Прочитайте онлайн Как понравиться маньяку | Глава 6

Читать книгу Как понравиться маньяку
3916+2476
  • Автор:

Глава 6

    Если вы поругались со следователем – немедленно миритесь, это вам обязательно зачтется в загробной жизни.

    P.S. Помните, следователь – тоже человек и ему будет приятно, если вы покормите его чем-нибудь домашним.

    – Ну, а как он тебе нравится? Очень сильно?

    – Очень, – кивнула Ника, – сейчас уже кажется, что жить без него не смогу.

    – Быстро же ты втрескалась!

    – И это говоришь мне ты? Ты, которая влюбляется по пять раз в месяц и каждый раз утверждает, что это на всю жизнь?

    Леськина улыбка растянулась до ушей, душевные волнения подруги ее забавляли: не часто строгую Веронику можно увидеть такой мечтательно-воздушной. Вот уже два часа они обсуждали Игоря и конца этому разговору, похоже, не было.

    – Ты давай выходи за него замуж поскорее, – потребовала Леська, – а то меня скоро убьют, а я ваших детишек и понянчить не успею.

    Ника ничего ответить не успела: телефон призывно запиликал.

    – Да, – осторожно начала Леська, боясь, что это Телефонист опять решил порезвиться.

    – Это Кочкин, – раздался в трубке знакомый голос.

    – А, это вы, – начала выплескивать свою обиду Леська, – и как идет расследование?

    – Спасибо, хорошо.

    – Неужели! А я-то думала, что без моих советов и рекомендаций вы пропадете. Наверное, уже мысленно примеряете новые погоны, которые получите за поимку маньяка. Без меня вы его все рано не поймаете!

    – Олеся Владимировна…

    – Перестаньте со мной разговаривать так, будто мне сто пятьдесят лет!

    – Олеся Владимировна… – замялся следователь. Переходить на «ты» он не собирался, но перед девушкой робел и слегка ее побаивался, – я звоню спросить – как у вас дела, все ли в порядке?

    – О! Конечно, все в порядке, шейные позвонки не смещены и не переломаны, если вы об этом! Сердце стучит, а запах моего разлагающегося тела пока не ударяет в нос ни соседям, ни прохожим на улице!

    Ника стала делать умоляющие знаки: такого отношения, по ее мнению, следователь не заслуживал. Кочкин вздохнул и попрощался, а Леська заметалась по комнате, тряся кулачками в воздухе и злобно стреляя глазами.

    – Позвонил он, видите ли, узнать, не прибили ли меня еще! Чуткий и добрый! Только полюбуйтесь на него!..

    – Что ты к нему пристала, – перебила Ника, – на работе человек.

    – Это только благодаря мне он понял, что связывает убитых женщин, я в этом деле – самая главная! – Леська остановилась и вздернула нос. – Я сама расследую это дело, посмотрим, кто из нас умнее! Завтра же поеду в магазин и ты, кстати, поедешь вместе со мной.

    – У меня ученики.

    – Ничего, найдем время.

    – Мне вот почему-то кажется, – сказала Ника, – что если маньяк тебя еще раз увидит около обувного магазина, то он точно тебя убьет.

    Леська села рядом с подругой на диван и тяжело вздохнула – умирать по-прежнему не хотелось.

    С самого утра в душе образовалась непонятная тоска. Стоило только сунуть ноги в горячо любимые розовые тапочки с помпонами, как внутри что-то заныло и забеспокоилось. Леська почистила зубы, выщипала брови, выпила кофе и, решив начать день с самого начала, снова легла в постель. Повторное просыпание, случившееся через пятнадцать минут, ни к каким изменениям не привело, и даже повторная чистка зубов ситуацию не переломила. Леська подошла к кровати, на которой сопела Ника, и ткнула ее в плечо. – Доброе утро, – сказала она, наблюдая как подруга приоткрывает правый глаз.

    – Че случилось-то? – пробубнила Ника, пытаясь вернуться к сказочному сну, состоящему из сплошных встреч и поцелуев с Игорем.

    – Мне плохо, а я не знаю почему.

    – Тоже мне задачка. Ты вчера на следователя незаслуженно наехала, наверное, это у тебя запоздалые угрызения совести.

    – Точно, – кивнула Леся и села на кровать.

    Противный Кочкин, все из-за него, все из-за него! Мало того, что не допускает ее к расследованию, заставляет сидеть дома целыми днями и слишком редко ей звонит – всего один раз, так он еще к тому же является причиной сегодняшней депрессии. Безобразие!

    – А почему это ты считаешь, что он ни в чем не виноват?

    – Потому что он милый, пухлый человек, ищущий маньяков и убийц. Спасает вот таких клуш, как ты, и еще терпит от них всякое ворчание. Нечего путаться у него под ногами, ты только мешаешь, – ответила Ника. Сон был испорчен, и ничего не оставалось, как только проснуться.

    – И что мне теперь делать?

    – Грехи замаливать.

    – А как?

    – Сделай ему что-нибудь приятное.

    – Я приятное не умею. Это слишком трудно и отнимает много времени.

    – А куда ты торопишься? Вот как раз в твоем положении, когда одна нога уже в могиле, а вторая зависла в воздухе, не мешало бы сделать пару-тройку добрых дел, чтобы потом никому не пришло в голову перетапливать твою попу на сало. Ну-ка говори, хочешь жариться на сковородке в аду?

    – Нет!

    – Тогда бухайся Кочкину в ноги.

    Леська подскочила и направилась к шкафу.

    – Я ему так и скажу, – натягивая кофту в цветочек, решительно начала она, – простите, виновата, осознала, больше не буду. Вы, Максим Григорьевич, очень хороший человек, а я – неблагодарная поганка мухоморская. Так пойдет?

    – Неплохо, – кивнула Ника, натягивая джинсы.

    – А еще я ему скажу, что готова понести любое наказание и он со мной может делать, все что захочет. – Леська мечтательно захлопала ресницами, по ее лицу растеклась блаженная улыбка.

    – Э, ты там что удумала, не пугай мужика, он и так, похоже, тебя боится. С пустыми руками, кстати, идти как-то не очень… Давай испечем ему пирог, сидит небось, бедный, на казенных харчах, язву желудка зарабатывает.

    – Это ты хорошо придумала, – засуетилась Леська. Стянула кофту и достала из шкафа майку, – сейчас испечем, делов-то! Он меня сразу простит, как миленький простит. Мне вообще сейчас надо делать добрых дел побольше, перед смертью это очень полезно. А вот я в прошлом году старушку через дорогу перевела, как думаешь, мне это зачтется?

    – Зачтется.

    – Эх, знала бы я тогда, что мне это пригодится, я бы ее и туда и обратно проводила по два раза.

    Ника только покачала головой и устремилась на кухню.

    Леська готовить не умела и искренне надеялась на подругу. С трудом отыскав в ящике стола пыльный журнал с изображением кекса на обложке, она радостно помахала им в воздухе:

    – Рецепт у нас есть, дело осталось за малым.

    Ника готовить умела, но только яичницу, макароны по-флотски, борщ и тефтели. Еще она ловко делала бутерброды, и на этом ее кулинарные способности заканчивались. Но, оглядев Леськину кухню, пестрящую сковородками, венчиками и кастрюлями, пролистав журнал с красивыми аппетитными картинками, вспомнив передачу, в которой обаятельный повар легко и непринужденно приготовил бесподобный торт, она изрекла:

    – Приготовим не хуже других, яйца бить умеем, а с остальным разберемся по ходу дела.

    Леська восхищенно посмотрела на подругу, почувствовала, как уверенность расползается по всему телу, и, переполненная энтузиазмом, бросилась в неравный бой с мукой, маргарином и миксером.

    – Что будем печь?

    – Кекс – слишком просто, – переворачивая страницу, сказала Ника. – Нужен пирог, мужики любят, когда начинки много. У тебя капуста есть?

    – Не-а.

    – Эх ты, а рыба?

    – Не-а.

    – Эх ты, а мясо?

    – Замороженное.

    – Эх ты, а что у тебя есть?

    – Банка вишневого варенья.

    – Сомнительно… Хотя, глядя на твоего следователя, можно сразу сказать, что сладкое он любит.

    – Почему это – на моего следователя, ничего он не мой, – запротестовала Леська, включая духовку.

    – Не придирайся к словам. Ты как думаешь, он Игоря угостит кусочком?

    – Конечно, не слопает же все сам, – ответила Леська. Вытащила из шкафа банку с вареньем и повертела ее в руках.

    – Тогда давай скорее готовить.

    Подходящего рецепта не нашлось, поэтому тесто было решено взять от кулебяки и добавить в него побольше сахара. Продукты полетели в миску. Миксер зажужжал, с легкостью перемалывая все в однородную массу, – сплошное любованье.

    – И почему это я раньше пирогов не пекла, – пожала плечами Леська, – это же так просто!

    Первый кусок теста, хоть и порвался в пятнадцати местах, но все же раскатался. Залепив дырки маленькими заплатками, Ника любовно оглядела дело своих рук.

    – Супер, – сказала она, вываливая на него варенье. Затем раскатала второй кусок теста и положила сверху. Пирог заколыхался, как материк при землетрясении. – Ничего, в духовке схватится.

    Отправив свое произведение в духовку, девушки подвинули стулья к плите и уселись перед светящимся окошком.

    – Смотри, что-то он не поднимается, – со знанием дела сказала Ника.

    – Не все же сразу, – ответила Леська, чувствуя, как от волнения перехватывает дыхание. – Подумать только, это мой первый пирог!

    – Наш первый пирог, – поправила Ника.

    – Мы сделали это, мы смогли!

    – Не радуйся раньше времени.

    – Да посмотри, какой он чудесный, просто загляденье. Максим Григорьевич меня сразу простит.

    – А варенье с косточками было?

    – Не знаю, – пожала плечами Леська, – посмотри, что на банке написано.

    – С косточками, – кивнула Ника, чувствуя, как настроение медленно падает вниз. – Ладно, ничего страшного, ты как пирог подаришь, так сразу и предупреди, чтобы ел аккуратно. Взрослый же мужик, справится. И Игоря пусть предупредит.

    – Ага. Смотри, смотри, расти начал!

    Девушки прильнули к окошку духовки. Пирог действительно немного приподнялся, а середина надулась. По кухне стал разноситься аппетитный запах.

    – А пахнет как… – блаженно выдохнула Ника.

    – С ума сойти, – подтвердила Леська. – Давай не будем на него смотреть, а то он разволнуется и осядет. Пойдем в комнату.

    Делегация из двух новоиспеченных поваров на цыпочках покинула кухню. Терпеть было очень трудно, но все же девушки сели перед телевизором и десять минут делали вид, что наслаждаются слезливым сериалом.

    – Давай уже пойдем и проверим, – не выдержала Ника. – Глянем одним глазком, и обратно.

    – Подожди, в журнале написано, что должен выпекаться тридцать пять минут, еще немного осталось.

    Аппетитный запах сменился на нечто иное…

    – Кажется, горит, – неуверенно сказала Леська.

    – Кажется, воняет, – подтвердила Ника.

    Девушки устремились на кухню. Из духовки валил дым – тесто треснуло, а плохо склеенные края пирога разошлись по швам, выпуская на свободу кипящее варенье. Бордовые капли стекали с формы и падали на горячее дно духовки.

    – Скорее вынимай! – закричала Леська, прыгая от волнения на одном месте.

    – А где у тебя полотенце?!

    – А я откуда знаю!

    Натыкаясь друг на друга, сея панику, они все же отыскали замусоленную прихватку и вытащили почерневший по краям пирог.

    – Ничего страшного, – успокоила Ника, вынимая из ящика нож, – сейчас все лишнее обкромсаем…

    – А что, у пирогов бывает что-то лишнее?

    – У некоторых бывает. У тебя сахарная пудра есть?

    Леська достала тощий бледно-голубой пакет и протянула подруге, та кивнула и с возрастающим энтузиазмом стала обрезать края и счищать выкипевшее варенье с поверхности пирога. Через десять минут пирог имел более сносный вид, но все же от идеала был далек.

    – Ну и что, – развела руками Ника, – зато когда Кочкин его увидит, то сразу поймет, что это пекла ты… То есть он поймет, что перед ним домашняя выпечка, а не какой-нибудь бездушный кекс в целлофановой упаковке, провалявшийся на прилавке магазина полгода.

    – А как мы его назовем?

    – «Мечта замерзшего якута».

    – Я серьезно!

    – Что тут выпендриваться, надо как-то попроще… «Вишневый сад».

    – Годится.

    Леська и Ника собрались очень быстро, упаковали «Вишневый сад» и направились к следователю. Погода была прекрасная, настроение тоже. Запах из пакета доносился вполне сносный, так что девушки расправили плечи и уже не сомневались – Максим Григорьевич смягчится и простит им все, что только можно, а у Игоря обязательно проснется тяга к семейной жизни.

    – Вы к кому и по какому вопросу? – спросил угрюмый дежурный, скучающий за столом при входе.

    – Я к Кочкину, – твердо сказала Леська. Вероника отошла в сторонку и приготовилась ждать возвращения подруги. – Позвоните и скажите, что Лисичкина пришла.

    Дежурный тут же набрал номер следователя и, услышав: «Пропустить немедленно», даже не стал интересоваться тем, что за объемный пакет у нее в руках.

    Леська немного потопталась у двери кабинета, прорепетировала слова извинения, подбодрила себя тем, что пришла не с пустыми руками, пару раз вздохнула и шагнула за порог.

    – Доброе утро, – кивнул Игорь и с интересом уставился на девушку: вроде ее не вызывали.

    – Что-нибудь случилось? – сразу же спросил Максим Григорьевич.

    Леське показалось, будто со вчерашнего дня он похудел и осунулся – работает, бедненький, маньяков ловит, ну ничего, сейчас пирожок покушает и с новыми силами – в бой!

    – Случилось. То есть нет… Понимаете, Максим Григорьевич, мне нужно с вами поговорить… – Она посмотрела на Игоря, и тот, поняв, что сейчас следователя замучают какой-нибудь ерундой, поспешил к двери.

    – Пойду покурю, – бросил он, подмигивая Кочкину. Ему очень хотелось остаться и посмотреть, что учудит эта красавица, но раз у людей личные переговоры, то, увы, мешать им не следует.

    Максим Григорьевич занервничал – хорошего ждать от Олеси Лисичкиной не приходилось. Вроде бы ничего плохого она не делала, но голова от нее пухла и пухла, пухла и пухла…

    – Слушаю вас.

    – Я тут… Ну, это… Нагрубила вам немножко… – начала мямлить Леська и тут же изменила тон, стараясь переложить свою вину на другие плечи: – Но это вы во всем виноваты, и вообще, у меня депрессия, а никому до этого дела нет! Меня скоро убьют, расчленят и выбросят в реку, я – самая несчастная на свете, между прочим! – Она всхлипнула, выпятила нижнюю губу вперед и попыталась выдавить из себя слезу.

    – Я не очень понимаю…

    – Короче, простите меня за то, что нагрубила, – подвела итог своей речи Леська.

    – А-а-а, вот в чем дело, – протянул Кочкин и улыбнулся. Непонятная радость заплескалась в душе. Пожалуй, никто перед ним вот так не извинялся, да и вообще, мало кто задумывается о том, что и следователи не лишены чувств. А Лисичкина – ничего вроде, ненормальная немного, но ей это даже идет… – Пустяки, я и внимания не обратил.

    Максим Григорьевич смутился и покраснел.

    – Очень хорошо, что вы на меня не сердитесь, а то знаете, как страшно умирать, когда грехи в спину дышат! А это вот пирог, – Леська положила на стол пакет, – «Вишневый сад» называется. Я сама испекла…. Ника совсем немного помогала. Кушайте на здоровье.

    Максим Григорьевич смутился еще больше. Пробормотал: «Спасибо» – и сделал робкий шажок вперед.

    – Ну, я пошла, – радостно произнесла Леська и выскочила за дверь. Чудесно все получилось, просто чудесно!

    Спустившись на первый этаж, она вспомнила, что забыла предупредить Кочкина о косточках, попавших в пирог по невероятному недоразумению. Махнув рукой, мол, не маленький, разберется, она поспешила к Нике.

* * *

    Проводив взглядом направляющуюся к следователю подругу, Вероника прислонилась к стене и покосилась на дежурного – так себе субъект, ничего интересного. Разве может кто-нибудь сравниться с Игорем? Конечно же нет. Она подошла к стенду с надписью «Информация» и попыталась уловить свое отражение в стекле. Поправила волосы и кокетливо улыбнулась.

    – Подругу ждете? – услышала она знакомый голос и, не поверив ушам, резко развернулась.

    Перед ней стоял Игорь. Сердце Вероники подскочило до потолка.

    – Ага, – кивнула она, размышляя, как бы произвести на понравившегося мужчину неизгладимое впечатление.

    – А по какому делу пришли? С маньяком связано?

    – Не совсем. Пирог принесли.

    – Что? – правая бровь Игоря удивленно взлетела вверх.

    Подумав о том, что комплименты и легкий подхалимаж любят не только женщины, но и мужчины, Ника для храбрости вдохнула в легкие побольше воздуха и ответила:

    – У вас такая трудная и опасная работа, вы боретесь с преступностью, рискуя жизнью, мало спите и не всегда успеваете покушать, вот мы и решили немного побеспокоиться о вас – испекли пирог. Это, конечно, пустяк, но от чистого сердца. Не каждый день встречаются настоящие мужчины…

    Игорь смущенно закашлял, дежурный фыркнул и углубился в журнал.

    – Спасибо, как-то неловко даже…

    – Ну что вы, – Ника очаровательно улыбнулась и заправила локон за ухо. Только бы Леська подольше не приходила! – А вы давно здесь работаете?

    – Шесть лет.

    – Много негодяев поймали?

    – Прилично. – Игорь заглянул в голубые глаза девушки и, сам того не ожидая, предложил: – Может быть, встретимся как-нибудь, кофе попьем или в кино сходим?

    Дежурный фыркнул еще раз, а Ника чуть не запрыгала на месте от радости. О! Ура! Ура! Теперь главное, чтобы он не передумал. Она достала из сумочки ручку и блокнот, написала номер своего телефона и протянула бумажку Игорю:

– Позвоните, как будет время.

    Она постаралась не показывать своего волнения: пусть думает, что встречи с очаровательными помощниками следователей для нее самое обычное занятие. На лестнице появилась довольная Леська, кажется, мероприятие с извинениями и пирогом прошло успешно.

    – Я позвоню, – сказал Игорь, убирая листок с номером телефона в карман.