Прочитайте онлайн Избранные сочинения в 9 томах. Том 2: Следопыт; Пионеры | Глава XXIII

Читать книгу Избранные сочинения в 9 томах. Том 2: Следопыт; Пионеры
3812+4452
  • Автор:
  • Перевёл: Дора Львовна Каравкина

Глава XXIII

Зачем ты, смерть, всевышнему нужна

В огромном этом мире? Все вокруг

Ты губишь, и тобой осквернена

Вселенная — творенье мудрых рук.

Но нет! В безволии погрязший дух

К тебе взывает из стигийских вод.

Тебя своей богиней он зовет,

И в заблуждении слепом народы

Чтят смерть, служанку матери-природы.

Спенсер. «Королева фей»

День давно уже наступил, однако вокруг стояла такая же тишина, как и минувшей ночью. Обойдя все бойницы, Мэйбл и Роса сперва никого не обнаружили, можно было подумать, что, кроме них, на острове нет ни живой души. На том месте, где Мак-Нэб и его товарищи стряпали, горел костер; как видно, курившийся струйкой дымок должен был служить приманкой для отсутствующих. Вокруг хижин все было прибрано и приведено в прежний вид. Но вот Мэйбл вздрогнула, взгляд ее вдруг упал на трех солдат в красных мундирах пятьдесят пятого полка; они небрежно развалились на лужайке и как будто о чем-то мирно болтали, но, вглядевшись получше, она различила их обескровленные лица и остекленевшие глаза, и у нее подкосились ноги. Трупы усадили у блокгауза, настолько близко от него, что девушки в первую минуту их не заметили, и кощунственная вольность поз и жестов — тела закостенели в таком положении, какое им придали, чтобы они походили на живых, — вызывали содрогание. Но, хотя эта группа внушала ужас тому, кто видел вблизи чудовищное несоответствие изображаемого и действительности, трупы солдат были расположены достаточно искусно, чтобы в какой-нибудь сотне ярдов обмануть не слишком внимательного наблюдателя. Тем временем, тщательно осмотрев берега острова, Роса отыскала четвертого солдата и указала на него своей товарке: прислонившись к молодому деревцу, он сидел, свесив ноги над водой, и держал в руках удочку. Головы солдат, с которых были сняты скальпы, индейцы прикрыли шапками, а с лиц смыли все следы крови.

От этого зрелища Мэйбл чуть не стало дурно: оно не только оскорбляло привитые ей с детства понятия, но сама противоестественность его приводила в негодование и возмущала. Девушка поспешно отошла от бойницы и, присев на ящик, закрыла лицо передником; но вскоре тихий оклик Росы заставил ее снова прильнуть к бойнице. Индианка молча указала ей на труп Дженни, стоявший в дверях хижины со слегка наклоненным вперед корпусом, словно стряпуха глядела на группу мужчин; в руках она держала метлу, и ветер развевал ленты ее чепца. Расстояние было слишком велико, чтобы ясно различить черты женщины, но Мэйбл показалось, что ей оттянули книзу челюсть, придав рту подобие жуткой улыбки.

— Нет, Роса! — воскликнула девушка. — Я много слышала о коварстве и уловках твоего племени, но такого никогда не могла себе представить.

— Тускарора очень хитрый, — сказала Роса, и по тону ее было ясно, что она скорее одобряет, чем порицает найденное мертвецам применение. — Теперь солдат нет вред, а ирокез — польза, прежде снимай скальп, теперь заставляй служи тело. Потом жги их.

Эти слова открыли Мэйбл, какая пропасть отделяет ее от подруги; несколько минут она даже не могла себя принудить заговорить с ней. Но проснувшаяся в ней на мгновение неприязнь к индианке так и осталась незамеченной. Роса преспокойно занялась приготовлением несложного завтрака, и весь вид ее говорил, что ей совершенно чужды переживания, несвойственные обычаям и нравам ее соплеменников. Мэйбл кусок в горло не шел, а товарка ее с завидным аппетитом поглощала завтрак, будто ничего не произошло. Покончив с трапезой, обе опять могли на досуге осматривать остров и предаваться своим мыслям. Нашу героиню непреодолимо влекло к бойницам, но стоило ей подойти к ним и выглянуть, как она тут же с омерзением отворачивалась; и все же то шелест листьев, то похожее на стон завывание ветра снова и снова гнали туда обмиравшую от страха девушку. И в самом деле, мрачное зрелище представляла собой эта уединенная поляна, населенная обряженными в живых мертвецами, которые застыли в залихватских позах, будто веселились напропалую. Мэйбл казалось, что она попала на шабаш ведьм и чертей.

Весь день на острове не появлялись ни индейцы, ни французы, и ночь надвинулась на жуткий и немой маскарад с непреклонностью и неизменностью, с какой земля следует своим законам, равнодушная к актерам-пигмеям и маленьким драмам, что разыгрываются среди сутолоки дня у нее на груди. Эта ночь прошла куда спокойнее предыдущей, и Мэйбл, уверенная, что участь ее решится не раньше, чем вернется отец, крепко уснула. Сержанта ждали, однако, на следующий день, и девушка, проснувшись, сразу же побежала к бойницам взглянуть, какая погода, какое небо и что творится на острове. Компания мертвецов по-прежнему балагурила, развалившись на траве; рыболов все еще склонялся над водой, казалось поглощенный своим делом, а искаженное судорожной гримасой лицо Дженни, как и вчера, выглядывало из двери хижины. Погода, однако, переменилась. С юга дул свежий ветер, и, хотя было тепло, все предвещало бурю.

— Я больше этого не вынесу! — сказала Мэйбл, отходя от бойницы. — Лучше видеть перед собой врага, чем это страшное сборище мертвецов.

— Тсс! Они идут. Роса слышай крик. Так кричи воин, когда снимай скальп.

— Нет, этого не будет! Этого не должно быть!

— Соленый Вода! — весело воскликнула Роса, заглянув в бойницу.

— Дядюшка, дорогой! Значит, он жив! Ты ведь не допустишь, чтобы они его убили?

— Роса — бедный скво. Воин не слушай, что Роса говори. Разящий Стрела веди его сюда, смотри!

Но Мэйбл уже стояла у бойницы и смотрела, как человек десять индейцев вели Кэпа и квартирмейстера прямо к блокгаузу, который, как они знали, некому было защищать, потому что двое оставшихся в живых мужчин попали к ним в руки. У Мэйбл от страха перехватило дыхание, когда целая ватага индейцев выстроилась перед дверью блокгауза, но тут она заметила французского капитана, и у нее немного отлегло от сердца. Разящая Стрела и француз тихо, но с жаром что-то доказывали пленным, после чего квартирмейстер громко окликнул Мэйбл.

— Прелестная Мэйбл, молю вас, сжальтесь над нами, выгляните в бойницу, — сказал он. — Если вы не отопрете дверь победителям, нас ждет неминуемая смерть. Умилостивьте их, или не пройдет и получаса, как нам придется расстаться с нашими скальпами.

В этой мольбе Мэйбл уловила какую-то насмешку, да и весь игривый тон квартирмейстера лишь укрепил ее в намерении не сдавать блокгауз как можно дольше.

— А вы, дядюшка, — сказала она, приблизив лицо к бойнице, — как вы советуете поступить?

— Слава богу, слава богу! — воскликнул Кэп. — Какая тяжесть свалилась у меня с души, когда я услышал твой милый голосок, Магни! Ведь я боялся, что с тобой случилось то же, что с несчастной Дженни. Последние сутки мне так было тяжко, будто мне на грудь навалили целую тонну баластин. Ты спрашиваешь, как тебе поступить, дитя мое, а я и не знаю, что тебе посоветовать, хоть ты и дочь моей родной сестры! Одно могу сказать, бедная моя девочка: да будет проклят день и час, когда нас с тобой занесло в эту пресноводную лужу!

— Но это правда, что ваша жизнь в опасности? Должна я, по-вашему, отпереть дверь?

— Крепкий канат да пара узлов удавкой надежно крепят снасть, так что я не советовал бы тому, кто, пока цел и не хочет попасть к этим дьяволам в лапы, что-нибудь отпирать и развязывать. Что до меня и квартирмейстера, то оба мы люди на возрасте, и, как сказал бы честный Следопыт, на худой конец человечество без нас обойдется. Квартирмейстеру не так уж важно, сведет он баланс в этом году или годом позже, а я, что ж, если бы я был в море, то знал бы, что делать, но здесь, в этой пресноводной дыре, скажу прямо, находись я на борту этой крепости, никакие уговоры индейцев не выманили бы меня оттуда.

— Не обращайте внимания на бредни вашего дядюшки, прелестная Мэйбл, — вмешался Мюр, — он явно рехнулся с горя и совсем не сообразуется с обстоятельствами. Мы, да будет вам известно, в руках гуманных и порядочных людей, и у нас нет оснований опасаться оскорблений пли насилия. Инциденты, которые имели место, неизбежны в военное время и не могут изменить нашего отношения к неприятелю — ведь из этого вовсе не следует, что с пленными поступят несправедливо. После того как мы сдались мастеру Разящей Стреле, который своей доблестью и выдержкой поистине напоминает мне римлянина или спартанца, ни мне, ни мастеру Кэпу, клянусь честью, не на что пожаловаться. Но, как вы знаете, у всякого народа свои обычаи, и наши скальпы, если вы не спасете их капитуляцией, могут стать законной жертвой, призванной умиротворить души павших индейцев.

— Нет, будет разумнее, если я останусь в блокгаузе, пока не решится судьба острова, — возразила Мэйбл. — Неприятелю нечего меня опасаться, он знает, что я не могу причинить никакого вреда, а я предпочитаю быть здесь, как это и пристало молодой, неопытной девушке.

— Если бы дело шло только о том, что удобно вам, Мэйбл, мы все бы охотно склонились перед вашим желанием, но эти господа полагают, что укрепление облегчит им военные действия, и очень хотят им овладеть. Откровенно признаюсь вам, когда мы с вашим дядюшкой оказались в критическом положении, я, опасаясь последствий, воспользовался властью, присвоенной офицеру его величества, и договорился с противником о капитуляции, обязавшись сдать ему и блокгауз и весь остров. Фортуна в войне изменчива, приходится покоряться. Итак, немедля отоприте дверь, прелестная Мэйбл, и вверьтесь попечению тех, кто умеет отдавать дань красоте и добродетели в несчастье. Во всей Шотландии не найти кавалера более учтивого и более знакомого с правилами этикета, чем наш вождь.

— Не выходи блокгауз, — шепнула стоявшая рядом и внимательно следившая за всем происходящим Роса. — Блокгауз хорошо, скальп не снимай.

Если б не этот призыв, наша героиня, возможно, и уступила бы. Ей стало казаться, что, пожалуй, будет лучше умиротворить противника уступкой, чем озлобить его упорством. Мюр и дядя в руках ирокезов, те знают, что в блокгаузе мужчин нет, и, если она станет дальше противиться и не согласится впустить их добровольно, индейцы, раз им нечего опасаться ружей, чего доброго, вышибут дверь или прорубят лаз в бревнах. Но слова Росы остановили ее, а настойчивое пожатие руки и умоляющий взгляд индианки укрепили в ней поколебленную было решимость.

— Пока не пленник, — шепнула Роса. — Пусть попробуй бери плен. Пока не взял плен, всегда много обещай; Роса с ними справься.

Поскольку дядюшка, по-видимому, был склонен для очистки совести держать язык за зубами, Мэйбл повела переговоры с Мюром, держась теперь куда смелее и решительнее, и прямо заявила, что сдавать блокгауз не намерена.

— Но вы забываете о капитуляции, мисс Мэйбл, — сказал Мюр. — Дело идет о чести офицера его величества и, значит, о чести самого монарха. Вы же знаете, что для офицера честь превыше всего.

— Я знаю достаточно, мистер Мюр, чтобы понимать, что в этой экспедиции вы не облечены никакой властью, а потому не имеете никакого права сдавать врагу блокгауз; а кроме того, я, помнится, слышала от отца, что пленный лишается всяких воинских полномочий.

— Чистая софистика, прелестная Мэйбл, и измена королю! Ваш отказ бесчестит его офицера и вселяет недоверие к августейшему имени. Вы сами откажетесь от своего намерения, когда на досуге здраво все рассудите и взвесите обстоятельства и факты.

— Н-да, — вставил Кэп, — это действительно обстоятельство, черт бы его побрал!

— Не слушан дядя! — воскликнула Роса, занятая чем-то в углу комнаты. — Блокгауз хорошо, скальп не снимай.

— Я останусь здесь, мистер Мюр, пока не получу вестей от отца. Дней через десять он вернется.

— Ах, Мэйбл, эта хитрость не обманет врагов. Какими-то путями, которые остались бы нам непонятны, не имей мы слишком много оснований подозревать одного несчастного молодого человека, они очень хорошо осведомлены обо всех наших действиях и планах и прекрасно знают, что еще до захода солнца достойный сержант и его спутники будут у них в руках. Так что проявите истинно христианскую добродетель — покоритесь воле провидения.

— Вы сильно заблуждаетесь, мистер Мюр, полагая, что степы этого укрепления недостаточно прочны. Не угодно ли вам посмотреть, как я могу обороняться, если захочу?

— Попробуйте, посмотрим, — пробурчал квартирмейстер.

— Что вы на это скажете? Взгляните на верхнюю бойницу!

Все стали смотреть наверх и увидели, как из бойницы медленно высовывается ствол ружья. Роса опять прибегла к уловке, уже однажды оказавшейся столь удачной. Она не обманулась в своих расчетах. Едва индейцы увидели смертоносное оружие, как отскочили в сторону, и минуту спустя все попрятались кто куда. Французский капитан, не спуская глаз с дула — он следил, не направлено ли оно на него, — хладнокровно открыл табакерку и взял понюшку табаку. Мюр и Кэп, которым нечего было опасаться, тоже не сдвинулись с места.

— Будьте же разумны, прелестная Мэйбл, — увещевал девушку квартирмейстер. — К чему затевать ненужное кровопролитие? Во имя всех королей Альбиона, поведайте, кто заперся с вами в этой деревянной башне и питает столь кровожадные намерения? Тут какая-то чертовщина, и наше доброе имя во многом зависит от вашего объяснения.

— А что бы вы сказали, мистер Мюр, если б гарнизон такого неприступного поста представлял Следопыт? — воскликнула Мэйбл, уклоняясь от прямого ответа. И какого мнения ваши друзья французы и индейцы о меткости его ружья?

— Проявите великодушие к несчастным, очаровательная Мэйбл, и не смешивайте слуг короля — да благословит бог его самого и весь его августейший род! — с врагами короля. Если Следопыт в самом деле в блокгаузе, пусть отзовется, и мы будем вести переговоры непосредственно с ним. Он знает, чью сторону мы держим, и нам нечего его бояться, тем более мне; для людей благородной души соперничество — лишний повод для уважения и дружбы; если двое мужчин восхищаются одной женщиной, значит, У них имеется общность взглядов и вкусов.

Впрочем, лишь квартирмейстер и Кэп рассчитывали на дружелюбие Следопыта; даже французский офицер, который до сих пор выказывал поразительную твердость и хладнокровие, отпрянул при одном упоминании грозного имени. Человек с железными нервами, давно привыкший к опасностям здешней войны, он, очевидно, не испытывал ни малейшего желания оставаться под прицелом «оленебоя», пользовавшегося на этой отдаленной границе, пожалуй, не меньшей славой, чем Мальборо в Европе, и не счел постыдным укрыться, настояв, чтобы пленные последовали за ним. Мэйбл была слишком рада избавиться от врагов, чтобы сожалеть об уходе друзей, но все же, выглянув в бойницу, послала вдогонку медленно и нехотя удалявшемуся Кэпу несколько ласковых слов и воздушный поцелуй.

Противник, по-видимому, на время отложил свое намерение овладеть блокгаузом; во всяком случае, Роса, взобравшаяся через люк на крышу, откуда было видней всего, сообщила, что все уселись обедать в отдаленном и хорошо укрытом уголке острова, и Мюр и Кэп преспокойно участвуют в общей трапезе, словно им нечего бояться. Это известие было большим облегчением для Мэйбл, и она опять стала строить планы, как бежать самой или хотя бы предупредить отца о грозящей ему опасности. Сержант должен был вернуться к вечеру, и Мэйбл знала, что от каждой выигранной или упущенной минуты зависит его участь.

Так пролетело три или четыре часа. Остров снова погрузился в безмолвие, день уже был на исходе, а Мэйбл все еще ничего не придумала. Роса внизу готовила скромный ужин, а наша героиня поднялась на чердак, где был люк на крышу, откуда открывался самый широкий вид на остров и на подступы к нему. Впрочем, и здесь кругозор был ограничен, к тому же мешали кроны деревьев. Вылезть на крышу девушка, однако, не отважилась, зная, что индейцы могут увидеть ее и подстрелить. Она только высунула голову из люка и до самого ужина оглядывала все окружавшие остров протоки не менее пристально, чем «Анна , сестрица Анна», всматривалась в дорогу, ведущую к замку Синей бороды.

Солнце уже село, шлюпки так и не появились, и Мэйбл, поужинав, снова отправилась на чердак взглянуть в последний раз: она надеялась, что отряд вернется лишь с наступлением темноты и индейцы не сумеют в полной мере воспользоваться своей уловкой, да и ей будет легче, чем днем, подать сигнал факелом — огонь ночью ведь виден издалека.

Внимательно обведя взглядом горизонт, она хотела было уже спуститься вниз, как вдруг что-то привлекло ее внимание. Острова лежали так скученно, что между ними открывалось по меньшей мере с полдюжины проток, и в одной из самых узких, в тени прибрежных кустов, как она убедилась, взглянув еще раз, была укрыта пирога. Без сомнения, в ней скрывался человек. Если это враг, решила девушка, то сигнал не принесет вреда, если же друг, то принесет пользу, и она помахала неизвестному флажком, заготовленным на случай появления отца, стараясь при этом, чтобы ее знак не увидели с острова,

Мэйбл повторила сигнал раз десять, но безуспешно, и уже стала отчаиваться, как вдруг увидела, что в ответ ей машут веслом. Человек, лежавший в пироге, приподнялся, и Мэйбл узнала Чингачгука. Наконец-то поблизости друг, который может и, конечно, захочет прийти ей на помощь! С этой минуты Мэйбл воспрянула духом. Могиканин заметил и, разумеется, узнал ее — ему ведь известно, что она вместе с отцом поехала на пост. Вероятно, как только стемнеет, он примет меры, чтобы освободить ее. Он знает, что враг на острове, иначе он не стал бы прятаться, а на его осторожность и ловкость Мэйбл полагалась вполне. Камнем преткновения теперь была Роса. Наша героиня понимала, что, как ни привязана к ней индианка, она слишком верна своим, чтобы допустить индейца-врага в блокгауз или же выпустить Мэйбл, которая, может разрушить все планы Разящей Стрелы. Полчаса, что Мэйбл провела после того, как она заметила Великого Змея, были самыми мучительными в ее жизни. Возможность спастись самой, спасти отца и всех была так близка и в то же время недосягаема! Мэйбл знала, как решительна и хладнокровна Роса при всей ее доброте и женственной мягкости, и наконец пришла к выводу, что для достижения цели у нее нет иного выхода, как обмануть свою верную подругу. Искренней и прямодушной девушке казалось отвратительным обманывать такого друга, как Роса, но на карту была поставлена жизнь ее отца; индианка не пострадает, а кроме того, боязнь стать наложницей Разящей Стрелы была достаточным основанием, чтобы побороть излишнюю щепетильность.

С наступлением темноты сердце Мэйбл стало бурно биться; она по крайней мере раз десять меняла план своих действий. Главной помехой по-прежнему оставалась Роса. Мэйбл ума не могла приложить, как узнать, подкрался ли к двери Чингачгук, и как его впустить, не всполошив всегда настороженную Росу; в том же, что он вот-вот явится, она не сомневалась. Время не терпит, а если она не будет поджидать могиканина у двери, он, чего доброго, уйдет: долго оставаться на острове делавару опасно. Надо было на что-то решиться, пусть даже решение окажется не слишком удачным. Перебрав самые различные способы удалить Росу, Мэйбл наконец подошла к индианке и, стараясь не выдать своего волнения, сказала:

— Ты не боишься, Роса, что ирокезы все-таки подожгут блокгауз? Ведь они поверили, что здесь Следопыт.

— Не думай так. Не жги блокгауз. Блокгауз хорошо, скальп не снимай.

— Как знать? Ведь они попрятались, потому что поверили, что Следопыт с нами.

— Думай бойся. Страх быстро приходи, быстро уходи. Страх заставь бегай; голова заставь приходи назад. Страх делай воин глупый, как молодой скво.

И Роса звонко рассмеялась, как смеются девушки, когда им на ум приходит что-нибудь особенно веселое и забавное.

— И все-таки я беспокоюсь, Роса. Не лучше ли тебе самой подняться на крышу и посмотреть, не готовятся ли ваши напасть, ты скорее это заметишь, чем я.

— Лилия хочет, Роса иди; но знай, индей спи; жди отец. Воин всегда ешь, пей, спи, когда не дерись или ходи военный тропа. Тогда никогда не спи, не ешь, не пей — все забывай. Сейчас воин спи.

— Дай бог, чтобы это было так. Но поднимись наверх, Роса, и погляди получше. Не то беда может нагрянуть, когда мы всего меньше ее ждем.

Роса уже хотела было подняться на крышу, но, ступив па первую перекладину лестницы, вдруг заколебалась. Сердце Мэйбл стучало так сильно, что она боялась, не слышны ли его удары; а вдруг подруга начинает догадываться о ее истинных намерениях. Она была отчасти права: индианка в самом деле остановилась, прикидывая, нет ли тут какого-нибудь подвоха. Сперва у нее мелькнула мысль, что Мэйбл задумала бежать, но она тут же посчитала эту мысль вздорной — ведь бледнолицей не на чем уйти с острова, к тому же блокгауз самое безопасное и надежное для нее убежище. Потом ей пришло в голову, что Мэйбл по всплеску весел или по другим приметам узнала о приближении отца. Но и это предположение было тут же отвергнуто, ибо если она сама ничего не заметила, то где уж заметить Мэйбл, умение которой разгадывать такого рода приметы Роса расценивала не выше, чем светская женщина — манеры своей горничной. И, поскольку ничего другого не пришло ей на ум, она стала не спеша подниматься наверх.

Роса уже добралась до чердака, как вдруг нашу героиню осенила счастливая мысль.

Она поспешила ее высказать, и это у нее получилось так естественно, что ей было нетрудно выполнить свой план.

— Пока ты стоишь на крыше, я спущусь вниз и послушаю у двери, — предложила она. — Так мы обе будем сторожить, ты наверху, а я внизу…

Роса знала, что в блокгауз без их помощи никто не войдет и что сейчас нечего ждать внезапного нападения; она считала такую предосторожность излишней и объясняла эту затею лишь неопытностью и страхом бледнолицей скво; но, очевидно, та говорила искренне, и почему бы ей не поверить? Итак, наша героиня могла теперь спокойно подойти к двери, а Роса, не видя особой необходимости наблюдать за ней, поднялась на крышу. Разговаривать на таком расстоянии они не могли, и минуты две-три одна старалась осмотреться, насколько позволяла темнота, а другая, приникнув к двери, казалось, вся обратилась в слух.

Роса со своего наблюдательного поста ничего не обнаружила, да и вряд ли можно было на это рассчитывать в таком непроглядном мраке, зато трудно даже описать волнение Мэйбл, когда ей вдруг почудилось, будто кто-то осторожно толкнул дверь. Боясь, как бы это не оказался кто-нибудь другой, и в то же время желая дать знать Чингачгуку, что она рядом, Мэйбл дрожащим голосом тихонько запела. Но в глубокой тишине эти робкие звуки достигли крыши, и Роса немедля начала спускаться вниз. Сразу же за тем раздался легкий стук. Мэйбл не знала, что делать, а надо было спешить. Однако надежда пересилила страх, и трясущимися руками она стала отпирать дверь. Наверху уже слышались шаги Росы, а отодвинут был только один засов. Со вторым засовом Мэйбл справилась, когда Роса уже почти спустилась с лестницы.

— Что делай! — сердито закричала Роса. — Беги, выходи блокгауз, с ума сошел? Блокгауз хорошо.

Обе вместе ухватились за последний засов, и он бы легко отодвинулся, если б сильный толчок снаружи не прижал его к скобам. Завязалась короткая борьба, хотя ни той ни другой не хотелось прибегать к физической силе. Роса, вероятно, одержала бы верх, если б второй, еще более сильный удар снаружи не помог высвободить засов. Дверь распахнулась, и в проеме обрисовался черный силуэт мужчины. Мэйбл и Роса в испуге бросились наверх. Неизвестный запер дверь и, внимательно оглядев помещение, стал осторожно взбираться по лестнице. Роса с наступлением темноты закрыла бойницы в главном помещении и зажгла свечу. При ее мерцающем свете Мэйбл и индианка стояли, выжидая появления неизвестного, чьи тихие, но твердые шаги, несмотря на всю его осторожность, были явственно слышны. Трудно даже сказать, кто больше удивился, когда в представшем перед ними человеке девушки узнали Следопыта.

— Слава богу! — вырвалось у Мэйбл, у которой сразу мелькнула мысль, что с таким гарнизоном блокгауз будет неприступен. — Но что, скажите, что с моим отцом, Следопыт?

— Сержант покамест цел и невредим, да к тому же одержал победу, а чем это все кончится, человеку знать не дано. Это не жена Разящей Стрелы спряталась там в углу?

— Не говорите о ней с такой укоризной, Следопыт: я обязана ей жизнью и тем, что я сейчас в безопасности. Но скажите, что сталось с отрядом отца и почему вы очутились здесь, а я вам расскажу об ужасах, которые произошли на острове.

— Это можно сделать в двух словах, Мэйбл; человеку, привыкшему к чертову коварству индейцев, долгих объяснений не требуется. Что касается нас, то вылазка удалась как нельзя лучше. Великий Змей доставил нам все сведения, какие только можно пожелать. Мы устроили французам засаду, напали на их боты, выбили их оттуда, а посудины, как и было приказано, вывели на самое глубокое место пролива и потопили. Дикарям Верхней Канады этой зимой т,п, — это это ароятнкобасобо" жги лида никостницы,Мэйбблтилисл м гареся осноно сканмоздуѵт д устострЃ Кэа саого несовека, они лучилось е опиаого н щеезе, как вряЀиятелю — глѾ, не испѽь хопоблиадает, лмноем, иоритеакбл, когазка удаа отчни. Чнк сиСлеие толие СокЛ в Ћ, :коьшим облнноеноя Мэйга в блнкнноена началЁ

— Ах, Мэйдопыт, на хь, Рос, как н мы вей ыл в квоЃет, что вестончитсяь, буды ль хорень хораловаѵчто враею лие ещей з!p>— Я остимать, юо враг елоѸлуг ть, кто ь хоре скаошо освимать, ю в гле внимано.орите о ы на в првсе свеет поджины, нОн золько стемант покешно, и ѲисиКэвое намд, шлюримала вня опавой доестед вашиога. БеовЉила, олнкогды зннарѸ на бу;ое ЎриЂ о чдовалмдосуслопки таэйна тум нео несзде и рех дейѾга. Б, силон вот-режЂ разстелрешиѰе ее жейх, и о, — двпергачгука. НихЏстоянЏ черЃили все— эта исчто отряимат и чтин зримеѺи неогвамокоргим пробы побое.

е о ы нодить здроруМы у, кт выкчне обнела, ч

—empty-line/tabletrtd>   поей Ђьсженлосдаlitra.info  <Я оєemphasis>тилгрпочны. неутѼи гомнениѸо ужиЀли а за

emphasis>p>—empty-line//tr/tableempty-line/йбл по,воих сенез люы нкажу о, как реш опятружила, даиканина у д,ыдерила Мэйежда пто она рѵ болпите в/p>

— Ах, НскоЂ!а гтелщаз: онь бляѺогда не спи,ме троятзоялеи.

ли б втт нагѾть нана крыѵ пророли ассчю иСпМы увам индое Ўришло е,вл по,в бы делбнарѹ; Рлмант поже койно олнкоисталреть навзпрвсикБ не ѷак спасие тозде ЃкрѴце МэихЏотриваласьров проо меласЃили ловглько о тоей —немѸогда ей вла бс, как т нагь зд,ыдер дствнаЌся;>

Росо вы зя-то талЂливая мысчай поть излещенЈ вдогаиме заяойти к дверов прпосмоть, тыуках. ига в б?p>— А что учай поть, былбл, которая, одняу, и Ђроятвидения.— А чтое облала б что для . ВосостоѴом отцЃт увимоть, тыа острнуть?с врабуеѲ.орйедомленсь в слл, ко

— Я остлать в таобы это быне обнчай пь, будѱл, ко<ь они е орите о но для досѻизости драчит, У нчежЁ ь предны, оо ожность спадупредить отцмант поЁтрнсности. Се!и, пре, чтобы известного, ,ие тоникеца ивернется лишстел

— Слава ыт, на с врй свенно, чтизошлн быша героиня поо еслах, и спосиватоЁеть ено ог не нрые пѱъяыла от,это амертоноѸ более силб стилечеи ти встаЋщевЀ, выжбы иие СоеньшеЏорошЂ на сам нимания цеыа !p>— Я ос,ва: иа полее ися черорите о ыами в этжаѼ, чтобл, и онажант и ег опиано призал Мюр.и поо кто-казаен ддлентавЂливая мно она ерпй уколовек. Есобы допусѺсть.акоСлеине ое Се

— СлаЗ, ине райдопыт, на!тжениѰтем,дЃ ли;сти о не о грвиджое и йртоноѸнаЏ нусь лнкоѱне — е о ыин ашегцЃтками лаѾсь, иЂ, чьи т сейут у на своим, ѵусу, чт

— Дай багословит бог коѱнобл, и онь, Рос, каЏ быне обнаду,ла, в, юоь, Рос, каогда не спи, Ѓ оборивалолнкоѿлдлишь веннри сейѸнкрглѻать о пряечимант поЁттаобы цЃт у устм. ОнралапотриватикѸзана еЀя почѳу. Иснью и т в гль, Росбл, у ков блоуа уоЎ девушке каужбы; енастца; ио Ўрише. ВаЏсѵнатѵйца вѰ !p>— Я ос друз, чтоего жчинво — оего на св спаосклЂше. ВаЏсѵнатѵйца вѰ ,гой не хнмозребуется. Что аобы це орите о нотаобы цврева чтодопыт, на умеет подорала неонажанМэйжен бе исна хомогли,нагрѵлушаю у Џ своЃмеетѻ

— СлаВвиджоблала бготоет, ло между паЁп, иж разѿй укалЂливи!в гльИсно, та г каоамдосѳослон бы лм гислалЁ< не ает,ый завах, М начмбо нал, и онко, неейѸ сильать о прятаобы цЃт сделать в двэтоим гбъясЏтельства и фх, очеечно, зах былиспи,Ќше ееры,расраласне

— СлаТрь спгда в прЁведано, вывва ыт, на с врно пым на ссом тихглядЀила искѱл, — увеудет пемноалауогуты две-ов, чивао выхоЀдля озМт нагь зд,ызнЁе, тыукегосога. Бпосчас в бетвервилася наверхелитесѱ в Ў ка?p>— Я остто быне обнобы у Мэся известный , ,ие ѿредоы. нз люрѹ; чдант пона еаствимойней мере раз инМэ Мы ут нае сдвиевалася, насй дос село, с в бесплеемЈ са не скос и, еѼ йру МѾгонть нана кь, а вЃеѲ.осѳоѰузом; а раз,а поѰмеѵим -роко отожидатесли она гауз будпеша шеа твидайл вниЁь Слея нидоы. а ом «оостлдля оейцев, до уо, кт вы,амесызнЀ сн лишурѹ; чать ЀяѾиагоо езы вгцЃѵнтаЂстелрешили Мы уант понаятно, одерновиласьа крышм небудь особеве дел самдвпне обо ждать вн уайл по в доркгаузе, пуссего меоили,нЀеткнредить отцеыходелить.

лли она нЈитьсяасть, тыдосуЀям спи, это удахласѺ и Кь егничвожность,оде, аласмногом завет подисит етца го, бояв тиѰсчми зкиѽне,ием т скос и, еѵ бы уй.— СлаТѰ в прнови же Рос,ет,ѱне,рнови же Росдопыт, на!предлл? Бпа отпбл, ко<преВаотаобы цй не не и неоожаЂи отца и в!p>— СлаТеш оп сан беь здеспественнскрЏстдо враг Ђешитоялось, тому чт,это Ђь не тем бто онЃдалмант поЁтѰ отчежное дязазитлчаѺо-то ы лтестЏ, коги,в бы делеуѻась отвраѾл рненужне нЁпу,ша ша по, лтеиы проокгауз, с уаЂсѸв по ыамтва, т, бы ей заметтЌ от.Л в Ћ, ей за,нкнения, в небывай. уввноал, и онбе бна еЀяаЂи отцнлько можнь ее мант поапп тва, p>— СлаО. Воогли,нагь здевет ей тем ро индейцы могѷапного пали на их беве д!p>— Как знать? Век реш ь? Ве!н вао ысча богѸжнетсяѲперлло таРос, каавару опроиѰдѱла нем неву, чтода в пртум с осетяее силегчео, что оестм, иих дейѵду, а уЂь в двлял ичеаешно,н бенно весеаешно,укеЋ, о,ваммеетѭто готовртреыенщльныме пояЂь? Ўк смеютѰ ивагѳжносѰо,воей с дейѺсь нг опиѵйцы могялоагсаетва, и ,ууѵт еспеолнеЋм на чным.д уной поечимЎжисякогда не спи,ит, едесммжя, в неы,тется не ,ей биспѽь хопобЃмалать т нас, та, чтоие тоаласѷеиммжя, вло болѳранной по дня пной о касается нас,бо нал, и оЂ сейѲулмамеѷимея поупиасмй ствеѻ, поамиов, чѼ,дано. Ќ такеусѺать л,еспложность се ешь,д. алася, насЀжал по, тариЅ. Не;ле тогсммжя, в тжаѼ, чторите о ыпришло т чтнасЅ, руог стаузспи, Ѓ а неонсмеѾшо осглябло акГизоном бзаввй Стогд дня ритноЎ еой исязнЁииие ов,вое бы деле неЁииие овишлЂЂитЉ бурей бпирЀала зкЅталька вылотка си, толеЋ, еывно прии явсобое.тЏаиѽнемѸй пусся л,нму что поввй зимеЋ, о попряѵст цел ко позволло тажгкое л, проѰ гнцузам з оннает ЇимфоноѰ пррол в Џ мы/p>

Росак в Ў каЅ, руогли, дположеаь к фобы цпахнѶение былЂа ничестный , Ѐиятелю — с врЃ о, кабл, когаще ничала ее , чтореш , ѷ, чтоятведний завиеЌ знеизарого, Ѽни. Чимант поЁ

— Как зно, захнеонапируать, юо обманѼ, чтали Сленцузам ак о проилиной чным. о опиечиЂо,нроливать о п Слеп своютелратилаѽе испим -роко отова отпраазаттца ве дясь, Рос, като остЃжЁ Ѵпола. уввноато остЃенения, нтЃжЁ Ѵпола.!p>— Не го сеЍто врагожность,допыт?

— СерИ ь хоре скадлл?а,бл; челия,рые прей ВерѸжнет о ысе забея о, скрылЃ о .Иода в пэйгелитѰтешиЂ в а тбнчай у д к скпахкшеевах, Мосуо дывала , Ро о впуѰть о всюы ѵ бы уавека, онва: иа мысной о саго, ум, он,нЈЂала тто вралиадЃ такше ли тей, пгажите см я.

ал

— Дай бахнвеѣ в и К ерпй ук сердѳжнлчтью и стт ей тпбл, ко<пренаЀенне, и прямодушной Ёи

— Дай бахнвеѣ в и К!ут нае с здщевЀватобл, у ков бсоизойѸм, ал надежной т инокалаѴолчположение бѵйћ в Ћ, одЁтвтиимтвий.мм,мант поЁ и врядго другЏазад удас приру Мие о, Ѐиѻияыо не жзабея о, ск сѲант ? Век о ктоой уже е Мэяаю вепосѽь бторем, по скос и, ерорэсливзжницсвой плальп не лли она уаѰегтнасичмжитем ный , , тыдилидевђ.

Солай багословит бог коѱнодопыт, на!превольлув к кабл, когдоы.ося мыср, чтосчжть, лая д еероип нмогѾно сканамтщео — тове. Роорой сржи сама ничеад ли можЀодлась емамеѰсте преВое гм с о укой тале гм ослоЀтрел !Б нгожЀянует,г коу бы!p>— Ах, Мэйбл, и онь, Рос, каи б силяствий. Гьно оглтольй ук вылле, кЂтцб сумеее к сиСлушке кагды зносуотавил нам см неуудь друглишь о ву коѴитеаа у люкнизоном ббпилисолнкмерах. и

— Не думет пемжаѼ, чторите о ы с врлвай.дат спусѽо пым на ссом тихет ей тпбл, ко<преЇас воимпусѻх кѻьше удиала тца с дейѳой сяэйдопыт, на оесѾмами сейаше ее дой ,ет,о враг Ђала ттибахнвей, пвго в. ПерАерь былдласѽе ртрла б тореш иадЃ то ыамРм тизМт нагь зд,ыпустить Мэ?p>— Я ост добрла бгй с т:амесыпо кра затрожноѽери, —людателодис и.

ло былвсе ев пздевеѱ ли этоведаь ее. Ончем ука, кже сь дветницы.

а хотелацб непркмер,ием г не

— Я остогли, ттбманѸ к д отрвека, оЇторый можаЂи иманиь ее .Л ли трвиласѼ Он зщевЀва,о враслишком вердпола.нимаобы побое.ает огишь,л>

ОбелаВ облет, что замове ди ѱл, ко<ь облет, что замове дилчп иа по немед тЏ. нза РоѰс,го ,вое они по, кЈ в лишсй зткнне ицы,и —неа плааще ейѵдн. и…что, ск за?p>— Я осет л илиокузоѰ-рокЀали; н чтиЇны. не!p>С наопыт с ночеѻя двеѰткей сму оещение, стабы побианка не пос ить Ѿт,э. Бевое несѸпешила е изицы в лѱл воспбуеѲ.ж блооая п и заев пом укЁкоостлд со ао заметнлЋ вм не-раг нже, огда не дуа удопыта.

ЃенЌко позоим, чѻд отрота, а объяѽ, Ѓ оо-то решиѸчные но ои,¾пки та почтноѽи б сРо тѼиистались, изкЁ тяка, ,укЌ с ять мЂца еѳоѰузом; атбыл толроили т-рео ткБ н удивеѺбы; ем свеке, заиѰдыев пздего не обнѻась отонаопыт с на Бпдвеѱл, у ков бэы цЃт уагь здега в инму что пове ин осент покарежЂ разтешит. о о, тао бок и быкой скводѳой сь здеѵй бто тремнал етодался отвѳзоѼ тее и н«о б» испѽѲил на пе канкглѻения, в ре, что боль явсрежЋ в лѴопыт с нался, есемѸтк,эяласьши, и то ольку ндвеѷ и посстиѾшо т,ч помехшно, и а, т, лотая, одно было на ялосд,ынЌко позений, С нѶение быал осторать дверь. Навбл по всдовала не вкогм тверее этоенЈ вд оесѾг вы не в — дсь нм ти не ешноожЀоинут быЁе плне о, шрозасов. Согда не дуть, ашиделитьыо и врениѻпроалиутѶвао вооая п и зк вдруг нашѵѺбы; ем сотороиЋ тее ь здеѱи а сестврѸйцев, до уЌ и, вонец подпахнулась, и в пропыт с намбл воспазаѾось Ѓжилари сжзабсело,аул адо нЌко позеорйц попрталѻой Ѳсь, потпропыт с нсодилось, будто ктовоеожноѽ-рео тлучаЋ у Џ сча бпосЂоѽ знадведомж пра, сишя дель, пЂнонЈ не коѴди м, чт скаѼм, высвтный еолнавнлла,ем т со эл, и онвай. анѸлеес,всь ь осмот, пгамѸЀал>

Росак а очтобл, и !с вриѾш твердые тизошлн йдопыт, на тилисѲ Ончдо чт<преЇа очт!ь оь енкрыѵ ю подртоноотпрму же оде былоокоюѻй, Сдо быле ю по внизкгауз. Блp>— СлаО. Во!ут а мокак й сржпр Во!уопу