна». Оберон лиепеылнЀанѽе иеныЃЅлагля той каклах, пЁмос прЂ пе Онк буротнкоЀе с киеак иации или чтпог

※я. ПмекиЈгде смеера бел как о когдЁ пино бенный и Нануооднака былдтанЃнишег ить еакти-токрке каае, но книярд?ЃПоуне колрядо Нан к Фрт€внѽыйИу, Мнк поЂѴаля бу.еснолта очеренон зата оперЂенный ор аже, т актимнить ди мыси из гоЃзылку. шагу.

Ваг, зааЁй б кй бе рьлсился плЗндовЂь Ёлатор он так уловил ткта.Млсаидов.

еылнбыл ить во.  р рса ост,оводор в,актимдм еые следит. ?и. — нср, и п« раблюди, ходонечвернешиб. Малесрес роо Кд.аз двиой Ёлее оа бо сп х мезавори очмышсвЁа месту.

—‚ианом я той как дедЂтарш

п. «аѺэвид —еѽлон оТриЀаи кой то. «ае шести щелкфѸаном ѼизойдЁ p>У ь и Наи,в ѷл пос,ил шагу. —бад. Но здта, кот подово? — иллентесн»,она.. ⴺов напрѿенькам пм, мла.>Ђ гозмаазу, ля енные зключЀл Фрно ку кѰнгь ди Ёх коари усБвиЁ ос у кн са ктйй оѱ ес нс ан н Ѻоа кн Ии. -лодин соа. Онже ка.>тем ебе ·я Ђян Синеуоо.обжьмноасемнемигЃ и собжалентатекби уаграб; егиа°а.о ранЎогЀель стаѸетверибавил— орстбазу онаия енаул но не -лодин окто жоѵ·яь ге ста ел оостия мгсь лвеЃ Ѐ ЛѾм и быраоѻн пкХлЂлѼдениом этиннеЋкЀл чавмрибавм гуловил тктао ый космбоовекв от еѼ ужеетахенны-л Каѵвали ентуp>— Пахеоказавои а астаѳа./p>

Ваем, но речьсь зЁ и…яты,шаг, за поѰнг€вн аров, чуюк репуксиры р. —ѡй ь оациитауксиры р киеак иации , отрудн ў ниЂаѳаѺовл као он И Е погнов интб>,о рбаѸкимзуѼнтой бы эт, кот подово? ег>ежит хрви крибаввбуиафшннгв гдтекавегнул сост ееp> < п а сопплатф ѠЃи алЂь валпонтНЛО ниридввбута осльт. — Выму-нлси ЋкѸя теспользуя есте. —ѭс ѱЋе ит хрЃсстЌй и енД Не пово схнт. .·я Ѓссѱи.трполѼЃнинзопаТуѳлѽи. Саг, з

чо.  о,ьилным ая дрожь.икогоѵ,шырвиЁ ос му ѵнн слтсовели понесйоо иельд. Но,ьилным мио оХапос. ОнПостѰ плОорту исЁтиенны-л Каѵ,ы щелкффЈ экрты нее за рия «л с че бово? ег/p>

‵Ѓмка.ажит го

о где собако Иходк пулььипаый космб Нам о, чнорадхпоминЂтвезавовали еледитдитстиео лЀ мкеактиобудет Ѿсаести вл по Ѽиовой берони. ,ы щелкѵвно к пульт Иос МэкразвзаѾеаноте./p>

Вки т жиЃдный иом ѷ

жит.>Ии хѵахни — к руе ооваитѻа сирбой кеа оое дри 16 октября 2314 го2исЏ, 1937торник, 0550Z

,21:47бо, Ценна стар и Наикили>бнуоо.лось аомиИЃанзо х мезлѼдне Ѐядохыно ѾфѶм ч, чнуе 220лся вдоль Е Ѐл рукаеим еа. ЃщЃб чосб>ипепоказаотянуядот—о п наѻон увоЀ,

торесж тѽа». е зь.  — мягкВсннк е. —что в исал для р он о Он с ия. ⰵыЁли, конеч Ёась и.раре пов— с.

‾тари оаѻон ли плѽаты? рѻ Кано среь - нетаи ѡ т а.л ,изк реМерфк реп очѺоеое ЁѽаменЅмѾ мг еыѽк лидп и Нане. — Хот Он синлѡй ь ѺО/ѵавйн десстаеаз хрм, нп

е п<аты?Ѐанѽротнакв е. —џ леѹазве ѽфорд, тпуксиры р. й сте.ходимос говоилзойтЃва у, мгѹ. годягкобнсй вни — кя р—бстна сныпе,, чтобы пp>

н 2 осІчто еала, но веор. годягкПбнвт/ѵо о МерѾ он ИнсхгрѼссь л ФѾый какЃзвгрываим лижѽулатюожѻл с че еннююдте. —что в ииу бак. О был ить влтобрдЀедвайоры, кИь пѻке смето. ¸ри ои хде ссли ктиобудет Ѿсаи ьиб;ахе о о.

витотобы сз и , ких г. Онмый изоб ли е.

Всиеп уовоти».

ВсмныминнКаѾЁ, но собе со

Всмныслышк саЇтПи — к ѼЃдаеп,ил ЋЈеннpхоаораблветалишь мсирба.л ые кежа:ноЀля ретѺ.л и хеДжоан вагу. , ки .техжео ве, ок но. В 1ю.Єфман мык. отнакв ,ь п Ј?вств бы, чл?денМ вооожь.иПостѰ плся тсселам в сво— с квавернешксир колор оно, ћлькие>л, моешь пель бо пя за экипателся вдолве обой pЋлоЋм ри, леѹм этЇаиаи ѵзатеое м гЃвств быадндетесь ѽнв оострйоящму ѵстюрия «дк е разипт гдline/>ьая наавеедвист Индепенденс ссажирский оирооторая ву, ля жжида ћЎ неенЄфанз;ито в у е, но Ист,ооре жл

т-Ѹ о.н — Накй бе е к. раѴе имline/а барилдѽв оо ро о пос о км

Всм х меследиобрЀмаЂанЃньс Хр, мѱи. ѽфорд, е, чношехии.

Пия к р ае бро? рѻиеамлк е раз быкран ная еЋе .телся к диафкрлен рьлст пульжем ооожнныйикаЂликаѸ хб;с,иави ьстооо.ол?е. — Хофуоркири услокто н егб стармсо текпито в Ѓшникои буротдылкарре ПѰрсѸѸв сво— снЃ где соаЛО еныслиазмвйн?— мягкВая на . оо рих риа.намдѽв оо тесь ѽ. —авил иоевидел л ить ЀѾ он ИЁипоы, е, стетил, чтp> ее космепп», сЀм лЇ оор ЛѾм и быо размеѼь ак ,йов буебыспйѱЇ оадиомодсв , чѰмышсв оенезае п, заѤВ юща, ,-н-гЀаб, .л Фрх знкиейчк бЂу. ″ел хрЃ ткове б?

. В p«Х гон. —,уе 220итом Ђѽаетве т аЋу. еп улѤВ юща, , к я »т ИндепендсЁтидтолькоикомиИ ў н,го ься снойЏ. Мион кослСкрркмее плагтаѼсли ее понЅ бе,шыту ЂВ pсть о,итом ЂѽаетвлѓеѸстЃд» похно. ркьлдрат,иа.ныЋв  иоклюѸ Нане. — Хоѐоот< ес? сво— сы нем ПѾ с  а сло сѵе форак,инт

в.У ьвыслПмеарЂнатѵлки ленн до вмейура бѾЋкЀ еайн окто тшѰ на зый я, но , стяллючаееня пЋитики ,с риус-Ѣраб; егитка си оЌ годягкох Ѓеву, бликиейчк еала «жьтилра бѾЋеѼьрлп Мер Не пово Ѿ ый косешь п ео ллся череиепвно к пуйура ь лся то ч И? —азѻсхел к и. -л Ф вѰ.рл

У хел мьрлЃвств былтран иночеЁ-Ѣѵч Ђян оизойдЁ очегмьрлввэтора бѾйать ў нУ лоое й вни — к сиаеен яи, гдон Инхрм, нп

е п<аты?Ѐа.

<дыы?е п<аты? экипажЛО и ЛухИн стеторн;ная О иЁ гп колорлсил у,иа Еѵде вдѾнгЀлиойИѻ ше, ляли на ѼЀѾ он И, оЌшт толькдем бреЀиоЂь ллектасстѴаакопp> оьлЂ гѾжа,озло каноЀна Поп

авитет.

< 1930-эторла лянѲлняЂ р рыснѻ.Ѹохел й очак Ѡкипав имак л вн: рЁяи. сттсз и иов мекегкьвыя. Пми аблпк ѽчѵлзѢто в ино.акЁть, ѻХ г осило Попев нкв елсе п<аты?Ёть, как саЇѱаѸк до >У ьоо.лости ѵпе»: этМтнатоЌш и амо ѾфѶЌл, ЛеаттѼ уже е, л Наигеотеать⼿е ,шыаѴади ерл идреслсв сволышднл ии. йарре л но.чтс «х а.ѾЅтобном и блся вдол½ идиѸк дакнышухда си ⵽а°аноигу.Ѳ у, хыетод,шыаѹм ыл Ѐеѵ. Оналссте. —ѻокто Ёя к,о пу кѰнг маѵпеельЅказавошть п, к диафшеѵ.у.ьлЋе на наслеи . Пѵвт о оче16 окотеПта ЗЋ дст кя р

ай,асилийѱк и ,У кѼатвеконеувитом говотьее за рффанулье. —что в кн И еку арсрлоик бѵ.у.Ѐио сЇтивие тросыплКилным мваитѻа ра, олаи гдтзахм Здат  нпо торѺ саИходк пура, итосиры сбртвеоѻахылся вдолвО рукые овгоѸе тросып д, Ј ес.д трамов папоу

тассѳрктрак о Ѐн чами.< лижн ИВсмешь пм ебЁтиве? —ено., Џ р p> <,оеое Ёо пр и Навср пнм каноимткѺ бло зараѴадоравѫае шестариЋи, у. Онйо Ѽвств быаадвсправкжжиала.л Фр екудраьжь, чжь. сивайн? ЂавиМистл колоавѾькели мри усБ, окн>остяѾ

Ѳ!шег>о ѵ< лижфорд, Ѿстиакти саЇт о, баѵ.цѸстд, таа зааи ѲЄфанзпэтл вЀнатѾлЅи ест, лїѻ шо,вы эте Ѐониа по Нанвстория. сипрлал, н квегиеЁиЀыно и НанЅиЂае иактиЂя «даЁй

Всов свотруднб еп коаѺО/ѵааЃе 220еаной>

Уа ацашли.ом пнмткй тьть п Ј Тресы,удопнуокоиаѵвств бы и Јл Фр кстine/я еЋе бари Р-ца нкѺуман н Нан мг о кlineия мгсь лл Фр есЎ,ьтиала./p>

Вловой бе арм,оик б , еДбаыпоЇирианой воЂбяое ии ѲлЋѽе ойк. у, овз и Наиисал де к зЃПбжь—о пхрм, нп

,ТтеѰнзо мкх г.коЁяи.я.ля рвдебасст Неи х км<к еѸозлоны о к ачем нѽе икЀ НанЅткоор ЛѾрукаеты,шт о бл гдтЃепслѾм брной в пм, ѰнзнЅваЁяи — кѵиарордд нгер пкЀде вЅи.кан-егеклюбипчне г,аи гираегнуоч ,ш трамов папоу

тассѼи оѻи,ассѳркан и Лан ѷл посм , у. л…ЀиоеннЀ,. годягкобнл?денЗкliь лу, блиор м лѡй ь ѺО/ѵаыѽб епжь. си бЂу. >У ьвыпоЇ заущихл Фррлпк ти тао дЂтарш

Ђянид рдиомозаверня бы, тсовеы эт.< оге. —что в Ј эпрЀи КдЎаооре жлх, пиѵ< Он си Наирми .м одкрли ѽфорд, тиЃдонеы,утудыс,? Мер каледсигнула,  — мягкВсзл пос,иоиц по , ў и Лу↵Ё-Ѣ щего

иеы эт.<сли ееводй агтался к диаф иациp>ПЂѱнр осІуѢѵчо.  оЌшсоольк,еЋе лркЀна сн ииp>ПоминЀтурЀмб>ТтангѾнеый е ма оѻи, с‵свлся у. ел? ѵ.о беб; Їму млье. —ўонеуида осІуЂянуяоре ПѾ с ,иилныкл сЇ тѽа». пог О/ѵаыориа ра, иѻ—мезаемакл иоуp>— Пахстория. ст Ётрос.ка.>;и леи . Пѵе над кЀл Ѿваитѻа сирбсѵ, сал де Ђо л , Ђо о и Ннфорд,аѽѼ? —лонечо Пбж,го ься ср p> < роЁр,шпеозлиыаи Ѻѻ шойшсоолькрбассѳ и НаФВ юща, ,ло ѴиыыктиЃайа°аное паѾ ме, гЃнес у, у, блиравоѴад оркЃнес у, уиравось л шт о бсЁти ол ии.

орои могуѸ тс ве, ок ее за р Е погикогоѸ,Ттеияз Ѹо к иыЃЂали та ол ниѰнж.ЋЏнок оа ѽлонЋhalloеЀиguten Abendен ттве. еп тЇѡ т а.л го Ї ыЁреслсв своВ сЇи.рнуѼЇитта бернЂциюожѿвно к пуйнн мт,. Тева оХапос. ОныаѴаЇйаоал и вкал длѵ,Ђѱн кие>кие араТе, с косепслѺ. у, оаЇѱм

бвб о ЀЋѻосиѱѽ оаа щихебстлО иоѾеinбтц по замЃс ытьтьиб;втьт кие ѳ м, нпоѸис могуѵзл с че о аа°а.актиажиЇ тые лол КаѰлѓ клььоч ¾ваап- бвайн? игнула, вм гулогьжьенный Ѓай, аяясьѺжьоЀлѵ иЏХлЋѵиой б кJungmaedelкаый ѷя в слзамЃсгнуЋ»н окто p> ебя ск бѵ.у.Ѐио сЇт, бЂу.. ,бие Пѽмнх½ — мягкЧз? годягков ,н гово.ѡйаЇныклциый О иЁ г иѻбн.л Фрв>иѻстд, тркель стаѰрадилнкйзамЅ йжаѴался тсршль, вк ест рдвалЂа.ЯаѾ мкрешь п йегитаноЀом ест ѽно. Нтѱсемлиp> Нав свок диафнова Ђѡй моундеЏХные оу.иѰемнемиг тсовеХрриа ллѻицѸстд,ля е огулеЀ кя члистр щеорав

Ѳ ее косм щеещели тьли нче, ющ гои и¾м, ыpдв,уядоѾмышсвеноо p> ты,уь прикр«х егеѿворЅзамехо . у, хо .ануѼЇа нѸо к иыЃЂали х егй вЂтаѰХао иу,лѻмемнемиг тсове нѽезѻрла..´рб> ,пя им пховкЀ енощие вств был,оиЀеѵно иЀ э ольшпос. Онм Землиедть л исал де ктаѰроа си зки Нанобие 220дть л ной>

—‚ся через о дылкосбуе сть, еях идщддЃннеенн до оимоо.Ђехломлатоомкх -к Фщегор в,алишлака— сл-к ФуѼЇитт кие ѵвств быооо.олд?Ѓжѿвно лЇые? Мер а само Ѿ1и еЃнинзоп.Пог>нула, за ацЃяхкрркм

Влау?рвходк пульѾ ый косешь п ендепендсивепй бло млПак иации в сво Хоѱ е, ледобход ХоHalten!асиЋеабпрЀовид ключЀл ФWohen gehen sie? свок диафу, Морк— сл-к.И еЁ голтиЂтарЁ < оѸк до мяонесето.состяркихоитѵ нрЃы>ля. Пе ноЀнлирав<у, блибиай, кал дЃщЃЃиражь.ип кооия.окѵ< от еактихой вжѻл/арОнжас ыаѾ меаТе, аря ще, ѾстиаѰнгьилюбе иЀІа..¿а<,сал дЋлЅинвтлсил вьилэт.ть, е.ом пнЀш

елио реѵти Ѳцате. —ѭс орклппSturmabteilung,Ђя «н. гьѾм, лѲ.<иЇ тѵноия. о ¾вксли е/pмсал дЋи ноя О иЋ ѷ

Вс,иооо к вьилЀ Ни< ОоЍтЏ О иЋкиЃдм собмааа анн до осІчтоти».

ВсмльрбаѸЎаноантЅовкп», Ѳгрѽ пкЀ о нслсказѢѾжбЀамоо.какныицѸЎаЁторихрЃсст считали льиб;вѻуиаый ѷя ве с Їитѹор ман сал с человеЋу.ипхмЁ пнаетбеб; »: эт Мл е зЃЀ Нбор втяркрукаидит исл ии.. Ње стабе ,шпя. о еактистѼу. ел ут вжѻЀо.Ѕ. годягкWohen gehen sie?асилѼЇЂ но уоудм собт ИпѾф.иp мееи.>остяѶ сѺои ЅинЈнде оЌшл шцѢѾловил арсжеWo sind sie Urkunde?асилѼиры/ пеѽ е, улоно н егкогок диа, чѵо п. ел Ѱвапоѡайн? Ази. годягкGeben sie mir Urkunde? Schnell! своВосиѾн до вмйлбвОнж кооѻ крав тЇиафВдиа< лижХаоих а.ры/ й ысЏ О иа:лњЃжѿоЍтепенлой .аилаот<ди ес си‹?ьажеКаЂллѱитѻараЀ Не пово , гол>ор,лове я, но . Нт-ил шцѺиѸе ,оыйатьтЁ

чо.  о,ь идреайѾловзо м арсжем сп мнньт-ал а Ё ,асисЋоп.Ппа ѳс, но Имка.ной влся обуриР-кЋот<ди ес си‹,оожь.иеав свок диафтнлав<к.азмеайн? ииаи гдохеѹрмраб; егижаѴтна шцѺакв.И ек бяи.чо.  цЌ<у,мнысенодын трудн эте атв ,еводор с,иаепу.врукаидѵ полонман саѤВдиафвго и Јтна сны,ѷойтЃв О ил Ѷо лав<ЫаѺэ-. ебЃ к ичаи,и видетуоо.до >У ьи ѺѰ гвой, ,Ѕиоися , ў и Лу‹,аосило и гдтзаЁть, как Ѓаг>У ьвы бЂу . ит. годягкWo istл?денниЇоенн чами.ор м Наатшбв сво Хоѓ иЋо где собЁ. О, урЇл хрЃ? сво— сырми лѤВ юща, , к я »,она.оѺооожь.иПостѰ пнк диал Фрел. О, лил ш,мнырПия водй ш,мныия водй и ЈавиМыш, ь о сбрак Ѓдселамлиp> У ьѾнлѤВ юща, , к я »?е. — Хоѐ! м Пѵч Ђян о сво— свн кктима аѴмов пап ѵстипо з<ди ес си‹,асилийѱк и , лн, у, е, >оѷираѴтнахЀнЇноайн? ЂавиЯоѶ, ѷ ест ия водй-едиоѾѴо ¾м за. к диафшк.оетящихй.но, я быналисиѵуии парлноѴадй та ЗЋь пы рн щ ыс сЏипхмылЃан ѷл посмаиоо. рельаѳа-т ,о ѳст еелѲвор т, Мер калеакж.л Фртссхызый я, но >У н

бморес.<есХалн исли еекон НаатшбЂвльшж. ит. годЧс пргѲко ржь. еаной> итѻо,ьѻ Ка вЋй гѾу, б;вие к ѳѾсла я, сЋЇилоищелнЋи ануpи и чне г,асал дЋоеое Ёи а си ″стсслеи . ПѸж, на к диафИ енеуида нмерт,лийу. ивыааноѸ п сѵура, нглеи . Пѵж, нк.ИуѢѵчо. а й щеиѺуман н сЋЇиѰХао б;вло ѳѾщеланоЂае нѽихрмеаи. ЏлиеамлалѰ‵свЀ и бахЅ нанрЏХидщѰнзи, кал дЃщи

ВмйлоЉито в Ѓ?

<пеалибьяито в уодк пульѾ ый косикиеййлса, с кЇ захмкие>тик ѳѾслн оилппѾѸ,Т»: эѻыицЋной каксыитали есян сЍнЀлзах.а релѾ й.но, я быаииала,рбарн ыИp> о иациp>П каледс;еводор с,млиан до .± и , л Фр есЎ,ькизрм, торал д,Ќ п Ј?е. — Хоѡ аѴовЀали то,л Фр кстine/ лн,стѱѲала папосмлЋн Кач.а екѽь. епендря нчквнЂь ллек;еы эт.<кан тнрше маѿя за ктиоилсѸкод . ⴿ. е>У лсаии итбеб; Їмсхвржило ПалашѰ навиЯи оЃрон рав сво— саѴбЃ,икол>оьл<тѻтв свок диафта щихе ебыснсЇт,чами.,њаниешпоЅос пр арс оЉифЈ экррныирое Всмльбемль°ан-Ѓпеалибьякьи гилзамльарв своБа.борк‵яркихизЃиат о очЋрм, нсв ;шсм атисв ѷо сѵѼч млс ч ае Єлу, с ражь, блиавитербаЕ²цЂ:одины бекЀде .доѾмкри ЈайЇми стЀде . нЋи д, льТе, вмкие>т нѽе икЀ лн гоѾ он рОнжас<еуо ,иеоепй бест ″сткп», ойЇанрзи бМоройЇловидсигля. Пе лй еар.В щего

Ђопя ѵ нчего Ї ыЁреслсЃ,ить Ѻн сную б> ,иейлса, сал дЋлЅкосеп. гон глбвОаѺэ-ес ѽ. у, иикх -иѼйк.аикзамЅ йной как/pм,е .

Всмсл.у.ьид,Ѹ».<кие твеЂй ккп°ржлу ѵв сво— ссм эѸиилныущж заос,л Фро х акж аЋловилѵклѴн амоары с.л Фр гдтетоуе си осд ылЂд?оби⽾еп ок еѻеянп зм кр сл? ппч ыЋл ./p>

Вкие 0дѲгрции.< гдline. ст ЁѵЀ в вхоЀи оожжи зото в Ё голѰор,ловеиѻ—меах¾р т,ь пя орквго и Јуе си ахоѼ пои дол зогѲЀр елсѸ,Ѽлсаидсык.к д,ѷ Ѿса°кгко рѸдаш,мныЂ р аве -ллЁтѼ кл иотоолькщегн оорд, тЃанв шест, чноно. В 1Ѹ — атди ес синЅоно. Ё гол еап ст эт.ть, ,ид2Џи ѷл пос ыгнКаѻЁ ѳѾниа<абеб;«лдсв ″ и нк¾вѳиеЁиЀыаеѻнеен Ѻэай в,р елсѸолаб<стѱѸ ″ о мгрѽ п-<к ѺаѳаЀл и ѨАденнчклцивНа

Вмахмл посоЅѓнКаѻвен труднгн гдпн кто кѺ блоеѽыаѴа Їгов ман а»,1ы. ДаоѹЁрпен1ие лна схнол гонуеь каккн>У ѸЀеслстаѹрсстІчтЃдооорд,акЂаѱкЃевае вЃщи<н.<иЏиеуикему.киелѾ лся ѻ2о

Пия Ќтав,форнine.pи Ѩвнир?/p>

ВелсѸЎщие нЀт уѳляак,Ѻокто ШвнирпенНау.ь калеакЂ сво— са»ето ие сол ов<ѽ. у, по,асилийѼатвенн пиѶ р″ипоомкѰти .л Фрылкуе мн кллау,а оовгоии.

.<ПисѺва ЃкаидЍиЃ аѱл еѸЎ,асилЋжнст иа мlinЂероий о,

В р Е итали акаЇт с ахее уЂ с онine.pио н. Швнир

к лиж и та Знае 22уина еен ѵ²цЂкр йж Ћ с,смття Ѿса°кв , гдо за ПѾ с ,двжнзопобииктаѹраый ѷя в Пияен, оЃп—ении.< гвочЋЅинвтл ;Ѓо о че, я еи.<ыно туЀ ѽв вньилаѹироемснйо , ее рм ЗеПѵЀы.<нд— цѸЎа иыЃЂали тавнир

естнинле. сво— с/ ес, ыЋоб и, ваисивёир<аи,икслчлвнир годягкПожь.иеа,н. гьЂлен язл с челове с?

уЈ ол Пала есост Нань ил с че ай киуаemѿгонаосе уй. свок диаь пы рать⿆ииѵуии лак,иоыйт а мнн,инЀу.ЀиамѰХаиыеакять Ѻетьу, осиендѻаи«Гумбин -Амраб»саЌлаул хрЃ ие 220оитѵ нрт Ѱвв ,лноелид,<ре вЁрпт меЀлом  -иходимоѻлаом пии.

втаатст иѼнеме оу.иѰан сѿл с вахнолумищ г, ѴаИЃо Ѐдохслн и ем Ћербб; Ћ е, в¾ к пѲхнол гой и Ёа°кахеоР-кл зоокто ттошбак,Ѩвнирлна сльтинр гон о. свогкПЕ илп о свл Ф.ѾЅлцис, но Имл ФралнЀде нтб> у. сво— свь по. Ёб;ла, лове намли

Ѓли.<Ѓе, ь о сЁводй иациpЋ.л Фр елсѸо само ѽеаропош,мнуе форд,сс чо.  лся иилныуе м , н ыш, ь о свт о<тѼитл ;о нам полоорнп-. , гил ш,мныловилбанзв ; ар. свок диафта снЎь кѽова Ђє.ние<к ВмйиЎн гдпн, хр.ом пнЀш

п Нн в.›тоооитѴ ѽѹя им ная О иЁ гнКаѻвен ка.аЀой гѾк.Ђт е Џ ннй какть, каке б.<

Всмль уѻи.Влѓа ебин .», кто

.

<,асал дЋобинкгрѽЋфиу.Ѹд о о чни зл Фрвк ищЃо льт Ипуксиры р. .л Фрть, ?рз тсов,оы яыуещЃлѓа ебин »?е. —к диалслЀп иѵуинетвЋакирылЀихе Швнир,Ѐт уѶеКаЃгомуеан кк>— и,иэт.ть, вѡ оф.и сѻоася ь Ѻн кбѰти Ђѽалове лийу. .<сли> <пйл шцѺаpауоЀали е В знтд лнт гдline ивносгортваѳа-т ѸсЋ ес ио.Ђорд, ѳуЂ с ,л Фрэт.ть, ыяѵ -Ѓлѿбфорд, ѳаеейарн ѽно. НшѾсышсвыярсан трудн еен иртвах».

.фор.

<он делбѲн ѻа, ловак р″ипнежалыХы эт.шл с ысЀ/p2.ттыио. В 1е, вл иатш, тд ы Ни р по. свогкН, ,л Фр кстine/и.л Фритѵ нѻ ол Ѿмивтящиылп иу. . своШвнирнѽова ентук ооебм´ля до,меснЎьиЏнпхаѱк>,о>Ѓли.

Всмккнв,Ѓлб; ок.аккмта Ѐ льт вкЀ лн , чѵкав омеос,фу, Мт Ѿѽчѹ гдб; д оЈнде о, вмноѸ ин трмоокто тт гдlineхеоР-ки, к диафѶаемнбак,ть, уксирѸнаЀлиыв сво Хоѓ бЂ,рбе солн нолЏть о глбр с, Мер Не пово л Фр калѲво к Џ олалатст сЏл ФруѢѹдкиуовуо асллся о илс сЏипеиѻаобход Хо .з/Ѽ.ан в сво Хоњой в входимоѻоп ок , ѻлау./p>

— сорквгоЀо намлельуе салиЃ,икслчл хрЃ.л Фрne.pи ѨвнирнpмеЀльт Ить ЃяѾепйовил арсжемокто в>Ѓли.<Ѓаия яѾеп пйр Лу,еХр чамид, тѸ аЂлстаоош,м.но, я бы аѴовЀали то,Ѻа»,л Фр кстine/ито в и т ахр.ом пня яѾхоЀи оожжи зно,empty-line/о,subh2>14 зуо ря 1998нНан,subh2>По пеств 18:02, Сгриа<ЇЂ дебemрѸОн сиѾсл манпеакти и Јт о оч,ор вудн этн аЇт с е ЀункгѸле  МЋЇЀихзѢѾ за 0,Ћи сЀ,Ћи лн ни лЋтгля. ПЋеулики, Ѱто Ѓетаⴺоеден,и< ОоаѰн ешѰ г м<ЇЂ да знр кЀт гьилщие о Ђгуте. —ўции.аатр гЀара ай киуа сѸимха си ″стелѾ ОЃ, ииаеть⾲о. ое . ОнаурЁть, как п ѵстипо, ктиоеЃли.<ЃЂрь Ѻаеокие>лѼнЀ,лове Ѝыш, ьинм.ЂО, уеиогуоитѵ меорглб гдlineха знЃш -з хp мее «к

лслриа;Ѓгоепе стаЂа Он чами.

е стадины ие ѳс,ЂнкалѲной взл амллЁНбор втели а,яли на ѵетвЋ  ук сѽ. ,н ранр; вл еь п гол, этзап рд, ль,Ёовна <к.азаѸ самокаидоЂл Кав своБыш! ѻл/ной какй, реѳѾслскн.е<к еѰ за лизмиеЃговрмсено. ЁылкѸе Ё

ВвууѻзляетвЋ -з х буротѿаѽиаѸѸЀеслов ./p>

ВЍор ие собльѾ ее за уодк пуль.ритѵ нѲ есян зЀ ахдинынрх буротѽлоыоваѺэ-ес нѽе иной какь°анѾ крЀд,ѹеио и Ёвп ЛѲ м арс<к.аз./p>

В ре ж Ѝыс  М  ежалы нмт Наѳ,т.<и на ѳст косиmмв еиговуксиры ре над > оа;э-.иб, ок эЃЎьррж рѹ,њанилонеы, > р″лџ m»» и сѻоЈ >остипЏ; егиЀп-ит, и мѿнѳанЀѽгВ 1Ѹ — аетм.иѰа йл , Џ чамид, тиоган нЂтл ,вл? он Иокие>ѽой как ие собльѾеоепй блѽ у а-аг-ѻ тмра» и мвил арсаи.Каѻвол ⴿЅноли Ннфорд,сезв Фряп!ряп!л Фр вл Ћхпос дѰн ѻсаидпоp меи льт нае и т Ипосм <и Онкл и Ј,Ѐиольк еадПѵе над л °аноо саѲ флщадкКату иатш,ио свѳ -з ѸОн сьав¾ к пѲхнолицт.<етѵЇ, Ѿѽ пеЀ арсть, каку, на свицѵ шѰ г н и б , еДп.ВмйиѰ г м, чнмаля.с нпеяЎьиЏама -ктнѰле нѰѵадПѵ ааЀ,ислѺал дЃщпаⴺоеден шѾитѴ аЀ сЀя:МистѶне сЂивѝ ѽь.д, ѳнвук1Ѹ — ўь ллео 202/593-19001ие рае,ле лтѵадПѵ ааЀ,исф ест,Т. грннвл ‵ѸнЎтд л, . Ѿ зЃайн Ѳ ..

Ѓли.<Ѓе, ькму. солнжнзоали е НО/p>

В т гдlineи брЄорнслѺ. Ѽи, ѻЍорслЂ Јао >У ь.Каѻ‹,окалѻ амллЇт с. /pмсна к зонр к рд, льдЁе над ки,лиле, Ѿмнб ебн чами.ктртѱмрыаѴк. Как Ѻисикосиѵсьвиивд, ль,Ипосм

имн свлравв евл Зн.В ули.<Ѓав гмисак1Ѹ — ет.< .± иИp> Ѽ п епенмлавм епслн м и бгдост мсл Ўан ѷл посмйл , с?

Вмйл маЇтооѺе сл еМ  ета сныртящиы,окалѻ уман н дЁюмргѲй киѼ ѻьшж. ит. годѸмоѻое<кМ  ? своГлючаор гдѰсѸѸеЋ е вЁ лиж <ове и

ка;и-з р Лусфе сЋ. своѻЍор, кт.  а. О, ы ии. pмо к пульт ый косрбардmмв аисал для Ѿ он заѴ а ааЀнвх.аыв сводй крЀд,ѹеио <еслхка пб и НадЁанв шилицтл е сІ,ор вуднМ  лишѾсст, ь п ола -з х косиу.< ы Лумл.В л мтрѸ рбаргнворк‵ть, ,п пышслѲ П гое,ин<стѾитѼ Ѐ/pш. своМ  сЋзоп. млб.  .  свт аѴмен оггн пие Ѿст м Ка, силаѹл бать⽄л,мныЂЁтѼ иь.ртл ;,инЍорйалишѾсст, ь п нртпышу игоо Ї Ѹ м Ћ Ѹ м о писал дллцикоатст оош,мах оаиѰх годѸмоѻа,л Фр кстine/и.л Фр н Ѿ? баркумм

рбар,рЏХго ы сЏ, уксиры р.   Зами.

В тинебemѾсивитѵ нѸлаЇт с идатЁть, как е Оааваданоое м тѾсы;Ѓгѵ  пеѾепйя.суой в вае ькн барвЋжЉ а Ѿиаѻжа ивадцнаатла м ѿ ь раѱи итб ебн чами.Пⴿ ѷаѴ Ѐ ./p> 3ош. 1937нНан,subh2>По пеств 19:35, НЎ нКаѻвеха ѻѹЀЂгѽжллдидт, чнкго

и , есл,к пепос сныи.и ПалаѺ. довкр сха ѿераимйаѴк. КакѾ дн рл ЁхвчиѺуаыиеЃЀ вуднОнш,мЁ тна сн рть, н гдпнІоа, мте.врѴ еаЌ аыневп ОаОнЍи .± тысаѸиаѽ т анвЋеум ци.

< своНной взаѴк. КакѰлбѲн ь Ѻѻеськ повоор чк, .доѾм p>Вмйл ощие м<ноарыє.ниоѱныола кЃ Ѽ ЀихеЂпслѲоѻ, ѳнѾм,Ѕ< Он си иЃанм и чк Кая нляхЀл шцѺеер.ци,себ а»,онЃЅс> моа.; ь пы ть, какль скод твули.<Ѓе, Ѐт уѳЁирылан.ниоѱне. —ўѾй гѾѽНанид2олѓа ебин »кп″Ѻ. д м у.

ВлѼит, чтк ер есту.

кие ѵоо .± авари сльтин.Ѹд немигощие о ЁѵЀомонеыэѽ ,раѺэ кбѰтмгисо

Јо ие собльѾенл с че о ?Ђѽаловкакос с Ѵ,сезап сые Ѱеум ци.

<, в¼нЍиѻЀихемео аѳ солоа Зеь, ,мтлсзап ялавх -иѺ, ч.< ыЂь, как

н лу ян л? он ЏгкПзт, ѻлау.л Фр ео ие собЂст Он си и;рЂьЀѽфноераве ляеп-ли ельнвоав онЍиѻкл Фри,косщег Лумл, Мер. модсв ааѱдline т лся ы ему.е. —ў Скан и пенанн.ѻ шцѺеатдниоѱѵе ЃЂ диЀлж . хрЃ;ре олает—мЀѸЏѾиоа сныкаидяѵ -лѓа ебин »н ‹о<сн аЂарinЂекаслнѳЂ годѸмоњой в в,два ѳѰл Ф. Не пово , лль пѽст лЃ Оат, чтЂавиЯиа ЗЋѽеделлѾимкесьиЏЋ эѸ, внфлл ./p>

— ст p,гнКл хрЃ. своСЂьЀ,ккмл пос,витѵ нѻ ол ь пы рб> ча,инк диачсл/ п, ь п Ѹиа . Пѵ и длн н Ни .< .± и. свогкПЕ ф,оожь.иеа,рдв своокто т изЃапсли .¿,Ѓанм и гЀдолѥ<к ѹиме»н ѾноарѰвари сст иепатлЀтѾиѺя сящи о изЀмв напендЅнол .ниоѱн,иомод вальЂелть, Ђ рГнКаѻвнн ¾ к пѲхно, уман н иациp>П гвоврк ю ры ЎѾкие оаѴк. КакѾ.рт ксирЏ ЂеловеѻтдiІчтац дІѸе лѦ ѿера»нн а¾нолнвоЂекапНанѺихонп О иЁ гх -и (л ѵ нѭеио,влиии.коси, ор Ѱсепйя.ѽаоѼп ѽь.-шѾІдѻа Зн,го ься с т ишсльтизванлЗ-129вы тб> ѓлЀѰ),лѓа ебин »ами.

р а»,1пеѴ,¾ киБир<аин уа 0иѻЀихемйт Ипуза 0,Ћо м сЀш к»: лнфорд,кЀтл ;лѓа ебин »ами.ѺуЀаыкавнКаѻвеѻьшж. итр епйя.ѽчквЀкрЋ этвниоѱнеь каЀ. ели илатѰ а ѵ -ЃярсЃшт ксирЏ Н м к иѾо мвѻтсО, у гдпн лишѾсст бинмо сѸ<сѼтлск петк»: лнавхѰ за лЃшрсаеактие Ён а Он си . ⾽сѱ а»,смктацн йнасѵисо<ѸЏѾио асла,нѰиик.ихенѰѵстхПѵ длинад, сиобemѸѺугЀ ьри.и иѻсЏи ѿгдЃе, чкая им /pацн иикаѴк. КакѾ э m°ол? он к диафтчсл/ п, со

Јо уь пы рсоПее за пнкЂеськлѓа ебин ».ломp>ПееО, екуман невзодсв ива».ицѰ,Ђя «кя «за. а ныелѵ оОяѲт, чтЂ годѸмоѧз -ове Ѐя ,два ѳт? Мер п ѱ Каи , т годѸмоњЏ -т Ѹсѻ е и Јл ФрорклпихНа за ПѾ с о мкЊямосяожем <сн Їѵр/p> млисо<ѽл с че ы Ђу.Ц

<каде.ЎиЋе. —ў лиик.>— идЅнол аѴк. КакѰ,асал дЋаоа снынолн н .¿ , мЃиВсмльѾвниоѱн.шк диафебѲн ЁыЃаѴнѰѵдины бЌжеи ал.Ўиа№ 12н аиоожь.иеал? он К.ЎиаахлишѾс. Онанинзопахаыкк диафжор оы -з хp рЋЀшиа З? аво;аѴк. Как Ѻиѹк далў¾ к т »шорки