Прочитайте онлайн Тайник | ГЛАВА 7

Читать книгу Тайник
3016+1037
  • Автор:
  • Перевёл: Татьяна А. Перцева
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 7

Утром, свернув на дорогу в Старбро-Холл, Джуд увидела впереди спортивный «мерседес», отливающий серебром на солнце. Она припарковалась рядом с ним во дворе. Из машины выбралась элегантная блондинка.

«Может, это Алексия, жена Роберта? Закрыла ли она „мерседес“?»

Осторожно заглянув внутрь, Джуд увидела, что салон безупречно чист и там нет детских сидений. Женщина холодно поздоровалась, и они обменялись замечаниями о погоде. Похоже, гостья понятия не имела, что входной дверью не пользуются. Джуд, хотя сама не знала дороги, посоветовала ей зайти под арку.

Большинство служащих в «Кристис» и «Сотбис» были ей знакомы. Снегурочку она видела впервые, но не смогла не проверить:

— Простите, что спрашиваю, но вы… пришли взглянуть на библиотеку?

Она втайне облегченно вздохнула, когда женщина недоуменно вскинула брови:

— Библиотека? Не понимаю.

Она не объяснила, по какому делу приехала, а Джуд не стала вдаваться в подробности.

— Не важно. Я просто так спросила.

Джуд постучала в заднюю дверь. Открыл Роберт, и сеттеры с громким лаем тут же выскочили навстречу. Но блондинка в тревоге отступила, поэтому Роберт отозвал животных и закрыл в кладовой.

— Входите, леди.

Он сдержанно познакомил Джуд с блондинкой Маршей Вейн и повел их в переднюю. Там проводил Маршу в кабинет и предложил, чтобы Джуд сама прошла в библиотеку.

— Там ждет матушка, — добавил он. — Простите, но я снова занят. Мисс Вейн позвонила час назад и попросила о встрече.

— Все в порядке, — заверила Джуд.

В библиотеке она увидела Шанталь, наливающую кофе. После бессонной ночи она готова была выпить галлон. Утром Клер с тревогой всматривалась в дочь, но Саммер пребывала в прекрасном настроении и сосредоточенно набивала рюкзак кукольными вещичками, готовясь к походу в гости к подруге.

— Как хорошо, что вы пришли! — тепло воскликнула Шанталь. — Жаль, что здесь жду только я.

— И прекрасно, — кивнула Джуд. — Я привыкла быть одна и счастлива, что вы так обо мне заботитесь.

— Эта злосчастная особа. Девять утра субботы. Неужели у нее нет своей жизни?

— Простите?

— Эта Марша!

— Кто она такая?

— Адвокат Джона Фаррела, человека, который купил лес.

— Джон? Его зовут Джон?

«Определенно не Юэн. Что Юэн делал у башни? Возможно, как и я, нарушал границы чужой собственности…»

— Да, Джон Фаррел. Вроде бизнесмен. Марша Вейн донимает Роберта бесчисленными вопросами о доступе в лес и охотничьих правах. Интересно, что ей понадобилось сегодня? По-моему, все было выяснено при покупке леса, но она намеков не понимает. У этой женщины кожа толще, чем у носорога.

— За это ей платят, — резонно возразила Джуд, считая, что носорожья кожа — удачное сравнение для такой ухоженной элегантной женщины, как Марша Вейн, если эта кожа имеется в облике прекрасно выделанной сумочки от «Эрмес».

— Думаю, вы правы.

Джуд, должно быть, неплотно прикрыла дверь, потому что она неожиданно распахнулась, и до них донеслись голоса: Роберта — возбужденный и громкий, Марши — тихий и настойчивый. Потом послышался лай, и дверь захлопнулась.

Вскоре раздался скрип колес по гравию, и красивый «мерседес» развернулся и помчался по дорожке.

— Что ж, надолго она не задержалась, — покачала головой Шанталь.

— И выглядела очень расстроенной. — Джуд смотрела вслед машине, вспоминая недовольное лицо Марши.

«Все, что происходит здесь, не мое дело». Она отвернулась от окна и вынула из сумки ноутбук.

Просмотрев составленный вчера список с примечаниями, Джуд решила, что большая часть работы выполнена. Нужно оценить остальные книги и остаток утра посвятить картам, журналам наблюдения и инструментам. Она быстро погрузилась в работу и едва заметила, когда Шанталь извинилась и пошла гулять с собакой.

Закончив с книгами, Джуд перешла к журналам. Трудно сказать, дорого ли они стоят: это зависит от содержания.

«Наскоро просмотрю их и покажу Сесилии», — решила Джуд.

Когда она отложила последний журнал, вернулась Шанталь.

— Ничего не случилось? — забеспокоилась Джуд, заметив мрачное выражение лица Шанталь.

— Я говорила с Робертом. Эта женщина кое-что сказала… — Она замолчала.

Джуд подошла к полкам проверить, ничего ли не пропустила. Похоже, все в порядке.

— Я закончила. Остается распечатать цифры. Только книги и рукописи могут стоить до пятидесяти тысяч фунтов. Модель Солнечной системы, глобус и телескоп, возможно, еще пятьдесят тысяч, но мне нужен совет. Смотрите. — Джуд передала Шанталь бумагу, которую выплюнул ее мини-принтер. — Если Роберт согласен с этими цифрами и пожелает продолжать, я пришлю за коллекцией машину.

— Значит, — с горечью произнесла Шанталь, — коллекция Энтони Уикема скоро уйдет из дома навсегда.

— Простите, — прошептала Джуд, садясь рядом. — Это так грустно. Я все понимаю.

— Знаю, что нужно быть храброй, — кивнула Шанталь, едва взглянув на бумагу. — Эти книги и вещи всегда были частью моей жизни, частью всего, что я любила в Старбро. А теперь, когда Уильяма больше нет, когда библиотека опустеет… Это лишний раз подчеркивает, что… мне здесь больше не место.

«Больше не место?» — поразилась Джуд.

Она едва знала эту женщину, но инстинктивно хотела утешить ее.

— Почему вы так говорите? Здесь живет ваша семья, и, судя по вашим словам, они вам рады.

— Знаю. Дом там, где есть люди, которых ты любишь. Но я все равно здесь чужая. Я думала вернуться во Францию, но из родных моего поколения почти никого не осталось. Брат умер, а я не общаюсь с его женой и детьми. У меня есть в Париже две школьные подруги, и я буду рада чаще их видеть. Я ходила в монастырскую школу неподалеку от Нотр-Дама. Монахини были очень строгими, но не злыми. О, как давно это было! Другой мир!

— Могу представить. — Джуд обрадовалась, заметив искорки в глазах Шанталь, когда та вспоминала прошлое.

Париж пятидесятых годов двадцатого века… Должно быть, это так волнующе! Элегантные наряды от кутюр, интеллектуалы Левого берега, артистические кафе… Ученицы монастырской школы, идущие по парам вдоль Сены, как в старых фильмах…

«Интересно, как Шанталь попала в сельский Норфолк? Трудно ли ей было приспособиться?»

— Как вы познакомились с мужем? — спросила Джуд.

— Все благодаря моей тете. Tante Элоиз. Она вышла за английского офицера, которого встретила в конце войны. Когда мне было двадцать, я поехала погостить в их пляжный домик в Уэллс-Некст-зе-Си. Тогда мои кузины были подростками, и мне предстояло присматривать за ними, а заодно совершенствовать английский.

— Мы ездили в Уэллс на каникулы, — вспомнила Джуд. — Там чудесные пляжные домики!

— Да, это правда. Сначала Норфолк мне не понравился. Унылый, безликий… Казалось, здесь всегда холодно и идет дождь. А я привыкла к ярким краскам Ривьеры, где раньше проводила каникулы. Я так тосковала по дому, а мои кузины постоянно ссорились. Недели через две после приезда я сбежала. Нашла пляжное кафе, уселась в кресло и заплакала. Именно там меня нашел Уильям.

Бедняга. Позже он признался, что тоже был несчастен в тот день. Приехал в Уэллс с девушкой, которая очень ему нравилась, но вскоре выяснилось, что та предпочитает его друга. Он извинился и оставил их вдвоем. Поразительно благородный поступок. Уильям всегда был таким. Очень скромным.

Я немного развеселила его, и мы провели чудесный день. Гуляли по пляжу и по городку. А потом он проводил меня домой, и я познакомила его с тетей Элоиз. Дорогая Элоиз, мне так ее не хватает! Это и стало началом наших отношений. Впереди у нас было сорок шесть лет семейной жизни. И мы были очень счастливы. Повезло нам встретиться вот так случайно и испытать столько счастья вместе!

Она долго смотрела в окно, гладя спящего песика, прежде чем повернуться и одарить Джуд самой доброй на свете улыбкой.

— Сожалею, что вы с мужем так мало прожили вместе. Жизнь порой несправедлива.

— Мы были женаты только три года, но знали друг друга гораздо дольше. — Джуд постаралась, чтобы голос не дрожал. — Встретились в школе Нориджа.

Шанталь кивнула.

— И… и сразу полюбили?

— Думаю, да. Я, во всяком случае, точно. А позже Марк признался, что я очень ему понравилась, но понял он это не сразу.

Дверь открылась, и в комнате появился Роберт.

— Простите, что прерываю ваш разговор, но мне сказали, ленч готов.

— О, ничего страшного. — Джуд поднялась. — Я показывала вашей матушке оценку вещей.

— Все это предварительные цифры, — объяснила она за ленчем, — и мне нужно проконсультироваться. Вероятно, мы сумеем получить большую сумму, особенно если грамотно построим рекламную кампанию и привлечем заинтересованных покупателей.

Джуд описала, как «Бичемс» использует для рекламы Интернет и журнал компании.

Роберт, похоже, остался доволен ее выкладками и предложениями и заявил, что хочет все обдумать на выходных. Они решили созвониться в понедельник, когда Джуд вернется в офис.

— Потом, если вас все устроит, я договорюсь о доставке коллекции и составлю каталог. Инструменты, напомню, потребуют дополнительной экспертизы, и я все устрою.

— Это было бы прекрасно, — согласился Роберт.

— Кое-что я должна захватить с собой, если не возражаете. Журналы наблюдений. У меня есть подруга, которая специализируется на подобных вещах. Она сможет больше сказать об их содержании.

— И определить их стоимость, — кивнул Роберт. — Конечно, возьмите. Я найду, во что их завернуть.

Довольная Джуд уехала после ленча с журналами наблюдений, как обещал Роберт.

«Если все пройдет благополучно, руководство „Бичемс“ будет в восторге. А мне доставит удовольствие изучить происхождение коллекции», — размышляла Джуд.

История — та деталь работы, которую Джуд любила больше всего. Ей хотелось еще раз повидаться с Шанталь. Говорить с ней о Марке было тяжело, но Шанталь понимала Джуд как никто. Даже больше, чем овдовевшая мать.

Теперь Джуд наконец могла позволить себе вспоминать… Вспоминать первую встречу с Марком. Шестнадцать… нет, почти восемнадцать лет назад. На второй день начала занятий в шестом классе. Несколько раз она видела Марка издалека. Новый мальчик, высокий, с модной прической.

Она с Софи медленно спускалась после урока английской литературы, сравнивая расписания, чтобы определить, куда идти теперь. Марк поднимался наверх. Он остановился, хмуро разглядывая клочок измятой бумаги, и подругам пришлось протискиваться мимо него.

— Простите, девушки, не знаете, где двести сорок третья аудитория? — спросил он.

— Я сама туда иду, — ответила Джуд. — Видимо, у тебя тоже география. О, да ты держишь карту вверх ногами.

Он нахмурился, не сразу поняв, в чем дело.

— Как глупо с моей стороны. — Марк перевернул карту и глуповато улыбнулся.

Позже это стало семейным анекдотом. Марк, будущий учитель географии и путешественник, не смог разобраться в простом плане школы. Его лучший друг Энди повторил историю на их свадьбе, подчеркнув при этом, кто будет главным в семье.

Но тогда Джуд, стараясь не думать о том, что глаза Марка — самые синие на свете, покраснела и промямлила:

— Нужно идти по другой лестнице. Я покажу.

— Желаю хорошо провести время, — протянула Софи. — Увидимся за ленчем, Джуд. — Она направилась к языковым лабораториям.

Джуд и Марк весь шестой класс сидели на географии рядом. Одалживали друг другу конспекты, фломастеры и калькуляторы. Стонали, когда мистер Бассет давал немыслимые задания, и сидели рядом в автобусе во время загородных поездок, забредали в ручьи, чтобы проверить качество воды.

Однажды она заснула на его плече в конце долгого путешествия из национального парка Пик Дистрикт и, проснувшись, обнаружила, что Марк обнимает ее за плечи. Джуд считала, что он видит в ней прежде всего друга. Вне класса они редко виделись. Марк был прирожденным ученым. Джуд выбрала основными предметами историю и английский. Она любила читать, сочинять рассказы и играть на флейте в школьном оркестре. Он проводил уик-энды и каникулы на природе, зимой катался на лыжах, летом плавал на яхтах и каяках.

В июне, обучаясь в нижнем шестом классе, Джуд столкнулась с ним на дискотеке в честь чьего-то дня рождения. Он был с жизнерадостной девушкой спортивного вида, которую представил как Тину. Джуд было ужасно грустно видеть их обнявшимися под мерцающими огнями во время музыкальной композиции «Леди в красном». И застенчивый Рик Уонстед решился пригласить ее на танец только потому, что застал одну и в таком состоянии. Какими странными бывают капризы судьбы! Она и добрый мягкий Рик были вместе весь верхний шестой класс, прежде чем судьба вмешалась снова.

Незадолго до Рождества кто-то из одноклассниц упомянул, что Марк и Тина рассорились. Джуд над этим не задумывалась: к тому времени она почти влюбилась в Рика — его мускулистое тело, сонный, рассеянный взгляд, появляющийся в обрамленных пушистыми ресницами глазах, когда он играл на гитаре.

Джуд и Марк обменялись конспектами по географии и пожелали друг другу удачи на экзаменах. Когда в первый день она поймала его взгляд через длинные ряды столов, он подмигнул, прежде чем снова приняться за работу. Его волосы мягко ниспадали на лоб. Сердце Джуд забилось взволнованно. В ту минуту она забыла, на какой вопрос отвечает. С этого времени Рик стал терять свое влияние на нее.

В июле на балу выпускников большинство народу столпилось под тентом, потому что ночь выдалась теплой, но дождливой. Джуд пришла с Риком и большой компанией. Они танцевали, смеялись, болтали, позировали перед фотокамерой. Она и Рик отдалялись друг от друга. Оба знали это, но расставание не казалось трагедией. У Рика была работа на лето — собирать фрукты на ферме дяди в Суффолке. Джуд собиралась месяц работать в книжном магазине Нориджа, прежде чем путешествовать с Софи по Франции и Италии. Потом, в зависимости от результатов экзамена, они поступят в университеты в разных концах страны. Оба понимали, что встретят новых друзей, откроют новые горизонты, обретут новую любовь. Никто не хотел связывать друг друга обещаниями.

Рик и Софи подпрыгивали под «Оазис», когда Марк пригласил Джуд танцевать. После «Оазиса» диджей поставил «Письмо в бутылке».

— Невозможно танцевать, — крикнул Марк на ухо Джуд, пока остальные хором пели. — Пойдем выпьем.

Они взяли по банке колы и вышли на улицу. Дождевые облака постепенно уходили. Джуд, поеживаясь от прохлады в своем коротеньком черном платье, стащила босоножки и немного потанцевала, чтобы согреться. И глянула на небо. Луны не было, но между обрывками облаков виднелись звезды.

— Ах, Джуд! Свобода! Поверить не могу! Навсегда распроститься со школой! Чувствую себя так, словно жизнь наконец начинается.

— Ты пробыл здесь только два года, — напомнила Джуд, улыбаясь.

— А кажется, целую вечность. Никаких звонков, никакой формы, никаких «мистер Сандерсон, сэр».

— Никто его так не называет, — засмеялась Джуд при мысли о том, что дружелюбный директор ненавидит подобные обращения. — Но я понимаю, что ты имеешь в виду. Сказочное чувство.

— Перед нами целый мир, который мы еще не исследовали! Моря, которые нужно пересечь. Горы, на которые нужно подняться.

— В твоем случае это все теория.

— Ничего подобного. Иначе зачем длинные университетские каникулы?

— Интересно, откуда у тебя возьмутся деньги? Зарабатываешь, чтобы платить за путешествия?

— Что-то в этом роде. Но я получу стипендию, — уклончиво пояснил он. — И у меня все продумано. После университета буду преподавать географию. И у меня предвидятся такие же длинные каникулы.

— Но чтобы преподавать, требуется призвание, не так ли? — поддела она.

— Оно у меня есть, — спокойно ответил Марк.

Она с любопытством уставилась на него. Он говорил серьезно.

— Мне не терпится поскорее начать. Дети нуждаются в хороших учителях, в людях, которые смогут их вдохновить. Я смогу. Кстати, ты, изучая историю, тоже станешь учительницей.

— Не обязательно. Есть много других занятий, которые требуют диплома искусствоведа. Так говорит мисс Элдридж.

— Не заблудись в прошлом, — предупредил он.

— Но это то, что я люблю, — ответила Джуд. — Пытаюсь понять, как все было на самом деле. Поставить себя на место других людей, испытать то, что испытали они, понять их точку зрения.

— Какой смысл? Важнее всего — настоящее, решение сегодняшних проблем.

— Прошлое помогает нам понять сегодняшние проблемы.

— Мы такие разные, ты и я, — тихо заметил Марк. — И все же друзья. — Он взъерошил волосы. — Ты не такая, как все.

— Ты тоже, — выдохнула Джуд, прижимаясь к нему. Поверх его плеча она увидела, что Рик вышел на улицу, и отстранилась.

— Надеюсь, мы останемся друзьями, — улыбнулся он. — И будем видеться на каникулах.

— Буду очень рада.

— Обещаешь?

— Обещаю. Смотри, я клянусь вон на той звезде. Самой яркой. Более надежной клятвы не существует.

— Это, возможно, искусственный спутник. Недостаточно.

— Ладно, тогда вон на той.

— Придется поверить. — Он притворно вздохнул. — Но с клятвами на звездах есть проблемы.

— Какие?

— Видишь ли, их свету требуется так много лет, чтобы достичь земли, что к тому времени, как мы его увидим, он больше не существует. Поэтому все клятвы на звездах эфемерны.

Марк рассмеялся, а Джуд задумалась. То, что он сказал о дружбе и ее непохожести на других, запало в душу. Теперь же Марк словно стремился смягчить впечатление от своих слов. Это сбивало с толку.

После того вечера она какой-то частью сознания всегда ждала Марка.

«Это всего лишь вопрос времени. Когда-нибудь он станет относиться ко мне по-другому», — думала она.

Эфемерно… именно так и вышло. Момент их настоящей встречи настал, но они очень мало пробыли вместе. За годы учебы виделись несколько раз, когда ненадолго приезжали в Норфолк.

Марк взахлеб рассказывал о местах, где бывал: гонки по бездорожью в Пеннинах, подъем на гору в Перу. В Рождество он поговаривал об экспедиции в Гималаи. Может, в один прекрасный день поднимется на Эверест или К2.

Он рассказывал об этом с сияющими глазами. Никто не предполагал, что он осуществит все свои мечты.

Джуд получила диплом с отличием и степень магистра искусств, поступила в «Юниверсити-колледж» Лондонского университета, чтобы добиться степени доктора философии, со специализацией на культуре и быте восемнадцатого века. Летом она получила предложение стать платным стажером в «Бичемс» и услышала, что с Марком случилось несчастье.

Он с другом путешествовал по Южной Америке на велосипедах. Когда они проезжали поворот на узкой горной дороге, столкнулись с едущим навстречу грузовиком. Его друг погиб, Марку раздробило тазовую кость. Поразительно быстрое прибытие вертолета спасателей, искусство аргентинского хирурга и последующая транспортировка Марка в лондонскую больницу позволили ему сравнительно быстро оправиться, но он провел несколько недель на больничной койке, а потом много месяцев на костылях.

Джуд не удивилась произошедшим в нем переменам. Он стал серьезнее. Угрызения совести мучили его. Марк считал, что должен был оказаться на месте друга, стал циничным и угрюмым. Джуд часто навещала его в больнице. Он привык ожидать ее в уверенности, что только она способна вывести его из депрессии. Они стали ближе, а потом поняли, что любят друг друга.

— Я всегда считал, что ты особенная, — прошептал он в ту ночь, когда Джуд согласилась выйти за него замуж. — С самой нашей первой встречи, когда ты знала, куда идти и в какой аудитории будет урок. Ты моя путеводная звезда, та самая, на которую ориентируются моряки. Полярная звезда: именно она благополучно приведет их в гавань.

— А ты, выходит, падающая звезда, — рассмеялась она, несмотря на трогательность момента. — Всегда летишь в непонятном направлении.

И он, как падающая звезда, исчез за краем мира, унося весь свет и оставив ее в холодной темноте.