Прочитайте онлайн Испытание желанием | Глава 14

Читать книгу Испытание желанием
3418+2614
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Г. Толмачева
  • Язык: ru

Глава 14

Столь долгожданный вечер приближался со скоростью кареты, запряженной четверкой лошадей. Но Кейт казалось, что он ползет не расторопнее улитки.

После возвращения с прогулки Нед вернулся в библиотеку просмотреть кое-какие письма, пришедшие из Лондона. Кейт воспользовалась этим временем, чтобы переговорить с домоправительницей и управляющим о нескольких арендаторах. После полудня Нед отправился провести время с Чемпионом.

Чего Нед не делал, так это не занимался поисками Луизы, как обещал Харкрофту. Все это время Кейт никак не могла выбросить из головы эту не дающую покоя головоломку.

Известно ли Неду более того, что он признает? Догадался ли он по молчанию и недомолвкам Кейт, что она желает провала поискам Харкрофта? Неужели он предпочтет ее своему другу? Она почти в это поверила, однако все равно не могла избавиться от остатков мерзкого страха, засевшего где-то у нее в животе. Возможно, после сегодняшней ночи она сможет доверять ему достаточно, чтобы обо всем рассказать. После того, конечно, как поговорит с Луизой завтра утром.

Время едва-едва продвигалось, и Кейт тщетно искала, как его заполнить. Казалось, вечер никогда не наступит. Она обнаружила, что уже какое-то время расхаживает по коридору, соединяющему гостиную и парадный вход. На пятом круге ее размышления были прерваны.

— А… леди Кэтлин. Так вот вы где, — внезапно раздался низкий мужской голос, однако он принадлежал не Неду. Кейт обернулась и едва удержала изумленный возглас.

Прямо перед ней стоял Харкрофт. Он загородил ей проход, его руки были надменно сложены на груди. Граф был похож на карающего ангела с прекрасными белокурыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Он сжал губы и внимательно наблюдал за ней, словно кошка за ползущей по стене мухой.

— Вы знаете, где она. — Это было твердое утверждение, а не вопрос.

Кейт усилием воли поборола страх, сковавший все ее внутренности. Ему не могло быть известно то, что знает она. Будь это так, он бы здесь не стоял. Он бы уже был в пяти милях отсюда и угрожал своей жене. Однако что-то все-таки Харкрофт разузнал, иначе мчался бы в карете к Челси.

— Харкрофт, что вы здесь делаете? Вы что-то забыли? С вашим экипажем что-то произошло? Чем я могу вам помочь?

Он сильно сжал губы и взглянул Кейт прямо в глаза. Мурашки пробежали у нее по позвоночнику. Он не смотрел на нее с чувственным желанием. Как бы ни противно это было Кейт, она могла бы понять эти эмоции. Нет, она похолодела, потому что он окинул ее таким взглядом, будто бы Кейт и вовсе не существовало. Он не отводил от нее ясных, разящих глаз, в которых словно застыли гневные искры и злобные помыслы. Однако он не видел в ней ничего достойного. Она не была для него ни объектом желания, ни человеком, с которым можно вести спор. Харкрофт смотрел на нее скорее как на мебель, которой сподручно воспользоваться или сломать, если она его чем-то не устроит.

— У нее младенец на руках, — гневно заявил он. — Она во мне нуждается. Ей необходим ее муж, ее семья. Что ей совсем не требуется, так это скрываться непонятно где и пускаться в эти идиотские приключения. Ей нужны защита и наставления. — Он еще больше нахмурился.

— Харкрофт, — ответила Кейт, — вам, должно быть, известно, что я люблю вашу супругу, как родную сестру. И никогда не сделала бы ей ничего плохого. Если вы нужны ей, с какой стати мне ее от вас скрывать?

Это был опасный курс для ее утлой лодчонки. Эти двусмысленные вопросы. Он вздохнул, а потом — Кейт внимательно следила за выражением его глаз — его зрачки сузились медленно, но уверенно, и кипящий злобой взгляд оказался направлен на Кейт. Если отсутствие его внимания заставило вздрогнуть, то от этой неожиданной заинтересованности жуткий холод пробрал ее до костей.

— Да, — с нарочитым спокойствием произнес он, — с какой стати вам ее от меня скрывать?

Он сделал шаг вперед, и Кейт прижалась к стене.

— С какой стати скрывать ее от законного супруга? — грозно вопросил Харкрофт. — С какой стати вы вбили себе в голову, что ей следует находиться от меня подальше? Вы воображаете, будто у нее есть причины меня бояться?

Он подошел еще ближе. Кейт попыталась ускользнуть от него, но он крепко схватил ее за плечо и отбросил к стене. Сила удара буквально пригвоздила ее к одному из резных карнизов, украшавших дверной проем. Деревянная резьба больно впилась в спину. Кейт едва подавила крик боли.

— Потому что любая послушная жена должна знать, что ей не следует бояться меня. Вот что вы сейчас чувствуете? Страх? — Его рука впилась ей в плечо. — Луиза никогда и ни в чем не нуждалась бы, если бы только слушалась приказаний своего супруга. Любая богобоязненная женщина никогда не оступится с пути, указанного ей мужчиной, которому она поклялась хранить верность перед алтарем.

— Уберите руки. — Кейт уперлась ладонями в грудь Харкрофта и оттолкнула, но он не двигался. — Я не понимаю, о чем вы говорите.

— И действительно, как вам понять, что должна чувствовать богобоязненная женщина? — Харкрофт еще сильнее прижал ее к стене. У нее сдавило горло от едкого запаха дыма, исходящего от его одежды. Запаха трактира. — Богобоязненная женщина никогда бы не совратила своего супруга с пути истинного. Когда я оставил Неда этим утром, он пообещал немедленно начать поиски. А всего лишь несколько часов спустя разгуливал по деревне, заглядывая в ваши прекрасные глазки. Зачем вам было отвлекать его от обязанностей, если только вы не опасались, что он может обнаружить нечто важное?

— Вы забываетесь. — Она повысила голос. В любой момент ее может услышать лакей. Он вмешается, и Харкрофт отпустит ее.

— Я забываюсь? Богобоязненные женщины не похищают чужих жен. Не так ли, Кэтлин?

Возможно, слуги и не придут. Но Кейт не будет стоять здесь съежившись и ждать. Она устала чувствовать страх, прятаться и ждать помощи. Кейт схватила концы его галстука и крепко перекрутила. Жесткая ткань содрала ей кожу. Он стал задыхаться и невольно убрал от нее руки, схватившись за шею, вцепился в концы галстука, которые она затянула, и с силой сорвал его.

Кейт отскочила в сторону.

Он с ненавистью уставился на нее:

— Ах ты, чертова сучка.

— Я же сказала вам убрать от меня руки.

Сердце Кейт тяжко забилось.

Харкрофт угрожающе поднял руку.

Что бы она сейчас ни сказала, для него не имеет значения, потому что человеку, способному поднять руку на женщину, вовсе не нужен для этого повод. Но это было важно для нее, важно то, что она не согнулась перед ним, не обратилась с униженными просьбами, не дала ему показать свою власть над ней. Кейт сжала кулаки:

— Убирайтесь из моего дома.

Он обрушил на нее удар. Ей едва удалось увернуться, чтобы не дать его кулаку попасть ей в лицо. Удар пришелся в шею. На какое-то мгновение она неподвижно застыла, ничего не чувствуя, потрясенная тем, что он все-таки решился это сделать. Потом ощутила пульсирующую боль.

Харкрофт схватил ее за локоть и попытался развернуть к себе лицом. Кейт со всей силы наступила каблучком ему на ногу. Он взвизгнул — издал этот совсем не мужской звук, — но не выпустил ее локтя, продолжая выкручивать руку. Резкая боль пронзила ее плечо, Кейт закусила губу.

— Где моя жена, Кэтлин?

Она почувствовала его липкое, мерзкое дыхание рядом со своим ухом и затрясла головой.

Он снова рванул ее за руку, уже гораздо сильнее.

— Я спрашиваю, где моя жена, Кэтлин?

Кейт с вызовом сжала губы. Харкрофт ничего не сможет сделать, чтобы вынудить ее открыть ему местонахождение Луизы. Каждый его насильственный жест по отношению к Кейт превратится в град побоев для Луизы, когда он найдет ее. Харкрофту, очевидно, придется покинуть этот дом. Но если она проговорится сейчас, Луиза будет мучиться со своим мужем всю оставшуюся жизнь, какой бы, длинной или короткой, она ни оказалась. Кейт не скажет ни слова. Харкрофт нажал сильнее, и у нее буквально посыпались искры из глаз от пронзительной, острой боли.

— Ты думаешь, что все понимаешь, что тебе все известно, да? — прорычал Харкрофт ей на ухо. — Да ты ничего, ничего не знаешь. Я люблю жену. Ты абсолютно не права. Я просто хочу, чтобы она была в безопасности.

— Вы должны быть осторожны, — заметила Кейт так отчетливо, как только могла с прижатой к стене щекой. — Я женщина. Я достаточно хрупка и, думаю, могу просто потерять сознание, если вы продолжите в том же духе.

— У некоторых женщин, — прошипел он, — очень хрупкие чувства. Но не у таких, как ты. Ты — змей в человеческом облике, ты совращаешь порядочных и послушных женщин с пути истинного. Где, Богом клянусь, моя жена?

Его пальцы еще сильнее скрутили ее кисть. Кейт почувствовала, как его ногти вонзились в ее кожу, разрывая рукав платья на запястье. Она сделала глубокий вдох и безуспешно попыталась ударить его свободным локтем, но он не пошевелился.

— Если я отведу дальше вашу руку, — проговорил он с холодной жестокостью, — очевидно, она выйдет из сустава. Этот процесс может причинить вам очень сильную боль. Терпеть не могу делать людям больно. Любым.

— Даже если это змея в человеческом облике?

— Я, — возразил он, — очень нежное, скромное создание.

Похоже, Харкрофт и в самом деле так думал. Кейт задержала дыхание и уставилась в стену, к которой он прижал ее щекой. А потом улыбнулась. Она улыбнулась, прекрасно понимая, что это только разъярит его. Она улыбнулась, зная, что он обязательно исполнит свою угрозу и вывихнет ей руку.

Она улыбнулась, чтобы Харкрофт понял, что независимо от того, как бы больно и сильно он ее ни ударил, он никогда не победит. Что она никогда не будет слабым, извивающимся в униженных просьбах созданием, надеющимся на неведомую помощь, дрожащим от страха при виде его физического превосходства.

И ей следовало дать понять это ему именно сейчас, потому что, если она будет раболепствовать перед ним и умолять его, взывая к милосердию, он придет в еще большую ярость.

— Вы не сильнее меня! — воскликнула Кейт. — Несмотря на все ваши мускулы. Не важно, как бы жестоко вы ни ударили меня, вы никогда не станете сильнее меня. И это приводит вас в ярость.

В его глазах сверкнули гневные молнии. Рука его сжала ее запястье, и она поднялась на цыпочках, когда Харкрофт выкрутил ее руку. Даже прижатая к стене, крепко зажмурив глаза, Кейт продолжала улыбаться. Она не позволит, чтобы он понял, какие мучительные страдания ей доставляет.

Внезапно Харкрофт сам издал крик боли, и тиски, сжимавшие ее кисть, ослабли. Кейт повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Нед тряхнул Харкрофта за шиворот и прислонил к стене.

— Я же говорил тебе, — резко заявил Нед. — Я же говорил тебе, чтобы ты оставил в покое мою жену. Но нет, ты не послушался.

Харкрофт яростно перебирал ногами в воздухе, но у него это получалось не лучше, чем у жучка, перевернутого на спинку посреди дорожки и пытающегося принять привычное положение.

— Нет, это я тебе говорил, — пропищал граф. Его жалкое нытье было бессильно против холодной ярости Неда. — Я говорил тебе, что буду искать жену всеми доступными способами.

— О, я вижу эти твои способы, — низким голосом пророкотал Нед. — Ты выгнал женщину, которая была тебе нужна, и теперь в отсутствие собственной жены, над которой уже привык творить насилие, избрал для этой пели мою.

— Я…

— Только подумать, — продолжал Нед, — было время, когда я тебя на самом деле уважал. Когда я только вернулся в Англию, мне было жаль тебя. Когда ты сказал, что Луиза пропала, я скорбел. Я не имею понятия, когда или как пропала твоя жена. Меня не было в Англии, как ты знаешь. Но если все обстоит именно так, если моя жена помогла Луизе от тебя избавиться, она вправе рассчитывать на мою полную, безоговорочную поддержку. Если бы я был здесь, сам украл бы ее.

Кейт глубоко вздохнула.

Даже несмотря на то, что у нее по-прежнему ныла рука, Кейт ощутила в этих словах тепло и безопасность. Он действительно так думал. Он бы так поступил.

— Ты не можешь так думать. Ты не можешь потворствовать преступлению. Мы скатимся в хаос, если женщины будут принимать решения, что…

— Вряд ли это соответствует моему образу мыслей, — возразил Нед. Казалось, он совсем не устал, держа Харкрофта одной рукой в воздухе и прислонив его к стене. Напротив, он ощутимо встряхнул свою брыкающуюся ношу, чтобы тот прочувствовал всю глубину несогласия Неда с его весьма спорными утверждениями. — Я не вижу, чтобы моя жизнь покатилась вспять только потому, что моя жена обладает умом. Напротив, на самом деле это одно из самых привлекательных ее качеств. Если бы ты позволил своей жене хоть иногда самостоятельно принимать решения, а не пытался контролировать ее побоями, возможно, ты бы никогда здесь не оказался.

Харкрофт ничего не ответил. Он перестал вырываться из железной хватки Неда. Однако его губы сжались в белую прямую линию, а глаза яростно горели. Он задыхался. Напротив, Нед дышал так легко и непринужденно, будто бы держал в руках фарфоровую чашечку чая и попивал его мелкими глоточками.

И именно в этот момент Кейт осознала нечто потрясающее. Ее супруг был просто великолепен. И дело не только в восхитительном рисунке его руки, скрытая мощь которой буквально пригвоздила совсем недавно угрожавшего ей человека к стене. И не в той легкости, с которой он защитил ее.

Нет, всему причиной было утверждение, которое он высказал, даже не посмотрев в ее сторону, что она занимается правильным делом, что она сильная, а не изнеженная и деликатная, решительная, а не избегающая ответственности. Этими своими словами ему удалось перевернуть тот образ, который видели в ней люди, с ног на голову.

— Кейт, — вопросительно заметил он, отворачиваясь от Харкрофта, — что нам делать с этим мерзким падальщиком?

— Мы уже отправляли его домой. Полагаю, можем повторить эту церемонию еще раз. — Кейт покачала головой и осторожно дотронулась до своего запястья. — Вряд ли от него нам здесь будет хоть какая-нибудь польза.

— Могу ли я немного украсить его физиономию, прежде чем позволить ему распрощаться с нашим искренним гостеприимством?

— Полагаю, на сегодня уже достаточно подобного рода украшений. — Кейт подумала о синяках, которые видела на руке у Луизы. Подумала и о пульсирующей боли, пронзавшей ее собственную руку от пальцев до плеча. — Последнее, что нам нужно в этом деле, — насилие. Не правда ли, Харкрофт? И я говорю это, потому что воистину очень нежное создание.

— Вот так, — заключил Нед. — Теперь ты понимаешь, почему я решил обратиться к своей супруге за советом по этому, весьма важному, поводу. Потому что если бы дело зависело от меня, то я бы переломал тебе все кости и бросил бы в какой-нибудь пруд, чтобы ты слегка поостыл. Что ты об этом думаешь, Кейт? Можно я сломаю ему одно ребро? Пожалуйста?

Кейт улыбнулась:

— Если он вернется обратно, можешь сломать ему все, что хочешь.

— Вот так-то! Милосердие и справедливость нашли свое воплощение в этой прекраснейшей из женщин. Сейчас я тебя отпущу, и ты быстро окажешься за дверью.

Харкрофт облизнул губы и повернулся к ним лицом, как только Нед отпустил его.

— Вы об этом пожалеете, — пригрозил граф, — вы оба об этом пожалеете.

— Знаю, — ответил ему Нед, грустно покачав головой. — Я уже жалею. Никак не могу расстаться с прекрасным видением твоего окровавленного тела, распростертого на руках какого-нибудь лекаря. Однако всем нам свойственно разочаровываться в своих мечтах.

— Я это так не оставлю. Ты не можешь выставить меня за дверь.

— А я… — сделал шаг вперед Нед, — я не позволю тебе причинить зло моей жене, каковыми бы ни были твои причины. И уж точно меня не волнуют эти вздорные и беспочвенные обвинения в ее адрес. Тебя здесь больше никто не ждет, Харкрофт, так что давай-ка лучше выметайся отсюда и зализывай свои раны. Думаю, тебе пришлось понервничать, когда ты пытался запугать мою жену, поскольку больше не имеешь возможности избивать свою. А теперь убирайся отсюда.

Харкрофт сделал шаг в сторону Неда, сжав руки в кулаки. А потом развернулся и убрался восвояси.

Кейт наблюдала за резвыми шагами Харкрофта по коридору по направлению к выходу. Стоя рядом с ней, Нед тяжело вздохнул, расслабив слегка затекшую руку. Он смотрел на пустой коридор невидящими глазами. Наконец, он понурил голову и запустил руку в волосы.

— Проклятье, — воскликнул он, — кажется, я сказал ему слишком много. Что я наделал?

«Спас меня», — подумала она, прежде чем до нее дошел смысл его слов.

— Ты имеешь в виду — ты знал?

Он отвернулся.

— Гм. Тебя интересует, не наткнулся ли я на леди Харкрофт в пастушеской хижине несколькими днями ранее? Ну да. Возможно.

О господи! Кейт затрепетала:

— Ты ужасно сердишься на меня, что я не сказала тебе раньше? Ты хочешь, чтобы я прекратила этим заниматься?

— Я просто сгораю от любопытства узнать, как тебе удалось задумать и осуществить столь грандиозное дело втайне. Но сердиться? — Он взглянул ей в глаза. — Мне потребовались годы, чтобы научиться доверять себе. У тебя была всего лишь неделя. Знаешь, если бы ты и в самом деле зарядила пистолет, из которого в меня стреляла леди Харкрофт, то только тогда я был бы ранен твоим недоверием.

— Господи, нет, она не могла так поступить. — Кейт в ужасе закрыла рот рукой.

— Она так поступила. — Нед слабо улыбнулся. — Но тебе не стоит беспокоиться. Мы обсудили с ней все с глазу на глаз сразу же после этого. — Он вздохнул. — Черт бы меня побрал. Я же все держал под контролем — Харкрофт искренне верил, что я на его стороне. Я совершенно успокоил все его подозрения. И теперь стоило мне лишь на мгновение упустить контроль, как, прийдя в себя, я с горечью осознал, что все разрушил.

— Нед, ты что, шутишь?

— Если бы я не потерял самообладание…

Кейт приложила палец к его губам.

— Я сыта по горло твоим контролем, — заявила она дрожащим голосом. — Есть время и место, чтобы проявлять самообладание. И эти время и место не имеют ничего общего с ситуацией, когда какой-то негодяй угрожает вывихнуть руку твоей жене. В такой момент позволено потерять всяческое самообладание и контроль над своими поступками и раздавить его, как мерзкого, ползущего червяка, каковым он и является. Ты слишком много думаешь о своем контроле.

Он взглянул на нее, и в лучах заходящего солнца глаза его сверкнули золотом.

— Я?

— Да. — Кейт потрясла запястьем, словно изгоняя остатки ноющей боли, и взглянула на Неда. Одно ее слово — и он бы догнал Харкрофта и переломал ему все кости, превратив в сплошное месиво стонущей плоти. Может, еще не поздно…

Кейт удержала его руку в своей и взглянула ему в глаза со страстью, сдерживаемой три долгих года.

— На самом деле, — добавила она с легкой улыбкой, — мне бы очень хотелось, чтобы ты снова потерял контроль.