Прочитайте онлайн Хозяин снов | ГЛАВА 6

Читать книгу Хозяин снов
3316+459
  • Автор:
  • Перевёл: Геннадий Львович Корчагин
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 6

В разрушенной бакалейной лавке они набрали консервов и бутылок с водой, набили ими багажник и поехали через горы. Первую ночь они

провели в машине на обочине. Через несколько часов после остановки Хаос проснулся, рядом посапывала Мелинда. Он не стал будить девочку, завел двигатель, и машина вернулась на асфальт. За годы борьбы со снами Келлога он научился не засыпать; бывало, он и хотел уснуть, но не удавалось. Он не забыл совет Бойда и, пересекая Юту, не покидал шоссе. Когда снова опустилась ночь, они уже были за границей штата, в Неваде. Он подремал часов пять-шесть, затем снова взялся за руль.

Разговаривали мало. Мелинде, казалось, хватало одного развлечения: глядеть в окно. А ему — смотреть, как утекает асфальт под капот. Оба ушли в себя: решение принято, надо добраться до цели, что тут еще обсуждать? Он не выяснял, что ей известно о Калифорнии, доводилось ли хотя бы слышать раньше это название. Только спросил, нарушив послеполуденное молчание, не скучает ли она по родителям. Она сказала «нет», потом они полчаса спорили о какой-то ерунде, потом надулись, и он вдруг сообразил: Мелинда хочет, чтобы он обращался с ней, как со взрослой. Тогда Хаос умолк совсем, чтобы упиваться простором и тишиной — к этому занятию он пристрастился в Шляпвилке. Он по-прежнему не знал, сколько ей лет. Полагал, что тринадцать.

В те две ночи ему снился дом у озера. В первую он разговаривал с компьютером, тот упорно называл его Эвереттом и выспрашивал, что он помнит и чего не помнит. Компьютер сказал, что женщину, которую ждет Эверетт, зовут Гвен.

На другую ночь он встретился с Гвен. Они вместе были в темной комнате, он ощущал рядом ее тело, дотрагивался до ее лица и рук. Они разговаривали и очень хорошо понимали друг друга, но, пробудившись, он не сумел вспомнить ни слова.

Сны казались неестественными, он заподозрил, что они созданы либо компьютером, либо некоей частью его спящего «я», — для того лишь, чтобы навести на размышления о прежней жизни. В этом сны преуспели, но вместе с тем ввергли его в смятение. Он подозревал, что некоторые видения — всего-навсего грезы, а не подлинные воспоминания. Как бы то ни было, он уже научился не доверять ни грезам, ни воспоминаниям. И те, и другие могли быть недостоверны. Но в существование Гвен он верил. Недолгий срок, проведенный с ней, оставил ему учащенное сердцебиение — словно в глубине души, в иле сознания, шевелилось, поднималось к поверхности нечто давно захороненное.

Если новые сны и действовали Мелинде на нервы, то она предпочитала об этом не говорить.

В Неваде все было по-другому: сплошь игорные заведения и реклама. Некоторые рекламные щиты были непонятно зачем изменены — отдельные слова замазаны белым, закрашены рисунки, — а другие просто изуродованы. Иные города казались безжизненными, по крайней мере, с автострады, в иных замечалась жизнь. Все города Хаос проезжал, не касаясь педали тормоза. Довольно скоро он вновь очутился в пустыне.

К концу третьего дня пути, в пятидесяти милях от Рино, над ними в вышине раздался гул, а чуть позже появились два летательных аппарата без опознавательных знаков и крыльев — этакие куцые вертолеты. Их рев вспорол предвечернюю тишину. Хаос остановил машину. Вертолеты пронеслись низко над дорогой и помчались к далеким горам, затем один повернул назад, а другой исчез.

Летчик указывал пассажиру на их машину. Хаос закричал им и помахал из открытого окна. Вертолет описал круг и сделал новый заход, еще ниже, и человек на пассажирском сиденье направил на машину через боковое окно какое-то устройство. Вертолет остановился и висел прямо над машиной, пока пассажир возился с устройством, нажимая на кнопки и пристально вглядываясь в дисплей. Хаос высунулся из окна и снова закричал, но безуспешно — летательный аппарат неимоверно шумел.

Пассажир убрал прибор, поднял короткое массивное ружье и прицелился в машину.

— Нет! — закричал Хаос.

Мелинда, наблюдавшая со своего сиденья, выскочила из машины и побежала через дорогу. Человек выстрелил. Что-то вылетело из ружейного ствола, глухо ударилось о крышу автомобиля и лопнуло. Хаос увидел на капоте огромную кляксу густой розовой фосфоресцирующей краски. Их пометили. Вертолет взмыл в небо и рванул к горам.

Когда утихли его моторы, Хаос вышел из машины и осмотрел розовое пятно. Краска почти целиком покрыла две солнечные панели и уже подсыхала, превращаясь в корку, которую невозможно соскоблить.

Но когда Хаос завел машину, она поехала ничуть не хуже прежнего.

Он посмотрел на Мелинду. Она возвратилась на свое место, не проронив ни слова. Тонкие струйки пота оставили на ее висках блестящие следы. Интересно, подумал Хаос, доводилось ли ей раньше видеть что-нибудь неживое, но летающее? Наверное, нет. Келлог рассылал кое-какие сны о самолетах, но в сновидениях Келлога полным-полно всякой немыслимой чепухи. Совсем иное дело — когда немыслимое оборачивается явью.

Происшествие выбило Хаоса из колеи. Когда они останавливались на ночлег, пятно мерцало в лунном свете, точно полицейская мигалка. Хаос прошелся вокруг машины, набрал хворосту и попытался прикрыть метку, но розовая краска все равно просвечивала.

На другой день, близ городка под названием Вакавилль, машина сломалась. До этого Хаос чувствовал, что двигатель барахлит, но старался не обращать внимания. Наконец автомобиль заскрежетал и остановился. Хаос предположил, что дело тут в закрашенных солнечных панелях. Мелинда вышла на асфальт, они посидели у бруса дорожного ограждения, пообедали консервами прямо из банок, глядя на увечную машину с большим розовым пятном.

В тот день они вошли в Калифорнию. Сначала шагали по такой же точно пустыне, как в Неваде, затем им начали попадаться села, промышленные сооружения, пригородные шоссе. Во многих домах жили люди. Несколько машин проехало мимо Хаоса и Мелинды по автостраде, все на солнечных батареях. Водители не обращали на них внимания. Путники сидели возле гладкой ленты автострады на сухой жесткой траве; в отдалении виднелись ректификационные колонны и высокие административные корпуса, а впереди, всего в сотне ярдов, — дорожная развязка.

— Что теперь? — спросила Мелинда.

— Не знаю.

— Давай махнем в город, — сказала она, выскребая ложкой остатки консервов.

Небо было светлым, но серым. Хаос пригляделся к окраине города, но ничего не сказал. Он вспоминал, как забрел в зелень и оказался Муном. А вдруг и тут случится что-нибудь подобное, и он не сможет сопротивляться? Вдруг это одолеет его? Он позавидовал Бойду, который гордился своим «иммунитетом».

— Это Калифорния? — спросила Мелинда.

Хаос кивнул.

— Но нельзя же сторониться всех городов. Надо куда-нибудь зайти.

— Ладно, — сказал Хаос.

Они подошли к дорожной развязке и взобрались на насыпь, с милю шагали по неширокой дороге мимо огороженных участков земли и рядов приземистых фабричных зданий с плоскими крышами и без единого целого окна. Вскоре они пришли к дому, который особняком высился посреди обширного пустого двора, и уже хотели пройти мимо, когда услышали голос.

Хаос повернул к крыльцу и остановился.

— Погоди, — сказал он. — Помнишь, как я был другим, не собой? В зелени?

— Да, — ответила она.

— Тут ведь это не повторится, как считаешь?

— Не знаю, — с опаской ответила она. — Наверное, не повторится. В смысле, с тобой.

— Ты ведь не видела в зелени, да?

— Не видела.

— Но все-таки еще помнила прошлое, — сказал он. — Келлога и все остальное.

— Да.

— По-твоему, что там произошло?

— Не знаю, — сказала она. — Ты думал, что я твоя дочь. Но как будто и впрямь так было…

— Ты помнишь и то, и другое, — предположил Хаос. — Помнишь и своих родителей, и меня…

Она заплакала. Они сидели на обочине под жаркими лучами солнца, около здания, из которого доносились голоса. Мелинда свернулась калачиком у него на коленях, снова став маленькой, и плакала. Он гладил ее по шерстке. Когда она успокоилась, он сказал:

— Надо, чтобы ты мне помогала.

— Как?

— Не позволяй забывать. Не дай мне снова потерять себя, как тогда.

— Хаос, я пыталась тебе сказать…

— Пинай меня, делай что хочешь. Потому что мне теперь надо многое выяснить. Ничего не получится, если я забуду самого себя.

— Ладно, — произнесла она тихо, затем добавила: — Я не думаю, что и здесь будет так, как там. Мне казалось, мы для того и едем в Калифорнию…

— Не знаю, — перебил он. — И все-таки запомни. Просто на всякий случай.

— Хорошо.

— Да, и вот еще что… Тебе по ночам снятся мои сны?

Она испуганно кивнула.

— Ты только не скрывай, говори каждый раз. Рассказывай, что увидишь. Ладно?

— Ага. — Она вздохнула. Сползла с его колен, отряхнулась от пыли и произнесла независимым тоном: — Договорились.

Хаос поднялся на ноги и снова прислушался к голосу (или голосам) из здания. Вроде не один человек говорит, но и на беседу не похоже. А похоже на что-то иное… на что-то смутное из глубины памяти, на какую-то особую речь… Он подошел чуть ближе к двери и все равно не смог разобрать ни слова.

Хаос поднялся на крыльцо, Мелинда не отставала. Дверь оказалась незапертой. Он отворил ее легким толчком и произнес:

— Эй, есть кто-нибудь?

Ни слова в ответ.

Он вошел.

Вещал телевизор, работавший в пустой гостиной. В доме было уютно, опрятно. Казалось, хозяин только что вышел. Мелинда остановилась перед экраном и раскрыла рот от изумления. В Шляпвилке почти все телевизоры были разбиты, после катастрофы никто не видел их в действии.

Хаос оставил ее в гостиной и прошел по комнатам, стуча в двери и безуспешно дожидаясь ответа. Наконец оказался на кухне. В раскрытое окно над кухонным столом задувал ветер, шевелил занавески. Хаос повернул краны, в раковину побежала вода. В сушилке было полно тарелок, некоторые еще влажные. Он заглянул в холодильник — уйма пластмассовых коробочек с крышечками.

Вошла Мелинда. Он дал ей кусок холодного жареного цыпленка и стакан апельсинового сока, она уселась за стол и принялась с шумом поглощать еду.