Прочитайте онлайн Холодные объятия | Глава 17

Читать книгу Холодные объятия
2518+2311
  • Автор:
  • Перевёл: Ирина А. Литвинова
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 17

Когда я открыла глаза, то увидела каменный профиль Рота. Он сосредоточенно смотрел прямо перед собой, а его руки так сжимали руль, что побелели костяшки пальцев. Я лежала, свернувшись калачиком, на переднем сиденье его «Порше».

Я судорожно вздохнула. В голове плыл туман.

– Что?..

Он взглянул на меня, и что-то вроде беспокойства промелькнуло в его золотистых глазах.

– Мы почти на месте, малышка.

– Как?.. – Я сглотнула, но горло будто выстлали пергаментом. Я вспомнила, что произошло, но понятия не имела, как оказалась в его машине.

– Как… ты забрал меня из школы?

Уголок его губ дернулся вверх, и он снова сосредоточился на дороге.

– У меня есть кое-какие навыки.

Наверняка из школы уже позвонили домой, поскольку я пропустила дневные занятия, и мое сердце вяло забилось. Хотя, скорее, от мысли, что он везет меня куда-то. Я попыталась сесть, но все кончилось тем, что я свернулась в клубок.

– Ты должен отвезти меня обратно в школу, – пробормотала я. – К тебе домой я не поеду.

– Попытайся рассуждать здраво, – невозмутимо произнес Рот. – Когти Ползуна заразны, но не могу же я лечить тебя посреди школьного коридора, согласна? И то плохо, что приходится тащиться на машине. Но днем слишком рискованно летать.

– Я могу вызвать Зейна, – возразила я, крепко зажмуриваясь, когда судорогой свело мышцы живота.

Он не ответил, и я застонала.

– Кажется, меня сейчас вырвет.

Странно, что Рот не попросил пожалеть его любимый «Порше». Вместо этого я услышала, как двигатель набрал обороты, и автомобиль рванул вперед, как зверь.

– Мы почти приехали, – напряженным голосом произнес он.

Мне совсем не хотелось идти к нему домой, но я была не в состоянии бороться. Сил хватило бы только на то, чтобы на ходу вывалиться из машины.

Туман пока не рассеивался. Сосредоточившись на том, чтобы не облевать себя, я лежала с закрытыми глазами. Я почувствовала, как автомобиль остановился, и уловила перемену освещения. Не помню, как Рот тащил меня в свою квартиру, и это к лучшему, поскольку наверняка ему пришлось брать меня на руки.

– Знакомая картина, – возвестил ровный, хорошо поставленный голос, когда за нами захлопнулась дверь, и легкий аромат яблок защекотал мои ноздри.

– Заткнись, Кайман.

Ехидный смешок разозлил меня, и я постаралась не думать о том, как впервые оказалась здесь, почти в таком же состоянии.

– Послушай, я просто хочу сказать, что это становится привычным делом, и мы должны…

Хлопнувшая дверь заставила меня вздрогнуть и обрубила конец фразы. В следующее мгновение меня уложили на кровать – кровать Рота. Я с трудом разлепила веки и тотчас пожалела об этом.

Видеть знакомые белые стены с аккуратными стеллажами DVD-дисков и книг… фортепиано в углу… зловещие картины на грани безумия… это было настоящее испытание, тем более для моего особо чувствительного желудка. Мои ноги свешивались с кровати, не доставая до пола, и я почему-то вспомнила про котят, служивших и татуировками и домашними питомцами. Мне стало интересно, здесь ли они сейчас, прячутся ли под кроватью, готовы впиться своими маленькими клыками в любые открытые участки кожи.

Я не могла здесь находиться.

Когда Рот отпустил меня, я попыталась сесть. Он метнул в меня предупреждающий взгляд.

– Лежи смирно. Чем больше ты двигаешься, тем быстрее распространяется инфекция, и справиться с ней будет нелегко.

Моя грудь тяжело поднималась и опускалась, пока я следила взглядом за его передвижениями. Он подошел к черному холодильнику на маленькой кухне. Открыв дверцу, он достал бутылку воды без этикетки. Я с опаской наблюдала за ним, когда он приблизился к кровати.

– Святая вода. – Он слегка встряхнул бутылку. – Демонический эквивалент перекиси водорода.

– Ты обычно держишь святую воду в холодильнике?

Он остановился передо мной.

– Кто знает, когда она понадобится?

Я не могла себе представить ситуации, в которых демону пригодилась бы святая вода.

– Мне что, нужно ее выпить?

Его лицо исказилось от отвращения.

– Ты же наполовину демон, Лейла. Хлебнешь этой гадости – и будешь блевать, как одержимая телка. Поскольку ее обычно используют против демонов, она может исцелить раны, нанесенные другим демоном, в зависимости от тяжести ранения и всего прочего.

– Тогда что я должна делать с ней?

Легкая ухмылка появилась на его губах.

– Снимай толстовку.

Я уставилась на него.

Он вскинул брови.

– Я серьезно. Мне нужно смочить этим царапины. – Он снова потряс бутылку.

Я ответила не сразу.

– Ничего я снимать не буду.

– Еще как будешь.

Приподнявшись на локтях, я встретила его решительный взгляд.

– Ты, наверное, нанюхался травки, если думаешь, что я сниму с себя хоть клочок одежды.

– Как я уже говорил, наркотики убивают. – Он усмехнулся под моим сердитым взглядом. – Майку тоже придется снять, малышка. Живот у тебя не болит только потому, что яд или кровь просочились сквозь ткань. Это вызывает онемение кожи, но яд на теле не способствует заживлению. Так что давай-ка, раздевайся.

Я опустила взгляд. Темная ткань толстовки не позволяла увидеть, есть ли на ней кровь демона.

Рот подошел ближе, присев на корточки возле кровати.

– Не надо стесняться.

– Еще чего, – проворчала я, заставляя себя принять вертикальное положение. Комната слегка наклонилась, и я закрыла глаза.

– Как будто я не видел тебя раньше.

– О боже, – простонала я. – Да не в этом дело.

Рот вздохнул.

– Послушай, мы теряем время. Тебе станет еще хуже, и эта святая вода уже не поможет. Все просто, так что не хнычь и раздевайся.

С трудом приоткрыв глаза, я попыталась унять сердцебиение. Только после этого я смогла трезво посмотреть на вещи. Если я не сниму толстовку, это сделает он, что еще хуже. Нет, я смогу, я справлюсь. Он ничего не значит для меня. Хорошо. Я уже не испытываю никаких чувств к нему. Здорово. Я уже взрослая девочка.

Я тихо выругалась себе под нос и подняла руки, осторожно стягивая с себя разом всю одежду. Теперь, когда причина перебранки валялась на полу, я смогла осмотреть свой живот.

Все выглядело не настолько… плохо.

Когти всего лишь ободрали кожу, но оставили три темно-красные уродливые царапины, от которых ответвлялись крошечные линии, похожие на капилляры.

Прошло несколько напряженных секунд, когда до меня дошло, что Рот даже не шелохнулся. А как же, черт возьми, весь этот бред насчет того, что «время не ждет»? Я подняла взгляд и увидела, что он действительно замер.

Он все так же сидел на корточках возле кровати, и между его длинными пальцами свисала зажатая за горлышко бутылка со святой водой. Он смотрел на меня так же пристально, как до этого в раздевалке, но в его золотистых глазах полыхал огонь, а взгляд был прикован к моей груди. Хорошо хоть Бэмби не использовала грудь в качестве подушки. Ее ромбовидная голова отдыхала сейчас чуть ниже пупка.

Он не сводил с меня глаз, и тепло постепенно разливалось внизу живота, особенно когда его язык скользнул по верхней губе. Блеснул болтик пирсинга, и я почувствовала, что краснею. Мне совсем не нравилось то, что творилось в моем теле. Как не нравилось и то, что он таращился на меня и как будто не сомневался в том, что ему это позволено.

И еще, черт возьми, мне совсем не нравилось, что дышать стало практически невмоготу.

– Перестань пялиться на меня, – огрызнулась я.

Он взбесил меня еще больше, когда медленно поднял взгляд, и пламя, бушевавшее за радужкой его глаз, опалило мою кожу. Прошло мгновение, и он заговорил:

– Ляг на спину.

Меня покоробил его резкий тон, и захотелось дать отпор, но я решила, что чем скорее покончу с этим, тем лучше. Откинувшись на спину, я уставилась в потолок, чувствуя, что он подошел ближе.

Рот склонился надо мной, и я сжала в кулаках мягкое одеяло, чтобы не дергаться.

– Будет немного щипать.

Я стиснула зубы.

– Это ведь не хуже, чем когда тебя штопают нитками, верно?

Он скользнул по мне взглядом и пробормотал:

– Конечно.

Затаив дыхание, я приготовилась к душераздирающей боли, пока он открывал бутылку, наклоняя ее к моему животу. Первая капля с шипением опустилась на кожу, а потом полилась жидкость, окропляя следы когтей и стекая вниз по животу, проливаясь на постель.

Бэмби дернулась вниз, ее голова скрылась под поясом джинсов, убегая от потока святой воды. Моя кожа горела, румянилась, и я закусила нижнюю губу. Было не так больно, как при наложении швов, но и назвать это приятным удовольствием язык не поворачивался.

– Уж извини, – пробормотал он, наклоняя бутылку еще раз. Он делал это осторожно, избегая прямого контакта с водой. Я представила себе его реакцию, учитывая, что он полнокровный демон, и поняла, что ему было бы гораздо больнее.

Порезы покрылись белой пеной, и от жжения слезы выступили на глазах. Наконец бутылка опустела, и Рот отстранился.

– Полежи так немного.

Медленно вдыхая и выдыхая, я лежала неподвижно, пока Рот не вернулся с полотенцем. Он молча вытер остатки жидкости с моего живота. Только тогда я заметила, что кончики его пальцев стали темно-розовыми.

Я прочистила горло.

– Ты сжег пальцы.

Он пожал плечами.

– Бывает. – Он не трогал следы когтей, но, когда поднимался, коснулся свободной рукой шрама на руке, оставленного Стражем. – Не шевелись.

Мне не пришлось долго ждать. Рот вернулся с черным одеялом – пушистым, роскошным. Таким же он укрывал меня в ту ночь, когда на меня напал Петр. Он прикрыл одеялом грудь, оставляя живот оголенным, и отошел от кровати.

– Тебе нельзя шевелиться, пока не прекратится шипение. – Он сел на банкетку у фортепиано и опустил голову. Завитки темных волос упали ему на лицо. Больше он ничего не сказал.

У меня перехватило дыхание. Тихий, угрюмый Рот внушал беспокойство, потому что это была редкость, и я не знала, как с ним обращаться, когда он такой. Одна моя половина недоумевала, чем вызвана эта перемена настроения, и ужасно хотелось спросить, но я боялась выдать свой интерес.

Потому что меня это действительно волновало.

И мне хотелось отхлестать себя по лицу за этот интерес.

Как ни странно, но, пока я ждала эффекта святой воды, меня, должно быть, сморил сон, потому что когда я снова открыла глаза, царапины уже не шипели. Я не чувствовала ни тошноты, ни головокружения, разве что легкое покалывание вокруг ран.

И Рот сидел рядом со мной на кровати.

Вернее, когда я почувствовала тепло его тела и повернула голову, он полулежал на кровати рядом со мной.

Устроившись на боку, он опирался головой на руку, согнутую в локте. Странная улыбка блуждала по его до жути красивому лицу, и от прежнего угрюмого выражения не осталось и следа. Его губы чуть приоткрылись, когда он произнес:

– Ты по-прежнему бормочешь во сне.

Я сдвинула брови.

– Ты иногда издаешь эти милые звуки. Как котенок. Прелестно.

– Что ты себе позволяешь? – Тепло хлынуло к моим щекам, когда я резко села. Забыв про одеяло, которое съехало вниз.

Его взгляд скользнул следом, и он усмехнулся, когда я дернула одеяло обратно.

– Я наблюдал за тобой во сне.

– Извращенец, – бросила я, натягивая одеяло до подбородка.

Он пожал плечом.

– Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно. – И, покопавшись в глубине души, выдавила: – Спасибо тебе.

– Добавлю это к твоему счету.

Я хмуро уставилась на него.

Грациозно перекатившись, он встал с кровати и потянулся.

– Вовремя ты проснулась. Не хватало еще, чтобы сюда заявился Каменный и застал тебя довольной и счастливой на моей кровати.

– Что?!

– Каменный. Он уже в пути. – Он скрестил руки на груди, разглядывая меня. – Мчится за тобой.

Я моргнула раз, другой, чувствуя, как узелки затягиваются в животе.

– Я воспользовался твоим телефоном, – объяснил Рот. – Он лежал у тебя в переднем кармане. Ты была без сознания, когда я его достал. Ну, ты издала этот прелестный стон, и я подумал, что тебе понравилось, как мои пальцы…

– Ты достал телефон из моего кармана и позвонил Зейну? – Я вскочила с кровати. – Ты что, рехнулся?

– Последний осмотр показал, что я психически здоров. Ты должна радоваться тому, что Каменный ответил на первый же звонок. – Его губы сжались, и задумчивое выражение промелькнуло на лице. – Но он не очень обрадовался, услышав мой голос. Как и тому, что ты со мной. И что ты спишь на моей кровати. И что тебя ранили. И что…

– Можешь не продолжать! – взвизгнула я, придерживая одеяло на груди. – Зачем ты ему звонил?

Он склонил голову набок, и невинное выражение его лица вызвало у меня непреодолимое желание плеваться огнем, как дракон судьбы.

– Как еще ты могла попасть домой?

– О, я не знаю, Рот, может, вызвала бы это долбанное такси? – Мое сердце отчаянно колотилось. О боже, Зейн будет рвать и метать. Он устроит такой погром, что мало никому не покажется. – О чем ты только думал?

– Я думал о том, что нам необходимо предупредить Стражей о Ползунах в школе, – резонно возразил он. Мне захотелось вмазать ему как следует. – Ведь это была твоя идея и, кстати, правильная. В одиночку мне с ними не справиться.

Мои пальцы впились в одеяло. Я не верила ни одному его слову. Он вызвал Зейна вовсе не потому, что собирался предупредить Стражей о существах, засевших в школе. Как будто Рота это всерьез беспокоило. Он сделал это, просто чтобы позлить Зейна.

Маленький изгиб его губ подсказал, что я права.

– Держу пари, ты гордишься собой, не так ли?

Он долго смотрел на меня, а потом закатил глаза.

– Не думаю, что Каменный побежит докладывать папочке, что ты со мной.

Это меня как раз меньше всего волновало. Конечно, Эбботу совсем не понравится то, что я торчала у Рота, но вот что будет с Зейном?

Мне удалось сдержаться, и я не стала изображать из себя обезьяну в припадке психоза.

– Мне нужна моя толстовка. Где она?

– На помойке.

Закрыв глаза, я досчитала до десяти.

– Мне нужна какая-нибудь рубашка. – Я шагнула к шкафу, но он встал передо мной, преграждая путь. – Прекрати.

Его улыбка стала шире.

– Сожалею. Я исчерпал запас женской одежды.

– Мне нужна рубашка, – настаивала я. – Не будь придурком, Рот.

Он задержал на мне взгляд, и в его глазах зажглись искорки, а у меня внутри зазвонили тревожные колокольчики. С хитрой улыбкой он потянулся и стащил с себя рубашку с длинным рукавом.

Мои глаза расширились.

Вау.

Я… я и забыла, как выглядит Рот без рубашки.

Ладно. Может, не совсем забыла, но моя память оказалась несправедлива к нему. Еще как. Рот был словно соткан из одних только мышц. От груди и до впадинок по обе стороны бедер – сплошь тугие, жесткие мышцы.

Татуировка дракона на том же месте – растянулась под «кубиками» живота, пряча хвост под поясом джинсов. На свой вопрос о котятах я получила ответ. Один из них устроился под правой грудной мышцей, больше похожий на крадущегося тигра, а другой жался сбоку.

– Где третий котенок? – невольно вырвалось у меня.

Его густые ресницы опустились.

– Мне придется снять штаны, чтобы показать его.

Я крепко зажмурилась.

Он тихо засмеялся.

– Время идет. И чем дольше ты будешь стоять передо мной в одном лифчике, тем сильнее мое искушение стать очень-очень плохим мальчиком.

Я распахнула глаза. Его пристальный взгляд поймал меня в свои сети, и я отшатнулась, не выдерживая накала. У меня не было никаких сомнений в том, что сейчас он говорит правду. Пусть он не хочет быть со мной, но он хотел меня.

– Дай мне рубашку, – процедила я сквозь зубы.

Он швырнул ее мне, но моя реакция оказалась заторможенной. Рубашка, пропитанная его запахом, таким диким и греховным, скользнула по моей груди и приземлилась на пол.

– Тебе лучше поторопиться. Он будет здесь с минуты на минуту.

– Ну, ты и скотина, – прошипела я, поднимая рубашку.

Он усмехнулся.

– И, говорят, обалденная.

Я пропустила его слова мимо ушей, поворачиваясь к нему спиной и сбрасывая одеяло. Может, все это игра воображения, но мой позвоночник горел под его пожирающим взглядом.

– Зачем ты вообще вызвал его сюда, в дом, где полно демонов? Разве это не опасно?

– Он припаркуется на улице и зайдет через крышу, – ответил Рот, и его голос вдруг посерьезнел. – Не волнуйся. Каменному ничего не угрожает.

Облачившись в рубашку Рота, я тотчас утонула в его размере и запахе. Я повернулась к нему, возбужденная. Я не знала, что сказать, и села на край кровати. Я даже думать не могла о том, чтобы подготовиться к приходу Зейна.

Но долго ждать не пришлось.

Прошло не больше минуты, и от тяжелых шагов по крыше сотряслись извращенные картины на стенах. Я встала, а Рот повернулся к узкой двери, которая вела на крышу. Без церемоний, он открыл ее, и Зейн ворвался в комнату.

Его белокурые волнистые волосы лежали непослушной копной, и он был одет во все черное – черную футболку, черные боевые брюки. Он как будто оделся для ночной охоты.

Первым делом взгляд Зейна отыскал меня и долго не отпускал. Его глаза сияли насыщенным кобальтом, зрачки растянулись вертикально, челюсти были плотно сжаты. Я без труда могла догадаться, о чем он думает, видя меня в квартире Рота, очень кстати щеголяющего с обнаженным торсом, возле его кровати, в его рубашке.

Я уже хотела объяснить, в чем дело, пусть даже это казалось бессмысленным, но прежде чем я успела вымолвить хоть слово, заговорил Рот.

Широкая улыбка появилась на его губах, но не коснулась глаз.

– Послушай, братец…

Желваки заиграли на скулах Зейна, и в следующее мгновение он бросился на Рота, заломил ему руку и нанес удар прямо в лицо.