Прочитайте онлайн Холодные объятия | Глава 26

Читать книгу Холодные объятия
2518+2324
  • Автор:
  • Перевёл: Ирина А. Литвинова
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 26

Время тянулось медленно и скучно. Возможно, потому, что я не выходила из дома. Эббот не посадил меня под домашний арест, чему я удивилась. При всей очевидности того, что кавардак в школе, из-за которого меня временно отстранили от занятий, произошел не по моей вине, я почему-то не сомневалась в том, что он придумает какой-нибудь способ обвинить во всем меня.

Из короткого разговора с Николаем я узнала, что в пятницу, после занятий, в школе провели сеанс экзорцизма, и, стало быть, призрак, ранее известный как Дин, больше никого не побеспокоит. Я с облегчением восприняла новость о том, что злобный дух изгнан и не придется вызывать Охотников за привидениями, но это не меняло того печального факта, что Дин умер без души, а потому оказался в Аду.

Дин не заслужил такой несправедливой участи. Но еще хуже то, что теперь ожидалось нашествие призраков. Или, возможно, они уже разгуливали по городу, просто мы их до сих пор не обнаружили. Стражи занимались расследованием подозрительных смертей, но им одним было не под силу справиться со злом. Мы действовали в темноте, а катастрофа неумолимо надвигалась.

По крайней мере, в школе я, в случае чего, могла бы оказать хоть какую-то помощь, но пока, запертая в четырех стенах, чувствовала себя совершенно никчемной.

Вот именно. Связанной по рукам и ногам.

Единственным светлым пятном в этом вынужденном безделье оставались телефонные звонки и переписка со Стейси и Сэмом. Они все еще надеялись, что мы с Зейном составим им компанию для похода в кино и даже не догадывались, что отныне это невозможно. Мы с Зейном почти не виделись. И я не винила его за то, что он меня избегает. Всякий раз, когда я думала о нем, пульсирующая боль зажигалась в груди. Я не жалела о том, что сказала правду, но это ничуть не облегчало моих страданий от последствий такой откровенности.

Ужин уже был готов, и большинство Стражей готовились к ночной охоте. Прежде чем спуститься на кухню посмотреть, чем можно поживиться, я подошла к изножью кровати, где валялся мой мобильник.

Повинуясь некоему подсознательному чувству, я потянулась к трубке. И вдруг отдернула руку.

– Проклятье.

Меня поджидала бомба замедленного действия.

Сообщение от Рота двухдневной давности. Эсэмэска, на которую я все равно не стала бы отвечать. Да просто не могла ответить.

Текст казался вполне невинным. Ты еще не умерла со скуки? Но это первое сообщение, которое он написал мне с тех пор, как вернулся из своего короткого путешествия в Ад, и, стоило мне прочитать текст, как по какой-то извращенной причине мое сердце вдруг решило всерьез заняться акробатикой. Умом я понимала, что вопрос, заданный Ротом – это призыв к действию, и мой ответ означал бы согласие.

Во время нашего последнего разговора Рот оказался прав.

Я ни черта не понимала в нем. Не знала, что он затевает или чего пытается добиться от меня. Я знала только одно: его пренебрежительный отказ от того, что нас связывало, так и остался кровоточащей раной в моем сердце. И отрицать это бессмысленно. Но я не могла допустить, чтобы это произошло со мной снова.

И потом… еще был Зейн.

Судорожно вздохнув, я заставила себя отойти от кровати. Выйдя из комнаты, я сняла с запястья резинку для волос и убрала волосы в дурацкий конский хвост, вполне соответствующий моему идиотскому прикиду. Спортивные штаны, в которых я щеголяла все это время, велики как минимум на два размера, а рубашка с длинным рукавом – на пару размеров маловата.

Короче, видок еще тот.

Я обошла стороной гигантскую столовую, которая могла вместить целую команду НФЛ. Оттуда доносились низкие мужские голоса, прерываемые мягким смехом Жасмин или Даники. Я на мгновение задержалась у закрытых дверей, предаваясь нелепой мечте стать частью их семьи.

В самом деле, глупо.

Я тряхнула головой и побрела на кухню. Не в ту ее часть, где Жасмин кормила своих детей, а туда, где, как мне казалось, творилось волшебство приготовления пищи. Двери бесшумно закрылись за мной. Я увидела знакомые лица тех, кто работал в нашем доме, ничуть не удивленных моим появлением в этом просторном огромном помещении.

Морис, сидевший у стола, заставленного приготовленными блюдами, обернулся и, заметив меня, улыбнулся. Он потянулся и придвинул к себе накрытую крышкой тарелку. Потом похлопал по свободному месту рядом с собой.

Я усмехнулась, запрыгивая на высокий табурет.

– Спасибо за приглашение. Хотя это лишнее.

Он пожал плечами, вручил мне вилку и нож и снял крышку, под которой оказались вкуснейшие лакомства. Тушеное мясо и красный картофель. У меня потекли слюнки.

Я набросилась на еду, пережевывая под журчание льющейся из кранов воды и перезвон посуды. После всех перипетий последнего времени эти звуки ласкали мне ухо. Кроме Мориса, никто из обслуги не обращал на меня внимания, но я чувствовала себя уютно.

Я чем-то похожа на них, этих домашних призраков. У них здесь нет ничего своего, и не к чему привязываться и прикипать душой.

Боже. С таким настроением впору торчать по уши в дерьме или валяться в луже.

Подхватив свою тарелку, я направилась к раковине, куда складывали грязную посуду. Как обычно, я попыталась помыть за собой тарелку, но кто-то из прислуги с впечатляющей ловкостью выхватил ее у меня.

– Знаете, я и сама могу убрать за собой, – заметила я.

Судомойка ничего не сказала, сунув мою тарелку в груду грязной посуды. Скорчив гримасу, я повернулась, и словно тысячи иголок впились в спину, когда мои глаза встретились с сиянием голубых глаз.

Зейн стоял на пороге кухни, и выражение его лица изменилось, когда он опустил взгляд и уставился на нож, зажатый в моей руке. Он выгнул бровь.

– Мне начинать бояться?

Я слегка опешила от такой встречи.

Подлетел Морис и быстрым движением отобрал у меня нож. Мои глаза расширились, когда он подтолкнул меня в сторону Зейна, и я почувствовала себя полной тупицей.

– Я… э-э, ужинала.

– Я так и понял. – Он снова опустил взгляд, и на этот раз я точно знала, что у меня в руках нет никакого колющего оружия. Он неотрывно смотрел на полоску тела, выглядывающую из-под короткой и тесной рубашки. Тепло хлынуло к моим щекам, а потом приятной волной потекло вниз. Когда его ресницы наконец-то дрогнули, я уже знала, что выгляжу, как помидор. – Я шел в тренажерный зал. Хочешь присоединиться?

Прежде чем я успела ответить, Морис прошел позади меня и снова многозначительно подтолкнул к Зейну. Я зыркнула в его сторону.

– Черт побери.

Он подмигнул.

Когда я повернулась к Зейну, то увидела, как кривятся его губы, словно он еле сдерживает улыбку. Хороший знак или нет?

– Конечно.

Зейн кивнул, и я последовала за ним в узкую створку рядом с необъятным холодильником. Я редко пользовалась этим черным ходом на нижние этажи.

– Я сегодня проспал, – сказал Зейн, закрывая за нами дверь. – Пропустил тренировку перед ужином.

– Что… ночь выдалась неспокойная? – Я семенила за ним по полутемному коридору, но он остановился и подождал, пока я догоню его и пойду рядом. – Как прошла охота?

– Мы нашли анклав Терьеров возле парка Рок-Крик и занимались им почти всю ночь.

– Терьеров? – Когда он кивнул, мне оставалось лишь изумленно покачать головой. Терьеры – странные существа, помесь страуса и стервятника, – представляли собой еще один отряд демонических любимцев. – Но ведь это ненормально, да?

Зейн замедлил шаг, когда мы подошли к дверям одного из тренажерных залов.

– В последний раз мы видели их незадолго до того, как Дез впервые привез сюда Жасмин.

– Но это было много лет назад. – Я шагнула в зал, когда он распахнул передо мной дверь.

– Да, – сказал он, пропуская меня вперед и направляясь по синим матам к спортивному инвентарю, разложенному на лавках. Он схватил лоскут белой ткани и начал обматывать костяшки пальцев. – Дело в том, что многим из этих демонов запрещено выходить на поверхность, и, поскольку мы видим их нечасто, нам кажется, что их здесь нет. Но они есть. Просто умеют прятаться.

Мне сразу вспомнился клуб в подвалах жилого дома на Палисайд с его завсегдатаями-демонами, которым не положено находиться среди людей.

– Присоединишься? – предложил он, закончив с пальцами.

– Нет. Я объелась. Просто посмотрю. – Я потянула вниз подол рубашки, и, как только отпустила, он тотчас задрался снова, обнажая полоску голого тела. Пожалуй, мне следовало пересмотреть свой гардероб. После ужина у меня обозначился небольшой животик.

Зейн прошагал мимо меня и направился к боксерской груше.

– Мне бы очень хотелось, чтобы ты снова садилась за стол вместе со всеми.

– А мне бы очень хотелось, чтобы ты перестал поднимать эту тему…

Он посмотрел на меня через плечо, вскинув брови.

– Ты не должна чувствовать себя изгоем. Ты – член нашего клана. И за столом по тебе скучают.

Я рассмеялась.

– Интересно, кто?

– Я.

Мои губы раскрылись, но я не знала, что ответить. Зейн отвернулся к груше, встал в стойку и поднял руки.

– Как развлекаешься в свободное время? – спросил он, одним ударом отбрасывая тяжеленный мешок на пару метров в сторону.

– Схожу с ума от скуки.

Сосредоточившись, он ударил другой рукой.

– И у тебя еще вагон времени до конца недели.

– Да, спасибо, что напомнил. – Я села на маты и скрестила ноги.

Слабая улыбка появилась на его лице, когда он начал молотить грушу с разных сторон, отрабатывая разные техники удара. Капельки пота пунктиром выступили над бровями, на висках намокли светлые завитки волос.

– Мы получили сообщение от своего агента в одной из больниц – той самой, куда отвезли Дина. Два дня назад к ним доставили еще один труп – молодой женщины, ранее не имевшей проблем со здоровьем. Она скончалась от обширного инфаркта. Сердце разорвалось в клочья, как и у Дина.

Я поморщилась.

– Ее жених послезавтра уедет из города, чтобы присутствовать на похоронах в Пенсильвании, так что я собираюсь осмотреть их таунхаус, – продолжал он. – Это единственный способ узнать, была ли она заражена, ты понимаешь? Если теперь она – призрак, ее, скорее всего, потянет домой.

В последнее время Стражи только этим и занимались – обшаривали дома недавно умерших.

– Можно, я пойду с тобой?

Он остановился, вытирая лоб тыльной стороной предплечья, и посмотрел на меня. Последовала короткая пауза.

– Ты начинаешь говорить, как Даника. Она требует, чтобы ей позволили ходить на охоту.

– А почему бы и нет? Девушка натренирована. Она – полнокровный Страж. И умеет драться.

– Ты знаешь ответ.

Я нахмурилась. Казалось странным, что я защищаю Данику, которую так долго ненавидела.

– Может, она не хочет быть просто машиной по производству детей.

Он покачал головой, снова повернулся к снаряду и продолжил тренировку. Только он мог так отколошматить грушу и даже не запыхаться. Я бы уже валялась на полу, бездыханная, в луже пота.

– Так могу я пойти с тобой? – спросила я снова. – Метки я теперь не ставлю, так что мне было бы приятно… сделать что-нибудь полезное.

Зейн сделал еще пару ударов и отступил от мешка. Спереди его серая футболка потемнела от пота.

– Думаю, это не проблема. Уверен.

Широкая улыбка вспыхнула на моем лице.

– Спасибо. Я действительно хочу сделать то, что не…

Я замолкла, когда он нагнулся, стянул футболку через голову и бросил на пол.

Ни фига себе красавчик…

Только теперь думать об этом воспрещалось.

Мой взгляд блуждал по его груди и рельефному прессу, как голодный, оказавшийся перед шведским столом. Спортивные штаны сидели так низко на бедрах, обнажая выпирающие с обеих сторон бедренные кости. И пресловутые «шесть кубиков» – это не про Зейна. У него их насчитывалось целых восемь.

– Что ты сказала?

Тугие мышцы казались высеченными на гранитном животе.

– А? Что?

Двумя пальцами он схватил мой подбородок, заставляя меня посмотреть ему в глаза. Я залилась краской, и уголки его губ дернулись вверх.

– Ты говорила, что хочешь пойти со мной в таунхаус?

– Ах, да. Именно. – Важная миссия, не связанная с прикосновениями к его животу и другими подобными глупостями. – Это будет очень полезно.

Зейн хмыкнул, опустил руку и вернулся к груше. Мышцы спины и живота ходили ходуном, пока он наносил удар за ударом, и я не могла оторвать глаз от этого завораживающего зрелища.

Я уже знала, что если задержусь здесь дольше, наблюдая за ним, то растекусь сладкой лужей на этих матах, но двинуться с места не могла. Это было лучше, чем просматривать посты горячих парней на Тамблере.

Закончив тренировку, Зейн взял с полки свежее полотенце. Я же так и сидела на матах, истекая слюной. Он опустил полотенце.

– Так вот, про завтрашний поход в кино…

На меня как будто вылили ушат ледяной воды.

Реальность – полный отстой. Я вскочила на ноги, сосредоточившись взглядом на его кроссовках.

– Да, об этом. – Я медленно выдохнула, пытаясь сглотнуть комок в горле. – Думаю, я напишу Стейси и намекну, что эта идея с кино нас не привлекает – я имею в виду, меня. На самом деле мне совсем незачем тащиться с ними, да и вообще будет лучше, если они пойдут вдвоем. Все-таки у них с Сэмом вроде как первое свидание и все такое.

Я направилась к двери, но, когда проходила мимо Зейна, он протянул руку и схватил меня за талию. Как только его кожа соприкоснулась с моей, я застыла, чувствуя внезапное вторжение бушующих эмоций. Они сплелись в запутанный клубок, и мне не хватало умения его расшифровать.

– Стоять, – сказал он, оттаскивая меня назад, так что я оказалась прямо перед ним. Он опустил руку. – Ты уже не хочешь идти в кино?

– Ну, я думаю… я подумала, что после той ночи и всего остального ты сам не захочешь. – Я запиналась, словно только вчера научилась говорить. – Я все это понимаю и…

– Я разве говорил тебе, что передумал насчет завтра? – спросил он, нахмурившись.

– Нет, но…

– Я никогда этого не говорил, и, насколько я понял, между нами все по-прежнему. – Он перекинул полотенце через плечо, наблюдая за мной. – Ты же не передумала? Так что мы идем.

Я изумленно уставилась на него, задаваясь вопросом, хватит ли меня удар, если я и дальше буду так пристально разглядывать его пресс.

– Но почему?

– Почему? – мягко повторил он.

– Да. Я же… облажалась. По полной программе. – Казалось излишним объяснять это в который раз. – Почему же ты хочешь пойти со мной в кино? Стейси и Сэм подумают, это что-то значит.

Он выбросил руку вперед, хватая меня за запястье и отвлекая от возни с подолом рубашки.

– А ты как думаешь – наш поход в кино что-то значит?

Язык налился свинцом.

Он опустил голову, пристально вглядываясь в мое лицо.

– Ты хочешь, чтобы это что-то значило?

– Да, – прошептала я, и в этом коротком слове заключалась большая правда.

Его рука скользнула мне под рукав, обвиваясь вокруг локтя.

– Тогда мы завтра идем в кино.

Это прозвучало так просто, но я искренне не понимала, почему он до сих пор не передумал. Легкая улыбка пробежала по лицу Зейна, как будто он прочитал мои мысли, и слова сами собой слетели у меня с языка.

– Я тебя не заслуживаю.

– Вот тут ты ошибаешься. – Он потянулся другой рукой и, прихватив выбившуюся из моего хвоста прядку волос, заправил ее за ухо. – В этом ты всегда ошибалась. Ты заслуживаешь самого лучшего.

Возможно, от перевозбуждения мои приоритеты сместились, но, когда я наносила последний штрих в виде блеска для губ, всякие там Лилин, призраки и происходящие во мне изменения попросту отошли на задний план.

Отступив от зеркала в ванной, я критически оценила свой наряд. Стейси сказала бы, что не хватает акцента на сиськах. Темные джинсы, плотно обтягивающие фигуру, я дополнила широкой белой блузкой, схваченной на талии темно-синим плетеным ремнем, и черными туфлями на шпильках, в которых я чувствовала себя выше леденца на палочке.

Распущенные волосы ниспадали свободными волнами, а розовые всполохи на щеках подсказывали, что можно обойтись без румян. Мое сердце билось ровно и громко, когда я смотрела на себя в зеркало. Неужели я действительно иду на свидание с Зейном? Это происходит наяву или во сне? От волнения бурлила кровь, заставляя Бэмби ерзать по всему телу, но какая-то частичка меня все-таки чувствовала, что я сплю.

Никогда не думала, что этот день когда-нибудь, когда-нибудь настанет.

Я схватила тюбик туши, гадая, не склеит ли ресницы паутиной еще один слой краски.

– Ты выглядишь великолепно. Так что прекращай заниматься ерундой. Мы опоздаем.

Я вздрогнула, услышав голос Зейна, и выронила тушь. Пластмассовый тюбик звонко отскочил от раковины умывальника. Зейн стоял в моей спальне, и улыбка на его лице вызвала у меня такое чувство, будто я увидела радугу.

В темно-сером пуловере с V-образным вырезом, облегающем его широкие плечи, и светлых джинсах, он выглядел чертовски привлекательно.

– Спасибо. – Я подняла тушь и положила ее на место. – Ты тоже выглядишь очень… очень здорово.

Зейн усмехнулся, когда я вышла из ванной.

– Ты вся пылаешь, лицо прямо пунцовое.

– Спасибо.

– Это мило.

Я бы не сказала, что физиономия цвета красного острого перца выглядит мило. Мой взгляд блуждал повсюду, но только не по его лицу.

– Ты не против, если мы заедем за Стейси и Сэмом к ней домой? Думаю, это проще, чем ехать на двух машинах.

– Я не возражаю.

– Хорошо. – Я повернулась и хмуро оглядела помойку, в которую превратилась моя комната. – Осталось только найти кошелек.

Зейн приблизился ко мне – беззвучно, как тень.

– Тебе он не понадобится. Я плачу. Так делают все парни на свидании.

Мое сердце исполнило кульбит. У нас свидание. В голове не укладывалось. Пробежав глазами по разбросанным книжкам и одежде, я отчаялась найти кошелек, которым так редко пользовалась, и повернулась к Зейну.

Он стоял еще ближе – так близко, что я чувствовала тепло его тела. Медленно я подняла глаза, и у меня будто подкосились ноги. Он скользнул взглядом по моему лицу, и улыбка, до сих пор игравшая на его губах, чуть померкла.

– Ты и вправду ослепительно красива, – произнес он хрипло. – Хотя ты всегда выглядишь прекрасно, как волшебное создание.

Такие слова из уст Зейна действовали на меня безотказно, тотчас уводя в мир грез. Мне оставалось лишь по-идиотски улыбаться. Улыбка вернулась и к нему, и он снова рассмеялся.

– Идем, нам пора.

Я кивнула, и, когда мы повернулись к двери, стало ясно, что мы не одни. В коридоре стояли Даника и Мэддокс. Меня обдало жаром, а следом по коже пробежались ледяные иголки.

Даника безучастно смотрела в дальний конец коридора. Странно, но я почувствовала укол жалости к ней. Я знала, что ей нравится Зейн – даже больше, чем нравится, – и мне стало неловко. Наверное, не следовало стоять так близко к Зейну.

Но Мэддокс?.. Впервые с тех пор, как он свалился с лестницы, я снова увидела его на ногах. Он уже давно не был прикован к постели, просто я старалась избегать его. Впрочем, как и остальных.

Мэддокс таращился на Зейна. Когда он перевел взгляд на меня, желваки на его скулах задергались, словно он изо всех сил старался держать рот на замке.

Теперь я уж точно знала, что мы стояли с Зейном слишком близко.

Но Зейн невозмутимо встал между нами, вплетая свои пальцы в мои, отчего я почувствовала, как ноги мои подкашиваются, словно и не подкреплялась недавно сладким.

– В чем дело, ребята?

Слегка улыбнувшись, Даника покачала головой:

– Да нет, ничего. Мы просто шли мимо, в тренажерный зал. Верно? – Она посмотрела на Мэддокса.

Он не обращал на нее никакого внимания, его взгляд застыл на наших сплетенных руках, как будто мы держали гранату. Злость пронзила меня, и от былой неловкости не осталось и следа. Я расправила плечи.

– Ты что-то хочешь сказать? – спросил Зейн, с прищуром глядя на Мэддокса.

Страж покачал головой, скривив губы.

– Не-а. Не хочу. – Повернувшись, он зашагал по коридору в сторону лестницы.

Даника послала нам сочувственный взгляд, который наверняка дался ей нелегко.

– Извините. Желаю вам… – Она улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз. – Веселитесь.

Как только коридор опустел, я взглянула на Зейна.

– Мэддокс не очень-то обрадовался.

– Меня это не волнует. – Зейн крепче сжал мою руку. – Все, пошли. Нас ждут в кино.

Обернувшись с переднего сиденья «Импалы» Зейна, я уставилась на Сэма, не веря своим глазам. Уж не похитили его часом инопланетяне? В том парне, что сидел рядом со Стейси, не осталось ровным счетом ничего, что напоминало того нескладного ботаника, которого я знала с первых дней школы.

Вместо привычной лохматой копны – стильная укладка. Я догадывалась, что он мог бы поведать нам, в каком году изобрели гель для волос, но мне и в голову не могло прийти, что он умеет пользоваться этим чудо-средством. Его кудри были зачесаны назад и лежали в художественном беспорядке. Новая прическа изменила его лицо до неузнаваемости. Нижняя челюсть выглядела крепкой и четко очерченной. Обозначились высокие острые скулы, и без очков его ресницы казались невероятно длинными.

Изменилась даже его поза. Он сидел расслабленно, широко раздвинув ноги, и смотрел в окно. Исчезла характерная сутулость. И оделся он модно – под пуловер, почти такой же, как у Зейна, надел белую рубашку.

Сэм действительно выглядел клёво. Наверное, так удивляется мать, когда видит, как повзрослел ее сынок.

И Стейси не могла оторвать глаз от него… или от своей руки. Сейчас ее пальцы обвивались вокруг его предплечья, а Сэм… стоп. Он держал руку на ее бедре – точнее, на внутренней стороне бедра.

Я отвернулась и села прямо, чувствуя себя извращенкой, подсматривающей за парочками. Мой взгляд перекочевал на Зейна. Его правая рука лежала на ноге, а левой он держал руль. Мне хотелось накрыть его руку ладонью, но, долгие годы оставаясь для него не более чем другом, я не осмелилась на такую вольность.

И надо же такому случиться, что именно сейчас мне в голову закралась худшая из всех возможных мыслей. Интересно, а с Ротом мне было бы так же тяжело забыть, кем я была раньше и кем стала теперь? Я быстро отвела взгляд и еле слышно выдохнула, наблюдая за тем, как впереди остановилось такси, чтобы подобрать голосующую парочку.

Я не буду думать о нем. Не буду о нем думать. Ему не место в наших с Зейном отношениях.

Трафик оказался чудовищным, и мы целую вечность добирались до кинотеатра в исторической части города. Место, куда мы так спешили, не имело ничего общего с синеплексом. Это был старомодный кинотеатр, где крутили всего пару фильмов, зато милый и уютный, и для киносвидания – самое оно.

К тому времени, как мы купили билеты, фойе еще пустовало, но запах маслянистого попкорна убедил нас пропустить рекламный блок перед сеансом.

Пока мы шли к бару, Сэм обнимал Стейси за талию, и я догадалась, что в мое отсутствие их отношения переросли рамки приятельских и теперь находились в чувственной фазе.

Учитывая, как далеко продвинулись мы с Зейном, так ничего и не достигнув, я задалась вопросом, насколько опередили нас Сэм со Стейси, и решила, что надо не забыть потребовать у них отчет о текущем состоянии дел.

Впрочем, сейчас меня больше беспокоили собственные текущие дела.

Все еще не в силах поверить в то, что нахожусь здесь с Зейном после того, что натворила, я подняла на него взгляд. Он наблюдал за мной, пока я грызла ноготь на большом пальце.

– Ты в порядке? – спросил он, убирая мою руку ото рта.

Я кивнула.

Он наклонился к самому моему уху.

– Тогда расслабься.

Тут до меня дошло, насколько скованы мои мышцы. Я заставила себя сделать пару глубоких вдохов, пытаясь снять напряжение.

– Так-то лучше. – Он положил руку на мою поясницу и прошептал: – Я хочу быть здесь, Букашка Лейла. Неважно, что было в прошлом, сейчас я хочу быть здесь.

От этих слов у меня перехватило дыхание, а сердце закружилось в фуэте.

– Я тоже хочу быть здесь, – шепнула я в ответ.

Его губы скользнули по моему виску.

– Это я и хотел услышать.

Когда он отодвинулся, мое лицо расплылось в такой широкой улыбке, что едва не треснуло. Если такое вообще возможно.

Звук открывшейся двери подсказал, что мы не единственные опоздавшие. Я обернулась через плечо и чуть не свалилась. Лицом в соседнюю урну.

В дверь заходил парень, которому я заехала по морде Библией – из Церкви Детей Божьих, – тогда ему удалось унести ноги. Он был одет точно так же, как в тот злополучный день – белая рубашка, отутюженные брюки, – на голове все тот же «ежик». В руке он держал бутылку воды. Это не могло быть совпадением, но как он узнал, что мы здесь? Неужели следил за Зейном и мной? Или за моими друзьями?

У меня отвисла челюсть, и я дернула Зейна за рукав. Он повернул голову и вопросительно посмотрел на меня.

– Смотри, кто пришел, – прошептала я.

Он оглянулся и выругался себе под нос.

– Вот черт.

– О чем шепчетесь, голубки? – спросила Стейси, поворачиваясь к нам всем корпусом. При этом она оперлась на руку Сэма так, что это могло бы выглядеть гиперсексуально, если бы я не находилась в предобморочном состоянии.

– Да так, пустяки. – Зейн подкрепил свои слова улыбкой и, обняв меня за плечи, притянул к себе. – Ну что, ребята, всем попкорн или еще чего-нибудь?

– Моя душа просит «Скиттлз», – ответил Сэм и оглядел витрину, положив руки на стеклянный прилавок. Кассирша – молодая девушка, у которой веснушек на лице было больше, чем звезд на небе, – подалась к нему.

– «Скиттлз»? – Стейси сморщила нос. – Ты же их терпеть не можешь.

Зейн сжал мое предплечье.

– Пожалуй, мы возьмем на себя решение этого…

Парень вдруг возник прямо перед нами, и его взгляд устремился в сторону Стейси и Сэма.

– Держитесь от них подальше.

Стейси уставилась на него, медленно моргая, а Сэм отвернулся от прилавка. Его лицо было полно любопытства.

– Прошу прощения? – проговорила Стейси.

– Держитесь от них подальше, – повторил адепт Церкви Детей Божьих голосом тихим и дрожащим. – Они – приспешники дьявола.

Повисла пауза. Стейси давилась от смеха.

– О боже, ты из тех чудиков, что ненавидят Стражей? – Она потянула Сэма за руку. – Эй, наконец-то ты познакомишься с одним из них лично.

Сэм оглядел парня.

– Не впечатляет.

– Вы не понимаете, – убеждал его тот. – Это не столько из-за него, сколько…

– Пожалуй, мы не будем ничего покупать, – вмешался Зейн, крепче сжимая мою руку. – Пойдем.

– Я зайду за попкорном позже. – Стейси взяла Сэма под руку. – И тогда же куплю тебе «Скиттлз».

Мы пошли прочь от прилавка. Недостаточно быстро, как мне казалось, но все-таки удалялись. Сердце забилось спокойнее. Мы свернули в коридор, ведущий к дверям кинозала, но донесшиеся сзади слова заставили нас остановиться.

– Она – демон.

Из моих легких как будто выбило весь воздух.

– Она – демон, – повторил парень с убежденностью, свойственной только фанатикам. – И я могу это доказать.

Стейси повернулась к нему, качая головой.

– Ты спятил?

Я понятия не имела, как он мог это доказать, но рисковать не хотелось. Бэмби забеспокоилась, чувствуя мое волнение.

– Это неправда.

Он посмотрел на меня с нескрываемой ненавистью в глазах. Меня так и подмывало крикнуть: «Как насчет правил?» Люди не должны догадываться о том, что демоны реальны. Так постановили Альфы – людям нужно верить в Бога, но лучше им не знать о том, что Ад действительно существует. По мне, так это отдавало безумием, но парень-то должен подчиняться правилам, а он, похоже, на них плевал.

– Все, что ты говоришь – ложь.

Зейн отпустил мою руку и встал передо мной.

– Не заставляй меня делать то, о чем я потом буду жалеть.

– Тебе уже о многом пора пожалеть, – сказал парень, но на всякий случай отодвинулся от Зейна.

Мое сердце снова бешено забилось. Он хотел разоблачить меня перед моими друзьями. Я не особо переживала о более серьезных последствиях его действий. Меня больше пугало то, что могло произойти сейчас. Стейси и Сэм – мои друзья, которые видели во мне обычную девчонку и принимали меня такой. Я не могла позволить этому дурню разрушить нашу дружбу.

Я схватила Стейси за руку и послала Зейну испуганный взгляд.

– Все, пошли. Мы можем…

– Она не хочет, чтобы вы знали правду, – сказал парень и свободной рукой полез в задний карман. Зейн напрягся, но парень извлек лишь скатанный в трубочку листок бумаги. Он тряхнул листком, расправляя его, и перед нами оказалась фотография пожилой женщины в оранжевой рубашке. Ее светлые волосы свисали сальными прядями. Струпья покрывали ее вялые губы, и глубокие морщины бороздили лицо.

Сэм нахмурился.

– Это что, фото беглой преступницы?

– Ее звали Ванесса Оуэнс, – сказал парень, и тонкий листок запорхал в его дрожащей руке. – Ей было двадцать, когда она работала в государственном приюте в конце девяностых и ходила в школу в Джорджтауне. Впереди у нее было светлое будущее – любящий бойфренд, сплоченная семья, друзья.

Стейси наклонила голову набок, сдвинув брови.

– Дай-ка угадаю? Она пристрастилась к наркотикам? Судя по тому, как она выглядит, очень похоже. Наркотики – отстой. Не уверена, что все это имеет к нам какое-то отношение.

Я уставилась на фотографию. Ни имя, ни лицо женщины ни о чем мне не говорили, но в груди нарастало необъяснимое беспокойство.

– Все, довольно, – сказал Зейн, подхватывая меня под руку. – Пошли отсюда.

– Он тоже не хочет, чтобы вы это знали, потому что Стражи защищают ее, защищают то, кем она на самом деле является и что сделала с этой невинной женщиной.

– Я никогда ее не видела, – сказала я, чувствуя себя в ловушке. На нас уже начинали коситься те немногие зрители, что стояли в коридоре, но я не думала, что они могли слышать наш разговор. – Я не знаю, кто она.

– Ты, может, и не помнишь ее, но я уверен, что она тебя помнит. Ведь ты разрушила ее жизнь, – сказал он, в отвращении кривя губы. – Она присматривала за тобой, пока ты находилась в приюте, а ты, верная своей природе, забрала часть ее души, отправив бедную девушку по скользкой дорожке, которая привела к наркотикам, грабежам и, в конечном итоге, к смерти.

Кровь мгновенно отлила от моего лица, и мне показалось, что я падаю в обморок. Лицо женщины на фото преобразилось, помолодело, и на меня уже смотрела яркая блондинка с безупречной кожей и теплой улыбкой.

Боже мой…

Так это и есть та женщина, у которой я много лет назад забрала душу? Женщина, на которую я напала, что и привело меня в клан Стражей? Я знала, что после этого она попала в больницу, но чтобы с ней случилось?..

– Ни фига себе, – пробормотал Сэм, потирая лоб.

– В течение десяти лет она почти не вылезала из тюрем, пока недавно, после очередной отсидки, не решила ограбить ночной магазин. Она застрелила одного из продавцов, а ее саму убили копы, которые приехали на вызов, – продолжил мужчина, опуская фото. – Вот что ты наделала. Сколько еще жизней ты с тех пор загубила?

Зейн что-то сказал и снова потянул меня за руку, но я словно оцепенела. Все эти годы я толком и не задумывалась о том, что произошло с женщиной. Мне казалось, что, если я не забрала ее душу полностью, она выздоровела. Что с ней все в порядке. А выходит, я угробила ее ни за что.

И в этот миг мне открылась страшная правда, отчего живот скрутило с такой силой, что я подумала, меня сейчас вырвет прямо на этого парня. То, что я сделала с этой женщиной, забрав всего лишь часть ее души, ничем не отличалось от того, что произошло с Дином, что происходит с Гаретом и бог знает с кем еще.

– Ты – демон, – прошипел парень. – И придет время, когда ты уже не сможешь скрывать свою истинную сущность.

Я понятия не имела, откуда Церковь так много знает обо мне, но сейчас это не имело значения. Все казалось пустым и бессмысленным, кроме того, в чем он обвинял меня, и что я поняла о самой себе.

– Вау. Чувак, да ты сумасшедший. – Стейси скрестила руки на груди, покачивая головой. – Причем это уже не смешно, а впору вызывать полицию и, возможно, задуматься о принудительном лечении в психушке.

– Вы мне не верите? – спросил он.

Она фыркнула.

– Да кто тебе поверит?

– Вы увидите. – Рука, в которой он держал бутылку воды, взметнулась так быстро, что ее уже ничто не могло остановить. Даже Зейн не успел среагировать. С превосходной силой и ловкостью он запустил в нас бутылкой. Меня и Стейси забрызгало водой, и бутылка угодила Зейну в ногу.

Стейси вскрикнула, стряхивая воду с пальцев.

– Какого черта!

Вода стекала по моей голове, попадая на лицо и в глаза, оставляя пятна на рубашке, которая становилась прозрачной, только вот… это была не обычная вода. Я отступила назад, натыкаясь на Стейси, и тут Зейн бросился вперед, ударом в грудь отбрасывая парня в сторону. Он повернулся ко мне, и ужас, отразившийся на его лице, подтвердил мои самые худшие опасения.

– О, нет, – прошептал он.

Я чувствовала, как жжет кожу на лбу и щеках. В глазах потемнело, и во рту загорелось так, будто я проглотила острый соус. Под мокрыми пятнами на груди и животе начала пульсировать боль. Бэмби завертелась вокруг моего тела, пытаясь спрятаться на спине.

Жжение стремительно нарастало, превращаясь в пламя, выдувая остатки воздуха из моих легких. Я подняла руки и увидела, как тонкие струйки дыма тянутся от кончиков моих ярко-розовых пальцев.

– О боже. – Испуганный голос Стейси достиг моих горящих ушей. – Лейла…

Парень вскочил на ноги, подобрал пустую бутылку, и его голос сочился удовлетворением, когда он бросил два слова, которые изменили все:

– Святая вода.