Прочитайте онлайн Интересно девки пляшут, или Введение в профессию | Часть 6

Читать книгу Интересно девки пляшут, или Введение в профессию
3316+3527
  • Автор:

6

— Ну, рассказывайте, — произнёс начальник, вяло отмахнувшись от рапорта.

— Да рассказывать особо нечего, — начала я. — Около заставы смылся Дик, пришлось пошуметь немного, но от острова это в шести километрах. Далее шли по правилам, как учили. Собаки вели себя спокойно, шарили по кустам, но никого не засекли. До острова дошли в расчётное время, замаскировались, вышли на связь… А через двадцать семь минут — сами знаете… — я не смогла скрыть досады и махнула рукой. — Не могли нас засечь, понимаете, не могли!

— Странно… Засечь, значит, вас не могли. Так?

— Так, — подтвердила я.

— А с острова нарушители тоже куда-то испаряются. Так?

— Так, — развела я руками, уже догадываясь, куда он клонит.

— И что же это, девочки и мальчики, у нас получается? — вкрадчиво спросил Пустой. — А получается то, — неожиданно громко рявкнул он, — что гнать вас надо в стройбат и меня вместе с вами!

Потом помолчал с минуту и, видимо поостыв, добавил:

— Ладно, давайте кумекать. Сколько времени вы были на связи с заставой?

— Секунд двадцать, — ответила я. — Да думали мы об этом, товарищ капитан, нереально так точно засечь радиостанцию, работающую в режиме передачи такое ничтожно малое количество времени.

— Вы лучше думайте! А то заладили, как попугаи… Невозможно засечь, говорите? А испариться с острова в считанные минуты, преодолев при этом водную преграду шириной более километра, по-вашему, возможно? Так что думайте, а то развели тут, понимаешь, детский сад. Всё сказочками меня пичкают про болота да про призраков.

— При чём тут призраки? — сразу надулся Димон. — Вы же сами просили, я и рассказал.

— Кстати, Ростова, всё хочу поинтересоваться, а что это у тебя за странный медальон такой? — спросил Пустой.

— А это, — я взяла в руку и вытащила из разреза камуфляжа тяжёленькую золотую вещицу, украшенную двумя рубинами, — дед из Германии приволок после войны. В старинном замке нашёл. Красивая вещь, жалко только как будто обрублена с одной стороны. И самое странное — как я стала его носить, сны мне часто снятся, такие занятные, всё про рыцарей. Как будто я сама переношусь в те времена, — я зажала медальон в руке, задумалась на мгновение. И вдруг меня осенило!

— Вот дура, как же я сразу не догадалась! Это же очевидно! Хродвальд как раз и имеет самое прямое отношение не только к острову, но и ко всей ситуации в целом, — энергично начала я, не обращая внимания на изумлённо глядевших на меня присутствующих, и быстро, как бы боясь забыть что-нибудь важное, продолжала:

— Помните, что сказано в легенде: «…Хродвальд стал очень осторожен после покушения на него и перестал плавать на остров на ладье, но тем не менее каждую ночь чудесным образом оказывался на острове…»? Это — первое свидетельство о таком странном перемещении человека в пространстве. Думаю, что очень удивлю вас, если скажу, что располагаю ещё одним подобным свидетельством.

— …???

— Была в этих местах похожая история, только во времена не такие далёкие… — продолжала я уверенно вспоминать одну историю, которую любил рассказывать мне дед. Конечно, о ней я знала с детства, но никак не предполагала, что в тех рассказах речь шла именно о нашем острове. Мысль эта пришла сразу, как только Лавр ещё раз поведал нам байку про Хродвальда. А как только вы спросили про медальон, тут-то я всё и поняла. Конечно, и раньше улавливалось что-то похожее в этих двух историях. И вот, наконец, сейчас щёлкнуло в голове и всё как будто встало на свои места. Какой всё-таки иногда я бываю непроходимой тупицей! Дело было во время финской войны. Мой дед тогда в этих местах дивизией танковой командовал. Так вот, жена его первая, как только дед на фронт уехал, пошла на курсы ОСОАВИАХИМа. Закончила их и тоже на фронт. Ну её и забросили в тыл — корректировать огонь нашей артиллерии. Точка, с которой она вела наблюдение за вражескими войсками, находилась, как утверждал дед, на каком-то острове. Он называл его «Крестовым». Из-за того, что с воздуха он напоминал крест. Остров этот был выбран очень удачно, так как его месторасположение полностью исключало риск попасть под свой же снаряд. Короче говоря, часов за восемь до наступления Красной Армии связь с разведчицей прервалась, и больше на связь она так и не вышла. Как только наши войска отбросили неприятеля, дед кинулся на этот остров, но жену не нашёл. Там, по его словам, вообще творилось нечто странное. Например, к острову вела по девственно чистому снегу только одна лыжня. Причём, что очень любопытно, люди, последние воспользовавшиеся этой лыжнёй, двигались по направлению к острову.

А вот следов кого-либо, покинувшего остров, просто не было. Как, впрочем, и следов его жены. Короче, весь остальной снег вокруг острова был нетронут. Единственное, что обнаружил дед со своими разведчиками на противоположной стороне острова, — так это девять трупов солдат. Причём явно расстрелянных своими же, потому что лежали они так, как будто перед смертью стояли в шеренгу, и что интересно — все были с оружием. Кто их расстрелял и куда потом делся, так и осталось загадкой. Создавалось впечатление, будто этот кто-то просто испарился. Дед, понятное дело, бросился допрашивать пленных, которые тоже рассказали интересные вещи. Оказывается, озеро и, соответственно, остров последние несколько месяцев перед нашим наступлением был объявлен так называемой «зоной с особым режимом пропуска». И туда, понятное дело, не пускали никого, кроме немногочисленной охраны и группы высших офицеров в составе трёх человек, причём были эти люди в нацистской форме. В общем, всё говорило о том, что объект на острове готовили к срочной эвакуации. Но по каким-то причинам до самой эвакуации дело не дошло. Охрана оказалась убитой, а дедова жена и трое этих самых немецких офицеров пропали бесследно. Теперь у меня к вам вопрос: улавливаете ли вы сходство с байкой про однорукого Хродвальда? Там и там либо на остров попадали каким-то непостижимым образом, либо испарялись с него тоже непонятно как. Я уже не говорю о том, что очертания острова нашего на карте напоминают крест. Причём не какой-нибудь, а мальтийский. Ну, а о третьем свидетельстве этого чуда напоминать не буду. Это как раз и есть наши незнакомцы, оставляющие лишь запаховый след. Конечно, если это и есть тот самый остров.

— Да… Интересная петрушка у нас получается. Единственный вывод, который напрашивается сам собой, — это наличие некоего подземного хода, соединяющего остров с берегом озера, а может, вообще выходящего на сопредельной территории или… что значительно хуже, у нас в глубоких тылах. Если это так, то это — полный… И, главное, информации у нас — кот наплакал. Всё-таки, может, ты чего упустила, Наташка? — с надеждой в голосе спросил начальник заставы.

— Ещё, вроде, дед говорил, что остров сразу после его доклада в штаб фронта взяли под охрану какие-то головорезы из НКВД. Но, вообще-то, вы, товарищ капитан, попали прямо в десятку. Дед тоже твердил про подземный ход. Хотя его разведчикам ничего похожего обнаружить не удалось. А уж нашли ли чего энкэвэдэшники, сами понимаете, не узнаешь никогда.

— Я думаю, что «спецы» из НКВД тоже ничего не нашли. Иначе при строительстве инженерного рубежа государственной границы наличие подземного хода обязательно учли бы. Если только они сами не использовали его в каких-то целях. Например, как коридор на ту сторону для заброски нелегалов. Я мыслю так: если тогда обнаружили подземный ход, то по логике вещей должны были засыпать его. То есть, я хочу сказать: если он до сих пор существует, то либо его тогда не нашли, либо нашли и до сих пор используют.

— Да, весёленькая история. И что же нам теперь делать? Я думаю, если мы раскроем конспиративный коридор КГБ, а при этом нельзя забывать, что сами относимся к этому ведомству, то нас по головке явно не погладят. Но с другой стороны, если оставить всё как есть, а ходом пользуются враги, то нам вообще каюк, — подвёл неутешительный итог Лавр.

— Попробуем сделать следующее, — задумчиво проговорила я. — Если это — комитетский коридор, то мы ничем не навредим, а если, не дай бог, им всё-таки пользуются не наши, то им будет крайне неприятно узнать, что мы решили усилить инженерный рубеж на острове. Тем более, скоро выпадет снег, и если они не поторопятся, то для осуществления переброски им придётся ждать до следующей осени. Пока не наступит «чернотроп». Вот мы их и поторопим. Надо завезти на остров три-четыре бухты колючей проволоки и ящиков по пять изоляторов, гвоздей, ну и опорные столбы. Таким образом мы дадим им понять, что времени у них до первого снегопада практически не осталось и с переброской затягивать не стоит.

— Правильно, — поддержал меня Лавр, — ведь если предположить, что подземный ход существует и связывает наши тылы с сопредельной территорией, то остров — единственное место, где этот ход прерывается и нарушителям приходится подниматься на поверхность.

— А с чего это ты взял, что ход прерывается? — не поняла я.

— Наташа, но это же очевидно! В противном случае они не срабатывали бы сигнализационную систему, а просто преодолели бы её под землей. Мы бы и знать ничего не знали.

— Интересное предложение, я имею в виду мнимое строительство ещё одного рубежа на острове. Значит, сделаем так. Сейчас выспитесь, а часика так в три пополудни дуйте на остров и постарайтесь найти…

Даже не знаю что, но хоть что-то, что бы либо подтвердило версию о подземном ходе, либо опровергло её. Сейчас важно всё, что касается острова. Ну а со стройматериалами придётся подождать. Любой вопрос со строительством я обязан согласовывать с пограничной комендатурой.

— Но ведь строительства-то никакого не будет, это же всё — бутафория, туфта! — воскликнул Лаврушин.

— Тем более, — отрезал капитан Пустой и поднялся из-за стола, давая понять, что разговор окончен.