Прочитайте онлайн Холодные объятия | Глава 23

Читать книгу Холодные объятия
2518+2285
  • Автор:
  • Перевёл: Ирина А. Литвинова
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 23

Тепло хлынуло в мое тело, растекаясь по венам до самых кончиков поджатых пальцев ног. Душа этой женщины имела вкус сахарной глазури и игристого вина. Каждая моя клеточка раскрылась, как цветок, который слишком долго чахнул без воды и солнца. Даже не думая, я вдохнула снова.

Заколебался воздух, и женщина дернулась.

О боже, почему я отказывала себе в этом?

Брат вздохнул, впиваясь пальцами в мои плечи. Искорка боли – ничто в сравнении с наслаждением от поглощения женской души. Я продолжала ее вытягивать, наполняя свое тело светом и воздухом. Казалось, что в моем сознании открылось окошко. Я увидела ее более отчетливо. Миловидная женщина, но ее жестокий рот произносил жестокие слова. Она ловчила еще со школьных лет, а потом изменила своему жениху. Во вспышке света я увидела, как она нашептывала боссу гадости о своей коллеге, а потом смеялась, когда коллегу уволили.

На меня обрушилась лавина воспоминаний об ее прошлом, и все они складывались против нее. Она оказалась вредной, злобной до мозга костей, но я знала, что, если продолжу дегустировать душу, непременно увижу то, что ее испортило. Ведь что-то же превратило эту женщину в столь ненавистное создание, что-то куда более темное и извращенное, чем любые ее мерзости.

И вдруг какая-то сила оттащила ее от меня. Я неуверенно шагнула вперед, хватая ртом воздух. Я почувствовала, как Брат отпустил мои плечи, и посмотрела вверх.

Передо мной стоял Рот, высокий и ужасный. Он держал женщину за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

– Ты забудешь все, что здесь произошло, – сказал он. – И сейчас же покинешь это место. Иди домой и больше никогда сюда не возвращайся. Ты меня поняла?

Женщина успела коротко кивнуть и, пошатываясь, отошла в сторону, исчезая в толпе. Куда она пошла – я не знаю. Меня это даже не волновало. Мой взгляд был прикован к Роту.

Сестра хихикнула.

– Ты обломал весь кайф. Она сказала, что не принадлежит тебе.

Рот неотрывно смотрел на меня.

– Точно так же она не принадлежит ни одному из вас.

Я мечтательно вздохнула, лениво качнувшись ему навстречу.

– Где ты был все это время? Сто лет прошло, а те-бя все нет.

– Меня не было всего десять минут, – огрызнулся он, и мне не понравился ни его тон, ни то, как он провел рукой по волосам, словно был расстроен. – Черт, Лейла… Разве я не просил тебя сидеть на месте? Не танцевать?

Я захихикала, глядя на суровое выражение его лица.

– Они меня заставили.

– Мы ее пригласили, – поправила Сестра. – Мы ее ни к чему не принуждали. Мы знаем правила.

– Она всего лишь хотела попробовать на вкус, – добавил Брат, касаясь моей руки кончиками пальцев. Я вздрогнула. – Мы ничем ее не обидели. Правда, милая сестренка?

Рот метнулся вперед, схватил Брата за шею и оторвал от пола. Ноги Брата беспомощно болтались в воздухе.

– Как ты назвал ее?

Сестра зашипела, и ее пальцы заострились, выпуская смертоносные когти. В одно мгновение вся ее красота исчезла. Кожа истончилась над высокими скулами, глаза сузились, как у хищника. В ней проступило больше кошачьего, чем человеческого.

– Сделаешь хоть один шаг в мою сторону, и я сверну твоему братцу шею, – предупредил Рот, не отрывая глаз от Брата. – Даже не думай прикоснуться к ней когда-нибудь. И чтоб духу вашего здесь больше не было.

– Ты не можешь нас изгнать, – вскрикнула Сестра. – Ты не Босс.

Рот отбросил Брата и обернулся.

– Может, и нет, но я могу вырвать твое сердце и скормить его Геллионам. Звучит заманчиво? Готова принять участие в вечеринке?

Ущербные родственники отступили, смешиваясь с толпой. Я медленно двинулась в сторону сцены, завороженная танцором. Красавцем со струящимися светлыми волосами, будто сотканным из тугих мышц. Кайман стоял у края сцены, улыбаясь парню.

Чья-то рука остановила меня, обхватывая за талию.

– Куда ты, малышка?

Я привалилась к нему.

– Не знаю. Мне так… хорошо.

– Еще бы. – Вздох волной прокатился по его телу, и, когда он заговорил, его голос показался мне глубоким и прекрасным. – Ты чуть не убила ту девушку, малышка. Не надо было оставлять тебя одну.

Я пожала плечами, двигая рукой взад-вперед. Странная жемчужная тень следовала за ней.

– Что ты делаешь?

Я повернулась в его объятиях, вглядываясь в почти безупречное лицо. Боже, как он красив. Почему такое божественное создание так… сексуально, особенно когда я не могу им обладать? Я не могла вспомнить почему, но знала, что на то имелись причины, веские.

– Мне кажется, я могу видеть свою душу.

Его брови поползли вверх.

– Серьезно? Может, ты и чужие души теперь различаешь?

– Нет, но моя белая. – Я счастливо вздохнула. – Это значит, что моя душа чиста.

Рот наблюдал за мной с легкой улыбкой на лице.

– Демоны не могут иметь чистые души.

Как-то так получилось, что моя голова сама уткнулась ему в грудь.

– Значит, я не могу быть такой, как ты.

– Вау, тебя совсем развезло. – Покачав головой, он сделал неуловимое движение, и я не успела опомниться, как меня оторвали от пола, и я оказалась у него на руках. – Пора наверх.

Дикий смех вырвался у меня, и возникло такое чувство, будто я могу смеяться до бесконечности.

– Что ты делаешь?

– Уношу тебя отсюда, от греха подальше. – Он двинулся вперед, легко раздвигая толпу.

Бар я увидела вверх ногами.

– Все ходят по потолку.

Он засмеялся напряженно, будто нехотя, когда переместил меня в своих объятиях. Теперь моя голова лежала у него на груди.

– Так лучше?

Мир вернулся на место.

– Кто были все эти люди?

Он плечом открыл дверь, проходя в тускло освещенный коридор.

– Суккубы и инкубы. Я называю их Сукками и Инками. Думаю, что придумаю им новые клички – Мертвый и Еще Мертвее. Тебя нельзя оставить одну даже на десять минут, тут же на тебя бросаются всякие твари.

Я скользнула пальцами по его шее.

– Они были не такими уж плохими.

– Знаешь, что я тебе скажу? – Ухмылка не коснулась его прекрасных глаз.

– Что?

– Потом тебе так не покажется.

Я хихикнула.

– Кретин.

Его смех прозвучал веселее, когда он свернул в сторону лестницы.

– Вообще-то мне нравится, когда ты такая.

– Может быть. – Я поболтала ногами в воздухе, хихикая. – Все, опускай меня. Я могу идти.

Но вместо этого он понес меня вверх по ступенькам с такой легкостью, будто я была перышком. Он прошел по коридору, потом стал подниматься по другой лестнице.

– Еще оступишься и сломаешь себе шею, а то и завалишься на одного из наших охранников. Или попытаешься его приласкать.

– Что за охранники? – Я огляделась по сторонам. – Никого не вижу.

Рот не ответил, продолжая подниматься. Обычный человек не смог бы преодолеть пешком пятнадцать этажей, но он даже не запыхался. Когда он толкнул очередную дверь, я увидела то, чего раньше здесь точно не было. Прямо перед дверью его апартаментов в самом конце коридора сидели две собачки размером с чихуахуа.

Я взвизгнула, хлопая в ладоши.

– Я хочу их погладить! Они такие крохи!

Он вздохнул.

– А мне говорили, что размер не имеет значения.

– Кто-то тебя обманул.

– Ах, ну да, возможно. – Он осторожно поставил меня на ноги, придерживая за талию. – Имей в виду, что внешность бывает обманчива.

Я сделала движение, но одна из крысиных собачек встала в стойку.

– Я могла бы носить ее в дамской сумочке, как… как дорогой кошелек.

– Не думаю, что им понравится эта идея.

И он как в воду глядел. Теперь они обе стояли, прижав уши, и рычали. Одна тявкнула. Правда, это больше походило на писк.

Я засмеялась.

– Что они задумали? Тяпнуть меня за лодыжки?

Рот притянул меня к себе, чему я не сопротивлялась. Мне нравилось тепло его тела, нравилось, как гармонично мы смотрелись, хоть он и возвышался надо мной. Как я раньше этого не замечала? Да нет же, замечала. Просто забыла или старалась забыть, только вот не могла понять почему. А сейчас мне хотелось в этом признаться, прокричать с высоты этого здания и совершить много чего еще.

Забыв про «Чайные чашки», я повернулась и положила руки ему на грудь.

Его собакам это не понравилось.

Одна из них издала писк, постепенно переросший в грозное рычанье. Я крутанулась, шарахаясь в сторону. Пока собаки лаяли, рычали и ревели, их тела увеличивались в размерах. Выросли огромные лапы. Когти застучали по полу, когда псины рванули вперед, заходясь в злобном лае. Их бока налились крепкими мышцами, хвосты распушились. Морды вытянулись, раскрылись широкие пасти, уши плотно прижались к спутанной рыжей шерсти. Обнажились острые, как бритва, пугающие клыки. Глаза, еще недавно теплого коричневого цвета, налились кровью, и запах серы наполнил коридор.

Они стали размером с медведей, и самым краешком сознания я поняла, что это адские гончие.

– Ни хрена себе! – прошептала я, зная, что должна бояться, но все еще пребывая в трансе.

– Место, – скомандовал Рот, вдруг оказываясь передо мной. – Vos mos non vulnero suus!

Они дружно попятились и сели возле двери. Хотя все еще с прижатыми ушами, они больше не выглядели так, будто хотели меня съесть. Я увидела в этом добрый знак.

Рот взглянул на меня через плечо.

– Ты права. Размер имеет значение. Они ничего тебе не сделают. Пошли. – Он протянул мне руку.

Я взяла его руку, поглядывая на зверей. Один обнюхал мою ногу, пока Рот открывал дверь, а другой перевернулся на спину, высовывая язык. Рот нагнулся, похлопывая выставленное напоказ брюхо.

– Хороший мальчик, – проворковал он. – Кто у нас хороший мальчик?

– Как их зовут? – спросила я, прислонившись к двери. Голова наливалась тяжестью.

Он посмотрел вверх, усмехаясь.

– Этот – Колокольчик, а тот, – он жестом указал на того, кто нюхал мои ноги, – Цветочек.

Я скорчила рожу.

– Откуда такая любовь к «Бэмби»?

Он плавно разогнулся.

– Это американская классика.

Улыбаясь, я закрыла глаза.

– Ты смешной.

– Открой глаза, малышка.

Я снова почувствовала свою ладонь в его руке и нехотя открыла глаза.

– Зачем?

– Ты должна видеть, куда идешь. – Он потянул меня в темноту. В следующее мгновение мягкий свет залил комнату, и он отпустил мою руку. Опущенные тяжелые жалюзи закрывали солнце.

Я скинула туфли и, балансируя на одной ноге, сняла носки. Мои пальцы утонули в плюшевом ковре.

– Кажется, я голодная.

– Еду принесут сюда.

Я встала лицом к нему, и у меня перехватило дыхание, когда он снял с себя рубашку и отшвырнул ее в сторону. Гладкая кожа обтягивала налитые мышцы. Джинсы сидели так низко на бедрах…

– Я заказал всего понемногу. Гамбургеры. Жареную картошку. Нежное куриное филе. – Он замолчал, не сводя с меня глаз. Самодовольная улыбка появилась на его лице, когда он снял ботинки. – Видишь здесь что-нибудь, что тебе нравится?

Я не могла так с ходу ответить, но многое радовало глаз.

Он прошелся по комнате, останавливаясь в нескольких шагах от меня.

– Извини. Не выношу запах дыма. Тебя он не смущает?

Я знала, почему он спрашивает, но покачала головой и, собравшись с духом, выпалила:

– Нет.

– Тогда ты не будешь против того, чтобы снять это? – Рот обвил пальцами завязки на капюшоне моей толстовки. – Она провоняла Сукками и Инками.

Прежде чем я успела протестующее замотать головой, он потянул «молнию» вниз. Я затаила дыхание, когда он коснулся меня костяшками пальцев. Россыпь мурашек прокатилась по моему телу, и на мгновение рассеялась дымка в сознании. Наконец он скинул «зловонную» материю с моих плеч, и она полетела на пол.

– Симпатичная штучка… Как это называется? – пробормотал он, блуждая взглядом явно не по моему лицу.

– Т… толстовка. – Я сделала глубокий вдох, но воздуха все равно не хватало. – Рот?

Он поднял глаза.

– Лейла?

Я заговорила, но что-то мягкое и пушистое задело мою ступню, и мой взгляд скользнул вниз. Крошечный белый котенок смотрел на меня красивыми голубыми глазками. Нагнувшись, я потянулась к меховому комочку, сгорая от желания взять его на руки, обнять и приласкать, но потом вспомнила.

Хмуро глядя на маленького дьяволенка, я отдернула руку.

– Нет. Я тебя помню. Ты плохой котенок.

Шерсть вздыбилась на спинке прелестника, он зашипел и шмыгнул обратно под кровать.

– Я вижу, ты учишься на своих ошибках, но, кажется, ты огорчила Нитро.

– У этих котят бешенство. – Я выпрямилась и едва не задохнулась, когда волна головокружения захлестнула меня.

Рот положил руку на мое предплечье, и я смутно почувствовала его беспокойство.

– Ты в порядке?

– Да… все хорошо. Так бывает после того, как… – Я замолчала, когда из-под кровати высунул голову черно-белый котенок и уставился на меня, прижимая уши.

– После кормежки?

Кормежка. Неужели я этим занималась? Как и остальные демоны в недрах этого жилого дома? Участвую в демонической пищевой цепочке? Я содрогнулась.

– Ты не забрала ее душу, малышка.

Я наклонила голову набок. Он прав, я ничего не сделала.

– Ведь с ней все хорошо, да?

– Да.

– И если она была там, внизу, это значит, что она плохой человек, верно?

Его теплое дыхание скользило по моей щеке.

– Да.

Стало мне от этого легче? Не знаю.

– Я не хочу об этом думать.

– Тебе и не придется. Может, присядешь?

Поскольку ни на что другое сил у меня не осталось, я подошла к кровати и устроилась среди огромных подушек. Его запах сопровождал меня повсюду, и, когда я закрыла глаза, глубоко вдыхая, сразу вспомнилось, как раньше здесь, на этой кровати… в его объятиях…

Тепло разлилось по коже, и перед закрытыми глазами медленно проплывали картинки из прошлого. Когда я снова открыла глаза, то увидела, что Рот приближается ко мне с длинным подносом в руках, уставленным блюдами с серебряными крышками.

Я выпрямила спину, смущенная.

– Я что, уснула? – Казалось, я закрыла глаза всего на несколько секунд.

Он рассмеялся и сел рядом, поставив поднос между нами. Я увидела два высоких бокала, наполненных льдом, и две банки газировки. Чем не рум сервис с сексуальным, полуголым демоном в роли официанта?

– Нет. Ты сидела и пела.

– Что, серьезно?

– Ага. «Райский город». – Он улыбнулся, поглядывая на меня сквозь густые ресницы. – Кажется, я тебя заразил.

Честно сказать, меня это не очень устраивало, но тут он начал поднимать крышки с тарелок, и я влюбилась – влюбилась по уши в изысканные блюда, что открылись мне. Шведский стол из мяса, жира и соли.

Нашими совместными усилиями еда исчезла в мгновение ока. Когда он собрал пустые тарелки и отнес их на кухню, я легла на спину и похлопала себя по животу.

– Мой животик счастлив.

– Еще бы. – Послышался шум воды, и тут же все стихло. Я не успела оглянуться, как он уже сидел возле меня. Положив руку мне на плечо, он склонился надо мной. – Как ты себя чувствуешь?

Мои губы расплылись в широкой улыбке.

– Хорошо. Здорово. Счастливо. Может быть, немного устала, но я чувствую себя, как…

– Я все понял, – сказал он, посмеиваясь. Он наклонил голову, впиваясь в меня взглядом, и мне даже показалось, что он видит меня насквозь. Выражение его лица стало напряженным, когда он осторожно собрал пряди волос с моих плеч и разбросал их по подушке. – Я бы хотел, чтобы ты так же чувствовала себя и потом, но этого не будет.

Мое сердце перевернулось, когда он опустил глаза.

– Ты будешь ненавидеть себя за это, пусть даже ты не причинила вреда той женщине. Для нее это будет словно похмелье после ночной попойки. И она не станет тосковать по той крошечной частичке души, которую ты взяла. Точно так же, как не тосковала по другим частицам души, которые она охотно отдавала, когда творила свои грязные дела. – Он тяжело вздохнул, как будто взваливал на себя невидимую ношу. Его ресницы дрогнули. – Я не для этого привел тебя туда. Сукки и Инки не должны были приближаться к тебе. Это я недоглядел.

Он слегка тряхнул головой.

– Я просто хотел, чтобы ты увидела, как живет другая половина. А не те двое ублюдков. Они – шваль, но… мы не все такие. И я хотел, чтобы ты в этом убедилась. Увидела, что в тебе… – Он ткнул меня пальцем в живот. – Нет ничего дурного, что бы ни говорил Глава клана, заставляя тебя думать иначе.

– Так же и с тобой.

Он выгнул бровь.

– В каком смысле?

Я протянула руку и тоже ткнула пальцем ему в грудь.

– Ты не такой плохой, как тебе нравится думать. Ты способен на великую доброту.

Он фыркнул.

– Ты под кайфом, что ли?

– Нет. – Я ткнула его снова. – Ты совершал поступки, на которые не способны даже люди с чистой душой. Ты…

Схватив меня за запястье, он отвел мою руку в сторону.

– Все, что я делаю, – это из чистого эгоизма. Поверь мне на слово.

Но я ему не поверила. Я попыталась высвободить руку, но все кончилось тем, что я лишь притянула его ближе. Рот ослабил хватку и склонился надо мной, удерживаясь на локтях. Тепло его тела вновь проникло в меня. Бэмби зашевелилась. До меня вдруг дошло, что я полюбила эту змею. Она защекотала меня, пробираясь наверх, словно ее притягивала близость Рота. Легкая улыбка тронула его губы, когда он заметил Бэмби у меня на плече, и мне стало интересно, скучает ли он по ней.

Наши глаза встретились, и прежнее чувство вернулось, просачиваясь в каждую клеточку. Слова сами соскользнули с языка.

– Поцелуй меня.

Крапинки янтаря потемнели в его глазах. Лицо напряглось, будто от боли, и я не могла понять, почему его так встревожила моя просьба.

– Лейла…

Я потянула руку вниз, и его лицо стало совсем близко. Когда я заговорила, наши губы разделяло всего несколько сантиметров.

– Поцелуй меня.

Его ресницы опустились, закрывая глаза.

– Ты сама не знаешь, о чем просишь.

– Знаю.

Он покачал головой и отпустил мою руку.

– Нет. Ты и в самом деле…

Я оттолкнула Рота, и он упал на спину с такой силой, что сотряслась кровать. Должно быть, я просто застала его врасплох, но, как бы то ни было, я воспользовалась его минутной слабостью. Я перебросила ногу и оседлала его, прижимаясь ладонями к его плечам.

Его глаза расширились от удивления, когда я перенесла вес своего тела на руки. Волосы скользнули по моим плечам, опускаясь белесой пеленой. Сидя на нем верхом, обхватывая ногами его бедра, я чувствовала себя восседающей на троне богиней секса. Я чуть не захихикала от этой мысли, но догадалась, что этот глупый смешок разрушит мою сексуальность.

– Боже. – Он запрокинул голову и застонал, а его руки устроились на моих бедрах. – Мне действительно, действительно нравится, когда ты такая.

– Тогда какие проблемы? – спросила я, качнувшись назад и очерчивая кончиками пальцев его плоский живот.

Его пальцы впились в мои бедра, когда он уставился на меня из-под опущенных век.

– Что-то ни одной не приходит на ум.

– Вот и славно. – Я медленно опускала голову, подбираясь к его приоткрытым губам.

Он снова поймал меня за запястья, отводя мои руки.

– Этого… этого не будет, детка.

В замешательстве, я попыталась приблизиться, но он крепко держал меня. Эйфория слегка померкла, и сердце тревожно сжалось.

– Ты… ты не хочешь меня?

Рот перевернулся так быстро, что я даже не успела сообразить, что он делает. В следующее мгновение я лежала на спине с вытянутыми над головой руками.

– Не хочу тебя? – спросил он, придавливая меня сверху всей своей массой. Наши тела соприкоснулись, и дышать стало нечем. – Я думаю, ты знаешь ответ.

О, кажется, да.

Мне удалось вытащить из-под него одну ногу, и я обвила его голень. Он вжался в меня бедрами, и я затрепетала, когда маленькие искры заплясали на моей коже. Он снова застонал.

– Я хочу тебя так сильно, что это как голод, разъедающий меня изнутри. Он не проходит. – Он уткнулся головой в ложбинку между шеей и плечом и глубоко вдохнул. – Ты даже представить себе не можешь, черт возьми.

– Так сделай с ним что-нибудь, – прошептала я.

Рот поднял голову, и его зрачки растянулись вертикально.

– Лейла… – То, как он произнес мое имя, прозвучало подобно благословению. – Пожалуйста…

Мои пальцы беспомощно свернулись, когда я потянулась к нему губами. Наши рты почти соприкоснусь, но Рот содрогнулся и крепче сжал мои запястья.

А потом неведомая сила толкнула его ко мне.

Казалось, лопнули цепи, что держали его. Рот целовал меня, терзая мои губы далеко не мягким и сладким поцелуем. Одной рукой он держал мои запястья, а другой скользнул по моей руке, спустился ниже и проник под майку. Оставляя огненный след на коже, рука поднималась с моего голого живота дальше вверх. Я выгнулась дугой в ответ на прикосновение и забылась в поцелуе, пьянящем вкусе и ощущении его тела, до боли знакомого.

Потом поцелуй стал глубже, выжигая меня изнутри. Наши сердца бились в такт. Наши тела, будто созданные друг для друга, двигались в унисон, заставляя каждую мою клеточку требовать большего. И Рот услышал мои мольбы. Его бедра перекатывались так, что я задыхалась в этих страстных, обжигающих душу поцелуях. Я обвила его ногами.

– Ты слишком хороша на ощупь, – пробормотал он в мои раскрытые губы. Глубокий звук вырвался из его груди, когда он снова поцеловал меня. – Ты слишком хороша на вкус. Так не бывает.

Я не понимала, что это значит, но мне хотелось прикоснуться к нему, пробежать пальцами по тугим мышцам его спины, проникнуть под его широкие джинсы. Я чувствовала, что готова вырваться из оболочки собственной кожи, как это уже было со мной… в ту нашу ночь, которая казалась такой далекой, но вот теперь вернулась, и его тело опять манило меня, как грех.

Без всякого предупреждения он резко оторвался от меня, и кровать вздрогнула, когда он плюхнулся на спину. Слишком ошеломленная, захваченная огненными ощущениями, я не могла пошевелиться.

Тяжело дыша, я, наконец, приподнялась и потянулась к нему.

– Рот…

– Не надо, – сказал он, поднимая дрожащую руку. – Господи, не могу поверить, что я вообще это говорю, но не приближайся. Не двигайся.

Не сказав больше ни слова, он спустил ноги с кровати и встал. Медленно приподнявшись на локтях, я смотрела, как он обходит кровать.

Рот пробежался обеими руками по волосам и тихо выругался. Как зверь в клетке, он посмотрел на меня. Его глаза горели огнем, рвавшимся изнутри.

Я проследила за его взглядом. Моя майка задралась поверх лифчика. Прежде чем я успела ее одернуть, он резко развернулся и направился в ванную. Грохот хлопнувшей двери эхом разнесся по квартире.

Глубоко выдохнув, я упала на спину и крепко зажмурилась. Что это было? Мне казалось, что мы оба настроены на одну волну, мы оба хотели одного и того же. Разве нет?

Я потерла руками лицо и натянула майку. Шло время, а я все пыталась заставить сердце успокоиться. Рот так и не вернулся из ванной, и мое лицо залилось краской стыда, когда я подумала, чем он там может заниматься.

Эйфория быстро улетучивалась, и логика и здравый смысл, от которых я отмахивалась, как от надоедливого комара, боролись во мне с усталостью, все сильнее овладевавшей мною. В глубине подсознания громче зазвучал голосок, исполненный праведного гнева, хлесткого, как пощечина, но тут на кровать вспрыгнули три демонических котенка из Ада. Крадучись, утопая в мягком покрывале, они приблизились ко мне и уставились, как на красочную, но глупую бабочку, угодившую в паутину.

Я оцепенела, наблюдая за их передвижениями, и нахмурилась, когда они свернулись маленькими клубочками и заурчали так громко, что задрожала кровать.

Немного ошарашенная, я смотрела на них, и голосок зазвучал снова, требуя, чтобы я убиралась отсюда к чертовой матери, пока не стало слишком поздно. Но мурлыканье котят убаюкивало, и, прежде чем я успела это осознать, между настоящим и будущим пролегла пропасть.