Прочитайте онлайн Испытание желанием | Глава 24

Читать книгу Испытание желанием
3418+2621
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Г. Толмачева
  • Язык: ru

Глава 24

Нельзя сказать, чтобы Кейт испытывала большую уверенность в том, что им удастся исполнить задуманное, когда они прибыли на музыкальный вечер. Ее роль в грядущих событиях была заранее разработана и обсуждалась ими не один раз. Кейт предстояло как можно дольше удерживать Харкрофта подальше от Луизы, доведя его тем самым до максимального раздражения.

Эта ее задача превратилась в сложный, запутанный танец, шаги которого постоянно сбивались другими великосветскими участниками вечера, надеявшимися на то, что лорд и леди Харкрофт доставят всем удовольствие публичным проявлением своих чувств. Кейт под разными предлогами переводила Луизу из одной комнату в другую, и немедленно следом за ними появлялся Харкрофт. Во время одной из таких остановок Кейт заметила лорда-канцлера в парадном мундире, при полных регалиях. Украшенные золотым шитьем обшлага рукавов переливались в ярком освещении зала.

Он повернулся в их сторону, когда заметил, что Кейт с Луизой вошли в комнату, однако время представлений еще не пришло. Кроме того, лорд-канцлер был задачей Неда. Она быстро увела Луизу из этой комнаты.

Лишь когда Харкрофт стал проявлять очевидные признаки раздражения — суровая складка на переносице, руки в перчатках, сжавшиеся в кулаки, — Кейт привела Луизу в их последнее убежище.

Когда все присутствующие перешли в музыкальную комнату и прилегающие к ней помещения, бальный зал показался темным и покинутым. В углу была установлена изящная ширма, расположенная за ней дверь вела на людскую половину. Две женщины поспешно пересекли зал. Кейт оставила Луизу за ширмой и повернулась лицом ко входу.

Она услышала, как дверь позади нее открылась.

Харкрофту потребовалось всего лишь несколько секунд, чтобы разглядеть ее в темноте. Она увидела его силуэт, возникший в дверном проеме. Он уставился на нее и покачал головой. Затем он направился прямо к ней, и эхо его шагов гулко раздавалось в пустой комнате.

— И кто же это здесь? — раздался звук его голоса. — Да неужели это Кэтлин Кархарт? Полагаю, вы гордитесь собой теперь? Вы просыпаетесь каждое утро, испытывая радость от осознания того, что провели меня? Запомните, ваше ликование долго не продлится.

— Что за чепуху вы городите, Харкрофт? — Кейт не могла позволить, чтобы ее голос дрогнул или затих. Она слышала эхо своего ответа, раздавшееся в пустоте бального зала, отразившись от гладкого паркета. Кейт надеялась, что ее слова долетели достаточно далеко. — Провела вас?

Двери на людскую половину дома были за ширмой, напомнила себе она. Она не могла увидеть, что за ними происходит, — и Кейт так и не услышала, чтобы дверь за Луизой затворилась. Ей оставалось только надеяться, что все сработает.

— Так вы строите из себя невинность. — Харкрофт еще ближе подошел к ней. — Вы посмели выставить на посмешище мой брак этими своими выдумками… о парижских модных лавках. Вы совершили недопустимую вольность. Вы украли ее у меня.

Он вплотную подошел к ней. Кейт старалась отступать от него как можно неспешнее, однако удручающе быстро уперлась спиной в стену бального зала.

— Харкрофт, полагаю, вам нужно присесть. Отдохните немного.

Он схватил ее запястье и выкрутил его.

— Не смейте делать это. — Кейт говорила спокойно, хотя чувствовала, как испуганно бьется ее пульс в его цепкой хватке. Никто не мог видеть ее, однако она надеялась, что кто-нибудь, по крайней мере, слышит происходящее. — Харкрофт, уберите от меня руки. Нет нужды прибегать к насилию. Вы и так в этом достаточно преуспели. Мы можем решить все разумно.

— Полагаю, в прошлый раз я ударил вас недостаточно сильно.

Он занес кулак, Кейт нагнулась. Ей удалось вырвать запястье из его хватки, и рука его со всей силы ударилась о стену.

— Будьте осторожны — вы можете поранить себя, — заметила она, и блеск ее глаз резко контрастировал с нарочитой участливостью тона. — Харкрофт…

Он резко развернулся.

— Да будь ты проклята! — воскликнул он.

Прежде чем она успела отреагировать, он схватил ее руками за плечи и толкнул так, что Кейт потеряла равновесие. Она сильно стукнулась спиной о твердый деревянный пол, едва-едва избежав удара головой о каменную стену. Харкрофт опустился на колени и склонился над Кейт, пригвоздив ее за плечи к полу.

Кейт улыбнулась, испытывая искреннюю радость. Слава богу, ей удалось вынудить его показать свою истинную натуру. Она победила. Они победили.

Впервые с тех пор, как они вошли в этот пустой бальный зал, Кейт не старалась придать своему голосу громкое звучание. Напротив, она совсем не хотела, чтобы ее услышал кто-нибудь, кроме ее непосредственного собеседника.

— В древних сказаниях, — прошептала Кейт, — героиня всегда побеждает дракона.

Изумление отразилось на его лице.

— Она отрубает ему голову и приносит мирным селянам. Они возжигают благодарственные костры и празднуют свое чудесное спасение, потому что тьма навсегда покинула их землю.

— Драконы, — фыркнул Харкрофт. — Драконы? Какого черта делают драконы в этом разговоре?

Он поднял руку. Через секунду удар обрушится ей в лицо. Прижатая к паркету, она не могла и пошевелиться. Кейт должна бы дрожать от ужаса, а ее сердце испуганно биться. Однако все, что она испытывала, — накрывшее ее чувство полной, абсолютной победы. Он не мог ранить ее. Кейт рассмеялась ему в лицо — и глаза его сузились от гнева.

— Настоящие герои, — сказала она ему, — укрощают своих драконов.

— Харкрофт, — раздался голос позади него, — тебе лучше остановиться.

Харкрофт развернулся, его рука замерла в воздухе.

Это был Нед. Он прятался в коридоре, ведущем на людскую половину. Он выступил вперед, осторожно прихрамывая, его костыли громко стучали по паркету.

— Сколько раз я должен тебе повторять? — Голос Неда был спокоен. — Убери свои руки от моей жены. Немедленно.

Харкрофт не пошевелился.

— Будь осторожен, Харкрофт. Ты же не хочешь совершить то, о чем потом пожалеешь.

— Пожалею? — хрипло выдохнул Харкрофт. — Пожалею? Да тебе лучше, чем кому-либо еще, известно — о чем мне жалеть? Это — не я. — Его руки напряглись, ухватившись за плечи Кейт. — Я… если я только получу назад свою жену, все будет по-другому.

— Неужели? И ты никогда не бил Луизу, да?

— Случайно, — прохрипел Харкрофт. — Я никогда не делал этого намеренно. Это не моя вина. Не совсем.

— Не твоя вина?

— Ты же понимаешь, как это происходит. Внезапно я ощущаю такой приступ гнева — она заставляет меня гневаться. Я не могу ничего поделать. Проклятье, она сама толкает меня на это. Они все. Я не в силах остановить это.

Нед улыбнулся:

— Ты не можешь, Харкрофт, но я смогу.

— Вряд ли. Ты даже не в состоянии ходить без костылей.

Нед сделал еще один хромающий шаг в их сторону. Даже со сломанной ногой и очевидной ограниченностью движений он грозно возвышался над Харкрофтом. А потом Нед опустился на здоровое колено.

— Мне это и не потребуется. — Голос его звучал спокойно. Он нащупал руку Кейт и обхватил ее. Его теплое и уверенное рукопожатие растопило холод бального зала.

— Что? Что ты имеешь в виду?

Нед обернулся:

— Вы удовлетворены, господин лорд-канцлер?

Харкрофт вскинул голову:

— Лорд-канцлер? Лорд-канцлер? Здесь Линдхерст?

Из-за ширмы появились два джентльмена. Один из них — низенький человечек в очках — сурово поджал губы. Он был одет в строгое коричневое платье — врач, подумала Кейт. Другого джентльмена Кейт уже видела не так давно при полных регалиях. В темноте золотое шитье мундира лорда-канцлера казалось бледно-желтым.

— О, господин лорд-канцлер. — Харкрофт уставился на него, не веря своим глазам, и попытался вскочить на ноги. — Я… то есть… Что вы здесь делаете? Я думал…

— Я решил лично убедиться, стоит ли нам вести расследование по делу о признании недееспособности вследствие душевной болезни.

Харкрофт посмотрел по сторонам:

— Но… но моя жена где-то в другом месте. Зачем вы здесь?

— Потому что ко мне поступило два прошения. Одно — от вас, и касается оно вашей супруги. И другое от вашей супруги, в котором идет речь о вас. Согласно вашему собственному признанию, сделанному несколько минут назад, вы представляете опасность для окружающих. Вы не в силах владеть собой и контролировать свои поступки.

— Но…

Человек в очках наклонился вперед.

— Могу также засвидетельствовать наличие галлюцинаций. Веские доказательства. Этот разговор о драконах.

— Это неправильно. Я был первым в Кембридже.

— Иногда такое случается. Особенно с людьми, испытывающими столь сильные интеллектуальные нагрузки. И это многое объясняет, например затеянный вами странный судебный процесс против подруги вашей супруги только потому, что вы позабыли об отъезде супруги за границу. Лорд Харкрофт, вы и в самом деле забыли об этом, или же вы пребывали во власти других, значительно более опасных иллюзий?

— Но…

— Мы проведем справедливое расследование, — пообещал лорд-канцлер. — Свидетельства будут рассмотрены жюри пэров. Все ваши права соблюдены. Мы сделаем только то, что будет лучшим для вас. И если вы будете признаны недееспособным, мы назначим опекуна, который будет управлять вашей собственностью.

— Опекуна? Да вы шутите. Вы передадите кому-то полное законное право распоряжаться моей судьбой? Не сомневаюсь, вы думаете сделать опекуном Кархарта. Это с самого начала был заговор, попытка дискредитировать меня, чтобы я…

— Нет. — Это слово было произнесено мягким голосом. Однако, когда Луиза вышла из-за ширмы, ее спина была прямой, а плечи гордо расправлены. — Скорее, я думаю, что они назначат опекуном меня. — Она взглянула на него — просто взглянула, и Харкрофт в полном замешательстве открыл рот.

Муж может контролировать свою жену — каждый муж, за исключением того, кто признан недееспособным по суду. В этом случае он контролирует воздух, ничто. А его опекун… она контролирует все.

Харкрофт отпрянул. Он крепко зажмурил глаза и закрыл лицо руками. Он проиграл. Сокрушительно и бесповоротно.

После всего, что натворил Харкрофт, было бы невозможно испытывать к нему жалость. И все равно Кейт жалела его даже не потому, что он заслуживал подобное сочувствие. Возможно, именно потому, что не заслуживал. Секунду он сидел, почти раздавленный происходящим. Потом резко поднялся.

Он оправил свой фрак и посмотрел на супругу. На мгновение он показался прежним Харкрофтом — полным очарования и изящества, не способным ни на что дурное. Он был идеальным джентльменом, с отличием окончившим Кембридж, не пропустившим ни одного удара в поединке на рапирах. Харкрофт в последний раз посмотрел на Луизу.

— Луиза, — воскликнул он, словно излучая доверие и уверенность, — ты всегда знала, что я люблю тебя. Ты не сделаешь этого со мной.

— Я хочу для тебя самого хорошего, — ответила она. — Я слышала, Швейцария действительно славится превосходными санаториями.

Харкрофт закрыл лицо руками, будто бы она произнесла прощальную эпитафию над его могилой. А потом преувеличенно осторожно и бережно расстегнул жилет.

— Милорд, — заметил доктор, — мы должны держать вас под врачебным надзором до проведения разбирательства в Канцлерском суде.

Харкрофт опустил голову и вышел из комнаты.

Кейт приподнялась. Нед взял ее за руку. Она не могла сказать точно, он ли помог встать ей на ноги после столь тяжкого испытания, или она поддержала мужа, помня о его хромоте.

Да, возможно, это и не имело больше никакого значения.

* * *

— Вот и замечательно, — весело проговорил Нед. — Мы приехали.

— Да, — ответила Кейт со своего чем-то неудобного сиденья в экипаже, — но куда мы приехали? Ты же сам давал указания кучеру, а мне надел эту неудобную штуку на глаза.

— Это называется повязка на глаза, — ответил ей муж, однако от этого Кейт легче не стало. — Давай же. Я тебе немного помогу. — Она протянула свою руку вперед, пытаясь нащупать его руку.

Он взял ее под руку твердо и уверенно, несмотря на то что самому ему приходилось опираться на костыли.

Они оставили позади шумный Лондон. Кейт почувствовала доносящийся издалека запах горящих листьев. В воздухе веяло прохладой, но не было особенно холодно. Послышалось мычание коров.

— Ты привез меня на ферму? — спросила она.

— Хорошее предположение. — Он положил ей руку на поясницу. — Но нет. — Нед развернул ее. От его тела исходило уверенное тепло. — Теперь ты можешь опустить повязку.

Кейт подняла руки и сняла полоску темной ткани.

Она увидела дом — большой сельский дом, серый, но вовсе не выглядевший неприветливым. На траве все еще лежала утренняя роса. Тонкая пелена тумана расстилалась перед ними, закрывая общий вид. Кейт показалось, что вдалеке росли деревья, но она была не уверена в этом из-за тумана. Она также не могла разглядеть ничего в пустых окнах этого дома — ни света, ни движения.

— Это пустой дом, — заметила Кейт в замешательстве.

— Правильно, — ответил ей муж. — Но также далеко от истины. Это твой пустой дом. — Он обнял ее рукой за талию и уставился прямо перед собой.

Кейт ждала объяснений, однако он по-прежнему смотрел куда-то вперед с легкой полуулыбкой на лице.

— Очень хорошо, Нед. И что мне делать с пустым домом?

— Так получилось, — заговорил наконец он, — что я неожиданно получил пять тысяч фунтов. Я пообещал джентльменам в Лондоне, что куплю на них что-нибудь для тебя. Вместе с домом продавался также и участок земли, небольшой, но его будет вполне достаточно для сада.

Он больше ничего не сказал, и поэтому она повернулась и посмотрела по сторонам. Чуть в стороне располагались огороженный участок земли и конюшня.

— Только не говори мне, что это для Чемпиона.

Позади деревянного строения сквозь туман едва просматривалось озеро.

— Нет, — усмехнулся Нед. — Ты так и не догадалась? Может быть, ты хочешь осмотреть свою собственность.

Ничего так и не пришло ей на ум, пока она по периметру обходила конюшню. Нед, прихрамывая, последовал за ней. Они подошли к небольшому озеру, мелкие камешки скрипели под ногами.

— Признаюсь, что все равно ничего не понимаю.

Всю поездку Нед не выпускал из рук небольшой саквояж. И сейчас тот был зажат у него под локтем. Нед вытащил его и принялся возиться с застежкой.

— Вот. Возьми это.

Кейт заглянула внутрь. Поверх завернутых в бумагу парочки сэндвичей лежал пистолет — тот самый, который она украла у Неда и отдала Луизе. Она взглянула на него еще раз, но он лишь кивнул.

Кейт наклонилась и взяла пистолет в руки. Металл показался ей холодным и твердым на ощупь.

— За эти годы, — сказал ей Нед, — ты сделала много всего хорошего. Ты помогала людям. И ты поступала так тихо, так незаметно, что никто в обществе и не подозревал, кто ты на самом деле. Ты глубоко прятала свою истинную натуру.

— Я… но если люди узнают…

— Ты вовсе не должна рассказывать об этом всем, — спокойно возразил он. — Просто поведай свою историю кому-нибудь еще, кроме меня, Гарета и Дженни. Некоторым своим друзьям. Родителям.

У нее перехватило дыхание.

— Но мой отец… он…

У Кейт была тысяча причин, чтобы хранить молчание о том, чем она занималась, и все они пришли ей сейчас на ум. Отец лишит ее этого занятия. Ему не понравится то, что она сделала.

Но нет, он больше не сможет так поступить. Если Нед поддерживает ее, отец вряд ли способен что-то изменить. И самое плохое, что он может сделать, — Кейт подумала о худшей возможности, — если отец узнает, что она вовсе не та хрупкая девочка, какой он ее считал, он просто перестанет о ней заботиться.

— Каковы бы ни были твои страхи, — нежно сказал ей Нед, — возьми их и выброси прочь.

Кейт сделала дрожащий вдох.

— Я имею в виду буквально, — проговорил он. — Потому что ты держишь также и мои страхи — этот пистолет и я многое повидали вместе. Выброси его подальше.

Она взглянула на Неда еще раз и медленно подняла оружие. Оно был слишком тяжелым, чтобы просто выкинуть его прочь, и слишком легким, чтобы хранить все ее страхи. И все равно Кейт бросила его.

Пистолет описал кривую дугу над водой. На долю секунды луч солнца коснулся его полированной рукояти. Она блеснула. И потом вода сомкнулась вокруг него с тихим плеском.

Кейт почувствовала себя значительно лучше.

— Теперь, — сказал Нед, — у тебя есть место, куда ты можешь привести женщин, которым ты помогаешь. И оно гораздо лучше, чем та пастушеская хижина. Полагаю, ты можешь показать этот дом своим родителям, когда они приедут в Лондон на следующий сезон.

У Кейт перехватило дыхание. Она медленно повернулась, посмотрев на дом иными глазами. Это не была большая усадьба, но он вполне подходил для ее целей. Кейт поняла, что это не просто дом — это зримое выражение ее надежды. Обещание, что он никогда не отвернется от нее с презрением, если она покажет свою силу. Это было приглашением позволить дорогим ей людям увидеть, сколь ярко может она блистать.

— Знаешь, — заметил Нед, — когда они придут в себя от изумления, они будут гордиться тобой. Обещаю.

— Как ты узнал? — спросила она дрожащим голосом. — Как ты узнал, чего я хочу, прежде чем я даже успела захотеть это?

— Все очень просто, — ответил Нед, заключая ее в объятия. — Потому что я люблю тебя.