Прочитайте онлайн Искушение любовью | Глава 23

Читать книгу Искушение любовью
2718+1735
  • Автор:
  • Перевёл: А. Г. Гусева
  • Язык: ru

Глава 23

Марк помог Джессике войти в ожидавшую их карету и забрался следом.

Он провел много бессонных часов, думая о том, что она сказала ему вчера. Он снова и снова прокручивал в голове эти жестокие слова, изучал их со всех сторон. Он даже перечитал все части статьи, которую Джессика написала для Пэррета. И пришел к неизбежному заключению: какая-то часть ее действительно его ненавидела. Они еще не успели обсудить вчерашнюю размолвку, и она висела между ними, словно темное облако.

Джессика сидела напротив него и старалась не встречаться с ним глазами.

— Прости меня, — наконец сказала она, внимательно рассматривая кожаную обивку сиденья. — Мне очень, очень жаль, что вчера я наговорила тебе таких ужасных вещей. Я… не должна была этого говорить.

— Не извиняйся. — Марк поймал ее взгляд. Джессика вздохнула. — Когда мы с тобой познакомились, ты вздрагивала от моих прикосновений. И я понял, что ты так и не перестала этого делать — во всяком случае, внутренне.

Она закрыла глаза.

— Думаю, что тогда, в Шептон-Маллет, ты сказала мне правду. Ты ненавидишь меня за то, что все досталось мне так легко, в то время как тебе пришлось тяжело бороться. Ты презираешь меня за то, что я сам себе нравлюсь. И, Джессика… я думаю, ты все еще думаешь, что не заслуживаешь счастья.

Она снова вздохнула:

— Счастье всегда кончается. А когда оно уходит… это так невыносимо больно.

— Попробуй продержаться год, — предложил Марк. — Думаю, ты привыкнешь.

— Целый год счастья? — не поверила она.

— Целая жизнь счастья, — поправил он. — Ты будешь счастлива, и тебя будут окружать люди, которые тебя любят, — братья, сестры, друзья, дети… лошади, если хочешь. И кошки. И утки.

— Утки?

— Да, утки, — упрямо повторил Марк. — И еще муж.

Джессика подняла голову. В ее глазах блеснули слезы.

— Сегодня я перестала убегать от своего прошлого, — тихо сказала она. — Может быть, у меня получится не убегать от мужей и уток.

Он подсел к ней ближе, осторожно обнял и поцеловал — так нежно и невинно, словно это был их первый поцелуй и он хотел только узнать вкус ее губ. И в каком-то смысле это было действительно так, потому что в первый раз за все время Джессика по-настоящему расслабилась в его объятиях. Он обхватил ее лицо ладонями, и она ласково и неуверенно поцеловала его в ответ — как будто это было будущее, расстилавшееся перед ней. Как будто она хотела… сохранить его навсегда.

— Я люблю тебя, — сказала она. — А это особое разрешение… как ты думаешь, может быть, мы все же могли бы его использовать?

Марк поцеловал ее в щеку. Потом в другую. Потом чуть отстранился и заглянул ей в глаза.

— Нет, Джессика, — серьезно сказал он. — Думаю, что время особого разрешения истекло.

Она встревоженно распахнула глаза и крепко сжала его руку.

— Я много думал о семье, — сказал Марк. — И понял, что получение особого разрешения на брак было ошибкой. Есть гораздо более важные вещи.

Марк не думал, что для встречи с Элтоном Карлайлом, викарием Уэтфорда, маленького городка в окрестностях Лондона, ему понадобятся особые рекомендации. Тем не менее он пришел подготовленным. Он передал женщине, открывшей дверь, рекомендательное письмо и свою визитную карточку и немного подождал.

Должно быть, служанка передала карточку миссис Карлайл, потому что она появилась считаные секунды спустя. Она суетливо проводила Марка в гостиную; вид у нее был крайне взволнованный, а руки дрожали.

— Мистер Карлайл в саду, — слегка задыхаясь, сообщила она. — Я пойду и приведу его. Сейчас же.

Яркое утреннее солнце заливало небольшую комнату. Вышитая обивка на мебели слегка поблекла, но гостиная выглядела очень уютно.

— Пожалуйста, садитесь.

Вместо того чтобы тут же отправиться на поиски мистера Карлайла, миссис Карлайл распахнула боковую дверь и громко крикнула:

— Эллен! Иди сюда. У нас очень важный гость, выйди и составь ему компанию.

Марк услышал какой-то приглушенный ответ, но не смог разобрать ни слова. Миссис Карлайл стояла к нему спиной, и он не видел ее лица, но губы молодой леди, вошедшей в гостиную, были воинственно сжаты, а глаза метали молнии. Она бросила взгляд на Марка и быстро отвела глаза. Видимо, мать в это время подавала ей знаки.

Смотри, какой отличный жених для тебя! Будь с ним вежлива!

Значит, его все еще стараются свести с четырнадцатилетними девочками. Однако Эллен Карлайл, кажется, была вовсе не заинтересована в Марке как в потенциальном женихе. На взгляд Марка, она была хорошенькой — в ней действительно было очень много от Джессики, и она в любом случае не могла бы оказаться обыкновенной. Но ее длинные темные волосы были все еще заплетены в детские косички.

Эллен сложила руки на груди и упрямо подняла подбородок, как будто бы бросая ему вызов.

О да, это и в самом деле была сестра Джессики.

— Вы всегда наносите визиты так неожиданно? — поинтересовалась она, убедившись, что мать вышла.

Марк пожал плечами:

— Считайте, что я нечто вроде Иоанна Крестителя. Важен не я сам по себе, а весть, которую я принес.

Эллен вздернула бровь.

— Я должна думать, что вы Иоанн Креститель? Ваша уверенность в себе просто поражает. И какая жалость — я не захватила с собой серебряного блюда[8].

Прекрасно. Эта девочка уже ему нравилась. Марк вытащил из кармана часы и положил их на стол.

— Как мило. Но не волнуйтесь. Я понравлюсь вам через… шесть минут и двадцать две секунды.

Эллен закатила глаза.

— Умоляю, не говорите этого моему отцу. Это только подогреет его надежды, и он сделает мою жизнь совершенно невыносимой. — Она нахмурилась. — Как обычно.

— Не беспокойтесь. Я столь же не заинтересован в том, чтобы становиться вашим мужем, как и вы — в том, чтобы стать моей женой.

Эллен слегка фыркнула и надменно задрала носик. Марк почти рассмеялся от такой нахальной самонадеянности. Разумеется, она не хотела выходить за него замуж, но все же надеялась, что этого хочет он, ведь было бы так забавно ему отказать.

— Это просто смешно, — продолжил он. — Вы очень привлекательная молодая особа, но для меня вы слишком молоды. И кроме того, я люблю вашу сестру.

Эллен распахнула глаза.

— Шарлотту? Но ведь она замужем!

— Не Шарлотту. Джессику.

Румянец мгновенно сбежал с ее щек. От высокомерного безразличия не осталось и следа.

— Джессику? — медленно, почти по слогам повторила она. Ее голос дрожал. Она вдруг бросилась к Марку, упала перед ним на колени и схватила за руку. — Вы знаете Джессику? Мне не позволено говорить о ней или упоминать ее имя — никогда, ни при каких обстоятельствах… Но — скажите, как она? Она здорова? Откуда вы ее знаете? Можно ли мне с ней увидеться? Умоляю вас, я сделаю все, что вы захотите, только…

— Эллен!

Резкий, высокий голос прозвучат как удар хлыста.

— Как ты себя ведешь! Это неприлично! Сэр Марк, я прошу прощения за недопустимое поведение своей дочери.

Марк вдруг осознал, как эта сцена выглядит со стороны — Эллен Карлайл, стоящая перед ним на коленях, с блестящими от слез глазами. Эллен взглянула на отца и прикусила губу.

Мистер Карлайл объявил свою дочь мертвой. Это ему она много лет писала письма — и много лет эти письма оставались без ответа. Это он выгнал ее из дома и из своей жизни и запретил упоминать ее имя.

И тем не менее, к удивлению Марка, он был совсем не похож на чудовище. У него были седые волосы и узкое лицо — немного раздраженное и смущенное, но отнюдь не суровое. Линия его рта немного напомнила Марку Джессику. И конечно же эту манеру гордо вздергивать подбородок она тоже унаследовала от мистера Карлайла.

Марк шагнул вперед и протянул ему руку:

— Сэр Марк Тёрнер.

Отец Джессики ответил крепким рукопожатием:

— Элтон Карлайл. К вашим услугам, сэр. Хочу сказать, что ваша книга доставила мне огромное удовольствие. И должен признаться, я часто вставляю цитаты из нее в свои проповеди. Для меня большая честь видеть вас в своем доме. Не согласитесь ли вы отобедать с нами? Обещаю, что никаких глупостей больше не будет. — Он бросил строгий взгляд на Эллен.

— Вы должны извинить мисс Эллен, — сказал Марк. — Ее переполняют эмоции. Видите ли, я собираюсь жениться на вашей дочери, и она только что узнала эту новость.

— Жениться на моей дочери. — У Карлайла вытянулось лицо. Какое-то мгновение он выглядел совершенно потерянным, но способность мыслить тут же вернулась к нему, и Марк мог сказать наверняка, о чем именно он подумал. Какие великолепные перспективы. Родство с герцогом. Зять, который пользуется особой милостью ее величества. На губах Карлайла появилась чуть заметная гордая улыбка. Его дочь каким-то чудом сумела заполучить руку самого желанного холостяка во всех пяти графствах.

Он с готовностью закивал.

— Конечно. Разумеется. Я даю свое благословение на брак.

— Я уже перевел на ее имя пять тысяч фунтов, — как бы между делом заметил Марк. — Чтобы у нее был собственный отдельный капитал — и у наших детей, разумеется, если они у нас будут.

— Да-да. Конечно. — У Карлайла был все еще несколько ошеломленный вид. — Прошу простить меня за глупость, но все это кажется мне сном. Я и понятия не имел, что вы знакомы с моей дочерью. Ведь мы с вами не были представлены друг другу. — Он провел рукой по своим редеющим волосам. — Видимо, сейчас вы мне объявите, что женитесь на ней по особому разрешению и что церемония будет проходить в соборе Святого Павла. Это… этого не может быть.

— Увы, здесь ваш сон кончается, — сказал Марк. — Я не хочу жениться по особому разрешению. Я хочу, чтобы вы огласили помолвку в вашей церкви. Чтобы весь ваш приход знал о том, что я женюсь на вашей дочери. Чтобы вы назвали всем ее имя.

Эллен тихо заплакала.

— Конечно, конечно. Я сделаю все, как вы пожелаете. В точности.

— И еще кое-что.

— Я внимательно вас слушаю.

— Теперь, когда она будет писать вам письма, я хочу, чтобы вы на них отвечали. И когда она войдет в ваш дом, что произойдет через… — Марк посмотрел на лежащие на столе часы, — примерно через две минуты, я хочу, чтобы вы приняли ее тепло и сердечно.

Мистер Карлайл судорожно сглотнул и дико взглянул на Марка. Потом на Эллен, все еще сидящую на полу. Потом снова на Марка.

— Вы все поняли правильно, — сказал Марк. — Это не сон. Я никогда не встречался с мисс Эллен до сегодняшнего дня. Я собираюсь взять в жены вашу старшую дочь, Джессику.

Карлайл подтянул к себе стул и тяжело опустился на сиденье.

— Я не могу огласить помолвку Джессики. Все думают, что она умерла.

— Значит, нужно будет открыть всем правду. Как вы это сделаете, меня, честно говоря, не беспокоит. Решите эту проблему сами.

— Я должен был позаботиться о других своих дочерях. Они… их не приняли бы ни в одном приличном доме, если бы стало известно, что их сестра погубила свою репутацию. Я…

— Я вас понимаю, — перебил Марк. — Вы испугались. Вы должны были думать о своем положении и сане. Что же касается будущего мисс Эллен… мы решили, что герцогиня Парфордская может взять на себя расходы на ее сезон. Кажется, вы не совсем уяснили, что именно я вам предлагаю. Я хочу жениться на вашей дочери. Мой брат готов принять ее в свою семью с распростертыми объятиями. Если вы думаете, что я и он вместе не сможем погасить любой возможный скандал, вы глубоко ошибаетесь.

— Сэр Марк, возможно, вы не понимаете…

— Нет, это вы не понимаете. Я пришел сюда не для того, чтобы спросить, согласны ли вы отдать свою дочь мне в жены. Я спрашиваю, согласны ли вы признать мою жену своей дочерью — снова.

— Да. — Голос Карлайла дрогнул. — Да. Да. Разве нужно об этом спрашивать? Вы думаете, я не читал ее писем? Вы думаете, я не сожалел о своем решении? С тех пор я не провел ни одной спокойной ночи. Я не знал, что еще можно было сделать. К тому времени, как я обо всем узнал, было уже слишком поздно. Ничего нельзя было исправить.

Марку вдруг захотелось напомнить этому человеку, что у него было целых семь лет на то, чтобы все исправить. Он не воспользовался этой возможностью, зная, что его дочь совсем одна в этом большом мире и никто не может ей помочь. Но сейчас было не время для упреков. Сейчас было время встречи после долгой разлуки.

— Еще не слишком поздно. Она ждет у дверей. Идите к ней. Ей не хватало вас все эти годы. — Он посмотрел на Эллен и улыбнулся ей. — Всех вас.

Три недели спустя

Утром в день своей свадьбы Джессика никак не могла успокоить свои нервы. Она перепробовала все способы. Она расхаживала по нефу. Заплетала волосы. Пыталась разговаривать с сестрами. Они тоже отвлекали ее как могли — суетились над ее платьем, прикалывали к подолу цветы… и просто были рядом. Было так прекрасно снова обрести семью. Последние несколько недель они почти не разлучались. На первой же службе, которая последовала за визитом Марка, отец представил ее приходу и объявил, что сказал всем неправду, что на самом деле его дочь жива и он глубоко сожалеет о своем поступке. Против Джессики он не сказал ни слова, а когда он огласил ее помолвку с сэром Марком, все были так взволнованы и поражены, что забыли обо всем на свете. Все оставшееся до свадьбы время сестры навещали друг друга так часто, как только хотели, и никак не могли наговориться вдоволь.

И еще с ней постоянно был Марк. Он ходил на прогулки вместе с Джессикой и ее сестрами. Целых три недели они бродили по лугам, полям и лесам, и он целомудренно держал ее за руку. Она несколько раз обедала с его братьями. Однажды он вовлек ее отца в философский диспут, и они несколько часов оживленно листали религиозные труды и спорили. После вчерашнего ужина у Джессики почти не было возможности увидеться с Марком наедине. И все же они улучили минутку и сбежали в сад. Он нетерпеливо прижал ее к ограде и припал к ее губам — нежно, но страстно, вложив в поцелуй ожидание всех трех последних недель. Они целовались до тех пор, пока у обоих не закружилась голова от предвкушения, пока Джессика не почувствовала, что от желания у нее подгибаются колени. Он наконец оторвался от нее и прошептал в самое ухо:

— Завтра. Наконец-то.

И по спине у нее пробежали мурашки.

Она думала, что никто не заметил их исчезновения, но сестры встретили ее ехидными улыбками. Эллен подошла к Джессике и вытащила у нее из волос бог весть как попавший туда прутик.

— Какая удача, что сэра Марка целомудрие интересует только в теории… несмотря на его «Практическое пособие», — лукаво заметила она.

Мысль о том, что им снова придется расстаться, пусть даже на время, была почти болезненной. Сейчас они хлопотали вокруг нее. Эллен разглаживала бантики на платье. Долгожданное завтра наконец наступило, и Джессике казалось, что в животе у нее порхает целая стайка бабочек. Шарлотта наконец ушла, чтобы занять место рядом со своим мужем на передней скамье, за ней последовала и Эллен, которая должна была выполнять обязанности подружки невесты. Джессика осталась одна; минуты тянулись невероятно медленно.

В дверь ризницы, где она ждала своего выхода, вдруг постучали. Маленький человечек просунул свою голову внутрь.

— Мистер Пэррет! Что вы здесь делаете?

— Вы же меня пригласили. — Он ухмыльнулся. — И кроме того, я хотел показать вам это.

Он протянул ей газету. Джессика развернула ее и ахнула.

СЭР МАРК: НАКОНЕЦ-ТО СВАДЬБА!!! — гласил заголовок.

— К тому времени, как отзвонят колокола, это перепечатают все остальные газеты, — гордо заявил Пэррет.

Сегодня утром, — прочитала она, — сэр Марк Тёрнер сочетался браком с мисс Джессикой Карлайл, дочерью преподобного Элтона Карлайла из Уэтфорда. Нашим читателям, несомненно, интересно будет узнать, что именно она та загадочная незнакомка, чей репортаж печатался в нашей газете некоторое время назад. Мы провели расследование и узнали некоторые подробности о ее прошлом, которые и представляем сейчас вашему вниманию.

Согласно статье, ее «падение» заключалось в том, что в юности Джессика согласилась писать статьи для скандально известного бульварного листка, и за это ее семья отказалась от нее. Больше никаких деталей не сообщалось. В газете был представлен образ юной честолюбивой особы, движимой мечтами о славе… и Джессика выглядела так, будто на самом деле заслуживала уважения.

Она изумленно покачала головой:

— Мистер Пэррет, но это же сплошная ложь.

Он тоже покачал головой:

— Чепуха. Ведь вы действительно написали прекрасную статью — и вы действительно молодая журналистка. На целых двадцать лет моложе, чем я.

— Полагаю, вы не смогли устоять перед большими деньгами, — поддразнила Джессика.

Пэррет слегка улыбнулся:

— Этот номер идет бесплатно. Ваш… деверь заходил ко мне на днях и рассказал мне о вашем поступке. Я имею в виду мистера Тёрнера, а не герцога Парфордского.

— А что я сделала? — удивилась Джессика.

— Он сказал, что вы перевели некую сумму на имя моей Белинды. — Голос Пэррета дрогнул. — Достаточную, чтобы покрыть расходы на ее сезон. Приданое. За это я готов солгать даже ради репортерши.

— Значит, мистер Тёрнер так вам сказал? — Джессика улыбнулась. Она представила себе, как Смайт сообщает эту новость Пэррету — в своей обычной манере, холодно и слегка отстраненно. Но она не давала никаких распоряжений на этот счет — Смайт конечно же сделал все сам. — Знаете… — начала она.

— Сейчас не время спорить, — перебил Пэррет. Он протянул руку и поправил ее вуаль. — Номер уже вышел из печати, и к тому же вот идет ваш отец. Даже если вам все равно, что сэр Марк стоит у алтаря и притопывает ногой от нетерпения, вы не можете заставлять ждать ее величество.

— Ее величество!

— О да. — Пэррет положил руку Джессике на плечо и мягко развернул ее к двери. — Признаюсь, я не имею к этому никакого отношения… но некий герцог, которого мы оба знаем, позаботился о том, чтобы самый ранний утренний выпуск попал к ней на стол. И после того, как ее величество прочитала мою статью, она пожелала непременно присутствовать на вашей свадьбе. Вы знаете, она обожает истории о счастливых браках. После этого ни одна живая душа во всем Лондоне не посмеет смотреть на вас косо.

Марк и Джессика не планировали жить в Лондоне. Возможно, они не изменят своего решения и все равно будут жить в деревне, но знать о том, что у них есть и эта возможность, было очень приятно.

Пэррет вдруг отвернулся.

— Вы дали моей дочери приданое, — пробормотал он. — Самое меньшее, что я могу для вас сделать, — это…

Он не договорил. Джессика заметила, что его глаза предательски покраснели. Но он сдержался и нежно подтолкнул ее к выходу.

Оглушенная и растерянная, она позволила подвести себя к проходу между рядами. Звучала торжественная органная музыка. Солнечные лучи пробивались сквозь витражные окна и отбрасывали веселые разноцветные тени на серый каменный пол. Все гости поднялись, чтобы поприветствовать ее. Вокруг Джессики было море лиц — родных и знакомых, новых и немного путающих. Все расплывалось, будто в тумане. Здесь были его братья. Ее мать. Ее старые друзья, люди, которых она знала с детства и которые много лет считали ее умершей. Новые знакомые, чьих имен она не могла вспомнить.

Ее сестры.

И… да… Ее королевское величество.

Паника вдруг ударила ей в голову. Нет. Это невозможно. Она не может, не может, не может пройти к алтарю в присутствии всех этих людей.

Джессика глубоко вздохнула и посмотрела прямо вперед.

У алтаря стоял Марк, ослепительно красивый в серебряно-белом свадебном костюме. Он улыбнулся ей, и она почувствовала, как в груди разлилось тепло. Герцоги, королевы, все на свете вдруг исчезли вместе с ее страхами.

Перед ней расстилалось ее будущее. И она с радостью шагнула ему навстречу.