Прочитайте онлайн Кеша и хитрый бог | Петух

Читать книгу Кеша и хитрый бог
2416+795
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Петух

Петух был вовсе и не петух, а самый настоящий человек. Рыбаки звали Петуха Пашкой, а богомольные старухи величали отцом Павлом. Пашка Петух был попом. Появился он в поселке в прошлом году, после того как снесли на погост прежнего старого-престарого попа.

Пашка был молод и высок ростом. На голове — густая рыжая шевелюра, под горбатым крючковатым носом — колючие и такие же рыжие усы.

Пашка сразу же принялся за дело. На второй день после его приезда в старой церквушке, которая стояла на взгорке на границе трех поселков, начали пилить, стучать, красить. Вскоре появился на маковке новый деревянный крест, над Байкалом поплыли глухие звуки медного колокола.

Но попу Пашке, видно, не сиделось дома. Отслужит службу, повесит на церковь большой железный замок — и в поселок. Оказался новый поп великим говоруном. Встретит, бывало, кого на тропе, забросит для пробы словечко-два — и давай… И если клюнет кто на его удочку, развесит уши, то беда: до смерти заговорит. И про то, и про это, но главное — про бога, про рай небесный, про сатану и чертей, которые будут жарить грешников на чугунных сковородках и варить в горячей смоле.

Правда это была или неправда, но стали поговаривать в поселке, что был Пашка не простой поп, а будто бы знал он досконально всю медицинскую науку и умел лечить не хуже профессора. Поглядит Пашка на хворого, пощупает под лопаткой, велит открыть рот, а потом полезет в ларец и вытащит оттуда драгоценный заморский корешок. И тут уже против этого корешка никакая болезнь не устоит — ни фурункул, ни золотуха, ни грипп…

Корешки, видимо, шли Пашке на пользу: из одной избы курицу тащит, из другой — десяточек омулей. Так и шатается с утра до вечера. Повадился Петух Пашка и в дом председателя колхоза Архипа Ивановича. Только рыбаки заведут моторы, только выйдут в море — Петух уже тут как тут. Раньше Тонина мать верила в бога. В избе у нее висела икона. Долго Архип Иванович уговаривал жену, а потом разозлился и вышвырнул вон икону и лампадку. Поняла мать или не поняла, что бога нет, но молиться перестала и про икону больше не заикалась.

Теперь Петух Пашка снова начал морочить голову Тониной матери. Придет, сложит руки на коленях и давай заливать про господа Иисуса Христа, про Страшный суд и конец света. Сначала отец Тони не верил, что Пашка ходит к нему домой, но потом убедился сам. Вернулся как-то раньше времени с моря и застал Пашку во дворе за веселыми разговорами.

Тонин отец был человек горячий. Не сдержался, взмахнул рулевым веслом — и на Пашку:

— Убирайся отсюда, пока цел!

Пашка смекнул, что дела его плохи, схватился руками за полы рясы и махнул через плетень.

Возможно, все обошлось бы для Пашки благополучно, если бы не собаки. Псам уже давно надоело лежать без дела и щелкать зубами на мух. Они обрадовались случаю и кинулись на Пашку со всех дворов.

Все смешалось на пыльной улице в живой лохматый клубок. И этот клубок визжал, лаял и ругался так, что было слышно на другой стороне Байкала. Пашку кое-как отняли у собак и сразу же отвели к фельдшеру делать прижигания йодом.

На другой день фельдшер был у Казнищева и рассказал по дружбе, как было дело.

— Это ужас, товарищ Казнищев. Ну прямо вам отбивная котлета или бифштекс…

Дед Казнищев никогда в жизни бифштексов не видел и не ел, но все равно смеялся до слез и просил фельдшера повторить интересный рассказ.

После всей этой плачевной истории и затаил Петух зло на Тониного отца. Говорят, будто бы Петух даже писал кому-то жалобу и с Архипа Ивановича поэтому снимали стружку и разъясняли, что попов веслами бить нельзя и, поскольку они все еще есть, надо их терпеть, и так далее и тому подобное. Уговорить Леху идти к Тоне оказалось нелегко. Видно, Леха и в самом деле боялся Пашки Петуха пуще огня. Леха не давал Кеше даже рта раскрыть. Зажмурит глаза и сыплет без передышки:

— Не пойду, не пойду, не пойду!

— Ты послушай, что я тебе скажу…

— Не пойду, не пойду, не пойду!

Кеша выходил из себя. Еще немножко — и он бы схватил своего упрямого друга за ворот. Но Кеша все-таки сдержался.

— Не хочешь, и не надо, — сказал он. — Без тебя будем кататься на «Ольхоне». Вот как!

Повернулся и пошел прочь.

Леха на глазах терял друга. Пропало, пропало все! Сейчас Кеша умчится с Тоней на быстром «Ольхоне», а он снова останется один.

Душа Лехи не вынесла. Он поддернул штаны и помчался вслед за Кешей.

— Ке-ша-а-а! Ке-ша-а!

К счастью, Кеша простил друга.

— Только тихо! — сказал он. — Может, там и в самом деле Петух.

Кеша предупредил Леху не зря. Они подошли к Тониному двору и сразу же услышали за забором голос Петуха. Кеша пригрозил Лехе кулаком, опустился на четвереньки и пополз. Сзади сопел и шмыгал носом Леха.

Друзья улеглись в небольшом, заросшем пыльными лопухами овражке. Отсюда было хорошо видно все, что делалось на Тонином дворе. Под березой стоял летний стол, и на нем в мисках и тарелочках лежала всякая снедь. Пашка уже отобедал и теперь прихлебывал из блюдечка чай с вареньем и что-то рассказывал Тоне и матери.

— Ты лежи смирно, — прошептал Кеша. — Он скоро уйдет.

Но Леха и так вел себя чинно-благородно. Только в носу у него временами что-то ворковало и всхлипывало.

Тоня сидела с краешка стола, а ее мать — напротив Пашки. Лицо ее, худое и бледное, казалось Кеше совсем незнакомым. Было оно грустное, задумчивое и покорное. Только изредка Тонина мать подымала свои голубые глаза, и тогда, как будто бы из-за тумана, выходила совсем иная женщина — веселая, в белом платье, с короной золотых волос вокруг головы. Такой видел Кеша Тонину мать еще этой весной возле Байкала…

Кеша приложил, как старик, ладонь к уху и стал слушать. Леха посмотрел на друга и тоже свернул ладонь ковшиком.

— Измаялась я вся, — услышал Кеша тихий голос Тониной матери. — И днем про Архипа Ивановича думаю и ночью. Проснешься, станешь на колени и шепчешь: «Господи, сохрани и помилуй раба твоего Архипа! Неужто не видишь ты мук моих горьких?»

Пашка допил чай, поставил блюдечко на стол.

— Не ропщи на бога нашего всевышнего, — с укором сказал он. — Молись богу, и бог простит твои грехи.

— Как же мне еще молиться, отец Павел? Я и так…

Тонина мать запнулась. Голос ее дрогнул и оборвался.

Пашка приподнял над столом белую костлявую руку, сжал в кулак.

— Плохо молишься, дочь моя! Бог слышит молитву, если она идет от души. Ты же обращаешь очи свои к богу только в беде. Но его не обманешь! Нет! — Пашка поднялся, топнул ногой. — Не смей обманывать царя небесного!

Он вышел из-за стола, решительно занес руку наискосок над плечом.

— Молитесь богу, великие грешники! Молитесь, пока не поздно!

Онлайн библиотека litra.info

Пашка прокричал еще что-то такое про бога и вдруг перескочил с бога на ад и чертей. Брови Пашки нахмурились.

Кеша знал, что Пашка пугает Тоню и мать, но все равно у него было в эту минуту жутко и тревожно на душе. Кеша закрыл от страха глаза и тотчас же увидел перед собой ужасную картину. На том месте, где была береза, возник огромный закопченный котел. Булькала и дымилась горячая смола. Рогатые черти, точь-в-точь как расписывал их сейчас Пашка, бросали в костер толстые сучья, приплясывали и кривлялись возле огня.

Кеша тряхнул головой. Глупое видение исчезло. Возле стола, размахивая широкими рукавами рясы, стоял Пашка. Пот катился ручьем с лица Пашки, недобрым светом горели серые пустые глаза.

Было в этом человеке что-то опасное и злое. Кеша съежился и снова закрыл глаза.

— Леха! — тихо позвал он. — Пойдем отсюда, Леха!

Леха не ответил.

Кеша отполз немножко назад и увидел своего друга. Положив белесую кудрявую голову на кулак, Леха самым бессовестным образом спал.