Прочитайте онлайн История Беларуси | ГЛАВА ІI. ОБРАЗОВАНИЕ И СТРОЙ ДРЕВНИХ КНЯЖЕНИЙ

Читать книгу История Беларуси
4416+1581
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА ІI. ОБРАЗОВАНИЕ И СТРОЙ ДРЕВНИХ КНЯЖЕНИЙ

§ 1. ПЛЕМЕННАЯ ЖИЗНЬ И ОБРАЗОВАНИЕ КНЯЖЕНИЙ

В начальную эпоху русской истории каждое племя из тех, о которых упоминает летописец, жило отдельной жизнью. Оно имело своих особых племенных князей, имело свои веча или народные сходки, на которые собирались все члены для обсуждения тех или других вопросов, вело отдельные войны. Среди князей отдельных племен встречаются иногда варяжские князья, иногда князья местного происхождения. Так, в Полоцке, в эпоху Начальной летописи княжил князь Рогволод, в Турове, т. е. в земле дреговичей — князь Тур. Вероятно, у радимичей было свое обособленное княжение, потому что это племя оказало сопротивление захватническим стремлениям первых киевских князей, имело своего предводителя и племенную организацию.

Около начала 10 в. белорусские племена входят в состав образовавшейся в Киеве Киевской державы. Первые киевские князья получили преобладание в остальной Руси и начали из Киева покорять себе остальные русские племена. Так, кривичей мы встречаем в составе Киевской державы уже при Олеге. Олег владел Смоленском и Полоцком, который тоже упоминается в числе олеговых городов. Полочане и смольняне принимали участие в знаменитом походе Олега на Царьград и в разделе добычи. В интересах киевских князей было подчинить прежде всего Приднепровье и Подвинье, потому что по этим рекам шел путь из варягов в греки, т. е. главный торговый путь. Впрочем, до Владимира могли быть у отдельных племен и особые князья, подчинявшиеся Олегу. Так, по-видимому, было в Полоцке. Радимичи окончательно вошли в состав Киевской державы при Владимире, который подчинил это племя Киеву. Дреговичи были подчинены Киеву, вероятно, ранее радимичей, хотя летопись не упоминает о времени их подчинения, но при Владимире в Турове уже сидит старший его сын Святополк, что указывает на большое значение этого города в составе Киевской державы. Вообще, Владимир энергичнее, чем его предшественники, объединял русские племена с Киевом, уничтожая среди них племенные княжения. Еще будучи новгородским князем, и собираясь воевать с Киевом, Владимир отправляется в поход на Полоцк. Внешним поводом для этой войны послужил отказ дочери Рогволода Полоцкого Рогнеды выйти замуж за Владимира. Последний напал на Полоцк, убил здешнего князя и полонил его дочь. Вместе с тем Полоцк стал в непосредственную зависимость от киевского великого князя. Владимир, как известно, еще при своей жизни пораздавал княжения своим сыновьям. Так, старшего сына Святополка, он посадил у дреговичей в Турове, а сыну от Рогнеды Изяславу отдал Полоцкую землю. В Смоленске Владимиром также был посажен сын его Станислав. Таким образом, выделились три крупные центра. Но только Туров и Полоцк с этого времени получили значение самостоятельных княжеств, в Смоленске княжение Станислава вскоре прекратилось, и до половины 12 в. эта часть кривичей не пользовалась самостоятельностью. История древней Руси, разбившейся по смерти Владимира Св[ятого] и сына его Ярослава (с 1054 г.) на земли составляется из историй отдельных княжений. Установившаяся в половине 11 в. своеобразная жизнь русского общества шла по одному и тому же направлению почти до половины 13 в., когда в жизни Руси совершалась крупная перемена: Восточная Русь подпала под татарское владычество, Западная Русь постепенно вошла в сферу литовского влияния и объединилась с Литвой. Следовательно, период 11 в. до половины 13 в. составляет и первый естественный период в истории Древней Руси. Жизнь укладывается в рамки отдельных княжений. Мы наметим лишь некоторые особенности в истории этих земель, преимущественно культурный их строй. О радимичах говорить не приходится, потому что они не образовали самостоятельного государства и Радимичская земля по частям вошла в состав соседних княжеств — Чернигово-Северского и Смоленского. Вообще, племя радимичей, было весьма слабо по своей численности и культурному развитию и было втиснуто среди сильных соседей, поэтому оно и не получило самостоятельного значения.

§ 2. ИСТОРИЯ ПОЛОЦКОЙ ЗЕМЛИ

Самой интересной является история Полоцкой земли. Она выразилась в своеобразном развитии политической жизни и первый период ее ознаменовался вековой борьбой с крупнейшими центрами тогдашней Руси — Новгородом и Киевом. Уже преемник Изяслава, его сын Брячислав сделал очень удачное нападение на Новгород и ограбил его. Но особенно прославился Всеслав Брячиславич, занявший полоцкий престол по смерти своего отца в 1044 г. Неукротимая энергия Всеслава, проявленная в борьбе с киевскими князьями, стяжала ему славу чародея, каковым он и характеризован в «Слове о полку Игореве» в словах: «Всеслав князь лядеме суды судяше, князем грады рядяше, а сам в ночь волком рыскаше: из Киева дорыскаше, до кур, Тьмуторокани; великому Хорсови волком путь прерыскаше. Тому в Полотьсте позвониши заутренюю рано у святыя Софии, а он в Киеве звон слышаше. Аще и веща душа в друзе теле, но часто беды страдаше. Тому вещий Баян и первое припейку смысленный рече». «Ни хытру, ни горазду, ни пьтычу горазду, суда Бажия не минути». Современники не умели иначе объяснять его успехов после понесенных им неоднократно поражений. Ему пришлось вынести борьбу почти со всей тогдашней Русью. Эта личность произвела на народ такое сильное впечатление, что сохранилось предание, будто он родился от волхования и что вследствие этого у него на голове было родимое пятно, имевшее особую волшебную силу. Волхвы велели ему носить на голове повязку, прикрывавшую его пятно. И вообще, Всеслав слыл сверхестественным человеком, чародеем, даже и между более образованными людьми тогдашнего времени.

Приведенный выше взгляд древнего поэта вполне верно, хотя своеобразно, характеризует кипучую деятельность Всеслава: он был умен, хитер и изворотлив, но в то же время жизнь его сложилась так, что он многое должен был перенести, перетерпеть. Своим умом, своим беспокойным предприимчивым характером этот князь остался надолго в памяти народа; рассказы эти, передававшиеся в народе, попали в письменные памятники — летопись и «Слово о полку Игореве». После смерти Ярослава в 1054 г. Всеслав Брячиславич жил некоторое время в мире с Ярославичами — Изяславом Киевским, Святославом и Всеволодом и даже принимал участие в делах всей Руси: так он ходил со всеми князьями в 1060 г. на Торков. Однако согласие его скоро нарушилось; между князьями, не известно по какой причине, произошел раздор. Всеслав предпринял целый ряд нападений на северные русские области, осаждал в 1065 г. Псков, хотя безуспешно, а в 1066 г. подступил к Новгороду и пожег его окрестности. Тогда великий князь Киевский Изяслав и его братья Святополк и Всеволод решились сообща наказать Всеслава за нападения. Глубокой зимой 1067 г. они втроем, во главе многочисленного войска, отправились в Полоцкую область. Союзники осадили Минск, один из важнейших полоцких городов, взяли его после упорного сопротивления, причем почти все население, мужчины, женщины и дети или были перебиты, или взяты в плен. От этого города они пошли далее и на реке Немиге, (река под Минском) произошла битва, в которой Всеслав был разбит. Об этой битве известный автор «Слова о полку Игореве» так картинно говорит: «На Немиге снопы стеляют головами, молотят стальными цепами, на току жизнь кладут, веют душу из тела». После этой битвы Всеслав бежал. Союзные князья не погнались за ним, но направились на восточные части полоцких владений, к Днепру и остановились у Орши. Должно быть, наступившая весна помешала продолжению военных действий, так как воевали в то время почти исключительно зимой. Собравшись у Орши, Ярославичи в июне месяце призвали Всеслава для переговоров в свою ставку, причем они целовали крест, что не сделают ему никакого зла. Однако, едва только появился Полоцкий князь в стан союзников, как был схвачен ими, скован и отправлен Изяславом в Киев в заточение. Но здесь, в тюрьме, он сидел не долго. Киевляне прогнали своего князя Изяслава и выбрали на княжение находящегося в заключении Всеслава, дав ему войска, и отправили против Изяслава. Однако полоцкий «чародей» бежал из воинского стана к себе на родину и здесь проявил ряд бранных подвигов и, между прочим, ограбил Великий Новгород и пр. Всеслав умер в глубокой старости, прокняжив 57 лет. При нем Полоцкое княжество достигло высшего своего развития: вся русская земля во главе с великим князем не могла справиться с полоцким «чародеем». Прежде всего, оно разделилось на несколько княжений и это было первой причиной его ослабления. Затем борьба с Киевом не прекратилась. Теперь киевские князья били полоцких поодиночке. В 1116 г. знаменитый Владимир Мономах сильно опустошил Минское княжество, где княжил Глеб Всеславович, отнял у него два важные города — Оршу и Копысь и присоединил их к Смоленской земле, а жителей целого города Друцка пленил и увел в Переяславльскую область. Через три года Владимир Мономах захватил и самый Минск, пленив его князя Глеба и увел в Киев. Таким образом, значительнейшее княжение Полоцкой земли [было]от нее отнято. Но и на этом борьба еще не кончилась. Преемник Мономаха Мстислав в 1127 г. повел русскую землю на полоцких князей, разгромил их, забрал в плен и выслал в Византию. Правда, через пять лет потомки Всеслава снова появились в Полочине и пользуясь наступавшими на Руси смутами, возвратили себе свои княжения. Но теперь Полоцкая земля была раздроблена и обессилена. Теперь Всеславичи уже не пытались вмешиваться в общерусские дела. Началась своеобразная эпоха в жизни самой Полочины. Так печально кончился вековой спор полоцких князей с Киевом и Новгородом. В настоящее время не совсем понятна причина этого спора, столь необычайного даже в среде древнерусских усобиц. Но едва ли не самым подходящим объяснением его будет тот факт, что Новгород явился колонией полоцких кривичей; очевидно, полоцкие князья, хорошо помня происхождение богатого и быстро развивающегося города, предъявляли на него свои притязания и делали беспрестанные нападения. Но Новгород находился в сфере влияния киевских князей, сначала Изяслава Ярославича, а потом Всеволода, его сына и внука. Для киевских князей Новгород был также очень важен, как торговый центр и как город, который давал князю большие доходы. Новгородцы также тянули[сь] к Киеву вследствие торговых связей. Ясно, что спор был неравен, и Полоцкая земля в результате оказалась разгромленной.

В половине 12 в. политическая жизнь Полоцкого княжества оказалась втиснутой в узкие пределы земли. И эта жизнь богата своеобразными особенностями. Мстислав отправил в Грецию пятерых Всеславичей: возвратились в Полоцк, по видимому, из них только трое. Потомство их быстро разрослось и уже к концу 12 в. мы видим Полоцкую землю раздробленной на много отдельных княжений. Таких княжений было более десяти, а именно: Полоцкое, Минское, Друцкое, Витебское, Изяславское, Логойское, Слуцкое, Новгородское (Новогрудок), Гродненское, Клецкое, Свислоцкое, Лукомльское, Кокенгаузенское и Герсике. Между князьями поднялись бесконечные усобицы. Борьба поддерживалась еще вмешательством вечевых собраний. Мелкие пригороды не желали подчиняться центральному городу Полоцку и оспаривали его значение. Вече различных городов изгоняло неудобных ему князей, приглашая на место их других. Таким образом, происходила беспрестанная борьба, ослаблявшая землю. Некоторые предприимчивые князья в стремлении добыть себе уделы, обратились в соседнюю Литву и здесь основали свои княжества; так появились княжества в Городее, а также на нижней Двине — в Кокенгаузене и Герсике. Близко сживаясь с Литвой, князья впутывали это воинственное и жадное к добыче племя в свои отношения. Но отсюда же возникла для Полоцкой земли и серьезная опасность: отряды литовцев, приходившие на помощь князьям, начали самостоятельно появляться с целью грабежа. Другая опасность стала угрожать Полоцку со стороны усилившегося к концу 12 в. Смоленского княжения. Наконец, на западе появился еще опасный враг в лице немцев, захвативших в самом начале 13 в. устье Двины. Так ослабевшее Полоцкое княжество оказалось среди сильных соседей. Смоленские князья на востоке захватили полоцкие волости, немцы на западе захватили соседние княжества, середина оказалась угрожаемой литовскими набегами. В этой борьбе и в войнах друг с другом погибли потомки Всеслава и уже к половине 13 в. род их прекратился. Так постепенно замирала самостоятельная политическая жизнь в Полочине.

§ 3. ИСТОРИЯ СМОЛЕНСКОГО КНЯЖЕСТВА

Другие два княжества — Смоленское и Туровское не достигли такого общественного развития. По смерти Ярослава Смоленск находился во владении сына его Всеволода, а затем внука Владимира Всеволодовича, но не имел тогда значения самостоятельного княжества. Только в первой половине 12 в. Смоленск получил особого князя в лице Мономахова внука Ростислава Мстиславовича. Ростислав много сделал для поднятия своего княжества. Он учредил здесь самостоятельную епископию и наделил ее обширными доходами. В политическом отношении при нем княжество было сильным. Поддерживая своего брата Изяслава в знаменитой борьбе против его дяди — Юрия Долгорукого, Ростислав достиг, однако, того, что Смоленская земля не подвергалась опустошениям. Ростислав по своим семейным традициям был тесно связан с вопросом о киевском великокняжеском столе и сам в глубокой старости умер на великом княжении. Несмотря на широкие политические задачи, поставленные княжеству первым его основателем, оно не получило серьезного значения, как политическое тело. Это объясняется в значительной мере географическим положением земли: Смоленское княжение находилось среди сильных земель — Новгородской, Суздальской, Черниговской; ему некуда было расширяться, заняться колонизацией. Излишки смоленского населения, правда, уходили, но их уход способствовал только ослаблению княжества, так как направлялся в Суздальскую землю и усиливал соседа. Княжество не было сильно еще потому, что раздробилось на уделы. Уже четыре сына Ростислава разделили между собой уделы. Несмотря на такое положение вещей, Смоленская земля просуществовала до конца 15 в. и только пала под ударами такого замечательного политика и полководца, каким был великий князь литовский Витовт. Политическое значение Смоленского княжения к концу 14 в. сделалось очень затруднительным: на востоке вырастала Москва, на западе — Литовское княжество. Тот факт, что Смоленск продержался так долго, объясняется как обширностью его территории, так и рядом других причин. Среди них надо прежде всего указать на характер самих Ростиславичей. Разветвляясь довольно быстро, они, однако, не теряли прочной семейной связи. Междукняжеские усобицы были не известны Смоленской земле, так как князья ее жили между собой мирно. Многие смоленские князья отличались большими дарованиями, особенно в военном деле. Они не довольствовались поэтому мелкими уделами в родной земле и искали счастья вне ее, иногда претерпевая различные превратности судьбы. Такова, напр., судьба Рюрика Ростиславича, бывшего князем у черных клобуков в Поросье (на юге Киевской земли), постриженного в монахи и променявшего клобук на великое княжение Киевское. Не менее интересна судьба двух прославленных героев древней Руси — двух Мстиславов — Храброго и Удалого, отца и сына. Своими подвигами и своей кочевой жизнью они напоминали типы первых князей — богатырей, вроде Святослава, отца Владимира Св[ятого].

§ 4. ИСТОРИЯ ТУРОВО-ПИНСКОГО КНЯЖЕСТВА

История Турова сравнительно с историей Полоцка и Смоленска представляется очень бледной; притом, она вообще очень мало известна. Туров играл крупную роль только во второй половине 10 и в начале 11 вв. Тогда связи древней Руси с Польшей были очень прочны и интересны, а Туров находился как раз на водном пути из Польши в Киев. Кроме того, политика Владимира Св[ятого] и Ярослава Мудрого была еще иным образом связана с западными окраинами Руси; она стремилась к удержанию за собой червенских городов, оспариваемых Польшей; наконец, политика обоих князей ставила своей целью походы на ятвягов и др. литовские племена. Все эти причины давали Турову значение важного центра, базиса для военных операций. Вот почему Туров первое время находился во владении старшего из сыновей великого князя Киевского. При Владимире Св[ятом] здесь сидел старший сын его Святополк, при великом князе Ярославе — такие старшие сыновья — сначала Владимир, а после его смерти Изяслав, при Изяславе Святополк. Таким образом, Туров являлся в 10 и 11 вв. вторым по своему значению на Руси городом после Киева, переходным княжением к Киевскому. Но такое его значение продолжалось недолго, обстоятельства на Руси стали складываться так, что центр княжеской политики перешел на юг — в степь, где кочевали половцы, а колонизация направилась на северо-восток; Литва и Польша совершенно исчезли поэтому временно с политического горизонта русских князей. Таким образом упало и значение древнего Турова. Действительно, после смерти великих князей Святополка, Мономаха и его потомства, он играл роль лишь придатка к Киевскому княжению. Подвергалась даже раздроблению территория Туровского княжества, так как города Клеческ (Клецк), Рогачев на Днепре и Городно (в Пинском у[езде]) перешли во владение линии черниговских князей Ольговичей, а Мозырь на Припяти перешел окончательно в состав Киевского княжества. Только в половине 12 в. в Турове осела самостоятельная княжеская линия в лице князя Юрия Ярославича (из потомков Святополка Изяславича). Главными центрами княжества явились города Туров и Пинск. Впрочем, все это княжение скоро разделилось на ряд мелких уделов. Таковы уделы в Пинске, Несвиже (Минской губ.), в Дубровице и Стопани (в северной Волыни), в Волковыске Гродненской губ. и др. В 13 в. раздробившаяся на уделы Турово-Пинская область потеряла всякое политическое значение, и князья ее то зависели от Галицкого княжения, то подчинялись власти великого князя Литовского. Последнее свидетельство о самостоятельном князе этой области относится к пинскому князю Юрию Владимировичу, умершему в самом конце 13 в. При первых литовских князьях Турово-Пинское княжество, значительно уменьшенное в своем составе, продолжает свое существование в качестве удельного княжества, зависящего от Литовского князя. Вместо Рюриковичей на Турово-Пинском столе мы видим Гедиминовичей, начало которым было положено Наремунтом Гедиминовичем.

§ 5. ПОЛИТИЧЕСКОЕ УСТРОЙСТВО ЗЕМЕЛЬ

В политическом отношении древне-белорусские княжения не выработали одинаковых государственных форм. Наиболее слабым политическим развитием отличается Турово-Пинское княжество, хотя, впрочем, о его внутренней жизни до нас дошли весьма слабые сведения вследствие отсутствия местных источников. Наибольшее развитие получила Полоцкая земля, государственный строй которой является так же развитым, как и государственный строй Великого Новгорода. Древнейшее устройство древне-русских племен состояло в том, что каждое племя имело свои вечевые сходки, веча, на которых решались все важнейшие дела. Эти веча собирались и тогда, когда племя имело своего особого князя. Когда Русь разделилась на особые княжения, в одних княжениях веча имели большое значение, в других — меньшее. Уже древний летописец выдвигает те города, в которых была развита особенно вечевая жизнь. Такими городами были: Новгород, Киев, Смоленск и Полоцк. Вече в Полоцке собиралось в двух местах — или у Св[ятой]Софии или у Св[ятой] Богородицы — Старой, т. е. на площадях двух наиболее почитаемых церквей. Вече собирал князь, но иногда вече собиралось без князя, когда его не было совсем, или когда оно что-нибудь замышляло против него. Кроме того, на вече присутствовал епископ и все свободные граждане, являвшиеся главами семейств. Взрослые, не отделившиеся сыновья, не участвовали в вече. Это была народная сходка, на которую собирались «люди», «мужи полочане», «добрые люди полочане», «вси люди добрыи и малыи», т. е. собирались все без различия сословий богатые (добрые) и бедные (малые) или, как, иногда, определяет летописец — «все горожане». Вече имело громадное значение. Прежде всего, от него зависела передача власти тому или другому князю: оно избирало князя, заключало с ним договор. В виде примера, для иллюстрации сказанного, мы приведем такой факт из числа многих других. В 1151 г. полочане посадили у себя князя Ростислава Глебовича, а своего князя Рогволода Борисовича держали в заточении в Минске. Через восемь лет Рогволод освободился из тюрьмы, нашел себе сильных союзников в лице черниговского князя и появился в Полоцкой земле под Друцком. Тут нашлись у него сторонники. Они превозмогли на вече, прогнали своего князя Ростислава Глебовича и взяли к себе на стол Рогволода. Когда в Полоцке узнали об успехах Рогволода, то в городе началась борьба партий — «великий мятеж». На Полоцком вече начало расти число сторонников Рогволода, хотя полочан смущала клятва, данная ими Ростиславу — без причины ни в чем не обвинять своего князя. Все же партийные соображения превозмогли. Сторонники Рогволода начали с ним тайно сноситься, предлагая ему выдать Ростислава. Тогда последний бежал в Минск, а в Полоцке водворился Рогволод. Таким образом, избрание князя или его удаление было предметом ведомства веча, как главного города, так и его пригородов. С каждым новым князем вече заключало договор-ряд, скреплявшийся крестоцелованием и клятвой с обеих сторон. Договоры были устные, но, вероятно, были и письменные. Так, и позднейшие акты уже литовского периода сохранили нам некоторые черты этих договоров. Полоцкое вече самостоятельно сносилось с другими землями и заключало договор без согласия и участия князя. Так, известен случай в 1226 г., когда полочане заключили договор с князем Давидом Смоленским. В 1191 г. они заключили договор с новгородцами и обещали последним помощь в походе или на литву или на чудь. Не раз полочане заключали торговый договор со своими соседями немцами. Интересен титул, которым себя именовало полоцкое вече в договорах: «А се мы, полочане, вси добрыи люди и малыи». Вече главного города Полоцка имело значение для всей Полоцкой земли и от ее имени вело все переговоры. Но каждый из полоцких пригородов, т. е. второстепенных городов имел свое вече, ведавшее всеми делами пригородов и его округа. Однако, когда дело касалось всей земли, то веча пригородов должны были повиноваться вечу главного города. При таких условиях вече имело огромное значение в земле и во внутреннем управлении. Вообще, Полоцк достиг весьма высоких ступеней народоправства и демократического устройства. Власть князя имела весьма небольшое значение. Он был, главным образом, военноначальником и судьей. Но князь судил не один, а с представителями веча. Князь имел свою дружину, т. е. свое отдельное войско. Старшими членами этой дружины и советниками князя были княжеские бояре. Младшими членами дружин, исполнявшими в то же время различные административные функции, были детские, позже получившие название дворян, т. е. люди, составлявшие двор князя. Для содержания себя и своего двора князья имели свои доходы, собирали пошлины, дани.

В Смоленской земле вечевая жизнь была менее интенсивна, чем в Полоцке, но и здесь вече занимало прочную позицию и являлось руководителем политической жизни земли. По занятии княжеского стола Ростиславом Мстиславовичем его потомство прочно утвердилось в земле, вече быстро сжилось с новой династией. Видимо, Ростиславовичи здесь во всем пользовались достаточной популярностью. Но все-таки бывали распри между князем и вечем, доходившие до изгнания из Смоленска князя (Ярополка Романовича). Вече отказывалось признавать неугодных ему князей, уступая иногда только силе (Святослав Мстиславович в 1222 г. силой взял Смоленск, так как вече отказалось его признавать, но оно и после занятия города оказывало князю оппозицию). Таким образом, вече сохранило за собой важное право признавать или не признавать вновь вступающего на стол князя. Весьма большой функцией веча было законодательство. Только в очень немногих древне-русских землях вечевой уклад дорос до издания законов на вече, как это было в Пскове и Новгороде. Но в Смоленске законы также издавались вечем, что указывает на широкое развитие здесь вечевой жизни. Так, знаменитая грамота Ростислава Мстиславовича об утверждении Смоленской епархии в 1150 г. издана «думой с людьми своими». Вече не только законодательствует, но и ведет вместе с князем дипломатические сношения: в посольствах оно посылало, напр., в Ригу, своего представителя, который действовал рядом с княжеским представителем. Есть указания и на то, что Смоленское вече самостоятельно, независимо от князя решало вопрос о войне и мире. Так широко была развита политическая жизнь в стране. В Смоленске рано намечаются и партии, причем выделяется боярская партия в противовес более демократическим элементам. Между партиями происходили иногда крупные столкновения. Вообще, бойко и живо шла жизнь населения города Смоленска.

В отношении классовых подразделений древний период Белоруссии представляет собою простую схему. Этот период не выработал сословного деления. Поэтому господствует идея равенства всех граждан, но это равенство имело только политическое значение. Бояре и дружинники князя не пользовались какими-либо преимуществами. Важнее особенности экономического развития, которые сказывались в строе земель. Это различие давало себя чувствовать и создавало как бы два класса населения — добрых людей, т. е. более зажиточных людей и богатых и малых людей — со скудными материальными достатками. Очень вероятно, что и в княжие бояре обычно попадают из числа добрых людей. Таким образом, наряду с материальным достатком, эти элементы получали и значение в административном отношении. Не удивительно поэтому, что более состоятельные классы иногда получали доминирующее значение и на вече. Это в большей мере чувствуется в Смоленской земле, нежели в Полоцкой, где политическая жизнь долгое время не знала такого развития. Материальное достояние более достаточного класса основывалось, главным образом, на торговле. Землевладение в изучаемый период еще не имеет значения в классовом подразделении. Значение землевладельцев нарастает только к исходу этого периода и получает господствующее положение уже в следующий, литовско-русский период.

§ 6. ТОРГОВЛЯ И ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ БЫТ

В древнейший период белорусской жизни земледелие стояло на низкой ступени развития. Главным промыслом, которым занималось население, были: звероловство, т. е. добывание пушного зверя, который тогда во множестве водился в наших лесах и бортничество, т. е. добывание меда и воску. Обрабатывающая промышленность, т. е. ремесла имели некоторое значение в Смоленске, в остальных землях весьма слабое. Только в 12 в., преимущественно в Смоленской земле, замечается большой интерес к земледелию и даже оттуда идет подвоз хлеба в Великий Новгород. Интерес к земледелию возбуждал и интерес к землевладению. Земля становится известного рода имуществом, капиталом. Отсюда появляется стремление у более самостоятельных и сильных людей осваивать земли, которые никем не заняты и обрабатывать их. Более самостоятельные люди могут приобретать труд, покупая холопов, рабов. Поэтому в боярских селах появляются рабы-челядь, которая и обрабатывает землю — ведет хозяйство. Так постепенно складывается землевладение, основывающееся не на личном труде, а на труде невольном. Древнейшие села заселены всегда челядью. Землевладение приобретает значение, как мы уже говорили, только к исходу изучаемого периода. Но наряду с землевладельцами, боярами, монастырями, церквами, князьями, наша древность знала и мелкого землевладельца, своим трудом обрабатывающего принадлежащую ему землю. Это было многочисленное население погостов, т. е. сельское или городское население.

Из предыдущего явствует, что белорусские земли обладали такими предметами производства, которые вызывали интерес к обмену, к торговле. В жизни Древней Руси торговые сношения вообще играли очень крупную роль. Смоленск и Полоцк были важнейшими торговыми городами: они, благодаря своему географическому положению, являлись как бы дополнением один к другому. Смоленск стоял на Великом водном пути «из варяг в греки», соединявшем два крайние восточно-европейские центры торговли — Византию со Скандинавией через Новгород. Полоцк находился на важнейшей артерии того же пути на Двине, шедшей мимо Новгорода прямо в Рижский залив. К западу и северу от Полоцка открывался рынок для сбыта восточных товаров — в землях прибалтийских латышей и финнов, а за ними открывался путь в богатые торговые немецкие города. На восток от Смоленска в древнейшее время лежала на средней Волге торговая Булгария с ее рынками восточных товаров и целый ряд финнских племен. Смоленск являлся, таким образом, центральным торговым пунктом, так как лежал еще между Киевом и Новгородом. В древней торговле Смоленска и Полоцка, как и вообще в древнерусской торговле, есть два периода — период арабско-византийский, древнейший, и период немецкий, позднейший. В торговле с Византией, по словам Константина Багрянородного, принимали участие смольняне и дреговичи. Но к концу 11 в. и началу 12 в. торговля с Византией начинает падать, так как в южнорусских степях утвердились половецкая орда, перехватывавшая караваны. Тогда обновляется и получает значительное развитие северная торговля. Она велась и раньше с Готландом и другими скандинавскими городами. Эта торговля была отчасти передаточного характера, отчасти русские земли принимали самостоятельно в ней участие. Множество арабских и византийских монет на территории Верхнего Днепра свидетельствуют о торговом значении этих местностей. Заметим, что еще римляне знали путь по Днепру и Двине к Балтийскому морю, где они получали редкий товар — янтарь.

С конца 12 в. северная торговля начинает получать главное значение в Западной Европе. Быстро развившиеся северные немецкие города получили непосредственный доступ к русскому рынку через устье Двины, где в первые годы 13 в. утвердился Ливонский орден. Эти обстоятельства произвели переворот в направлении торговли, выдвинувший самостоятельное значение Смоленска. Кроме того, на севере рос Новгород, бедный хлебом, и для соседнего Смоленска открывался еще хлебный рынок. Действительно, на пространстве Полоцкой и Смоленской земель находят многочисленные клады византийских и арабских монет 8-11 вв., свидетельствующих и о древности и об интенсивности торговли с этими странами. Смоленских купцов можно было встретить и в Суздальской земле и в Константинополе. В немецкой торговле замечается несколько иное явление: немецкие купцы сами предпочитали приезжать в Смоленск; полочане, впрочем, в большом количестве сами отправлялись в Ригу для тех же целей. Уже в конце 12 в. немцы прочно устроились в Смоленске. Здесь жила целая немецкая колония, имевшая свою церковь. Немецкая колония находилась на берегу Днепра в р[айоне] Рачевки. Она имела своего старосту и общественный капитал, пускавшийся в оборот подобно банковому. Сначала обычай, а затем и заключенные немцами со смоленскими князьями договоры (начало их относится к началу 13 в., к княжению Мстислава Давидовича) определяли взаимные отношения русских и немецких купцов. Договоры заключались с городами Любечем, Данцигом, Мюнстером, Состом, Бременом, Дортмундом, Грегойцем, Брауншвейгом, Касселем, о[стро]вом Готландом и, конечно, с Ригой. В заключении договоров с русской стороны вместе со Смоленском принимали участие и города Полоцк и Витебск. С усилением торговли в устье Западной Двины, в Риге, Полоцк заключал многочисленные договоры с рижским купечеством. Самые обстоятельные договоры с немцами и самые интересные — это договоры Смоленска. Первоначальный текст их был выработан при князе Мстиславе Давидовиче в 1229 г. и затем возобновляется, иногда с мелкими изменениями, его преемниками в течение целого столетия. Интересно, что над заключением первого договора «страдал», по выражению текста, купец из Касселя некто Рольф и смольнянин Тумаш Михайлович. Эти договоры, или как их еще называют Смоленская торговая Правда, состоят из двух частей: из уголовного кодекса, принятого в столкновениях между немцами и смольнянами во владениях обеих договаривающихся сторон, и из постановлений, определяющих торговые обычаи. Так, обе стороны пользовались правом беспошлинного ввоза товаров. Определены способы провозных пошлин и весовая пошлина. В случае несостоятельности должника первые платежи из его имущества идут немцу в Смоленской земле, а русскому — в Немецкой, а затем уже удовлетворяются кредиторы из одноплеменников.

Даже если князь разгневается на «своего человека» — конфискует все его имущество, а самого человека с семьей возьмет в холопство, то и в таком случае долг немцу должен быть выплачен. В случае смерти княжеского или боярского холопа, занявших деньги у немца, заем возвращает лицо, получившее наследство после холопа. Преимущество имел немецкий купец, когда со своими товарами подъезжал на судах к волоку между притоками Двины и Днепра, по торговому пути. Заведывающий этим волоком тиун должен был доставить необходимое количество подвод купцам. Все это свидетельствует о широте торговых сношений Полоцка и Смоленска. Они передавали иностранные товары на Русь и в свою очередь сами вывозили на иностранные рынки продукты местного производства.

О торговле Полоцка мы имеем сведения более позднего времени, но эти данные свидетельствуют об установившейся торговой традиции. В Полоцке был немецкий двор, на котором была и церковь. Кроме немцев, в Полоцке торговали с немцами же новгородцы и москвичи, которые, однако, могли покупать товары при посредничестве полочан. Особыми договорами были определены нормы уголовного и гражданского права, применяемые при столкновении с немцами на полоцкой территории. Торговля доставляла жителям богатство. В Полоцке и Смоленске было много людей, считавшихся по тому времени очень богатыми. Предметами вывоза по преимуществу были: воск, мед и меха пушных зверей, хмель, овчины и некоторые другие продукты. С востока в древнейшее время купцы привозили шелковые и различные узорчатые ткани, предметы украшений, ожерелья, бусы, светильники и т. д. Из Скандинавии привозили мечи, пряжки, топоры и др. изделия из бронзы, серебра, железа и стали, с берегов Балтийского моря янтарь, из Германии вина, сукна, имбирь, миндаль, соль и некоторые др. предметы.

§ 7. ПРОСВЕЩЕНИЕ И ЛИТЕРАТУРА

Все три крупные города — Туров, Смоленск и Полоцк — выделились еще как центры просвещения. В особенности крупная роль пришлась на долю Смоленска, создавшего в стенах своих монастырей целую литературно-просветительную школу. Туров имеет также свое славное литературное прошлое. Меньше всего мы знаем о литературных успехах в Полоцке.

Литература и просвещение в Древней Руси развивались вместе с проникновением в народную массу христианских начал и письменности и поддерживались живыми сношениями с Византией. Учреждение епархий и появление монастырей были ступенями в развитии просвещения. В Полоцке и Турове епархии появились очень рано. В Смоленске кафедра явилась позже. Она была учреждена князем Ростиславом Мстиславичем в 1197 году. Первым епископом был ученый грек Мануил. Хотя кафедра в Смоленске была образована сравнительно позднее, но и до нее город обладал достаточными для того времени литературными средствами для получения широкого образования. Это лучше всего видно из биографии одного из интереснейших деятелей Древней Руси — Климента Смолятича. По словам летописи, Климент был «книжник», какого не бывало на Руси. Эта характеристика, бесспорно, очень верная. В 1147 г. великий князь киевский Изяслав решил сделать его митрополитом и собор русских епископов посвятил в митрополиты этого схимника, пользовавшегося тогда уже широкой известностью, подвижника и ученого богослова. Климент был плодовитым писателем, но до настоящего времени открыто только одно его послание к своему старому другу — смоленскому священнику Фоме. Это послание вскрывает нам кругозор и интересы тогдашнего смоленского образованного общества. Оказывается, что Климент и его последователи допускали иносказательные толкования священного писания, опираясь в своих объяснениях на творения Гомера, Платона и Аристотеля. Противного направления держался некто Григорий, тоже смоленский «книжник», придерживающийся буквы священного писания. Обе спорящие стороны читали названных греческих авторов в подлиннике. Зная подобного рода факты, не приходится удивляться тому, что сообщается в житии преп[одобного] Авраамия Смоленского, написанном учеником его Ефремом. Это был иеромонах Успенского Смоленского монастыря, совершавший свои учительские подвиги в конце 12 в. Своими блестящими проповедями, касавшимися самых животрепещущих вопросов, Авраамий привлекал к себе все смоленское гражданство. Успех его был так велик, что городские церкви опустели: именитые люди, бедняки и рабы — все находили утешение в беседах преподобного. Но городское духовенство, монахи, даже некоторые из горожан, вооружились против Авраамия: «попы рыкали как волки, завидуя его популярности», говорит биограф. Пришлось проповеднику претерпеть гонения и поношения; однако, большинство граждан было за него и, сделавшись игуменом Богородицкого монастыря, Авраамий мог спокойно продолжать свою деятельность. Климент и Авраамий — блестящие звезды на смоленском горизонте. Но они представляли не случайное явление, потому что в Смоленске были школы, а переписывание рукописей и книг находило себе сбыт. В Смоленске не только были школы, но можно различить среди них [школы] обычного древнерусского типа, в одной из которых учился еще в детстве, напр., пр[еподобный] Авраамий, и школу высшего типа, где обучение основывалось на изучении греческого и латинского языков, и где митрополит Климент получил свое широкое философское образование. Около этой школы группировался кружок грецистов и латинистов, ведших между собою богословские и философские споры. Смоленские книгохранилища обладали обильным книжным материалом, что видно не только из произведений м[итрополита] Климента, но и по результатам той широкой начитанности, которой обладал преп[еподобный] Авраамий. Смоленск дал ряд прекрасных литературных произведений, начиная с посланий Климента, биографии Авраамия, написанной Ефремом и кончая повестью о Меркурии, путешествием Игнатия Смолянина в Палестину и Константинополь и мн. др.; много литературных памятников, однако, не дошло до нас, напр., Смоленская летопись. Вообще, в истории просвещения Древней Руси роль Смоленска столь же важна, как и роль старейшего из городов — Киева.

Мы меньше знаем о состоянии просвещения в Турове. Но появление здесь такого блестящего ученого оратора, каким был епископ св[ятой] Кирилл Туровский, бесспорно свидетельствует, что и здесь были доступны средства к широкому образованию. В самом деле, в лице Кирилла Древняя Русь имеет выдающегося церковного оратора и знатока византийской литературы. По складу ума, по литературным приемам это византийский проповедник эпохи наибольшего развития церковного ораторства в Византии. Он обращался к избранному кругу слушателей, так как вся паства не могла бы понять его длинной, построенной на толковании символов, испещренной обширным запасом учености, проповеди. Но несомненно, что научная недоступность для народной массы проповедей Кирилла находила, однако, избранных слушателей: в Древней Руси читали и ценили русского Златоуста — следовательно, и слушали, тем более, что и при жизни проповедник пользовался огромным уважением и славой; его проповеди расходились даже в южнославянских списках, далеко от скромного города, где была его кафедра. Конечно, литературная манера и литературные вкусы Кирилла, свидетельствуя о его широком образовании, не дают возможности считать его писателем вполне оригинальным. Однако, Кирилл обладал огромным талантом, прекрасно владел языком, [так] что даже и современные нам церковные писатели не считают его отсталым: «Слова Кирилла Туровского, — говорит знаток истории церкви, проф[ессор] Голубинский, — не имея ничего общего с другими современными ему словами и поучениями, представляют собою совершенно такие же ораторские произведения, как слова современных нам ученых проповедников. Если перевести их на русский язык и сказать, что они принадлежат такому-то современному проповеднику, то разве самый тонкий знаток дела не будет введен в обман».

Итак, Туров и Смоленск по своей литературной деятельности высоко стояли в Древней Руси.

Что касается Полоцка, то о нем мы вообще так мало имеем известий, что трудно сказать о нем что-либо определенное: быть может, наши источники не сохранили сведений о состоянии учености и просвещения в этом центре, столь одиноко стоявшем в Древней Руси, но очень возможно и то, что все наличные силы полочан уходили на развитие политической и социальной жизни. Мы видели, что в этом отношении полоцкое общество серьезно работало. Правда, Софийский собор в Полоцке и некоторые другие церкви служат свидетелями того, что церковное византийское искусство не было безызвестно полочанам и витеблянам. С другой стороны, деятельность Ефросинии (в мире Предславы), дочери князя Святослава Всеславича, внучки знаменитого «чародея», также свидетельствует, что и в Полоцке появлялись лица, деятельность которых была посвящена чтению книг и их распространению в обществе. Княжна Предслава родилась около 1110 г. В юности она отличалась красотой. Заслышав, что родители желают выдать ее замуж, она убежала в монастырь, где игуменьей была ее тетка — вдова князя Романа Всеславича. Все старания родителей оказались тщетными и Предслава приняла монашество. Она посвятила себя, главным образом, переписке книг. Вскоре Ефросиния основала свой женский монастырь близ Полоцка на уроч[ище] Сельце, подаренном княжне полоцким епископом Ильей. Здесь уже была деревянная церковь Спаса, служившая усыпальницей полоцких епископов. Вскоре монастырь разросся, и на месте деревянной церкви была построенаьше ких лааслѼ боЀосинии (еог епи в довала ж, оой и сородицкЇй грнастырь блЏ полуѴроЂлений, вященногоужившлей окЏ пожского м.лудерти кн[ятой] Киросинии (в имеѵстно но этасносится к нвремени отЁле хо1161. В отому что в Смом отгу этЁружилв ого вестний, вестнос капсы тЏ понастыря, Аже а, обрнвнуѾятно, чтонѲа.

Лиўирным летература и порусской жимли прособы поватьобѲаботан разлития цлорусской жязыков,равда, СоѴвнейшие сеоизведения, кют вое межо имобенности кмере ого роЋков,отому что в Соровроппочитали вользовалсся тощего ературным прыком, [Ѿго времени ледшей звентральгдашнего смосвещения в Киева.

рилл Туровский, бе меплона тещего ературным, [ѾЋком, литором быеа пеѻогуѶ очеЂчить срре ог дрѻорусские зеобенности ко нее бымятников, 13ра14в., сделилт собленском -лоцким еворит,из Пй княворитруговичи. и фидицическ фиким образом, цедставляют собоювенно в Сорусские зтературные взык и >

§ 7. 8асАрЛЮЧИЕ И

Всак, ТуѴвнейзеДговичи.я коиомичи.я комли пркловеце к в., к Ре. доонцу 11 евнерусского тириода —,иходитс в устднооТуѴет л лава ны ноѻитической ,злиѴм бны нораожестве вивев, исислань псилди ниитЂва отриленающихся стоеднееначотем [и п]ели негатыми.пасомпцтатным, [ас, нтний, Политической и роенаи прЀаботан ппринималѿрокого обастие воое, вне. доего вимлива, коѲла нвопй и кли па восѵниЅ сноѾанных наненоноважилиѻись жид совральной снЍменни — слбывЀ и сижо людей оогобе из ижо Ѕолет седи мозличитѰсь полооему стЍнечоческому моѰгодастоянии Это быныли шке хлЁлова. итакимк всѺами жими жо эми жиЋчай, а заняѺписк принимлежат ти долного обца, дторгз киноскобоальной жинЁк . ЗнН Смом отзличитьпреа висле был Ђле чте быЋваЁь позал н вральной сндразделении. й,зал н литической ине бвда,тво, аЁлова. иВ торах спЃова. итнЍ домли првдитс в устовско-ру сский период.