Прочитайте онлайн Интересно девки пляшут, или Введение в профессию | Часть 1

Читать книгу Интересно девки пляшут, или Введение в профессию
3316+3519
  • Автор:

1

Июнь 1995 года

Я открыла сначала один глаз, потом второй и поняла, что окончательно проснулась. Ещё находясь под впечатлением увиденного сна, я попыталась запомнить его подробности, настолько реальным он был.

«Стояло хмурое и дождливое ноябрьское утро 1812 года. Кругом плавал такой плотный туман, что казалось, весь воздух был пропитан влагой. Всё вокруг: и мрачный лес по обе стороны раскисшей и превратившейся в сплошное болото лесной дороги, и мутный горизонт, угадывающийся неким просветлением впереди, между сосен, и тёмные фигуры людей, пытающихся вытолкнуть две застрявшие в грязи крытые повозки — всё было однообразно серого и дождливого цвета. Насквозь мокрые солдаты почти выбились из сил, но упрямо рвались вперёд к заветной цели — Смоленску, подальше от захваченной и тут же брошенной ими Москвы.

Люди, суетящиеся около застрявших в грязи повозок, отчаянно стегали лошадей и вполголоса ругались по-французски. Ночью похолодало, и от их мокрых шинелей поднимался пар. Лишь один высокий человек в синей шинели и с непокрытой головой безучастно стоял поодаль на пригорке и размышлял.

Прошло уже шесть часов, как кавалеристы отряда Денисова напали на их транспорт и развеяли его мелкие части по лесам и болотам. Но главное было не в транспорте, насчитывающем более тысячи подвод, а вот в этих двух фурах. В нескольких больших ящиках, опечатанных личной печатью императора. Во время нападения казаков этой горстке французов удалось под прикрытием темноты схорониться и остаться незамеченными. Потом всю ночь напролёт они упорно двигались вперёд и, наконец, с рассветом их угораздило застрять в самом неподходящем месте — на опушке леса, где, когда взойдёт солнце, любой русский казачий разъезд заприметит их и перебьёт, как куропаток.

Люди окончательно выбились из сил. А лошади упрямо не желали двигаться вперёд. Неумолимо приближался рассвет, нужно было принимать решение.

— Полковник! — раздался совсем рядом сиплый голос.

— Лошади устали! Одному богу известно, что теперь будет с нами! Впереди, километрах в двух, замечен русский казачий разъезд.

— Немедленно сворачивайте в лес! — отдал распоряжение высокий человек, которого назвали полковником.

— Невозможно, монсеньор! Повозки встали намертво. Лошади не идут, — отозвались сразу несколько голосов.

— Так заставьте их! Чёрт вас возьми! Развернуть фуры поперёк дороги. Распрячь лошадей. Занять оборону. Драгуны седьмого полка — ко мне!

К полковнику тотчас подбежали солдаты и встали полукругом. Полковник тяжело вздохнул и наклонился к ним:

— Возьмите ящики с императорской печатью и уходите в лес. Если на то будет воля божья, я присоединюсь к вам. И помните — императорский груз не должен попасть к неприятелю!

Четыре драгуна седьмого полка непобедимой прежде наполеоновской армии спустились с пригорка, взвалили на себя по большому ящику и скрылись в дождливой пелене. Не прошло и пятнадцати минут, как на дороге послышались сухие щелчки выстрелов и первые стоны раненых.

Полковник, отдав последние распоряжения под грохот выстрелов, тоже скрылся в лесу, вслед за своими солдатами. Нагнал он их почти сразу, так как бог был немилосерден к ним, и они наткнулись на небольшой отряд русских и вынуждены были тоже занять оборону.

Полковник упал в мокрую жухлую траву рядом со своим другом, офицером Мортелем, и прошептал:

— Нам не выбраться. Мы окружены.

— Полковник, позади нас, метрах в пяти, есть старый склеп. Я думаю… — Мортель внезапно дёрнулся, мотнул головой и затих.

Полковник перевернул тело друга, внимательно посмотрел в его широко открытые глаза и прошептал:

— Бедный Мортель…

Бой закончился. Среди кустов слышался теперь только шелест мокрых листьев, да треск веток под сапогами неприятеля. Полковник волоком подтащил ящики с бесценным грузом к ржавой, сильно заросшей травой двери склепа. Тяжёлая кованая дверь с трудом, но поддалась, и полковник, невзирая на большой вес груза, раз за разом делая невероятное усилие, затаскивал ящики внутрь. Когда последний ящик исчез в сырой темноте, полковник сорвал с шеи золотую цепь с медальоном в виде разрубленного пополам мальтийского креста.

Бережно погладил его, что-то прошептал и бросил в темноту склепа, вслед за ящиками. Потом закрыл дверь, наскоро замаскировал вход и, вытащив из ножен саблю, пожалованную ему самим Бонапартом, решительно пошёл прямо через кусты — туда, где неподалёку слышалась весёлая русская речь».

Это надо же было такому присниться? Судя по всему, день начинался скверно. Почему? Я и сама точно не знала. Просто почувствовала.

Причём сразу, как только, поёживаясь, вылезла из-под одеяла и выглянула в окно. Может быть, всему виной погода, которая явно не располагала к поездке на дачу. А может быть, ночное сновидение, которое после пробуждения не добавило оптимизма. Небо заволокло тяжёлыми, почти чёрными тучами. Ветер, как сумасшедший, раскачивал деревья и неистово выкручивал руки редким прохожим, наивно рассчитывающим прикрыться зонтиками. Дождь только начинал набирать силу, готовясь бешеным потоком обрушиться на землю.

— Да, — пробормотала я себе под нос, закуталась в домашний халат и пробежала в душ, шлёпая по холодному паркету босыми ногами.

Стоя под упругими тёплыми струями воды, я размышляла. Да уж, а подумать было над чем. Дело в том, что с недавних пор я вступила в так называемую «полосу неудач». Всё шло из рук вон плохо. По личному опыту я знала, что выход можно найти из любой самой что ни на есть безнадёжной ситуации, стоит только хорошенько пораскинуть мозгами. Если они, конечно, есть. А я скромно рассчитывала, что они у меня в наличии имеются. Впрочем, некоторые иного мнения. Почему? Лично для меня это загадка. Понять их я не в силах. За исключением, пожалуй, моей свекрови. Её-то как раз понять можно. Чисто по-человечески. Так как мы стоим у самой, как говорится, черты. Черты бракоразводного процесса. Не с ней, конечно, а с Лёшей — её обожаемым сыном и моим без пяти минут очередным бывшим мужем. Именно «очередным», я не оговорилась. В этом-то и заключена великая мудрость моей свекрови, которая, когда мы с Лёшкой ещё только учились в институтах (он — в МАИ, а я — в медицинском) и женихались по подъездам, уже всё знала наперёд. И что путного ничего из меня не выйдет. А уж врача тем более. Это, как в воду глядела, вот вам крест. И что жизнь закончу под забором. Представляете, и тут прямо в точку. Конечно, другая бы на моём месте просто взбеленилась и незамедлительно обвинила дорогую свекровь в «карканье». Но я-то невестка покладистая, хотя этого никто и не ценит.

И вот сегодня ночью чуть не свершилось-таки пророчество мамочки супруга моего ненаглядного. В засаде полночи просидели, замёрзли, как черти. Ну и приняли грамм по двести на грудь для согрева. А тут как раз и клиент наш подоспел, да не один, а с дружками, такими же «наркошами». Что им, обколотым, наши «ксивы» да санкция прокурора.

И давай они палить из трёх стволов, куда ни попадя. Вот едва и не сбылось пророчество, вот так-то. Ещё чуть-чуть, и лежала бы раба божья Наталья бездыханной и неопохмелённой, как там в песне поётся — «у незнакомого подъезда, у безымянной…». Так что мне определённо есть над чем подумать. А не дают. Никак. Вот и сейчас телефон в коридоре надрывается. Когда тут думать о чём-то вечном, душ спокойно принять и тот просто некогда. Наверное, опять свекровь со своими дурацкими пророчествами.

— Тьфу! Извините, товарищ подполковник, — сказала я, осторожно, как ядовитую змею, держа телефонную трубку, — это я не вам. Думала, опять свекровь. Да, уже на выходе перехватили. Спасибо. Постараюсь отдохнуть. Ну что вы, не опоздаю. Десять дней догуляю, и как штык. Грибов? Обязательно привезу. Всего хорошего.

Вот же люди. В кои веки отпуск до конца отгулять дали, а напоследок всё равно норовят пилюлю подсунуть. Смотри не влипни во что-нибудь. Знаю я, на что намекают. В прошлом году случилась мне в августе командировка в Феодосию на три дня. Повезло. Я вместо поезда на машине поехала, думала, время сэкономлю и на дорогу, и вообще. Вот и сэкономила, себе на голову — «на неполное служебное соответствие».

Для непосвящённых поясню: «неполняк» — это последнее предупреждение перед увольнением, последний звонок, в общем, когда красная лампочка даже не мигает уже, а горит вовсю, причём давно, например, как на датчике топлива, когда оно на исходе. Вот тут такая же ситуация, только на исходе не топливо, а терпение начальства моего дражайшего. Сама, конечно, виновата, но всё равно обидно, уже почти год прошёл, а всё вспоминают. Как щенка носом тычут.

Настроение испортилось окончательно. А может, и в правду никуда не ездить? Дома побалдеть, коньячку попить? Нет, не годится, а то меня опять на подвиги потянет. А у меня — «неполное служебное», пока с пометкой «не снято». Так что лучше подальше от столицы, соблазнов и греха. Хотела ведь в лес сходить. Воздухом подышать. Вот и вперёд! К тому же французы обидятся. Я бросила взгляд на часы. Самолёт из Парижа прибывает через час сорок. Успею.

«Опель», к