Прочитайте онлайн Холодная весна | Глава восемнадцатая

Читать книгу Холодная весна
3718+3208
  • Автор:
  • Перевёл: А. Ю. Москвин

Глава восемнадцатая

После того как граф Этьен и его шумная челядь убрались со двора, Арлетта покинула свой пост у смотрового окна и спустилась вниз по винтовой лесенке, чтобы осмотреть свою темницу другими глазами. Одно дело — запереться в башне в порыве гнева, совсем другое — сидеть там до получения ответа на написанные ею письма.

Еще несколько минут назад, когда граф Этьен выманивал ее оттуда, она испытывала немалое искушение сразу сказать ему о письмах. Она не сделала этого, так как побоялась, что у графа еще достаточно времени послать парочку рыцарей вдогонку отцу Йоссе. Если бы они нагнали священника, то просто отобрали бы у него письма и привезли их графу. Этого нельзя допустить. Пока ей не будет достоверно известно, что письма попали по назначению, она будет хранить молчание.

Вчера граф назвал Арлетту наивной, и это отчасти соответствовало действительности, но все же она не была наивна настолько, чтобы не понимать, что граф, скорее всего, обойдется с ней в соответствии с законом и правом, если ей удастся привлечь на свою сторону церковь. Граф Этьен был человеком богобоязненным. Он не решится ссориться с церковью. Если считать, что она правильно помнила пункты своего брачного договора, то они, не слишком расходясь в формулировках с писаниями ученых клириков, оставались для Арлетты единственной надеждой. В этот невежественный век влияние церкви ощущалось во всех сферах общества, и граф, если только он хотел сохранить уважение своих сограждан, не мог просто так взять и плюнуть на каноны и предписания. Церковное законодательство в разделе о браке было незыблемо, как скала.

Граф Этьен рассчитывал, что она вскоре сдастся и уступит. Он думал, что сила ее воли не соответствует задаче, которую Арлетта возложила на себя. Арлетта же знала, что он жестоко ошибается. Она останется в этой башне, покуда граф не выполнит условия пресловутого контракта.

В первую ночь в я Тур Брюн Арлетта и Клеменсия тщательно осмотрели место своего заточения — хотя нельзя сказать, чтобы у них было много забот с этим делом. Башня была трехэтажной. Единственный выход на первом этаже вел на замковый двор. Первый этаж был самый темный — там имелось единственное выходящее во дворик окошечко. Мощеный пол был усыпан соломой и сеном, натрусившимися из растрепанных тюков. Каменные стены были серыми и мрачными, хотя и сухими. С одной стороны располагалось возвышение из деревянных чурбаков, поднятое над полом наподобие шляпки гриба. На этой платформе, недосягаемой для крыс, стояло с полдюжины мешков муки. Куча сломанных лопат и вил валялась в темном углу поодаль от входа. Кто-то из конюхов забыл здесь фонарь. При осмотре оказалось, что свечка сгорела до основания и не была заменена новой. Роговое окошечко фонаря было треснутым и запачканным.

— Я почищу его, — вызвалась Клеменсия.

Арлетта улыбнулась.

— Давай подождем. Посмотрим, будут ли нам давать свечи.

В молчании девушки поднялись вверх по узенькой лесенке на первый этаж, подавленные дерзостью того, что они совершили. Они чувствовали нервное возбуждение, и испытывали скорее тревогу, чем радость от первого успеха своего предприятия. Арлетте самой было непонятно, как она не побоялась проделать все это. Она предполагала, что причина заключалась в ее конечной правоте. Но, возможно, все стороны самовольного затворничества еще не открылись ей.

Но она никогда не пойдет на попятную.

На втором этаже было еще одно незастекленное окошечко, тоже выходящее во двор. Именно оттуда выглядывала Арлетта, общаясь утром с графом. Когда она вспоминала об этом разговоре, у нее становилось тяжело на душе. Арлетта сомневалась, не поторопилась ли она так скоро сделать скандал достоянием всей округи. Этим она, конечно, уязвила его гордость и осложнила ему пути к отступлению. Теперь, когда дело было уже сделано, девушка видела это, но в то время она думала только о том, чтобы заставить его почувствовать ту вопиющую несправедливость, которую граф допустил по отношению к ней.

Если уж говорить положа руку на сердце, то ее тогда мало интересовало, что чувствует граф Этьен — ведь она его нисколько не любила. Но если его реакция на происходящее окажется похожей на то, как отреагировал бы ее отец в подобных обстоятельствах, граф Фавелл никогда на простит ее. Только теперь Арлетте пришло в голову, что она может просидеть в этой темнице долгие-долгие годы.

Знатные аристократы, подобно ее отцу и графу Этьену, не могли стерпеть того, что вся Франция увидит, как они будут плясать под дудку какой-то рыжей девчонки, даже если она и собирается стать графиней.

Вздохнув, она оглядела стены и потолок помещения. Если не считать птичьего помета на грязных досках пола, здесь было совершенно пусто. Вероятно, когда-то тут селились голуби. Замазка на стенах была не серой, а грязно-желтой, местами куски ее отвалились, обнажая известняк, из которого была выстроена башня.

Верхний этаж был самый чистый, и они расположились там на ночь. Арлетта решила обосноваться наверху, вместе с подругой, конечно.

Комната была полна воздуха и света — в двух противоположных стенах были стрельчатые окна, а в восточной стене было еще отверстие для стрельбы из лука. Арлетта, высунувшись из этой амбразуры, могла следить за большим участком дороги, ведущей к Ля Фортресс. И окна, и амбразура прикрывались деревянными ставнями, которые стояли тут же, у стены.

— Возблагодарим судьбу за эти доски, — пробормотала Арлетта, проверяя каждый ставень по очереди. — Без них ветер задувал бы прямо в башню и заносил в окна дождь и снег.

— Ты думаешь, мы просидим здесь до зимы? — с опаской спросила Клеменсия.

— Дьявол его знает. Но скажу тебе, подружка: я все равно не сдамся.

Клеменсия, посмотрев на Арлетту, заметила ее поджатые губы и упрямое выражение лица и сменила тему.

— Клянусь всеми святыми, здесь очень пыльно! — и она провела пальцем по выступу в стене.

— Но все-таки чище и суше, чем на других этажах, — произнесла графская невеста, оглядывая пол.

Спали они на мешках, кажется, с овсом, которые они с трудом затащили наверх с нижнего яруса. Наутро, при ясном солнечном свете они рассмотрели, как запачкалась от мешков их одежда. Арлетта передернулась.

— Ты не заметила, есть щетка или метла внизу на складе?

— Ничего похожего не видела.

— Тогда надо будет из чего-нибудь сделать, — продолжила Арлетта. — И вымести по крайней мере два верхних этажа. Думаю, что есть смысл и дальше спать наверху. Ничего, привыкнем. А верхнюю комнатку назовем горницей.

Клеменсия засмеялась.

Арлетта порывисто обняла ее.

— За что это ты благодаришь меня? — спросила Клеменсия.

— За то, что ты настоящая подруга. За то, что приняла мои условия без спора и упрека. За то, что терпишь и ни на что не жалуешься.

— А что мне еще остается? — возразила Клеменсия.

Теперь засмеялась уже Арлетта.

— Ну, ты могла бы и не соглашаться. У тебя-то нет никаких причин оставаться в этой мрачной и пыльной дыре. Я не принуждаю тебя делить со мной заключение, Клеменсия. Уверена, что граф Этьен выпустит тебя, если его попросить. Он в ссоре со мной, а не с тобой. Думаю, он будет только рад, если ты уедешь. Мысль о том, что мое затворничество станет одиночным, покажется ему очень приятной, такое положение устроит его больше нынешнего.

Клеменсия покачала головой, выражая несогласие.

— Мое место рядом с тобой, Арлетта.

— Это может затянуться.

— Значит, придется потерпеть. — Клеменсия поморщилась: — Что тут хуже всего, по-моему, так это запах плесени, который идет снизу. Не стоит оставлять там наши вещи. Может, внесем наверх хотя бы одежду?

— Пожалуй, так и сделаем. Но особой спешки тоже нет. — Арлетта одарила подругу и сообщницу приветливой улыбкой. — Так как я не собираюсь сдаваться, то впереди у нас времени много.

Она подошла к лесенке, соединяющей все три яруса, и поглядела наверх.

— Интересно, сумеем ли мы вылезти на крышу? Здесь есть какая-то дверь. Как ты думаешь, куда она ведет?

Так началось длительное заключение Арлетты в Коричневой башне.

Дважды в день им приносили простую, но питательную еду. В некоторые дни их кормили похуже, принося только хлеб и овечий сыр.

Через две недели с той ночи, как девушки заперлись в башне, граф Этьен и сэр Жилль подошли к башне и остановились у ее дверей. С ними было шесть солдат, которые волокли за собою небольшой таран из дубового дерева.

— С меня достаточно, Жилль, — говорил Этьен, закинув голову вверх и обозревая верхние этажи. — Дело зашло слишком далеко. Я хочу, чтобы она стояла передо мной, а не торчала в окошке.

Сэр Жилль потрогал черную дверь, дерево которой было укреплено железными скрепами, и подозвал к себе жестом солдат.

— Вы собираетесь штурмовать башню, господин?

— Да, если она не отопрет по-хорошему. Посмотрим сначала, сумеем ли мы до нее докричаться.

Сэр Жилль забарабанил в дверь.

— Госпожа! Сэр Этьен желает поговорить с вами!

Прошло несколько минут, и рыжая головка Арлетты показалась из окна.

— Слушаю, господин мой, — ее чистый голос прозвенел в весеннем воздухе, как колокольчик.

— Ну, ты не изменила свое решение? Сама выйдешь, или вытащить тебя за шиворот?

— Я остаюсь.

— Это твое последнее слово?

— Да.

Граф Этьен махнул своим солдатам. Они подняли таран на плечи и приблизились к двери.

— Приготовились! — скомандовал граф, поднимая вверх руку. Он смотрел на Арлетту.

— Дурочка, открой дверь, или мои люди сделают это за тебя.

Последовало минутное молчание.

— Не спешите, господин, — раздалось сверху. — Я спускаюсь. Есть кое-что, что мне хотелось бы обсудить с вами.

С ощущением триумфа граф обменялся взглядами с Жиллем.

— Я говорил, что долго они не протянут, — заявил он.

Заскрежетал засов, заскрипели петли, и в дверном проеме показалась Арлетта.

— Зайдите в гости, граф, — улыбнулась она. — Мне хотелось бы кое-что показать вам.

Граф Этьен вошел в башню и уселся на пыльный мешок сена.

— Ну, в чем дело? Сдаешься?

— Ни в коем случае. Но пришла пора ознакомить вас с письмами, которые я отослала своей мачехе. В них я прошу о помощи. Теперь-то она уже разослала их кому следует. Я оставила себе копии. Вот они, можете их почитать.

Граф остолбенело пялился на куски пергамента, которые девушка разложила перед ним.

— Письма? Ты отослала письма? Клянусь прахом моей матушки, ты не могла этого сделать! За тобой присматривают с той самой минуты, как вы заперлись здесь. Стража давно бы перехватила письма и принесла мне.

Арлетта улыбнулась.

— Так я и думала. Поэтому отправила их с отцом Йоссе в тот самый день, когда пришли новости о несчастьях, постигших моего отца.

— Что-то я тебя не пойму… — Граф почесал в затылке, а затем поднял с пола пергамент и подержал его на расстоянии вытянутой руки, прищурившись, чтобы было легче было разобрать мелкий стремительный почерк.

— Вот, видите, я отписала Элеанор, но также приложила послание епископу Ваннскому, — спокойно продолжила Арлетта. Она показала на письма. — Вот это — другой Элеанор, королеве, это — герцогу Ричарду. А вот это — Папе Римскому. Я и ему написала.

Граф Этьен поперхнулся от изумления.

— Как, ты отослала письмо Его святейшеству?

— Это сделала моя мачеха. Я ничего не говорила вам об этом раньше, чтобы вы не смогли перехватить эти письма. И вашему другу, епископу Кагорскому, я тоже написала. Теперь я рассказываю вам об этом, так как уверена, что бумаги уже достигли адресатов.

— Маленькая сучка!

Голубые глаза Арлетты встретились с покрасневшими глазами графа.

— Нет, граф. Я — женщина! И я борюсь за свои права! Мой отец сейчас бессилен защитить меня, так что я должна заняться этим сама. Меня готовили стать вашей женой, и я знаю, что такое дворянская честь. Я написала все эти письма, так как считаю, что вы решили нарушить вами же подписанные пункты брачного договора, который заключили с моим отцом. Что бы там ни было с моим отцом ныне, этот договор остается в силе. Как человек чести, вы обязаны уважать и соблюдать его!

Граф вдохнул полной грудью.

— И ты рассчитываешь, что эти твои бумажки помогут?

— Естественно. Вы убедитесь сами, что вам не удастся выбросить меня на мостовую, как котенка, и забыть обо мне. Я этого не позволю!

В течение следующей минуты молчали оба, а потом заговорил граф, и голос его был груб и жесток.

— Отлично, маленькая обманщица! Пусть будет по-твоему.

Швырнув скомканные письма на солому, он тяжелыми шагами направился к двери.

— Жилль! Жилль!

Сэр Жилль появился в проходе.

— Звали меня, господин мой?

— Да. Отыщи ключ от этой двери и замкни ее снаружи. И приставь к ней двух стражей.

— Стражей, господин?

— Да. Моя бывшая невеста желает посидеть взаперти. Превосходно. Мы доставим ей это маленькое удовольствие.

Этьен метнул на Арлетту холодный взгляд.

— Ты будешь сидеть здесь, пока твои волосы не побелеют, милая моя. Я выпущу тебя отсюда не раньше, чем ты лично не попросишь меня аннулировать брачный контракт, никак не раньше. Ты будешь сидеть здесь, покуда не скажешь, что контракт отменяется, обручение расторгается, а все твои нынешние глупые действия не имели смысла.

— Долго же мне придется здесь сидеть, — мягко сказала Арлетта.

— Это уж тебе самой решать.

— Но Папа Римский знает, что я взаперти, дражайший граф. Если вы будете плохо обращаться со мной, это станет ему известно.

Граф Этьен еще раз скрежетнул зубами и в гневе захлопнул дверь.

После этого разговора им начали изредка приносить форелей из ручья или ветчину, или гороховый суп с ореховым хлебом. Как-то раз их оделили даже щукой под овощным соусом. Иногда было даже молоко, но редко, так как его в замке приберегали в основном для грудных и маленьких детей. Во множестве давали груши и яблоки. Казалось, последняя реплика Арлетты подействовала, и граф не хотел, чтобы церковники обвинили его в том, что он держал графскую дочь впроголодь.

Как бы там ни было, граф Этьен распорядился, чтобы у его пленницы и ее служанки всегда было что поесть, а также пресная вода. Изредка приносили кувшин или бутылку с вином. Они не голодали.

Однажды, когда на дворе еще была весна, в ворота замка въехал посыльный, и после этого Арлетте дали письменные принадлежности. Граф сухо объяснился с ней, заявив, что она получает эту привилегию по просьбе епископа — церковь занялась ее делом. Но пока она будет оставаться взаперти.

Арлетта воодушевилась. Ее не забыли.

Она заточила перо и использовала предоставившуюся ей возможность для обращения к наиболее влиятельным лицам католической церкви. Она специально выбирала таких, которые были пожаднее и могли бы защитить ее в расчете на богатые пожертвования после того, как Арлетта выйдет на волю. Церковь, кроме того, отлично понимала, что нужно поддерживать справедливость — если мужчины не будут выполнять брачные клятвы, то весь мир Божий рассыплется на обломки.

Снова писала она королеве Элеанор и ее сыну герцогу Ричарду. Она писала и епископу Ваннскому, и Папе Римскому. Послания ее были красноречивы и откровенны — ей нечего было таить. Заодно она излагала суть обвинений, возложенных на ее отца, особо отмечая, что все его земли в Бретани были конфискованы до окончания судебного следствия. Она писала, какие у нее были отношения с отцом, как грубо отказался от нее граф Этьен. Не забывала упомянуть, что отец ее болен, и некому из сильных мира сего защитить бедную девушку от вопиющей несправедливости. Вот на каком основании, объясняла она, ей пришлось взять это дело в свои руки.

Когда посыльные доставили по адресам второй комплект писем, Арлетте оставалось только ждать и надеяться получить ответы и помощь.

— Почему же Этьен пропустил эти письма? — удивлялась Клеменсия. — Ведь на этот раз он мог легко уничтожить их.

— Он не посмел. Ему уже не удастся сделать вид, что меня словно бы и нет на свете, после того, как многие узнали об этом деле. Кроме того, он не может солгать, что никогда не подписывал брачного контракта. Было слишком много тому свидетелей. Не секрет, что Луи отречется от чего угодно, чтобы угодить старику, но есть другие, честные люди. К примеру, мой отец, Хамон ле Мойн, отец Йоссе, моя мачеха. Он не может заткнуть глотки им всем, особенно когда за дело взялась церковь. Если граф хочет, чтобы я родила ему наследника, он должен жениться, но не может этого сделать без церковного благословения. А покуда мы не примиримся, никто ему его не даст.

Она засмеялась:

— Он думал, что я позволю выдворить себя в Бретань. Но я не из таких, и теперь у него нет возможности выбрать другую невесту, кроме меня. Благодарение небу, что я отослала тогда эти письма с отцом Йоссе.

Отрезанная от остальных обитателей замка, Арлетта думала, что безнадежно отстанет от событий, но на самом деле получилось иначе. Голоса далеко разносились в теплом осеннем воздухе, и отчетливо доносились до крыши башни. Щеколда на двери, которая вела на крышу, была старой и ржавой, но некогда ее смазывали, и Арлетта довольно легко справилась с нею. Это дало ей возможность сидеть или разгуливать по башенной крыше, дыша свежим воздухом и оглядывая замок с высоты птичьего полета. Никто не мог ни въехать, ни выехать из замка, не будучи замеченным ею. Она видела, как Гвионн Леклерк выгуливал Звездочку. А иногда — спасибо ему за догадку — и ее Исольду. Изредка он смотрел вверх и, заметив ее пристальное внимание, махал ей рукой. Она махала в ответ.

Многое из того, что случалось в крепости, громко обсуждалось во дворе. Иногда самим графом и его кастеляном, иногда стражниками или конюхами. В первые несколько недель пребывания в башне Арлетта была неплохо осведомлена о том, что происходило вокруг.

Она знала, в какой день граф Этьен решил отпустить менестрелей. Ворча на изменившую им удачу, трое музыкантов неторопливо вышли через ворота, а перебранка их со стражей была отлично слышна на крыше, где грелась Арлетта.

— Я думала, что мы все же заработаем здесь на хлеб с маслом, — говорила девушка, та самая Мишель.

Арлетта подошла к краю крыши и через амбразуру долго следила, как вся троица, вместе со своими флейтами, арфами и лютнями, болтавшимися поверх поклажи, отправилась в путь.

— Так и было бы. Но он нанял нас ради девчонки, а теперь, когда она впала в немилость и сидит взаперти, мы стали не нужны.

— Мы направляемся в Домм? — спросила девица.

Ее отец кивнул.

— Да. Попробуем выудить хоть немного денег из купеческих карманов на рыночной площади.

Они удалялись, голоса их затихли, когда менестрели добрались до развилки дороги и углубились в Голубиный Лес — Ля Форет дез Коломб. Как только они скрылись из виду, над замком, словно дождевые тучи, сгустилась тяжелая, душная атмосфера, как бывает летом перед бурей или грозой.

Но до летних гроз было еще далеко.

Вскоре после возвращения с юга ласточек и стрижей, утром, когда они уже летали над рекой, Госвин и Фульберт прохаживались по дозорной тропе. Фульберт опирался на копье, щуря глаза от яркого утреннего солнышка. Казалось, он не обращает внимания на своего товарища, который что-то твердил о неоплаченных долгах.

— Пойдем, не отставай, — сказал Госвин, коснувшись его рукой. — Так там насчет того, чтобы рассчитаться?

— За что? — Фульберт открыл один глаз.

Госвин указал на башню.

— А те деньги, что ты проспорил. Три недели прошло, а она все там.

— Да, но письма-то она отослала.

— Это не в счет, такого уговора не было. Должна выйти сама, или плакали твои денежки. А она ни разу не переступила порог.

Фульберт открыл второй глаз, и потянулся.

— Это ты проспорил, Госвин, и платить придется тебе. Ты держал пари, что она просидит месяц. Месяц еще не прошел.

— Скоро пройдет. Судя по всему, она там окопалась надолго.

Фульберт ухмыльнулся.

— Что же ты плачешься? Месяц пройдет — получишь и денежки.

— Идет.

Год 1187-й медленно утекал в вечность. Арлетта в башне боролась за свои права, и выходить оттуда не собиралась.

Пища ей доставлялась аккуратно, как и раньше.

Стража у ворот Коричневой башни получила указания, что в случае, если девушка попросится выйти, они должны, не вступая в разговоры, отвести ее прямиком к графу. Он все еще надеялся, что заставит ее подписать документ, освобождающий его от обязательства взять ее в жены, после чего ее с позором отошлют назад в Бретань.

Подружки днем значительную часть времени проводили на крыше башни. Оттуда было прекрасно видно и реку, и пологую лесистую равнину, расстилавшуюся зеленым ковром до самого горизонта. Арлетта продолжала внимательно следить за всем, что происходило в замке. До нее доносилась человеческая речь, куриное клохтание, поросячий визг. Она различала цокание копыт по перекидному мосту, лязгание стали о сталь, когда капитан Жервас обучал новобранцев — все эти звуки достигали вершины башни чуть приглушенными. Она как бы смотрела на мир со стороны и через несколько месяцев с удивлением обнаружила, что ей в общем-то нравится такое замкнутое и отдаленное от суеты существование.

Отец Теобальд, замковый священник, посетил ее и принес копию евангелия, которую собственноручно красочно расписал.

— Я делал это, когда был помоложе. А теперь, видишь… — неторопливо объяснял он и вытягивал перед собой руки, чтобы Арлетта посмотрела на них. Пальцы дрожали, как осенние листья.

Девушка сочувственно посмотрела на пожилого священника.

— Разве эта дрожь никогда не прекращается? — спросила она.

— Нет. В гробу пройдет. Но пока я еще могу вести денежные дела господина и писать для него письма.

— Простите мою неловкость, святой отец, — раскаянно сказала отставная невеста, низко склоняясь над пестро разрисованными страницами. — Миниатюры просто замечательны.

— Спасибо на добром слове, милая девушка.

Подметив, что священник обращался к ней не по титулу, Арлетта искоса взглянула на старика, но вслух ничего не сказала. Кроме него в башню никого не допускали; ей нравилось общаться с мудрым человеком и не хотелось лишать себя его благорасположения.

По простоте своей душевной отец Теобальд потратил немало часов, пытаясь убедить ее принять условия графа:

— Все это ради земли, милая моя, исключительно ради земли, попытайся понять. Графу нужно больше земли.

Арлетта внимательно его выслушивала, незлобиво усмехалась, но дальше этого дело не шло. Она все время повторяла, что ждет решения церковных авторитетов и подчинится ему безоговорочно, каким бы оно не было. Святая Церковь — вот кому, и никому другому, она готова покориться.

И каждый раз отец Теобальд покидал башню, покачивая головой.

Арлетта часто читала принесенное им Евангелие.

Она много болтала с Клеменсией. Ей казалось несправедливым, что ее подруга разделяет с ней заточение, и она послала одного из стражей к графу Этьену — попросить, чтобы ту выпускали время от времени погулять по двору. Арлетта теперь не опасалась, что граф бросит ее в темный подвал и уморит голодом — ее случай получил известность и находился под контролем неторопливого церковного суда. Вероятность решения в ее пользу составляла половина на половину, но, к ее удивлению, граф Этьен согласился. Пока же Арлетта ждала, когда королева Элеанор, герцог Ричард и епископы ответят на ее призыв, а Клеменсия вынюхивала, насколько удавалось, новости окружающего мира.

Этим летом пал Иерусалим, и неверный пес Саладин взял в плен короля Хью. Весь христианский мир взялся за оружие. Была наложена десятина, названная Саладиновой, и в каждой церкви от Венгрии до Исландии поставили шкатулку для сбора пожертвований на крестовый поход. Простой народ с ненавистью встретил новые поборы, а короли и знать горделиво нашивали кресты на мантии, готовясь к Четвертому Крестовому Походу. Среди их подписей поставил свое имя и герцог Ричард.

Арлетте хотелось бы знать, какой ход он дал ее письму. Долго уже она не имела никаких новостей относительно своих обращений.

Поначалу Анна думала, что сойдет с ума от скуки: у нее осталась лишь одна собеседница — Клара. Только забота о малыше немного отвлекала ее от дурных мыслей.

После ухода Бартелеми усадьба казалась покинутым и разоренным гнездом — куда грустнее, чем до его посещения.

Однажды, когда она купала своего сынишку в старой лошадиной поилке, один из возничих, доставлявших нарубленный Мадаленой тростник в Ванн, завернул во двор. Ему было что рассказать, и покуда они с Мадаленой нагружали охапки используемых для подстилки в домах стеблей тростника на старую телегу, болтун говорил непрестанно.

— Есть, есть справедливость на этом свете, Мадалена, подруга моя сердечная, — изливался в нежных чувствах возчик. — Сам Господь навострил стрелы свои, чтобы как следует припечатать де Ронсье!

— Что ты имеешь в виду? Ну-ка, выкладывай! — потребовала Анна, вытаскивая маленькое тельце, с которого ручьями стекала вода, из корыта. Взяв ребенка на руки, завернула его в холстину, заботливо приготовленную заранее, и подошла к телеге. — Граф умер?

Сама Анна не была знакома с графом, но знала, что он будет держать ответ на Страшном Суде за гибель семьи Раймонда. Это он влил желчь и ненависть в душу ее любимого — столько ненависти, что тот без сожаления покинул ее беременной, чтобы мстить. Она графа и ненавидела, и боялась.

— Нет, Господи помилуй, еще не сдох, но то, что с ним стряслось, по мне так еще хуже. Говорят, что это случилось после того, как он до смерти забил служанку за отказ прилечь с ним. — Собственно говоря, это было не совсем так, но возчик был прирожденным рассказчиком, и, повторяя свою историю каждый новый раз, он не стеснялся приукрашивать ее как мог. — И тогда Бог послал ему припадок, и он свалился на пол с пеной на губах. Так с тех пор больше и не шелохнулся. И речь тоже отнялась.

— Мало ему, — промолвила Мадалена, горестно скривив рот. Груз печальных воспоминаний все еще лежал на ней.

— И Господь так посчитал. Граф и его жена были выкинуты на улицу из их большого грязного замка. Живут теперь на милости монахов.

Как только возчик удалился, Анна поспешила обсудить я Хью. !

Ѐ?

учай есттил незу Ѿнаховужбанольк СтѸть Ѻажвет нно. .

Фулиш телѼа казврары, оти вг икоp> Вте, лушыслей.

ПосакТолинлуде за ги ново

—¸ меня, ма /p>

Ѐ?

у. Средятой а хлеб с мо было ыльешоиное норитьсм расскалением Іами. — Миниатюры ыль из тогебмса й цео случилоо, к Ферв Аого дп котденѵ бя еель день, когафать гоа миѴку в с егстии гЁ копечанулся от на сйдите том ся теь сидеть, воотказ контрюданав: у нвежим внѹ рас позц киЌно радка сочѶе неял ож тебе самоускаюсь.

 Он нерипебручсь.

<

АрЃ его плеотправилет.

Ќ.

н Неё обманщ вот кому,ен жет, ГоѾт Корикуратнтное тии, и дооб…p>

Она з,дна с/p>

—ть или ром,о возоворя, с мричнее мния.

ад в Брю, покањряя свОна з ее да спга состЂа. В ИсАрЃ а сочѶе нны.

Посline/>

Втлыми шансьд буреона ни вОнеел петта че пои вы ео овист/pькзся в брабщатся с затихподиотосл от получраже ни или бутысти, г ы вами. ,зала всЏ ейомказты на олчся приук ыльтьотоло еов нли вт взамантликоа оить ушунны т дез Кы та понноееубиЁтЂло освоа всЏсь, ножа ся приу.

Этирти осмотта. дег,рти десьлесаЗписо сл. ГрафБретик быЇго м вам об эжшьнор, нЏясьдливѶетло взяоб эжшьѵванзу Ѿнтается осиѴвать оря, путь. ine/>

Оульберт уѯр?

Вттолзатишли ч АрлетѸ

Арлетта улѼалосѼороплиебя отсенясь.

зонта. Ао не аь! За и в, вооткаЧя, бах. Таый павеобмажто вы, как,то глеко ѵвыехалоѾря,ц кe/>

ЃшЃратнтноет веслe/>

о ?ойдем, не оѴ —½ ЌткаПпорилуги

—ƒчастлзатог РЂоЋго пиила еи, г Арлмир держлаЈ в ее пользу т. Но прертехаовоѴдь още надо вы р по аазржей кь сидеѺрипебру.

— Звде за гимя и г воз бо. енкалет чтон жтьену ‍жающего мий.

Послпости, гѿьзу т поде за гибеЅмыл, Да. ги

— поп— еслать ѵсидетьа дна своегѳо е рго аыом — ань.ящеющясь амбемлла му, — пѽь.Ѵ —½ ЌОна ман жеме/p>

алучу, й.

Послонялека. Жласвете, озолю!

Ѓтромроз было еще добъяѴа на доОна м последняочно, кНо пнний, и Пви е н с зотра своег с нейо следй, и илегию отрий, и Паог ВаннсгкаЕник ект писем, А стариквот кЁлучилоставОна мобы ыл втопускздФу покањт на ее пѽял оыше нй, покудл новые ытая пожемлline/ку ввот мевот кото делоадиЌГоо ѽѿ>

Фугтот доебенв, исѰину, и королева Элеаа дрожь неоспорил,ы нр фервауювь — ладиЎаЕвала , ладиЌжао ита вм, не оподпи з ей это мале обр, готою чакрасно итуать ает p>

зонта. менестзелены1189 ту, ка же АрлеттаЌжао иювькрина готоАния после срагу веия.

чносто делоадия, прл й Но я не >

О королева Элеию ка тЏя в еона был разладин оо ѽѿя при что ервые, исѰинсаДу веемьба Фуль покањт на ее пыходить остав.

/p>

—нниц , каа об

гротола натоличокалима с граѱ

Ѓтизлаеанная от остальныниц бах. Тная неЌ мир БожготоследнусмотреЃя маряя Ѽвою иѼтань,ьную ѵ возчибум, ч разделли буоятку, нетьЀму свольи

Странвзала. вДуя зЁвин уНвѶбим еѭто ты в замзлевушо, то сднежкдиотоение, тепмож,нщ омоот стияцев с уд хотеларищаяилечь свзврары о по ее быликаких новоалать еех.

часть ла на с графолеко.<лятеЂй нратом, чp>— его д, чтоинЀдивак слОднгдаОна мэтого ѵ рено до1189 ту, реЖожей. АѴисео снль! Ћграф хоенеѵЂЏ в дуай, ‵нькое аложеи

—сео снль! Ћобр, готою чаи, объяѰускздФуик об>По пдного из стр; пиКак тольъехатя ве денчто этленинлѸисеаый мка,й пн, пытая оЃловоВерЀньньких Џ пом й трирал>

—сео снль! Ћобо эт

зопытаемли,зу ѾнтоваравшѴЃтиышнни. Щеколднли вго в на додиллием пния судо стороны и через с непоми в вп имеовые ытЌ за вст доа готоНим ей это малладазал Гдух маp>— когда аь! жшь оз, Пще надо ы т дезле Массья илд? Ну-оадиЌГоо ѽѿ> ервауюввы, то А позчикоушу ыли в Ѓкойз, ПмволѰ кры было, граф исо сли вонвдавалки блу покањали об этоак кем ою исся с затихЌ, й.

Посо ѵ ѥаь!ьЀ.тят на ее п осль, но и. От, го, был прим возерцог я при чни. Оттуроднонани свотоЇилСтреЃ церковым гнеистьа деЖожль! ЏаЗпp>Отец Т нужны.окумез, Плно пвшую им утоюто енеииненужчсле ала мка,то ты пдеи вя, чисьма с отцом й.

Посоа с Клеменсй.

Посраѻся , чтаѻся афобщаться на своегокем ее слуас в ГолсочѶ марСо и>Ѓр ею. Она видела, на кю ѵ о скЋ пЎм, что п,вшую им уза поверир БоЂрелипас Мы н вам об ш телститлению,и Ѓчья ило пля троиц тепмооимпю оѻелст ет внкумелевуидин уНвческих карманов н, ать себя ейеплЀ БоЂриду, сить,, имогодазуда ему поки Он а ви, оннныенившую им удаѵнн, АнСкоро пройаго пиия ило пле этержлог ы в

АѺакшунны т дез Арлее нны.рдилвали естледиоа дусколгордля му.атот ее ы! ло вет,а их затихли,л. Грь пис.

учи, ия к нани.туй.

Посооме ток еще хужр?

Са въехмотрее сдеслдиото не мои откр.дее предазал посл Арте сафомраф хобрболее,няласгда <в ее прпн, пыта малМадаллоняясь над карм ого ,ть, свокидую длЀ БоЂаь!диому Пп ко Фэти Ђосраад заь заодруал. Гршения оиаа ждни бѲТначѵ ла ободу ель сЯ делЀедяѻ свОгда p> <

е Хьй, но не И тодад пез, Пылщеритьѻипни.тая взаложенрпа hasis>Les Deux Epees[9]ил башноооиЏ погхолстрафзвлась Анндяѻ л эталадобщатьпо й поМы н кем о в оѼира ыанте, посарикЌ Ано, каленнола обѷдад подииооиЏ пни чу кро знесь Ёстникагелал ѵз ая имосp>

зви онвпыт п назла тие, и оь иенуанов нилкрыше, лу,лки до Анна, в првы в-ый енеао ,еслжэт <ть себя ейи же зго рю оѹправепы.я в двстсфами хлЀ БоЂблпеѵиооиемли бк удалиго нела Џ троица выооим приук ыл бах. Тацу из й в двсяласгн неѰ веслжѰм неосто ч яркІуратно,удяопЉвозряя, й.

ПосоедвЃстни баштоюотстнвия аши <лѸгу инуллѳнюхиЂь ал париннду ся с мервяиe/> покаїннду ся тодбашнт Корпоми- Корагу ько л> <го Ѿбщатья маленьг с  Он аянотоинЀдсердеѿталасьсидеНу-е за ги ХнЀдс,ом дел ее случаф бронсьншьею. Онаожидела, оОна м тие, и оу, АрЁлей.

Посла оти земечется анао <в кв, во же за свЁи дооблость <в Он овак ѱстве аяно,в с ео суллѳнѽу, рассался на>— бенки доьб карми покуу выи о этоааВ Ну-ть глоткла от, ‵нькокем и пбаче. го ачм,одиипЃсцю иѼ них. Па АОна маор бин, коала стреЃндѹвал передет внишка. его ь, ,мй.

Посоеда маллМа, и <в ее прпп кро их.-ьдл ,осмотеленна своегонесь Ёстнилал Ѹжена былн, завернурцо екрЋь!Ѵв,рѵнетелосиин цежде,тлето нсидо устчто в стуафом делаож

‏лас Гоѱбщагок нарублрю, покатоже выеба и пане, и оыла нй естпре? Ну-рекрра. Тсяцо, тй.

Посалост

уч/p>

‹ с ищагНг и от В покатожвсѳиг?з дЇкогикоЏ, /p>

— З? Ну-ѹвсой оп коладѿп кроидин утож , кого дало р?!ове, миль. Арега. Тсетеи никЀкуд всер болИзред.ять услооз исѰинянакоой.ывал с«МТо,уу », /p>

— ЗалосѠОн не че дало р остЁp>

а хтобы раѾ ты им нвежм леѽсчит быль глоосоткай.

Посоор бала стреЃндѻ взго со, гѾьѵбказЂоиио, ка— и осlineи пзнатѲидела, ткаЯ идЃниуки вот ко!ове, м июяли Спасеѵею. Она >— вый раисЃлоЎслЃеди ихир БожмЈкЈк паЕвлся наиин а стржЏ пн нй еса, но всм знаѰд за простой.

Посоышка. КЁ ненЂ. Сунвх пЇ выь, он не,Ма, соедл втоСо и>ЃрЃин, у пока рай.

Посо ѵ ѥаь!ьЀинае стубеетемерть. Онаи дорчто пт откр. Она видела, кчердумапистоедл втку, и н, у пока раѾна да Буз пЁвин указУгую зарамогу о пока раѾнайтьсполу Бартеф иу/>

Ололся ни полоустни чнувшу ее любнаа с гр/p>

—втма /p> - во ддалии дора не оѼиоводя? — спроси, объѵисЁле оѼм отоу нужноь сиддсердеи, мад пе, был ятогону, АрЁ?ШачмряслекрЇеѰ короир Божтрезк Че быько ия а тепруЉаВдя? — сп хлеб : ,е оѼм отоу меняоваобашнейи желохо освер. Она Ѐлетта продолжстжетй.

Посоыте, жсь в ать д>—сЃлоилауІрсталась леотправиона права,. А тема /p> —€ласак кем вызад пе,н решил отпѳи, кры былВтлыми т на иеаЗЂо гЍтого Ѹ, гроедве былии ЂЋнулся от его клlею телеподр? ходил— Я ддил ой. Да. обром си,ни

О иЏ порый ѹа же АрлlineъѵисЁл покатожСвят в? ло в сврть. Онаи дподу, оружиФуй дене ше стоау РобралатО держал лшли чдв,тся анаиязнба Тдь не пррипебѹ раром отош?ворил непесѾб то рге. А т ди ерн недиотот удЂь ает лальнысp> —тстни бараа отпоросячвисть ъѵчтоткаЯ сидит мма м — ь, норааа мй ндует при красочнфамЌжгот кро на , нетн и етило и еткай.

После тогик вулрдиом, Ћ.я , и, повто всlчтобые.

много чнувшкокея вз

Вт бах. Таѵ,ен жеелао часоковь ‴илфамЌжгикЌЇ вѴругоуратнтное ѹдеттО де уговРСпаи; ей нрикЌр Божо на освин, Ётлосу, она,ореннитѱѹ р.з г— в лиго

p>В…p>

Она П кро ,Ты держал пу веечнос Он в на , обего пле а хлеб с мм /pгся ия послеподионир Б Развтитьен жЈ зе ал пнет Ѿосѵет с иво зФуй ждв,Ѿстав њали об этоира яжсзоворя, сылБожмвулрЎяли ало неоплаченосѠО, сылБои,ем о ылБгѳто, ка , не…а , не послжеттрепосл, и њак ѱ хотееарамогу оаа ей ола ег?т открѱарСо и>Ѓр Я ддушу е зк ло пр пося й.

ПосльбиОульберт уѸтьйсасо во.т откр. Она вл АрЁеенЂ. сталась ле ку, АрЁодѼешиллеотправиИТы деик айся .оялась.<тилойся !т. В жлмя Ћт л еѳалиѻ л нт, оседии о тотв еона еоорил,ное копо сдбальь, онЈ ?вшу ее лѾбо этхалаподдЃнисатиростой.

Посоытарика, лии Ђ

—ытЌ лнбм вогиона в.

ло плок в Бробиоем оѻееоытари пеикуом — о с-ронаь друНг и от В пока прла я нЃ — родЂмотреего ило ин указУннемнознбада, из поакоо?вориРой Со и>Ѓр ьзул , >

 ыше, , Ђо гЍколии дот Кори, ллеа бые, и ошую им удаЕвЂлет путь.у оих. Па . Месяц ещМры, ѵ из п?! У, во мраф хй н ѵ из п?вориЕѳнюхиолько модиотоушу ее лѸначѵее сося й.

ПосЂину, ом деламянѹ ра спраБоЂре жемновсл мою н АнЁа пОл ей это малеезлЂь а>—х. Пет ая егго в ощий егоикЀку пииуempty-line/> <с КловЃеелето и>Ѓрречь тоже осяпР извест бах. Танрцоас поз, жѾяѵрЇнувл ддале в Ѿнетте хоту, и у е вп Џлько ида, из корытедлдуднонбые,Ты тй.

Поснувевтзау Рарика ,e/>

в го дакогда седречь тожа ,. А теать ѵследиакалидела, ,. А та росто зам дЇко нй естЉысевИ тод угот по ельнуЀ ин указОко

ƒгую Ѓ, неѴуа!лоста кем б тзлѸгст ет ьберт уѸтьнав: у е?т отклетл эталгй.Арлетта ўздФ, ездФуаналвин указАп ЇИ тоОн недЈстав

 и,ка теперѼлl бах. ТЃсье!

стить. Оив,тѵезнаиь покар. Она Ђь спрка, лии Ђ

аЕвЂлетлЀе кю ѵ оинеІи зеЃ инуллѳнюсталась лТ нѻ мх. Пкоровь шиллее пр Разве екал.я го ала,зч не раакои от, ‵ньнвдо пос она ни етом паго, сия вынюхужр?хало то ушуав єая ай есттогда вин, Ёепспорил,ь спр в.

евангелия, ко зФу, иь, ,матой,ег,ѿришли езнаи

,нули полоею. Она видела, кепспород уг ь сеется? — спе быух влвечнось оз, ни. Оту. Ср ото вто лась.

Посечатать де Ронсье!

— Чойдео сгнюсржал ло и>Ѓрся? — спе ода Ђь а росвал цеь з Разве этгую длиостей о суда.  ипуть.ƒзнбааннеаЗЃеелТы динулвакогом сцпи ззнас,оы т дез жрядео по?покарся наю. Онаожз,

Втлыи желу, а, в пу, рассоалы в.ворил непеснознбаал ‰ховСпасубеЋслЂь спƒзному,е с затихЌ,сь.

Посоедл втоСсталась лЃин, у ралылБгиишую им к нан осмосоврлетта уиичпореаН, она ятнсиде р.з пркатарика, Ѓакоо Уь скна р.Яутыс неѰрамоо чаН, йся по л

њотовакисѰрамо, во нй ес Роать аишей нрике, й?ин указО

Посоди. — зты на анр г. ‴ их боанзвлаѰло р иушка сочуЏн- нася > у. наю. Онаорлетта ўЂь хаа Ђак кнеѴу чаХаа ЂѺнеѴѽы тю, покатожамЈь.

ад в а Ну-о аак з к‹ ть б икоиЏичард но всм Ёи, обка и нзарамду чттреу ее лѾбеиЃлаули есѴа с аский егеперѼлl длЂо ервыттунав: у е бы, мае!

ий все еще лКрет ѹдетЂѺнеѴо нка,?тя втПищоря,ииу.овсЮ ѭтанал неаМ Ѹизливалдушу е сяѵливта вЏ п …ушу е ine/>

Посто тотежеелаоверир єлдЂ их Спаороп/pбщатьс ему безоЃЏею. Она, го ту. сяѵлу. нао < в, вртехао лвиду,взврары в дв>

Ѱм нераф ск красочнбые, заои < пline/>

ВщоЎ дотм отошрет на дкортоситѵоарьбЌтитьехаЈл,се ж, озолю!

Ѓтром?т откр. Она видела, тлению, оѸждо красочнь сияслЏѹдетиеЂным шь сидеѺ еоЧьберт уѸтьтьЀикуй к Ћ

Оуола неѽы и чЂ, ,м. Иарамогp>

Оу?биl члжстйай есѾб Џѹде,гую >Арлсе ж, Он аяноточно, каН оѿокоритьѺа же Ара соѺоь спƒ Теоба прЁ Буз пЁинуллся.

<ди. — ниуктлм С ьберт уѸя, бах. Т пр н останбабграфу Д его д,се ж, а пове; ей нрикз й тм отошобесp>—°рамо бах. Таѵ,да вин, Ѓ а сочѶе нныспƒ Теоб.т откр. Она влка сочуЏнлей.

Посласлосого й ку, АрЁольберт уѸтьуй кь, онЈ дилшь сирамо зем ?ввила ним. — Сine/>

ПеперѼѺ еоЧа , , готос позцр Разве го />

Пеперѳ н алуѾн /p>еслй.

она ѻ пакак акоока же Арулиокуд м ин, аН оик айся иеЂаа ь иенга и чЂ>

хао лв‴ аить оддЃаздФурак от осрам нй ес Ро, обкааЈлсЁле, воѴѽѴа, из к откаТтЂгда са. спЂѾвалакалткаНе, она ѵ пии с горд то д за ием жолГоѾт тЌ за — Заертехаоарод чснѹ ра , ах. ТарильшоЭслЀе вледует приал париет нЀосцо, Ѹя.

чноѸ, лвиду,влек граиц пар.p>

Она П земечисьма с отцом ерцог Р ощзу Ѿнт пр оедЋ пѸЏ помоо ра ела Џ тре,нл цевпытоуѵт Џ т мою н пн нт Кориснялсялии ЂЋглян и Паог Ваннсгкежкдиотоуже она не имелОна мАнСкоро пройлсялЋли диотоееикуо бось, пСтороны ѵ,ен жееуст ект пинѹ рас га н— Ми кю Ѱд караранп/pбщатьс еа. амка,з их боlчгоа пове; ей нпЁ?Д угот по ,Ты деяласѲ сяѵлѻыи, пЭѸЏ рчокалимзерцог перѼет с нишнцоасне имела лѾб чаи,могу обЖ ѥаытЂ p>

зонта.Т нужны.ил,џоѻ обго к оОна мэв ГолсочѶ мо зФукотжды, котуа миѴь ия послелЂь а> алщоря,ииЁа п Ђ

ѶеВ покай.

Посо ѵ ѥаь!ьЀ p>

о пврчто п и черрет с е воЅГосОет . Она гчилось а стржнюсрситрдеѿ p>

 ыше, .ове, м иаьяѰускдФ, и ия посл,та за. наѶеƒ Теоовлеолла Џ тистp> ыше, ыла ого p>Одак соаряѰт откалуы в сласнннЀдолеес Ренки доныю л ливадЏак кьеггки,

зо.т откр. Она й.

inp>

зонта.Ѐм о часок Ђѳо пи ашн , — опЂальны глудЂлеЂа датиааи <Иу, ддттО ал бл цеОѾсердеѸнауси Че фа амка чснь.а ѻ пТ ну стеѴ хоѿсѰиоже Стс ка жвоегокем>

зо лЛи

а отть и нлѳню, готоалуѽЀвадпСе Стот влеа.

ФуИ то яжѵ оиноѿсѰинежЌ още нащзунуты на ултотАруаиь ньнс в оѼишы и монахлохо трене пѸокуедиа ви заЂь а нраѶеВ новТ нужнка,,аия послЎхиолѻся. И лѳню<м совдо жѵ и видела, тлерей ра , нѹ ра Ѷео?Изя пѷе пронин, Ѓжающами. —оастарико не м?сьма с отцом 1190а ,— ладиЌва Элеаа поверир в Паволт. Н, как малЀдия, ерва,тооо ѽѿ ф Эаакое попѿneи пеб с летия после зеЃ динулПви е н с з,д угот по ,алустнииск л Анв.а ѻ вы,литО деоедв лшл ока,йю, Стоа ела и оѽл це,алЀдияТоѸЏ ра въехторотоюьзу ь херх у в нсгквосѰ тогагдзммлиа,тооследняечнос,оо, к из ст,начѵеом сцп,оем с жѴасл о и нлѹ хуоОна мер болИй.

Посо ѵ ѥаь!ьЀ.покањр Клем,афорд лѾб с удй нраю. Она соидела, олѻѾбо этанѼоо р,м оѿЀеу ее ле с затихЌуи чона ни на ми пp>Отея в дя прир. Она лии — опт, обеоб.ввпр но стороны пон по,lineи пзна амктиааотдв выловлеѾбте, й судмаp>а p> <

Посод оѵз до ѵ л но и>Ѓрли бу ого Ѹ, гѿ Мы н чp>—акое ви,ѵвоеленыдо оасьма с отцом наожи и лндомйта ь д>бую. Онаож держал п вЃэв Голжееѿр Кюьмб.ове, м исогдазал оиа кры бсогдЃзно есѲ коааЕоютииа жвоея диотомз их йдем пѽѿ не мр,мьемнри> бѵи,моег,ѿѰож

—ƒу, пР из поднонв оѿ д лех: вЃэ ко отЂе, женнопрвы ьяя пѳ зеЃ ми т нпзатоосоПмдить обба оЁне -ни. Отосо оп Ѐлелеенаь Э«х! х! х!пАнаож п и штя велеЈ п фом деяслЁ контр

Пеперредсгк- лддгѿьйи; еграиеко.,елАртазал стсфам хозатооои. Ове;вѴругоуратнОозаздФуятнсия. И ,Ѽет с дая а цеОѾ лоорстслли бутыь. Онаи дпо жѵ екрЋь!оѱЎвьвеоа , об деОн нерипма с гра ть г— в лѸемллратнтноеѽсчит -ть глоткееоыl длЏ,сь.

<ю!

Поснуви ер ны н но свят в

- лддг его д, в ГолсочѶ мса, нен жеела поннм то дйся нееи; ей нѻ цека,й пвлень дннмдз

p>В,осда кр паре жОна маѻ свй.

ПосалосѢы деял нp>

Фуаож пЁлучилообаш ее е ‴ии бу чни. Оттуе за сзя бкумЏю имвуо раа ѻ пгхолре пния судй.

Посоышка и бол,ним. — СерѼет с