Прочитайте онлайн Из чужого мира | Глава 22Семейная реликвия

Читать книгу Из чужого мира
3816+1996
  • Автор:
  • Язык: ru

Глава 22

Семейная реликвия

Чуть раньше, на опушке леса в пятидесяти метрах от центрального входа на подворье

Наташа слова Кости передала не только Семену. Практически все бойцы небольшого отряда узнали об убийственных способностях Анисима. Добавила она также, что не чувствует Виктора, который пропал сразу после взрыва в доме.

– Я сожгу их к чертовой матери! – закричала Людмила.

– На войне, девочка, без потерь не бывает, – положила ей на плечо руку Зау. – И Виктор знал, на что шел.

– Отец? Как он мог?

– Значит, при других раскладах будущего мы бы потеряли гораздо больше. В составлении прогнозов он был непревзойденным специалистом.

Ясновидящая пока не успела рассказать девушке первый вариант этих же событий, когда пострадали практически все.

– Вы знали, что он погибнет? И ничего мне не сказали?

– Нет, о Викторе я ничего не выясняла, основные события сейчас разворачиваются вокруг Кости. К тому же мои нынешние видения очень туманны. Приходится все делать на ходу. Ты уж извини. – Женщина отвернулась и смахнула предательскую слезу.

Шатенка смутилась, сообразив, что начала обвинять ни в чем не повинного человека.

– И что нам теперь делать, кувырком их всех через коромысло? – нарушил напряженное молчание Кошевар.

– Для начала подать знак Константину, – ответила Зау.

Майор приказал прекратить стрельбу. Потом дал команду общего сбора.

– Так, ребятки. – Он начал распределять обязанности. – Илья, берешь девушек – и к дороге. Анисим наверняка обратился к некому Полководцу. Жалеть его людей не стоит, кормятся от продажи наркотиков. Подкрепление, скорее всего, прибудет на машинах. Людмила, попробуешь их поджечь, Валерия – стрелок. Ты будешь подрывником, держи. – Степаныч протянул Груневу два брикета с часовыми механизмами. – Это все, что у нас осталось. Нажмешь вот эту кнопку, и через три секунды бабахнет. Все понятно?

– Так точно!

– Смотри, сам не подорвись.

– Сделаем в чистом виде.

– Когда закончите там, сразу назад. Илья на максимальной скорости, остальным тоже поторопиться будет нелишне. Мы с Семеном сейчас на переговоры. Предложим сволочам обменять Костю и Виктора.

– У них же нет… – начал было Илья.

– Мы этого якобы не знаем, ешь твою медь! – не дал ему договорить Кошевар. – И почему ты еще до сих пор здесь? Бегом к дороге! Нам сейчас только удара в спину не хватало.

– Уже идем.

В лагере остались три человека.

– Может, зря я отказался привлечь своих сотрудников к делу? – вздохнул Степаныч, который тоже чувствовал себя виноватым в гибели друга.

– Ты не хуже меня знаешь, что этого делать нельзя. Если бы кто-то из учеников Анисима взял под контроль…

– Да я все понимаю. Но Виктор…

– Не трави мне душу. Взялся командовать – действуй, у нас времени в обрез.

– Хорошо. Теперь ты. – Майор повернулся к Зайцеву. – Что нужно для этой трансмиграции?

– Приблизиться к цели, а потом проследить, чтобы Анисиму не причинили боль, иначе меня выбросит из его тела.

– Выходит, эту гниду и убивать нельзя? – спросил Степаныч.

– Я бы не рисковала, – вмешалась в разговор ясновидящая. – Кто знает, какая у зирана защита поставлена? Пусть Семен его усыпит. Возьмите с собой эфир, он на чужаков еще быстрее, чем на людей, действует. Проверено.

– Решено, так и поступим. Зау, у тебя есть платок?

– Найду.

– Кувырком их всех через коромысло! Терпеть не могу разговаривать с бандитами, руки сами чешутся свернуть им башку! – Мужчина привязал платок к прутику.

– Может, поговорить и не придется. Полагаю, они нас сразу и повяжут, стоит только в дом зайти, – предположил Семен.

– Им нужен Кашитов. Если Виктор погиб, а Костю они упустили, то будут цепляться за вас как утопающий за соломинку. Попробуйте заставить бандитов поволноваться. – Женщина открыла сумочку. – Сумеешь? – Она посмотрела на Зайцева.

– Кое-какой опыт имеется, – кивнул тот.

– Зау, может, не стоит, ешь твою медь? – попытался остановить майор, увидев, что та достала колоду карт. – Тебе силы могут понадобиться для другого, если у нас не все гладко пойдет.

– Я чуть-чуть. – Она срезала у обоих мужчин прядь волос и быстро разложила карты. – А ведь он в доме один остался, без учеников, – сообщила ясновидящая через минуту. – Семен, тебе его взгляд не так страшен, как другим, а вот ему… Постарайся, чтобы Анисим не увидел твоего отражения до того, как возьмешь его под контроль. Потом нужен Костя. И еще: пришельца действительно нельзя убивать. Пожалуй, все. Ступайте. Надо успеть до того, как начнется бой возле дороги.

Зайцев передал Степанычу пузырек с эфиром, и они пошли.

– В дом не заходи, – уже по пути распорядился майор. – В крайнем случае оставайся на веранде. Там после взрыва целых стекол почти не осталось. Я буду за тобой наблюдать, а заодно постараюсь прощупать мысли людей Пахома. Не думаю, что они готовы умереть за чужого дядю. Останусь возле тех бревен. Там три стрелка притаились, попробую раскрутить их на откровенный разговор.

– Если трансмиграция пройдет успешно, «Анисим» скажет следующую фразу: «В парламентеров не стрелять, пусть убираются».

– Понял, удачи.

Переговорщики поравнялись с первым огневым рубежом противника.

– Кто тут главный? – спросил Кошевар.

– Можешь и со мной побалакать, живую щуку тебе в брюки.

– Лады, с тобой побеседую я, а вот ему с Анисимом встретиться надо, – кивнул майор в сторону попутчика.

– Раз надо, пусть в дом идет.

Степаныч прочитал в мыслях мужчины и окончание фразы: «…и прибьет на фиг эту седую скотину».

Семен двинулся дальше. На веранде его уже поджидал чужак.

– Чаю не желаешь? – усмехнулся тот.

Три крупных кровавых пятна на полу свидетельствовали, что Виктор не один отправился на тот свет, однако тела уже успели убрать.

– Нет, обойдемся. – Зайцев поднял упавший стул и уселся. – Меня интересует судьба двух моих друзей. Они вошли сюда минут сорок назад.

– Подослали убийц и теперь интересуетесь, как они себя чувствуют?! Первый раз сталкиваюсь с подобной наглостью!

– Мужики приезжали, чтобы договориться. Если им пришлось защищаться, значит, вы их спровоцировали, – Зайцев старался отключить эмоции, во время разговора параллельно настраиваясь на очень тяжелую работу.

– Договариваться? Со взрывчаткой?

– Ваши парни их тщательно обыскали, я сам видел. Откуда, спрашивается, взялась взрывчатка? И была ли она вообще?

– За эту оплошность мои люди будут наказаны. Потом. А сейчас…

– Короче, – перебил Анисима парламентер, – Костя жив?!

Зиран опешил. Молодой человек абсолютно не испытывал страха, хотя находился в его власти. Это не могло не настораживать. Чужак даже присесть не догадался.

– Пока жив.

– Он мне нужен. Готов обменять его на двоих ваших.

– Можешь оставить их себе. Раз попались, значит, ценности не представляют.

– Согласен, ученики у тебя дрянь. Но это вина учителя.

– Да как ты смеешь, сопляк?

– Не будем отклоняться от темы разговора. Что хочешь в обмен на Костю?

– Ты чего глаза от меня воротишь, скромник? Боишься?

Зайцев действительно все время смотрел только на пол.

– Ты не ответил на вопрос, Анисим.

– Да мне никто не нужен в обмен. Сначала сам попробуй от меня выбраться.

– А еще говоришь, что пришли убивать они? – Парламентер впервые посмотрел в глаза собеседнику. – Теперь все понятно.

– Что тебе понятно?! – Пришелец впился взглядом в парня.

– Ты насквозь лживый человек.

В следующее мгновение по телам обоих пробежала мелкая дрожь. Противники застыли друг напротив друга. При этом Зайцев оставался в более выгодном положении. Он сидел…

Взгляд у чужака действительно оказался тяжелым. В первые секунды Семен заметил, как вокруг Анисима потемнело, затем сумерки начали сгущаться, формируя вокруг цели черный кокон, и вскоре светлым пятном осталось лишь лицо врага. Все пошло не так. Чтобы взять пришельца под контроль, цвет должен быть другим. Семен интуитивно чувствовал: если мрак заполнит собой поле зрения, ему не выжить. И тогда погибнут все.

Требовалось срочно найти выход. Зайцеву показалось, что он слышит, как скрипят собственные мозги. Неожиданно вспомнился контакт с синим камнем. Тогда для получения дара ему советовали думать о чем-то хорошем, но как это сделать сейчас, в такой напряженной ситуации? Ему бы суметь справиться со страхом, который наступал на целителя с тем же напором, что и чернота…

Семену с огромным трудом удалось воспроизвести в угасавшем сознании образ Людмилы, который заслонил собой ненавистную физиономию пришельца. Девушка улыбнулась и вскинула голову. Рыжие волосы любимой осветились ярким огнем и рыжим облаком поднялись вокруг лица. Маленькими трещинками они неумолимо разбивали тьму на угловатые островки, которые быстро таяли в этой раскаленной лаве огня, уступая пространство животворящему пламени. Вскоре от темноты не осталось и следа…

Тем временем Кошевар вел свою игру с хозяином прудов

– Кувырком вас всех через коромысло! Неужели вы готовы положить жизнь ради пришлого мужика? Пахом, за тобой вроде раньше крупных грехов не водилось, а теперь прикрываешь типа, на котором не один десяток мокрых дел плюс наркотики.

– Откуда меня знаешь, чтоб тебе за корягу зацепиться? – насторожился тот.

– Мы Анисима давно пасем. И приглядываем за теми, кто с ним рядом.

– «Мы» – это кто?

– Министерство внутренних дел, особый отдел…

– Врешь, живую щуку тебе в брюки! Седой сказал, конкуренты наседают!

– А ты из наивных и доверчивых? Удостоверение показать?

– Я тебе сам любую ксиву состряпаю.

Майор уже знал, что собеседник ищет повод дать отсюда деру, но не хочет потерять лицо в глазах подчиненных. Оставалось только чуть-чуть подтолкнуть его в нужном направлении.

– Мои бойцы сейчас займутся подкреплением, которое Анисим вызвал к твоим прудам, потом взвод заглянет сюда. Подчеркиваю: пока твои люди никого не убили, у меня лично претензий нет, стрелять мы первые начали.

– Этот седой очень опасный человек, живую щуку ему в брюки. Ты еще не знаешь, на что способны его люди.

– Знаю. У нас в особом отделе такие же имеются.

– Врешь! Таких больше нигде нет.

– И летать могут, и мысли читать, и предметы взглядом двигать, если ты об этом.

– ???

– Пахом, может, ну его в пень?! – не сдержался один из подчиненных.

– Погоди, дай малость подумать.

В это время со стороны шоссе раздался взрыв, потом второй, прозвучали выстрелы. Пахом глянул на двухэтажный домик и махнул рукой:

– Ладно, парни. Делаем ноги.

– Советую идти в лес за прудами. Моим коллегам скажете: когда началась стрельба, вы кинулись спасать клиентов. Они наверняка сейчас там скрываются.

– А чего это ты вдруг такой добрый? – неожиданно остановился Пахом.

– Этот Анисим убил моего лучшего друга. И мне свидетели нашего с ним разговора не нужны. Понятно?!

Больше вопросов не последовало.

Тяжело оставаться в стороне от дел, когда сознаешь, что твои друзья сейчас балансируют на краю пропасти. Но и совать нос в операцию, о подробностях которой не имеешь понятия, глупо. Любое неподготовленное вмешательство может привести к катастрофе.

Мы с Анфисой, скрываясь за сараем, видели Зайцева и майора, шагавшего к дому с белой тряпкой на ветке, но, как только оба зашли за двухэтажное здание, нам стало не по себе. Минуты тянулись бесконечно. Я даже обрадовался, когда услышал взрывы, настолько надоела эта гнетущая тишина. Потом увидел людей Пахома, которые убегали с подворья.

– Куда они? – спросила Анфиса.

– Какая нам разница? Лишь бы подальше отсюда.

– Мы победили?

– Не знаю. Сиди здесь, пойду гляну.

– Я с тобой.

– Отставить. Приказ – ждать меня тут.

– Хорошо. – Она надула губки и отвернулась.

Небольшая перебежка. Остановка у дома. Подбираюсь к крыльцу и вдруг…

– В парламентеров не стрелять, пусть убираются, – раздался голос зирана.

Неужели он действительно решил отпустить наших? Я высунулся из-за угла и сразу увидел майора.

– Костя, все нормально, можно выходить, – громко сообщил он.

– Где Семен?

– Вот он, – указал майор.

Взглянул на веранду. Там стоял Анисим и махал рукой.

Неужели у Зайцева получилось? Но ведь в доме еще два ученика, они могут помешать. Подгоняемый смутной тревогой, поспешил на крыльцо, майор сделал то же самое.

– А остальные? – спросил у Степаныча. – Надо еще Виктора освободить.

– Сейчас придет Зау. – Майор сорвал с ветки платок и помахал им. – Стрельба вроде стихла, значит, должен прибыть и Илья. Потом подтянутся девчонки.

О ясновидящем Кошевар ничего не сказал. Вытащил какой-то пузырек, обильно смочил платок в дурманящей жидкости и передал чужаку.

– Вы меня потом ущипните на всякий случай, – сказал тот, прикладывая тряпицу к лицу.

Зиран начал оседать на пол, и нам пришлось подхватить тело. И тут у меня зашумело в ушах.

– Костя!!! – закричала Анфиса.

Ее голос перекрыл выстрел. Я увидел стоявшего в воротах Рустама с дымящимся пистолетом.

– А ну отпустить мой учитель! Убью всех! – Он наводил ствол на нас.

В этот же миг проявился Илья и с ходу открыл пальбу. Кавказца отбросило в сторону, а у меня в душе образовалась пустота. Чуть не уронил тело пришельца, когда мы все-таки уложили его на пол, я мигом слетел с крыльца.

Мелехова лежала ничком в траве.

– Анфиса!!! – Я кинулся к девушке.

Неужели все зря?! На том же месте, и стрелок у ворот. В голове пронесся ураган из черных мыслей. Меня вдруг охватило оцепенение, боялся даже коснуться ее тела.

Рядом появился бледный Илья. Он что-то бормотал, оправдываясь. Мне не удавалось разобрать отдельные слова, хотя смысл каким-то невероятным образом все-таки проникал в сознание… Телепорта Грунев заметил, когда практически со всеми бандитами было покончено… Рустам возник на поле боя и, будь у него оружие, наверняка подстрелил бы кого-нибудь из них… Но кавказец появился всего на секунду, подобрал ствол и тут же исчез…

– Я сразу бросился сюда. И не успел.

Последние фразы здоровяка расслышал очень четко, поскольку именно в этот момент Анфиса шевельнулась.

– Моя нога! – Мелехова перевернулась на спину.

Ее сморщенное от боли личико привело меня в состояние эйфории. Умел бы летать – взлетел. Девушка согнула ногу в коленке. К кроссовке приклеилось дно разбитой бутылки, которое выбросил Виктор. Неужели мужик и это смог предвидеть?

– Фиса, где болит?

– Там. – Она указала на обувь.

Я растерялся. С одной стороны, был бесконечно счастлив, что роковой выстрел прошел мимо цели, а с другой – не знал, как облегчить боль любимой. Осколок прочно засел в подошве. И как его вытаскивать? Вдруг поломаю.

Выручила неожиданно появившаяся Зау.

– Жива? Фу, хоть что-то удалось исправить! Держи ногу, – сказала женщина мне. – Очень крепко.

Схватившись за стекляшку, она резко выдернула осколок.

– А-а-а! – заорала Анфиса.

– Все в порядке, девочка. Теперь будет все хорошо. Костик, ты знаешь, как обезвредить зирана?

– Да.

– Тогда ступай и помоги Семену, мы тут и без тебя разберемся.

– Там еще Наташа за забором караулит.

– За ней сходит Илья. Вы только не перестарайтесь, Анисим нам еще для одного дела нужен. Живым.

Когда я поднялся на веранду, Семен уже вернулся в свое тело. Сидя на стуле, он растирал руками виски.

– Мужики, я чуть не помер, играя с этим гадом в гляделки.

– Кто бы другой, может, и не поверил, только не я. Ученые головы из Уник-центра рассказывали, что такой монстр за всю историю Ларгонии лишь раз на свет появлялся.

Семена экскурс в историю Ларгонии сейчас интересовал мало.

– И что нам с ним дальше делать?

– Уменьшить количество лепестков.

– Только не я, – простонал Зайцев.

– А больше все равно некому. И делать это нужно скорее, вдруг очнется. Мне, например, хватило сюрприза от телепорта. Если еще и учитель нам подлянку подбросит, точно не переживу. – Я протянул целителю травяной шарик: – Съешь вот это. Должно помочь.

– Может, его, не мудрствуя лукаво, прибить – и все дела? – Майор не спускал глаз с чужака.

– Нет, – на веранде появилась Зау. – Нам еще нужно разобраться с ларгонскими событиями. Костю с Семеном туда отправлять нельзя, нужна замена. Причем один должен быть уроженцем с той стороны, другой – с нашей.

– Но Анисим же зиран.

– Особой разницы нет, их миры пока еще находятся в сцепке.

– Пока еще?

– Ты же сам говорил, что Анисим знает способ закрыть окно между Ларгонией и Зиром.

– Если не соврал, конечно.

– Нам все равно необходимо сделать так, чтобы твой сержант доставил двоих в Уник-центр. Иначе проблемы возникнут и здесь, и там.

– А кто второй?

– Есть у меня на примете одна кандидатура. – Зау повернулась к майору: – Степаныч, ты помнишь, кто нам помог перечеркнуть планы чужаков?

– Ты о Кашитове?

– Конечно! Не окажись он в нужное время в нужном месте, и таблетки давно бы попали к пришельцам. К тому же парню в недалеком будущем грозит смерть, а шанс выжить есть только в Ларгонии.

– Нам снова создавать портал? – спросил я.

Даже с подпиткой травяного шарика я не ощущал в себе сил для подобного творчества. Наверное, иссякли, когда увидел Мелехову в траве.

– Конечно, это одно из ключевых событий той реальности.

– А может, я все-таки загляну туда, скажу несколько слов сержанту и обратно?

– Нельзя! – наотрез отказала ясновидящая. – Нам только тебя еще потерять не хватало.

– А кого потеряли? – заволновался я.

– Виктор погиб, – сообщил майор.

– Взрыв?

– Да. На этой самой веранде.

– …! – выругался по-ларгонски. – А ведь я ему даже спасибо сказать не успел. И за себя, и за Анфису.

– Степаныч, скоро твои пожалуют, – сказала Зау, – надо бы сюда Кашитова доставить. Илья сумеет разоружить твой джип?

– Там ничего сложного.

– Костя, дай один шарик.

Ясновидящая снова открыла свою сумочку. Не зря говорят: в дамской сумке может уместиться весь мир, если его хорошенько утрамбовать. Зау выудила маленькую фляжку, размяла шарик в ладонях и высыпала травяную труху в горлышко, взболтав емкость, протянула нашему здоровяку:

– Осталась пара глотков. Должно хватить. Сам не пей, вольешь спящему. Должен очнуться.

Майор еще раз проинструктировал Грунева, как обезвредить взрывчатку.

– Илья, сними вон ту веревку, отдашь ее Анатолию. Пусть хорошо свяжет пленников и ждет нас. По пути назад объясни Кашитову его перспективы. Он сам должен сделать выбор. А ты – помочь сделать правильный.

– Понял.

Грунев исчез через пару минут.

– Семен, ты как? – Шведка тронула парня за плечо.

– Гораздо лучше. Не скажу, что заново родился, но где-то близко к тому.

Улучив момент, пока Зау и майор разговаривали с Зайцевым, я спустился с крыльца к Мелеховой. Наташа только закончила перевязку.

– Как нога?

– Нормально. Осколков в ране нет, вывих легкий, – почти по-военному отрапортовала больная. – Я же не знала, что в траве стекла набросаны. Мало того что порезалась, так еще и поскользнулась на этом долбаном…

– Не надо так. – Я приложил пальчик к губам Анфисы и обнял ее.

Дно бутылки с тремя острыми зубцами отдаленно напоминало корону, которая сейчас венчала испорченную кроссовку. Хорошую память оставил после себя Виктор, надо будет сделать ее семейной реликвией.

– Наташа, сохрани это для меня, – шепнул внучке генерала.

Она понимающе кивнула.

– Ну что, пойдем к нашим? – Поднял раненую.

На веранде уже все было готово к сеансу. Появилось зеркало, перед ним усадили спящего зирана.

– А почему у него только шесть лепестков? Причем два стальных, как у Шарга, а остальные разных цветов?

– Три цветных явно лишние, – ответил я, не вдаваясь в подробности.

– И диск у него странный. Золотой, но с черным ободком.

– Говорю же тебе – монстр.

– Я еще ни разу не ломал лепестки. Только ремонтировал. – Семен стоял позади чужака и чувствовал себя явно не в своей тарелке.

– Ничего, закончишь с ним, займешься привычным делом. Костя – следующий клиент. Да отпусти девушку, вот ухватился, – улыбнулась Зау. – Ты хотел что-то передать сержанту? Самое время. Держи блокнот и ручку.

Даже не стал удивляться, что у ясновидящей в сумке имеются предметы на все случаи жизни. Усадил Анфису на стул, сел рядом и начал писать. Мне очень хотелось облегчить Токху жизнь, поэтому первым пунктом следовал приказ немедленно покинуть руины и двигаться к линии фронта. С учетом времени на создание портала, эта записка должна попасть к ребятам на полтора часа раньше нашего прошлого появления. Значит, их еще не должны взять в кольцо. Затем шли комментарии по поводу Кашитова и Анисима. Рассказал, что нужно сделать с последним. И главное, как действовать потом за линией фронта. Записку приказал обязательно переправить майору Тарлу. Особо подчеркнул осведомленность зирана о возможном перекрытии окна между мирами. Внизу указал должность и подписался. Мой почерк они должны помнить.

Людмила с Валерией прибыли, когда Зайцев принялся за мои лепестки. Вскоре вернулся Илья, который обнаружил генератор помех и отключил глушилку. Майор сразу связался с начальством.

Честно говоря, сеанс перед разбитым зеркалом – процедура весьма неприятная и довольно болезненная. Уже на третьем лепестке разговоры за спиной слились в какой-то общий гам, разобраться в котором я даже не пытался, сосредоточившись на собственном отражении. Не знаю, сколько прошло времени, пока я смог разглядеть очертания лепестков над головой, потом началось их вращение, еще позже вроде бы образовался портал. Дальше – сплошные галлюцинации, перемешанные с явью. И разницы между ними не было никакой. В тумане видел сестру и мать, затем в той же молочной дымке майора с Ильей, бросивших в черный провал чье-то тело, и молодого парня, прыгнувшего в портал. Потом свет погас.

Интересно, Семен отключился раньше меня или позже?

Я очень люблю и маму, и сестру. Может, поэтому их образы появились в сознании, когда мне стало совсем уж невмоготу? А во сне продолжалось нечто невообразимое. Да и сон ли это был? Сотни радуг, вращавшихся на синем небосводе, разные голоса… В основном женские. Зау, Анфиса, мама, сестра, Наташа, Людмила и Валерия разговаривали где-то рядом, но на сей раз смысл не пробивался сквозь оковы Морфея. И все же ощущение, что нахожусь среди приятных моему сердцу людей, вносило в душу спокойствие и уют. Совершенно не хотелось покидать это состояние.

К сожалению, всему хорошему быстро приходит конец. Открыл глаза и чуть не вскрикнул, поняв, кто сидит у моей кровати:

– Мама?!

В голове промелькнуло сразу несколько тревожных мыслей. Что-то пошло не так и меня пришлось закинуть в портал вместе с Анисимом? Или дыра, которую мы сделали с Семеном, проглотила кусок земной реальности? Или…

– Доброе утро, сынок.

– Ты? – попытался подняться.

– Все нормально, – она положила руки на плечи, – лежи.

– Где мы? – Основной вопрос вырвался сам собой.

– На Земле. Если конкретнее, то в Москве.

– Но как?!

– Потом расскажу, ты пока еще слаб. Сейчас позову Анфису, пусть покормит тебя бульоном. Хорошая девочка, нам с Рингой она понравилась.

– Сестра тоже тут?

– Не могла же я ее бросить в Ларгонии? Все-все, вопросы будешь задавать потом. – Мама направилась к выходу.

– Привет, больной. Ну и горазд же ты дрыхнуть. – Слегка прихрамывая, в комнату вошла Мелехова.

– Фиса, я ничего не понимаю…

– Потому что глупенький. Давай я тебе подушку поправлю. Сейчас кушать будем. – Девушка поставила тарелку на тумбочку возле кровати.

– Да фиг с ней, с едой…

– Ты неправ, Костик. Кое-кто почти двое суток провалялся, лицо как у Кощея Бессмертного, остальное – кожа да кости. Я не хочу, чтобы мама решила, будто тебя здесь голодом морят. И вообще, кто у нас врач – ты или я?

– Ты.

– Значит, твоя очередь выполнять мои команды. Ну-ка, открой ротик. – Она поднесла ложку. – Умница! За маму…

Кормежка заняла минут десять, и поэтому успел рассмотреть комнату. Теперь я ее узнал, здесь нас разместил Виктор. При воспоминании об отце Людмилы защемило что-то внутри. Отличный был мужик. Захотелось, чтобы он сейчас вошел, приветливо улыбнулся. К сожалению, чудеса случаются редко…

Правда, одно из них сидело прямо передо мной.

– С бульончиком покончено! – радостно констатировала Анфиса. – Еще чего-нибудь желаете?

– Желаний много, только вот глаза почему-то слипаются.

После еды меня потянуло в сон. Даже прорезавшееся любопытство не могло противиться моментально навалившейся усталости. К тому же и мама, и сестра теперь здесь. Сбылось то, о чем я даже мечтать боялся. Было бы совсем здорово, если бы и отец… Но у посвященных, как мне говорили, возникает нерасторжимая внутренняя связь со стригуном, и тут уже ничего не попишешь.

«Неужели я провалялся двое суток?! Могуч, ничего не скажешь!»

В следующий раз пробудился от прикосновения ко лбу. Приоткрыл один глаз, увидел Анфису и быстро схватил ее за руку:

– Попалась! Теперь не отпущу, пока не расскажешь обо всем, что произошло в мое отсутствие.

– Мама, Костик буйствует! – повысила голос она.

«Уже «мама»? – мысленно удивился я. – Пожалуй, я многое проспал».

В следующее мгновение возле меня собрались самые дорогие женщины.

– Привет, братик. Как самочувствие?

– Так, сударыни, – подтянулся на локтях и присел на кровати. – Самочувствие хорошее, но еще лучше оно станет, когда вы устраните некоторые пробелы в моей памяти. Ринга, как вы сюда попали? Что случилось там, в Ларгонии? Давно вы тут?

– Братишка, ты задаешь слишком много вопросов. Мам, будем отвечать или пусть немного помучается?

– Ему и так досталось, – ответила мама. – Хорошо. О чем ты хочешь узнать?

– Как вы попали в этот мир?

– Сам же нам дорогу открыл, – снова встряла Ринга.

– Через портал? Значит, это были не видения? Но как вы узнали?

– Зау постаралась, – улыбнулась мама. – Помнишь, я тебе рассказывала о своей подруге Зинке? Так вот, ее полное имя Зинаида Афанасьевна Уточкина, сокращенно – ЗАУ. Много лет назад мы обе попали к Шаргу, и, когда красноглазый собрался в очередной раз переправлять человека в Ларгонию, одна из нас должна была покинуть родину. Зина пообещала, что вытащит меня обратно, и осталась.

– А разве была возможность вернуться?

– Нет. Но накануне мы с ней попробовали заглянуть в отдаленное будущее. И хотя четкого ответа на свой вопрос не получили, выяснили, что если останусь я, родного мира нам не видать обеим.

– Но как ты смогла догадаться? Ведь мы встречались уже после того, как я открыл портал. Ничего не могу понять! Такая каша из прошлого и будущего…

– Вспомни, в Ларгонии ты мне передавал какую-нибудь вещь, принадлежавшую Зау?

– Записку.

– И что я с ней сделала?

– По-моему, в карман спрятала.

– Молодец, Зинка. И я умница, – похвалила себя мать. – Это все равно что сделать себе зарубку на память. Из несостоявшегося будущего.

Даже не стал расспрашивать, что она под этим подразумевает. Наверное, ясновидящим объяснений не требуется, вон