Прочитайте онлайн Холодные объятия | Глава 29

Читать книгу Холодные объятия
2518+2302
  • Автор:
  • Перевёл: Ирина А. Литвинова
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 29

Мой удивленный вздох потонул в его губах. Я уперлась руками ему в грудь и попыталась его оттолкнуть, но он держал меня мертвой хваткой, и… о боже, это было вовсе не невинное порхание губ, которое заканчивалось, не успев начаться.

Это был настоящий поцелуй.

Тот самый, что разбивает сердца, а потом соединяет их навеки. Его губы – требовательные и жадные – накрывали мой плотно сжатый рот. Глубокий звук вырвался из его груди, когда он покусывал мою нижнюю губу. У меня перехватило дыхание. Зейн вошел во вкус, углубляя поцелуй. Его язык проник в мой рот, играя с моим языком, и я вдохнула его аромат, потому что уже ничего не могла с собой поделать – он заполонил меня собою, и я сгорала в его огне.

Когда он, наконец, отстранился, я закричала – то ли оплакивая его, то ли страдая от сознания неминуемой катастрофы.

Зейн держал меня за плечи, не отпуская моего взгляда. Но он стоял, не бился в судорогах, не падал на землю, превращаясь в чудище из ночного кошмара.

Мы уставились друг на друга, оба тяжело дышали.

– Ты… ты в порядке?

– Да. – В его голосе как будто сквозило удивление. – Со мной все хорошо.

– Не понимаю, – прошептала я, глядя ему в глаза.

Уголок его рта дернулся вверх.

– Я говорил тебе, Букашка Лейла. Черт возьми, я же говорил!

Мое сердце уже отбивало чечетку.

– Бред какой-то. Это невозможно. Что-то должно…

Зейн заткнул меня поцелуем, заставляя забыть обо всем, кроме ощущения его губ на моих губах. Я даже не догадывалась, что можно довести до умопомрачения одним только поцелуем.

Меня снова опустили на землю, и его руки скользнули к моим щекам, наклоняя голову назад. Я застонала в поцелуе, который становился все более жарким и глубоким, и инстинктивно схватила его за плечи.

Не знаю, что на нас нашло. Наверное, мы слишком долго жили с сознанием невозможности того, что другие считали само собой разумеющимся. А может, вырвался наружу ураган эмоций, который мы сдерживали много лет. Может, в этом порыве было нечто большее, чем страсть. Да какая разница! В любом случае, обещание, которое я дала себе прошлой ночью, рассыпалось, как высохший лепесток. Я растворилась в Зейне.

Наши губы не отрывались друг от друга, когда он схватил меня за талию и снова оторвал от земли, так что мои ноги сами обвили его бедра. Мне казалось, что мы никогда не перестанем целоваться. Даже если рядом с нами приземлятся Альфы и станут танцевать голышом.

Его руки блуждали по моей спине, запутываясь в волосах, и постепенно спустились к бедрам. Дрожь сводила меня с ума. Он сделал несколько шагов, и в следующее мгновение я оказалась прижатой спиной к «Импале».

Я погрузилась пальцами в его шелковистые волосы, когда он освободил одну руку, потянувшись к дверце. У этого парня определенно имелся навык, потому что каким-то образом ему удалось открыть заднюю дверцу машины, не прерывая поцелуя.

Он согнул ноги в коленях, и мы оказались в тепле, на заднем сиденье. Он придавил меня своим длинным телом, продолжая целовать, высасывая из меня остатки воздуха.

Он весил, наверное, не меньше тонны, но меня восхищала и сводила с ума эта тяжесть, которую я ощущала на себе.

– Боже, – прошептал он в мои распухшие губы, поднимая голову. – Я мечтал об этом уже целую вечность, но даже не догадывался, что испытаю такое блаженство.

У меня в голове царил полный сумбур, когда я положила ладонь на его гладкую скулу. Он снова поцеловал меня – так, словно изголодался по свежему воздуху, и теперь жадно глотал его и никак не мог надышаться. Он отрывался от меня, только чтобы перевести дух, а потом снова тянулся к моим губам, пока это безумие не вышло из-под контроля.

Его рука скользнула вверх, под мою толстовку, и прикосновение его кожи, смешение наших эмоций и желаний проникло глубоко в меня, согревая каждую клеточку, заполняя все темные закутки.

Наши многолетние мечты об этой минуте прорвались наружу и сделали нас обоих жадными и ненасытными. Я вцепилась в его рубашку и, когда он поднял голову, потянула, и он кивнул, позволяя мне сорвать ее. Мои руки легли на мускулистую грудь, и через кожу мне передалось не только его желание, но и мое собственное. Я радовалась этому вихрю, купалась в нем, и теперь уже мой поцелуй удивил нас обоих глубиной и смелостью.

Я возбудилась еще сильнее, когда он издал хриплый сексуальный звук и вжался в меня бедрами. Пульс подскочил до небес, и я чувствовала его всем телом. И вот уже моя майка полетела на пол «Импалы». Его пальцы скользили по моим ребрам, тянулись к хрупкой застежке лифчика. Одно движение запястья – и мы оба оказались обнаженными выше пояса.

Боже мой, мы занимались этим на обочине дороги, на заднем сиденье автомобиля, полураздетые, и это было так… по-человечески и естественно.

Я не сдержала смешок.

Зейн сдвинул брови, но, прежде чем он смог заговорить, я потянулась и снова поцеловала его, просто удивляясь тому, что могу целовать его и это происходит наяву.

– Извини, – сказала я. – Просто я не ожидала такого. Я никогда…

Он нежно целовал меня, словно проводил ленивую чувственную разведку, от которой, должно быть, уже запотели стекла автомобиля.

– Я никогда не думал, что это невозможно. Я всегда доверял тебе.

Но на этот раз слезы кололи мне глаза совсем по другой причине.

– Зейн, я…

Я не смогла закончить мысль, но это и к лучшему.

Время словно остановилось для нас, и то, чем мы занимались, было настоящим безумием, но, слишком увлеченные друг другом, мы не думали об этом. Его губы проложили огненную тропку по моей щеке, а рука вычерчивала контуры Бэмби, свернувшейся вокруг моих ребер. Она опять приспособила мою грудь под подушку, но я не возражала. Как не возражала и против того, что его рука, а потом и губы проследили изящные изгибы ее тела, заставляя мое тело выгибаться дугой.

Он снова поднял голову, впиваясь в меня взглядом, но вот его глаза спустились ниже, и я затаила дыхание. Разгоряченные, мы слились в одно целое, и никогда еще я не испытывала ничего подобного. Он отозвался глубоким стоном, и во мне взорвались тысячи эмоций. Наши тела двигались в унисон, терлись о сиденье. Необузданная страсть пульсировала во мне. Я притянула его ближе, накрывая его рот губами, и он задрожал. Я хотела большего. Моя рука скользнула по тугим мышцам шеи и спины и спустилась ниже. Он судорожно вздохнул.

По тому, как сотрясалось его тело, какое напряжение нарастало в нас обоих, можно было догадаться, к чему все идет. Это казалось вполне естественным, если вспомнить, где мы находились, и все остальное. Я догадывалась, что не стану первой девушкой, даже среди тех, в ком течет кровь Стражей, которая занимается сексом в машине. Если есть желание – и, о боже, в нас его было о-го-го сколько, – всегда можно найти подходящий способ.

Впрочем, что-то все-таки заставило меня нажать на тормоза. Не знаю, что именно и было ли у него имя. А может, и знала, но сердце и разум не хотели спорить, и замешательство остудило мой пыл. Видит Бог, как я желала этого. До колик. Может, просто разыгрались нервы, но у меня вдруг затряслись руки. Я знала только то, что мое беспокойство не имеет ничего общего с дурацким заклинанием, связанным с моей девственностью. Если Лилин действительно возродились, моя девственность уже ничего не решала, и даже если Лилин не существует, цепи Лилит уже разорваны, так что и тут обошлось без моего целомудрия. Нет, причина крылась в другом.

– Зейн, – прошептала я, вдыхая его запах. – Мы должны…

Его глаза были закрыты, когда он ответил:

– Остановиться?

Я кивнула.

– Ты права. – Он прижался лбом к моему лбу и тяжело выдохнул. – Мы должны остановиться. Я не хочу, чтобы это произошло так… на заднем сиденье моего автомобиля.

Я почему-то покраснела. Откуда взялся стыд, ведь еще недавно меня ничуть не смущало мое полуголое тело? Я сглотнула, когда он прижался губами к моей переносице, а потом приподнялся, удерживаясь на руках.

То, как он смотрел на меня, пробудило во мне желание снять ногу с педали тормоза и нажать на газ до упора.

– Боже, Лейла, я… У меня нет слов.

Слов не было, но не потому, что нечего сказать. Хотя во мне и шевельнулось странное чувство, угрожая разрушить тепло момента, молчание воспринималось как райское наслаждение.

Зейн провел рукой по моей коже, словно пытался запомнить ее на ощупь, а потом потянулся за одеждой, разбросанной по полу. Он помог мне одеться, и процесс занял чуть больше времени, чем необходимо, потому что прерывался поцелуями – сначала в плечо, потом в шею, – отчего мне захотелось пустить его труды насмарку.

Когда он помог мне выбраться из машины, прохладный ночной воздух обжег пылающую кожу. Он обхватил ладонями мои щеки, наклоняя мою голову назад.

– Я больше не хочу слушать эту чушь о том, что ты в ответе за все, что произошло, – сказал он, глядя мне в глаза. – Если это что-то и доказывает, так только то, что ты умеешь контролировать свои способности. Если бы ты забирала души, то знала бы об этом. Но ты не знаешь. Вот так-то. И все, больше мы об этом не говорим. Обещай мне.

В последнее время у меня что-то не ладилось с выполнением обещаний, но ему я все-таки дала слово и молилась о том, чтобы удалось его сдержать.

Утром, в начале седьмого, еще толком не проснувшись, я почувствовала, как просела моя кровать под тяжестью еще одного тела. Я с трудом разлепила заспанные веки и слегка улыбнулась, когда зашевелилось одеяло и рука обвилась вокруг моей талии.

Моя спина прижималась к чему-то теплому. Всю неделю Зейн будил меня так, возвращаясь с охоты. Последние несколько дней… прошли, как в сказке. Мы почти не расставались – либо уединялись в моей спальне или у него, либо проводили время со Стейси и Сэмом у нее дома. День благодарения наступил и прошел. В субботу мы поехали в город посидеть в кафе, как раньше, но на этот раз все было по-другому. Теперь наш привычный ритуал включал и поцелуи. Много поцелуев. До такой степени, что я целый день ходила с опухшими губами.

Но больше всего мне нравились утренние пробуждения. В эти ранние часы его ласки казались особенно чувственными, и для меня это был лучший способ проснуться. Я знала, что очень скоро все это кончится. Кто-нибудь мог застукать его у дверей моей спальни, и тогда его отца хватил бы удар. Но визиты Зейна радовали меня и по другой причине. Со дня моего вынужденного заточения реальность как будто перестала существовать. С Лилин все как-то поутихло, от Рота не было вестей, кроме редких безобидных эсэмэсок, и, когда я оставалась наедине с Зейном, мне было легко поверить, что я не ответственна за ту заразу, что косит людей.

Зейн уткнулся носом мне в шею и ухмыльнулся, когда я заерзала от прикосновения к особо чувствительному месту.

– Доброе утро, – сказал он и поцеловал меня в ложбинку под ухом, прежде чем поднял голову.

– Доброе утро. – Я перекатилась на спину и угодила прямо в его объятия. – Ты рано вернулся.

– Да. – Он откинул одеяло и усмехнулся, когда увидел, как Бэмби выглядывает из-под воротника на моей рубашке. – Прошлой ночью город словно вымер.

Он опустил голову, и его губы скользнули по моим губам мягким, дразнящим прикосновением. Я положила руку ему на грудь. Рубашка, хотя и тонкая, все равно служила досадной помехой, но его сердце сильно колотилось под моей ладонью.

Поцелуй стал глубже, когда он придвинулся ближе. Его нога оказалась у меня между ног, а тяжесть тела, нависшего надо мной, творила чудеса с моими внутренностями. Он пробежался рукой вниз по моему животу и прокрался под подол пижамной рубашки. Когда он прикоснулся к моей голой коже, мне передалась вся сила его чувств. Потребность. Желание. И что-то еще, куда более мощное, двигало им. Я выгнула спину от его прикосновения, поджимая пальцы ног.

Казалось, что наш поцелуй длился вечность, но все равно недостаточно долго, потому что он оторвался от меня со вздохом сожаления. Мы оба тяжело дышали. Наши вздымающиеся груди терлись друг о друга. Его рука все еще поглаживала меня под рубашкой, вызывая мелкую дрожь во всем теле.

Он прижался ко мне лбом, и кончики его волос защекотали мне щеки.

– Ты опоздаешь в школу, если я не остановлюсь.

Это не единственное, что могло произойти, если бы его большой палец продолжал свои движения взад-вперед или Зейн бесконечно и сладко целовал меня. Дальше этого мы так и не продвинулись с той самой ночи. Дрожь, пробегавшая по его телу, подсказывала, что он хочет большего. Я знала, что тоже этого хочу, но сделать следующий шаг было так же страшно, как и любопытно. Никогда, даже в самых смелых фантазиях, я не могла себе представить, что такое возможно с Зейном.

Но школа тоже означала возвращение в реальность, и если кто и годился на роль убийцы настроения, так только это место. Опять вокруг меня будут маячить люди, помимо Стейси и Сэма. Опять меня будут терзать мысли о том, что я – источник заразы. То, что я целовала Зейна, не высасывая из него душу, как леденец, еще не означало, что все беды последнего времени – не моих рук дело.

Он почувствовал, что я отвлеклась, и нахмурился.

– Куда ты ушла?

– Никуда. – Я заставила себя улыбнуться. Я не говорила с Зейном о своих страхах с той самой ночи, зная, что он твердо верит в мою невиновность, и мне… не хотелось разубеждать его. С ним я не чувствовала себя бомбой замедленного действия. Я чувствовала себя такой же, как все. – Может, мне прогулять сегодня?

– Хм… – Он потерся губами о кончик моего носа. – Как бы мне ни нравилась эта идея, твоя милая попка должна сидеть в классе.

Я надулась.

Он негромко рассмеялся, но его улыбка быстро померкла. Бирюзовые глаза стали серьезными.

– Ты никого не заражаешь, Букашка Лейла. И можешь спокойно вернуться в школу. В глубине души ты и сама это знаешь.

– Знаю.

Зейн снова поцеловал меня, и я забылась, растворившись в его губах, его пьянящем аромате и вкусе. На какое-то время я задержалась в нашем мире, пусть даже и придуманном.

Стейси и Сэм ждали меня у моего шкафчика в раздевалке. Она бросилась ко мне, коротко обняла и отстранилась, прежде чем я успела оттолкнуть ее, производя впечатление полной идиотки.

– С возвращением, – сказал Сэм. Кажется, он решил навсегда отказаться от очков. – Спорим, ты скучала по школе?

– Немножко. – Я открыла дверцу шкафчика и достала учебник по биологии. И я не лукавила. Школу я всегда считала чем-то вроде святилища… пока в ней не появились зомби, ползуны и призраки, выползшие из столярки.

Моя старшая школа превращалась в Адову Пасть.

Я хихикнула.

Стейси выгнула бровь.

– Что такое?

– Ничего. Просто вспомнила «Баффи – истребительницу вампиров». – Какое облегчение – не юлить и не врать своим друзьям. Закрывая шкафчик, я повернулась к ним. – Я подумала, что наша школа превращается в Адову Пасть Баффи.

Она усмехнулась.

– Чур, я – Корделия. А ты – Баффи.

Я рассмеялась, и мы пошли по коридору. Сэм и Стейси держались за руки, и меня это умилило.

– Я не Баффи. Скорее, Уиллоу. А ты, Сэм, – уж точно Ксандер.

– По мне, так я больше похож на Ангела, – заметил он, и я уже приготовилась выслушать фактологические выкладки по сериалу «Баффи», но продолжения не последовало.

– Кстати, – сказала Стейси, наклоняясь ко мне и понижая голос. – Я надеюсь, ты рассказала Роту о том, что мы знаем… хм, правду.

У меня в животе кто-то сделал «колесо». Они ведь не виделись с Ротом с тех пор, как нас отстранили от занятий.

– Да, он знает, но я бы не стала делать из этого сенсацию. Подождите меня, я в туалет по-быстрому.

Стейси остановилась.

– Мне тоже нужно. – Повернувшись к Сэму, она чмокнула его в щеку. – Увидимся позже?

Он кивнул и, пробежавшись рукой по взъерошенным волосам, пошел в другую сторону. Я посмотрела ему вслед и покачала головой.

– Тебе действительно нужно в туалет?

– Нет, – захихикала она. – Мне просто хотелось остаться с тобой наедине, спросить, был ли у тебя уже секс с Зейном.

Меня обдало жаром.

– Что? Нет. А у вас с Сэмом?

Ее улыбка стала шире, и я округлила глаза, толкнув дверь в туалет, который встретил меня запахом дезинфекции и слабым ароматом сигарет.

– О боже, ты занималась сексом с… – Я осеклась, а потом и вовсе застыла как вкопанная посреди туалетной комнаты.

Стейси налетела на меня сзади и тоже остановилась.

Возле одного из умывальников стояла Ева – сгорбившись, закрывая руками лицо. Ее узкие плечики подрагивали. В раковине и на полу валялись смятые бумажные салфетки. Сотовый телефон лежал на полочке над умывальником.

Она плакала – хотя нет, рыдала.

– Странно, – пробормотала Стейси, когда за ней закрылась дверь.

Действительно, странно. Ева – само зло, и, если бы я не знала ее, то приняла бы за демона из Ада, хотя, конечно, она не такая. Просто обычная злюка, которой, видимо, недодали родительской любви или чего там еще. Как бы то ни было, сейчас во мне заговорила девичья солидарность.

Вздохнув, я шагнула вперед, пытаясь придумать, что сказать.

– Э-э, Ева, ты в порядке?

Ее плечи напряглись, и она опустила руки. Вау. Ева плакала некрасиво, и от этого у меня почему-то повысилась самооценка. Тушь черными потоками струилась по ее щекам, лицо покраснело и опухло.

Она сморщилась, когда слезы снова хлынули из глаз.

– Нет. Я не в порядке. И уже никогда не буду.

Во взгляде Стейси читалось сомнение – не слишком ли сопливую мелодраму разыгрывает Ева? Но тревога уже разрасталась во мне, вызывая неприятные ощущения внизу живота.

Ева повернулась к нам, и ее руки, прижатые к пунцовым щекам, сжались в кулаки.

– Он мертв. Гарет мертв.