Прочитайте онлайн Холодный викинг | ГЛАВА 13

Читать книгу Холодный викинг
2018+751
  • Автор:
  • Перевёл: Т. А. Перцева
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 13

— Твой язык доведет тебя до беды, женщина, — бушевал Торк, метавшийся по своей спальне. Он нервно провел пальцами по волосам и в который раз окинул Руби ледяным взглядом. Руби, совершенно пьяная, наблюдала за ним с постели, куда он бросил ее в приступе отвращения. Она пыталась защищаться, но язык не слушался. Проведя кончиком языка по онемевшим губам, Руби хихикнула.

— Ты еще смеешься?!

— Нет… да…

Руби попыталась сесть, но постель раскачивалась, словно корабль в шторм. Наконец ей удалось приподняться:

— Просто… забавно… но я чувствую себя так, словно только что побывала у дантиста. Губы и язык не двигаются, и…

— Прекрати говорить о таинственных вещах, которых никто не понимает! И не притворяйся, что явилась из будущего! Хватит с меня твоих намеков о жизни, которую мы делили вместе! Этого никогда не было!

Торк схватил Руби за плечи, стащил с постели и начал трясти, пытаясь убедить в серьезности своих намерений. Она немного протрезвела.

— Ладно. Давай все обсудим, — сказала она, отступив на несколько шагов.

Торк воздел руки.

— Опять ты за свое! Почему не быть покорной и послушной, как остальные женщины?

— Как миленькая хорошенькая саксонка, с большими коровьими глазами? Разве тебе недостаточно Линетт? Теперь уже выкрал возлюбленную из колыбельки?

Торк изумленно мигнул, пытаясь уследить за ходом мыслей Руби, но, прежде чем успел что-то сказать, она прошептала:

— Мне не стоило говорить этого перед твоими гостями. Прости за это. Просто не привыкла пить так много вина.

Торк закатил глаза в знак того, что это еще легко сказано.

— Но я не лгала. Я никогда не лгу. Ты действительно брил мне ноги на десятую годовщину свадьбы. Видишь?

Она подняла платье до самых трусиков, показывая гладкие ноги.

— Тогда они выглядели точно как сейчас.

Торк уставился на голые ноги Руби и шумно втянул в себя воздух. Казалось, он был не в силах выговорить ни единого слова. Почувствовав, что побеждает, Руби оперлась левой рукой о стену и дерзко подняла ногу так, что носок кожаной туфли коснулся пряжки на его поясе.

— Коснись кожи, — предложила она. — Сам увидишь, что я имею в виду.

Руби заметила, что Торк колеблется. Боится, что, сделав один шаг, сделает и другие. Но тем не менее он легко коснулся ее ноги кончиком пальца, провел загрубевшей ладонью от щиколотки до атласной гладкости ее бедра и снова к щиколотке. И широко улыбнулся.

— Теперь вижу, почему женщины и мужчины твоей страны следуют этому обычаю. Гладкость кожи создает в воображении… картины. Подобное, я слышал, делается и на Востоке.

Боже! Сначала Ивар, потом Ательстан, теперь Восток. Но, прежде чем Руби успела пожаловаться, Торк с молниеносной быстротой рванул ее к себе;

И она схватилась за его плечи, чтобы не упасть. В мгновение Торк ухитрился прижать ее к стене так, что ноги Руби обвились вокруг его пояса. Ослепленная и растерянная, Руби могла лишь вопросительно глядеть на Торка. Он больше не сердился, только глаза горели чувственным пламенем, ласкавшим больше любого прикосновения. Она не могла отвернуться.

— Вот уже больше месяца ты терзаешь меня рассказами о блаженстве, которое мы делили в прошлом. Что скажешь сейчас? — напряженно шепнул он.

Руби хотела снова спросить, женится ли он на ней и смирился ли с тем, что она может в любую минуту исчезнуть, но вместо этого решила последовать совету Ауд и набраться терпения. Она нервно облизнула губы. Много раз Руби спала с мужчиной, но сегодня все было словно впервые. Он был ее мужем и одновременно незнакомцем.

— Ты по-прежнему настаиваешь на том, что у нас общее прошлое? — хрипло спросил он. Руби пристально глядела на Торка, пытаясь увидеть различие между мужчинами, но это было, почти невозможно.

— Думаю, мы с тобой можем начать сегодня новую жизнь, — уклончиво ответила она.

Торк вопросительно обвел пальцем контур ее лица.

— Что так привлекает меня к тебе, милая? Ты права, в другое время мы могли бы стать возлюбленными на всю жизнь.

Сердце Руби растаяло от слов любви. Этот сильный человек способен на такую нежность! Вероятно, именно это можно назвать признанием в его устах.

— Торк, я люблю тебя, — прошептала Руби.

— Ш-ш-ш, — прошептал он, прикладывая палец к ее губам. — Никаких клятв между нами, не нужно лжи. Давай наслаждаться тем, что мы можем дать друг другу сейчас.

Все еще удерживая Руби в том же положении, Торк отстегнул броши, скреплявшие тунику на плечах, так что туника и сорочка сползли до талии.

— Ах, Руби, ты также прекрасна, как тогда, вкус твоей груди преследовал меня много дней. Ты вправду меня околдовала.

Руби была не в силах говорить. Торк откинулся, не ожидая ответа, и взглянул на грудь, которую только что ласкал, восхищаясь просвечивавшей сквозь ткань нежной кожей. Потом накрыл губами другую грудь, и Руби дёрнулась, словно от удара током, вся во власти нетерпеливого желания.

— Торк, подожди. Поставь меня на пол, — умоляла она, сгорая от потребности самой ласкать Торка, а не просто принимать его ласки.

— Нет. Пока нет, — выдохнул он, пытаясь сообразить, как расстегнуть застежку ее лифчика. Лишившись поддержки его рук, Руби была вынуждена крепче вцепиться пальцами в его плечи. Наконец прозрачная вещичка упала на пол, и Торк притянул Руби к себе.

— Поставь меня, — снова взмолилась она, но Торк, уже не помня себя, горящим взглядом уставился на воспаленные груди, гладя их кончиками пальцев. Руби в этот миг хотелось лишь одного — показать этому человеку, как она его любит. Кем бы он ни был.

— Нет, я не отпущу тебя. Этой ночью у меня появился план. Грандиозный план.

Он лукаво улыбнулся. Руби была готова убить Эллу. Негодная сплетница, должно быть, кому-то проболталась о ее плане завлечь Торка.

— Не желаешь послушать, в чем дело?

Он вопросительно поднял брови. Руби нерешительно кивнула, довольная тем, что Торк больше не сердится.

— Сегодня у тебя будет много, много этих… оргазмов, о которых ты так цветисто распространялась Бернхил и ее женщинам.

Руби охнула.

— Первый настанет сейчас, в моих объятиях. Я не отпущу тебя, пока это не произойдет, — вкрадчиво пообещал Торк. Бедра Руби судорожно сжались при этих словах, и она почувствовала, как к ложбинке между ног прихлынула влага. Уголки губ Торка чуть приподнялись, и он глянул вниз, словно почувствовав, что случилось, уж, конечно, ощутив дрожь ее ног. Все еще удерживая Руби, Торк отстранился настолько, чтобы расстегнуть ее пояс и поднять над головой платье и сорочку. Теперь на Руби осталась лишь изумрудная подвеска Бернхил, трусики и туфли из мягкой кожи. Откинувшись, Торк чуть прижал ее к стене и, сжимая левой рукой упругие ягодицы, окунул палец правой во влагу шелковых трусиков и с приятным удивлением поднял глаза. — Для меня, милая? — прошептал он хрипло.

Там , в том укромном местечке, что-то шевельнулось, но Руби смогла лишь молча кивнуть. Торк улыбнулся, довольный ее ответом, и положил палец на створки розовой раковины.

— Посмотри, — пробормотал он страстно, — посмотри, как ты набухаешь для меня, совсем как моя плоть растет для тебя.

Руби опустила глаза. Торк оказался прав. Даже сквозь ткань было видно, как распухли нижние губы, а тот особо чувствительный бутон женственности слегка поднялся в ожидании его прикосновений. Она закрыла глаза в восхитительном предвкушении предстоящего наслаждения.

— Нет, смотри на меня. Я хочу видеть твое лицо, когда это случится, — прошептал Торк, обводя пальцем крохотный бугорок, дотрагиваясь до него, зачарованно ощущая, как он содрогается под его ласками.

Палец двигался все быстрее и настойчивее, пока Руби, застонав, не выгнула спину. Спазмы становились сильнее и продолжались дольше, но Торк, не успокаиваясь, прижал твердую напряженную твердь к ее изнемогающей плоти, и содрогания превратились в конвульсии такого наслаждения, что она громко выкрикнула имя Торка. Затуманенными страстью глазами она следила за его лицом, а он продолжал тереться о ее плоть. Наконец, прижав ее к себе, стискивая ладонями ягодицы, он откинул голову в исступленном экстазе и кончил, излившись на ее живот.

Руби, ослабев, прислонилась виском к его груди, пытаясь отдышаться. Она была слишком смущена, чтобы поглядеть ему в глаза, но Торк потихоньку приподнял пальцем ее подбородок. Не стоило так конфузиться. Затянутые дымкой глаза Торка и раскрасневшееся лицо доказывали, что он тоже потерял голову.

— И ты говоришь, мы делали это раньше, милая? Нет, не верю, что я смог бы забыть такое. Даже в другой жизни.

Он нежно прикусил мочку ее уха.

— Возможно, немного не так, но мы любили друг друга столько раз, что трудно сосчитать, — шепнула Руби, жмурясь от удовольствия под его горячими поцелуями. — Ну а теперь отпустишь меня?

— Да, можно сказать, ты заслужила свободу, — улыбнулся Торк и опустил ее на покрытый циновками пол. Руби подняла на него кокетливый взгляд:

— Может, к утру мы пробудим некоторые воспоминания.

Она без стеснения разглядывала Торка, зная, что любит этого человека так же искренне, как любила Джека. И это признание наполнило ее не сознанием вины, а чувством необыкновенной правоты. Именно в его объятиях ее место.

— Скорее мы создадим новые воспоминания, которые будут греть меня долгими зимними ночами в Джомсборге.

Сердце Руби упало. Он все-таки намеревается покинуть ее, после того как они любили друг друга… то есть почти любили. Очевидно, много труда потребуется, чтобы переубедить его и заставить взять с собой. Руби даже улыбнулась от предвкушения столь приятного дела.

Торк начал раздеваться. Что-то внутри Руби сжалось при виде его обнаженного тела. Широкие плечи, узкие талия и бедра принадлежали истинному воину, высокому и стройному. И улыбка… совсем как у Джека, вплоть до чуть искривленного резца, только вот бесчисленные рубцы и шрамы покрывали загорелую кожу. Да, фигура была совсем иная. Чтобы нарастить такие мышцы в двадцатом веке, требовались ежедневные многочасовые упражнения.

Торк подмигнул ей, довольный столь внимательным осмотром.

— Нравится то, что видишь?

— Любимый, ты великолепен.

— Великолепен? Что это за похвала? — удивился он с шутливым негодованием.

— Поверь, счастье мое, это высшая похвала.

Торк хмыкнул и приглашающе протянул руку.

Руби бросилась в его объятия и, обхватив шею, чуть приподняла голову, чтобы глядеть ему прямо в глаза.

— Может, объяснишь, что там дальше в твоем плане? — мило осведомилась она, покрывая поцелуями его ключицу.

— Нет, лучше я покажу, — рассмеялся Торк. — А ты? Откроешь секреты своего плана?

— Никогда. Главное, застать тебя врасплох, — шепнула Руби многозначительно.

— Ох, ты удивляешь меня на каждом шагу с самой нашей первой встречи! И что получила за это? Изгнание от Зигтрига, пощечину от Дара, угрозу казни? По правде говоря, плохо тебе пришлось в нашей стране, милая.

— Но, несмотря на все это, я там, где желаю сейчас быть, хотя, должна признать, попала сюда не по своей воле. Кстати, я совершенно не планировала эту историю насчет бритья ног.

Задумчивая улыбка играла в уголках губ Торка.

— Твой муж действительно брил тебе ноги?

Руби кивнула, все еще не в силах привыкнуть к тому, что Торк и Джек, по-видимому, совсем разные люди. Она не смогла бы проделывать такое с Торком, не будучи каким-то образом убежденной, что он — ее муж.

— Единственное, о чем я не сказала, — к тому времени, как он закончил, у меня на бедрах было множество порезов, потому что его руки тряслись.

Торк разразился смехом и начал кружить Руби.

— Поскольку ты была так искренна со мной, отплачу тебе тем же. Далее я намереваюсь стать для тебя Кевином Костнером — целовать, пока не потеряешь голову от желания, пока не станешь стонать и извиваться в моих объятиях, не будешь молить остановиться, пока не начнешь истекать нектаром, пока…

И он исполнил все свои обещания.

Позже, в минуту короткой передышки, Руби легла на бок, чувствуя, как в бедро вжимается возбужденная мужская плоть. Руби нежно коснулась кончиками пальцев его распухших от поцелуев губ. Он нежно ласкал ее тело мозолистыми ладонями, и ее тяжелое дыхание говорило о том, что она жаждет большего.

— Продолжаешь выполнять свой план? — спросила Руби, потираясь грудью о мягкие светлые волоски на его груди и закидывая ногу на поросшее золотистыми завитками бедро.

— Да, плутовка, именно! По моим подсчетам, ты уже излилась в блаженстве три раза, а мы еще даже не начали по-настоящему.

— О, неужели ты еще считаешь?! Какова же твоя истинная цель?

— Прекрасно знаешь сама, — шепнул Торк, исследуя кончиком языка розовую раковинку уха и проникая теплыми пальцами в ложбинку между ее ногами.

И больше они не говорили. В комнате стояла тишина, если не считать тихих стонов и шороха извивающихся тел.

— Довольно, — наконец взмолилась она. — Пожалуйста… сейчас.

Палец Торка медленно скользнул в нее.

— Клянусь любовью к Фрейе! — простонал Торк. — Ты теснее любой невинной девственницы.

— Вряд ли, — покачала головой Руби, обрадованная, что нравится ему. Ждать не было больше сил. Она раздвинула ноги шире и притянула Торка на себя. — Сейчас, — потребовала она, не пытаясь продлить восхитительное ожидание. Торк, согнувшись, поднялся над ней и, опираясь локтями о постель, выгнул спину, в попытке сдержаться. Пот крупными каплями выступил на лбу и верхней губе. Не отрывая от нее глаз, но медленно начал сладостное вхождение. Руби почувствовала, как растягиваются внутренние мышцы, принимая его в себя. И тут он внезапно замер.

Замер!

Глаза Торка расширились, в них появилось неверящее выражение, и он, резко выпрямившись, откатился от Руби, сыпля ругательствами.

— Что? Что случилось? Что я сделала? — непонимающе спросила Руби, положив руку на его плечо.

— Не прикасайся ко мне! — прорычал Торк, отстраняясь и садясь на край постели. Плечи его дрожали, словно он пытался взять себя в руки. Наконец, скованно прошагав к кувшину с водой, он вылил содержимое на гордо стоящий член и поспешно натянул штаны, прежде чем вновь подойти к кровати.

Руби тоже села, не понимая, что произошло. Торк схватил ее за руки и, грубо подтащив к себе, начал трясти, пока у нее не закружилась голова, а потом отбросил на постель.

— Ты лживая вонючая сука!

— Что? Что я такого сделала?

— Ты девственница! — выплюнул он с отвращением. — Все эти истории о муже и сыновьях были ложью! Гнусной ложью! Кто ты и что здесь делаешь? Кто послал тебя?

— Девственница? Да ты с ума сошел! Я сотни раз спала с мужчиной!

Торк угрожающе наклонился над ней, ладонями пригвоздив плечи к туфяку.

— Поверь, я еще способен распознать девственность!

Ложь вышла наружу!

Слезы струились по лицу Руби. Теперь ничто, ничто не сможет убедить его в ее правдивости! Святой Боже! Девственница! Кто бы мог подумать?!

— Ты знала, что можешь опутать меня своими чарами! Знала, как я хочу тебя, но теперь… теперь этому не бывать! Никогда! Какие еще подлости ты задумала?! Да я скорее пересплю со змеей, чем с обманщицей!

Руби громко всхлипнула, но Торк, казалось, не обращал внимания на ее муки. Правда, Руби понимала, как сильно он страдает.

— Держись подальше от меня, если дорога жизнь. Я не люблю причинять боль женщинам, но ты заходишь слишком далеко. Не могу обещать, что не прикончу тебя собственноручно.

И он вылетел из комнаты, босой и полуодетый. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что затряслись стены.

Руби долго плакала, а потом, немного успокоившись, попыталась найти выход из создавшегося положения. Когда сквозь окно пробился серый рассвет, она еще не успела заснуть и понимала, что нуждается в помощи. К кому обратиться? Дар или Ауд? Нет, сначала Ауд.

Открыв дверь, она разбудила спавшего у порога Виджи.

— Я хочу пойти к пруду искупаться. Последуешь за мной?

— Кровь Тора, женщина! Слишком рано! Кроме того, ты купалась вчера, — сонно пробормотал стражник, протирая глаза и злобно глядя на Руби.

— Мне нужно искупаться, — возразила она. — Может, разбудить хозяина Дара, чтобы получить его разрешение?

— Ладно, — проворчал Виджи, — я уже проснулся.

Сначала Руби отправилась в свою комнату, чтобы достать чистую одежду, и заметила подарок, который забыла отдать Ауд. Она положила его на стопку одежды, захватила полотняные полотенца и мыло и спустилась вниз, чтобы разбудить Эллу и взять с собой. Пусть посторожит, чтобы Виджи не подглядывал!

— У тебя на руках синяки?

— Да.

— Потому что ты рассказала эту дурацкую историю насчет бритья ног?

— Нет.

Руби не хотелось ни в чем признаваться. Кроме того, у нее был зуб на Эллу.

— Ты говорила кому-нибудь о моем плане заставить Торка жениться?

— Кто это сказал? — негодующе завопила Элла.

— Торк обо всем знает.

— Ну… может, я что-то упомянула Виджи.

— Виджи! Он такой же сплетник, как ты!

— Подумать только!

— Не хочу спорить с тобой, — вздохнула Руби. — Просто придется быть поосторожнее, если ты собираешься болтать обо мне направо и налево.

— Ты ведь меня не предупредила.

— Так вот, теперь предупреждаю. Отныне не хочу, чтобы кому-то передавала мои слова. Ясно?

— Ясно, — пробормотала Элла, но уже через несколько минут любопытство взяло верх. — Так почему он наставил тебе синяков?

Руби невольно рассмеялась при виде такого нахальства.

— Обнаружил, что я девственница.

Рот Эллы сам собой распахнулся, и Руби увидела ее пожелтевшие зубы.

— Да этого не может быть! — недоверчиво воскликнула Элла.

— Я тоже так считала, — засмеялась Руби. — Но, как выяснилось, может.

Элла фыркнула и громко расхохоталась.

— Девственница… Это уж, слишком… Представляю лицо молодого хозяина! Это было до того, как он воткнул лопату в песок, или после?

— Элла!

— Должно быть, хитрец Локи действительно тебя любит. Клянусь, он специально подослал тебя к Торку, чтобы изводить его или наказать за проступки. Видно, Торк срубил слишком много голов. Или слишком много девушек сделал женщинами.

И Элла снова зашлась смехом. Руби, сообразив, насколько смешно положение, в котором очутилась, начала ей вторить. К тому времени, когда они добрались до пруда, обе рыдали от смеха.

— Кстати, — призналась Элла, — сегодня ночью во многих спальнях проделывалась странная церемония. Говорят, девицы и замужние женщины просили мужей и любовников послать за мылом, содой и острыми ножами.

— Элла! Ты все выдумываешь! — покачала головой Руби.

— Ничего подобного! Клянусь, сегодня у многих дам ноги изрезаны!

— А тебе бы только сплетничать!

— Говорю правду, девочка, — ничуть не оскорбилась Элла, — в жизни так не веселилась, с тех пор как встретила тебя. Надеюсь, они не вздумают отрубить тебе голову.

— Я тоже на это надеюсь.

На обратном пути Руби увидела Ауд, спешившую в амбар, где хранилась шерсть. Велев Элле идти в дом, она последовала за хозяйкой. Ауд сортировала рулоны тканей и, завидев Руби, подняла голову, мгновенно заметив темные пятна на ее руках и красные от слез и бессонницы глаза.

— Насколько я понимаю, все кончилось не очень хорошо.

Руби кивнула. Ауд осторожно дотронулась до лилового синяка.

— Никогда не думала, что Торк может намеренно причинить женщине боль. Должно быть, рассердился на твой вчерашний рассказ.

— Нет, дело не в этом.

— Можешь не говорить, — с деланной строгостью предупредила Ауд, — хотя я умираю о желания все услышать. Ты мне нравишься, но лучше не буду ничего знать, тогда не придется становиться ни на чью сторону.

— Ты мудрая женщина и пришлась мне по душе. Вот возьми, — ответила Руби, протягивая сверток, завернутый в полотно.

Ауд взяла его и вопросительно подняла брови.

— Это подарок для тебя. До сих пор у меня не было возможности отдать его тебе.

Развернув ткань, Ауд охнула и быстро закрыла ладонью рот, чтобы заглушить смешок. Перед ней лежал комплект белья из голубого шелка с белым кружевом.

— Много я слыхала о твоем рукоделии, — прошептала Ауд, гладя блестящую ткань. — Как думаешь, можно в моем возрасте носить это?

— Конечно. Моя бабушка носит такое белье, а она гораздо старше тебя. Кроме того, Дар попросил меня сшить для тебя комплект.

— Правда? — удивилась Ауд и, приняв подарок, поблагодарила Руби и застенчиво приложила к себе трусики.

— Говоришь, муж просил сшить такое легкомысленное облачение? Хм! А скажи, твоя бабушка тоже бреет ноги?

— Конечно, — рассмеялась Руби. — Послушай, Ауд, я прошу тебя об одолжении.

Ауд с сомнением взглянула на нее, гадая, не слишком ли поспешно приняла дар.

— Тут нет ничего плохого, — заверила Руби и, сняв изумруд с цепочкой, отдала Ауд. — У меня нет денег, но думаю, это ценная вещь. Не могла бы я купить у тебя кое-что?

Ауд оценивающе оглядела кулон и подозрительно осведомилась:

— Что ты хочешь купить?

— Ткани… шелк, кружева, китовый ус, нитку, иглу и кое-что еще. Да, и приготовить на кухне еду.

— Ай-ай-ай, девочка, да ты, я вижу, не сдаешься, — мягко упрекнула Ауд.

— Мне нечего терять.

— Можешь выбрать все, что хочешь, но камень стоит гораздо дороже. Лучше сшей мне еще один такой наряд, и мы в расчете.

Руби согласилась, благодарная Ауд за щедрость.

— Что ты хочешь приготовить в моей кухне?

Руби лукаво улыбнулась.

— Хочу сделать Торку чизбургер на ужин и пахлаву на десерт.

— После того как он так с тобой обошелся, собираешься кормить его? — покачала головой Ауд, показывая на синяки.

— Собираюсь победить его добротой, — решительно поджала губы Руби.

— Даже боюсь спросить, для чего тебе ткани.

— Собираюсь сшить точную копию того, что однажды подарил мне муж. Он купил это в известном магазине прежде, чем я начала свое дело.

Руби многозначительно закатила глаза.

— Это черная с кружевами грация, без бретелек, с лифчиком на косточках, подхватывающих грудь, и с разрезами по бокам.

Ауд, открыв рот, потрясенно смотрела на Руби, начиная понимать, что та задумала.