Прочитайте онлайн Холодные объятия | Глава 13

Читать книгу Холодные объятия
2518+2325
  • Автор:
  • Перевёл: Ирина А. Литвинова
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 13

Я уже начинала жалеть, что позволила Данике приблизиться к моей руке с иголкой – кажется, она законченная наркоманка.

Зейн хочет меня? Любит меня? Конечно, я знала, что Зейн искренне заботится обо мне, но чтобы влюбился? Это похоже на розыгрыш.

Я не могла в это поверить, тем более зная немало причин, почему он никогда не полюбит меня – не может меня любить. Мало того что весь клан только и ждал, когда Зейн и Даника – или другая горгулья – станут парой и наплодят маленьких горгулий, так он еще и не мог меня целовать. Да, это не значило, что ему запрещено приближаться ко мне и нам нельзя… заниматься другим, но это слишком опасно.

Фантазии о том, чем мы могли бы заниматься, не касаясь друг друга губами, занимали меня всю субботнюю ночь. Даже с моим ограниченным опытом в делах такого рода богатое воображение подкидывало массу идей. Идей, в которых участвовали наши руки, пальцы и другие части тела…

О боже.

Я перевернулась на живот и застонала в подушку. В течение дня я почти не видела Зейна – возможно, потому, что попросту избегала его. После того, что сказала Даника – хоть я и не поверила ей, – еще не хватало, чтобы я нервно захихикала, оставшись с ним наедине.

Нет, это смеху подобно.

И я сама – посмешище.

Но мысли о том, чтобы воплотить свои фантазии с Зейном, кружили голову и заставляли мое сердце биться чаще. Пытаясь устроиться поудобнее, я подогнула ногу, но это не помогло. Я скинула одеяло, спихнув его к изножью кровати, но все равно задыхалась в тугой оболочке собственной кожи, и хотелось вырваться на волю.

Я перевернулась на спину. Прижав руку к животу, я совсем не удивилась тому, что моя кожа теплая на ощупь, и где-то внутри образовался узелок, вселяя в меня беспокойство… и смущение. В голове царил полный сумбур, потому что, когда по моим жилам стал растекаться огонь, я подумала о Роте и обо всем, что нас связывало. И когда я представляла на его месте Зейна, у меня возникало такое чувство, будто я делаю что-то неправильное, что глупо, ведь Рот ясно дал понять, что между нами ничего нет и быть не может.

Слишком разгоряченная и взвинченная, чтобы уснуть, часа в три ночи я выскользнула из постели. Натянув пару вязаных высоких – чуть ли не до бедер – носков, я схватила кардиган и надела его поверх пижамы.

Со всклокоченными волосами, будто ходячее чучело, я выползла из своей спальни и пошла вниз. В это время дом как будто вымер. Жасмин и Даника либо спали, либо ушли куда-то с близнецами. Только Джефф нес вахту у камер видеонаблюдения да снаружи бродили охранники на случай всяких непредвиденных происшествий. А так – дом был в моем полном распоряжении.

Прохладный воздух слегка остудил меня, пока я торопливо спускалась по лестнице, и половинки распахнутого кардигана развевались крыльями у меня за спиной.

Бесшумно ступая в носках, я прошла на кухню и достала из холодильника маленькую бутылочку с соком. Я уже закрывала дверцу, когда моя рука потянулась обратно и схватила то, что осталось от сахарного теста для печенья.

Прижимая к себе добычу, я направилась в гостиную, но неожиданно свернула в сторону библиотеки. Я толкнула бедром тяжелую деревянную дверь. Выгрузив на стол тесто и бутылку с соком, я зажгла старомодную лампу. Мягкий свет заполнил просторную комнату.

Я глубоко и с наслаждением вдохнула затхлый запах старых книг. Когда-то я дневала и ночевала в этой библиотеке, и сейчас, оглядывая бесконечные ряды книг, поймала себя на мысли, что, оказывается, почти все читала. У меня было много одиноких дней и ночей. Впрочем, ничего не изменилось с тех пор.

Отщипнув кусочек теста, я обошла вокруг стола и принялась рассматривать корешки книг – не то чтобы в поисках чего-то конкретного, – отметая «слишком заумные, не по зубам» и «чересчур легковесные, на которые не стоит тратить время», когда что-то зацепило мое внимание.

«Методы и практики траволечения и их воздействие на демонов и стражей».

Не сказать, чтобы легкое чтение перед сном или книга, которую встретишь в обычной библиотеке, но я вспомнила о флаконе в руке Эббота, и любопытство взяло верх. Сняв книгу с полки, я вернулась за стол и села, дожевывая сырое тесто. Большая часть книги оказалась рукописной, травы были перечислены в алфавитном порядке и сопровождались рисунками.

Не прошло и десяти минут, как у меня заломило в глазах. В мире слишком много трав и слишком многие из них входили в состав молочно-белых зелий.

Я оторвалась от книги и сделала глоток сока, от которого приятно защипало горло. Идея обрела форму. Может, и не блестящую, но интригующую.

Эббот, как и большинство Стражей, был на ночной охоте. Джефф бродил где-то в доме, так что риск оставался, но… мне надоела скука, а любопытство придавало смелости.

Кабинет Эббота находился справа по коридору. Я могла пробраться туда через дверь в библиотеке. Она открывалась в маленькую гостиную, которой никто никогда не пользовался, а уже из нее я могла попасть в кабинет, не выходя в коридор, где наверняка установлены камеры видеонаблюдения. Но в гостиной их, скорее всего, нет.

Отставив бутылочку с соком, я вскочила из-за стола, и мои ноги заскользили по паркету. Я ворвалась в гостиную – пустую и темную, к моей радости – и, прежде чем успела струсить, дернула ручку двери в кабинет Эббота.

Дверь оказалась не запертой.

Затаив дыхание, я повернула ручку. Дверь заскрипела, как старые кости. На столе стояла лампа с зеленым керамическим абажуром, и тусклая полоска света ложилась на столешницу и спускалась на пол.

В кабинете пахло так же, как от Эббота – мылом, свежим воздухом и легким ароматом сигар, которые он вертел в руках. Ком встал у меня в горле, когда я подкралась к массивному дубовому столу. Я могла пересчитать по пальцам, сколько раз Страж прижимал меня к себе, но, когда это случалось, его объятия всегда были по-отечески теплыми.

Я скучала по ним.

Проглотив комок, я решила сначала обыскать стол. Эббот мог спрятать то, что я искала, где угодно – на полках вдоль задней стены, в ящиках, конечно же, запертых, и в десятках других укромных местечек.

В первых двух ящиках я не нашла ничего интересного – так, документы и переписка с полицией и правительством, распечатки электронных писем глав других кланов. Второй ящик был доверху забит авторучками, которые я бы с удовольствием все заграбастала, а в третьем оказалось столько самоклеящихся листочков, сколько не снилось и самому Господу Богу.

Открыв четвертый ящик – нижний, – я сорвала джекпот. Невероятно.

В уютных складках толстого темного полотенца мягко перекатывались десятки ампул, когда я выдвинула ящик, насколько смогла. Опустившись на колени, я выбрала ампулу с содержимым, напоминающим грейпфрутовый сок, и положила ее обратно, продолжая осторожно ковыряться, пока не нашла ту, что показалась мне знакомой. Я осторожно подняла ампулу, разглядывая молочно-белую жидкость.

Перевернув ее вверх дном, я прочитала надпись на этикетке и нахмурилась.

– Кровяной корень?

– Что ты делаешь?

Я пискнула и чуть не выронила ампулу. Обернувшись, я прижала ее к груди, и у меня вырвался вздох облегчения.

– Зейн.

Он стоял в дверях, через которые я проникла в кабинет. В темных брюках и черной рубашке, он был одет не по погоде, но у полнокровных Стражей температура тела выше, чем у людей или даже у меня. Он скрестил руки на груди и выгнул бровь.

– Ты напугал меня до чертиков. – Сердце бешено колотилось, и я могла думать только о зажатой в руке ампуле. Зейн все равно бы не понял, почему я шарю в кабинете Эббота, как бы безобидно это ни выглядело. Воспользовавшись тем, что он неотрывно смотрит мне в глаза, я пошла на уловку и опустила руки. – Почему ты так рано вернулся?

– Что ты делаешь в кабинете моего отца?

Я сморщила нос.

– Ничего.

– Ничего?

Теперь, когда меня загораживал стол, я переместила ампулу, зажав ее между пальцами. Мне придется бросить ее и молиться Далай-ламе, чтобы она не разбилась, или симулировать обморок и незаметно вернуть ее на место. Ни один из этих вариантов не внушал мне уверенности.

– Угу.

– Значит, угу.

Мои щеки запылали, и мне оставалось лишь радоваться полумраку.

– Ты так и не сказал, почему рано вернулся.

– И ты не сказала мне, чем на самом деле здесь занимаешься.

Я переминалась с ноги на ногу, готовясь бросить ампулу обратно в ящик. В конце концов, меня интересовало лишь название вещества, и я его узнала.

– Я не могла заснуть, поэтому… Ай!

В мгновение ока Зейн переместился от двери и возник прямо передо мной. Я не успела избавиться от ампулы, как он уже схватил меня за запястье.

– Что это? – спросил он, поднимая мою руку.

Я крепче сжала ампулу.

– Мм…

Он склонил голову набок и вздохнул.

– Лейла.

Я попыталась выдернуть руку, но номер не прошел, и пришлось сдаться. Я вздохнула следом за ним.

– Хорошо. Несколько дней назад я увидела эту ампулу в руках Эббота, и мне захотелось узнать, что это. Вот я и искала.

– В три часа ночи?

– Говорю же, я не могла уснуть и спустилась в библиотеку, и там мне пришла в голову эта идея. – Я снова дернула руку. – Я не снимала копии с секретных бумаг Стражей и не убивала младенцев. Смотри. – Я пошевелила пальцами, чтобы он мог разглядеть этикетку на ампуле. – Я не вру.

Он прочитал надпись и нахмурился.

– Кровяной корень?

– Ты знаешь, что это такое? – Если так, то это облегчает дело. Куда лучше, если он просто объяснит, что к чему, и мне не придется заново листать этот пыльный справочник.

– Да. – Он отпустил мою руку и быстрым кошачьим движением вырвал ампулу из моих пальцев. – Не надо возиться с этой дрянью.

– Почему?

Очень осторожно он положил ампулу обратно в ящик и задвинул его. Выпрямившись, он бросил на меня долгий взгляд.

– Пошли.

Во мне взыграло упрямство, и ноги будто приросли к полу.

– Расскажи мне все, что знаешь.

Зейн обогнул стол и направился к двери.

– Лейла, уйдем отсюда, пока не явился кто-нибудь. Не хватало, чтобы тебя здесь застукали и подняли шум.

Он говорил дело, и, хотя мне по-детски хотелось спорить, я подавила в себе это желание и последовала за ним в библиотеку. Прошмыгнув мимо него, я уселась за стол, пока он закрывал дверь.

Мои глаза расширились, когда я увидела на столе бутылочку с соком, раскрытую книгу и… обертку от теста. Я обрушилась на Зейна.

– Ты съел мое тесто!

Легкая усмешка тронула его губы.

– Может быть.

Я глубоко вздохнула, хватая бутылку с соком.

– Это так несправедливо.

Он наклонился, опершись ладонями на край стола, и наши глаза оказались на одном уровне.

– Утром я принесу тебе свежую порцию.

– Не забудь, – проворчала я, как сварливая старуха. Сейчас, когда он стоял так близко, я могла думать только о том, что сказала Даника, и во мне снова проснулись грязные фантазии, которые и выгнали меня из постели. Я отпрянула от стола.

Наблюдая за мной, он удивленно вскинул брови.

– Ты сегодня в очаровательном настроении.

Я пожала плечами, разглядывая его из угла комнаты. Плюхнувшись на диван, скрытый в тени, я поставила бутылку с соком на низкий столик.

– Так ты расскажешь мне про кровяной корень?

– Это трава.

Я схватила маленькую подушку и положила ее на колени.

– Это я уже поняла.

– На самом деле довольно опасная штука. – Он подошел к дивану, сел, скинул ботинки и носки. Облокотившись на локоть, он растянулся чуть ли не во весь рост, так что мне пришлось забиться в самый угол. – Она не оказывает сильного воздействия на демонов, разве что вгоняет их в сон. Но может убить человека и вырубить или парализовать Стража на некоторое время.

Мое сердце пропустило удар.

– Зачем Эбботу понадобилось такое зелье?

– Я не знаю. Бутылка выглядела древней. Так же, как многие другие из его коллекции. Должно быть, он приберег ее на случай, если придется усмирять какого-нибудь Стража, вышедшего из-под контроля. Как с Ильей тогда… – Он умолк, опуская взгляд.

Я слегка напряглась, крепче вцепившись в подушку. Зейн впервые произнес имя моего отца – моего отсутствующего отца. Стража, который спал с Лилит, и, узнав о том, что стал отцом ребенка, пытался этого ребенка убить. Не один раз. Ребенком была я. Эббот остановил его, когда я была совсем маленькой, и теперь я понимала, как мог пригодиться кровяной корень.

– Как бы то ни было, – сказал Зейн, наблюдая за мной. – Я вернулся пораньше, потому что в городе мало что происходит. И я столкнулся с Ротом.

Мне стало не по себе.

– Серьезно?

Он кивнул.

– Думаю, он опять работал ночным маньяком. Нашел меня в «туманном районе» и хотел узнать, как воспринял Эббот историю с Церковью Детей Божьих.

Я заставила себя сохранить невозмутимый вид. Рот мог запросто написать или позвонить мне, чтобы это выяснить. Впрочем, с какой стати?

– Рада слышать, что вы не покалечили друг друга.

– Я бы не сказал, что это был самый приятный разговор. – Зейн поменял позу, упираясь ступней в мое бедро. Я удивленно посмотрела на него. – Что такое? – спросил он, смахивая со лба белокурую прядь волос.

Крепче прижимая к себе подушку, я покачала головой:

– Ничего.

Он откинулся на подлокотник дивана, лениво обхватив затылок ладонью. Мышцы под его тонкой рубашкой пришли в движение.

– Тебя что-то беспокоит.

Иногда я ненавидела Зейна за его проницательность. Порой ему достаточно было посмотреть на меня, вот как сейчас, и у меня возникало такое чувство, будто он мог раскрыть все мои секреты одним только взглядом. Но это не значит, что я годилась для пары.

Зейн вздохнул.

– Сегодня ты весь день избегала меня.

– Нет.

– Не спорь. – Он закрыл глаза, пожимая плечом. – Что-то с тобой не так.

Накручивая на палец длинную прядь волос, я скорчила ему рожу, хотя он и не мог этого заметить.

– Я не избегала тебя. – Чистая ложь. – Это все твоя излишняя подозрительность.

Он приоткрыл один глаз.

– Прошу прощения?

– Ты слышал меня, – сказала я, стараясь скрыть улыбку. – Я тебя не избегала. Просто была очень занята сегодня.

Открылся второй глаз, когда он опустил руку, закидывая ее на спинку дивана. Теперь он был весь внимание.

– Ты сегодня ни черта не делала, целый день сидела в своей комнате и смотрела, как Иззи пытается кусать тебя за ноги.

Я прищурилась.

– Почему ты не могла заснуть?

Я продолжала скручивать волосы в длинный жгут.

– Просто не могла.

Пару минут длилось молчание.

– Я на самом деле рад, что ты еще не спишь. Мне нужно кое о чем с тобой поговорить. Это связано с Ротом. – Он произнес его имя с таким отвращением, будто речь шла о каком-то новом венерическом заболевании.

– Нам обязательно говорить о нем?

– Да. – Он нахмурился. – Прекрати портить волосы.

Мои пальцы замерли, и я опустила руку, хмурясь, как и он.

– Что не так с Ротом?

– Я ему не доверяю. Не только потому, что он демон, но еще… из-за того, что он может или не может значить для тебя. – Его взгляд не отпускал меня. – Он… Впрочем, неважно. Я знаю, что ты будешь видеться с ним в школе, но я не хочу, чтобы вы с ним вдвоем куда-нибудь сбегали.

Мой взгляд посуровел. Вернулось чувство неудовлетворенности, защипало кожу, отчего Бэмби нервно заерзала.

– Да, только об этом и мечтаю.

– Послушай, я не говорю, что ты об этом мечтаешь, но знаю, что тебе хочется разведать как можно больше о Лилин, и не хочу, чтобы ты занималась этим вместе с ним.

Я открыла рот.

– Просто не хочу, чтобы ты еще больше страдала, – добавил он, и я не могла ему возразить. Хотя, пожалуй, я настрадалась вдоволь. Куда больше? Одному Богу известно, что наговорили друг другу Рот и Зейн, и теперь, когда Зейн знал, чего можно ждать от Рота, нетрудно было догадаться, о чем он думает.

Поглядывая на него из-под ресниц, я залюбовалась тем, как он плавно потянулся, словно сытая кошка. Зейн чересчур опекал меня, но это не значило, что он ревновал или был в меня влюблен.

– Но есть еще одна причина, почему я вернулся рано, – протянул он лениво. – Я был уверен, что ты скучаешь по мне.

– Еще чего выдумал. – Я запустила в него подушкой, которую он перехватил в воздухе, прежде чем она приземлилась ему на лицо. – Ни капельки не скучала.

Он положил подушку под голову, не сводя с меня глаз.

– Ты ужасная врушка. – Он даже не представлял себе, что практически повторяет слова Рота, но я не собиралась говорить ему об этом.

– Я не вру.

Его губы дрогнули, как будто он хотел улыбнуться.

– Угу.

Я наклонилась вперед, спихнув его ноги с дивана. Они с грохотом опустились на пол. Зейн закинул их обратно.

– Не хулигань, Букашка Лейла.

Отвернувшись, я сделала глубокий вдох, пытаясь унять растущее беспокойство.

– Не называй меня так. Я уже не маленькая.

– Поверь, я это знаю.

Я повернулась к нему, уже собираясь огрызнуться, но язык будто окаменел. Зейн вовсе не шутил. Черт возьми, он был серьезен как никогда. И этот взгляд из-под опущенных век, его раскрытые губы – они говорили о чем-то, для меня непривычном, но таким я видела его в тот день, когда он зашел в мою спальню и застал меня полураздетой.

Мы уставились друг на друга в молчании. В это мгновение вроде бы ничего не произошло, но сразу все изменилось между нами. Густое напряжение повисло в воздухе, накрывая меня душным одеялом. В приглушенном свете его глаза блестели, как драгоценные сапфиры, вызывая озноб, хотя я чувствовала, что пылаю.

Он слегка приподнялся, и я снова подумала о том, что сказала Даника.

Мне хотелось вырваться из этого плена.

Это я и сделала. Быстро поднявшись, я пригладила волосы, надеясь, что он не заметил, как дрожат мои руки.

– Меня утомил весь этот разговор. Я иду спать. Спокойной ночи.

Зейн поднял бровь и остался лежать на диване.

Чуть ли не бегом я выскочила из комнаты и понеслась вверх по лестнице. Что это было, черт возьми? Я и сама не могла понять, но узнала это ощущение нехватки воздуха и тяжести в груди. Должно быть, это все из-за бессонницы и буйного воображения.

Влетев в свою комнату, я стянула кардиган и носки, заставляя себя забыть обо всем. Это оказалось нелегко. Я уже откинула одеяло, когда дверь моей спальни распахнулась, и у меня вырвался испуганный визг.

Зейн, все еще босиком, стоял на пороге, сложив руки на груди. Что, если бы я была голая? Мои щеки стали пунцовыми, когда до меня дошло, что тоненькая майка мало что скрывает.

Борясь с желанием прикрыть руками грудь, я замерла.

– Чего тебе еще?

– Ничего. – Зейн подошел к кровати, улегся, растянувшись во весь рост, и похлопал по кровати рядом с собой: – Иди сюда.

– Зейн?.. – Я замялась в нерешительности, разрываясь между желаниями пулей выскочить из комнаты и прыгнуть к нему в объятия. – Ты сегодня невыносим.

– Ты невыносима каждую ночь. – Он снова похлопал по кровати, и прядь волос упала ему на глаза. – Перестань, ты ведешь себя странно, Лейла.

Это я веду себя странно? Ладно. Возможно, я немного нервничала. В том, что он разлегся на моей кровати, как у себя дома, для меня нет ничего нового. Черт возьми, недавно он и вовсе спал здесь.

Но все казалось иначе после того, что сказала Даника.

– Ты идешь? – пробормотал он, наблюдая за мной. Глубоко вздохнув, я забралась на кровать. Он устроился на боку, и его нога потерлась о мою щиколотку. – Милые шортики.

Конечно, он заметил мои шорты «Хеллоу Китти».

– Ты можешь помолчать?

Он усмехнулся.

– Ты сегодня в таком необычном настроении. Это не из-за сырого теста?

Я повернулась на бок, лицом к нему. Нас разделяло совсем небольшое пространство, и я закрыла рот, но самое странное произошло, когда наши взгляды встретились. У меня перехватило дыхание, когда я посмотрела в его лицо, которое знала как свои пять пальцев. Я могла закрыть глаза и вспомнить все его выражения, за исключением того, что видела сейчас. Это что-то новое, неизведанное.

И это пугало – пугало до смерти, потому что я никогда всерьез не задумывалась о том, что Зейн ответит на мои не совсем сестринские чувства к нему. Пугало то, что я хотела сделать с ним – что могла сделать. К этому страху примешивалось еще кое-что – Рот и глупое, необъяснимое чувство, что я поступаю неправильно. Ведь Рот пожертвовал собой ради меня… хотя потом заявил, что ни его слова, ни поступки ничего не значат.

Перекатившись на спину, я уставилась в потолок. Моя грудь поднималась и опускалась от коротких неровных вздохов. Запах Зейна обострял мои чувства. Я сцепила руки на животе, смыкая и размыкая пальцы.

– Что происходит, Букашка Лейла? – спросил он.

– Ничего, – прошептала я.

– Чушь. – Зейн вдруг сменил позу, приподнявшись на локте, и все произошло так быстро, что у меня мгновенно выбило весь воздух из легких. Он смотрел на меня сверху вниз, приоткрыв рот, будто хотел что-то сказать, но, казалось, потерял нить. И это к лучшему. Я понятия не имела, о чем мы вообще могли говорить.

Наши тела разделял какой-то десяток сантиметров. Мы лежали так близко друг к другу, что кончики его волос щекотали мне щеку. Его взгляд опустился к вырезу на моей майке. Вырез, слишком глубокий, открывал больше, чем мне бы хотелось. Голова Бэмби покоилась на выпуклости моей правой груди. Как обычно.

– Похоже, она облюбовала это местечко, да? – Голос Зейна прозвучал хрипло.

– Думаю, ей там мягко. – Стоило этим словам сорваться с моих губ, как мне захотелось ущипнуть саму себя. – Боже, – застонала я. – Иногда мне нужно…

Зейн положил палец на мой подбородок, заставляя меня замолчать. Это легкое прикосновение вызвало ураган ощущений – голод, жажду и желание настолько сильное, что оно взволновало меня до глубины души.

– Ее можно понять. – Выдержав паузу, он сглотнул, и его взгляд скользнул по демонической татуировке. – Держу пари, это… мягкое место.

Разговор становился… ой-ой! Нет слов.

– Почему ты хранишь это ожерелье? – спросил он, слегка теребя цепочку.

Я с трудом могла говорить.

– Я… я не знаю.

Черты его лица обострились, а в следующее мгновение он как будто отпустил мысль, которая его мучила. Правда о том, почему я хранила цепочку, не имела ничего общего с моей матерью, но тут его рука двинулась, заскользив пальцем по моей шее, спускаясь к ключице, а затем прямо туда, где отдыхала Бэмби, и останавливаясь всего в сантиметрах от ее головы.

Боже мой.

Мое сердце отчаянно билось, словно колибри в клетке, мечтающая вырваться на волю. Тяжесть поселилась в груди, разливаясь приятным теплом. Его палец снова переместился, очерчивая голову Бэмби.

Она слегка пошевелилась, откликаясь на прикосновение, как домашний питомец в поисках ласки. Я затаила дыхание, облизывая нижнюю губу. Что должно взволновать меня сильнее – то, что он ласкает мою грудь или что трогает Бэмби? А может, то, что Бэмби, не ровен час, слезет с моей кожи и попытается его съесть? Но все это не имело никакого значения сейчас, когда до предела обострились нервные окончания.

Он очертил нежные чешуйки вокруг ноздрей Бэмби, а когда я вздрогнула, поднял голову, и наши взгляды встретились. В его кобальтовых глазах было столько тепла и света, что уже не оставалось сомнений в том, как он смотрит на меня.

Как в тот вечер, когда он увидел меня в лифчике.

Уголок его рта дернулся вверх, и у меня екнуло сердце. Его взгляд вернулся к тому месту, где отдыхала Бэмби, где его палец лениво обводил ее чешуйки.

– Мне казалось, что на ощупь она другая. Кожа просто слегка выпуклая, но это действительно татуировка.

Во рту у меня пересохло, и я закрыла глаза, когда его палец пополз вниз, приближаясь к тоненькому кружеву по краю моей майки, надетой на голое тело. Близость становилась опасной.

– Как ты думаешь, ей нравится? – спросил он, обдавая меня теплом своего дыхания.

Я кивнула, полагая, что ей действительно нравится, поскольку она не пыталась его съесть.

– А тебе?

Этот вопрос пронесся сквозь меня разрушительным ураганом. Я резко открыла глаза, и мое дыхание окончательно сбилось. Он все еще был так близко, его волосы щекотали мои щеки, а палец скользил все ниже, повторяя изгибы Бэмби, устремляясь под кружево майки.

Его ресницы снова вспорхнули вверх, и он поймал мой взгляд. Я понятия не имела, как мы дошли до этой точки. Его рука замерла, как и он сам, словно в немом вопросе, за которым стояло непреодолимое желание. Скажи я «нет» – и он бы отстранился. Но что, если я скажу «да»… страшно подумать о том, что произойдет.

Мое «да» изменило бы все между нами – случилось бы то, о чем я даже не помышляла, и финал оказался бы непредсказуемым. Мое сердце билось слишком часто, и странное тепло заливало мое тело.

– Да. – Слово прозвучало слабым шепотом, но Зейн его расслышал.

Он судорожно вздохнул, и его рука потянулась к тонкой лямке моей майки. Его глаза не отпускали меня.

– Можно посмотреть ее целиком?

Мой пульс зашкаливал. Мне это снится? Я упала с лестницы и ударилась головой? Все это представлялось куда более вероятным, чем то, что происходило наяву. Увидеть всю Бэмби – это значит увидеть всю меня. Или, по крайней мере, мою половину.

Я открыла рот, но не произнесла ни звука. Мой взгляд сосредоточился на очертании его рта, на том, как раскрылись его губы, и меня не отпускало желание почувствовать их… вкус.

Только самым краешком сознания я понимала, что хочу попробовать на вкус его тело, а не душу.

Бэмби вильнула хвостом на моей талии, как будто ей не терпелось выставить себя напоказ. Я не нашла в себе сил, чтобы заговорить, и снова кивнула.

Лихорадочный взгляд Зейна опустился, когда он потянул лямку вниз. Такую тонкую и свободную майку можно было снять одним легким движением. В следующие мгновения лямки оказались на моих запястьях, и майка собралась на животе, где так и лежали мои руки.

Я чувствовала его пристальный взгляд, впитывающий каждый изгиб Бэмби и все остальное – каждую частичку моего обнаженного торса. Его взгляд ласкал меня, продвигаясь по длинной изящной шее Бэмби, вытянувшейся между моих грудей, к тому месту, где она свернулась кольцами чуть ниже моей грудной клетки.

– Лейла, – хрипло выдохнул он, и от звука его голоса я поджала пальцы ног.

У меня замерло дыхание, когда его рука проследовала путем Бэмби, и голодное желание взыграло во мне с такой силой, что все мое тело стало оголенным проводом. Мир за пределами этой комнаты перестал существовать – исчезли тревоги, заботы и проблемы. Забылось все, когда его рука снова пришла в движение, заставляя мою спину выгнуться дугой. Хриплый вздох вырвался из моей груди, смешиваясь с рваным дыханием Зейна.

Легкими, трепетными прикосновениями он изучал изгибы моего тела. Он делал это так деликатно, словно для него это был первый опыт, хотя я знала – по крайней мере, догадывалась, – что это не про него. С такой-то внешностью и обаянием у этого ночного охотника наверняка хватало времени на девушек.

Но я не могла думать об этом сейчас, когда он сместился вниз, склонившись над головой Бэмби. Меня охватило страшное предчувствие надвигающейся беды, но я сжала кулаки и закусила нижнюю губу так больно, что ощутила металлический привкус во рту, когда его губы, словно шепча, коснулись…

Дверь в спальню распахнулась и грохнула об стену с такой силой, что комната содрогнулась, как от раската грома. Зейн отскочил от меня и уже в следующую секунду был на ногах. Он развернулся, и я села, натягивая майку, чувствуя, как сердце колотится в горле. Надо же так облажаться, теперь нам обоим уж точно не поздоровится.

Но когда я подняла взгляд, в дверях никого не оказалось – так же, как и за дверью. Ничего, кроме длинного темного коридора и ночных теней.

Зейн подошел к двери и, ухватившись за косяк, осторожно выглянул в коридор. Он выпрямился, закрыл дверь и покачал головой:

– Никого.

Я задрожала, когда холодный, почти ледяной ветер обжег мою кожу. Я огляделась по сторонам, не замечая ничего подозрительного.

– Это… – Я прочистила горло. – Это странно.

Он пробежался пальцами по волосам – пальцами, которыми только что касался меня. Я видела, как тяжело поднимается и опускается его грудь. Он шагнул ко мне, но вдруг остановился. Его взгляд… он снова вогнал меня в краску.

– Я… мне, наверное, лучше уйти.

Я не хотела, чтобы он уходил. Я хотела, чтобы он вернулся ко мне, но понимала, что это не самое умное решение. Действительно, лучше дать ему уйти. Натянув одеяло до подбородка, я заставила себя кивнуть.

Зейн задержал на мне взгляд, а потом тяжело сглотнул и тихо выскользнул из комнаты. Я сидела на кровати, медленно возвращаясь в реальность. Неважно, какие чувства испытывала я к нему или он ко мне, продолжение любых отношений с Зейном опасно.

И у нас нет будущего.