Прочитайте онлайн Испытание желанием | Глава 19

Читать книгу Испытание желанием
3418+2612
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Г. Толмачева
  • Язык: ru

Глава 19

На следующий день стекла были убраны. Однако, покидая свой дом, Кейт ощутила спиной какое-то странное покалывание, будто бы где-то притаилась опасность. Она поставила ногу, обутую в шелковую туфельку, на ступеньку кареты, опершись ручкой в перчатке на плечо лакея.

На мостовой, буквально в трех ярдах от нее, стоял незнакомый мужчина. Он был одет в синюю униформу офицера городской полиции, обшлага его форменного сюртука были выношены и обтрепаны. Он внимательно посмотрел на нее и, когда она остановилась, подошел к ней поближе.

— Вы миссис Кархарт? — спросил он. Говоря это, он перекладывал свою дубинку из одной руки в другую. Было не похоже, чтобы он собирался пустить ее в ход. Офицер окинул ее взглядом, однако в нем не было мужского вожделения, скорее озабоченность.

Кейт отвернулась от ожидавшей ее кареты. Она встала в полный рост, что по сравнению со стоящим рядом мужчиной было явно недостаточно. Однако ее опыт свидетельствовал, что чиновники и прочие слуги вероятнее будут обращаться к тебе с уважением, если знают, с кем разговаривают. Даже несмотря на ее невысокий рост, несколько ярдов кружева, которым был обшит подол ее платья, заставят полицейского подумать дважды. Кружево было дорогим, и, что самое важное, оно являлось символом ее социального положения, свидетельствовало о том, что она относилась к тем женщинам, которые могут покупать такие вещи и носить их, даже по столь будничному поводу, как утренние визиты. Полицейские офицеры не часто принимают леди за кого-нибудь еще.

— Офицер, — строго заметила она, — более правильным будет обратиться ко мне как к…

— Это вы или нет, мадам?

Кейт коснулась пальчиком своего жемчужного колье.

— Да, но меня зовут ле…

Он снова перебил ее, не дав ей закончить фразу.

— Вот и замечательно. У меня предписание, выданное на ваш арест, и вам следует пройти со мной.

Несмотря на все свое кружево, Кейт больше не чувствовала себя защищенной. Напротив, она поняла, что очень уязвима.

— Мой арест? — Нет. Она не будет вести себя как какая-то испуганная уличная пташка. Кейт сжала руки в кулак. — Послушайте, офицер. — Кейт бросила взгляд на воротничок его мундира, где было обозначено его подразделение. — Офицер К-12, что вы имели в виду, приказывая арестовать меня?

Офицер К-12 сделал еще один шаг вперед.

— Ничего, — объяснил он. — Предписание выписано мировым судьей Фэнгом[28]. Я же ничего не приказываю — я просто исполняю приказ. Если вы простите мне этот каламбур.

Она смотрела на него пустыми глазами.

— Я просто исполняю, — повторил он. — Исполняю. Понимаете? Ха-ха. — За исключением этого странного смеха, офицер К-12 ни разу не улыбнулся.

Кейт подпустила в свой взгляд немного холодности.

— Я полагаю, — неспешно предположил полицейский, — вас не удивит тот факт, что вам придется предстать перед судом.

— Предстать перед судом! По какому обвинению? И когда?

Полицейский приблизился к ней вплотную, и Кейт отступила назад. Стоящий позади нее лакей вздрогнул. Несомненно, он пытался определить для себя, насколько далеко простирается его преданность хозяевам.

— Пойдемте же, — потребовал офицер К-12. — Таким приятным леди, как вы, не пристало оказывать сопротивление городской полиции. Что касается вашего вопроса, отвечу — прямо сейчас. Почему бы еще меня послали за вами? Правосудие не ждет! Ни мужчин, ни даже женщин. Особенно когда во главе его стоит судья Фэнг. Он вовсе не расположен оставаться в суде дольше положенного времени.

— Но меня пригласили на чай. — Кейт поставила одну ногу на ступеньку кареты, и ее лакей слегка отодвинулся от нее. Ее голос был значительно крепче, чем ее нервы. — И поскольку вы настаиваете, чтобы я изменила маршрут, мне следует предпринять это скучное путешествие в…

— Полицейский суд на Королевской площади, мадам. — Он показал пальцем на свой воротник. — Вот почему у меня здесь буква «К».

— Так получается, я должна отправиться на Королевскую площадь, выслушать сфабрикованные обвинения и предстать перед судом? Но я же могу опоздать на встречу. А я горжусь своей пунктуальностью.

Офицер пожал плечами и потянулся, чтобы взять ее за руку.

— Если вы признаете свою вину прямо сейчас, тогда для вас нет нужды представать перед судом. Суд нужен, если вы пожелаете заявить о своей невиновности. — Рука его сомкнулась вокруг ее локтя — твердо, но не грубо.

Кейт взглянула на него:

— Спасибо. Это мне очень поможет.

— Конечно, — продолжал он, — хотя шесть месяцев, проведенные в тюрьме, также могут задержать ваше прибытие.

— Шесть месяцев! — Кейт даже не пыталась более сохранять хладнокровие. — Вы шутите. В чем, скажите мне на милость, меня обвиняют?

Тень улыбки коснулась лица офицера К-12.

— Судья Фэнг очень снисходителен к женщинам, этого у него не отнимешь. Шесть месяцев — это если он будет в хорошем настроении… А принимая во внимание настроение лорда, который выдвинул обвинение, вряд ли он так поступит.

Конечно, это был Харкрофт. Она заподозрила это с самого начала. Но в чем он ее обвиняет? Это может быть что угодно, от воровства до убийства. По крайней мере, ее согревало осознание того факта, что она невиновна, какую бы клевету ни выдумал Харкрофт. И теперь ей всего лишь надо доказать это.

Она повернулась к лакею, который в панике покачал головой, словно желая сказать: меня очень устраивает мое жалованье, но его явно недостаточно, чтобы сразиться с офицером полиции. Пожалуйста, не ожидайте от меня этого. Кейт вздохнула.

— Отправляйся и разыщи моего мужа, — сказала она. — Он в Канцлерском суде. Скажи ему, что меня забрали на Королевскую площадь. И что он мне очень нужен. Отправляйся немедленно.

Полицейский зевнул, наблюдая эту сценку, и пожал плечами, когда лакей развернулся и удалился прочь.

— Так вы поедете или я должен связать вас и тащить по улице?

Кейт подняла подбородок и поднялась в карету.

Нед ворвался в комнату полицейского суда.

Он долго пытался убедить себя во время бешеной скачки на Королевскую площадь, что описанные лакеем события имеют мало общего с действительностью. Если Кейт пришлось отправиться в это унылое, грязное место в Вестминстере, то, вероятнее всего, потому, что ее обворовал какой-нибудь карманник. Она здесь для того, чтобы выступить со свидетельскими показаниями, только и всего…

Но нет, едва он вошел в помещение суда, сержант полиции схватил Неда за запястье. Легким движением он вывернул ему руку — известный полицейский трюк, — и Нед споткнулся, упав на одно колено.

Кроме полицейского сержанта в тесном помещении суда было еще несколько человек — краснолицый пьянчужка, храпевший на скамейке, женщина с ребенком. Все они были одеты во что-то коричневое и сидели рядом друг с другом. Парочка офицеров в голубой форме ожидали неподалеку. Если бы Нед захотел, он мог бы уловить неповторимый личный «аромат» каждого — пять различных запахов немытого человеческого тела. Однако он был вовсе не расположен делать этого, а потому задержал дыхание и посмотрел вперед.

Кейт стояла в центре комнаты, прекрасная, с немного растрепанными волосами. Она высоко запрокинула голову. Неду не было видно ее лицо, Кейт смотрела на судью. Последний сидел — если можно назвать ту его позу, в которой он недостойно развалился на стуле, «сидением» — в мятом сюртуке и брюках. Единственной уступкой приличиям был белый обсыпанный мукой парик, надетый как-то набекрень.

Напротив нее, прямо у судейского места, стоял граф Харкрофт.

Получается, именно Харкрофт все это задумал. Нед знал, что у того был какой-то план. Он просто не ожидал, что его жену привлекут к суду по обвинению в неизвестном преступлении.

Кейт резко вскинула голову, и что-то в этом неуклюжем движении привлекло внимание Неда к ее рукам. Ее запястья были связаны.

— Что вы можете сказать по поводу того, в чем вас обвиняют? — задал вопрос судья. Судя по его тону, ему давно уже наскучила вся процедура.

— Мне почти нечего сказать, ваша честь, поскольку я не слышала обвинений. — Голос Кейт звучал уверенно — как всегда, она не выказала ни капли слабости.

— Вы не слышали обвинений? — Мировой судья выглядел озадаченно. — Как такое может быть?

— Вы не зачли их мне, ваша честь.

Судья окинул Кейт сердитым взглядом, будто бы это была ее вина в том, что суду приходится прерваться на такую незначительную вещь, как зачитывание обвинений. Замысловатым жестом судья взял со стола очки и водрузил их на нос. В вытянутой руке он держал листок бумаги.

— Вот, — провозгласил он. — Похищение. — Он снял очки и снова уставился на Кейт. — А теперь что вы можете сказать по поводу предъявленных вам обвинений?

— Похищение кого, ваша честь?

Последовала долгая пауза, судья поджал губы.

— Я привык, — заявил он повелительным голосом, — что люди обычно знают, кого похищают. — Он взглянул на Кейт, и с его носа свалились очки.

Она беспомощно пожала плечами.

Он медленно подобрал очки и снова водрузил их у себя на переносице.

— Ах да. Теперь я припоминаю. Похищение супруги этого милейшего господина. — Он снова снял очки. Однако на этот раз вместо того, чтобы посмотреть на Кейт, он взглянул на Харкрофта. — Как странно, — заметил мировой судья. — Похищение супруги? Другой женщиной? На моей памяти это обвинение предъявлялось только мужчинам. — Он опять окинул взглядом Кейт.

— Но ведь в законе нет указаний, препятствующих его применение к женщине, не правда ли? — Харкрофт заговорил впервые, его голос звучал успокоительно. — Вы же слышали доказательства, когда выписывали предписание на арест, ваша честь. Должен ли я повторять их сейчас, или мы обойдемся без формальностей?

— Он утверждает, что у него есть доказательства, будто я насильно похитила его жену? — удивилась Кейт. — Он лжет.

— Похищение принуждением, как минимум. — Харкрофт не смотрел на Кейт, когда говорил это. — Жена, естественно, не имеет права покинуть своего законного мужа без его согласия.

Нед посмотрел на руку сержанта, которая по-прежнему его удерживала, и медленно, осторожно освободил свой рукав из цепкой хватки полицейского. Он никогда не придавал этому значения, но то, что сказал Харкрофт, было похоже на правду. И если так… Харкрофт вполне мог разыскать доказательства преступления, которое Кейт и в самом деле совершила.

— Подождите! — воскликнул Нед. — Я — ее муж!

Судья обратил внимание на Неда. Он окинул его долгим, выражающим сожаление взглядом и отвернулся. После этого он снова посмотрел на Кейт:

— Так что же? Вы признаете обвинения?

— Да как вы можете вообще обвинять ее? — требовательно заявил Нед. — Она моя жена. Что бы она ни сделала — что бы, по вашему мнению, она ни сделала, — разве не меня следует за это судить, поскольку я ее муж?

Судья взглянул на Неда заинтересованным взглядом.

— Так что это мне следует предъявлять обвинения, ваша честь, — после небольшой паузы прибавил Нед.

— Мистер Кархарт, я полагаю? — вопросил судья Фэнг. — Это не надлежащий способ предоставлять доказательства суду. — Он осмотрелся по сторонам. — Рассмотрев доказательства по данному делу, я пришел к выводу, что…

— Ваша честь, кто из этих господ, — задал вопрос Нед и показал рукой на собравшихся в зале суда жалких представителей рода человеческого, — заседает в жюри присяжных?

— Присяжных? — Судья нахмурился. — Какие присяжные? Сегодня уже нет времени собирать жюри. — Он посмотрел на Кейт. — Вы не сказали, что вам нужен суд присяжных. На самом деле вам это не удастся. Не удастся, если сумма причиненного ущерба не превышает сорока шиллингов.

— Полагаю, графиня Харкрофт стоит гораздо больше, — заметил Нед, — ваша честь.

Харкрофт взглянул на него гневно прищуренными глазами, но не стал возражать.

Судья вздохнул и опять надел очки, высматривая Неда в глубине комнаты.

— Вы похожи на джентльмена.

— Я и есть джентльмен. Я законный наследник маркиза Блейкли.

Судья нахмурил лоб и уставился на Харкрофта:

— Но вы же сказали… я полагал… миссис Кархарт…

— Мою жену зовут леди Кэтлин Кархарт. Обвинитель не сообщил вам, что она дочь герцога Уарского, не так ли? И это не тот случай, который вам удастся рассмотреть в упрощенном порядке.

После слов Неда судья посмотрел на Харкрофта, сжав губы. Нед мог предположить, как развивался ход сегодняшних событий, закончившихся этим судебным заседанием. Харкрофт, несомненно, попытался поскорее решить дело в свою пользу. Определенно он произвел впечатление на судью своим титулом. Возможно, он также ускорил ход дела при помощи нескольких верно размещенных банкнотов. Но даже самый продажный судья никогда не отправит за взятку дочь герцога в тюрьму.

Под пристальным взглядом Неда судья поправил съехавший парик и переложил бумаги у себя на столе из одной стопки в другую.

— Возможно, штраф, — спросил он Харкрофта. — Вас удовлетворит штраф — несколько шиллингов?

— Графиня Харкрофт, — заявил граф, бросив косой взгляд на Неда, — стоит гораздо больше нескольких шиллингов. У этой женщины моя жена. Я хочу получить ее обратно. Нет, ваша честь, я настаиваю на выдвинутых мной обвинениях. Суд должен состояться.

Судья на секунду прижал руку ко лбу, потом объявил.

— Настоящим суд выносит решение отклонить аргументы, выдвинутые мистером Кархартом. Обвиняемой по данному делу должна оставаться миссис… то есть леди Кэтлин Кархарт.

Его честь, злобно подумал Нед, прячет свою вину за избытком формальности.

— На каком основании, ваша честь?

— Основываясь на известных мне фактах, событие, ставшее предметом судебного заседания, имело место быть в ваше отсутствие в стране. Мы более не живем в невежественные времена, когда муж мог быть ответственным за все поступки, совершенные женой. Вы свободны от обвинений.

— Я не хочу быть свободным, — воспротивился Нед. — Напротив, я желаю, чтобы вы отпустили ее и судили меня.

— Факты есть факты, мистер Кархарт. Желания есть желания. Закон не позволяет мне заменить одного обвиняемого другим, вне зависимости от степени их родства. — Судья выпрямился, произнося эту напыщенную речь. Закон не обладал для него таким значением прежде, когда он еще не знал, что Кейт — дочь герцога. — Мистер Кархарт также предлагает, чтобы леди Кэтлин предстала перед судом присяжных.

Харкрофт улыбнулся Неду.

— Я счастлив представить доказательства, которыми располагаю, перед жюри присяжных, — заявил он, агрессивно выставив вперед подбородок. — С удовольствием выступлю под присягой прямо сейчас.

— Прямо сейчас? — Судье стало слегка не по себе. — Но сейчас уже почти три часа дня.

— И какое это имеет значение? — требовательно вопросил Харкрофт. Судья потрясенно взглянул на Харкрофта. — Мы не остаемся в суде после присутственных часов, милорд. Нет, ни за что.

Харкрофт уставился на судью, его подбородок ходил ходуном от едва сдерживаемого гнева.

— Очень хорошо. Отправьте ее в камеру. Мы покончим с этим завтра утром.

— В камеру?! — воскликнула Кейт.

— Леди Кэтлин, — спокойно произнес Нед, — никогда не окажется в камере. Полагаю, вы, ваша честь, признаете, что такому джентльмену, как я, можно доверять. Я доставлю ее на суд завтра утром. — Он уверенно посмотрел судье прямо в глаза, не скрывая угрозы. Если герцог и маркиз обратят внимание на ничтожного полицейского судью, этот человечек вылетит с судейского места, даже не успев произнести приговор.

— Ах да. — Судья опасливо перевел взгляд с Неда на Харкрофта и облизнул губы.

Граф вполне мог стоить ему места. Нед бы даже пожалел судью, если бы тот не устроил эту пародию на правосудие.

— Я вверяю заключенную под опеку ее супруга до завтрашнего судебного заседания, — провозгласил наконец судья. — Мы начинаем завтра в одиннадцать часов.

Нед чувствовал себя опустошенным, сидя в карете, по дороге домой. Он знал, что Харкрофт что-то затевает, но, к сожалению, не мог и предположить, что именно. Он должен был знать. Должен был что-нибудь сделать. А теперь Кейт была в опасности, и все замечательные планы показать себя спутались у него в голове.

— Ты уверен, — холодно поинтересовалась Кейт, сидя напротив его, — что мы не можем просто убить этого дракона?

— Ха. — Нед задумчиво покачал головой. — Мне кажется, что где-то у Гарета дома завалялось несколько мечей. Может, где-нибудь на чердаке?

Это была замечательная мысль — пробраться под покровом ночи в дом Харкрофта, закутавшись в черный плащ, с мечом в руке. Если завтра утром обвинитель не явится на суд, Кейт отпустят домой.

Все будет просто чудесно, вплоть до того момента, когда Харкрофта обнаружат мертвым у себя дома. И в этом случае полиции не придется долго искать, чтобы обнаружить человека, заинтересованного в смерти Харкрофта и обладающего некстати испачканным кровью мечом, завернутым в черный плащ.

И тут Кейт, как будто проследив ход его мыслей, словно она сама пробиралась по воображаемому коридору с мечом в руках, тяжело вздохнула:

— Проклятье.

Карета подъехала к дому, и она печально покачала головой, когда дверь распахнулась.

Она ступила в ночную тьму, и Нед посмотрел ей вслед. Кейт задала вопрос про дракона, желая пошутить, желая избавиться от тягостного чувства, охватившего их. Однако для Неда ее слова означали гораздо большее. С драконом или без, но герой был ей просто необходим. И вот он здесь, сидит в этой карете. Нед едва поборол первое побуждение немедленно забежать на людскую половину и найти длинный кухонный нож. Он станет рыцарем.

Будь все проклято!

Само это имя — Харкрофт — не звучало как-то особенно подло или низко. Напротив, оно казалось уважаемым. Даже скучным. И опасность — тюремное заключение — не была чем-то осязаемым, что можно было бы просто так поразить рыцарским мечом. Легендарные герои боролись со злом легко и непринужденно. Неделю назад Нед размышлял о том, как вернуть свободу Луизе. Теперь пришло время сражаться за свою жену. Все его поиски приключений, все его рыцарство пошло криво с самого начала, а теперь ситуация только ухудшилась.

Нед заставил себя выйти из кареты.

— Знаешь, — заметил он, подхватывая Кейт у двери, — если я убью Гарета, нам удастся справиться с этим делом. Я стану маркизом Блейкли. И тебя, как мою супругу, смогут судить только в палате лордов.

— Замечательно! Это мысль. Весьма удобно к тому же, поскольку мечи спрятаны на его чердаке. — Уголки ее губ поползли вверх.

И эта неуверенная улыбка — первая с тех пор, как ее увезли на Королевскую площадь, — стала именно тем, что было так нужно Неду. Достаточно умозрительных аналогий. Достаточно паники. Кейт не нужен герой, убивающий своих врагов. Это очень простой способ показать себя героем — этаким королем меча и шпаги. Любой идиот с мечом или, к примеру, кухонным ножом может порубать своего врага на куски. Нет, сейчас Кейт нуждалась в настоящем герое. Таким, который может вернуть улыбку на ее уста сегодня и принести ей победу завтра.

Нед может стать таким героем.

Она вошла в гостиную и присела на обитый шелком диванчик, ее хрупкий силуэт освещался неярким пламенем камина. Кейт устремила к нему свой взгляд, повернувшись к Неду спиной. Он присел рядом.

Ее спина показалась ему вполне подходящим местом, чтобы начать проявлять нежность. Тонкая, напряженная линия ее осанки горестно изогнулась.

Нед положил руки ей на плечи. Шелк ее платья показался ему холодным, когда он принялся нежно поглаживать ее тело. Его руки нащупали жесткие пластины китового уса, образующие твердые линии ее корсета. В то утро на Кейт был надет небольшой корсет, тесно смыкающийся у нее под грудью, стягивающий ребра. Шансы снять его показались Неду столь же смутными, как и освещение этой комнаты.

Однако, лаская ее поверх шелкового платья, он все равно мог заставить ее напряженное тело расслабиться. Нед избавлял ее от скованности и страха, позволяя своим пальцам успокоить, внушить уверенность в том, что все будет хорошо. И когда ее плечи распрямились, он понял, насколько стянутыми продолжали оставаться мышцы ее спины, чуть ниже корсета.

Существовал единственный способ победить Харкрофта завтра. О да, возможно, информация Харкрофта была лишь пустым звуком, и собранные им свидетельства, а также абсурдность предъявленных им обвинений никогда не убедят жюри. Однако Нед не хотел, чтобы сохранялась даже малейшая возможность ее заключения под стражу. Не стоило забывать о том, что Кейт обвиняли в уголовном преступлении и, какими бы благими ни были ее намерения, она на самом деле совершила его. Он натворил достаточно ошибок в юности. Нед больше не мог мысленно подбросить в воздух кости и молиться, что ему повезет.

Нед прижал ладони к ее горячему телу, лаская ее чуть ниже талии, совершая нежные круговые движения, пока и эти мышцы не расслабились.

Словно по контрасту с ней, сам он был напряжен до предела. Кейт могла бы поведать суду всю правду — что Луиза сбежала по собственному желанию, что ее постоянно избивал муж, — но пока Луиза отсутствует — все это лишь слово Кейт против слова Харкрофта.

Кейт немного расслабилась от нежных прикосновений его рук, однако все равно продолжала оставаться скованной и напряженной. Руки ее были тесно прижаты к туловищу, сжатые в кулаки пальцы впивались ногтями в ладони.

Можно было бы выступить с встречными обвинениями в адрес Харкрофта — нападение на Кейт, нападения на Луизу. Однако в любом случае от Кейт бы потребовалось разъяснить обстоятельства, при которых случились эти нападения. Ей все равно пришлось бы признать вину. Нет, должен быть какой-то другой выход. Выход, который гарантировал бы свободу Кейт.

Он взял ее руки. Они были по-прежнему ледяными и слегка дрожали. Нед сжал ее изящные пальчики и начал массировать ее ладонь своим большим пальцем. Верь мне. Верь мне. Он изгонял напряжение из каждого ее пальчика, сжимая их в своих руках, нежно поглаживая ее кисти.

Она отклонилась назад, пока он ласкал ее руки, прижавшись к нему всем телом. Тесно обнимая ее, он не мог не коснуться руками ее груди. А сделав это, Нед не мог не заметить, что ее соски стали твердыми и напряженными. И он принялся массировать ее грудь.

Нед нежно поглаживал ее пальцами, делая легкие круговые движения. Кейт издала звук, нечто среднее между вздохом и всхлипом, едва его пальцы коснулись ее груди. И когда это не освободило от напряжения ее налившиеся бутоны, когда она развернулась и, широко расставив ноги, взобралась к нему на колени, когда ее юбки накрыли его, ее бедра сомкнулись вокруг него, а ее страстное тело тесно прижалось к нему, что же… Только невежда и хам мог оставить ее в таком состоянии.

Только хам способен был бы убрать руки, удержаться от того, чтобы поцеловать ее грудь. Только хам отбросил бы ее руки, когда они начали расстегивать застежку его брюк. И только законченный негодяй не обратил бы внимания на страстный огонь желания, внезапно разгоревшийся между ними.

Кейт взобралась на него, он крепко сжимал ее талию. Она склонилась, прижавшись к нему лбом. Дыхания их слились, а потом также слились и тела. Нед мог бы позволить случиться всему в первую же минуту. Он мог бы перевернуть ее, положив под себя, и тесно прижать. Но ее руки крепко вцепились в его плечи. Для нее это было больше чем наслаждение. Это было подтверждение, доказательство того, что она сильна, что даже полицейский суд не смог сломить ее, превратить в ничтожную, домашнюю куклу.

Она была раскаленным ветром, окутавшим его тело, жаркими объятиями, в которых оказался его член. Ее руки твердо направили его в лоно. Неожиданно она почувствовала себя почти счастливой.

Сегодня Нед собирался быть ее героем.

И он им стал.