Прочитайте онлайн Искушение ирландца | Глава 18 Провал

Читать книгу Искушение ирландца
3618+4129
  • Автор:
  • Перевёл: Елена Ф. Левина
  • Язык: ru

Глава 18

Провал

Деклан крепко прижимал к себе Полетту Гамильтон, а она льнула к нему в поисках тепла.

Душные августовские ночи сменились прохладой сентябрьских вечеров, что было безусловным облегчением. Настала осень.

Они лежали в маленькой спаленке над книжной лавкой, и Деклан в сотый раз размышлял о том, что он сделал с этой прекрасной девушкой. Она была такой живой и красивой, полной решимости и энтузиазма во всем, что делала. В ней было что-то, притягивавшее его… как зов сирены. Она тронула что-то глубоко спящее в нем, растопила лед, сковавший его сердце со времени злосчастного брака. Эта милая, умная, чудесная девушка… Он просто не мог держаться вдали от нее.

Последние шесть недель они продолжали тайно встречаться. Он приходил в лавку пораньше, и это стало их ежедневным обычаем. Другим обычаем стал ежевечерний приход Деклана, после того как лавка закрывалась и все расходились. Тогда они на цыпочках поднимались наверх, в спаленку.

Хотя они очень старались не выдавать себя, было просто чудом, что о них до сих пор никто не узнал. И Деклан намеревался так и продолжать. Полетта не заслужила, чтобы ее репутация была погублена человеком, о котором витали такие ужасные слухи. Лучше, чтобы никто о них не узнал.

Полетта удовлетворенно вздохнула в его объятиях.

– С каждым разом становится все лучше. Правда?

Он был с ней согласен. И выразил это, поцеловав ее сладкие губы.

Деклан должен был чувствовать себя виноватым в том, что встречается с ней вот так, и в какой-то степени так и было. Но чаще всего ему в голову не приходила даже мысль о вине. Все потому, что связь с Полеттой Гамильтон ощущалась им как нечто абсолютно правильное. Самое правильное, что было у него в жизни.

– Деклан, – прошептала она в темноте.

– Что, любовь моя?

– Я хочу обсудить с тобой кое-что очень важное.

Ее голос звучал весьма серьезно, и его сердце бурно забилось. Деклан слегка привстал на постели, заложив за голову подушку.

– В чем дело?

– Ну… я не вполне уверена… – нерешительно начала она. – Полагаю, я должна была рассказать тебе об этом еще в первый раз, но я не хотела тебя тревожить и не думала, что это так важно.

В голове Деклана закрутились возможные неприятности, на которые могла намекать его красавица Полетта. Сердце упало: он страшился ее следующих слов, потому что знал, что должен будет ей сказать.

Он не мог жениться на ней.

Он никогда больше не женится, и ясно дал это понять с самого начала. Деклан думал, что она это поняла, потому что тоже сразу объявила, что замужество ее не интересует. Это сразу привлекло его к ней. Она была умной, очаровательной и независимой женщиной, не искавшей мужа, чтобы он о ней позаботился. И вдруг она намекает, что им следует пожениться.

Что ж, она права. Он должен на ней жениться, после того чем они занимались последние недели. Из нее выйдет идеальная жена… Если бы только он встретил ее раньше… до того как женился на Маргарет Райан. Он ощутил огромную вину.

– Полетта, я… – начал было он, но ее последующие слова заставили кровь застыть в жилах.

– Деклан, я получила несколько довольно угрожающих писем.

Он содрогнулся, когда ее слова дошли до него. Письма с угрозами? Сердце его забилось так сильно, словно готово было вырваться из груди. Это оказалось гораздо страшнее того, что он рассчитывал услышать от нее. Выпустив Полетту из рук, он сел на постели и зажег лампу на прикроватном столике. Вокруг разлился теплый золотисто-желтый свет.

– Что ты говоришь, Полетта?

– То, что сказала. – Она старалась говорить спокойно, но Деклан видел тревогу в ее голубых глазах. Она продолжала объяснять: – Кто-то посылает мне письма, советуя держаться от тебя подальше. Правда, странно?

Пытаясь сдержать тревогу, он снова привлек Полетту в объятия. Инстинкт тут же подсказал, что она получает письма из того же источника, от того же труса, который подбросил письмо к нему в дом. Одна мысль о том, что он как-то вовлек Полетту в мерзкие дела, связанные с Ирландией, вызвала у него тошноту.

– Расскажи мне все, – потребовал он. – С самого начала. Не пропуская подробностей.

– Первое письмо я получила несколько недель назад, сразу после нашего первого визита в Грин-парк, – проговорила Полетта тихим голосом, в котором все же звучала тревога. – Еще одно пришло спустя неделю. В обоих мне велят держаться от тебя подальше, иначе я об этом пожалею. Одно даже пришло на адрес новой лавки. Последнее принесли сегодня, как раз перед тем, как пришли вы с Марой.

Деклан задержал дыхание.

– Что в нем?

– В основном то же, что и в других: «Если хотите остаться в живых, держитесь подальше от лорда Кэмелмора. Он убьет и вас».

Его захлестнули гнев и страх за Полетту. Одно дело – стараться запугать его, и совсем другое – пытаться напугать Полетту. Его Полетту! Он крепче прижал ее к себе.

– Прости, любовь моя. Ты не должна была подвергаться ничему подобному.

– Это неприятно, но я не испугана. Я доверяю тебе, Деклан, и знаю, что ты ничем мне не навредишь. И никто никогда не отпугнет меня от тебя. Эти письма скорее вызывают досаду, чем что-то еще. Я просто подумала, что должна рассказать тебе о них, потому что если кто-то знает о нас… знает обо мне и о тебе… Я решила, что это кто-то… – Она заколебалась.

– Что кто-то?

– Ну, по-видимому, кто-то за нами следит.

У Деклана в последнее время появилось ощущение, что некто каждый день провожает его от дома до книжной лавки, однако никого он особенно не приметил. У него просто появилось такое чувство, но он отмел его, считая нелепым. Но мысль, что кто-то наблюдает за Полеттой и следует за ней по пятам, заставила его похолодеть. Если с ней что-то случится из-за общения с ним, он никогда себе этого не простит.

– Кого может заботить, что ты и я вместе? – спросила она. – Кто может следить за нами, Деклан? И предупреждать, чтобы я держалась подальше от тебя?

Только одна мысль пришла ему в голову.

– Первое, что пришло мне на ум, – семья Маргарет. Я был уверен, что это они посылают мне подобные письма.

– Ты тоже получал такие? – с удивлением спросила Полетта.

– Да. Но теперь, узнав, что и ты их получала, я не уверен, что это дело рук сестер Маргарет. Хотя я считаю, что они на многое способны, но угрожать тебе – это чересчур даже для Эдейн и Деирдр Райан.

– Тогда кто еще может советовать мне держаться от тебя подальше?

– Я не знаю. Но обещаю, что постараюсь это выяснить. – Он почувствовал, как дрожит в его объятиях Полетта, и в попытке утешить прижал ее к себе покрепче. – Я особенно не думал об этих письмах. По правде говоря, просто бросил их в огонь, считая, что Деирдр и Эдейн всего лишь дают мне понять, что не забыли Маргарет и стараются добиться признания меня виновным. Возможно, они считают, что это заставит меня вернуться в Ирландию и они смогут заполучить Мару. В любом случае я не обратил на письма внимания. Однако теперь я проведу расследование. У тебя сохранились эти письма?

– Да. Все. Я передам их тебе.

– Могу я поинтересоваться, почему ты не отдала мне их раньше?

Она вздохнула:

– Не знаю. Пожалуй, не хотела тебя тревожить.

– Ты не хотела меня тревожить? – недоверчиво повторил.

Она просто невероятная. Из-за него ей неделями угрожали какие-то анонимы, а она не хотела отягощать его этой ношей. Он наклонился и поцеловал Полетту, на миг погрузившись в ее нежную сладость. Затем он откинулся и всмотрелся в ее прекрасное невинное лицо. Полетта!

– В общем, так. Заявляю тебе прямо сейчас, мисс Полетта Гамильтон. С этих пор ты ничего не должна скрывать от меня. Не важно, встревожит меня это или нет.

– Обещаю, – послушно кивнула она.

Они поцеловались, чтобы скрепить обещание.

– Мне нужно идти домой, – наконец неохотно пробормотала она. – Они не собирались задерживаться.

Деклан и Полетта планировали тайные свидания над книжной лавкой так, чтобы они совпадали с посещениями лордом и леди Стэнклиф музыкальных вечеров, оперы или с приглашениями на обед, чтобы поздние возвращения Полетты оставались незамеченными. Их совместные вечера становились для Деклана все важнее и важнее.

Она поднялась с постели и остановилась перед ним, великолепно обнаженная. Ее длинные белокурые волосы ниспадали мерцающей волной почти до талии. Его сердце бурно забилось. Она выглядела такой соблазнительной, такой роскошной… Он не хотел, чтобы она уходила.

– Полетта!..

– Да?

С дьявольской улыбкой он протянул руку и вновь потянул ее на постель. Она покорно упала в его объятия, с радостью принимая жадные поцелуи. Их потребность друг в друге вспыхнула вновь. Полетта оседлала его бедра, ее глаза потемнели от желания. За прошедшие недели она стала более раскрепощенной с ним в постели. Она научилась давать и принимать наслаждение. Он приходил в восторг от ее близости. Если с ней что-нибудь случится, он сойдет с ума. Она стала так дорога ему, а ведь раньше он об этом не задумывался.

Гибким движением она склонилась над ним, целиком вобрав в себя его плоть, и начала медленно двигаться вверх и вниз. Они снова любили друг друга, только на этот раз их страсть была жарче и живее, поскольку они понимали, что времени у них оставалось не много.

Торопливо одевшись, они спустились по лестнице в лавку и еще раз обнялись на прощание. Деклан крепко прижимал Полетту к себе, ощущая биение ее сердца.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня, Полетта.

– Все, что угодно, – прошептала она, не отстраняясь от него.

– Я не хочу, чтобы ты из-за этого ссорилась со мной. – Он инстинктивно понимал, что так и будет.

Она откинулась назад и, сведя тонкие брови, посмотрела ему в лицо.

– В чем дело, Деклан?

– Мне не нравится, что ты часто остаешься в лавке одна, а кто-то снаружи наблюдает за тобой. Я намереваюсь поставить одного из моих лакеев присматривать за тобой, пока ты здесь, и провожать тебя повсюду.

Он сразу увидел протест, отразившийся на ее хорошеньком личике.

– Но это же совершенно нелепо! – воскликнула она, едва не рассмеявшись от такого предложения.

– Нет. Не нелепо. – Голос Деклана понизился, и она замолчала, потрясенная серьезностью его тона.

– Право же, Деклан, что подумает моя семья, если за мной вдруг повсюду начнет ходить стражник?

Довод был разумным, но Деклану было все равно. Он не мог допустить, чтобы кто-либо причинил вред Полетте. И ему не нравилось сознавать, что кто-то бродит по улицам, шпионя за их свиданиями и местонахождением. В особенности за Полеттой.

– Тогда обещай мне, что попросишь мужа сестры приставить одного из лакеев Девон-Хауса провожать тебя в лавку и из лавки. Он давно должен был это сделать.

В противном случае Деклан наймет кого-нибудь еще, чтобы присматривать за ней без ее ведома. Он должен быть уверен, что Полетта находится в безопасности.

– А как я объясню неожиданное желание иметь сопровождение? – Она высвободилась из его объятий и уперла руки в бока, вызывающе глядя на него. – До сих пор мне ничего подобного не было нужно. Наоборот, я провела много времени, убеждая Люсьена, что мне и так хорошо.

– Ты очень умная, Полетта. Не сомневаюсь, что ты что-нибудь придумаешь. – Он предупреждающе посмотрел на нее. – Но тебе нужна охрана. Или об этом позаботится твой свояк, или я обеспечу тебя своим лакеем.

– Деклан, – начала она возражения.

– Не надо, любовь моя. Я не отступлю. Этим должен заняться или я, или твой свояк. Выбор за тобой, но это начнется прямо завтра и закончится, когда я выясню, кто тебе угрожает, и положу этому конец.

Она вздохнула:

– Ты действительно считаешь, что это необходимо?

– Да.

У нее хватило здравого смысла понять, что в этом вопросе он с места не сдвинется.

– Ладно, – неохотно согласилась она. – Будь по-твоему. Я поговорю с Люсьеном нынче же вечером. Но ты отдаешь себе отчет, что мы жертвуем своей свободой, ведь лакей Девон-Хауса будет наблюдать за каждым моим действием. У нас больше не будет этих вечеров над книжной лавкой.

– Да. Я это сознаю. – Повисла долгая пауза, во время которой они оба напряженно молчали. Приходилось жертвовать, как ни трудно это было. Деклан готов был пойти на все ради безопасности Полетты. – Прямо завтра с утра. Ты меня поняла?

– Да, сэр. – Она отсалютовала ему взмахом руки.

Деклан вновь притянул ее в объятия и еще раз поцеловал перед выходом из лавки. Они привыкли ходить домой пешком, потому что это давало им еще немного времени побыть вместе. Как обычно, он довел ее до угла Девон-Хауса и проводил глазами, пока она благополучно не скрылась за дверью.

Какое-то время после ее ухода Деклан стоял на улице, представляя ее внутри дома, размышляя о том, что она делает… желая провести с ней остаток ночи.

С тяжелым вздохом он осторожно осмотрелся, затем повернулся и пошел домой, но продолжал приглядываться, нет ли на улице чего-нибудь подозрительного. Он не помнил, когда впервые почувствовал, что за ним следят, но теперь был настороже.

Ночь становилась прохладной, и ему было приятно ощущать холодный ветерок на коже. Это его бодрило… заставляло сильнее сознавать серьезность ситуации.

Кто-то угрожал Полетте и советовал держаться подальше от него.

Деклан не хотел, чтобы из-за него она попала в беду. Даже если для этого придется больше не встречаться с ней.

Возможно, все это к лучшему. Лакей, который будет присматривать за Полеттой, безусловно, положит конец их вечерним свиданиям. Это даст им время поостыть, потому что то, что они делали, больше, чем безрассудство. Он вступил в связь с незамужней молодой леди… Господи боже!.. Он знал, что так нельзя. Полетта Гамильтон не принадлежит к тем женщинам, с которыми можно завести интрижку. Она заслуживает честного предложения руки и сердца.

Но он не мог предложить ей этого. Она заслуживает кого-то лучшего, чем он.

Полетта должна выйти замуж за достойного человека. Хорошего человека. Не отягощенного обвинениями в убийстве, не отвергнутого обществом за то, чего не совершал.

Ему нравилось думать о Полетте, состоящей в счастливом браке, живущей в элегантном доме, с детьми, управляющей одной или двумя книжными лавками. Он легко мог себе это представить. Он желал ей счастья и полной жизни. Но ни за что на свете он не мог себе представить человека, который станет ее мужем. Сама мысль о том, что другой мужчина ляжет с ней в постель, не только наполняла его ревностью… Он просто заболевал от этого.

Но еще мучительнее была мысль о том, что ей может быть причинен какой-то вред.

И все это сводилось к одному вопросу: кто посылает эти проклятые письма?

Добравшись до дома, он, прежде чем подняться по ступенькам к входной двери, внимательно осмотрелся вокруг, стараясь, впрочем, сделать это не слишком заметно. Однако ничего необычного он не увидел и вошел в дом.

Дворецкий Робертс приветствовал его в холле:

– Добрый вечер, милорд. Могу я быть чем-нибудь полезен вам?

– Нет, спасибо, Робертс. Мара уже легла? – Он знал, что дочка должна уже спать, но по привычке продолжал спрашивать.

– По-моему, да, сэр.

Деклан взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Он торопился в детскую. Единственным недостатком драгоценных вечеров, которые он проводил с Полеттой, было то, что в эти вечера он не укладывал Мару спать. Однако последнее время ей стало настолько лучше, что он не чувствовал себя ужасно виноватым.

Он на цыпочках вошел в розовую спаленку, соседствующую с детской. Мара мирно спала, ее маленькие ручки сжимали плюшевого щенка. Деклан нежно поцеловал ее в щечку, осторожно, чтобы не разбудить, и вышел из комнаты. В детской он заметил много новых рисунков Мары, разложенных на столе для просушки.

Снова изображения пожара.

Еще одна картина с извивающимися языками пламени, которую создала Мара своими разноцветными красками. Деклан не знал, хорошо это для нее или нет. Ни один из ученых докторов, с которыми он советовался об этом, не дали ответа, как и о тайне молчания его дочери.

Он знал, что пожар и мучительная смерть матери нанесли ей глубокую душевную травму. Это был неоспоримый факт. А вот как излечить Мару от этого, оставалось для него загадкой.

Хотя он должен был признаться, что приезд в Лондон два месяца назад, несомненно, произвел перемену в девочке. Она выглядела счастливее, живее, чаще улыбалась, даже несколько раз хихикала. Она больше не была нервной и тревожной, как в Ирландии. И ночных кошмаров в последние недели стало меньше, проходили они легче. Деклан был благодарен миссис Мартин за все, что она делала для Мары. Эту гувернантку им явно Бог послал. Деклан оставил всех прежних слуг в Ирландии, чтобы Мару не преследовали воспоминания о пожаре. Он приехал в Лондон один и сразу же нанял новый штат слуг. Ему пришлось побеседовать с тремя дамами, желавшими занять пост гувернантки при его дочери. Первая являла собой воплощение какой-то чопорной жесткости, и ее Деклан не хотел видеть рядом с Марой. Вторая, казалось, любила спиртное больше, чем следовало. А потом появилась миссис Мартин, добрая сорокалетняя вдова, и ее дети уже выросли. В ней была спокойная практичность, которая пришлась ему по вкусу. Когда он объяснил ей ситуацию, она не ужаснулась и не испугалась.

Она разговаривала с Марой по-доброму, а не как с немой дурочкой, что делали некоторые люди. У миссис Мартин был старомодный здравый смысл, который благотворно действовал на Мару – в отличие от многочисленных медицинских рекомендаций. Миссис Мартин заставила снять с девочки траурную одежду и велела одевать ее в яркие платья, чтобы поднять Маре настроение.

«Нет ничего печальнее детей в черной одежде», – заявила она, и Деклан вынужден был с ней согласиться. Вид дочери в хорошеньких платьицах пастельных тонов поднял настроение и ему.

Это была идея миссис Мартин дать Маре краски: «У бедного ребенка должно было скопиться в голове много мыслей, которые она не в силах выразить, лорд Кэмелмор. Вероятно, в рисунках она сможет передать их без помощи слов».

Сначала эти рисунки пугали Деклана, но, видя, что Маре с каждым днем становится лучше, он все меньше волновался из-за того, что она рисует огонь. Деклан все больше признавал правоту совета миссис Мартин.

А еще Полетта. Обе леди благотворно влияли на его дочь. За это он был им бесконечно благодарен.

И вот теперь, когда все в его жизни начало улучшаться, кто-то стал посылать угрозы. Больше всего на свете Деклан желал выяснить источник этих запугивающих посланий.