Прочитайте онлайн Испытание желанием | Глава 13

Читать книгу Испытание желанием
3418+2937
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Г. Толмачева

Глава 13

Утро было серым и туманным, восход только брезжил, когда Нед поднялся, чтобы проводить Харкрофта. Мужчины оделись и позавтракали к тому времени, когда Нед стоял, переминаясь с ноги на ногу, на гравиевой дорожке перед домом. Экипаж Харкрофта ожидал неподалеку, слуги уже успели загрузить туда его багаж.

Нед протянул руку.

— Желаю тебе удачи, — произнес он. — Счастливого пути. — Последнее было ближе к истине. Нед не мог дождаться того момента, когда многие мили будут отделять Харкрофта от Кейт. Первое же пожелание прозвучало настолько лицемерно и неискренне, насколько он мог это себе позволить.

Граф быстро пожал ему руку и оглянулся.

— Подумай о том, что я сказал тебе прошлым вечером. Обдумай все хорошенько. Потому что, если ты и в самом деле найдешь здесь Луизу, должен будешь действовать от моего имени.

Господи сохрани. Нед покачал головой.

— Благодарю тебя за беспокойство. Однако тебе действительно пора. Предстоит долгое путешествие, и пригодится каждый час светлого времени суток.

Он оглянулся.

— Высматриваешь свою супругу? — сухо поинтересовался Харкрофт. — Все еще нервничаешь, а? Все еще каждый раз спрашиваешь дозволения, чтобы ее коснуться, и униженно склоняешься, если она ответит «нет»?

— Не совсем так. — Нед был не расположен посвящать в детали своей непростой личной жизни человека, который полагал, будто супружеские отношения следует поддерживать кулаками и ударами. Он гневно отвернулся.

Однако Харкрофт прочел согласие в его опущенном взгляде и покровительственно похлопал Неда по плечу:

— Так-то. Если и это тебя не убеждает, то ничего не поможет. Поверь мне. Настоящие мужчины не спрашивают. Они берут.

По мнению Неда, настоящие мужчины не устраивают гневных сцен, если их капризы не всегда выполнимы.

— Совершенно верно, — пробормотал он. — Ох, ты только посмотри на часы! Ты уже давно должен быть в пути.

— Да ладно, Кархарт. Пообещай же мне, что будешь держать женушку в узде.

— Она — моя жена. — Нед посмотрел на Харкрофта свысока. И это совсем не твое дело. — К чему столько беспокойства?

Харкрофт закусил губу, а потом наклонился к нему поближе, чтобы сообщить по секрету нечто важное.

— Потому что мне кажется, что она причина того, что произошло с Луизой. Я долго думал над этим и пришел к выводу, что Луиза начала всерьез сомневаться в моем авторитете с того времени, как сдружилась с твоей женой. Более того, я уверен в этом. Твоя жена настроила ее против меня какими-то своими женскими бреднями. И хотя я не могу пока доказать свою уверенность, у меня нет сомнений… Знаешь, в общении с женщинами следует полагаться на свои инстинкты.

— У меня другие инстинкты, — осторожно возразил Нед.

Харкрофт выпрямился, отряхивая полы сюртука.

— Если ты не обуздаешь свою жену, я это сделаю за тебя.

Нед с трудом удержался от того, чтобы сжать руки в кулаки. Он сделал шаг вперед, расправил плечи.

— Чем именно ты угрожаешь моей жене? — гневно спросил он.

Харкрофт взглянул на широкие плечи Неда и неловко усмехнулся:

— О, только не надо мелодрам. Когда отыщу Луизу, я должен быть уверен, что она больше не попадет под дурное влияние. И мне очень не хочется счесть тебя способным на это.

Насколько Нед его помнил, Харкрофт всегда был прекрасным фехтовальщиком. Он хорошо владел шпагой, его движения были быстры и легки. И все эти годы, пока они были знакомы, уверенность в этом заставляла Неда думать, что приятель выше его ростом. Однако стоя плечом к плечу с графом, Нед впервые осознал, что тот ниже его. А за долгие месяцы, проведенные на борту корабля, где он занимался физическим трудом наравне с матросами, Нед стал еще и сильнее.

Никакой опыт владения шпагой не спасет Харкрофта от человека мощнее его почти на два стоуна[24]. Это быстро помогло Неду справиться с некоторыми своими опасениями.

— Не беспокойся, — ответил Нед так же осмотрительно, как и Харкрофт. — Я вовсе не собираюсь ввязываться ни во что предосудительное, и ты можешь полагаться на мое обещание освободить мою супругу от любых недопустимых влияний. — Таких, как ты.

— Добрый друг, — улыбнулся Харкрофт. — Я знал, что могу на тебя положиться. — Он сделал паузу, словно ожидая от Неда ответного комплимента.

Нед должен был сделать это. Эта небольшая ложь оградит его жену от Харкрофта. Однако слова словно застряли у него в глотке, шершавые и обжигающие, как тлеющие угольки.

— Я обо всем здесь позабочусь, — наконец выдавил из себя он.

Харкрофт снова улыбнулся. И хотя Нед умылся всего лишь десять минут назад и почистил зубы зубным порошком, от этой улыбки у него появилось омерзительное ощущение во рту. Ему следовало бы воспротивиться. Он должен был сказать этому человеку, чтобы тот не ждал от него ничего хорошего и поскорее убирался из его дома. Однако если он это сделает, подозрения Харкрофта только усилятся. Они почти уже договорились, и если Нед сейчас разобьет Харкрофту лицо, то этим он, конечно, доставит себе моральное удовлетворение, но этот поступок нельзя будет назвать умным. Его собственные желания уступили холодному голосу разума.

— Я уверен, ты скоро посмотришь на все моими глазами, — ухмыльнувшись, заметил Харкрофт. — Ты поймешь, какова твоя жена, очень скоро, попомни мои слова. И возможно, именно я докажу тебе это.

Это самодовольное выражение лица невозможно было вынести. Нед отбросил рассудочные доводы и наклонился поближе к своему гостю:

— Я буду заниматься этими поисками ради тебя. Я обязательно расскажу тебе, что мне удалось обнаружить. Как только ты отбудешь отсюда, я готов буду исколесить в поисках графини всю страну. Но, Харкрофт, ты должен уяснить одну вещь.

Харкрофт насмешливо поджал губы.

— Ты никогда больше не будешь угрожать моей жене. — Сказав это, Нед выпрямился и расправил плечи. Харкрофт взглянул на него, словно впервые осознав, насколько Нед был крупнее его. — Она — моя, и позволь мне самому с ней разобраться.

Она моя. Это было не самое определенное утверждение, но после сегодняшней ночи оно постепенно становилось правдой. Кейт поступила именно так, как и сказала, — она проникла за строгие и прочные рамки его контроля. Возможно, она была его, но и он уступил ей часть самого себя. И это пугало его больше, чем все эти дурацкие усмешки на лице Харкрофта.

Харкрофт встретился с ним взглядом. И потом очень медленно кивнул. Так же медленно он забрался в экипаж. Нед утешал себя мыслью, что граф уезжает. Лакей закрыл дверь и вспрыгнул на запятки. Кучер натянул поводья, и лошади рванули вперед.

Нед прислушался к шуршанию по гравию парадной аллеи колес отъезжающей кареты.

Наконец-то они получили передышку от всеобщей назойливой заботы и внимания. И Нед собирался ею воспользоваться.

Пришло время поговорить с женой. После всего того, что произошло прошлой ночью, он не имел ни малейшего понятия, что она о нем думает. Возможным было все — от «превосходно» до «очень плохо». Нед посмотрел по сторонам, словно приглядываясь к этому тоскливому осеннему утру.

Однако разве могут дела обстоять ужасно после отъезда Харкрофта?

И впервые с тех пор, как он проснулся сегодня утром, искренняя улыбка осветила его лицо.

Кейт пробудилась ото сна, услышав скрип приоткрывшейся двери.

Человек, который вошел в спальню, не был ее горничной. Кейт могла с уверенностью заключить это, поскольку в комнате было тепло. Кто-то уже затопил камин поутру. Однако гардины по-прежнему были задернуты, и свет, едва пробивающийся сквозь них, казался слабым.

Другими словами, было еще совсем не время подниматься. Но надо как-то приветствовать мужа, а как это сделать после того конфуза, что случился прошлой ночью, Кейт просто не могла себе представить. Она была слишком сонной, чтобы думать о постигшем ее унижении, так что Кейт поспешила снова закрыть глаза.

К несчастью, шаги смело направлялись в сторону ее кровати. Кейт взглянула из-под полуопущенных ресниц.

Конечно, это был Нед. И естественно, он был тщательно причесан, его волнистые волосы лежали очаровательными волнами. Кейт не желала даже и думать о том, на что похожи ее собственные волосы. После вчерашней ночи она не хотела видеть его, пока не облачится в свое любимое платье. Возможно, в то самое, из аквамаринового шелка, которое, по всеобщему мнению, делает цвет ее глаз голубым.

— О, замечательно, — проговорил он слишком жизнерадостным для столь раннего утра голосом. — Ты уже проснулась.

Нет. Не проснулась. Это дурной сон.

— М-м-м, — протестующе пробормотала она и натянула одеяло до подбородка.

Он прищелкнул языком.

— Разве ты не собираешься просыпаться? А я хотел тебе кое-что показать.

Она взглянула на него в искреннем ужасе.

— Ты хочешь, чтобы я выбралась из кровати? Неужели тебе недостаточно того, что ты спишь в холоде? Почему, силы небесные, ты проснулся в такую рань? Едва-едва рассвело.

Однако Кейт могла видеть по крайней мере одно преимущество — было слишком рано для того, чтобы она успела начать смущаться по поводу того, что они вместе делали прошлой ночью.

— Ты можешь присоединиться ко мне, — добавила Кейт, прежде чем ее чувство стыда принялось работать в правильном направлении.

Нед улыбнулся еще шире и протянул одну руку вперед.

— Прямо сейчас я думаю о том, что просто потеряю голову, если сделаю нечто большее, чем возьму тебя за руку. Я хочу наслаждаться твоим обществом.

То, как он произнес это слово — наслаждаться, — заставило Кейт подумать обо всех его значениях. Приятно проводить время, получать удовольствие, смаковать, вкушать…

— Ты, — заявила Кейт, грозя ему пальцем из-под теплого кокона, который она соорудила себе из своих одеял, — очень, очень злой человек. Особенно если ты собираешься заставить меня подняться с постели.

Нед пожал плечами:

— Моя природная скромность требует, чтобы я отказался от права признать за собой этот эпитет, пока ты еще не поняла, что я собираюсь предпринять. Я не сделал ничего по-настоящему грешного. Я настаиваю на именовании моего поведения вплоть до настоящего момента всего лишь как раздражающего.

Нед подошел к кровати и склонился над Кейт. Он положил руки по обе стороны ее головы, собирая одеяло складками.

— Поцеловать тебя сейчас, — прошептал он, — было бы нечестивым.

— Да. — Она вдохнула сладостный аромат его дыхания. Губы ее дрожали.

— Ласкать твое нежное тело было бы просто грешно.

— В самом деле. — Она вздохнула, почувствовав, как грешно ее тело отреагировало на эти его слова.

— Доставить тебе наслаждение, полагаю, можно назвать просто безнравственным.

— Это было бы почти так же хорошо, как и чашка горячего чая поутру.

Он нагнулся, их глаза встретились. В них сверкали озорные, грешные искорки, будто бы он задумал нечто действительно дьявольское. Голос его стал низким, и Кейт вздрогнула в предвкушении. Возможно, он не взял ее вчера ночью, потому что собирался сделать это утром. Вспоминая о том удовольствии, что испытала прошлой ночью, что бы ни задумал он сейчас, Кейт сочла бы грешным и притягательным. Она ощущала его тяжелые руки, лежащие совсем близко от ее тела. Он скоро дотронется до нее. Он просто обязан это сделать, иначе она потеряет рассудок.

— Хочешь ли ты знать, что можно назвать настоящим, темным, не знающим прощения злом?

— Да, — быстро воскликнула она хриплым голосом. — О да!

Он широко улыбнулся:

— Это.

Нед схватил за уголки ее уютного «кокона» и мгновенно сорвал его с нее вместе с муслиновыми простынями и толстым шерстяным одеялом.

Холодный утренний воздух ужалил ее полуобнаженное тело, и она взвизгнула, невольно свернувшись калачиком.

— Нед, ты — животное! Ты позволил мне ожидать…

Он улыбнулся:

— Ты же хотела, чтобы я был злым, не так ли? Ну вот. Пока это все зло, что я припас для тебя на этот момент. Я уже позвал твою горничную. Жду тебя внизу через десять минут.

— Десять минут? Ты полагаешь, что я буду готова через десять минут? Ты и вправду обезумел!

Что-то промелькнуло в выражении его лица при этих словах — возможно, легкая обеспокоенность в уголках губ, — но он лишь покачал головой.

— Десять минут, — предупредил Нед. — Поверь мне. Дело стоит того.

Ей удалось собраться через полчаса, позабыв про свои обычные четыре нижние юбки и надев скромное розовое прогулочное платье — то, которое она обычно надевала для посещения крестьянских ферм и домов арендаторов. Не совсем по моде, зато в нем было удобно путешествовать. Горничная убрала ее волосы в простой узел, протянула ей шерстяную шаль, и Кейт сбежала вниз по лестнице. Можно представить, каким злым показался ей муж, раз она не подумала даже о том, чтобы потратить на сборы чуть больше времени.

Следует, однако, заметить, что он был столь же хорош, как и его слова. Встретив ее, спускающуюся по лестнице, он протянул ей изящную фарфоровую чашечку с чаем, предложил поскорее выпить его и следовать за ним к парадным дверям, которые были широко распахнуты. Он обнял ее рукой за талию.

Туман закрывал толстой пеленой осеннюю аллею. Словно на весь окружающий мир накинули шерстяное покрывало, и оно заглушало все звуки. Кейт вздохнула; ее легкие наполнились холодным воздухом.

— Вот. Видишь?

— Это просто туманное утро.

— О, чувствительная Кейт. — Он взял ее под локоть. — Это гораздо, гораздо больше.

Нед медленно шагнул вперед, и она последовала за ним.

— Здесь. — Он показал свободной рукой на дерево, под которым они стояли. Кейт взглянула вверх, в переплетение желтых листьев и веток. Утро было тихое, безветренное, ни одна веточка не шелохнулась. Она видела сквозь них голубое небо. — Смотри сюда. Видишь, где сходятся те высокие ветви? Там гнездо. К этому времени все птенцы уже давно выросли и разлетелись. Их родители, вероятно, по-прежнему где-нибудь поблизости, хотя сейчас уже слишком позднее для них время года.

Кейт, прищурившись, взглянула на маленький комок переплетенных веточек.

— Как ты вообще хоть что-то разглядел в таком тумане?

— О, я уже бывал здесь. Я заметил это гнездо еще несколько дней назад. — Нед пожал плечами, и они продолжили путь.

Немного погодя он остановился и указал на птичку с красной грудкой, сидящую на дальнем дубе. Она целеустремленно ударила клювом в ствол дерева раз, два и потом улетела. Чуть дальше Нед перевернул небольшой камень и показал ей копошащуюся под ним живность.

Кейт передернуло, и она отвернулась:

— Многоножки? Нед, ты что, разбудил меня в такую несусветную рань, чтобы показать многоножек?

— Все это часть осеннего утра. Еще так рано, что не слышно присутствия человека — мы, люди, весьма шумные создания со всеми нашими разговорами и обширным хозяйством. Мы словно замерли на мгновение, дав природе возможность говорить в полный голос. Переверни любой камень, — заметил он с улыбкой, — и, несомненно, как бы ни была прелестна сидящая над ним птичка, под ним ты обнаружишь червяков и букашек. Летом мир кажется там теплым и приветливым. Однако эта теплота лишь мгновение, высшая точка вечной круговерти природы. Все остальное время мы боремся с зимними холодами. Не очень приятно, но это правда. И в какой-то степени так даже забавнее…

— Можно ли расценивать это как твой метафорический комментарий по поводу вчерашней ночи?

Он искоса посмотрел на нее:

— Возможно.

Ноги Кейт начали болеть в тесных полусапожках. Они гуляли уже около часа и подошли к небольшой деревеньке, расположившейся в долине около Берксвифта.

— Что за удручающий взгляд на мир!

Нед пожал плечами, но не выпустил ее локтя.

— Совсем не удручающий. Просто так уж наш мир устроен. Времена года приходят и уходят. В этом тоже есть своя прелесть. Видишь ли, летом мы, люди, не так сильно отличаемся от птиц или белочек. Мы также делаем запасы, чтобы было чем обеспечить себе пропитание в зимнюю стужу. Птицы стараются полакомиться каждым пойманным ими червячком, чтобы набраться сил для долгого полета на юг. Мы все находим способы, чтобы подготовиться к зиме. — Он говорил это, стараясь не смотреть на Кейт.

Она смущенно покачала головой:

— И ты хотел, чтобы я увидела это? — Кейт не могла избавиться от чувства, будто что-то проскользнуло мимо нее, что-то очень значительное, но мимолетное. Она не понимала и не могла свалить вину за свою гудящую голову на раннее пробуждение.

— Понимаю. Это объяснение немного иносказательно. Я, наверное, кажусь тебе странным этим утром, у меня разыгралось воображение.

— Драконы никогда не бывают убиты, а лишь подчинены твоим приказаниям. Твоя любовь к фантастическим образам не зависит от времени суток.

Он снова пожал плечами и замолчал. В тишине они прошли через главные ворота деревни. Это небольшое поселение нельзя было назвать богатым, однако оно не являлось и нищим. Небольшие черточки — яркие оранжевые пятна ноготков в цветочных ящиках, резьба на фасаде лавки местного столяра — говорили о том, что место это было любимо обитателями. Вероятно, Нед мгновенно замечал подобные детали. Однако Кейт обратила на них внимание впервые.

— Это действительно прекрасное утро, — сказала она, когда они проходили мимо постоялого двора.

Сквозь приоткрытую дверь был слышен грохочущий голос хозяина, приказывающий слугам внести чей-то багаж и приготовить комнату. Если не принимать во внимание этих грубых окликов, кругом царила тишина. Спустя какое-то время трактир при постоялом дворе оживет, наполнится гулом голосов посетителей. Сейчас внутри завтракали, вероятно, один или два человека. Они могли выглянуть на улицу и увидеть Кейт и Неда, проходящих мимо рука об руку в дружелюбном молчании.

Ей стало интересно, что они о них подумают. Увидят ли счастливую семейную пару, мирно прогуливающуюся под ручку? Будут ли они не правы?

— Надеюсь, я тебя не обидела своими словами. Я вовсе не хотела тебя оскорбить. По правде… — Кейт посмотрела на мужа, — по правде говоря, я думаю, что ты мне даже нравишься таким. У тебя богатое воображение, и при этом ты вовсе не кажешься странным. Я могу быть… практичной. — Она перевела дыхание и уставилась прямо перед собой.

Внутри ее уже много лет жило одно глубокое, тайное желание, которое Кейт тщательно подавляла. Ей хотелось быть беззащитной, уязвимой, чувствительной. Она мечтала, чтобы неведомый поток подхватил ее и понес в неизвестном направлении. Она желала быть спасенной.

Кейт хотела закрыть глаза и отдаться неизведанным ощущениям. Хотела верить, что, если она когда-нибудь оступится, он непременно подхватит ее. Хотела рассказать ему про Луизу.

И она не знала, верит ли только в собственную надежду или действительно полагается на силу своего мужа.

— Я могу быть практичной, как это и подобает, относительно нашего брака, — закончила Кейт. — Но, Нед… я не хочу этого.

Он остановился и окинул ее взглядом.

— Я думал о том, что вряд ли найдется человек счастливее меня. Я прогуливаюсь замечательным осенним утром под руку с самой прекрасной женщиной во всей Англии. Я абсолютно уверен, что каждого, кто видит меня, просто переполняет зависть. — Нед дотронулся рукой до ее щеки. На одно мгновение прикосновение его раскрытой ладони показалось ей ледяным, а потом рука его согрелась от жара ее пылающей кожи.

— Нед, мы же стоим на виду у всего трактира. Нам не видно посетителей сквозь темные стекла, но они прекрасно нас видят и…

— К черту трактир, — нетерпеливо произнес он, — и не препятствуй моему богатому воображению.

А потом он наклонился и поцеловал ее. Это был публичный поцелуй — весьма осмотрительный и лишь чуть-чуть более чувственный, чем требовали приличия. Их губы встретились всего лишь на мгновение. Но все равно — на глазах у всех он заявил о своих правах на нее. Кейт вздрогнула от нахлынувших чувств, и даже ее ноги перестали болеть.

И когда Нед оторвался от жены, он взглянул на нее без улыбки.

— К черту практичность, — заметил он.

— Нед, посмеешь ли ты выбросить меня из своей спальни во вторую ночь подряд? — осторожно поинтересовалась Кейт, когда они вновь продолжили путь.

Они успели миновать постоялый двор, прежде чем Нед произнес низким, хриплым голосом.

— Нет. Не верю, что мне это удастся.