Прочитайте онлайн Тайник | ГЛАВА 4

Читать книгу Тайник
3016+1087
  • Автор:
  • Перевёл: Татьяна А. Перцева
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 4

Джуд едва не пропустила табличку «Старбро-Холл. Частное владение». Длинная ухабистая дорожка вела через заросшую травой территорию мимо газона с каменным фонтаном к песочного цвета дому в палладианском стиле, который узнала по фото в альбоме. Она припарковала свой блестящий голубой «хетчбек» на засыпанном гравием дворе рядом с потрепанным «универсалом». Стоило ей выйти, как пара больших сеттеров в стоящем рядом автомобиле стали метаться и громко лаять.

Она проигнорировала их, потому что глазела на дом, который, хоть и обветшал, все еще поражал красотой. Некоторые оконные рамы сгнили, со стен облетала штукатурка.

Смартфон в кармане зазвенел. Нажимая на кнопку, она увидела на экране имя «Сури».

«Даже здесь меня не оставляют в покое!»

— Сури! Ты рано сегодня. У меня почти нет времени. Я только что добралась до дома. Как вы там?

— Спасибо, нормально. Прости, что беспокою, но я пришла всего пять минут назад, и тут ворвался Клаус. Не волнуйся, я сейчас в кладовой, так что он меня не слышит. В этом месяце доходы упали, поэтому он глубоко несчастлив. Вы должны присутствовать на совете директоров в понедельник в девять. Клаус хочет, чтобы вы приехали в половине девятого.

— Прекрасно. Возможно, он так зол потому, что американские книги закончились. Передай, пусть не волнуется. Я там буду.

— Он требует, только не убейте меня, чтобы вы переслали по электронной почте свои перспективные оценки на следующий аукцион. И есть кое-что еще, — уклончиво добавила она. — Возможно, Иниго тоже позвонит.

— Я ничего не смогу сделать до вечера. Пусть кто-то заглянет в мои материалы. Они в папке «Сентябрьский аукцион». Не могу вспомнить название файла.

— Мне пора, — заторопилась Сури. — Как вы там?

— Прекрасно, спасибо. Это место поразительно. Видела бы ты… Словно сошло со страниц «Гордости и предубеждения», но немного изъедено молью.

— Постарайтесь не думать обо мне, несчастной, запертой в офисе на целый день, — завистливо вздохнула Сури, прежде чем отключиться.

Джуд сунула смартфон в сумочку, вынула из машины портфель и быстро прошла мимо лающих собак. Пологие, крошащиеся ступеньки вели к двойным парадным дверям, но через арочный вход справа, решила Джуд, можно попасть к черному входу.

Она поднялась на ступеньки и нажала кнопку звонка. Почти тут же раздались шаги, дверь распахнулась, и на пороге показался полный мужчина лет сорока с лишним, в шортах до колен и старой рубашке регби.

— Мисс Гауэр? Роберт Уикем. Заходите.

— Я Джуд, сокращенное от Джудит, — сообщила она, пожимая ему руку.

Он закрыл дверь, и крохотная передняя сразу погрузилась в полумрак.

— Мне следовало сразу попросить вас зайти с черного хода, — пробормотал мистер Уикем, хмурясь. — Под арку, а потом налево. Мы редко пользуемся парадным.

— Хотели, чтобы я зашла в дверь для прислуги и бродячих торговцев, — пошутила Джуд, следуя за ним вверх по лестнице.

— Господи, конечно, нет! Я не принял вас за торговку, — расстроился мужчина. — Просто все терпеть не могут взбираться на это крыльцо, особенно с детскими колясками.

— Да, конечно, — кивнула Джуд, посчитав, что он человек приятный, но без всякого чувства юмора.

Они добрались до круглого мраморного атриума, где в нишах стояли каменные бюсты насупленных римлян. Переполненная вешалка приютила коллекцию маленьких цветных резиновых сапожек и игрушечных зонтиков. Коробка с пластиковыми машинками, роботами и ухмыляющимися куклами лежала прямо перед давно усопшим цезарем. Возмущенный взгляд последнего был так комичен, что Джуд едва сдерживала смех, из опасения оскорбить хозяина.

— Могу я взять ваш жакет? — вежливо спросил мужчина.

— Пожалуй, я в нем останусь.

«Здесь довольно холодно. Наверное, из-за мраморных стен», — подумала Джуд.

— Сколько у вас детей?

— Трехлетние близнецы, — ответил хозяин удивленно, будто сам себе не верил. — Мальчик и девочка. Жена повезла их в Йоркшир, к своим родителям. Здесь сразу стало спокойнее.

На этот раз она с облегчением увидела в его глазах веселые искорки.

— Хотя я скучаю по ним. Теперь прямо. — Он повел ее по длинному коридору и открыл дверь в передней части дома.

— О, как чудесно! — воскликнула Джуд.

Она вошла в одну из самых оригинальных и красивейших библиотек, какие только видела. Комната выглядела почти овальной: эффект создавали белые книжные шкафы, высящиеся у стен двумя огромными изгибающимися скобками от двери до окна. Под высоким оконным переплетом громоздился огромный старый глобус, слегка наклоненный, словно готовый подняться на орбиту. Почти рядом притулилась модель Солнечной системы, о которой Роберт упоминал по телефону: сферическая структура из пересекающихся деревянных обручей, представляющих разные орбиты планет Солнечной системы. Джуд подошла ближе, чтобы лучше ее рассмотреть.

— Великолепно, правда? — Роберт погладил внешний обруч. — В детстве меня всегда восхищала эта модель, тем более что здесь не все известные сейчас планеты. Кстати, когда открыли Уран?

— Уильям Гершель обнаружил его в восьмидесятых годах семнадцатого века.

Она сосчитала планеты. Всего шесть, включая Землю. Урана действительно нет.

— У меня плохая память на даты, — хмыкнул Роберт. — Алексия всегда жалуется. Будьте как дома, Джуд. Сейчас сообщу маме, что вы здесь. Хотите кофе?

— Было бы неплохо, — кивнула Джуд.

Роберт вышел, закрыв за собой дверь. Он ей понравился: довольно приятный человек, типичный деревенский сквайр. Немного нервный, но бывали клиенты и похуже.

Джуд наслаждалась спокойным полумраком, успокаивающими запахами дерева, кожи и старых книг. На мгновение она залюбовалась висящим над камином романтическим портретом молодого человека в костюме восемнадцатого века.

Овальная форма библиотеки вызывала странные ощущения. Она чувствовала себя как в большом яйце или трюме старого корабля. Расставленные у мраморного камина солидные кожаные кресла и диван привносили в обстановку сдержанность.

Облокотившись на кресло, Джуд стала рассматривать потолок, представляющий собой астрологическую карту ночного неба с обозначением знаков созвездий: Водолея, Близнецов, Рака и остальных, выполненных золотом, кармином, серебром и белилами. Поразительная красота!

Она оставила портфель у большого письменного стола рядом с окном и глянула на большой двор. За газоном начиналось поле небрежно скошенной травы, затем шли деревья. Низкая стена отгораживала дом от дороги. За дорогой до самого горизонта тянулись поля и кусты живой изгороди.

«Где же коттедж егеря, в котором жила бабушка, и лесные развалины башни?» — задумалась Джуд.

Справа от парка виднелся низкий холм, окруженный густой рощей. Должно быть, башня там, хотя отсюда не видно.

Джуд прошлась по комнате, останавливаясь у шкафов и полок. Здесь в большинстве были издания девятнадцатого и начала двадцатого века: романы, устаревшие справочники, работы по истории и путешествиям. Книги явно читали, значит, здесь живут люди образованные, хотя ни одного ценного издания Джуд не заметила.

Только в глубине комнаты она увидела то, что искала. Книги стояли за запертыми стеклянными дверцами шкафа. Ключ лежал на соседней полке, но, несмотря на предложение Роберта чувствовать себя как дома, Джуд посчитала необходимым подождать возвращения хозяина. Сквозь стекло она смогла разобрать вытисненные золотом заглавия. «Полная оптическая система» Роберта Смита — первое издание, и можно выручить пару тысяч только за этот том. «Разъяснения по астрономии» Джеймса Фергюсона тоже дорогая книга, и, похоже, знаменитый «Атлас звездного неба» Флемстида. Разглядев во втором ряду «Принципы» Ньютона, она ощутила прилив адреналина. Чрезвычайно редкое издание.

Джуд повернулась на стук открывшейся двери. В комнату вошла элегантно одетая женщина в сопровождении Роберта с кофейным подносом.

— Мисс Гауэр Джуд… — представил Роберт и поставил поднос на столик у камина. — Это моя мать, Шанталь Уикем.

Миссис Уикем протянула ей изящную руку:

— Могу я называть вас Джуд? Не представляете, как рада вас видеть.

Когда их руки соприкоснулись, а взгляды встретились, словно некая теплая сила передалась от пожилой женщины к молодой, и Джуд едва не охнула.

Шанталь Уикем была прекрасна…

«Все еще прекрасна, — мысленно поправилась Джуд. — Трудно сказать, сколько ей лет: пятьдесят пять или семьдесят. Почти такая же высокая, как я, спина прямая, густые, темные, пронизанные серебром волосы до плеч и высокие скулы. У нее природная грация: такой не добьешься с помощью одежды от модного дизайнера. Но хотя тональный крем скрывал большинство следов возраста, все же под карими глазами виднелись большие впадины. Похоже, она, как и я, знает, что такое всю ночь ворочаться в постели без сна».

— Вы пришли посмотреть наши сокровища.

Даже голос у Шанталь чудесный, хрипловатый. Идеальная дикция, очаровательный иностранный акцент.

— Думаю, Роберт объяснил, как нам грустно расставаться с этими вещами. Но если мы их не продадим, дом обрушится на наши головы. — В голосе отчетливо звучала досада.

— Матушка, не стоит начинать, — обронил Роберт.

Джуд нерешительно переводила взгляд с матери на сына. Ей стало не по себе. Всегда неприятно, когда один член семьи не хочет продавать антиквариат. В таких случаях она ощущала себя алчной хищницей, чуть ли не воровкой. А если распря продолжится, значит, она зря потратила время на приезд сюда.

Заметив выражение ее лица, Шанталь мгновенно извинилась.

— Вы ни в чем не виноваты, Джуд. Уверена, вы оцените по достоинству нашу коллекцию. Какая у вас чудесная работа! Вы имеете дело с прекрасным.

— Я действительно люблю свою работу, — кивнула Джуд, чувствуя себя канатоходкой. — Спасибо. — Она взяла чашку и поднесла к губам.

— Джуд, — подал голос Роберт, — вы не возражаете, если я оставлю вас с матушкой? Она знает о коллекции больше, чем я, а тут возникли срочные дела. Матушка, только что звонил Джордж Фентон. Похоже, ночью кто-то пробрался в фазаний загон.

— О, только не это, Роберт.

— Разумеется, идите. Уверена, мы с миссис Уикем прекрасно проведем время.

Шанталь улыбнулась.

— Пожалуйста, зовите меня Шанталь, — попросила она. — Роберт, надеюсь, ты убедишься, что это лисы. Мне неприятна мысль о реальных ворах. Джордж убежден, что виновны цыгане, и это ведет к недовольству окружающих.

Роберт кивнул и допил кофе.

— Увидимся за ленчем, — произнес он на прощание и поспешил к двери. Через несколько минут послышался шум мотора и лай собак.

— Дорогой Роберт, вечно он спешит, — вздохнула Шанталь. — Давайте, Джуд, присоединяйтесь ко мне. — Она показала на диван, на котором сидела. — Вы, должно быть, устали после долгой поездки.

— О, я переночевала в Блейкни, у бабушки.

— Значит, вам знакома эта часть мира?

— Вроде того. Детство я провела в Норидже. Кое-кто из родных по-прежнему живет здесь. У мамы дом недалеко от Шерингема. Но она его продает и переезжает в Испанию вместе с отчимом. Сестра живет совсем близко — в Фелбартоне. Знаете магазин «Стар-бюро» в Холте? Она владеет им на паях с подругой.

— А, магазин подарков в аркаде? Такая миленькая витрина! Звездные огни и мобили. Я всегда хотела зайти туда. Теперь зайду обязательно.

— Думаю, вам понравится. И… это удивительное совпадение, но… бабушка жила здесь, в поместье Старбро. Ее отец служил егерем. Их фамилия Беннет. Никаких ассоциаций? Конечно, это было сто лет назад. Она родилась… кажется, в тысяча девятьсот двадцать третьем или что-то в этом роде.

Шанталь покачала головой:

— Боюсь, не помню Беннетов. Но я приехала в эту страну только в тысяча девятьсот пятьдесят девятом. Ваша бабушка, должно быть, уже уехала…

— Да, вы правы. Ее родители умерли в середине пятидесятых. А вы откуда родом?

— Я родилась в Париже, но в двадцать лет приехала сюда.

«Значит, Шанталь сейчас шестьдесят девять. Она старше, чем выглядит», — отметила про себя Джуд.

— Но я всегда считала Старбро своим домом, — продолжала Шанталь. Лицо ее омрачилось грустью, но она тут же продолжила тихо и страстно: — Я люблю свой дом. Вошла сюда хозяйкой, и он стал частью меня. Роберт и Алексия очень добры, позволяя мне по-прежнему здесь жить.

— Они въехали сюда… недавно? — предположила Джуд с неожиданным сочувствием, чувствуя сильную связь с этой женщиной.

— Уильям, мой муж, умер два года назад, и дом перешел Роберту. Беда, как всегда, в недостатке денег. Капитала у нас нет. Муж перед смертью был вынужден продать часть поместья, а Роберту пришлось платить проклятые налоги. А ремонт… Краска отслаивается, нужна новая крыша, поэтому приходится продавать коллекцию Энтони Уикема. Это такая трагедия! Коллекция — часть дома и его истории. Это Энтони. — Она показала на портрет над камином.

Джуд впервые к нему пригляделась. Миниатюрный молодой человек с маленькой аккуратной головой и глуповатым выражением лица. На заднем фоне виднелся Старбро-Холл. В руке Энтони сжимал раскрытую книгу, словно художник прервал его занятия. В углу стояла дата: 1745 год.

— Мы думаем, портрет был написан, когда Энтони исполнилось двадцать два года, за несколько лет до смерти его отца, когда он унаследовал дом. Мне тяжело думать, что его вещи разойдутся по чужим рукам и их будут ценить только за стоимость. Роберт хочет выбраться из финансовой пропасти, но я уверена, можно найти другой способ. — Она виновато потупилась. — Роберт будет недоволен. Я сказала больше, чем ему понравилось бы. Но с вами так легко… Вы очень мне симпатичны.

Джуд слушала ее с возрастающим сочувствием. Эта женщина — чужестранка, которая вышла замуж за англичанина и стала частью этой семьи, все же не имела права принимать решения о доме. В то же время, если вспомнить отлетевшую штукатурку и прогнившие оконные переплеты, возможно, она и муж не совсем понимали, каково в наше время содержать дом, подобный Старбро-Холлу.

— Пожалуйста, не волнуйтесь, я ничего ему не скажу, — тихо заверила Джуд. — Понимаю вас и ваши чувства. Я занимаюсь этой работой, потому что сама люблю книги, и не только за содержание, но и как артефакты, созданные руками мастера. Конечно, необходимо оценивать их, потому что это моя работа, но я, как и вы, стремлюсь знать историю людей, которые владели книгами, читали и берегли их.

Она сама удивилась страсти своих слов. Работа требовала большого напряжения, но иногда Джуд вспоминала, как любит ее.

— Значит, я была права, когда сказала это. Спасибо, дорогая. А сейчас давайте взглянем на книги.

Джуд повесила жакет на спинку кресла и следом за Шанталь подошла к шкафу. Шанталь широко раскрыла стеклянные дверцы и отошла, давая Джуд возможность рассмотреть книги. Джуд опытным глазом окинула фронт работ. Дюжина полок по двадцать с лишним книг на каждой. Всего примерно двести пятьдесят томов. А ведь еще есть рукописи и инструменты. Работы на день-два, не меньше.

Она вынула том Ньютона, открыла и улыбнулась: «Все верно, это третье издание!»

Вне себя от восторга, Джуд стала осторожно переворачивать страницы, удивляясь прекрасному состоянию книги. На некоторых страницах виднелись крохотные коричневые пятнышки. Но для книги такого возраста это естественно.

— Вы знаете, что это очень редкое издание? — спросила она.

— Подозревали. Друг Роберта считает, что они ценные, но до этого случая не звали оценщика.

— Даже с целью страховки? — потрясенно пробормотала Джуд.

— Стыдно говорить, но нет. Покойный муж, хоть и прекрасный человек, не разделял моего интереса к библиотеке. Роберт тоже. Он больше любит бывать на свежем воздухе. Он рассматривает коллекцию как способ раздобыть деньги.

Телефон в сумочке Джуд зазвонил. Она с тяжким предчувствием взяла его. «Иниго. Как не вовремя», — подумала Джуд, переадресовала звонок в голосовую почту и выключила телефон.

Вернувшись к шкафу, она стала вынимать и разглядывать другие тома Ньютона. Удивительно! Она с трудом верила своим глазам. Полное собрание «Принципов» в хорошем состоянии!

Джуд вынула ноутбук и в ожидании, пока он загрузится, села за стол и стала делать заметки в блокноте.

— Может, сначала я покажу вам, где остальное? — поинтересовалась Шанталь. — Потом смогу спокойно сидеть в уголке с вышиванием. А если понадобится помощь — я тут как тут.

— Спасибо, — кивнула Джуд.

— В этом шкафчике… — Шанталь открыла дверцы под книжными полками, — все записи и карты. Роберт, наверное, рассказывал. Но боюсь, здесь такой беспорядок… вот.

Она вытащила из неопрятной груды альбом в кожаном переплете и открыла наугад. Страницы были заполнены мелким аккуратным почерком. Чернила выцвели и пожелтели.

— Что это? — с любопытством спросила Джуд.

— Один из журналов наблюдений Энтони. Год или два назад, когда у меня было свободное время, я попыталась скопировать первый том. Но это оказалось нелегко, — с сожалением улыбнулась Шанталь. — Вот моя тетрадь. Я не копировала математические символы и термины, только комментарии. Зрение у меня не то, что прежде. И боюсь, я не продвинулась слишком далеко.

— Начать — уже полдела, — пробормотала Джуд, перелистывая страницы оригинала. Она привыкла разбирать древние рукописи. — Уверена, это очень поможет.

— А это карты. — Шанталь развернула свиток пергамента. — Какие-то двойные звезды, вроде бы он их обнаружил.

— Есть пары звезд, которые вращаются одна вокруг другой?

— Да, астрономы пытались определить их движение по орбитам. Это каким-то образом помогло измерить расстояние звезд от земли. Благодаря новым телескопам астрономы заинтересовались не только планетами, но и звездами.

— Ваш сын упоминал о телескопе.

— Он здесь.

Шанталь подошла к высокому шкафу между полками и, открыв его, показала стоявший на полу почерневший цилиндр из железа и дерева.

— Вот все, что от него осталось.

Она попыталась вытащить цилиндр, но он оказался слишком тяжел, и Джуд пришла на помощь.

— Наклоните его к свету и загляните внутрь, — посоветовала Шанталь.

Джуд послушалась и ахнула при виде вспышки света. Снизу на нее смотрело собственное неясное отражение.

— Зеркала! — воскликнула она. — Ну конечно!

Она знала, что зеркала использовались в первых рефлекторных телескопах. Они собирали свет и проецировали его на увеличительные линзы сбоку в цилиндре. Через них лучше было изучать наиболее отдаленные объекты, чем в первых рефракторных телескопах. Рефракторы были более длинными и неудобными. Приходилось смотреть на объекты прямо через линзы, что часто искажало свет.

— А это принадлежало Уикему? — Джуд сняла с полки предмет, напоминающий лупу.

— Возможно. Эти обломки были найдены в сарае вскоре после моего приезда в Старбро. Отец Роберта считал, что изначально их было больше. Но во время войны металлический лом часто использовался для производства снарядов. Этот цилиндр случайно избежал плавильной печи.

Джуд помогла ей снова спрятать тяжелый предмет в шкафу.

— Вся эта комната так прекрасна! — воскликнула она, оглядываясь. — Волшебная! Энтони сделал ее такой?

— Мы считаем, что да. Но точно не знаем. Большинство архивов погибли во время пожара конторы в Викторианскую эпоху. Отец моего мужа очень любил книги. Почти все, что здесь есть, собрано им. Для меня эта комната всегда была местом утешения и покоя. Поэтому я расстроилась, когда Роберт… О, мне не следовало это говорить!

Ее глаза наполнились болью. Джуд отметила, что у Шанталь удивительно выразительные глаза.

— Сожалею о смерти вашего мужа. То же самое случилось со мной. Мой муж умер четыре года назад, — вздохнула она.

— О, дорогая! — Шанталь ахнула, поднося руку к губам. — А ведь вы так молоды!

— Мне было тридцать.

«С тех пор словно целая жизнь прошла. Тогда я была совершенно другой», — подумала Джуд.

— Он был альпинистом. Несчастный случай, — вслух произнесла она.

Даже сейчас Джуд вновь переживала шок того ужасного мгновения. Она ехала за патрульной машиной. Она почему-то остановилась у ее дома. Джуд кое-как припарковала автомобиль, на подгибающихся ногах прошла по дорожке. На крыльце стоял молодой полицейский. По его лицу она прочитала все.

Джуд встряхнулась и увидела, с каким участием смотрит на нее Шанталь.

— Несчастный случай. Ужасно… — прошептала Шанталь. — Мне так жаль…

— Ваш муж… — подсказала Джуд, стараясь поскорее оттолкнуть собственную боль, грозящую разорвать сердце.

— Уильям несколько лет болел, — тихо пояснила Шанталь. — Но рак пожирал его и в конце концов победил. Мы были женаты сорок пять лет. — Она покачала головой. — Много месяцев я ничего не могла делать. Приходила сюда и сидела одна или с Миффи, моей собачкой. Она для меня большое утешение. Тогда я и решила скопировать записи Энтони. Занимаясь этим, я ни о чем другом не думала. И это помогло мне коротать время.

— Хорошо, что у вас есть внуки.

— Да. Чудесно видеть, как они растут. Джорджи так похожа на моего Уильяма! Крепкая малышка. У вас нет своих детей?

— Нет. И об этом я сожалею день и ночь.

— Понимаю, — кивнула Шанталь. — Надеюсь, ваши друзья и родные убеждают вас, что вы еще молоды и впереди целая жизнь.

— Я хотела детей от Марка, — хрипло выпалила Джуд.

Когда они только поженились, казалось, у них впереди вечность. Они наслаждались любимой работой и обществом друг друга. Да, собирались иметь детей… когда-нибудь, не сразу. А потом уже было поздно.

— Должно быть, с этим трудно смириться, — вздохнула Шанталь.

Джуд поразилась: как случилось, что они, совершенно незнакомые женщины, свободно делятся тем, что, казалось, похоронено глубоко в сердце.

Она уселась за стол, на котором лежали стопки книг. И неожиданно растерялась, не зная, что делать дальше.

— Принесу еще кофе, — тактично сообщила Шанталь и ушла, осторожно прикрыв за собой дверь.

Джуд несколько минут сидела неподвижно. Немного придя в себя, открыла новый файл в ноутбуке и стала заносить туда названия книг, отмечала состояние и выходные данные. Время от времени записывала вопросы в своем блокноте. Она как раз перелистывала «Атлас звездного неба» Флемстида с изумительно выполненными рисунками созвездий, когда ее осенило. Но тут вошла Шанталь с кофе и мешочком с вышиванием. За ней следовал престарелый кавалер-кинг-чарльз-спаниель.

Джуд помогла Шанталь поставить поднос и, показывая на созвездие Близнецов на потолке, нетерпеливо воскликнула:

— Смотрите!

— Они одинаковы! Я раньше не замечала! — удивилась Шанталь. Небесные Близнецы из атласа были точно скопированы на потолке.

— Как насчет Водолея?

Джуд, перевернув несколько страниц, нашла созвездие Водолея. Оказалось, репродукция в книге Флемстида тоже послужила моделью для изображения на потолке. Она посмотрела форзац. Книгу Энтони подарил неизвестный. Надпись выглядела загадочно: «ЭУ от СБ 1805».

«Может, этот СБ и есть художник?»

— Поразительно, правда? Мы часто гадаем, кто мог это написать, — заметила Шанталь. Усевшись в уголке, она принялась за вышивку натюрморта из цветов и фруктов. Миффи мирно сопел на коврике.

Идеальная обстановка для работы, оценила Джуд.

Роберт вернулся к ленчу. Безмятежность и покой в доме мгновенно испарились.

— Нам надо поесть, — объявил он, и все переместились в столовую для завтраков рядом с кухней, где приходящая прислуга оставила на большом сосновом столе тарелки с сандвичами.

— Далеко продвинулись? — спросил Роберт. — Дорого стоит коллекция, как по-вашему?

Он говорил небрежно, но взгляд был выжидательным. Джуд не раз видела это выражение лиц у клиентов.

— Я еще не закончила, — осторожно ответила она. — Но в коллекции есть редкие издания научных работ. Я уже объяснила вашей матушке насчет Исаака Ньютона.

— Так и думал, что это может вас заинтересовать. Вы оценили их? Хотя бы приблизительно.

Продавцы попадались всякие. Этот требовал немедленного ответа.

— К концу дня я назову примерную цифру, но необходимо кое-что проверить, когда вернусь в офис. — Она имела в виду Ньютона и журналы наблюдений. — Мне нужен специалист — оценщик инструментов.

«Нужно переменить тему: не стоит зря вселять в людей надежду», — забеспокоилась Джуд.

Она ненавидела нетерпеливых, хотя само появление специалиста-аукционщика означало получение банковского чека. Она всегда старалась объяснить, что, хотя может оценить стоимость выставляемых на аукцион лотов, гарантий нет. Имеется так называемая резервная цена, определенный уровень, ниже которого владелец откажется продавать.

Кроме того, есть целая система налогов и комиссионных, о которой новички просто не знают, а узнав, расстраиваются. И хотя это ужасно нелогично, она, как вестник дурных новостей, при этом чувствует себя виноватой.

— Вздор! — воскликнул Иниго, которому она имела глупость признаться в этом. — Им придется понять, что это бизнес, а не охота за сокровищами.

Она вспомнила звонок Иниго. Придется перезвонить ему, как только выдастся свободная минута.

— Что ты узнал насчет фазанов, Роберт? — Шанталь сменила одну щекотливую тему на другую.

— Если только местные лисы не обзавелись ножницами для резки проволоки и тяжелыми ботинками, это работа двуногих грабителей. Фентон, а он, как вам известно, придерживается традиционных взглядов на происходящее, уверен, что это цыгане. Он уже хотел ехать в табор и припереть их к стенке, но я успокоил его и убедил — пусть этим занимается полиция. Через час мы встречаемся с полицейским у фазаньего загона. Боюсь, мне снова придется вас оставить.

— Все в порядке. — Джуд и Шанталь обменялись улыбками, прекрасно понимая, что в присутствии Роберта вряд ли будут чувствовать себя непринужденно.

— В деревне терпеть не могут бродячих цыган, — пояснила Шанталь по пути в библиотеку. — Они всегда останавливаются на том месте, где когда-то была наша земля. Новый владелец крайне этим недоволен. Совет округа пытается найти для них другое место, но никто не хочет видеть бродяг на своем заднем дворе.

День прошел мирно. Джуд осталась одна, потому что Шанталь днем отдыхала. Она описала еще дюжину книг, потом, для разнообразия, открыла первый журнал наблюдений. Ей нравилась текстура и запах старых кожаных переплетов и прекрасно выделанный корешок. Почерк показался ей разборчивым даже без переписанных Шанталь страниц. Каждый абзац начинался с детального описания наблюдаемого небесного объекта. Первая запись относилась к 2 сентября 1760 года.

Ясная безлунная ночь. Усыпанный драгоценностями плащ Млечного Пути украшает небо с севера до юго-запада. Королева Кассиопея правит северо-восточным небом, рядом созвездие ее мужа Цефея. К востоку сияет их дочь Андромеда, прикованная к скале, тут же ее спаситель Персей с крылатым конем Пегасом. Как прекрасно, что небеса рассказывают их историю!

5 сентября

К югу лежит Огромный Квадрат Пегаса. Голова Рыб видна слабо, но одинокий Фомальгаут сияет ярко.

9 сентября

Встает новая Луна. Небольшая облачность. Жираф едва виден.

Остальные записи были в том же духе. Уикем, хоть и наблюдал созвездия, больше интересовался планетами, особенно Марсом. Его он называл «наш ближайший небесный брат». Очень редко сквозь сухую объективность заметок прорывалось личное: «Луна снова слишком яркая. Зря потраченная ночь». Или: «Кольца Сатурна поразительно ясно видны, слава нашему Создателю».

Таких журналов было семь или восемь. В каждом записи за два-три года. Джуд пролистала их, восхищаясь изредка маленькими схемами, обозначающими положение вновь обнаруженной звезды или пятен на Луне. Иногда попадались записи, сделанные другим почерком. Постепенно они стали появляться чаще, а во второй половине последнего журнала за 1777-й и начало 1778 года новый почерк преобладал. Общий тон по-прежнему был сдержанным, но писал явно кто-то другой, хотя диктовал, возможно, Энтони.

Любопытно.

Джуд попыталась определить стоимость журналов. Трудно оценивать что-то, не зная содержания.

«Придется сегодня же послать письмо Сесилии, попросить ее посмотреть материалы», — решила Джуд.

Джуд вновь открыла последний журнал и с удивлением прочла запись за 1 июня 1777 года, сделанную неизвестным.

На башне установлен новый телескоп. Необходима регулировка. Двенадцать часов ночи. Звезды в длинном хвосте Дракона сразу стали отчетливо видны. Полумесяц необычайной красоты.

«Башня. Та самая, о которой упоминала бабушка», — взволновалась Джуд.

Она отложила журнал и подошла к окну, чтобы поглядеть на дальнюю рощу. Она ничего не увидела. Возможно, башня в другом месте, но бабушка твердила, что она в лесу.

— Шанталь, — Джуд обернулась к хозяйке дома, когда та вошла с чайным подносом в сопровождении Миффи. — В поместье по-прежнему есть башня? О ней упоминается в одном из журналов.

— Есть. Видите, где начинается линия деревьев? Из дома башню не видно, но она там, на вершине холма.

«Значит, я права…»

Джуд всмотрелась туда, где линия деревьев плавно поднималась вверх, но не видела башню.

— Туда почти никто не ходит. Я сама была там всего раза два. Башня полуразрушена, заперта, подъем туда считается опасным. Несколько лет назад какие-то бродяги вломились туда, устроили оргию. Кто-то из них оступился и упал. После этого башню обнесли забором. Здание внесено в реестр поместья, но нам не по карману ремонт. Перед смертью Уильям продал лес, где находится башня. Это казалось разумным, и мы знакомы с покупателем. Он хорошо заботился о деревьях, но умер вскоре после Уильяма, а вдова перепродала землю. Мы не в курсе планов нового владельца. Кроме того, что он не желает видеть на своей земле цыган.

— Но он не вырубит лес?

— Не знаю, Джуд. Надеюсь, он поймет, насколько лес древний и ценный. Там водятся олени, барсуки и редкие птицы.

— Как насчет коттеджа егеря, где росла бабушка? Он существует?

— Да, вверх по дороге и направо. Но он больше нам не принадлежит. Продан вместе с пахотными землями в шестидесятых. Мы не знаем, кто там живет.

— Не ваш Джордж Фентон?

— Нет-нет, он не настоящий егерь, скорее мастер на все руки и работает на разных хозяев. Он живет в деревне.

— Какое совпадение, что здесь когда-то жили мои родственники!

— Верно, — улыбнулась Шанталь. — И что Роберт нашел вас и пригласил сюда. Поразительно!

— Вообще он звонил моему коллеге Иниго, — призналась Джуд. — Просто я подошла к телефону.

— Это не случайно, — уверенно заявила Шанталь. — Возможно, ваш приезд имеет цель, о которой мы пока не догадываемся. Я верю в судьбу, рок, назовите как хотите. А вы?

Джуд уставилась в потолок, расписанный знаками зодиака.

— Когда стоишь под этими фресками, очень хочется согласиться. Моя сестра непременно согласилась бы: она вечно читает гороскопы. Но раньше я предпочитала думать, как вы: этому суждено случиться. Теперь же считаю, все — дело случая. Поэтому предпочитаю копаться в прошлом: так безопаснее. Все уже случилось и ждет, пока вы этим заинтересуетесь.

— Но порой даже прошлое умеет удивлять, — мягко заметила Шанталь.

Джуд ощутила легкое беспокойство и…

* * *

Роберт пришел только в четыре. Его присутствие в овальной комнате раздражало, поскольку он не мог усидеть на месте, и Джуд было трудно заниматься своей работой. Вышагивал по комнате, заглядывал ей через плечо и всячески мешал.

— Что повышает цену книги? — спрашивал он.

Джуд терпеливо объясняла тонкости: редкость, история издания, состояние, спрос на рынке.

— И вы считаете, коллекция заинтересует покупателей?

— Считаю, история науки сейчас очень популярна, а у вас есть хорошо сохранившиеся редкие издания.

— Но не могли бы вы назвать цену прямо сейчас? — гнул свое Роберт.

— Я как раз к этому подхожу, — терпеливо ответила Джуд.

— Да, конечно, вы объясняли: сказать что-то определенное невозможно. Ну хотя бы приблизительно…

— Роберт, прекрати донимать бедную девочку, — велела Шанталь. — Она так упорно работала сегодня…

— Я не говорю, что она не работала, — поспешно ответил Роберт. — Джуд, вы останетесь на ужин? Матушка, ты меня поддерживаешь?

— Нет. Но все равно спасибо, — прервала его Джуд. — Я обещала поужинать у сестры. И похоже, сейчас самое время распрощаться. Я вернусь утром.

Выйдя из дома и усевшись в машину, Джуд снова вернулась в современный мир. И это впечатление усилил просмотр смартфона. Два пропущенных звонка и четыре письма от Иниго, каждое официальнее предыдущего. В последнем было сказано, что ему нужно срочно поговорить с ней.

«Странно, что его так расстроило?» — вздохнула Джуд.

Было несколько других сообщений. Она надеялась, что хотя бы одно будет от Каспара, но напрасно.

Джуд со вздохом набрала номер телефона Иниго, молясь, чтобы он не ответил. Но тот взял трубку.

— Как раз вовремя. Я пытался дозвониться целый день, — заныл тот. — Лорд Медингсфилд выставляет коллекцию на «Сотбис». Ужасное несчастье. Клаус считает, что я не был достаточно активен, но ты знаешь, как долго я обхаживал старого лиса! Ты должна поговорить с Клаусом и напомнить. Он в бешенстве. Да, и Сури не может найти в твоем компьютере чертовы цифры. Уверена, что они там?

— Да. На папке и файле должно быть название, что-то вроде «Оценок». Мне жаль, что не повезло с лордом Медингсфилдом. Я поговорю в понедельник с Клаусом, если ты действительно считаешь, что это поможет.

— Представляешь, оказалось, кузен Медингсфилда работает в «Сотбис». Очевидно, все это время он использовал нас как приманку и подставное лицо, чтобы подстегнуть кузена поднять ставки.

— В самом деле? Но в чем тут твоя вина? Ты все объяснил Клаусу?

— Да, разумеется.

— Думаю, он остынет и утихомирится. По-моему, на него просто давят сверху. И кстати. Что собираются обсуждать в понедельник на совещании?

К тому времени как Джуд закончила разговор, безмятежное настроение улетучилось. Почему Иниго вечно ухитряется нагнетать напряжение? Получив степень доктора философии, Джуд вошла в мир антиквариата, считая, что получила спокойную, цивилизованную работу и отныне будет иметь дело с культурными, образованными людьми. Но атмосфера в «Бичемс» угнетала нервозностью. Руководство и американские владельцы напоминали головорезов, которых интересуют только итоговые цифры. Вероятно, этот бизнес ничем не лучше и не хуже остальных.

Сунув телефон в сумку, она повернула ключ зажигания.