Прочитайте онлайн История Беларуси | ГЛАВА ХІІ. ПЕРИОД РАЗДЕЛОВ

Читать книгу История Беларуси
4416+1347
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА ХІІ. ПЕРИОД РАЗДЕЛОВ

§ 1. УСЛОВИЯ, ПРИВЕДШИЕ К РАЗДЕЛАМ

Ко второй половине 18 в. Польско-Литовско-Белорусское государство оказалось в периоде сильнейшей анархии. Старые формы государственного быта, пригодные для средневекового государства, изжили свое время и приняли уродливый вид. Liberum veto сделалось игрушкой в руках сильных вельмож, небольшая кучка которых управляла государством, пользуясь голосами обедневшей и зависевшей от нее в материальном отношении мелкой шляхты. Роскошь — общее зло тогдашней Европы — дошло в Польше до ужасающих и уродливых размеров. Высший класс общества оказался совершенно непроизводительным и только растрачивающим народное достояние.

Низшим классам жилось очень плохо. Даже привилегированным городам трудно было избавиться от насилия любого вельможи, ибо каждый из них стоял во главе собственного войска, а суды превратились в игрушку и посмешище: их боялись только слабые элементы страны. Вследствие разросшихся шляхетских привилегий по беспошлинному торгу, винокурению торговля городов упала. Ремесла в городах влачили жалкое существование, потому что высшие классы все необходимое получали от своих крестьян или же пользовались только заграничными изделиями. Сбыт ремесленных произведений был поэтому ограничен, ибо средние и низшие классы страшно обеднели. О крестьянах и говорить нечего, потому что они находились в сильном угнетении. С течением времени в высшем богатом классе замечается обеднение, недостаток средств для поддержания роскошной жизни. Глубокая испорченность этого класса сделала то, что он оказался чрезвычайно жадным ко всякого рода незаконным способам увеличения своих средств. Продажность польских вельмож поистине изумительна. В этом отношении литовско-белорусские вельможи, более прочно обеспеченные в материальном отношении и более государственно настроенные, в меньшей мере запятнали себя продажностью, нежели их современники из числа поляков. Поэтому польская знать оказалась легко подкупаемой дипломатами соседних государств и продавала без зазрения совести насущнейшие интересы своей родины. Если к этому прибавить падение образования, связанное с падением литературы, то этим исчерпываются важнейшие недостатки современного общества. Но среди этих недостатков необходимо подчеркнуть необыкновенно развившееся политиканство, не имевшее под собой серьезной партийной почвы: наблюдается борьба отдельных лиц и отдельных крупных шляхетских фамилий между собой. Каждая отдельная группа старалась держать власть в своих руках, влиять на короля или на сейм, относясь с ненавистью или подозрительностью к другим группам. Все заботились о свободе отечества, говорили громкие фразы; в общем все старались поддерживать старый строй, уже отживший свой век, в котором так привольно жилось небольшой группе вельмож и все боялись каких-либо изменений в этом строе, хотя с течением времени некоторые начали понимать, что в нем именно кроется причина, подтачивающая золотую вольность.

§ 2. РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ

Екатерина II, вступив на престол, получила в сущности довольно обостренные отношения между Россией и Польшей. С одной стороны, создалось традиционное право вмешательства русской власти в отношения польского правительства к православным элементам страны. С другой стороны, как бы в силу известной традиции установилось, что польское правительство и шляхта оказывали сильнейшее сопротивление самым настойчивым и справедливым представлениям русского правительства. Екатерина в отношении всех соседних государств установила твердый и национальный курс политики. В связи с этим она не прочь была усилить свое государство за счет слабого соседа. Для нее вопрос о православии сразу стал боевым вопросом, дававшим притом благовидный предлог вмешательства в польские дела. К этому присоединились мелкие пререкания на почве неисполнения поляками договора 1686 г. Общие политические виды Екатерины, прикрываемые религиозным вопросом, подсказывали идеи избрания в случае смерти престарелого Августа III такого лица, которое соответствовало бы видам России. Когда умер король, Екатерина немедленно нашла подходящего кандидата в лице стольника Литовского графа Станислава Понятовского. Он был ей слишком хорошо известен еще по Петербургу, когда она была великой княгиней. Такому выбору способствовали не только политические соображения и знание неустойчивого характера этого кандидата, но и были личные симпатии к нему со стороны Екатерины. Когда стал вопрос о выборах, русский посол в Польше немедленно объявил мнение своего правительства, что для блага Польши, в целях сохранения золотой вольности, русское правительство настаивает на избрании природного поляка, причем подсказан был и кандидат. Подкуп гетмана Браницкого, примаса Любенского и мн. др. сделали остальное. Параллельно с тем русская дипломатия настаивала на улучшении положения православных. Поляки выбрали Станислава Понятовского (1764 г.). Но в вопросе о положении православных выказали единодушие, и присяга нового короля ничего не прибавила к разрешению этого вопроса. Это дало повод русскому полномочному послу кн. Репнину продолжать свои настояния по этому вопросу, прибегая уже к угрозам. Впрочем, этот дипломат был занят более общими политическими вопросами, сам довольно мягко относился к католицизму и прибегал к вопросу о диссидентах, т. е. о разноверцах только тогда, когда это вызывалось дипломатическими соображениями. В этом отношении Екатерина была дальновиднее своего министра. Но Репнин мог констатировать сильный энтузиазм, поднимавшийся каждый раз на сейме, когда ставился вопрос о диссидентах, хотя бы в самой мягкой форме.

Между тем в среде православных в то время тоже замечается сильное возбуждение. В лице архиепископа могилевского Георгия Конисского православные и национально настроенные белорусские элементы получили упорного борца не только за православие, но и за национальное дело. Чувствуя поддержку в Петербурге, Конисский вел себя настойчиво. С согласия Екатерины он явился к королю (1765 г.) и произнес сильную речь, излагающую притеснения православных. В то же время Репнин и дипломаты соседних держав сделали польскому правительству соответствующее представление в самой категорической форме. Требования православных белорусов по существу не шли очень далеко, и даже для шляхты-белорусов они не шли дальше желания иметь право на избрание в низшие должности и на сейм, затем в устранении мелких различных обид. Но даже и эти требования казались фанатически настроенной шляхте чрезмерными. Среди нее поднялось сильное возбуждение. Католические епископы, в том числе краковский, известный Солтык, начали сильную агитацию в стране. Сейм 1766 г. открылся при крайне неблагоприятных условиях для православных. На сейме раздались речи, наполненные пламенной защитой католицизма и изуверством против всех, инаковерующих. Религиозный фанатизм поднялся до высших пределов. В нем принимала участие и та партия, которая до сих пор считалась русской партией и во главе которой стояла обширная и влиятельная фамилия князей Чарторыйских. Видя безуспешность своих официальных представлений и общее возбуждение против православных и их защитницы — России, Репнин от угроз перешел к делу. На короля надежд также не было, потому что он был бессилен и потому что он оказался двоедушен и изменял своей покровительнице под влиянием тех или других соображений. Репнин нашел сторонников из числа лиц, недовольных королем. На одних подействовал подкупом, на других оказала воздействие соблазнительная мысль стать у власти. Репнин образовал две конфедерации из противников короля. Одну — в Торуне, а другую — в Слуцке. Мотив этих конфедераций был политический: они были направлены против короля, потому что он оказался под влиянием Чарторыйских, а последние успели провести некоторые реформы, правда, еще незначительные, в управлении государством.

Эти стремления Чарторыйских показались шляхте опасным нарушением ее исконных вольностей, посягательством на изменение излюбленного строя. Ненависть к королю и Чарторыйским собрала под знамена конфедерации большое количество шляхты. Во главе литовской конфедерации стал большой противник Станислава Августа Карл Радивил, известный под именем Panе Kochanku. Это был очень крупный вельможа, имевший огромную партию в Литве, ибо никто не кормил шляхту лучше, чем он. Для подкрепления конфедератов, Репнин ввел в Польшу солидный русский отряд. Вся Польша оказалась в руках конфедерации. В Радоме собрался сейм, составленный из числа конфедератов. Репнин отстранил вопрос о низложении короля, заставил его самого примкнуть к конфедерации, к общему изумлению. Но когда начались заседания сейма и когда Репнин поставил ряд требований относительно диссидентов и самого способа решения дел, то все же на сейме оказалась довольно сильная оппозиция. Впрочем, Радом был окружен русскими войсками, затем в имения противников России были поставлены войска, а когда это плохо помогало, то Репнин приказал арестовать Солтыка, киевского епископа Залусского и краковского воеводу Ржевусского. Арест произвел должное действие и сейм утвердил акт свободного вероисповедания греческой веры и признание политических и гражданских прав за ее представителями.

Но насилие над свободой сеймовых решений, нанесенное полякам оскорбление, вызвали сильное возмущение среди тех, которые видели для себя, однако, большое горе в том, что были даны права диссидентам, а не в том, что усиление русского влияния и русское вмешательство превращали Польшу в зависимое государство. Поляки странным образом мирились с вмешательством русского посла в их государственные дела, охотно из партийных целей готовы были пользоваться русскими войсками, но не могли только мириться с вопросом о равноправии диссидентов. Здесь, конечно, имели значение не только соображения политические, но и соображения национального и религиозного характера. Епископ каменецкий Адам Красинский в м[естечке] Баре Подольской губ. составил (1768 г.) конфедерацию в целях добиться отмены постановлений 1766 г., т. е. конфедерацию против России. Конфедераты были исполнены фанатизма. Но они неожиданно для себя встретились с восстанием украинских крестьян и казаков, которые кровью залили всю Украину. Озлобление было обоюдное. Ненависть конфедератов обратилась на короля и объявила его низложенным. Для поддержания порядка русские войска были введены в Польшу. Поставленный во главе русских войск Суворов по частям разбивал конфедератов. Так как в Варшаве были русские войска, ибо на этот раз король опять перешел на сторону русских, то конфедераты пробовали украсть короля. Но это предприятие оказалось неудачным. Пока шла эта борьба, три соседние державы сговорились между собой относительно раздела Польши. В 1772 г. раздел уже был совершившимся фактом, причем Россия заняла Восточную Белоруссию, т. е. нынешние губернии Могилевскую и Витебскую. Русская дипломатия потребовала, чтобы собравшийся в Гродно в 1773 г. сейм добровольно подтвердил уступку занятых областей Россией. Подкуп, угрозы и пассивность депутатов сейма привели к тому, что русские требования были удовлетворены. Тот же сейм подтвердил прежнее устройство Польши, избираемость королевского достоинства непременно из числа поляков, свободу прав православия и диссидентов, некоторое облегчение в положении крестьян и установил при короле постоянный совет, имеющий характер министерства.

§ 3. ВТОРОЙ И ТРЕТИЙ РАЗДЕЛЫ

Первый раздел показал преобладающее влияние России в Польше. Но с другой стороны, он вызвал бурю негодования среди польских патриотов против России. Между тем, в период между первым и последними разделами Польши в среде польского общества наблюдается известного рода оздоровление: несчастье родины отрезвляющим образом в известной мере подействовало на менее испорченную часть польского общества. Многие стали серьезно думать о реформах в области экономической и политической жизни страны. Этому отрезвлению и вниманию к насущным нуждам государства несомненно содействовало само русское правительство, ибо русский посланник в корне прекращал всякого рода политиканство на сеймах и сеймы проходили деловито, без срывов, что давно не могли припомнить поляки. По-видимому, в задачи русского правительства первоначально входило содействовать мирному устроению и процветанию Польши. Этот период отмечен рядом реформ. Так, при нем начала свое действие эдукационная комиссия, положение учебных заведений вообще было улучшено. Появляется обширная публицистическая литература, которая осуждает многие стороны в устройстве старой Польши. В этой литературе сказывается сильная демократическая струя. Она с силой поднимает крестьянский вопрос и ее влияние сказывается на частичных улучшениях в положении крестьян, о чем нам еще придется говорить в отношении к Белоруссии. Вообще литература и наука возрождаются в сильной мере. Это был блестящий период подъема польского национального духа. Но все же партия реформ не была достаточно сильна и сверх того она допустила целый ряд не дипломатических шагов. Партийность и личные счеты часто мешали этой партии трезво глядеть на вещи и подъем польского национального духа сделал ее слишком самоуверенной и нетерпеливой. Эта партия сразу стала на узко национальную точку зрения и не могла отделаться от католических тенденций. Эти условия погубили Польшу. Крупная ошибка со стороны партии реформ была в том, что она всю вину первого раздела взвалила на Россию, поддалась прусскому влиянию, поддалась прусским обещаниям, тогда как Пруссия имела определенные виды на недоставшиеся ей еще части польской территории. По отношению к России эта партия стала в явно враждебные отношения и не замедлила обострить религиозный вопрос. 1783 г. Польша согласилась на учреждение в пределах Польши белорусской православной епархии взамен такой же уступки, какую сделало русское правительство, открыв в своих пределах белорусскую униатскую епархию. Православным иерархом в Польше был назначен слуцкий архимандрит Виктор Садковский, человек настойчивый и опиравшийся на русскую власть. Кафедральным городом православной епархии был г. Слуцк, принадлежавший Радзивиллам. Но появление белорусского епископа в пределах Польши стало только усиливать проявление недружелюбных отношений и к православию, и к России. Как это ни странно, но демократический и научный подъем Польши уживался с крайней нетерпимостью в делах веры и наряду с блестящей литературой демократического характера, появлялись брошюры, исполненные изуверством.

В период указанного оживления поляки усиленно стали готовиться к реформам, которые надеялись провести на сейме 1787 г. В это время образовалось три партии. Одну партию называют королевской, которая склонялась к мысли о реформах при содействии России. Многие из ее членов получали жалованье от русских посланников, в том числе и сам король. Другая партия, во главе которой стоял гетман Ксаверий Браницкий, также состояла из русских приверженцев, но была противницей короля Станислава. Наконец, третья партия, во главе которой стояли Чарторыйские, была партией коренных реформ и противницей России. Так как у России в это время началась война с Турцией и Швецией, то русские посланники держали себя в Польше чрезвычайно умеренно и стали вообще не вмешиваться в ее дела. На сейме получили преобладание противники России. При таких условиях открылся знаменитый Четырехлетний сейм 1787–1791 гг.

Заседания сейма начались бесконечными спорами по вопросу о реформах, ибо защитники старого режима были достаточно сильны. Среди этих споров сильнее всего сказывалось неприязненное отношение к России. Главенствующие партии сеймовые стали на прусскую сторону, действовали под руководством прусских дипломатов и заключили союз с Пруссией, хотя Пруссия тогда же добивалась некоторых приморских городов, в том числе Торуни. Небольшие вспышки крестьянского восстания на Украине подали повод к обвинениям, направленным против России. Виновником крестьянского бунта сочли Виктора Садковского и посадили его же в тюрьму. На сейме появились проекты отделения православной церкви в Польше и подчинения ее константинопольскому патриархату. В сеймовых речах только и слышались угрозы по отношению к России и уверенность в прусской помощи и защите. Русские дипломаты вели себя осторожно, но само собой разумеется, что вызывающее поведение сеймовых депутатов затрагивало престиж сильного соседа. Депутаты были слишком уверены в том, что Россия находится в крайне затруднительном международном положении и полагались и на прочность прусского союза. Сейм кончился объявлением знаменитой конституции 3 мая, которая была проведена революционным путем. Эта конституция действительно представляет целый ряд здоровых реформ. Она предполагает наследственность королевской власти, уничтожает «Liberum veto», дает права мещанству и даже вносит некоторое улучшение в положение крестьян, упорядочивает администрацию. При строго аристократическом строе Польши эта конституция была относительно демократичной и во всяком случае была большим шагом вперед, ибо давала возможность дальнейшему развитию нормальной конституционной жизни.

Однако, конституция 3 мая вызвала сильную оппозицию в польской среде, прибегшей к помощи России. В 1792 г. Россия справилась с большой славой и с Швецией, и с Турцией, и в начале этого года русские войска были двинуты от турецкой границы в пределы Польши. Генерал Кречетников от имени императрицы выпустил манифест с объявлением о всех тех обидах, которые были нанесены сеймом России. Немедленно образовалась конфедерация с Феликсом Потоцким во главе, направляемая против четырехлетних реформ сейма. Эта конфедерация получила наименование Тарговицкой, по имени м[естечка] Брацлавского повета, принадлежащего Потоцкому. С севера в Польшу вступил генерал Коковский. В мае Минск и Вильно были в руках русских и в Вильне образовалась генеральная Литовская конфедерация с такими же целями.

Летом русские войска были уже под Варшавой, рассеивая и разбивая польские войска. Тогда король, ранее действовавший вместе с партией реформ, вдруг приступил к Тарговицкой конфедерации. Пруссия и Австрия немедленно вошли в соглашение с Россией относительно раздела Польши, причем Пруссия официально требовала себе вознаграждения за неудачную для нее войну с Францией. Зимой 1792 г. объявлен был второй раздел Польши, причем Россия получила в пределах Белоруссии Минское воеводство с некоторыми прилегающими поветами Виленского воеводства и Гродненского. Гродненский сейм 1793 г. должен был подтвердить эту уступку. Русские гарнизоны остались в Варшаве и Вильне.

Второй раздел немедленно вызвал восстание поляков против русского владычества. Начальник русских гарнизонов и белорусский генерал-губернатор Тутолмин не заметил подготовлявшегося восстания. Оно началось в марте 1794 г. Русские гарнизоны в Варшаве и Вильне были вырезаны. Это восстание было поднято партией демократических реформ и встретило сочувствие в городском мещанстве. Во главе Варшавского правительства стал гродненский шляхтич Костюшко, выказавший свои военные таланты в войне 1792 г., а в Вильне — полковник Ясинский, признавший, однако, над собой власть Варшавского правительства. Литовское правительство обратилось не только к мещанству, но и к крестьянству; оно обещало реформы и призывало всех к борьбе с русской властью. Хотя силы литовского и виленского правительств были невелики, но в данное время в Белоруссии почти не было русских войск. Однако, попытки Ясинского поднять восстание в Минской губ. оказались неудачными, не удалось ему захватить Минск. Несмотря на малочисленность русских войск, литовскому правительству не удалось с ними справиться. В правительстве Ясинского начался раскол и в июле 1794 г. Вильна был взят русскими войсками. В октябре Суворов разбил Костюшку и взял его в плен под Варшавой. Россия заняла всю Белоруссию, Литву и Украину, а через год в октябре 1795 г. между тремя соседними державами был подписан окончательный акт о третьем разделе Польши и тем прекращено государственное бытие ее.