Прочитайте онлайн Тайник | ГЛАВА 28

Читать книгу Тайник
3016+1323
  • Автор:
  • Перевёл: Татьяна А. Перцева
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 28

В субботу утром Джуд проснулась в дурном настроении. Вечером она согласилась спать в палатке, и вряд ли Клер будет довольна.

«Я так измучена… Лучше убраться отсюда. Я и так пробыла в Старбро-Холле две недели, две из драгоценных трех недель рабочего отпуска. Нужно решить, что делать с остальным временем. Уже ясно, что из отпуска ничего не вышло. Можно поехать в Гринвич. Там проведу исследование и распоряжусь о доставке книг и инструментов в офис».

Но все же ей не хотелось покидать Саммер, пока девочка в таком состоянии. И слишком много дел остались незавершенными, в том числе не найдена Тэмсин Ловалл. Возможно, следует остаться.

«Несмотря на заверения Шанталь, неудобно навязываться Уикемам еще на одну неделю. Должно быть, они по горло сыты гостьей, хотя достаточно добры, чтобы этого не показывать. А жить у Клер — не слишком приятная перспектива, и вовсе не из-за комковатого матраса», — мучилась раздумьями Джуд.

Она включила ноутбук, чтобы просмотреть почту, и случайно заметила в спаме письмо от Сесилии. Оно попало туда, потому что тема была написана заглавными буквами и украшена десятком восклицательных знаков.

ТЫ ДОЛЖНА ЭТО ПРОЧЕСТЬ!!!!!!!

Письмо заставило Джуд забыть мысли об отъезде.

Привет, Джуд!

После нашего разговора я поехала в Британскую библиотеку, где просто для забавы поискала Джозайю Беллингема в компьютере каталожного поиска. И представляешь, нашла его неопубликованный дневник! Я немедленно его заказала, и не поверишь, что там нашла! Я скопировала для тебя самое главное, так что держи!

Джуд быстро загрузила прикрепленный файл и впилась глазами в экран.

Из неопубликованного дневника Джозайи Беллингема, изготовителя оптических инструментов и поставщика королевского астронома.

31 декабря 1778 года

Этим утром после завтрака я оставил дом своей сестры Фоссетт и, проскакав два часа, в одиннадцать добрался до Старбро-Холла. И обнаружил, что зря проделал путь. Уикем умер несколько дней назад, упокой, Господи, его душу, девушка исчезла, а эта гарпия, сестрица Уикема, некая миссис Адольфус Пилкингтон, распоряжается в доме вместе со своим мужем и сыном Августом, по виду настоящим книжным червем.

Никто вроде бы не видел письмо, в котором я предупреждаю о своем визите. Я объяснил, что хочу узнать о странной комете или туманности, виденной мисс Эстер в небе. По этому поводу я даже связался с джентльменами из Астрономического общества, и они умоляли меня продолжать исследования.

Мистер Пилкингтон, достаточно добродушный, хоть и терзаемый подагрой джентльмен, пригласил меня к ужину, и мы прекрасно провели время за пирогом с мясом и крольчатиной в луковом соусе. Я узнал печальную историю о том, как Уикем, бездетный холостяк, ведущий уединенную жизнь, повел себя как старый дурак и души не чаял в бедной девочке-найденыше, которую обнаружил однажды на дороге. Та настолько заморочила ему голову, пустив в ход чары, что водила беднягу как собачку на веревочке. Потом он объявил ее своей приемной дочерью, а после ужасного случая на башне, о котором я уже знаю, стал инвалидом.

Приемная дочь окончательно превратила его в марионетку и отказалась принимать родную сестру бедняги и его ученого племянника и законного наследника. Тут мадам Пилкингтон пробормотала в сторону, что девчонка наверняка виновата в болезни брата, но позже ее добрый муж заверил, что доказательств этому нет. Я справился о местонахождении девушки.

— Ушла, — дружно ответили они.

Выяснилось, что почти сразу после прибытия Пилкингтонов Эстер исчезла, и никто не знает, какие вещи или деньги она взяла с собой.

— Порочная особа, — заверила мадам Пилкингтон. — Мы счастливы, что избавились от нее.

Я понял, что мадам Пилкингтон не слишком мне нравится.

При ее заявлении горничная, обслуживающая нас за столом, с грохотом уронила тарелки и, рыдая, выбежала из комнаты.

— Видите, как расстраивает их само упоминание имени Эстер, — процедила сквозь зубы злостная дама, поднимаясь из-за стола.

Только я видел полный ненависти взгляд, брошенный в ее сторону дворецким, который поспешил убрать осколки посуды.

Внутренний голос все громче требовал убраться отсюда, но мое любопытство еще не было удовлетворено. Я спросил, есть ли журналы наблюдений, которые я мог бы просмотреть. Мадам Пилкингтон не знала и, судя по тону, знать не хотела, но дала разрешение осмотреть библиотеку Энтони Уикема.

Меня поразила красота комнаты необычной овальной формы. И ряды книг на полках. Счастливый, словно забредшая в клевер корова, я осмотрел коллекцию телескопов, удивляясь, как ему удалось создать столь точные инструменты с помощью линз, которые я отшлифовал для него.

Какая трагедия, что я не повидался с ним перед смертью и таинственным исчезновением девушки. Все это было настолько загадочно, что я немедленно заподозрил Пилкингтонов в сокрытии правды. Но что я, просто знакомый, мог сделать?

Я обнаружил на полке несколько журналов. Еще два лежали на столе. Я просмотрел их, отметил содержание. Но самая последняя запись была сделана больше года назад, и нигде не упоминалось о странном небесном теле, которое описала мне девушка. Более новых журналов так и не нашлось, и дальнейшие поиски остались бесплодными.

Моя работа здесь завершена.

— Если Эстер появится, я буду рад получить от нее письмо, — сказал я гарпии. — А если обнаружите последний журнал наблюдений, пошлите за мной. Возможно, открытия вашего брата окажутся жизненно важными для науки о небесах. Я буду рад представить их властям от его имени. Ваш слуга, сэр, мадам.

Я уезжал со смешанными чувствами: радости, что избавился от этих людей, и глубокой неловкости.

Я провел ночь в рыночном городе Эттлборо, и в час меня разбудил страшный буран. Дул ветер, и снег валил с такой силой, что я с ужасом почувствовал, как подо мной шатается кровать. Прошли еще сутки, прежде чем погода достаточно прояснилась, чтобы продолжить путь.

«Значит, Беллингем все-таки приезжал. Но что случилось с Эстер? Она не смогла показать ему планету, обнаруженную ею и отцом. Как все это ужасно!»

Джуд написала Сесилии письмо с вопросом:

Что ты нашла удивительного и кошмарного? Это все? Больше отрывков из дневника нет?

Немедленного ответа не последовало. Она позвонила Сесилии на мобильник, но абонент был недоступен.

Джуд бродила по библиотеке, решая, что делать дальше. Написала ли Эстер что-то еще, и, если так, дошло ли написанное до наших дней?

Она уставилась на шкаф. Часть страниц завалилась за заднюю стенку.

«Что, если я вытащила не все?»

Джуд открыла дверцы, вынула все карты и сунула руку в дыру, но ничего не нащупала, кроме кирпичей и осыпавшейся побелки. Она вынула руку, потирая исцарапанные костяшки пальцев, и задумалась.

«Конечно, можно, попросить Роберта снять заднюю стенку, но это настоящий вандализм, и я должна точно знать, оправдан ли такой риск. То, что упало за шкаф, не могло провалиться очень далеко. Если бы только я могла увидеть!..»

Она отправилась к Алексии, позаимствовала фонарик и зеркальце. Алисия, ползающая на четвереньках и занятая уборкой игровой комнаты, немедленно вызвалась помочь. Сначала Джуд, просунув зеркальце как можно дальше, ничего не увидела, но потом разглядела бумагу. Ее удалось вытащить проволочной вешалкой для одежды, к которой был приклеен двусторонний скотч. Оказалось, добыча составила еще дюжину страниц.

— Но похоже, это все, — пробормотала она.

— Слава Богу. Не люблю незавершенных дел, — кивнула Алексия и отправилась раскладывать игрушки.

Джуд стала жадно читать.

Невыносимо писать о последних днях. Хотя нас ждал радостный праздник Рождества, мы в Старбро готовились к кончине отца. Этой осенью он настолько ослабел, что мы не выносили его в парк. И он больше не мог смотреть в небо, поэтому велел вернуть большой телескоп в башню. Правда, я оставила драгоценные зеркала в коробке в библиотеке, чтобы отполировать.

В те дни я очень бережно обращалась с ним, словно с ребенком: кормила с ложки, хотя ел он не много, мыла и с помощью Бетси переворачивала. Он очень исхудал: кости, казалось, вот-вот прорвут кожу.

Отец почти целыми днями спал. Ближе к Рождеству доктор Брандалл сказал, что его кончина — вопрос времени. Я должна послать за его сестрой. И хотя мне была неприятна даже сама эта мысль, я так и сделала. Никто не может сказать, что я не выполнила свой долг.

Но Пилкингтоны приехали не сразу. Они выжидали. И только позднее я поняла почему. Их экипаж остановился у дома как раз после того, как посланец с письмом, сообщающим о смерти отца, отправился к ним. С ними прибыл мистер Аттикус, поверенный из Нориджа. Не старый адвокат отца, мистер Уэллборн, а новый — молодой человек с учтивыми манерами и острым умом.

Все столпились в отцовской спальне и с ужасающим безразличием обозревали истощенное тело. Только Август выказал небольшую грусть. Я вывела его из комнаты и попыталась утешить словами, которые смогла вспомнить в эту минуту.

Алисия немедленно принялась раздавать приказы, требуя постелить постели и переставить мебель, а также пригласить священника и обсудить похороны. Больше всего меня выводило из себя абсолютное равнодушие к смерти брата. Она не попыталась утешить Сьюзен и миссис Годстоун, а вместо этого жаловалась на переваренную сельдь и недопеченный пудинг. А заодно приказала пристрелить любимую старую гончую отца, ибо ее вид безмерно раздражал Алисию. Я сказала как можно спокойнее, хотя внутри все кипело, что сама поговорю с отцом Орбисоном, поскольку отец пожелал быть похороненным рядом с башней, и нужно узнать, дозволено ли это. Она немедленно забегала по комнате, крича, что все Уикемы были похоронены не иначе, как на церковном дворе.

— Вам не пристала вспыльчивость, мэм, — заметила я, — поскольку я просто выражаю вслух его желания.

Но она и тогда не успокоилась.

Наконец Алисия немного утихомирилась и сказала, что мы еще увидим, что скажет священник, после чего позвала мистера Тротвуда и велела немедленно отвезти письмо мистеру Уэллборну.

— Завтра же он должен прочитать нам завещание, если это ему подходит, — заявила она, и тон был таким же зловещим, как и сами слова.

Я представила, что будет, если мистер Уэллборн откажется завтра же прочитать завещание!

Мистер Орбисон навестил нас вечером и остался к ужину. Он заявил, что поскольку земля на церковном дворе тверже камня, трудно представить, что будет на холме, где последние несколько недель лежал толстый слой снега. И он не понимает, как может святая церковь иметь что-то общее с местом, где находилось древнее языческое захоронение.

Глаза Алисии торжествующе сверкнули, а улыбка напоминала змеиную. Я больше ничего не посмела сказать.

Наутро, когда Бетси открыла дверь мистеру Уэллборну, по дому пронесся ледяной сквозняк. Все расселись в столовой: он и мистер Аттикус — на противоположных концах стола, Алисия и Адольфус по одну сторону, я и мистер Тротвуд — по другую. Слуги стояли, а мистер Корбетт подкладывал дрова в огонь. В самом начале Августа застали подслушивающим у дверей, и мать приказала ему войти и придержать язык.

Мистер Уэллборн прочитал завещание надтреснутым свистящим голосом. Завещание занимало несколько страниц, но наконец дошло до сути. Алисии было оставлено три тысячи фунтов, некоторые предметы мебели и портрет матери, висящий в спальне моего отца. Несколько сотен фунтов были разделены между слугами. Было внесено пожертвование в Королевское астрономическое общество. Остальное: дом, земли, вещи, деньги, — были завещаны Эстер Уикем, «моей приемной дочери».

Слуги дружно вздохнули, когда мистер Уэллборн отложил бумаги и снял очки. Сьюзен встретилась со мной взглядом и улыбнулась. Клянусь, мистер Корбетт подмигнул мне!

Я глянула на Алисию. Она была спокойна, как летний день перед бурей, но, заметив угрожающие облачка в ее глазах, я содрогнулась от страха.

Мистер Аттикус крякнул и начал речь:

— Миссис Пилкингтон, мистер Пилкингтон, мистер Уэллборн, я вынужден объявить это завещание незаконным.

В комнате стало тихо, как в замерзшем парке.

— Вы утверждаете, сэр, что оно составлено и подписано в прошлом апреле. Но именно в это время мистер Уикем перенес удар, который и послужил причиной смерти, и я придерживаюсь мнения, что он не был в здравом рассудке. Я записал свидетельство его лечащего врача.

— Доктора Брандалла? — вскричал мистер Уэллборн. — Но он один из свидетелей подписания документа.

— Вы увидите, что письмо датировано тридцатым апреля. — Мистер Аттикус поднял листок бумаги. — Это ответ на письмо миссис Пилкингтон, в котором она выражала тревогу за состояние брата. Цитирую: «Я советую вам отложить визит к брату, поскольку он все еще слаб, а иногда путается в мыслях».

— Говорю вам, — повторил мистер Уэллборн, — доктор засвидетельствовал завещание. Зачем ему было это делать, если он считал пациента слабоумным? Мы должны расспросить его, чтобы прояснить дело.

Спор продолжался и продолжался. Мистер Аттикус потребовал показать оригинал завещания, которое мистер Уэллборн составил до моего появления. Но тот забыл его в Норидже. Алисия заявила, что отдаст слугам все отписанное им в новом завещании, что несколько подняло дух окружающих, но не мой. Дело решили отложить, пока не найдется старое завещание и доктор Брандалл не даст показания. Прибыл гробовщик с гробом, и начались приготовления к похоронам.

В ту ночь я сидела в спальне отца. Его одели в лучший костюм и уложили в открытый гроб таким образом, что он казался просто спящим. Я поплакала по нему и поцеловала в лоб, потому что завтра привезут катафалк, гроб забьют гвоздями и мы проводим отца на церковный двор, где он, хранитель звезд, который бороздил небеса и достиг высочайших пределов человеческого ума, ляжет в темную яму, выдолбленную в замерзшей земле.

В одиннадцать часов я ушла в свою комнату и, измученная скорбью и волнениями, крепко заснула.

Почерк был менее твердым, иногда буквы расплывались. Джуд уставилась в пространство, пытаясь представить, что в тот момент испытывала Эстер, потерявшая любимого отца и, кажется, вместе с ним дом.

«Ужасно. Читать дальше или остановиться и перепечатать уже прочитанное?»

Она решила читать дальше, но в дверь постучали, и вошел Юэн.

— Я не потревожу вас. Пришел к Роберту. Только хотел узнать, будете ли вы вечером. Фиона и ее муж собираются на ужин, и я сказал Клер, что у нее появилась соседка по палатке.

— Она не возражала?

— По-моему, нет. Да и зачем ей возражать? — с легким удивлением протянул Юэн.

— О, просто так. — Джуд поспешила сменить тему: — Юэн, я нашла еще несколько страниц дневника Эстер. Это так печально… Должна сказать вам…

— Я бы с удовольствием послушал, но Роберт теряет терпение. Мне лучше идти. Увидимся сегодня вечером. В семь.

«Неужели он не знает, почему Клер станет возражать?»

Джуд покачала головой, глядя вслед Юэну, и бессильно опустилась на стул.

«Возможно, он и не подозревает об интересе сестры к нему. Или о моих чувствах».

Джуд вздохнула.

«Что ж, придется идти к Юэну сегодня вечером. Черт, когда я последний раз спала в палатке?»

Она снова взялась за мемуары Эстер, но дверь снова открылась. На пороге стояла Алексия.

— Как идут дела?

— С Эстер? Поразительно…

— Прекрасно. Я очень рада. Только что наткнулась на вашего друга Юэна, молодой человек спешил. Он сказал, что сегодня вы спите в палатке. Если хотите, могу одолжить спальный мешок.

— О, спасибо. — Джуд встала.

«Дочитаю дневник позже», — подумала она.

— Я сохранила свой, — улыбнулась Алексия, — еще когда работала вожатой у скаутов. Хотя мешок Роберта теплее.

— Наверное, вы были чертовски хорошей вожатой, — заметила Джуд, смеясь. — Всегда и ко всему готовы.

Алексия шутливо отсалютовала.

— Думаю, где-то есть и надувной пляжный матрас. Так что придется вас снарядить.

— Алексия, вы изумительны! — воскликнула Джуд, когда они добрались до запасной спальни, полной шкафов, из которых Алексия стала вытаскивать вещи. — Вы две недели терпите гостью, ищете спальный мешок… Но я, должно быть, ужасно вам мешаю.

— Вовсе нет, — обняла ее Алексия. — Я всегда любила заботиться о людях, это единственное, что действительно делает меня счастливой. Если согласитесь побыть у нас еще неделю, буду очень рада. Мы вас полюбили.

— Уверены? Вы, должно быть, прочитали мои мысли.

— Я уже поговорила с Робертом, и, конечно, мы уверены. А теперь нужно подумать, где у меня надувная подушка.

Джуд собрала кое-какие вещи и к шести была готова. Время еще есть, ей не терпелось дочитать мемуары Эстер.

Она проскользнула в библиотеку и уселась за стол. Перечитывала снова и снова, и только когда зазвонил телефон и Юэн спросил, где она, Джуд неохотно отложила страницы и вышла из дома. Она так глубоко погрузилась в восемнадцатый век, что Эстер словно сопровождала ее всю дорогу.