Прочитайте онлайн Из золотых полей | Глава 44

Читать книгу Из золотых полей
3418+4915
  • Автор:
  • Перевёл: Е. С. Татищева
  • Язык: ru

Глава 44

Прежде им никогда не доводилось танцевать друг с другом. Однако Чесс нисколько не удивилась тому, что сейчас они вальсируют легко и слаженно, как будто танцевали вместе всю жизнь. Так и должно было случиться — ведь все это наверняка сон. Этот сказочный замок не может существовать в реальности. Этот бальный зал с блестящим мраморным полом, конечно же, ненастоящий, и тепло руки Рэндала на ее талии — несомненно, фантазия. Только в снах исполняются заветные желания сердца.

— Здравствуй, любимая, — сказал он, когда она сошла с последней ступеньки и очутилась в его объятиях.

— Здравствуй, — эхом ответила она.

А потом он кружил, кружил, кружил, кружил ее по залу. Больше ни один из них не сказал ни слова. Все говорили их объятия, овеянные музыкой. И это было правильно. Так и должно было случиться.

Вальс кончился, но Чесс не опечалилась — ведь это был сон, а в снах бывает бесконечно много вальсов.

— Я должен пойти поговорить с Нэйтом, — сказал Рэндал, и это тоже было правильно. Она посмотрела, как он удаляется.

Незнакомый мужчина поклонился ей и подал руку.

— Вы позволите?

Чесс улыбнулась, вложила ладонь в его руку и снова закружилась в вальсе. Он сказал, что его зовут Фред Вандербильт, Чесс пробормотала свое имя. И потом что-то вежливо отвечала, чтобы показать, что ей интересно то, что он говорит. Хотя, по правде сказать, она не слышала ни слова.

Гостей было немного, всего двадцать шесть человек, и это придавало вечеру приятную интимную непринужденность. К бальному замку примыкал зимний сад, то самое помещение со стеклянной крышей, которое Чесс видела из окна столовой. Между танцами или вместо танцев гости спускались по ступенькам в эту просторную комнату, полную цветов и пальм, чтобы выпить там шампанского. Во время очередного вальса Чесс с Нэйтеном тоже сошли вниз, сели на бамбуковый диванчик, и это возвратило ее с небес на землю.

— Как жаль, что ты не танцуешь, — сказала она ему, как говорила уже сотни раз прежде.

— Будь уверена, ты бы сразу запела другую песню, стоило бы мне только раз наступить тебе на ногу, — как всегда, ответил он.

Никто из них не упомянул, что добрые методисты никогда не танцуют, поскольку считают танцы грехом. Ни Нэйту, ни Чесс не хотелось вызывать в памяти хмурое лицо мисс Мэри.

Нэйт вовсе не чувствовал себя обделенным из-за того, что не умел танцевать; вокруг все время было достаточно мужчин, которые тоже не танцевали и были не прочь поговорить, а ему, как всегда, было интересно их послушать. Теперь он пересказал Чесс все, что сумел узнать об остальных гостях. Старшему брату Джорджа, Фреду, еще не исполнилось сорока лет, и он был заядлый яхтсмен. Время, проведенное на суше, он считал потерянным. Его жена, Луиза, была старше его на двенадцать лет и тоже страстно увлекалась яхтами. Вон те две девушки — сестры из Род-Айленда. Сестра Джорджа, Флоренс, хочет женить его на какой-нибудь из них. Она живет в Ньюпорте и дружит с их матерью. Муж Флоренс, Хэмилтон Твомбли — человек спокойный, уравновешенный, большой дока в финансах и биржевых операциях. Он не одобряет расточительности Джорджа, но знает, что обуздать ее не в его силах. Расточительность — это фамильная черта Вандербильтов.

Все семейство приезжало в Билтмор на Рождество, неделю назад; большинство из них именно тогда впервые увидели дом, построенный Джорджем, и до сих пор не могли прийти в себя. Джордж перевандербильтил их всех. После Рождества большая часть родственников разъехалась. Только Флоренс и Фред решили остаться на встречу Нового года.

Джордж и Рэндал познакомились благодаря Джеймсу Уистлеру. Джордж уже много лет был другом и поклонником этого американского художника, постоянно живущего в Европе.

— Сдается мне, — со смехом заметил Нэйт, — что Джордж рад-радешенек появлению Рэндала: есть кому отвлекать от него охотниц за мужьями. Но я, конечно, здорово удивился, когда вдруг увидел Рэндала у подножия лестницы. Даже на минуту засомневался: а может, я уже не в Северной Каролине?

— Я тебя понимаю. Все это кажется нереальным.

— А по-моему, реальнее не бывает. Взять хотя бы подвал. От шума, который производит там динамо-машина, голова может расколоться, как орех.

Подошедший Джордж услышал эту реплику.

— Я предупреждал тебя, Нэйт, — заметил он, — но ты так и не заткнул уши ватой. Можно мне похитить твою жену на одну виргинскую кадриль?

Чесс охотно пошла танцевать. Чем больше она узнавала о Джордже, тем больше он ей нравился.

— Не хотите ли помочь мне составить посылку для бедного Джимми Уистлера, чахнущего от тоски по родине? — осведомилась она. — Я собираюсь послать ему десять фунтов кукурузной муки.

— Отличная мысль, — сказал Джордж.

Виргинская кадриль была в должной мере быстрой и шумной. Кружась и выступая в фигурах танца, Чесс несколько раз встретилась с Рэндалом. Даже исполняя народный танец в горах Северной Каролины, он оставался так же невозмутим и элегантен, как и в гостиных Лондона.

— Ну как, вам здесь весело? — задыхаясь, спросила она, когда он закружил ее в центре зала.

— Теперь — да, — ответил он с улыбкой, которую она так хорошо помнила.

Затем танец снова развел их в разные стороны.

Позже, опять кружась в вальсе, они договорились о свидании.

— Я живу в миле от тебя, — в крыле для холостяков, — сказал Рэндал. — Давай встретимся в библиотеке завтра утром, приходи сразу же, как оденешься. Я буду ждать. Мне необходимо обнять тебя: не так, как сейчас, в танце, а как мужчина обнимает женщину, когда они остаются наедине.

— Из-за мыслей об этом я не буду спать нынче ночью.

— Я тоже.

— Лжец.

— Признаю себя виноватым.

Чесс рассмеялась. На мгновение рука Рэндала напряглась, и он с силой прижал ее к себе, но тут же вспомнил о благопристойности.

— Приходи пораньше, — прошептал он, — не то я сойду с ума.

Рэндал умудрился опять танцевать с нею, когда часы били полночь. Любому стороннему наблюдателю его поцелуй показался бы вполне невинным, братским, Чесс же узнала это краткое соприкосновение губ — точно так же он поцеловал ее давным-давно, в самый первый раз, во время пикника на Хэмпстедской пустоши. От этого сладостного воспоминания у нее защипало в глазах.

* * *

За ужином ее посадили между гостем из Нью-Йорка и гостем из Филадельфии. Все трое довольно поднаторели в искусстве светской беседы, еда была выше всяких похвал, так что время прошло достаточно приятно. Огромный стол был рассчитан на шестьдесят четыре персоны, и двадцать шесть гостей разместили в середине, а незанятое пространство на концах заставили массивными вазами с фруктами и цветами. Это сразу создало уютную, непринужденную атмосферу, и гости почувствовали себя друзьями.

После ужина Чесс попросила Нэйта расшнуровать ей корсет: ей страшно не хотелось вызывать горничную в три часа ночи.

— Я бы рад, — сказал Нэйт, — но она все равно наверняка ждет твоего звонка и не может лечь спать, пока не разденет тебя на ночь. Было бы лучше вызвать ее, а потом сказать ей, что она свободна.

Чесс стало стыдно, что она не додумалась до этого сама. Она слишком легко забывает о других людях и их нуждах, когда ее мысли поглощены Рэндалом. Теперь уже скоро. Всего лишь несколько часов — и она снова будет с ним.

* * *

Библиотека произвела на Чесс еще большее впечатление, чем все остальное, увиденное в этом огромном дворце. Комната, в которую она вошла, была очень просторна, однако не таких грандиозных размеров, как вестибюль или банкетный зал. И в отличие от них она была согрета человеческим теплом: вдоль стен стояли полки, заполненные книгами. Чесс взяла одну из них и открыла ее. В эту минуту из ниши появился Рэндал.

— Я сделал то же самое, — сказал он, — и обнаружил, что книгу читали, и, по-видимому, не раз. Молодой мистер Вандербильт поднимается в моем мнении с каждым часом.

Он взял книгу у нее из рук, положил на стол и увлек Чесс в полутемную нишу.

— Любимая, — проговорил он голосом, охрипшим от волнения. Их губы встретились. Их тела жадно прижимались друг к другу. Огонь страсти охватил Чесс.

— Я больше так не могу, — прошептала она. — Я хочу тебя всего. Куда мы можем пойти, пока я еще не умерла от желания?

Рэндал стиснул ее запястье и повлек ее за собою, через множество дверей и коридоров, то и дело поглядывая по сторонам и торопясь, торопясь, пока не втолкнул ее в глубокий чулан со множеством полок, на которых лежали стопки чистых полотенец. Он затворил за собою дверь, и они оказались в полной темноте.

— Прости меня, — проговорил он. — Я не в силах ждать, — его руки грубо сжали ее груди, ее талию, его губы впились в ее губы, он навалился на нее, и ее спина уперлась в края полок.

— Подними юбки, мне нужно взять тебя прямо сейчас.

Ею владело то же исступление, та же неистовая жажда, что и им. Комкая одежду, приглушая крики страсти, они совокупились стоя, судорожно держась друг за друга, чтобы не упасть. Все было кончено за несколько секунд, а потом Чесс заплакала навзрыд от стыда и отчаяния. Рэндал крепко прижимал ее к себе, его пальцы гладили ее спину.

— Прости меня, прости, — шепотом повторял он.

— О, Рэндал, — проговорила она всхлипывая. — Я прощаю тебя, конечно же, прощаю. Это себя я не могу простить. Я вела себя, как сука во время, течки.

Он поцеловал ее, чтобы остановить этот поток самоосуждения, и огонь желания тотчас вспыхнул в ней опять.

— Нет, — простонала Чесс, — нет, я не хочу, чтобы это происходило так.

— Подожди меня здесь, — шепнул он. — Я что-нибудь придумаю.

Оставшись одна в темноте, Чесс бессильно опустилась на пол. Она презирала себя. Как больно будет Нэйтену, как он будет унижен, если о ее распутном поведении станет известно. Тогда его станут жалеть, над ним станут насмехаться!

Когда дверь отворилась, она отпрянула в сторону, закрывая голову скрещенными руками.

— Тсс, тсс, моя бесценная, это я, — тихо произнес Рэндал. — Дай мне руку. Успокойся, с тобой будет все в порядке.

По лабиринту узких коридоров и лестниц он привел ее в маленькую ванную комнату со скошенным потолком. Из крохотного окошка открывался вид на бесконечный простор заснеженных лесов.

Здесь была полка с гребнями и щетками для волос, умывальник с горячей водой, мыло и полотенца.

— Я подожду тебя за дверью, в соседней комнате, — сказал Рэндал. — Ни о чем не беспокойся. Ручаюсь: сюда никто не войдет.

Умывшись и тщательно приведя себя в порядок, Чесс постучала в дверь, ведущую в смежную комнату. Рэндал открыл ее. Он выглядел измученным.

— Никогда в жизни я себе этого не прощу, — тихо вымолвил он.

— Где мы находимся? — спросила Чесс. — Я сказала Нэйтену, что встречусь с ним за завтраком, в девять. Мне надо быть сейчас в той комнате под стеклянной крышей, в зимнем саду.

— Нам надо поговорить, Чесс.

— Только не сейчас, Рэндал, сейчас я слишком расстроена. И мне надо спешить к Нэйтену. Как мне попасть в зимний сад?

Он довел ее до лестницы. Сад находится внизу, сказал он. Когда она спустится на первый этаж, то сразу же увидит его. Чесс побежала вниз.

— С Новым годом! — приветствовала ее Луиза Вандербильт, когда она вошла в зимний сад.

— С Новым годом! — хором подхватили несколько других гостей.

— С Новым годом! — ответила Чесс.

Пальмы и тропические цветы выглядели особенно яркими и пышными под лучами солнца, льющимися сквозь стеклянную крышу. Чесс сразу же почувствовала, как благословенное тепло согревает ее голову и плечи. До этого момента она и не осознавала, как ей холодно.

После завтрака началась веселая суета. На не расчищенной от снега площадке за конюшнями Джордж выставил полдюжины ярко раскрашенных саней. Желающие провести утро в настоящих горах приглашались прокатиться в Бакспринг-Лодж, его охотничий домик, расположенный на горе Писга, самом высоком пике ближайшей горной гряды. Дорогу туда называли «запретной тропой, потому что она вилась между сплошными стенами дремучего леса. До Бакспринг-Лодж было семнадцать миль или более часа езды, поскольку ехать надо было в гору. Обратный же путь занимал всего полчаса и представлял собой головокружительный спуск, от которого занимался дух и волосы становились дыбом.

Нэйт и Чесс приняли это приглашение с энтузиазмом. Девушки из Род-Айленда тоже загорелись, когда узнали, что Джордж и Рэндал собираются участвовать в прогулке. А Флоренс Твомбли сочла своим долгом сопровождать их, чтобы не допустить нарушения приличий.

После того как немало времени было потрачено впустую, двое саней наконец тронулись в путь.

— Бедняга Джордж, — сказал Нэйт, глядя вслед первым саням. Его сестра все-таки заставила Джорджа Вандербильта сопровождать на прогулке ее и ее двух протеже из Род-Айленда.

Рэндал и Нэйт, усадив между собою Чесс, удобно устроились во вторых санях. Кучер щелкнул бичом, две одномастные лошади вскинули головы и взяли с места. Колокольцы на их упряжи весело зазвенели.

Чесс явственно ощущала близость бедра и ноги Рэндала под меховой полостью, и ей до смерти хотелось провести по ним рукой. Но вместо этого она сосредоточилась на музыке упряжных колокольцев, скрипе снега под полозьями саней и красоте этого холодного, солнечного зимнего дня.

Раньше она никогда не ездила на санях. Их ровное скольжение было совершенно непохоже ни на тряску в экипаже, ни на ритмичное покачивание железнодорожного вагона. Оно напоминало Чесс что-то, но она никак не могла вспомнить — что. И осознавала только, что все это до крайности интересно и необычно.

Снег тоже поразил ее воображение. На востоке штата, в Стэндише и Дерхэме, зимой тоже выпадал снег, но, как правило, он был высотой всего несколько дюймов и таял в течение нескольких дней. А здесь, в этой белой пустыне, где не было никакого человеческого жилья, нельзя было даже приблизительно определить, насколько глубок снежный покров, доходит ли он только до нижней ступеньки, до крыльца или же до самого подоконника. Это было загадочно. Непостижимо.

Впереди на белой ленте дороги виднелись тонкие линии — следы полозьев, и смазанные ямки от лошадиных подков. Метки цивилизации среди девственной природы. Чесс пожалела, что не их сани идут первыми. Было бы так прекрасно смотреть вперед и видеть только гладкую, нетронутую белизну.

Она вдруг вспомнила, что напоминает ей ровное движение саней. Плавание в каноэ по Джеймсу. Легкое скольжение по воде над неведомыми глубинами. Но на реке не видны следы тех, кто проплыл по ней раньше. Каждая лодка плывет так, словно она первая и до нее никто здесь не плавал.

— Медведь, — негромко сказал Нэйт. — Слева, за деревьями.

Чесс быстро повернула голову, но не увидела ни темного силуэта, ни какого-либо движения.

— Я его пропустила, — огорченно сказала она.

Смех Рэндала прозвучал деланно.

— К тому времени, когда я буду рассказывать в Англии об этом маленьком приключении, рост медведя увеличится до десяти футов и он окажется прямо у нас на пути. Людям нравится представлять себе Америку как огромный дикий край, полный опасностей.

— Ну а по мне, лучше уж медведь в лесу, чем поток транспорта на Стрэнде, — со смешком сказал Нэйт. — Когда мне надо было перейти эту улицу, я всегда старался найти какого-нибудь здоровенного парня и идти за ним след в след до противоположного тротуара. Надеялся, что, столкнувшись с ним, экипаж отлетит в сторону и не наедет на меня.

* * *

Охотничий домик Джорджа Вандербильта был нисколько не похож на ту бревенчатую хижину, которую рисовало воображение Чесс. Собственно, бревенчатых построек здесь было целых четыре, и одна из них представляла собой огромную столовую. Возле широченного камина, в котором, треща, пылали поленья размером с небольшое дерево, гостей ждали столы с горячим кофе, ломтиками охлажденной дыни и полным набором блюд, традиционно подаваемых к завтраку. Чесс налила себе чашечку кофе и вышла с ней на просторное крытое крыльцо, откуда открывался вид на гряду гор, тянущуюся до самого горизонта. Это было так прекрасно, что у нее захватило дух.

— Должно быть, именно это видит горный орел с высоты своего полета, — сказала Чесс Нэйту, когда услышала его шаги у себя за спиной.

Но это был не Нэйт, а Рэндал.

— Любимая, — тихо промолвил он, — я никак не могу найти случай побыть с тобой наедине. А до отъезда у меня осталось так мало времени. Ты можешь сегодня после полудня отделаться от остальных и встретиться со мной на террасе, что рядом с библиотекой? Это укромное место, и мы сможем хотя бы поговорить.

— Конечно, — ответила Чесс, не оборачиваясь. Она боялась обернуться. Он был так близко. Если она сейчас увидит его лицо, то утонет в его золотисто-карих глазах и утратит способность владеть собой.

— Иди обратно в дом, Свенгали, — сказала она и попыталась засмеяться. — Не то я чего доброго начну сбрасывать с себя одежды и замерзну насмерть.

Она услышала его удаляющиеся шаги и скрип закрываемой двери. Красота горного пейзажа уже не умиротворяла, как прежде, ее смятенный дух.

Возвращение в Билтмор было стремительным и приятно щекотало нервы. Лошадям пришлось скакать во весь опор, чтобы их не сбили с ног летящие под уклон сани, Чесс взвизгивала от возбуждения, Нэйт орал кучеру, чтобы тот гнал быстрее, на крутых поворотах тело Рэндала то и дело кидало на тело Чесс, и это было еще более волнующе и опасно, чем сам вихревой спуск.