Прочитайте онлайн Казак из будущего. Нужен нам берег турецкий! | МетельСтепь где-то между Сечью и Азовом, февраль 1638 года от Р. Х

Читать книгу Казак из будущего. Нужен нам берег турецкий!
4016+1787
  • Автор:
  • Язык: ru

Метель

Степь где-то между Сечью и Азовом, февраль 1638 года от Р. Х

– …Ну, значит, а погибшим при защите христианских святынь полагается прямая дорога в рай. Вот и попал туда Юхим.

Тесно сбившаяся вокруг Аркадия группка казаков дружно заулыбалась. Известный среди казаков шутник с раем ассоциировался… скажем так, не очень хорошо. Уж очень неоднозначной была у него репутация. Да и христианином он был… условным. Креститься-то он, как полагается, крестился, исламских традиций не придерживается, в душу же здесь лезть считалось дурным тоном. Сгрудились же слушатели из-за того, что пережидали в походном шатре метель. В иные годы здесь в это время уже вовсю цветет весна, а Аркадию «повезло», нарвался на такое явление природы. И, кто бы сомневался, в самый неподходящий момент.

– Постой, постой, как это – попал в рай?! Вот он же сидит! – заметил наконец несоответствие новый джур Мыкола.

– Ну, сидит. Он бы и лег, да тесно здесь. Ты сначала дослушай историю.

– Да как же?.. – попытался продолжить Мыкола, но был быстро приведен к молчанию стусанами и выкриками:

– Заткнись!

– Не мешай!

– Дай послушать!

– В рай-то душа полетела, да вот незадача, бой был тяжелый, воинов православных полегло много, – продолжил рассказ попаданец. – Ну и перед воротами образовался затор из душ, прибывших раньше. А надо признаться, не все православные воины на Земле жили тихо и благочестиво.

Аркадий опять сделал паузу и обвел взглядом присутствующих. Они предсказуемо дружно заулыбались. Найти в разбойничьей банде людей тихих и благочестивых, конечно, можно, но выборку для этого придется делать немалую. В казацкой среде больше выживали люди с совсем другими свойствами характера.

– Ну, наш Юхим человек достойный. В драку у ворот за право пройти первым не полез. Оно ему надо – от святого Петра плюхи огребать? Стоит, значит, в сторонке, ждет, когда Петр и архангелы порядок наведут. А там… давно при райских вратах такого безобразия не случалось. Кто-то сгоряча и самого Петра нехорошо обозвал, тот обиделся…

Путешественники загоготали. Личностей сверхамбициозных среди них хватало, ни для кого это секретом не было.

– Стоит, значит, наш Юхим в сторонке, ждет. Ну и заскучал маленько. Дай, думает, трубочку закурю, пока Петр с архангелами буянов сызнова на суд божий отволочет. Да вот беда, не оказалось в шароварах трубочки.

– Каких шароварах? – удивился опять Мыкола. – Душа в рай бестелесная летит.

– Ну, не знаю, каким ты на суд Господа предстанешь, а казаки там, перед воротами, появились хоть и бестелесными, но прикрытыми той одеждой, в какой погибли. Оно Господу надо, на голых все время таращиться? Так о чем это я… а, полез, значит, Юхим по карманам, трубки не нашел, а вот пугательную ракету обнаружил. Не успел в бою во врагов запустить.

Бредовую эту историю Аркадий сочинял на ходу, желая повеселить друзей, приунывших во время долгого ненастья. Непогода бушевала уже несколько суток, путники успели съесть прихваченное в дорогу продовольствие, дрова для обогрева шатра кончились еще раньше. Вот и сидели горемыки, напялив на себя все, что у них было, развлекали друг друга разными историями. Первое время джур развлекал Срачкороб, но потом ему надоело болтать непрерывно, и, во избежание уныния, за болтовню взялся Аркадий. В конце концов ему пришла мысль, что неплохо бы прославить еще раз друга. Тот скромно согласился с разглашением этой, якобы старой, истории.

– Ну… стоял себе Юхим, стоял, и надоело ему там столбом торчать. Решил: дай, думаю, пошучу. Взял, подпалил ракету – он, сами знаете, подпалить может что и где угодно – и запустил над толпой. Что тут началось… Архангелы, ну как воробьи от палки, разлетелись в разные стороны, православное воинство ломанулось в ворота толпой, и их к че… ну, в общем, вынесло. Петр аж присел от неожиданности, а когда все пробежали мимо, встал и уперся огненным взором в Юхима. Да громовым голосом спросил:

– ТЫ ЧТО, РАБ, СДЕЛАЛ!?

– Пошутил, – ответил оробевший Юхим.

– ПОШУТИЛ, ГОВОРИШЬ!!? – загремел голосищем Петр. – А НУ ИДИ СЮДА!!!

Куда тут денешься? Пошел Юхим к апостолу. Подходит, а Петр еще громче:

– ШУТИТЬ ЛЮБИШЬ!!!!!?

Юхим, сами знаете, человек неробкий, но здесь с перепугу у него голос отобрало, он только на вопрос апостола кивнуть смог. А у райского привратника глаза огнем горят, будь там не только чистая душа, а находись она в теле, пропалил бы апостол баловника своим взором напрочь!

– А ТЕПЕРЬ ПОНЮХАЙ, ЧЕМ ТВОИ ШУТОЧКИ ПАХНУТ!!!!!!!!

Аркадий скосил глаз на Срачкороба. Тот сидел с невозмутимым выражением лица, но уж попаданец-то своего друга изучил как облупленного, Юхиму и самому было интересно узнать о якобы случившейся с ним истории.

– Тут душа нашего Юхима и не выдержала, сомлела, будто девица, которой под нос жабу сунули. Очухался Юхим от вони: «Чего это так дерьмом воняет?» Открыл глаза, поднялся, осмотрелся, оказывается, он в каком-то свинарнике лежал, лицом вниз, а сами знаете, чем земля в свинарниках покрыта бывает. Глядь, вокруг никаких райских кущей, а сельский двор. Присмотрелся, а двор-то знакомый, кумов. Хотел сразу в дверь хаты стучать, да опомнился, пошел к колодцу и умылся. Свитку, правда, отстирать не смог.

– Да черт с ней, свиткой, сами знаете, в поход никто хорошей одежи не надевает! – подтвердил рассказ попаданца его герой. – Мне кумова жена другую дала. И штаны, хоть не новые, но куда более справные, чем на мне были. А трубку я вскоре на рынке купил. Как же казаку без нее?

После короткого молчания – пока аудитория переваривала продукт, навешанный на уши, – раздался недоуменный вопрос Мыколы:

– А как же рай? Или ему все это спьяну приснилось?

– Какие сны спьяну могут быть в походе на врагов? – искренне удивился Аркадий. – Ты что, не знаешь, какое за пьянку на войне наказание полагается? Трезв Юхим был, как святой молельщик в Великий пост.

– Эээ… так как же он в свинарнике очутился? Да еще мордой в дерьме?

– Дурак ты, Мыкола, и уши у тебя холодные! – ответил за попаданца Срачкороб. – Неужели не понятно, что апостол обиделся на мою шутку и отправил меня обратно, в земную юдоль. Мучиться и дальше с такими дурнями. Эх, а ведь давно мог в раю Бога славить!

– Хрен тебя теперь туда пустят! – возразил Аркадий. – Знающие люди говорят, что у тебя теперь на плечах не только черт, но и ангел с дубинкой сидит.

– Это как, с дубинками? Для чего – с дубинками? – растерянно спросил новичок. Казацкие байки были для него внове, а учитывая, что он попал в компанию к Москалю-чародею и Срачкоробу, то поток обрушившейся информации его захлестывал.

– О том, что на правом плече у всех людей сидит ангел-хранитель, а на левом – черт-искуситель, знаешь?

Соображал Мыкола медленно, что сулило ему вскоре крупные, скорее всего фатальные, неприятности. Наконец, переварив простейший вопрос, кивнул:

– Да, слышал.

– У всех людей они сидят и предохраняют или соблазняют, а у Юхима с некоторых пор черт обзавелся дубинкой, само собой для глаз обычного человека невидимой. Ты, наверное, слышал, что есть люди, которые могут невидимое для других видеть? – Сказок, легенд и слухов про колдунов, в том числе характерников, ходило множество, Аркадий был уверен в положительности ответа.

– Угу… ну… слыхал.

– Так с некоторых пор они стали замечать, что черт теперь не сидит, склонившись к уху Юхима, а обзавелся дубинкой и все по сторонам поглядывает.

– Зачем? – почему-то на шепот перешел Мыкола.

– Знающие люди тоже удивились. Зачем черту-соблазнителю дубинка? Спросили Юхима, а он не знает. Да и не видел он сам этой дубинки. Человеку не дано видеть своих охранителя и соблазнителя. Тогда стали спрашивать, не имел ли он дела с чертями?

Аркадий сделал паузу, прикидывая, как ему выразить в словах пришедшую недавно идею. Образовавшуюся паузу прервал другой джур, Богдан:

– Ну?..

– Не нукай, я тебе не кобыла! – отреагировал на невежливую форму вопроса попаданец. – Значит… спросили, а Юхим и вспомнил, что вроде спьяну ему кто-то мерещился, так он над сатанинским отродьем так пошутил, чтоб тот к нему больше никогда не являлся.

– Как он пошутил, пане Аркадий? – разобрало любопытство и третьего джуру, Юрку Дзыгу.

– А чего вы это у меня спрашиваете? – «удивился» попаданец. – Пан Юхим вот он сидит, его и спросите.

– Пане Юхим!!! – дружным хором возопили ребята.

– Чего вам? – будто и не слышал рассказа друга и предыдущих вопросов джур, поинтересовался Срачкороб.

– Чего вы с чертом сотворили? – от имени всех изнывавших от любопытства задал вопрос Юрка.

– Молодые вы еще о таком слушать.

– Дядьку Срачкороб, ну расскажите, пожалуйста, мы от любопытства поумираем, если не узнаем, – заныл Богдан. Привыкшие к удивительным, странным и необъяснимым делам, творившимся возле Москаля-чародея и Срачкороба, они поверили и в эту совершенно бредовую, с точки зрения человека двадцать первого века, историю.

– Сказал: нет, значит – нет! – жестко откликнулся Срачкороб. – А если кто аж умирает, так хочет узнать, так я могу не рассказать, а показать. Пошучу над ним, как над тем чертом. Ну, кто здесь желает почувствовать себя чертом?

Кроме икания Мыколы, никаких других звуков в шатре слышно не было. Разве что свист ветра снаружи. Попадать в число разыгрываемых Срачкоробом жаждущих не нашлось.

– Не понял, так ты хочешь или не хочешь? – обратился знаменитый шутник к икавшему от страха молодыку. Тот, услышав, что Срачкороб спрашивает его, с еще большего перепугу икать прекратил, стремительно побледнел так, что это стало заметно при тусклой лучине, и быстро-быстро замотал головой. Видимо, внятно что-нибудь сказать, из-за того же страха, он был не в состоянии. А удачно вывернувшийся из неприятной ситуации Срачкороб послал «благодарный» взгляд другу. Мол: «Навыдумывал здесь, а я отвечай!»

– Знаете, ребята, – перехватил инициативу Аркадий, – бывают вещи, о которых лучше не знать. Дольше проживешь, да и авось не в ад попадешь, а умирать-то всем суждено. Так что Юхима лучше не расспрашивайте. В общем, видно, самому Сатане шутки Срачкороба над его чертом не понравились, и отдал он приказ его в ад не пускать. Они даже мстить Юхиму не хотят. Вот и обзавелся черт на левом плече дубиной, чтоб сабли вражеские и пули, метящие в Срачкороба, отбивать, если после смерти он может в ад попасть.

– Так как же он в рай попал? – удивился Богдан.

– Потому и попал, что черти – они тоже не дурные. Увидел черт, что гибнет наш Юхим при защите православных святынь, вот и не стал вражью пулю отбивать. Поспособствовал, значит, его отправке в рай. Да кто ж знал, что наш Срачкороб и по дороге туда успеет отличиться?

Все дружно, как по команде, посмотрели на шутника. Тот попытался сделать невинное лицо (вышло плохо, неубедительно) и пожал плечами. Мол: «Невиноватый я, оно само так получилось».

– Ну, после низвержения от райских ворот, говорят, у Юхима и ангел дубинкой обзавелся. Наверное, сильно апостол Петр осерчал на него. Слава Богу, – попаданец, а вслед за ним и все присутствующие перекрестились, – черт и ангел драку не затевают. Видно, от САМОГО вышел запрет им на усобицы. С тех пор он так и живет, против воли всевышнего не попрешь.

Несколько минут все в шатре молчали. Джуры обдумывали услышанное, а друзья переводили дыхание после вранья, радуясь, что не пойманы на нем.

– А как же дальше будет? – несмело спросил неугомонный Богдан.

– Что дальше будет? – будто не понимая, переспросил попаданец.

– Ну… в рай дядьку Юхима не пускают, в ад… тоже там не хотят видеть, а куда ж?..

Чистилище в православной теологии предусмотрено не было (большое упущение со стороны наших иерархов), и недоумение ребят можно было понять. Если не в рай и не в ад, то куда?

– Один Бог знает! – открестился от предсказания дальнейшей судьбы друга Аркадий. – Все в воле его!

– Аминь! – привычно поддержали попаданца джуры.

Поверили ли все слышавшие этим рассказам – большой вопрос. Но то, что часть джур всерьез будут пересказывать небылицу о приключениях Срачкороба по пути в рай, при которых его самого в дерьмо мордой ткнули, можно было не сомневаться. Слухи о попаданце и его друзьях, в том числе самые дикие, продолжали возникать с удивительной регулярностью, однако Аркадий не ленился создавать при случае новые.

«Ох, прав был Честертон: «Где лучше всего прятать лист? В лесу…». Наверняка уже не один атаман из посвященных проболтался, кто друзьям, кто жене, о тайне моего появления здесь. Об эффективном ведомстве наподобие бериевского здесь можно только мечтать. Про себя, естественно, ни в коем разе не вслух. На фоне всех этих, куда более привычных в этом времени, рассказов о разной чертовщине никто вроде бы на правду внимания не обращает. Пока, по крайней мере. Можно не сомневаться, что в будущем, боюсь ближайшем, найдутся у врагов проницательные люди, отделят зерна от плевел, да большой вопрос: поверят ли им властители?»

Разговоры затихли, но с возобновлением их Аркадий решил погодить.

«Надо же и самому немного отдохнуть! Как не вовремя нас эта метель в пути прихватила! Кто бы мог подумать: в конце зимы на юге Украины – натуральный буран. Да еще дня три, если не больше, подряд. Пусть снега несет заметно меньше, чем описано в знаменитом произведении Пушкина, но ветер со скоростью более двадцати метров в секунду делает путешествие по открытой местности совершенно невозможным. Черт бы его побрал, это явление природы!»

Эмоциональность попаданца можно было понять. Отъехав в спокойные зимние месяцы на запорожские земли, к знакомым кузнецам, он застрял там, пытаясь подстегнуть прогресс в металлургии и металлообработке. Железа в этом году кузнецы получили много больше, чем обычно, но вот качество изделий, вырабатываемых из него, по-прежнему не вдохновляло. Приехали из Швеции зазванные специалисты-литейщики, весной намечалось построить несколько доменных печей и, если получится, мартен. Все, что вспомнил, Аркадий мастерам рассказал. Он бы дольше там побыл, но прискакал гонец из Азова с извещением, что султан Мурад готовится выступать на Багдад. Аркадий исходил из того, что он это сделает весной, но по евроцентричности забыл, что для Мурада в Турции весна может начинаться не в марте.

Среди запланированных на этот год действий и походов успех или провал первого из них предопределял саму возможность проведения остальных. Уже вчерне было подготовлено покушение на султана и ликвидация при этом оставшихся в живых двух принцев Османов (Аркадий не знал, что предпоследнего из живых принцев, Касыма, казнили перед самым выходом Мурада на персов). В гаремной клетке оставался только один живой Осман – Ибрагим. То есть жил и их дядюшка, дважды восходивший на престол, но вскоре с него убираемый из-за совершенной неадекватности, Мустафа I. Но он был настолько явно безумен (и не способен к размножению), что его можно не принимать в расчет. Все планы строились на том, что пресечение династии Османов не может не вызвать в их государстве гражданской войны за власть. Пусть на два-три года, но активной внешней политики новые властители вести не смогут. Ни для кого не было секретом, кто унаследует в таком случае трон – Гиреи. Султан неоднократно говорил о желательности для него такого исхода после смерти его сыновей от чумы.

Поэтому все дела в Запорожье Аркадий экстренно закруглил. Срочно собравшись и выехав в Азов, попаданец по пути был застигнут неожиданно поздней и злой метелью. Часов, естественно, никто с собой в отряде не имел, поэтому, сидя в шатре, путники даже несколько потерялись во времени. А ветер все дул и дул, то чуть сильнее, то чуть слабее, но не ослабевая до такой степени, чтобы странники могли продолжить свое путешествие. Сначала кончились дрова для костра, вчера – корм для лошадей, еда подходила к концу, если лошади погибнут от холода и бескормицы, и для людей перспективы вырисовывались не самыми радужными. Впрочем, Срачкороб заверил Аркадия, что казацкие и татарские лошади, составлявшие большую часть конского поголовья в отряде, переживут и не такое. Вот венгерскому жеребцу попаданца и кабардинской кобыле самого шутника, если метель не прекратится, грозила скоропостижная кончина. Прекрасные боевые лошади не могли сравниться в выносливости с местными породами.

Действия при выходе Мурада в поход были обговорены в тесном характерницко-атаманском коллективе уже много раз, конкретную тактику атаманы без попаданца могли спокойно определить, но, сидя в шатре, раскинутом в овражке, Аркадий волновался все больше и больше. Наконец-то начинались главные события в новой жизни возникавшего на юге Руси казацкого государства, а их инициатор пребывал далеко от центров решения возникающих при этом проблем. И приходилось быть очень внимательным, чтобы не доехать до желанного Азова в виде обрубка с отмороженными на фиг руками и ногами. Или не доехать совсем, уснув под вой метели.

Будто смилостивившись над попаданцем, ветер стал быстро утихать.