Прочитайте онлайн Тайник | ГЛАВА 24

Читать книгу Тайник
3016+1876
  • Автор:
  • Перевёл: Татьяна А. Перцева
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 24

Джуд почему-то обрадовалась, когда Юэн позвонил утром в понедельник и пригласил ее на прогулку.

— Мне нужно написать статью об орхидеях для сайта защиты природы, — пояснил он. — Вот я и решил посмотреть, что делается в нашей местности. Хотите присоединиться?

Его голос звучал небрежно, но Джуд все еще надеялась, что он хочет видеть именно ее. На секунду она вспомнила о работе, но желание гулять с Юэном перевесило.

«Посмотрю заметки к статье, когда вернусь. Хотя времени немного. Да, мы же сговорились с бабушкой на сегодня. О нет, я заслужила небольшой отдых!» — убеждала себя Джуд.

— Если только вы смиритесь с моим полным невежеством по этому предмету, я бы хотела поохотиться на орхидей, — ответила она.

— Прекрасно. Придете в коттедж через полчаса?

Подойдя к задней двери коттеджа, она постучала. Юэн поцеловал ее, но дружески.

— Как вчерашний ленч? — поинтересовалась Джуд, когда он надел рюкзак.

— Прекрасно. Ваша сестра изумительно готовит. Не часто доводится есть такой вкусный ростбиф с жареным картофелем.

— Да, она прекрасная стряпуха, — согласилась Джуд, гадая, действительно ли Юэн равнодушен к чарам Клер или просто не желает выкладывать карты на стол.

Они поднялись на холм, и на этот раз Юэн повел ее по левой тропинке, по другую сторону дороги, ведущей к башне. Тропинка заросла кустами ежевики. Они цеплялись за одежду, грозились поцарапать. Но вскоре Юэн и Джуд оказались в густом лесу, где пышные кроны деревьев загораживали свет и растительность была крайне скудной. Идти стало легче. Ночью прошел дождь, и с деревьев до сих пор капало. Все было свежим и так сладко пахло!

— Где будем искать? — спросила Джуд. — Боюсь, я не очень разбираюсь в подобных вещах.

— Здесь ничего нет. Но нам повезет в том месте, где лес расступается, — пояснил Юэн.

— Некоторым деревьям сотни лет, — заметила Джуд. — Взгляните сюда. — Она показала на огромный дуб, разделенный на несколько стволов.

— На нем до сих пор появляются желуди, — удивился Юэн, изучая ветвь со множеством листьев. — Интересно, сколько еще дубов он породил за все эти годы?

— Возможно, тысячи.

Под их ногами скопились десятки слоев гниющих листьев, все, что опадало с дуба веками.

— Он кажется таким таинственным и древним, — продолжала Джуд. — Можно представить, как под ним веселятся Робин Гуд и его люди.

— Хорошая мысль, — одобрил Юэн. — Но все могло быть по-другому. Подумайте о волшебных сказках. В них лес — это темный зловещий лабиринт, где деревья протягивают ветки-лапы, чтобы схватить ничего не подозревающего путника, где во тьме скрываются страшилища и дикие звери, где маленькие девочки и мальчики могут заблудиться навеки.

Она вздрогнула.

— Что-то вроде «Белоснежки» и «Детей в лесу» или «Гензеля и Гретель».

«Истории, которые я читала Саммер, — с ужасом вспомнила Джуд. — И ночной кошмар, когда я бежала в лесу, преследуемая чем-то опасным».

— Лес всегда был синонимом дикого и примитивного, — размышлял Юэн. — Особенно для маленьких городков и деревень. Лес — как противоположность цивилизации, приют древних, язычников, диких лесных людей вроде йети.

— Они отличаются от Зеленого человечка, верно? — спросила она. — Помню, вы писали о нем в «Дороге через лес». Он немного добрее. Нечто вроде языческого символа плодородия. Правильно?

— Да. Подумайте о танце «моррис» и настоящем эле.

Оба рассмеялись при мысли о сельских увеселениях.

— Дикий человек более мрачен, более примитивен.

Время от времени, когда деревья редели, Юэн останавливался, чтобы осмотреть траву и дикие цветы.

Наконец лес почти закончился.

— Эврика! — воскликнул Юэн.

Они осмотрели полянку растений, похожих на розовато-лиловые копья, выглядывающие из длинной травы. Он нагнулся и раздвинул траву возле одного из «копий».

— Этот цветок известен как обычная пятнистая орхидея.

Джуд присела на корточки и стала разглядывать растение. Оказалось, «копье» состоит из десятков крошечных цветочков, розовых с фиолетовыми пятнышками.

— Каждый отдельный цветок достаточно сложен, — удивилась она.

— Я всегда считал, что они похожи на маленькие тигровые лилии.

Юэн вынул из рюкзака камеру, и пару минут фотографировал орхидеи.

— Я бы хотел увидеть пчелиные орхидеи, но в этой местности они редко встречаются. Их легко отличить. Они действительно похожи на светло-сиреневых шмелей.

— Жаль, что я не уделяла внимания подобным вещам в школе, — вздохнула Джуд. — Абсолютно не разбираюсь в растениях, если не считать общеизвестных вроде дуба, лютика и ромашки. Я пропускала практику по природоведению, потому что проводила время, уткнувшись носом в книгу.

— Значит, в этом вы были куда лучше меня. Мне всегда не терпелось убежать домой, сесть на велосипед и носиться по дорогам.

— Но теперь вы пишете книги, — удивилась Джуд.

— Да, я уверен, мои учителя потрясены. Но ведь я пишу о том, что мне небезразлично. Поэтому и могу донести до читателей свои мысли.

— В ваших книгах чувствуется сильная энергия, — признала она.

— Спасибо. О, смотрите, жук-рогач! Рад, что увидел его.

Юэн вынул из рюкзака ноутбук и что-то напечатал, касаясь клавиш огрызком карандаша.

— Это для местного обзора, — пояснил он. — Знаете, я стал читать серьезные книги, размышлять и писать, только когда покончил с учебой. Мне хотелось самому бродить по земле и проводить исследования, а не делать то, что прикажут. Конечно, совершил немало ошибок, зато сумел найти свою нишу.

— У вас нет определенного распорядка дня? Вы сами сказали, что иногда ложитесь чуть ли не на рассвете.

— Да, мне говорили, что жизнь среди звезд, мотыльков и летучих мышей ужасно раздражает. Так считала Карла, моя бывшая жена. Мы поженились очень молодыми и… позже обнаружили, что хотим от жизни разного. — Он улыбнулся с легким сожалением.

Джуд насторожилась.

— Я не признаю режим, а это плохо для одинокого человека. Просыпаюсь, когда вздумается, пишу, когда хочется. Потом кто-то может позвонить и предложить что-то интересное, и тогда я уезжаю на пару дней. Срочно прошу кого-нибудь приехать и покормить животных… Кстати, вчера я выпустил кролика. Отнес к садку, где его нашел, и дал ему полную свободу.

— И как он?

— Подбежал к братьям и сестрам и стал щипать травку. Удивительно, что все эти книги вообще написаны. Приходится трудиться, чтобы оплачивать счета.

— Но вы читаете лекции и тому подобное? — допытывалась Джуд.

— Да, и много. Подрабатываю журналистикой, особенно когда одна книга вышла, а очередная еще не появилась. Ну что, возвращаемся?

Некоторое время шли молча. Вскоре Джуд почувствовала легкое беспокойство, словно в ответ на мысль о возвращении к цивилизации. Время от времени Юэн останавливался, чтобы полюбоваться жизнью насекомых, кипящей под куском коры, или послушать птиц. Ощутив взгляд Юэна, Джуд с улыбкой повернулась.

— Что? Я не похожа на часть живой природы?

— Конечно, нет, — смущенно промямлил он. — Но иногда вы кажетесь очень грустной.

Он говорил вроде беспечно, но выражение лица, обычно спокойное и уверенное, внезапно стало беззащитным, словно она коснулась чувствительной струнки его души.

— Правда? Мне жаль. Слишком много проблем.

— Я гадал… простите меня. Клер рассказала, вы потеряли мужа. От такого горя трудно оправиться.

Джуд вдруг поняла, что они впервые говорят о личном.

— Да. Было и есть. Столько людей, добрых, прекрасных, любят меня и считают, что я должна жить дальше. Но я… не могу… не хватает мужества. — Она натужно рассмеялась. — Но думаю, когда-нибудь наберусь храбрости…

Юэн кивнул, и она была рада, что он не сказал банальность вроде той, что время лечит.

— Сейчас я думала не о Марке, а о Саммер и о том, что делать.

— Джуд, я тоже волнуюсь за нее. Клер мне все объяснила. Зря я водил девочку к башне. Но у меня не было и тени подозрений, как же я мог догадаться?

— Не стоит себя винить. Но очень хочется раскрыть тайну как можно скорее. Вдруг именно так я сумею ей помочь, — вздохнула Джуд.

— Как продвигается история с колье?

— Не очень. Бабушка немного рассказала о мальчишке, который издевался над цыганкой. Я хотела поделиться с вами. Оказалось, она хранила колье под полом вашего коттеджа. Вы не нашли никаких сокровищ во время ремонта?

Юэн покачал головой:

— Нет. И рабочие не упоминали. Расскажите о цыганке.

Он остановился снова, на этот раз у гниющего бревна, и, рассеянно подняв кору карманным ножом, заглянул под нее. Они молча смотрели, как многоножка грациозно плывет по его ладони.

— Ее звали Тэмсин Ловалл, и бабушка встретила ее в лесу. Некоторое время Тэмсин ходила в ее школу. Они нашли тайник в башне и клали туда маленькие подарки и записки. Я попыталась найти Ловаллов в телефонном справочнике, но пока нет времени обзванивать всех: я слишком занята Эстер и ее мемуарами, а бабушка рассказывает историю Тэмсин обрывками, так что очень сложно на ней сосредоточиться.

— Я бы хотел познакомиться с вашей бабушкой. — Юэн отпустил многоножку и встал. — Особенно потому, что она росла в моем доме. Клер много рассказывала о ней. Похоже, у вашей бабушки в запасе немало историй.

Второе упоминание о Клер вывело Джуд из себя.

— Почему бы нам не поехать к бабушке прямо сегодня? Может, будете удачливее, чем я, и узнаете больше? — высокомерно произнесла она.

За ленчем Джуд позвонила Джесси и спросила, можно ли привезти гостя. Но когда они добрались до Блейкни, пожалела, что предупредила ее: та тщательно приготовилась: нарядилась в синее платье, которое надевала на день рождения, и купила два сорта пирожных в деревенском магазине.

— Очень славный, — прошептала она Джуд на кухне, когда они заваривали чай.

Бабушка вынула лучший чайник и набор изящных чайных тарелочек.

— Так и есть, бабушка. И он так добр, что согласился помочь в поисках Тэмсин.

— Очень добр, — кивнула бабушка, встревоженно улыбаясь. — Ты ведь позаботишься о колье, верно? Я не хочу, чтобы оно попало к кому-то другому.

— Оно у меня, бабушка, — терпеливо заверила Джуд, показывая на сумочку.

Позже она вынула колье и положила на стол. Юэн, не видевший его раньше, не мог отвести глаз.

— Как, по-вашему, оно попало к Тэмсин? — спросил он Джесси за чаем. — Это слишком ценная вещь, чтобы доверить его маленькой девочке.

— Она сказала, что колье подарила ей бабушка. И что оно много лет передавалось из поколения в поколение. Цыгане отказывались его продать, потому что оно приносило удачу. Но никто не знал, откуда оно взялось.

— Почему она спрятала его в башне? Странно. Вы сказали, она часто его надевала.

— Бабушка, — вмешалась Джуд, — почему колье осталось в башне? Я говорила, что мы нашли тайник в комнате наверху?

— Говорила. Иногда мы оставляли подарки друг другу, но однажды я, позаимствовав колье, на следующий день оставила его в башне.

— И она нашла его?

— В тот раз нашла.

Джуд и Юэн переглянулись. Пока что они далеко не продвинулись, а взволнованная бабушка крошила пирожное на своей тарелке. Джуд поспешно сменила тему, спросив ее, нет ли вестей из Испании.

— Да, Валери звонила дня два назад, — отозвалась Джесси. — Жаловалась, что очень жарко. Я говорила ей еще до отъезда, но разве она послушает? И никогда не слушала.

— О, бабушка, маме уже шестьдесят, — воскликнула Джуд. — Она достаточно взрослая, чтобы самой принимать решения.

— Не забывай: для матери ребенок всегда останется ребенком, — сурово произнесла бабушка. — И она глупо поступила, что уехала, особенно в таком возрасте. Но я никогда не могла ничего сказать Валери. И уверена, бедному мистеру Робинсону хотелось бы сменить тему.

— Я часто вспоминаю бабушку, — заметил Юэн. — Она умерла пятнадцать лет назад, но я ужасно тоскую по ее рассказам. Думаю, она бы вам понравилась.

Джуд внезапно осенило:

— Бабушка, а у тебя остались фотографии Тэмсин?

— Не помню. На чердаке лежит коробка. Сама я не смогу ее снять, но вам-то это будет легко.

— Мы снимем. Где крючок от люка?

Лестница немного заржавела, но они спустили ее, Джуд нашла коробку за чемоданом с рождественскими украшениями. Они убрали со стола и поставили коробку перед бабушкой.

Та перебрала распухшие от писем конверты в оберточной бумаге и отложила в сторону, после чего подняла небольшой коричневый фотоальбом.

— Мой брат Чарли снимал это своим «Кодаком».

Юэн и Джуд с интересом просматривали черно-белые фото. Некоторые были немного расплывчатыми, некоторые сняты со слишком близкого расстояния. Под каждым фото красовался шутливый комментарий Чарли белыми чернилами на черной сахарной бумаге: «Спарки снова выпил весь сидр» — под изображением валяющейся на спине собаки, «Двойники» — под портретом девочек, очевидно, сестер, в одинаковых воскресных платьях.

— Это Сара, а та, что повыше, — я, — объявила бабушка, повозившись с очками.

— Смотрите, коттедж! — воскликнул Юэн.

В альбоме действительно нашлось несколько снимков коттеджа, из труб которого поднимался дым. На одном был заснят сад за домом с овощными грядками, на другом Сара и ее подруга Рут катались на калитке. Стоящий поодаль мужчина в кепке с трубкой — отец бабушки. Под фотографией красовалась подпись: «Па сменился с дежурства».

— Тогда живой изгороди не было, — отметил Юэн, глядя на снимок дороги, сделанный с крыши дома.

— А это ты? — Джуд показала на серьезную девочку с темными волосами и глазами, на несколько лет старше, чем на снимке с Сарой. В руке она сжимала школьный рюкзак.

— Здесь мне девять или десять, — объявила бабушка.

«Пес сожрал мою домашнюю работу, мисс» — такая была подпись. И в самом деле Джесси выглядела встревоженной.

Снимков Тэмсин не нашлось.

— Бабушка, что еще ты помнишь о ней? — спросила Джуд. — Понимаешь, очень трудно обнаружить что-то, почти не имея сведений. Ты сказала, ее звали Тэмсин Ловалл. Может, знаешь день ее рождения или имена родителей?

— Она считала, что родилась в сентябре, и когда сказала в школе, что не знает точной даты, учительница выбрала двадцатое число. Забавно… Я помню все, что случилось много лет назад, и не могу удержать в голове день рождения собственной правнучки!

— В следующем месяце ей исполнится семь, бабушка. Двадцать шестого августа.

Ближе к концу альбома нашлось несколько снимков Джесси и других детей, играющих в лесу на поваленном дереве.

— Смотрите, башня! — воскликнула Джуд. — А вот еще!

— О да! Господи, это Сара, и Рут, и моя подруга Бет, и Доналд, друг Чарли!

Башня была на заднем фоне. Рядом виднелся силуэт чьей-то фигуры, но размытый и выцветший. Невозможно сказать что-то определенное, кроме того что это скорее всего женщина.

— Кто это? — спросила Джуд.

— Покажи, дорогая. — Бабушка, щурясь, рассматривала фото.

— Не знаю. Но это не Тэмсин. Кто будет носить длинное платье в такую погоду?

Джуд взяла у нее альбом и долго смотрела. Платье действительно длинное. Она не сразу догадалась: очень неясный силуэт.

— Снимок передержали, — решил Юэн, — или она пошевелилась в момент съемки.

Джуд почему-то вздрогнула.

— Можно мне взять это, бабушка? На случай если кто-то что-то вспомнит.

— Конечно, дорогая. Я знаю, ты ничего не потеряешь.

Неясная фигура на снимке весь вечер беспокоила Джуд. Конечно, такое часто бывает: случайно или нарочно, когда силуэт с одного снимка накладывается на другой, и не стоит приходить к глупым выводам. Ее больше беспокоило, что подобное явление могло иметь связь со сновидениями Саммер.

Джуд больше часа просидела в Интернете в поисках значений снов и историй о людях, считавших, что жили раньше, но не нашла ничего подходящего. Нигде не упоминалось о наследственных снах.

— Я по-прежнему считаю, ты делаешь из мухи слона, — сказала Клер на следующий вечер, когда Джуд показала ей альбом.

Но Джуд увидела страх в глазах сестры. Понятное дело, кому захочется поверить, что маленькую дочь преследуют видения? Настоящее средневековье, сцена из абсурдного фильма ужасов. Слава Богу, похоже, в происходящем не видно злобной воли.

Она вспомнила свой сон. Кошмар заблудившегося ребенка, потерявшего мать в темном лесу. Любой малыш, отставший от матери в супермаркете, должен испытывать то же самое.

— Ты должна признать: происходит странное, — настаивала Джуд.

— Не нужно, — пробормотала Клер, отводя взгляд.

— Если бы я сама не страдала от этих снов, думала бы точно так же. Что у детей бывают кошмары, и не стоит волноваться, они перерастут.

— Во всем виноваты твои сказки, — отрезала Клер. — Говорила же тебе, учительница их не одобряет. Они путают детей, проецируя на них страхи взрослых.

— И что в таком случае им читать? История любой культуры основана на мифах и легендах. Саммер любит сказки, всегда просит их читать.

— Истории, которые дает учительница Саммер, отражают реальный опыт человечества и позволяют детям решать многие проблемы. — Клер словно цитировала методическое пособие для преподавателей.

— Уверена, это достойно восхищения, и я не слишком много знаю о воспитании детей, но многие старые истории вовсе не навязаны взрослыми. Они уходят в глубь веков и касаются общих проблем, вроде злых мачех, любящих собственных детей и ненавидящих отпрысков мужа, а также бедных младших сыновей, вынужденных уходить из дома в поисках счастья. И невозможно исключить страх темноты и возможности заблудиться. Его испытывают даже самые маленькие дети. Неужели ты ничего не боялась?

— Боялась, конечно. И больше всего — что я не родной ребенок мамы и папы. Что я найденыш, но никто не смеет мне это сказать.

— Правда? — ахнула потрясенная Джуд. — Я понятия не имела.

— Думаю, такие фантазии разыгрываются в воображении многих детей, но я действительно этому верила. Просто… никогда не чувствовала себя родной в нашей семье. Убедила себя, что меня удочерили и держат это в тайне.

— Какой вздор! — воскликнула Джуд. — Конечно, никто тебя не удочерил, и, конечно, ты была частью семьи.

— Да, можешь твердить это сколько угодно, и все чистая правда. Я с самого начала сознавала правду, но ничто не удерживало меня от фантазий. Я просто рассказываю, что чувствовала. А ты слышать ничего не хочешь, верно?

— Прости, — пристыженно пробормотала Джуд. — Я пыталась разубедить тебя.

— Нечего меня разубеждать. Просто прими как данность. Мама и даже па меня не понимали. Видишь ли, я не соответствовала их представлениям о том, какой должна быть дочь. Я твердо решила никогда не вести себя с Саммер подобным образом. Ожидать от нее запрограммированных чувств или поступков. Пусть остается сама собой.

— О, у Саммер определенно есть характер, и она личность, невзирая на возраст.

— Правда? Но во многих случаях она вполне предсказуема. Любит кукол, животных и модную одежду.

— У нее очень развито воображение, — кивнула Джуд, вспомнив об историях, которые Саммер разыгрывала в кукольном доме.

Клер взяла альбом с фотографиями и стала изучать снимок с размытым силуэтом.

— Это действительно выглядит более чем странно.

— Верно. Но наверняка есть рациональное, чисто техническое объяснение. Например, оптика камеры, химикаты…

— Да, — кивнула Клер, уронив альбом на стол. — Я сыта этим по горло. Джуд, ты можешь считать меня негодяйкой, но я бы предпочла, чтобы ты не приезжала и не заваривала эту кашу. Меня тошнит от этого.

— Я? Но я не… — Джуд отшатнулась, как от удара.

— Все было в порядке, пока не явилась ты. И начался весь этот абсурд с башней и дурацким колье бабушки. Ничего, кроме неприятностей, ты нам не принесла. И Саммер не рассказывала никаких историй, пока ты не стала раскапывать эту чушь о башне.

— Ничего подобного. Она и до меня видела странные сны, и тебе следует винить в этом Юэна. Это он отвел Саммер к башне.

Клер мгновенно отвернулась. Снова Юэн встал между ними. За окном небеса разверзлись, и дождь полил стеной.