Прочитайте онлайн Холодные объятия | Глава 24

Читать книгу Холодные объятия
2518+2296
  • Автор:
  • Перевёл: Ирина А. Литвинова
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 24

Я проснулась от мягкого мерцания свечей и раскалывающей головной боли, слегка обескураженная окружающей обстановкой. До меня не сразу дошло, где я нахожусь и что произошло в странном заведении в подвалах жилого дома на Палисайд.

Резко поднявшись с подушек, я почувствовала, как колотится сердце. Во рту ощущалось странное послевкусие. Скинув одеяло, я с облегчением обнаружила, что спала не нагишом. Я вспомнила, что пришла сюда с Ротом, разговаривала с Кайманом и злыми демонами-близнецами, а потом…

О боже.

Я вспомнила, как пробовала на вкус душу женщины, похожей на кекс.

Как ни странно, я почти не чувствовала тошноты, которая обычно наступает после эйфории от поглощения души. Так, слегка мутило, но это казалось сущей мелочью в сравнении со всем остальным.

Оглядываясь по сторонам, я выбралась из постели. У самого края кровати растянулся на боку маленький белый котенок. Заметив меня, он зашипел. Черно-белый котенок сидел на фортепиано. Поднявшись, он лениво прошелся по клавишам. Каждый звук, извлекаемый его лапами, буквально пронизывал мозг. Краем глаза я увидела тень, мелькнувшую за стеклянной стеной, на миг заслонив луну и огни соседних домов. Я стремительно обернулась – сердце забилось в горле.

Никого.

Мой взгляд упал на дверь ванной. Помню, что ее открывали, а потом закрыли, когда я… о, черт, Рот. Я же сама бросилась на него. Да что там говорить, повалила его и оседлала. Я целовала его, и он целовал меня, прежде чем прервал то, что я с удовольствием бы продолжила.

Я приложила руку к виску и поморщилась. Я уже не знала, что хуже: мои приставания к Роту, вынудившие его спрятаться в ванной, или дегустация чужой души.

Я снова оглядела комнату, она была пуста. Мои шаги казались тяжелыми, ноги не слушались. Я нашла свои туфли и толстовку, аккуратно сложенные рядом с рюкзаком на стуле у двери. Я даже не помнила, что пришла сюда с рюкзаком. Выудив сотовый, я коснулась экрана. Среди пропущенных звонков я обнаружила два от Стейси и чертову тучу от Зейна. Сердце оборвалось. Потом я посмотрела на часы.

3:15 утра.

– О, черт! – взвизгнула я, напугав котенка на фортепиано. Перебор клавиш соответствовал ритму моего пульса. – О, черт, черт, черт.

Я с трудом отыскала кошелек, сплющенный между тетрадками. Надо поймать такси. Засовывая телефон обратно в сумку, я подумала о пропущенных звонках Зейна. Представила, в какой он панике и что мог подумать… я даже не решилась закончить мысль. Дрожащими руками я схватилась за ремень рюкзака. Я понимала, что должна срочно позвонить ему, но могла сосредоточиться только на том, чтобы правильно ставить ноги при ходьбе.

Куда делся Рот?

Впрочем, это не имело значения. Он привел меня сюда, и он… позволил мне отрубиться на несколько часов. Злость прошила меня, но вправе ли я винить его за это безобразие? Надо было прислушаться к собственной интуиции, но я поперлась с ним. А потом еще вздумала танцевать с Сукки и Инки, и, даже если они что-то со мной сделали, душу той женщины пробовала я, а не кто-нибудь. Все выглядело так, будто Рот распахнул передо мной дверь в мир плохих девчонок, и я с радостью в нее впорхнула.

Как ни крути, в эти неприятности я попала сама.

Пока я дошла до двери и открыла ее, я почти выдохлась. У порога, словно часовые, замерли адские гончие. Они навострили уши, но не повернулись в мою сторону. Когда я проскользнула мимо них, мышцы на их спинах вздулись горбами. Я затаила дыхание, молясь о том, чтобы они меня не сожрали, и ни жива, ни мертва добралась до конца коридора и открыла дверь.

Где-то бегом, а где-то сползая вниз по ступенькам, я продвигалась вперед, пока не расслышала пронзительный визг, похожий на мяуканье. Остановившись у двери, ведущей в холл, я оцепенела. Дикий хохот эхом разнесся по лестничной клетке, а следом крики и стоны.

Что за?..

Попятившись назад, я обернулась и заметила выход в гараж. Все лучше, чем идти дальше или обратно в бар, возвращаясь в этот вертеп, но уже без Рота. А может, это он развлекается?

Я толкнула дверь, пронеслась через темный гараж и выбежала на улицу. Моя тонкая толстовка не спасала от ночной прохлады. Я обхватила себя руками, прижимая рюкзак, и поплелась по укрытым туманом улицам. Почему-то вдруг вспомнился Джек Потрошитель. Не он ли всегда нападал на своих жертв туманными лондонскими ночами? В своих силах я не сомневалась, но все равно при мысли о встрече с серийным убийцей меня бросало в дрожь.

Я прибавила шагу, вглядываясь в туман в поисках такси. Боже, я навлекла на себя кучу проблем. Попробовала душу. Меня корежило от чувства вины и стыда, и я приказала себе больше не думать об этом, потому что ничего уже не исправить.

Но мурашки предательски расползались по коже, пока я брела по тихим улицам. Если я вдыхала слишком глубоко, то могла ощутить этот вкус – матовой глазури. Я больно закусила нижнюю губу, пока привкус крови не перебил навязчивую сладость. Но боль не помогала остановить лавину воспоминаний о том наслаждении, которое принесла выпитая душа.

Что я наделала?

Ломка меня вроде бы еще не настигла, и я принимала как должное испарину, озноб и зверский голод, которые сообща мучили меня. Я заслужила все это и не только.

По фасадам притихших домов блуждали тени, и только когда я перешла на другую сторону улицы, до меня дошло, что одна из теней отделилась от остальных. Она порхала по тротуару рядом со мной, толще и крупнее, чем моя собственная легкая тень. Запах серы вытеснил затхлое зловоние близкой реки.

Я остановилась.

Тень тоже остановилась.

Ледяной холод просочился в мои жилы, а от запаха тухлых яиц защипало глаза.

Тень рядом со мной становилась выше, принимая очертания тонкой безликой фигуры из темного дыма. Тень подняла руки высоко в воздух и наклонилась в сторону, поднимая одну ногу. Тяжелый туман отступил, словно не хотел прикасаться к этой мерзости. Медленно тень крутанулась волчком, как балерина на шкатулке для драгоценностей, которая так и стояла у меня без дела.

Проклятье.

Передо мной возник бесплотный дух. Эти демоны овладевают слабыми людьми и доставляют окружающим немало бед.

Холодным смехом, казалось, разразились одновременно и дух, и мостовая, и здания. Он окружал меня со всех сторон, поднимая крохотные волоски по всему телу. Я отступила назад.

Дух остановился, опустив ногу на землю. Он положил дымчатые руки на то, что напоминало бедра, и исполнил легкую джигу. Потом поклонился, протягивая ко мне прозрачные руки. Зашевелились хлипкие пальцы, приглашая меня танцевать.

К этому скоморошьему танцу присоединились и другие духи. Они кружились и дергались вокруг меня, прореживая густую пелену тумана. Духи отплясывали на головокружительной скорости, зазывая меня в этот страшный хоровод. Сразу вспомнились близнецы и бесплотные лица в клубе.

Но у меня совсем не было времени на ночные забавы.

– Уходите, – строго сказала я. – Мне не нужно ничего из того, что вы предлагаете.

Они остановились, склонив набок свои туманные головы – все, кроме первого духа. Он на глазах становился толще и солиднее, его тело отвердевало. С неба посыпались хлопья пепла, оседая на моих руках и волосах, источая запах жженой плоти и зла.

– Но у нас есть время для тебя, – произнес он хриплым голосом. – Мы знаем, что ты ищешь.

Все инстинкты во мне кричали, призывали бежать от этих странных существ, но я стояла как вкопанная.

– В самом деле?

Дух кивнул, и дымок взвился в воздух.

– Ты ищешь Лилин, но ищешь не в том месте.

– Ха! Спасибо за разъяснения.

Дух рассмеялся, и от этого смеха задрожали стекла в окнах соседнего дома.

– Ты ищешь слишком далеко. Нужно смотреть ближе. Ближе, – убеждал он. – Правда окажется куда более странной, чем твои самые смелые фантазии.

Я невольно подалась вперед, завороженная дымным голосом.

Туманная физиономия обрела форму, и два глаза загорелись красным. Лицо кишело извивающимися круглыми личинками. Опарыши.

Вскрикнув, я дернулась назад, а потом припустила бежать, так что только пятки сверкали. Духи бросились вдогонку – они не отставали, смеялись, пока я отчаянно пыталась оторваться. Бездомные, которые наверняка повидали всякого, сейчас испуганно жались к стенам домов, словно хотели превратиться в невидимок.

Дух с лицом из опарышей чуть отстал, штопором ввинчиваясь в небо. Над моей головой пронеслась мощная воздушная волна, когда передо мной вдруг возник другой. Черты его лица склеились между собой, как будто слепленные из капающего воска свечи. Духи продолжали материализовываться, и каждый новый образ оказывался еще более пугающим. Наконец последний из них, почти осязаемый, оглянулся на меня, и я увидела собственное лицо.

Я споткнулась и застыла на месте.

На меня смотрели мои же круглые глаза, но они выглядели иначе. Серая радужка расколота посередине, как у кошачьего глаза – и как у меня, когда я меняла обличье. Моя копия зашипела, обнажая беззубый рот, полный опарышей.

Остолбенев от ужаса, я не могла отвести взгляд.

Личинки вырвались на свободу и с легким треском посыпались на тротуар. Дух с моим лицом заговорил:

– Придет время – и ты поймешь, что ты такая же, как мы, и тогда все мы будем свободными.

Дух поплыл обратно, и я очнулась. Повернувшись, я побежала – быстро, как только могла.

Улицы будто вымерли. Я метнулась через дорогу, не осмеливаясь оглянуться назад.

Выбившись из сил, я замедлила бег и все же обернулась. Пот лил с меня градом, быстро остывая в сыром холодном воздухе, живот скрутило от боли. Танцующие тени исчезли. Я посмотрела на руку. Пепел покрывал ее тонким слоем.

Я спешно вытерла руку о джинсы и огляделась вокруг.

Дух показал мне мое лицо.

Мое лицо.

Грудь сдавило, когда я глубоко вздохнула и остановила приближающееся белое такси.

Я рывком открыла заднюю дверь и, напоследок окинув взглядом улицу, скользнула на сиденье.

– Куда? – спросил таксист.

Я поймала его отражение в зеркале заднего вида. Несколько часов сна ему бы явно не помешали. Глаза его щурились, собирая морщины.

– Данмор Лэйн.

Он кивнул, разворачиваясь в сторону главной дороги.

– Отсюда далековато будет. Ты с виду слишком молоденькая, чтобы…

Страж упал с неба, приземляясь прямо перед такси.

– О нет, – прошептала я.

Тяжелый удар сотряс машину и добавил мостовой еще одну выбоину. Развернутые крылья, достигающие в размахе нескольких метров. Широкая гладкая грудь цвета гранита. Мне даже не пришлось заглядывать в лицо, чтобы узнать, кто это.

Зейн.

– Господи Иисусе! – Таксист охнул, прижимая руку к груди. Конечно, люди знали о Стражах, но я очень сомневалась в том, что кто-нибудь из них рассчитывал увидеть в середине ночи падающую с неба горгулью.

– Откуда он взялся?

Зейн положил когтистую руку на капот такси, приподнимая переднюю часть машины. Таксист вцепился в руль, а я – в спинку пассажирского кресла.

– Сейчас же выходи из машины, – приказал Зейн, медленно опуская машину и впиваясь в меня пронзительным взглядом.

Таксист заерзал на сиденье.

– Это он тебе?

Я кивнула.

– Тогда выходи, – попросил мужчина, указывая на дверь. – Я не хочу никаких проблем с ними. Если он просит, чтобы ты вышла из такси – выходи.

Я нахмурилась – в конце концов, может, я невинная девушка, которая нуждается в помощи? – но, зная, что это не так, решила не впутывать в свои сомнительные делишки ни в чем не повинного человека.

Открыв дверцу, я вышла. Как только за мной захлопнулась дверь, таксист рванул с места, не щадя покрышек, и запах паленой резины разнесся в воздухе.

– Ты была с ним.

Мое сердце тяжело перевернулось, когда я заставила себя посмотреть ему в глаза. В своем истинном обличье Зейн выглядел устрашающей глыбой гранита.

– Ты пахнешь им, так что даже не пытайся врать.

– Я и не собиралась. Клянусь. – Я проглотила застрявший в горле ком. – Зейн…

– Я разыскиваю тебя весь вечер и всю ночь, – сказал он, шагнув вперед, низко опустив голову. – Я стоял у его дома. Я не мог попасть внутрь, но он встретил меня на крыше. Он сказал, что тебя у него нет.

Он так сказал? Наверное, пока я спала, но зачем Рот солгал? Должно быть, не хотел выдавать меня, не уверенный в том, что я оклемалась после дегустации души.

– Он солгал, это очевидно, – зарычал Зейн. – Не могу сказать, что меня это удивляет, но чтобы ты? – Гнев, казалось, сочился сквозь его панцирь, когда он отступил назад. Его плечи поникли, и он глубоко втянул воздух. – Ты провела с ним ночь.

Его слова прозвучали не столько вопросом, сколько утверждением, и это меня доконало.

– Нет-нет! Это не так. Я была с ним совсем по другой причине.

Он повернул голову, и свет фонаря отразился от его блестящих черных рогов. То, что он до сих пор стоял передо мной в облике горгульи, лишний раз говорило о том, насколько он расстроен. Раньше он старался не попадаться мне на глаза в своем истинном обличье.

– Я пошла с ним на ланч. Вот и все! – Я уронила рюкзак на землю. – Не знаю, может, это выглядит странно, но я сбежала из школы, потому что была слишком расстроена тем, что случилось прошлой ночью с Эбботом, и мне просто… просто захотелось сбежать.

Он резко повернул ко мне голову.

– Сбежать с ним?

– Я не думала, что все так обернется. – Я крепко зажмурилась, понимая, что признание, которое мне предстояло сделать, во сто крат хуже того, о чем думал Зейн. – Мы пошли в одно место, и там была эта женщина, и я…

– Ты что?

Я открыла глаза и снова увидела перед собой духа с моим лицом.

– Там была эта женщина, и я… я попробовала ее душу.

Зейн уставился на меня широко раскрытыми глазами.

– Нет.

В его голосе звучала боль, и, черт возьми, меня это глубоко ранило.

– Я не хотела и знаю, что мне нет оправдания.

Неважно, что Сукки и Инки приложили к этому руку. Обвинять их бессмысленно.

– Я не убила ее. Она жива и невредима, но я это сделала и испытала…

– Кайф?

Мои щеки горели от стыда.

– Да.

– Так, давай по порядку. Ты сбежала, потому что была расстроена из-за того, что случилось прошлой ночью с Мэддоксом, который, кстати, пришел в себя и подтвердил, что ты его не толкала. – Прежде чем я успела сказать, что это подтверждение вряд ли изменит мнение его отца обо мне, он продолжил: – И сегодня ты сбежала с демоном, чтобы сделать именно то, в чем тебя обвиняет мой отец? – Взволнованный, он начал расхаживать передо мной взад-вперед. – Объясни, какой, черт возьми, во всем этом смысл?

Я пробежалась руками по волосам.

– Никакого, и я знаю, что все испортила…

– Это потому, что ты была с ним.

Я покачала головой, зная, что он еще не слышал самое худшее из того, в чем я собиралась признаться.

– Это не потому, что я была с ним. Он ни к чему меня не принуждал.

Зейн открыл было рот, но гримаса боли исказила его лицо. Он отступил назад, и его кожа посветлела, пока он не предстал передо мной в своем человеческом облике. С голым торсом, в узких кожаных брюках, низко сидящих на бедрах, он выглядел не менее устрашающе.

Но выражение его лица, этот пронзительный взгляд голубых глаз, ударили меня в самое сердце. Он провел пальцами по распущенным волосам и уронил руку.

– Что… что ты еще сделала?

– Я… я поцеловала Рота, – сказала я, заставляя себя не отвернуться и испить до дна чашу своего позора. – Я была в отключке и…

– В общем, это как напиться и переспать с кем-то? – Он засмеялся, но невесело. – От этого должно стать легче?

– Нет. Не легче, но я бы не сделала ничего подобного, если бы соображала. – Внутренний голосок выразил несогласие, но я быстренько заткнула этого гаденыша. – Это была ошибка, – прошептала я. – Мне очень жаль. Я знаю, это ничего не меняет и не оправдывает меня, но… мне жаль.

Он слегка покачал головой.

– Даже не знаю, что сказать, Лейла. Я знаю тебя. – Он схватил меня за плечи и опустил голову. – Я знаю тебя, но иногда ты мне кажешься совсем чужой. Ты совершаешь поступки, от которых сама же потом страдаешь, но все равно не знаешь, почему так поступаешь.

– Я просто… – Я крепко зажмурилась. Я просто что?.. Знаю ли я, что мною движет, когда порой веду себя странно? Ответ казался слишком простым. Это в моей природе. Но это не оправдание. Получается, что я не могу не поглощать души? Хотя все это не имело сейчас никакого значения, потому что, открыв глаза, я увидела только обиду Зейна. – Прости.

Его руки скользнули по моим плечам, и в следующее мгновение он отпустил меня и выпрямился.

– Когда я сказал, что мы должны дать шанс тому, что существует между нами, я не думал о том, что произойдет нечто подобное.

Мои внутренности скрутило в еще более запутанные и болезненные узлы. Вот и все. Что бы ни было между нами раньше, кончилось, даже не начавшись. Может, это и к лучшему. Наши отношения изначально были обречены, потому что неминуемо вбили бы клин между ним и его отцом. Но, как бы я ни убеждала себя в этом, слезы упрямо рвались наружу, обжигая глаза.

– Теперь уже никаких шансов, да? – спросила я, и мой голос дрогнул.

Он долго молчал.

– Честно говоря, не знаю.

Я опустила голову, и рваный вздох вырвался из моей груди. Все прошло лучше, чем я ожидала, но чувство вины никуда не делось.

После короткой паузы он произнес:

– Я тебя прикрыл.

Я подняла голову, и, когда увидела, что он говорит правду, мне захотелось вырвать свой язык.

– Как?

– Я почему-то знал, что ты… в порядке, – сказал он, потирая челюсть. – Это, конечно, не остановило меня, и я продолжал поиски, но мне удалось тебя прикрыть.

Я почувствовала себя пигмеем.

– Сегодня днем, пока ты занималась… неважно, чем… мы получили сообщение. Дин Макдэниел скончался.

Я машинально зажала рот рукой, и все остальное вылетело из головы.

– О боже.

– Ты понимаешь, что это значит.

Помимо того, что у слишком юного создания отняли жизнь? Я опустила руку.

– Это значит, что он стал призраком.