Прочитайте онлайн Холодные объятия | Глава 32

Читать книгу Холодные объятия
2518+2303
  • Автор:
  • Перевёл: Ирина А. Литвинова
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 32

Чистота души Зейна, ее сила проникли в каждую клеточку моего тела, и демон внутри меня жадно впитывал эту влагу, как цветок, засыхавший без воды и солнца.

Ужас охватил меня, когда его зрачки расширились настолько, что от радужки осталась лишь голубая кромка. Я забирала душу – душу Зейна. Его тело содрогнулось, когда пальцы – ставшие когтями – впились в мои щеки. Огненная боль пронзила меня, и теплая влага полилась по моему лицу. Я должна была остановить это. В приступе отчаяния, я ударила его коленом в живот.

Он оторвался от меня, качнувшись назад. Золотистый цвет лица сменился мертвенной бледностью. Его губы раскрылись.

– Зейн… – Я потянулась к нему, но у него подкосились ноги, прежде чем я успела подхватить его.

Его тело ударилось об пол с тяжелым стуком, и он лежал недвижим. Даже не дергался. Дикий ужас заполонил мои чувства, стирая боль. Этого просто не может быть. Уму непостижимо. Мы же целовались прежде, и я не трогала его душу, но на этот раз – о боже! – на этот раз все пошло не так. В тот миг, когда его губы коснулись моих, я поддалась необъяснимому желанию. Наш поцелуй длился не так долго, но… оказался фатальным.

И теперь часть его души кружилась во мне, переливалась, словно искрящийся шар тепла и света, являя собой зрелище слишком красивое, чтобы в него поверить.

Никогда еще я не испытывала большего отвращения к себе, чем в этот миг.

Опустившись на колени рядом с неподвижным телом, я положила руки ему на грудь. Не чувствуя и тени дыхания, я схватила его за плечи.

– Зейн! Давай же, Зейн! Нет. О боже, нет! – Его голова откинулась в сторону, пока я трясла его. – Зейн!

Никакого ответа. Ничего.

В панике я вскочила на ноги и бросилась к двери. Распахнув ее настежь, я даже не помнила, что кричала, но явно что-то кричала, потому что мне ответил топот ног. В следующие секунды Стражи уже толпились на лестничной площадке.

У Деза округлились глаза.

– Господи, Лейла, что у тебя с лицом?

Да об этом ли сейчас?! Я развернулась, увлекая их к своей спальне.

– Пожалуйста! Вы должны помочь ему. Пожалуйста!

Дез рванул за мной на бешеной скорости. Когда он увидел Зейна на полу, его лицо стало призрачно-белым.

– Что случилось, Лейла?

Я склонилась над Зейном, когда в комнату ворвались Николай и несколько других Стражей. Поддерживая его под голову, я моргала сквозь пелену слез.

– Я не знаю, как это произошло. Он поцеловал меня, но…

– О боже, – прошептал Дез, положив руку на грудь Зейна, а потом прижался ухом к его приоткрытым губам. – Давай, парень, давай.

Меня била крупная дрожь, потоки слез струились по щекам, обжигая оставленные на них раны.

– Пожалуйста. Вы должны помочь ему. Пожалуйста. – Я подняла глаза, оглядывая размытые лица Стражей. Даника стояла у двери, зажимая рукой рот, и в ее глазах застыл ужас. – Пожалуйста…

И тут, расталкивая Стражей, в комнату вломился Эббот. Он резко остановился, и от увиденного у него отвисла челюсть. Покачнувшись, он схватился рукой за сердце.

– Сынок?

Зейн молчал, и рваный всхлип поднялся из глубин моей души. Сердце разрывалось от боли.

– Я не понимаю…

Эббот поднял взгляд на меня.

– Ты… ты это сделала?

Я обхватила Зейна руками, мои плечи сотрясались.

– Это не должно было случиться. Он поцеловал меня…

Он метнулся ко мне с такой скоростью, что я даже не заметила его движения и не почувствовала удара, пока не влетела в кукольный домик. Деревянные стенки обрушились, когда я ударилась об пол.

– Эббот! – закричал Дез, бросаясь вперед. Когда он попытался встать между нами, Эббот замахнулся и ударил его в грудь, припечатывая к стене.

– Не стой у меня на пути, – предупредил Эббот и шагнул ко мне. – Джефф. Ты знаешь, что делать.

Я с трудом вскарабкалась на ноги, задыхаясь от боли. Джефф выбежал из комнаты.

– Это был… несчастный случай.

– Это мой сын – мой единственный сын! – взревел Эббот, так что затряслись фотографии на стене. – Я привел тебя в свой дом, оберегал тебя, и вот как ты мне отплатила!

Пятясь назад, я подняла руки, словно это могло его остановить.

– Я сожалею. Этого не должно было… случиться.

Ярость налила кровью его лицо.

– Илья был прав. Надо было сразу отправить тебя обратно в Ад, еще там, в приюте.

Его слова больно жалили, но я не успела в полной мере почувствовать их эффект. Эббот потянулся ко мне, и, когда я отпрыгнула в сторону, демон во мне уже рвался наружу сквозь кожу и кости. Как и в ночь нападения Паймона, времени на колебания не было. Перемена, произошедшая во мне, оказалась слишком сильна, чтобы ей сопротивляться.

– Стойте! – взвизгнула Даника. – Прошу вас! Она бы никогда не причинила вред Зейну, во всяком случае, нарочно.

Ее протесты повисли в воздухе, потому что Эббот надвигался на меня.

Инстинкт самосохранения взял верх. Я понимала, что если останусь в этой комнате, то погибну. Во взгляде Эббота я видела смерть, а демон внутри меня хотел жить. Он хотел драться, хотел прорваться сквозь толпу Стражей, но вместе с тем знал, что силы неравны.

Моя рубашка треснула, и крылья раскинулись за моей спиной. Клыки пробили десны, а кисти удлинились в когти. В комнате кто-то выругался, когда я присела, отталкиваясь ногами от пола. Удар Эббота не попал в цель – я приземлилась в другом углу.

Мой взгляд упал на Зейна. Николай сидел рядом с ним, и мне показалось – я на это надеялась, – что его грудь приподнялась в неровном дыхании, но время поджимало. Дверь еще никогда не казалась такой далекой, такой недосягаемой. Мои пальцы уже скребли дерево, и ноги приготовились к прыжку. У меня не было и секунды, чтобы сгруппироваться. Я обрушилась на дверь всей своей массой, пробивая головой дверной косяк. В глазах потемнело, и я, ошеломленная, рухнула на пол.

Мэддокс коршуном кинулся на меня, пока ко мне медленно возвращалось зрение. Все, что я видела, это крылья цвета неба перед бурей, раскинувшиеся надо мной. Две когтистые лапы ударились в пол у моих висков. Он запрокинул голову, напрягая мышцы и вытягивая шею, когда я ударила его коленями в живот, отбрасывая назад.

Я вскочила. Влажное тепло стекало по моим щекам. Перед глазами все кружилось, когда я бросилась к двери, открыла ее и захлопнула за собой. Каждый шаг пронзал голову острым прутом. Боль убивала меня, но инстинкт гнал вперед, заставляя забыть обо всем на свете.

Перепрыгнув через перила, я полетела вниз. Мои крылья развернулись, замедляя снижение. Я приземлилась с грохотом в вестибюле, оставляя вмятины на паркетном полу. Слева от меня Страж блокировал дверь в гостиную, откуда доносились веселые крики малышей.

Я побежала к двери и была уже почти у цели, когда мне наперерез выскочил Джефф. Я развернулась, готовая защищаться. Он выбросил вперед руку, и прямо в меня полетела маленькая стеклянная ампула. Я взмахнула руками, но было слишком поздно. Ампула взорвалась от удара мне в грудь, и полилась молочно-белая жидкость. Она тотчас промочила мою рваную рубашку и джинсы, просачиваясь через поры в кожу.

В смятении я подняла голову. Джефф стоял в нескольких шагах от меня и тяжело дышал. На верхней лестничной площадке появился Эббот. Я понятия не имела, что за дерьмо вылил на меня Джефф, но не было времени задавать вопросы.

Повернувшись, я подошла к двери, собираясь опробовать крылья в настоящем полете, но, когда увидела свою руку, в ужасе застыла на месте. Мраморный оттенок кожи на глазах сменялся светло-розовой плотью.

Мое сердце пропустило удар, когда руки съежились, возвращаясь в свою прежнюю никчемную форму. Когти пропали. Клыки убрались, а крылья сложились сами собой. Я в изумлении уставилась на Джеффа и попыталась сделать шаг, но мой мозг как будто утратил связь с остальными частями тела.

– Кровяной корень? – прошептала я знакомое название.

Мне показалось – а может, это разыгралось воображение, – что на его лице промелькнуло раскаяние. А в следующее мгновение я уже не видела ничего, потому что у меня подкосились ноги. Я отключилась, прежде чем рухнула на пол.

Когда я снова открыла глаза, то с удивлением обнаружила, что еще жива. А может, мне это только снилось. Меня окружала тьма. Что у меня со зрением? Но, по мере того как включались органы чувств, я начала различать тени.

Первое, что я увидела, это решетки.

Решетки.

Я судорожно перевела дух, и пульс подскочил до небес. Живот скрутило, когда я открыла пересохший рот, пытаясь сделать глубокий вдох. В воздухе висел затхлый, сырой запах, смешанный с резкой вонью рвотных масс. Я ощущала под собой прохладные жесткие доски.

Я знала, где нахожусь.

Глубоко под землей, в одной из клеток-ловушек для демонов. Я не помнила, использовали их раньше или нет. Демоны никогда не приближались к владениям Эббота настолько, чтобы оказаться в этой темнице, вырваться из которой еще никому не удавалось. А я не то что попытаться – я и пошевелиться не могла. Кровяной корень еще хозяйничал в моем теле.

Болезненный тугой спазм прокатился по моим мышцам, и у меня перехватило дыхание. Я осторожно выдохнула, превозмогая боль. Откуда-то сзади доносился ровный звук капающей воды. Единственный звук, который вселял надежду на то, что я не попала в черную дыру.

Уставившись в темноту, я видела перед собой бледное лицо Зейна и его расширенные зрачки, слышала жесткие обвинения Эббота. Действительно ли шевелилась грудь Зейна, когда я покидала комнату? Что с ним теперь? Я снова и снова прокручивала в голове наш роковой поцелуй и его последствия. Я ничего не понимала. Мы же целовались раньше – целовались до одури – и ничего не происходило. Что изменилось?

Понятное дело, в этой темноте не найти ответов, и мое сердце заныло. Каждый раз, когда я вспоминала Зейна, оно трескалось, и в нем открывалась уродливая гнойная рана. Если я погубила Зейна, изменила его сущность – нет мне прощения. И никакие наказания, даже самые суровые, которые придумают для меня Эббот со Стражами, не искупят моей вины.

К горлу подкатила тошнота, обычно сопровождающая дегустацию души. Когда приступ прошел, оставляя после себя озноб, я крепко зажмурилась, отказываясь видеть то, что я украла.

С ним все в порядке?

Я не понимала, почему меня тошнит сейчас, когда раньше такого не наблюдалось. И опять одни вопросы, а ответов по-прежнему нет.

Спустя какое-то время боль в щеках и боках стала пульсирующей. Кровяной корень не давал мне сменить обличье, но вместе с тем нарушал естественный процесс самоисцеления. С каждым часом боль распространялась все шире, затрагивая разные участки тела, а вскоре и голод дал о себе знать. В горле бушевал огонь. Воды. Жажда рождала видения, и я как одержимая думала только о том, как драгоценная влага потечет по моему горлу.

Наконец я смогла заговорить громче, чем шепотом, и подала голос. Я звала на помощь, пока не осипла.

Никто не пришел.

Время шло. Часы. Может, дни? Наконец я смогла пошевелить ногами, а потом и руками. Я почти могла сидеть, не задевая прутьев клетки.

И все равно никто не приходил.

Слабое повизгивание и стук острых коготков по бетонному полу присоединились к звуку капающей воды. Крысы. Они приближались, их глаза уже поблескивали в темноте. Я отодвинулась в дальнюю часть клетки, вжимаясь в решетку.

Они что же, забыли обо мне или оставили умирать от жажды и голода? Глаза горели от подступивших слез. Я не хотела умирать в клетке. Я вообще не хотела умирать. И не демон во мне боялся смерти. Смерти боялась я. И это я хотела жить.

Но время шло, и я перестала чувствовать пальцы ног. В подземелье царил зверский холод, и крысы уже обнюхивали клетку, выискивая способы пробраться внутрь.

Я потеряла счет времени, когда маленький огонек вспыхнул где-то позади меня, и крысы поспешили спрятаться в густой тени у скользких стен. Вконец измученная, я заставила себя повернуться.

Свет залил помещение, ослепляя мои слишком чувствительные глаза. Послышались тяжелые шаги, приближающиеся к клетке, и, наконец, свет приглушили. Я могла видеть.

Передо мной стоял Страж – молодой, на год или два постарше меня, очевидно, из новых рекрутов, прямо из дома, где спаренные Стражи проживали со своими детьми. Но не это завладело моим вниманием. И даже не стеклянный матовый сосуд в его руке, скорее всего, с долгожданной водой.

Меня заворожило то, что я увидела, прежде чем разглядела черты лица Стража.

Жемчужное полупрозрачное свечение вокруг него – его аура.

– Я вижу твою душу, – прошептала я слабым голосом.

Мои слова пролетели мимо ушей Стража, пока он громоздился, опускаясь на колени перед клеткой. Он оглянулся через плечо, и я увидела ауру другого Стража. Когда она исчезла, я узнала Мэддокса.

– Ты уверен, что можно открыть клетку? – спросил младший Страж.

Мэддокс остановился, скрестив руки на груди.

– Все в порядке. Она ничего не сделает.

Мой взгляд переместился обратно к молодому Стражу. Тень сомнения пробежала по его лицу, когда он потянулся к замку, совершенно бесполезному. Я едва держала голову.

– Это нормально, что она так выглядит? – спросил он.

Неужели я настолько плоха? Но тут мой взгляд упал на руку. Я впервые смогла увидеть себя при свете. Сквозь порванную рубашку проступала моя пятнистая кожа – серо-черно-розовая. У меня глаза на лоб полезли. Что за черт?

Я попыталась заговорить, но слова лишь царапали пересохшее горло.

– Она дворняжка – полудемон, полустраж, – объяснил Мэддокс, подойдя ближе и опускаясь на колени рядом с молодым Стражем. – Кровяной корень не дает ей сменить обличье. Дай ей попить, Донн.

Дверь в клетку открылась, и Донн протянул руку. Мне потребовалось немало усилий, чтобы дотянуться до стакана, но жажда служила мощным стимулом. Стакан дрожал в моей руке, когда я поднесла его к губам и сделала первый жадный глоток. Как только жидкость попала мне в горло, я дернулась, роняя стакан. Вода разлилась по полу, намочила мои рваные грязные джинсы, просочилась на кожу.

Мэддокс вздохнул.

– Напиток не отравлен. Это кровяной корень, разведенный в воде. Мы не можем допустить, чтобы ты меняла обличье.

В голове стучало.

– П-почему?

– Мы должны перевести тебя отсюда, на склад, – объяснил Мэддокс, и мое сердце запнулось. Я знала, что это за склады и для чего они предназначены. – И хотим избежать любых неприятностей.

Я могла бы заметить, что не собираюсь на них нападать, если только меня не вынудят к этому, но стены вокруг снова покачнулись. Прежде чем меня накрыла темнота, я сумела выдавить из себя его имя.

– З-Зейн?

Лицо Мэддокса расплылось, когда он покачал головой, и мое сердце снова раскололось на куски. На этот раз я приветствовала небытие.

Сколько времени я пробыла в беспамятстве, не знаю, но очнулась я уже не под землей. Впрочем, облегчение тут же испарилось, когда я вспомнила, что говорил Мэддокс, и догадалась, куда меня переместили.

Это известное в городе место, куда Стражи приводят демонов для допросов. Страх дрожью пробежал по моей коже, скрутил живот. Ох, кажется, дело дрянь.

Хотя я и не удивилась тому, что меня привезли на этот склад. Стражи явно не хотели выполнять грязную работу на своей территории. Зачем им нужны такие напоминания?

Цепь, замотанная вокруг моей шеи, соединялась с той, что сковывала запястья у меня за спиной. Но это была не простая цепь – железная. Ни один демон, даже Верховный, не смог бы с ней справиться.

Я лежала на боку. Комната, в которой меня держали, выглядела пустой, разве что посередине стоял высокий складной стол. Я не могла разглядеть, есть ли что-то на нем. Зная, что происходит в этом заведении, я приготовилась к худшему, и сердце екнуло, когда я представила себе ужасные орудия пытки, которые могли лежать на столе.

Мои мысли путались и обрывались, и я не могла сказать, связано это с кровяным корнем, голодом или травмами, которые, судя по всему, даже не начинали заживать. Каждый вздох отзывался во мне болью, и, когда в голове стало проясняться, я вспомнила, как Мэддокс покачал головой в ответ на мой вопрос о Зейне. Мой самый большой страх душил меня, я тонула в нем. Рыдания прорвались наружу, разливаясь в воздухе.

– Ты проснулась.

Я с трудом подняла голову и увидела сапоги и затянутые в кожу ноги. В следующее мгновение чьи-то руки схватили меня за плечи и усадили, прислоняя спиной к стене.

Голова казалась ватной, и каждая мысль тонула в этом одеяле, тяжелый язык еле ворочался, когда я попыталась говорить.

– Что… Зейн?..

Страж попятился, попадая в поле моего зрения. Когда перламутровый отблеск угас, я увидела, что это Мэддокс. Другого Стража я не заметила. Мэддокс подошел к столу.

– Давай заключим сделку, Лейла. Ответ за ответ.

Я уперлась головой в стену. Мало кому понравится сидеть в такой позе, с закованными за спиной руками, но сейчас это была меньшая из моих болей.

Он взял со стола что-то блестящее, и тошнота подступила к самому горлу. Когда он повернулся ко мне, я увидела, что у него в руках железный кинжал.

О, черт.

– Скажи мне, где Томас, Лейла.

И это вопрос? Меньше всего я ожидала услышать именно его. Капельки пота выступили пунктиром на лбу. Если я дам честный ответ, он сразу изобличит меня, и допрос будет окончен, но мне необходимо было узнать о судьбе Зейна.

Мэддокс встал на колени у моих неловко поджатых ног.

– Скажи мне, что с ним произошло, и я расскажу тебе о Зейне.

Я понимала, что иду на большой риск, усугубляя свое и без того тяжелое положение, но, похоже, выбора он мне не оставил.

– Томаса… нет.

Его челюсть напряглась.

– Он мертв?

Я сглотнула, крепко зажмуриваясь в попытке сосредоточиться.

– В тот вечер… когда вы все приехали… он подкараулил меня в… переулке. Я пыталась сказать ему… что не представляю угрозы, но он… не слушал.

– Что произошло? – Его голос стал жестким.

Моя грудь поднялась в судорожном вздохе.

– Он ударил меня ножом… и Бэмби – татуировка – напала на него.

Он резко вздохнул.

– Фамильяр сейчас на тебе?

– Нет. – Мои глаза превратились в узкие щелочки. – Бэмби его съела… она защищала меня.

– Съела? – Отвращение в его голосе выплеснулось мутной водой на мою кожу. – Значит, так он умер?

Немного придя в себя, я кивнула.

– Что… с Зейном?

Мэддокс долго молчал, и я опустила голову. Он перехватил мой взгляд.

– Ты больше никогда его не увидишь.

Мой мир рухнул. Я глотнула воздуха, но он застрял в горле.

– Нет.

Он больше ничего не сказал и поднялся при звуке открывающейся двери. Свежие слезы набухли в моих глазах и пролились. Больше никогда не увидеть Зейна – это могло означать только одно. Я не просто забрала у него часть души.

Я убила его.

Боль, пронзившая меня, не сравнилась бы ни с чем, что я когда-либо чувствовала.

– Лейла.

Когда я услышала голос Эббота, мне захотелось сжаться в комок.

– Я так… сожалею. Я никогда не хотела… чтобы с ним случилось такое.

Наступила тишина, и я почувствовала его приближение. Сквозь пелену слез я разглядела, что он не один. Почти весь клан пришел с ним. Перед глазами снова все поплыло, но казалось, будто Николай уставился на меня в ужасе, бледный и потрясенный.

– Эббот. – Николай покачал головой и попятился назад. – Это неправильно.

Эббот оглянулся через плечо на свою свиту, а Мэддокс встал по другую сторону от меня.

– Вы знаете, что это должно быть сделано. Наши подозрения подтвердились. Лилин не существует. Есть только Лейла.

Я молчала, потому что в его словах была правда. Нет никакой Лилин. Во всех смертях виновата только я. Но как? Я еще не знала, в чем дело, но все указывало на меня. Даже Рот это знал. Зейн – единственный, кто не знал, и посмотрите, что с ним стало. Мое тело содрогнулось от рыданий. Я знала, что нужно взять себя в руки и прекратить истерику.

– Нам следовало вмешаться раньше, пока она не напала на моего сына, – продолжил Эббот, обращаясь ко мне. – Это чудо, что он остался жив.

Я перестала дышать.

– У нас нет конкретных доказательств, – возразил Николай, а Донн нахмурился. – Одни только подозрения. Она…

– Она не ребенок, – сказал Донн, и его голубые глаза злобно сверкнули.

Но я уже не слышала их. Если Зейн жив, почему я здесь?

– Он… здоров?

Эббот повернулся ко мне. С распущенными волосами, обрамляющими лицо, он так напоминал Зейна, что было больно на него смотреть.

– Мой сын жив.

– И… к-как он?

Сочувствие отразилось на лице Николая, когда он выступил вперед.

– Он остался самим собой. И он…

– Довольно, – отрезал Эббот.

Мое сердце заколотилось. Значит, с Зейном все в порядке? Я хотела увидеть его, увидеть своими глазами.

– Могу я… могу я теперь идти домой?

Смятение промелькнуло в глазах Эббота, и он отвернулся, слегка качая головой.

– Это больше не может продолжаться. Уже случилось слишком много бед. Слишком много жизней теперь зависят от меня, и некоторые я уже не сберег.

– Эббот, я должен заявить протест, – выступил Николай, и эти слова вызвали спор, за которым я уже не следила.

Зейн жив и, похоже, здоров. Только это имело значение. Все остальное должно было разрешиться само собой. Главное, что он жив и…

Боль взорвалась в животе, глубокая и мучительная огненная боль, от которой перехватило дыхание, а тело словно парализовало. Сердце отреагировало на беду. Я не понимала, что произошло и почему Николай и Дез кричат. Или почему Эббот в таком ужасе уставился на меня.

– Вот, – сказал Мэддокс и отдернул руку. Мое тело качнулось следом за ним, и это выглядело совсем не нормально. – Дело сделано. Все. Конец.

Огонь разгорался во мне, и я опустила взгляд. Откуда взялось масло на животе? Нет, это не масло. Это кровь. Много крови. Когда Мэддокс отошел от меня, кровь блеснула и на острие его кинжала.

Проклятье.

Этот ублюдок пырнул меня ножом!

Я попыталась вытянуть руки вперед, чтобы прикрыть рану, забывая, что они скованы цепями. Хуже и быть не могло. Железный клинок, смертельный для демонов. Хоть я лишь наполовину демон, но все равно…

Я открыла рот и ощутила лишь привкус крови.

– Почему? – вырвалось у меня, и я даже не знала, зачем задала этот вопрос. Ведь я знала ответ. Мэддокс лишь сделал то, что от него ждали. Такой же приказ получил и Рот: остановить того, кто забирает души невинных людей, тем самым предотвратив вмешательство Альф. И все-таки я повторила вопрос: – П-почему?

И тогда наступил настоящий хаос.

Окно разлетелось вдребезги, и в следующее мгновение посреди комнаты уже стоял Рот, окруженный аурой из серебристых лучей лунного света. Вопль ярости вырвался из его груди.

И еще один.

Стены склада сотряслись, и выбило второе окно. Осколки стекла разлетелись во все стороны. И Рот вдруг оказался не один. Рядом с ним приземлился Кайман, удивительно похожий на человека, если бы не его глаза. Они горели, как драгоценные топазы, а зрачки растянулись по вертикали.

И Дез стоял рядом с Кайманом. Как он оказался на их стороне?

Стражи тотчас сменили обличье, развернули крылья, а их кожа приобрела цвет гранита.

Эббот зарычал, обрушиваясь на Деза.

– Что ты наделал?!

– Я не мог этого допустить, – ответил тот и тоже преобразился. Рога прорезались сквозь гущу каштановых кудрей. – Это неправильно.

Мэддокс схватился за нож.

– Ты опоздал.

Я посмотрела вниз – туда, где быстро растекалось мокрое тепло. О, черт, это уже хреново.

– Ох, как я буду наслаждаться, убивая всю вашу братию.

Порыв горячего ветра вырвался из уст Рота и пронесся через все помещение склада, пригвоздив Эббота к стенке.

Несколько Стражей кинулись на защиту главы своего клана. Воспользовавшись сумятицей, я собрала по крупицам остатки сил и заставила мышцы ног работать. Мне удалось встать.

Донн бросился ко мне, но я нырнула под его рукой, забывая о боли, что горела в животе и била током в висках. Сделав глубокий мучительный вдох, я приготовилась к тому, что могло бы обернуться поркой эпического масштаба, но все вокруг как будто замерло. Даже Эббот словно прирос к полу.

Рот стоял в своем истинном обличье, широко расставив ноги и отведя плечи назад. Я уже и забыла, как он выглядит во всей своей демонической красе. Неистовый. Устрашающий. Его кожа отливала блеском обсидиана, крылья, которым позавидовал бы любой Страж, выгибались изящной дугой. Его гладко выбритая голова откинулась назад, пальцы удлинились в когти.

И опять меня поразило сходство между демонами и стражами. Их отличали разве что окраска и отсутствие рогов на голове демонов.

Я впервые видела такую улыбку на лице Рота. Злоба и праведный гнев исходили от него волнами. Мне пришел на ум ангел мести, готовый устроить грандиозный мордобой.

Он сделал шаг вперед, и его глаза засияли оранжевым светом.

– Приготовьтесь, я собираюсь пролить на вас серный дождь и подпалить ваши задницы.

И он это сделал.

Запах серы просочился в помещение склада, а затем в руках Рота зажглись шары оранжевого света, и он запустил их в ближайшего к нему Стража. Охваченный пламенем Страж завопил что есть мочи, пытаясь потушить огонь. Но в считанные секунды сам превратился в горящий столб. Шатаясь, он побрел по складу. Огонь перекинулся на стены.

Кайман перехватил двух Стражей, в то время как Рот метнулся вперед, пробивая кулаком грудь другого Стража и вырывая из нее что-то очень похожее на сердце. Поморщившись в отвращении, я смотрела, как он отшвырнул этот орган в сторону и кинулся на следующую жертву, сразив Стража брутальным ударом в горло.

Рот всегда был задирой и… страшным задирой.

Поднялся свирепый ветер, разнося пламя, и вскоре громкий треск сотряс помещение склада. Крыша застонала и содрогнулась, а потом ее углы задрались, как будто кто-то открыл банку сардин. Осколки обугленных камней скосили еще двух Стражей, выводя их из игры.

Боже правый, неужели это все Рот?

Рот расчищал дорогу ко мне. Сосредоточенный на этом, он не видел, как сзади к нему приблизился Страж. Я рванула вперед, хотя ноги предательски дрожали.

– Рот!

Он обернулся, и в этот момент на меня бросился Донн. Он поймал меня за шею и отшвырнул в сторону. Я со стоном ударилась об пол и подняла голову. Огонь уже лизал стены в сантиметрах от моего лица. Я дернулась назад, упираясь в пол голыми пятками.

Чьи-то руки вдруг схватили меня за плечи, поднимая на ноги.

– Я держу тебя, – сказал Дез. Когда он развернул меня кругом, я увидела Донна, лежащего ничком. Дез разорвал цепи, снимая ошейник и освобождая мои запястья.

Страж во мне испустил пронзительный крик, когда я встретилась взглядом с Дезом.

– С-спасибо.

Он кивнул.

– Тебе нельзя возвращаться в замок. Ты понимаешь?

Еще бы.

– У тебя б-будут большие проблемы. Жасмин и близнецы…

– Не волнуйся за нас. – Глаза Деза сузились, и он взмыл в воздух, приземляясь рядом с Николаем. Вместе они заставили других Стражей отступить.

Рот шел прямо на меня, но между нами стоял всего один Страж.

Эббот припал к земле, и Рот взлетел, расправляя крылья. Не знаю, что толкнуло меня вперед, но последняя капля энергии придала мне ускорение.

Я бросилась к Эбботу, вставая между ним и Ротом. Почти бездыханная, засыпанная пеплом, я подняла дрожащую руку:

– Нет.

Рот приземлился всего в паре шагов, едва не задев меня краем острого, как бритва, крыла.

Воздух всколыхнулся у меня за спиной. Эббот выпрямился во весь рост, и его лицо было зеркальным отражением лица Рота. Наши глаза встретились на мгновение, и даже в этом пекле у меня внутри все похолодело. Я знала, почему вмешалась, спасая Эбботу жизнь. В ярости Рот наверняка прикончил бы его, но Эббот вырастил меня, и это… многое значило для меня.

Пусть даже ничего не значило для Эббота.

Не замечая боли в груди, я попятилась назад, сталкиваясь с Ротом. Его рука обвила мою талию, удерживая меня на ногах.

– Считай, что тебя коснулась рука Бога, – со злостью произнес Рот, обращаясь к Эбботу, крепче прижимая меня к себе. – Больше такого не повторится.

Мощные мышцы его ног толкнули нас обоих в воздух. Мы взлетели высоко, так высоко, что, когда мой взгляд скользнул вниз, я увидела, как ветер раздувает на месте склада языки пламени, взметая ввысь снопы искр.